Старуха и девочка часть 2

 
                          Часть 3
                          Весна

          Первый день весны… А холод  как в январе! Ветер швыряет в лицо колючие снежинки. Они теряются в моих волосах цвета старого снега. Можно было бы остаться дома в такую погоду рядом с моим спящим котом, но я осторожно отодвинула моего ленивого любимчика и вышла на улицу.

          Девочка, я думаю о твоей маме. Сегодня я снова увидела её на твоей страничке: ты её трогательно поздравила с днём рождения. Моя дочь тоже родилась в этот день…

          Раньше я удивлялась людям, которые целый день проводят бесцельно, особенно возле телевизора. У меня не хватало на это времени: я загружала себя работой, чтобы ни о чём не думать. Теперь появившееся острое чувство одиночества и меня приковало к экрану. Но вскоре я поняла, что это не заменит общения: чужие страдания и счастье не приносят мне радости, и я равнодушно смотрю на актёров, словно на кукол, передвигаемых режиссером из одной мизансцены в другую.

          Однажды почему-то треснул мой  кувшин с водой. И я в оцепенении смотрела за красотой умирания капель. Наблюдала, как хрустальные шарики бьются о пол, безропотно исчезая.
          Так и мои мечты и желания истекают капля за каплей. Осталось совсем немного до полного опустошения.
          «Встань и сделай что-нибудь! Останови это!» – крикнула я себе.
          Взяла себя за шиворот, как нашкодившего котенка, встряхнула хорошенько, перефразировала Достоевского: "Тварь ли я дрожащая или силу воли имею?!"   Девочка, ты же еще не читала Достоевского…
 
         Я решила заниматься ходьбой каждый день, в любую погоду. И дала зарок: никогда не искать причин не выйти из дома.

         Сегодня я забыла вязаную шапочку, но возвращаться не люблю. (Вот бы и в прошлое перестать возвращаться)
         Замечаю, как смотрят на сумасшедшую старуху в меховом полушубке, плотной юбке ( не купила еще спортивную одежду), кроссовках и без шапки. Да… спортсменка…

         В парке безлюдно. Вот дерево, словно голый человек, пляшет на ветру, пытаясь во время бесстыдного танца прикрыть оголёнными корявыми ветвями свою наготу. И я сбросила с себя старые одежды и так же нага. А новую пока не приобрела.

        Ветер торопит мои дни, гонит их все быстрее и быстрее, словно хочет наконец-то разделаться со мной. А я развернулась – и пошла ему навстречу. Я не сдамся. Идти тяжело, но чувствую: вместе с этими каждодневными усилиями бег моей жизни замедляется и время замедляет ход.

        Замерзла. Представляю, какое у меня красное лицо и уши. Зайду в кафе, выпью чашечку кофе, согреюсь.
        Села возле окна. неулыбчивая девушка принесла мой заказ. С каждым глотком кофе  оттаиваю. И мысли потеплели: «Хуже, чем было, уже  не будет. Тогда – стоп! – остановись, не возвращайся   больше туда, где ничего нет. Поищи иной путь».
        Какое блаженство: горячий кофе и горячий круассан!
       «Начни в конце концов жить настоящим! Не оглядывайся назад!» - сказала я себе уверенным голосом в ответ на потеплевшие мысли.

       За окном, громко разговаривая, пробежали подростки; взлетели голуби; сквозь самую тонкую пленку хмурого неба, как переводная картинка, медленно проявлялось солнце.  Раздался смех: это вошла молодая пара. Официантка улыбнулась.  Наконец-то! И ее солнце согрело.
       И жизнь вокруг – и в кафе, и за окном, и дальше во вселенной - ожила, словно неведомые мне гравитационные силы пришли в движение от столкновения двух моих состояний: медленного душевного умирания и ощущения зарождающейся новой жизни.

        Вышла на улицу. Ветер успокоился. Как рефрен повторяю слова Тютчева: »И жизнь - только шаг осторожный на том бесконечном пути».
Солнце бросилось к лицу, и хотя его лучи не горячи и дерзки, как летом, но по-весеннему мягки и ласковы…

        Девочка моя, я вчера я была в церкви.  Я всегда верила во что-то. Нет, не так. В душе жила ВЕРА. Во все хорошее, в какую-то справедливую силу, в помощь, которую эти силы окажут в трудную минуту, если заслуживаешь её.  И я чувствовала эту поддержку. Хотя не всегда ее заслуживала. Иначе все могла быть гораздо хуже.

         Я стараюсь всех простить. Это не значит смириться. Простить и отойти от некоторых людей. Я простила всех, кроме одного человека.
         Мне надо исповедоваться. Я никогда этого не делала. Вот только тебе рассказала о своих двух грехах: не смогла найти брата и свою дочь.

         Опять похолодало… Мертвые прошлогодние листья недвижны на непробудившейся траве, словно безжизненные блики прошлого, которые поднимаются во тьме.

         Как грустно, когда кончается день.  Словно это конец всему. Временное умирание. Сон, беспамятство, иллюзии, страхи… Засыпая, проваливаешься в вечность, просыпаешься – рождаешься для вечности. И между этим живешь. Как? Как твоя совесть велит. Нельзя отменить ночь, как нельзя отменить смерть и рождение.

         Невозможно вернуть день, слово, мысль. Все улетело. Но не исчезло. Слово и мысль где-то вокруг нас. Они, словно невидимые птицы, роняют  перья-намеки и легкие, как пух, советы… А я не могу их уловить.
         Значит, надо начать новый день, новую мысль, произнести новые слова и создать свою новую реальность. И первое слово хочу сказать тебе Девочка: »Спасибо, что ты появилась в моей жизни».

         Сегодня написала стихи о горизонте. Когда-нибудь я тебе их почитаю.
Где горизонт жизни? В детстве я пыталась к нему бежать.  А нужно ли к нему стремиться? Что я там хочу найти?
         Но однажды я поняла: он здесь и всегда был с тобой. Но я искала что-то вдали. Стремилась к конечной линии по горизонтали, не задумываясь о вертикали, которая возносит в духовном порыве и очищает…

         Ты, я думаю, хочешь знать, как я оказалась в чужой стране?
Мне захотелось пожить в абсолютном одиночестве. Но не ехать же на необитаемый остров. Не столь экстремально.
         У кошек, я читала, развито чувство направления. Мой животный инстинкт привел меня в Прагу.

         Приехала я в начале лета. Знаешь, Девочка, несколько месяцев я выходила только за едой. Умирать голодной смертью не входило в мои планы.
         Я размышляла и читала Д.Андреева, Ф.Ницше, М.Монтеня, Ф. Достоевского….  Моим живым миром стали книги, а реальная жизнь – лубочной картинкой, куда я иногда  с недоумением заглядывала.
         Я  хотела насытиться одиночеством и возненавидеть его.

         Летом, с наступлением темноты, я садилась возле окна – всегда любила наблюдать за ночной городской жизнью.
        «Вот и вечер, - говорила я себе, распахивая окно. – Вечер моей жизни». 

        Одиноких людей на улице мало: семейные пары, влюбленные, друзья. Я наблюдала, пытаясь понять настроение людей, их отношения по интонации, движениям… Зависти к ним не было: я в добровольном затворничестве, я наложила на себя арест – вот только не знаю пока на какой срок.

        До меня доносились их слова. Они плыли по воздуху с разной скоростью. Добрые - медленно и плавно; злые – стремительно и напористо. Слова уже не принадлежали своим хозяевам, они в пространстве; и кто-то на лету поймал фразу: «Я люблю», а кому-то досталось глухое: «Ненавижу».
        Слова пересекали дорогу к моему окну и жужжали, звенели, пели надо мной, обвивали колени, плечи, опускались на пол и вновь взмывали вверх. Словно я находилась под деревом слов, с которого они сорвались и с шорохом полетели. Какофония мыслей и чувств.

        Я захлопывала окно. Потом вновь открывала – не хватало воздуха.
        Увидела, как сумрак плотной тонкой паутиной  накрыл все. Тонким шифоном она легла на фонари, приглушив их и так неяркий свет, свесилась за моим окном и, казалось,  её покачивал ветерок.
        Взглянула ввысь – чистая кособокая луна, чистое темное небо, чистые звезды. И в этот миг  паутина легко соскользнула с меня, улеглась внизу на темном асфальте и поползла по траве …

        Знаешь, я никогда не ходила одна ни в  ресторан, ни в театр, ни в музей. А тут… я просидела дома почти все лето. Я разозлилась на себя и пошла обедать в кафе.

        Еда не лезла в горло. Я  волновалась. Мне  казалось, что все смотрят на меня, одинокую. Поковырялась в еде, в телефоне, делая вид, что отвечаю на сообщения, чтобы занять свои руки и создать видимость востребованной старухи.
        Домой пришла довольная, словно слетала в космос. Перешагнула рубеж. И ты знаешь, Девочка, впервые за многие годы я запела и закружилась по комнате в каком-то несуразном танце. Потом сварила пельмени, с аппетитом поела, положив тарелку на колени. Вот и весь этикет.
 
         Следующей ступенью стали музеи и театр. Меня уже не мучила фраза: «Одна, всегда одна». Я независима, пока есть силы.

         Моя Девочка, у меня радость: приехала моя подруга Вера. Она остановилась у меня.  Ужинали мы втроём – к нам присоединилась Лина, с которой я познакомилась уже здесь.

        - Как Ваня? – мой первый вопрос Вере. – Квартира, которую он мне купил, замечательна. Я благодарна ему, но чувствую себя неловко. Я завещала её ему, так что когда…
         - Лиза, когда же ты начнёшь жить? – грустно покачала головой Вера.

           Лина удивилась:
         - А кто такой Ваня? Твой мужчина? Такой щедрый.
         - Это не мой мужчина, это сын Веры, - ответила я.

           Вера пригубила вино, отодвинула бокал и обратилась к Лине:
         - Знаешь, иногда родные по крови люди вдруг становятся чужими, а чужие – родными.  Мы с Лизой вместе еще со школьных лет. Я вышла замуж и родился Ваня. Лиза любила его, помогала мне растить его. Когда Ване было десять лет, понадобилась серьезная операция по пересадке почки. Мы с мужем уже не жили, он обитал в Германии. Он нашел клинику, но денег дать на операцию не мог. Нисколько. Я выставила на продажу свою однокомнатную квартиру на окраине города. Но это была только меньшая часть нужной суммы. Моя сестра сказала, что у них с мужем нет для меня денег – они не собираются становиться нищими.
Лиза знала о моей беде. Но о деньгах я ничего не говорила. Но она поняла, что что-то не так, и заставила все рассказать.
           - Зная Лизу, я предполагаю, что было потом, - заметила Лина.
           - Да, - продолжила Вера. – Ничего мне не сказав, Лиза продала свою квартиру для оплаты операции, а нам сняла однокомнатную в центре недалеко от больницы. Там мы с ней несколько лет вместе и жили. Ваню спасли. Это было чуть больше 25 лет назад.
           - А где сейчас Ваня? – спросила Лина.
           - Он в Германии, там учился в университете. Сейчас у него успешный бизнес. И вот Ваня, узнав, что Лиза переезжает в Прагу, купил ей квартиру, - закончила Вера.

           - Ты уникальный человек, Лиза, - обняла меня Лина.
           - Нет, - ответила я. – Просто надо понимать, что важнее в жизни: деньги или жизнь человека. Вот и все. И еще надо думать о душе. Какой мы ее отпустим в небеса: светлой или темной.
            Знаете, я вчера прочитала очень интересную статью профессора Роберта Ланца о том, что есть параллельная нам жизнь. Он считает, что после смерти люди попадают к некое параллельное пространство и получают шанс воскреснуть. Он сравнивает жизнь человека с растением, которое увядает, чтобы в будущем вновь расцвести. Учёный это объясняет при помощи теории биоцентризма. Вот я вам зачитаю, я сделала фото этой небольшой статьи на телефон: » Ранее сотрудники Калифорнийского университета сообщили, что параллельные миры существуют. В некоторых из них Землю еще все еще населяют динозавры, а кое-где Англия не колонизировала Америку. Подобные выводы позволило сделать ученым изучение микрочастицы, способной существовать в двух состояниях одновременно, а значит, и находиться в двух местах одновременно».

           - Фантастика, - проговорила Вера. - Может быть, тогда  где-то есть я, только с иной судьбой. И Лина. И Лиза. И ты, Лиза, и твоя дочь.  Ты её найдёшь, – вдруг уверенно сказала она. - Обязательно найдёшь!


             Потом Лина заметила:
           - Я поняла, что мы всё видим иначе, чем есть на самом деле, и придумываем свою реальность. А всё гораздо глубже и пока непонятнее для нас. А это наше разделённое «Я». Может быть, поэтому мы всю жизнь « ищем себя». Вероятно, это и есть та половина, о которой говорят. И это -половина души. Редко кто соединяет эти половинки и обретает гармонию.   А мы думаем, что вторая половина – это мужчина.

           - Давайте только не о мужчинах, - перебила я её.
           - Ну почему же? Лиза, ты красива,  - Лина говорила, оценивая меня. - Вот только волосы… Закрась ты свою седину. Завтра же и пойдем.


           - Объясни, зачем мне мужчина? – недоумённо заметила я. – Мне и одной хорошо. Я вот новую жизнь начинаю: учусь профессионально фотографировать.  Зарядку делаю, занимаюсь ходьбой. Не хочу беспомощной старости и обузой кому-то быть. Хотя у меня никого нет, кроме вас. 
           - Но ты можешь найти человека для общения, совместных поездок, - не успокаивалась Лина.
           - Нет, хочу быть независимой, - твердо произнесла я.
           - Ладно, ладно, - обняла меня Лина. – Что еще интересного в твоем телефоне?
           - Есть кое-то. Последнее время я перед сном читаю  японских поэтов. Эти строки принадлежат Оэ Тисато:

           Гляжу на луну,
           И смутных тысяча тысяч
           В душе печалей.
           Пусть не ко мне одному
           Осень явилась, и всё же…

           - Сдаваться нельзя… Стоит только смириться со своим возрастом, одиночеством - и отчаяние захлестнёт. Всё: ты проиграл борьбу. Нам только шестьдесят, - обняв меня, заметила Вера. -  А  скажи, что за фото прелестной девочки у тебя на заставке телефона? И я показала некоторые твои фото, Девочка, твои картины, твою лошадь.
           - Кто она? – спросила Лина.
           - Это просто Девочка. Моя совесть, - ответила я. - Мне кажется, что она слышит меня и понимает. И я мысленно с ней разговариваю.

           Я призналась подругам, что увидела девочку в Инстаграмм и почему-то не могла оторвать от нее глаз. Стала ставить ей лайки, писать маленькие комментарии в одно-два предложения.   И она отвечала мне. Я полюбила её, как свою внучку. Давно я не испытывала такого чистого счастья!


                      Часть 4
                      Лето

          Чистое счастье… Я думаю, его  можно ощутить только тогда, когда держишь на руках крохотное существо. Это я произвела на свет такое чудо!? Создатель, спасибо за эту невыразимую радость! Так я чувствовала, когда родила свою дочь.
          Об этом мои мысли  сейчас, когда гуляю в своем любимом парке…

          Тонкие лучи солнца погладили лицо, осторожно дотронулись до плеча – какие теплые и нежные! Не хочу вставать с этой уютной скамьи.
          Перистые облака  надо мной.  Словно прошлись белым мазком гигантской кисти с неравными по длине щетинками –  и получились молочные дорожки на нежной голубизне.

          Первый день лета, шестидесятое лето моей жизни. Это моя возрастная привычка оценивать периоды своей жизни, подводить промежуточные итоги. Ведь у старых осталось не так много времени и не хочется его провести впустую. Хотя как определить, впустую ли.  Итак, итоги полугода: хожу, занимаюсь йогой, читаю,  фотографирую.

          Девочка, у меня появилась собака. Я съездила в приют для животных и взяла первую, которая подошла ко мне. У неё пока нет имени. Интересно, как бы ты её назвала?
          Когда в парке я  фотографировала мою собаку, в кадр попали люди со спины. И я с удивлением поняла, что по их осанке, походке, наклону головы можно многое определить. Особенно интересны пожилые люди. На фоне красот природы – старики. Есть красивая старость - та, в которой чувствуется мудрость, достоинство, умиротворённость и доброжелательность.
           И я стала фотографировать людей со спины. Выложила свои работы и полетели комментарии. Знаешь, моя Девочка, мой Ангел, мне один журнал предложил напечатать подборку моих фотографий, которую я назвала «Силуэт одиночества».

           Девочка, я волнуюсь… Сегодня узнала из твоих записей, что твою маму воспитывали приёмные родители и что имя её родной мамы – Лиза. Вы опять приехали в город на Волге, где она росла. Но это же мой родной город!
          Я заказала билет и через три дня буду там. Я тебя найду, моя Девочка! А вдруг…

          В последний день августа в городе Брно выставка фотохудожников – там и мои четыре  работы. Но не об этом я думаю. Все мысли там, в моём городе, где я встречусь с тобой и твоей мамой. Я прошу Бога, чтобы всё оказалось так, как мне почувствовалось. А если нет? Я не буду думать сейчас об этом…

          Лето заканчивается. Его время истекло. (Я опять о Времени, моя Девочка) Мы живем большей частью внутри него, зависим от него, и весь свой ход жизни привязываем к какому-то определенному событию, дате.
          Кто господин нашей судьбы? Кажется, что время управляет нами, часто заставляя менять решения, поступки…
          Искусственно забыть о времени невозможно, перемешать  события жизни, как кубики,  и выбрать только нужные для красивой картинки, а остальные отложить в сторону, – тоже нельзя.
          Но бывает редкое состотяние, когда оказываешься вне времени, когда оно отступает,  его забываешь. Это происходит в минуты  счастья,  когда к отсутствию времени прибавляется состояние невесомости. Краток этот миг. Но забыть его не сможешь никогда. Не отбросишь в прошлое – оно всегда с тобой в тонких  вибрациях души...

          Вчера на выставке я встретилась  с Линой и её братом Андреем.  Он пианист из Москвы. Вечером у него выступление – я тоже приглашена.
          После концерта Лина уехала (ей рано утром на работу), а Андрей предложил поужинать с ним.

          Мы много говорили о музыке и живописи. Андрей рассказал о себе и предложил мне приехать к нему в Москву – он хочет со мной посетить выставки, концерты симфонической музыки. Я ответила:

          - У нас уже длинные тени…
          - До заката еще есть время. И не забывай: утром снова будет заря, - ответил Андрей. - Чем ты ещё занимаешься, Лиза?
          - Я хожу в прошлое по собственным следам. Иногда они путаются, теряются…
 Я только вчера поняла, что надо думать о будущем. Если не идти к нему и резко остановиться, можно упасть. Надо сделать хотя бы один шаг, чтобы удержать равновесие.  Андрей внимательно меня слушал, потом мягко заметил:

          - Жизнь – лестница: вверх идти трудно.  После определенного возраста начинается путь вниз. Нет желаний, целей. Тебя не любят, и ты никого не любишь. Но бывает моменты, когда вновь возникает желание идти вверх. Страшно, когда оно совсем пропадает, перестаёшь смотреть в небо, а только себе под ноги. Миг - и катишься  под откос.

           Андрей немного помолчал и продолжил. - Лиза, теперь снимай не только спины, но и лица. Мир повернулся к тебе. Ты боялась смотреть в глаза людей. «Они счастливы, а я нет»,  - так думала ты.
           - Да, Андрей, ты прав. Спасибо за тёплый вечер. Ты прекрасно исполнял  ноктюрны. Они нежны и трогательны. И я ощутила, что и в вечерней поре звучат чарующие ноты, наполненные любовью. В какой-то момент мне показалось, что ты играл только для меня.
           - Это так. Особенно «Облака» Дебюсси. Я представил твои глаза, - произнёс Андрей. Потом взял мою руку и прижал к щеке. – Мы нередко боимся  глубоких чувств,  как сильного пламени, и довольствуемся тонким огоньком ароматической свечи. Хочешь, я буду только тебе играть?  «Золотой и синий  - цвета ноктюрна. Бесподобный дуэт весны и лета…»
          - «В юном Токио песни старого Эдо. Свет и тени в моём смятённом сердце»,.. - продолжила я.


                            Часть 5
                           И снова осень…

           «Свет и тени в моём смятённом сердце»…
           Первый день осени…  Я лечу в Москву, а оттуда в свой город. Я чувствую: наконец-то найду дочь. Появилась надежда. Еще один шанс. Надеюсь успешный.

           Моя любимая девочка Лиза! Я написала тебе большое письмо. В нём всё, о чём я тебе говорила целый год. Я его запечатываю в конверт и оставляю здесь. Когда-нибудь ты его прочтёшь.

           Вот и все, моя Девочка. До встречи!












 


Рецензии
Столько хотела сказать, но просто не хватает слов.Удивительная притча,

восхитительная и светлая.Спасибо Вам,Мила,успехов и вдохновения!

Ната Найко Савельева   14.12.2017 12:54     Заявить о нарушении
Спасибо, Ната, за Ваши душевные отклики!
Мои пожелания Вам - тепла и радости!
С уважением, Мила

Мила Суркова   15.12.2017 03:06   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.