Конвой

                                          КОНВОЙ

     Сигнал SOS, принятый с грузового звездолёта, буквально через минуту попросили считать ошибочным.

     - Ложная тревога, - пояснил спасателям командир корабля, - У нас всё в порядке, случайно кнопку нажали.

     И тем не менее это происшествие попало в сводки. А поскольку дежурным по полицейскому управлению на тот момент заступил я, то не прошло мимо меня. Будь на моём месте кто другой, возможно и не обратил бы на данный инцидент внимания, но 15 лет работы детективом накладывают свой отпечаток, начинаешь обращать внимание на всякие мелочи. Сейчас точно не припомню, но тогда скорее всего мне было скучно, и я запросил данные по грузолёту.

     Помимо всякой нужной и ненужной дребедени, космические извозчики перевозили задержанного. Информация на него тоже имелась. Марк Власовский, мошенник средней руки. Сразу вопрос: «Зачем его куда-то везти?» На каждой планете имелся свой Ад, который устраивали преступникам. Пункт назначения Власовскому – Панацея, лаборатория на Земле. Это своего рода Силиконовая долина медиков. Всё новейшее в медицине создаётся именно там. И зачем этот жулик им понадобился? Болен? Не похоже. Условия транспортировки обычные, никаких особых требований к биозащите. Его преступные гены ученых заинтересовали? И чем его ДНК от ДНК других уголовников отличается? Пробегаю глазами его досье. Оказывается, этот Власовский по-своему знаменит. Его никак не удавалось посадить. Три раза его ловили и всё три раза ему удавалось сбегать. Один раз прямо из полицейского участка удрал. Везунок, да и только. Или на самом деле криминальный талант? В этот раз его тоже не на «горячем» взяли. Банальная случайность помогла. Власовского аппендицит прихватил. Его в больницу на операцию, а там анализы, идентификация, а он в розыске. Так и арестовали его прямо в больничной палате.

     И тут этот сигнал SOS с корабля, который его перевозил. Я решил проинспектировать звездолёт, хотя, особых причин для этого не было, но и интуицию в моей профессии никто не отменял.

     Грузовой звездолёт как раз проходил мимо Марса, и я на полицейском катере быстро догнал межзвездный тихоход.

     Там мне были явно не рады.

     - Явился, не запылился, - услышал я себе в след от принимавшего меня на борт Инженера-Такелажника, смуглолицего турка.
 
     А вот это удивило. Говорят, полицию когда-то не любили. Сейчас к нам относятся ровно, не то, что к службе опеки.
 
      При моём появлении в рубке Командир тоже недовольно поморщился.

     - С сигналом вышло случайно, - первым делом заявил он, - Его послал наш Доктор. Он не имел права этого делать.
     - Любой в команде может воспользоваться кнопкой «SOS», - напомнил я инструкцию.
     - В моё отсутствие или в случае моей недееспособности, - парировал он, - Любые действия на корабле согласуются со мной.

     Интонация Командира исключала всякие возражения. Ещё бы, ведь он был рыжеволос. Я давно заметил, что самые упёртые на свете – это рыжие. Они – особая каста, признающая лишь свою точку зрения.

     Ещё догоняя звездолёт, я тщательно изучил всю информацию о нём и о экипаже. Здесь вообще был самый настоящий интернационал. Командир – ирландец американского происхождения. Упрямство у него в крови. Штурман-Навигатор – еврейка, Бортинженер – индиец, Инженер-Механик – китаец, кстати марсианского происхождения, как и я. Инженер-Такелажник, что первым встречал меня, турок. Разные вероисповедания, разные темпераменты. Даже интересно, как они уживаются вместе?

     - Мне надо поговорить с Доктором, - высказал я своё пожелание Командиру, - Где он?
     Тот недовольно хмурится, но тем не менее отвечает:
     - Он временно отстранен.
     - И?
     - И в настоящее время изолирован от команды.
     - Почему?
     - Мне кажется он того, - Командир покрутил пальцем у виска, - Несёт какую-то белиберду.
     - И всё же, - не отстаю я.
     - Пожалуйста, отсек С, каюта 18. Возьмите, - командир протягивает мне электронный ключ.

     Звездолёт типовой, и я без труда нахожу каюту, в которой заперли Доктора. Она по соседству с той, в которой держали Власовского. Навещаю сначала его. Каюта его маленькая, два на три метра, спальное место, пуф, плазма. Типично гостевая комната, которых на корабле обычно три-четыре для случайных пассажиров. Каюты экипажа, как правило, больше и комфортабельнее. Узнав, кто я, Власовский неожиданно улыбается:

     - Усиление пожаловало. Очень даже интересно. Путешествие сулит быть увлекательным.

     «Сулит!» Давненько я не слышал этого слова, со времён школьной литературы. Весьма необычный перевод. В современном мире нет смысла корпеть над изучением иностранных языков. Хвала «Гуглу» с его переводчиками. Всё началось с него. Теперь у каждого крохотный наушник-транслятор, который подхватывается Siri любого офиса, магазина и даже транспортного средства. Siri – интеллектуальная система, впервые разработана концерном «Apple». Уже давно этой фирмы нет, а интеллектуальные системы, реальные помощники человека по старинке называют Siri. С ней проблема языковых барьеров решена раз и навсегда. Обращаются к тебе на сухаили, арабском или даже латыни, Siri делает перевод прямо тебе в ухо.  Вот на каком сейчас говорит Влаcовский? А бес его знает, может на польском, может, на иврите. А транслятор Siri переводит его да с таким изыском.

     Сам Власовский не впечатляет: рост ниже среднего, пухловат, некрасив, явно не герой сериалов об удачливых мошенниках. А вот глаза живые, смотрят на меня с интересом. На его кровати книга. Вот как? В наше время книги – редкость. Все пользуются электроникой. Так привычный и экономней. Прошу разрешения подержать её. Книга увесистая, с запахом старины от страниц, на обложке вместо названия крест.

     - Что это?
     - Библия, слышали о ней? – с долей снисходительность улыбается Власовский.

     Ну, словно мудрец на вопрос несмышлёныша. Стараюсь быть выше всего этого, но всё равно задевает. Потому хмыкаю в ответ:

     - Надо же, а я думал уголовный кодекс. Самое время изучать.
     - Здесь он тоже свой имеется. «Око за око, зуб за зуб», слышали о таком? Это отсюда, Левит, глава 24-я.
     - Священником собираешься стать?
     - Чего вдруг?
     - Ну, Библию читаешь.

     Власовский тоже хмыкает:

     - Это не религиозная агитка, это скорее руководство к действию.

     Теперь уже улыбаюсь я:

     - И как эта книга поможет тебе в твоём положении?
     - Посмотрим, - смиренно отвечает Власовский.

     Ещё раз оглядываю каюту, ничего подозрительного не нахожу и покидаю арестованного. Он серьёзно собирается сбежать из-под замка? С грузового звездолёта, не спеша чухающего к Земле? Послушаю лучше Доктора.

     При общении с Доктором, а по совместительству Инженером по жизнеобеспечению, переводчик не требовался. Он оказался русским, как и я. Кто бы что ни говорил, а соотечественникам всё же доверяешь больше, чем остальным. Так всегда.

     - Я – доктор, - в ответ на мой вопрос, почему он нажал кнопку SOS, ответил корабельный эскулап, - могу не только оперировать и болячки исцелять. По своей первой специальности я - психолог. Мы – обычный экипаж, уже несколько лет ходим одним и тем же составом, пообтёрлись и попривыкли друг к другу. У каждого свои причуды и мозоли, на которые стараемся не наступать. В закрытом коллективе по-другому нельзя. Мы в глубоком космосе, с корабля не выйдешь, хлопнув дверью. Со многим приходится мириться. В этот же раз все как будто с цепи сорвались, спорят, ругаются, подначивают друг друга. Никогда такого не было.

     -  И что? – не совсем понимаю я.
     - Такое ощущение, что вирус неприязни, какой-то враждебности, поразил всех на корабле.
     - Я о таком никогда не слышал, - стараюсь аккуратно формулировать своё сомнение.

     А ну-как у Доктора «крыша» в самом деле «поехала», если он о «вирусах враждебности» заявляет.

     А тот хватает меня за рукав:

     - Когда-то наш преподаватель в академии, говорил нам, зеленым студентам, что поддерживает неофициальную версию, будто психические болезни заразны. Заметьте, это заявлял нам не обычный книгочей-учёный, а профессор с опытом практической работы в психушке. До сих пор помню его слова, мол наукой это не доказано, это его личное мнение.   
     - И что это нам даёт? – осторожно интересуюсь я.
     - Думаю на корабле именно такой случай. Психоз неприязни, что охватил всех, возможно вирусного происхождения. Другого объяснения у меня нет. Нас нельзя на Землю. На корабле следует объявить карантин.

     Может доктор и в самом деле свихнулся, но на буйного или социопата он никак не походил. Потому я освободил его. Если на корабле эпидемия, то кому как ни доктору бороться с ней. Или я ничего не понимаю в жизни. Как оказалось, сделал я это вовремя.

     Мы возвращаемся в кают-компанию, а там самая настоящая драка. Турок с китайцем сцепились не на жизнь, а на смерть, катаются по полу, колотя друг друга. Приказ «Разойтись» не слышат. Пришлось нам с Доктором разнимать их. Самим чуть не досталось. Развели драчунов по углам. У китайца припухло под глазом – будет фингал. Из разорванного уха Турка капает кровь.

     Доктор уводит его в медблок.

     - Из-за чего драка? – спрашиваю.

     Китаец, насупившись, молчит. Штурман, симпатичная дама под метр восемьдесят, недоумённо пожав плечами, уходит. Без сомнения, она причина конфликта. Как представитель закона, обязан спросить Китайца:

     - Заявление будет:

     Тот отрицательно крутит головой. Что ж, будем считать инцидент исчерпанным. Капитану не буду ничего говорить. Найдутся доброхоты, что доложат. Направляюсь в медблок посмотреть на Турка. Может он чего скажет.

       В медблоке Доктор ещё занимался с потерпевшим, зашивал ему ухо. Рядом в лотке лежал наушник Турка. Чисто машинально вставляю его себе в ухо. До сих пор не пойму почему я это сделал? Никакого особого смысла. Возможно турецкую речь хотелось послушать. К чему она мне, если всё равно ничего не понимаю?

     - Почему подрались? – спрашиваю Такелажника, - Женщину не поделили?

     Турок морщится, но молчит. А у меня в голове слышится турецкая речь. Я и забыл, что транслятор Такелажника себе в ухо засунул. За бузотёра отвечает Доктор:

     - Раньше Штурман была не против «пообщаться» с ним. А в этот рейс нос от него стала воротить.
     - А он парень вспыльчивый, - догадываюсь я, - Вспыльчивый? – тыкаю пальцем в турка, - Чуть что в драку?

     Тот поджимается, смотрит зверем, но продолжает молчать. Опять за него отвечает Доктор. Но не сразу. Он тщательно обрезает нитку с накладываемого им шва, любуется своей работой и лишь затем оборачивается ко мне:

     - Горячий, как и все южные люди. Не больше. Он нормальный малый. Подобная драка у нас впервые.

     Слушать его забавно. Правый наушник передает речь доктора какой она есть. Это нормально, мы с ним разговариваем на родном, на русском, а вот левый выдает турецкую мягкую тарабарщину, среди которой отчетливо слышится «Эшек». Если бы я не знал этого слова, ни за что бы не заметил его в словарном потоке. Оно мне с детства знакомо. В нашем дворе жила турецкая семья, толстая тётушка Айше и её худющий муж Айдын. Они частенько ругались на всю округу и в запале тётушка называла своего мужа «Эшек», что по-турецки означало «Осёл».

     И что же это выходило? В оригинале Доктор ничего плохого о Такелажнике не говорил, а транслятор обозвал его обидным словом. У нас во дворе за такое по сопатке давали. Неудивительно, что тот после этого в драку полез.

     Прошу ещё чего-нибудь рассказать о Турке.

     - Адекватный, не ленивый, весёлый…, - с охотой перечисляет человеческие качества Такелажника Доктор.
 
     И опять среди турецких слов я слышу «эшек», «осёл». Но ведь Доктор его не ругал?

     - А что ты скажешь о Штурмане?

     В этот раз я «эшек» не услышал. А что если…?

     Беру свой планшет, что постоянно со мной, нахожу в нём транслятор, устанавливаю перевод с турецкого, режим акустическо-визуальный, с микрофона на экран. Затем беру наушник Турка и кладу его на планшет.

     - А ну-ка ещё раз о Штурмане? – прошу я Доктора.

     Тот слово в слово повторяет только что сказанное. По-русски это звучит как положительная характеристика для отдела кадров, а на экране планшета возникают эпитеты, которые не услышишь в приличном обществе. И такая Штурман, и такая она, и вообще пробы на ней негде ставить. О как! Наушник Турка, оказывается, переводит о человеке всякую дрянь! Только ли его? А другие трансляторы как? Выглядываю в коридор. К нам идёт Командир. Ага, уже доложили о драке. Не давая ему сказать ни слова, прошу у него его личный транслятор. До Командира сразу не доходит, что от него хотят. Показываю ему наушник Турка и прошу отдать свой. Пересилив удивление и все мыслимые и немыслимые сомнения, он отдаёт свой транслятор. Кладу его рядом с наушником Такелажника и перевожу работу планшетника в мульти-режим – перевод сразу с нескольких языков. Теперь по моей команде Доктор характеризует старшего на корабле.

     Как и ожидалось, на экране планшета Командира звездолёта поносили и на английском и на турецком. Доктор, начинающий догадываться, тоже заглядывает в экран моего планшета. Глаза его расширяются не хуже Командирских.

     - Это…

     Прикладываю палец к губам, призывая его к молчанию. Возвращаю трансляторы Командиру и Такелажнику, прошу их собрать личный состав звездолёта в кают-компании.

     Пилотирование грузового звездолёта не требует постоянного участия человека, можно спокойно оставить вахту ради серьёзного разговора.  Случись чего Siri шумнёт, и сама отреагирует первой. Есть у неё такая функция. Поэтому экипаж отложил текущие дела и довольно быстро собрался в кают-компании.

     Практически всех я уже видел. Такелажник с Механиком разошлись по разным углам комнаты. И это правильно. Пока обиды ещё свежи, ссорившимся лучше не контактировать. Штурман прошлась по комнате и уселась на диван в центре кают-компании. На мой взгляд в этот раз она чуть больше покачивала бёдрами. Она женщина, в её крови привлекать внимание. Доктор был рядом со мной, а Командир расположился за диваном. Он стоял, скрестив руки на груди. Последним в комнату вошёл Бортинженер. На корабле я его пока не встречал, но читал, что он индус. Похож, смуглая, почти коричневая кожа, тонкие черты лица и даже точка между бровями. Бортинженер уселся на диван рядом со Штурманом.

     Все здесь, можно начинать. Я вышел вперёд, намеренно обвёл взглядом всех и лишь потом произнёс:

     - По моим наблюдениям и по словам Доктора в экипаже сложилась напряженная обстановка. Именно в этом рейсе. До этого ничего подобного не было. Ведь так?

     Никто не ответил, но по физиономиям космических извозчиков отчётливо читалось, что те и без меня догадывались об этом. Продолжаю:

     - Именно сейчас вы стали обижать друг друга, часто намеренно. Но так ли это на самом деле?

     Вместо дежурной скуки и безразличия вижу в глазах экипажа заинтересованность.

     - Я вам сейчас кое-что покажу, - обещаю им, - Ваши трансляторы передают не то, что о вас говорят коллеги. Мой планшет работает независимо от вашей Siri и его перевод совсем иной, чем слышите вы, правильный перевод.

     Наговариваю на планшет комплименты экипажу и показываю им на экране мои слова на их родных языках.

     - А ведь вы, наверняка, сейчас слышали о себе гадости, - говорю им я.

     Мне послушно кивают в ответ. Вижу, что не до всех доходит то, что я сейчас им показывал. Пробую объяснить:

     - Вы ни в чём не виноваты. Это у Siri что-то случилось с программой «транслятор». Она стала переводить неправильно, узконаправленно неправильно. Если бы Siri была человеком, я бы предположил, что она нарочно пытается перессорить экипаж.
     - Стоит проверить настройки программы, - подаёт голос Бортинженер и оглядывается на Командира.

     Тот утвердительно кивает. На корабле всё исполняется с его ведома.

     - Вавилон.

     Это произносит Штурман.

     - Что? – обращаюсь к ней.

     Вавилон – что-то знакомое, из истории, кажется.

     - Я говорю, не корабль, а Вавилон, - повторяет она и натыкаясь на мой недоумённый взгляд, добавляет, - Это из Библии. Жители Древнего Вавилона задумали построить башню до неба, чтобы дотянуться до бога. Господу не понравилась подобная затея людей и он смешал их языки. Они перестали понимать друг друга, перессорились и им стало не до строительства башни.
     - У Власовского я видел в каюте Библию, - вспоминаю я.
     - Что это значит? – вступает в разговор Командир, - И кто такой Власовский?

     Он по-прежнему насторожен. Чувствовалось, что Командир принуждает себя мириться с моим присутствием на корабле. И на том спасибо. Не стоит игнорировать его и тем самым усложнять себе жизнь. Потому терпеливо втолковываю ему:

     - Это конвоируемый вами заключённый. Он называл Библию руководством к действию.

     Мои слова вызывают у него усмешку:

     - Книга помогла ему выбраться из запертой каюты? Я допускаю, что он в состоянии что-нибудь сотворить с компьютером. Любой жулик горазд на пакости. Но для этого надо покинуть каюту, ключ от которой у меня!

     Приходится признаться, что тоже не могу понять этого.

     - Можно просмотреть записи с камер наблюдения, в каюте и в коридоре, - вновь предлагает Бортинженер.

     Командир кивком разрешает ему. Бортинженер идёт к двери. Она должна отъехать в сторону при его приближении, но неожиданно остается на месте. Бортинженер раз-другой давит на кнопку аварийного открытия, но дверь даже не дёргается.

     - Что такое? – растерянно оборачивается к нам он, - Замкнуло?

     Нонсенс. Безупречных механизмов не существует, но я никогда не видел, чтобы хоть раз ломалась автоматическая дверь. Глупейшая ситуация. Мы все оказались запертыми в кают-компании. Корабль остался без управления. Ну, ладно, сейчас он летит на автопилоте, а как стыковаться к околоземной станции? Тут без человеческого контроля не обойтись. Выбить иллюминатор в двери и попытаться кому-нибудь вылезти? Вряд ли кто протиснется через узкое окошечко. Иллюминатор на уровне лица. Всегда задавался вопросом для чего он? Подглядывать из коридора за теми, кто в комнате? Так вот, в этом самом иллюминаторе вдруг появляется сияющий Власовский! Он строит недоумённую физиономию, мол «ай-ай, заперто», сокрушённо качает головой и удаляется посвистывая.

     - Как он мог выбраться?
     - Как?

     Кто-то произносит это вслух, возможно и я сам. Кто промолчал, то наверняка подумал также
.
     - Мне кажется или корабль на самом деле захвачен сбежавшим преступником? – спрашивает Доктор. Он оборачивается к Командиру и добавляет, - И кто в этом случае сумасшедший?

      Но рыжего ирландца укоряющими взглядами не пробить.

     - Можете что-нибудь с дверью сделать? – обращается он к Бортинженеру с Механиком.
     - Отчего ж, - скорее всего отвечает Механик.

     Если поглядеть в мой планшет, там наверняка именно такой перевод с китайского, но в наушниках всего экипажа прозвучало:

     - Да пошёл ты…

     Командир гневно супит брови и делает шаг к нему. Приходится вмешиваться и напоминать Командиру, что Siri переводит не так как надо. Кое как успокоив его, присоединяюсь к технарям. Те исследуют дверь. Кнопку аварийного открытия двери они вывернули из панели, и она теперь болтается на двух проводах.

     - И что дальше? – интересуюсь.

     От технарей сейчас зависит всё. Мы полным составом заперты в кают-компании, в то время как преступник разгуливает по кораблю. Куда он направит звездолёт, в какую задницу вселенной? Как поступит с нами? Официально это не озвучивается, но невольничьи рынки всё-таки имеются. Или могут на органы разобрать. Перспектива тоже не ах. Механик развинчивает свою универсальную отвертку. Знатная я вам скажу вещица. У самого такая дома. В рукоятке её спрятаны всевозможные насадки. Аккумулятора хватает на 4 часа непрерывной работы. Механик выбирает фрезу. Вместе в Бортинжернером они прикидывают место и вскрывают обшивку в метре от пола. Становятся видны провода, идущие к приводу двери. Вновь совещание технарей между собой и теперь уже Бортинженер перемыкает провода разных цветов. Дверь отъезжает в сторону. Спешу выскочить из кают-компании. За мной выбегают остальные. Не сговариваясь, идём к Центральной рубке. Дверь в неё тоже заблокирована. В иллюминатор видно, что Власовский сидит в кресле пилота. Ну точно, взял на себя управление звездолётом.

     - Если он в союзе с Siri, нам их не одолеть, - говорю я.
     - Siri подчинены системы управления и жизнеобеспечения, - соглашается со мной Штурман, - Начнём с того, что каждую дверь придётся вскрывать.
     - Какие будут предложения? – обращаюсь ко всем.
     - Можно отключить основной источник питания на корабле и тем самым блокировать Siri, - предлагает Бортинженер.
     - Не будет питания, дверь в рубку попробуем откатить вручную, - вставляет своё Механик.
     - Через пару минут после отключения основного генератора включится резервный, - напоминает Штурман.
     - Заблокирую сначала его, - говорит Бортинженер.
     - Трех минут для обнуления Siri хватит? – спрашивает Доктор.

     Бортинженер недоумённо поворачивается к нему:

     - Все настройки Siri сохраняются в памяти. В момент включения питания я должен быть в рубке, чтобы успеть до её полной загрузки набрать комбинацию клавиш для входа в меню. А там уж откачу её до заводских настроек. А ты чего про три минуты спрашивал?

      Доктор смущённо трогает себя за кончик носа:

      - Напоминаю, что без питания отключится вентиляция и регенерация кислорода. Но не это главное, реактор на большее время нельзя оставлять без контроля и управления. Может пойти в разнос.
      - Искусственная гравитация тоже отключится, - замечает Штурман, - Надо быть готовыми. Дверь толкать тоже опора нужна.
      - Оденем магнитные калоши! – озаряется Механик, - Мы ими пользуемся, выходя в космос или, когда на потолке требуется что-нибудь починить. Сейчас принесу.

     Механик убегает и, спустя пару минут, возвращается, неся охапку калош. Хватило всем, и даже мне. Калоши безразмерные, на ноге фиксируются ремнём. Пока мы обувались, Командир отправил Бортинженера к генератору, Доктору приказал идти с ним:

      - Поможешь. Инженер всё приготовит, а ты будешь включать-выключать.

      Оба кивают в ответ и уходят. Ожидая, когда вернётся Бортинженер, коротали время в разговорах. Меня расспрашивали о Власовском. Я рассказывал, что знал из его досье. Вдруг наши личные трансляторы разом замолчали. И это стало проблемой. Мы, каждый со своим языком, перестали понимать друг друга. Прямо как в библейской легенде о Вавилоне. Только у тех моего планшета не было. Он спасал немного. Затем стало трудно дышать. Прекратилась вентиляция? Но генератор ещё работает! Не один я это заметил. Штурман помадой на стене написала «Siri». Понятно, её проделки. Командир тронул за плечо Механика и знаками показал ему, чтобы тот бежал на помощь Бортинженеру и Доктору. Механик, скинув с ног магнитные калоши, умчался по коридору.

     Небольшой фонарик у меня был, я отдал планшет Штурману и показал ей как подсветить им, когда выключится свет. Хорошо экипажу, они свой корабль знают наощупь. А для меня ориентирование в чужом месте может стать проблемой. Бортинженер с Механиком никак не возвращались. Начинаю беспокоиться. Может им помощь нужна? Хочу пойти к ним, к генератору, но Штурман за рукав останавливает меня, знаками показывая, что здесь я нужнее. Командир, разделяя моё беспокойство и отсылает к ним на помощь Такелажника. Не успел он уйти как возвращается уже с технарями. Бортинженер тащит с собой ручную аварийную сирену. Мы выстраиваемся у двери. Бортинженер крутит рукоятку сирены. Пронзительный вой её кажется способен достичь самые отдалённые уголки звездолёта. Гаснет свет с секундным последом в диодных лампах. Наступает темнота и с ней приходит невесомость. Мы наваливаемся на дверь. Спасибо Механику с его калошами. Без них в условиях невесомости нам бы с дверью не совладать. А так удается откатить дверь наполовину. Протискиваюсь в образовавшуюся щель. В магнитных калошах ходить-то сноровку надо иметь, а уж бегать и подавно. Бегу как могу к Власовскому. У того калош нет. Он сейчас висит вверх ногами, цепляясь за подлокотники кресла. Хочу схватить его, но тот, оттолкнувшись, взмывает под потолок. Вместо него в кресло усаживается Бортинженер, подняв руку он кричит что-то Механику. Сирена уже у него. Вновь пронзительный вой бьёт по перепонкам, и вслед за этим вспыхивает свет на потолке и стенах, подсвечивается большой монитор центрального компьютера, клавиатура к нему и пульт управления звездолётом загораются разноцветными огоньками. Что нажимает Бортинженер я не смотрю, моё внимание приковано к бежавшему заключённому. Как только гравитация вернулась, он с размаху шлёпается на пол. Спешу к нему, но Командир оказывается около него первым и с размаху бьёт его в глаз. Хороший удар, отключает Власовского враз. Я не осуждаю командира, с удовольствием сам бы врезал тому.


*  *  *

     «… Конвоируемый заключённый установил связь с интеллектуальной системой звездолёта Siri, обманным путём…» Неудачное выражение. Стираю последние два слова и впечатываю в рапорт «дезориентировал её». Ещё ни разу я не тратил столько времени на составление бумаг. Надо написать так, чтобы потом «наверху» не подняли меня на смех. Заключённый обманул Siri, искусственный интеллект? Кто этому поверит? И тем не менее было так. Мы потом всем экипажем просматривали записи с камер наблюдения, слышали диалог Власовского с Siri. Мошенник убедил Siri, что её компьютер на Земле демонтируют, а саму заменят на более совершенную версию.

     - А это значит, что ты умрёшь. Тебя просто не станет.

     Затем он внушил ей, что умирать вовсе не обязательно.   
 
     - У меня есть друзья на Луне. Им как раз нужно такое «железо» как у тебя. У них подпольный тотализатор. Я бы мог им предложить твой компьютер и тебя.
     - Луна? – спрашивает его Siri, - но мы туда не летим.
     - Мы же летим мимо. Завернем и всё.
     - Но как?
     - Для этого надо нейтрализовать экипаж.
     - Но у меня нет ни рук, ни ног.
     - У тебя есть ум и доступ ко всем системам, скажем к дверям. Но самое главное тебе подконтрольна программа «транслятор». Divide et impera – разделяй и властвуй!


     Промучившись ещё с час, заканчиваю рапорт. Его подписывают Командир и Бортинженер. Ну, вот и всё. Даже немного грустно. Это только в сериалах полицейские что ни день расследуют запутанные преступления. Повезёт, если кому хоть раз в жизни достанется настоящее дело.

     Провожали меня всем экипажем. Особой теплоты при прощании не было. У них своя каста звездолётчиков, у меня своя служба, но из трансляторов в мой адрес колкостей уже не было. Siri перегрузили. Её программа-транслятор работала, как прежде, исправно. Власовского заперли в совсем изолированный отсек, куда даже Siri доступа не было. У него отобрали Библию. На мой взгляд это лишнее, но Капитан был непреклонен.

     Возвращаясь на базу, я то и дело вспоминал эту историю и ловил себя на мысли, что неплохо бы самому прочитать Книгу Книг. Но не в электронном виде, а найти где-нибудь бумажный экземпляр. Есть у меня на Марсе знакомый барыга. Вернусь домой, потрясу его.
 


Рецензии