Один и тот же Сон...

           Поздняя осень сорок первого в гетто была самой тяжелой. Она , как невыносимо длинная ночь тяжелой болезни ребёнка, длилась и длилась,- бесконечно... Как в горячечном бреду проплывали тягостные картины перехода, где загодя , педантично вырытые каждые десять километров большие ямы на сто человек, неумолимо переполнялись больными, стариками и детьми, не выдержавшими очередного дневного перехода из Сокирян в Каменец-Подольск и , дальше, в Винницкую область... Там, у пыльной дороги осталась, где-то, и  моя бабушка Хана, мама моего отца, которую, кроме как на древних фотографиях, я никогда не видел... Прихватило сердце, не выдержавшее тревоги за маленьких ничего непонимающих детей, шедших в страшное, тёмное, безвыходное будущее... Ее бросили в яму ещё живой...
           С первыми морозами, намертво сковавшими землю, пришли и очередные беды. Ретивые полицаи, не знавшие, как ещё выслужиться перед новыми хозяевами, соорудили большой ров... Неаккуратная яма на окраине гетто служила, поначалу, большой мусоркой... И вот, первый раз приехали немцы. Специальная эсэсовская команда 10-б айнзацгруппы, которая только и занималась, что уничтожением евреев. Вернее его организацией, так как убивали , в основном, азартные ребята из так называемых куреней : Буковинского и Киевского... Все семьи в гетто попали в график уничтожения и каждые две недели должны были отдавать на расстрелы по одному человеку...
            Один за другим, незаметно для своих детей и окружающих , ушли в небытие все мужчины нашей семьи. Они уходили, якобы, по каким-то неотложным делам... Только один раз появился человек из похоронной команды, первое время ещё присыпавшей окоченевшие трупы. Он, молча, бросил в сторону бабушки Ривы пальто моего деда Менделя и тут же исчез..
             Пришёл страшный черёд женщин и детей....
             - Сначала, хотела пойти на расстрел сама. Но , вспомнив как тяжело умирали от голода соседские дети, оставшиеся без родителей, я передумала. Дети, умирая от голода, все время невыносимо плакали...
             - Твоя мама Клара все детство болела,- часто рассказывала мне бабушка, несмотря на мамины запреты. - Киндерлах тур вистн унд гиденькен ( Детки должны знать и помнить, идиш)) ,- резко отвечала она в ответ...
             - Поэтому, я , сначала, думала отдать ее... Потом, поняла, что Клара уже взрослая, все сообразит и будет сильно бояться.  . А маленькая Цилечка ещё ничего не понимает... Последние ночи перед расстрелом не спала ни минуты, и  в 31 год стала почти совсем седой... Полицаи явились после обеда, наглые, пьяные и злые. Все мои расчёты рассеялись как дым, и я,  крепко обняв детей, двинулась к яме вместе с ними . Повернулась лицом к пулеметам, закрыла детям личики, хотя многие , так и остались стоять, повернутыми к яме. Но я не хотела, чтобы дети смотрели на то, что там находилось...
           - Сразу обратила внимание, что ствол пулемета был повернут в сторону, в крайнее положение. Видимо, когда расстреливали в прошлый раз, проведя смертельную линию вдоль ряда казнимых людей, упавших в яму, палачи и остановились... Как только начали стрелять, я, прихватив детей, упала в яму.. Рядом падали убитые и раненые, которые страшно кричали. Но никто никого не добивал... Из гетто, за колючкой, все равно выхода не было... Я выползла  с детьми из страшной ямы и вернулась обратно... А меня уже ждал спасительный заказ...
           - Возьми, Ривка, - протянул мужчина целую буханку невесть откуда взявшегося черствого хлеба. Ты же вернулась! Пойдёшь завтра на расстрел вместо меня..?
           - Сделки были очень выгодными. Парнусым ( люди, приносящие прибыль, идиш) не жалели ничего... Я ещё сходила на акции, как называли эти расстрелы пьяные молодые весёлые убийцы, не меньше десятка раз...Сразу замечала, куда смотрит ствол пулемёта, и старалась стать как можно дальше...Кошмар закончился в конце декабря. Как только немцы получили по зубам от Красной Армии под Москвой, расстрелы немедленно прекратились, полицаи испуганно притихли, а некоторые просто разбежались со страху.
           - Сталин придёт, всех повесит..!,- кричали они,  с переляку ( от испуга, Укр) напившись до бесчувствия...
           - Чтобы не говорили, но и немцы здорово перепугались. Гауляйтер Украины тут же распустил курени оголтелых украинских фашистов. Часть, для близира, посадил в лагеря, а большинство, прямиком, в свои эсэсовские зондеркоманды, прославившиеся особой жестокостью и в Треблинке, и в Хотыни... Пусть навсегда проклята будет память этих улыбающихся детоубийц ..!
..........
           Я с Детства привык, что каждую ночь мама кричала во сне. Кричала ужасно, но, видимо, ко всему привыкаешь..., особенно, если все время повторяется...
           - Один и тот же сон ! Тот самый ,- виновато улыбаясь, дрожа,  оправдывалась мама, когда папа ее будил... Когда он умер, она очень переживала, что ее некому будет разбудить...
         


Рецензии