Близкие люди. Глава 24. Благие намерения

      Наша встреча со Стасом вряд ли была случайной. Я программировала её в своём сознании несколько лет и при первом удобном случае привела настрой на дружбу с инвалидом в действие.
      До юности я вращалась исключительно среди здоровых людей. Потребность близкого общения с подобным себе человеком проявилась затянувшимся ожиданием важных перемен.
      Я настойчиво искала тончайшее понимание, возведённое в ранг великого блага.
 
      Большая статья о необыкновенном парне, опубликованная в местной газете, убедила меня, что искомый маячок рядом – при желании можно дотянуться.
      Разрозненные факты, щепетильно вытянутые из рассказа, излишне оживили небедное воображение.
      Оно ясно вылепило образ современного героя, который во время службы в армии получил тяжёлую травму позвоночника и стал инвалидом-колясочником.
      Несколько операций ощутимых сдвигов в лучшую сторону не принесли, вопрос о восстановлении здоровья отпал раз и навсегда. После длительного госпитального лечения от молодого красавца мало чего осталось.
      Его обычная жизнь утратила яркие краски, болезненно исказилась нездоровьем, бездействием, бесперспективностью и узко ограничилась домашними стенами.

      Выходом из одиночества мне всегда представлялась дружба. Как не отозваться? Я слишком прониклась проблемами Стаса и поспешила некоторые из них развеять. Или взять на себя.
      Автор статьи предусмотрительно указал имя, фамилию и адрес своего героя. Дело было за малым – собраться в гости.
      Под натиском благих намерений в чудный осенний день я отправилась в неблизкий путь. Незнакомая окраина города не смутила, раз решила – непременно доберусь!
      Придумывать значимый повод для визита не стала. Нет в этом необходимости, если идёшь к людям с добром.

      Тихая улочка, утопающая в тени высоченных великовозрастных тополей, нашлась довольно быстро.
      Жилой район из приземистых трёхэтажных строений был непривычно тихим, малолюдным, удивительно чистым и не лишённым дворового уюта.
      Изрядно покосившиеся двери нужного подъезда оказались распахнутыми настежь – никаких преград!
      Я благополучно обнаружила заветную квартиру, где по наивному предположению ждал меня подарок Судьбы, и с лёгкой неуверенностью нажала на кнопку звонка.

      Он резко отозвался несуразной мелодией, потом недолгая тишина оживилась скрипом колёс, беспокойным мужским голосом и непонятными звуками, похожими на удары.
      Я ещё не знала, как кресло-каталка задевает косяки, с трудом вписываясь в узкие дверные проемы.
      Наконец засов щёлкнул, я застыла на чужом пороге, запутавшись в объяснениях. Слова приветствия смешались с упоминанием о недавней статье и откровенными надеждами на дружеское знакомство.

      От неожиданности парень вытаращил глаза, что-то невразумительное промямлил в ответ, затем вежливо пригласил меня в дом.
      Так бесцеремонно я вошла в мир другого инвалида.
      В тесной тёмной прихожей разглядеть друг друга мы не успели. Любопытными приветливыми взглядами обменялись в зале.

      Комната была просторной, тщательно прибранной, светлой, по тем временам неплохо обставленной стандартной мебелью.
      В углу притаился простенький диван с потёртой спинкой, рядом пристроились тумбочка с телевизором, а вдоль основной стены от пола до потолка тянулся гарнитур из полированных шкафов с кучей встроенных деревянных и стеклянных полочек.
      На них демонстративно расположились толстые книжки в богатом переплёте, хрустальные вазочки, фужеры, стопочки, чайный сервиз и мелкие сувениры.
 
      Внимание привлекли только несколько цветных фотографий. На них, семейных и одиночных, Стас лучился счастьем. Оно прочно зависло в прошлом.
      Теперь передо мной сидел иной человек - растерянный, тихий, задумчивый, немногословный, безрадостный.
      В таком состоянии духа и тела вести за собой он не мог. Я была увереннее, смелее, сильнее. С детства ведь приспосабливалась к полноценной жизни.
      А Стас не привык к ущербному статусу, он ещё находился в цепком плену беспомощности. Его тоскливый взгляд нехорошо царапал Душу ответной жалостью.
      Я тут же отогнала унизительное чувство, заместив его состраданием и верой в скорые лучшие перемены. 

      В моём присутствии парень чувствовал себя неуютно: лицо пылало волнительным румянцем, ладони суетливо скользили по подлокотникам кресла, пальцы рук непрестанно подрагивали, а ноги отбивали чечётку из-за повторных волн нахлынувшей спастики.
      Я понимала эти неконтролируемые выкрутасы. Пришлось инициативно вести диалог, не ожидая взаимной пылкости. Наше время задушевных бесед пока не пришло.

      В целом первый визит удался.
      От предложенного чая я скромно отказалась, чтоб не утруждать хозяина кухонными хлопотами.
      К тому же, ничего вкусненького у меня с собой не было – забыла прихватить, а садиться за чужой стол без собственного вклада не привыкла.
      Родственники Стаса допоздна находились на даче, так что отправилась я обратно, с ними не встретившись. Решила непременно познакомиться в следующий раз – вернусь же!
 
      И правда, через неделю я вновь гостила в знакомом уже доме.
      Родители парня по этому поводу особого удивления не выразили. Они оказались милыми и словоохотливыми, напекли гору пирожков со сладкой начинкой – словно предвидели моё пристрастие.
      Брат Илья к неурочной трапезе не присоединился, заглянул мимолётно на кухню, поздоровался без эмоций и сразу исчез за одной из дверей.
 
      Всего в квартире было три отдельных комнаты, после нашей однушки она показалась царскими хоромами.
      Но на самом деле обыкновенная советская семья жила очень скромно.
      Мама Стаса имела тяжёлое неврологическое заболевание и вторую, нерабочую, группу инвалидности. Нуждалась в постоянном лечении и присмотре.
      Илья учился в институте на инженера. Его стипендия бюджет особо не пополняла.
      Получал пенсию и работал только отец – сутками сторожил какую-то строительную площадку.

      Специальность Стаса - горный мастер - трудоустройства вообще не подразумевала. Техникумовское образование в неходячем положении не пригодилось.
      Осваивать новые сферы деятельности мешали лестничные и бордюрные препятствия, которые без посторонней помощи не преодолеть.

      Лишь в обширных пределах квартиры парень свободно передвигался на колёсах. Без спасительного кресла он был малоподвижным. Руками владел хорошо, но нижняя половина тела утратила чувствительность и подчинение разуму.
      Грудные позвонки сломались не в результате геройского поступка.
      То было обыкновенное невезение: на армейских учениях случилась незначительная оказия с машиной, и солдатики, подчиняясь офицерскому приказу, резво попрыгали на землю из кузова грузовика.
      Стас поскользнулся, упал и ударился спиной о камень так, что встать больше не смог. 

      Я надеялась, примет он новую жизнь мужественно и стойко.
      Хотела помочь, показать и доказать её полноценность  даже в затруднительной ситуации, потому появлялась в доме у нового приятеля довольно часто.
      Напряжение первых контактов быстро спало, мы научились слушать и слышать друг друга.
      Смотрели одни и те же телепередачи – в основном о природе и животных, любили мультфильмы и добрые советские кинокомедии, читали одинаковые книги и журналы.

      Иногда выезжали за город. В приложение к военной пенсии Стас имел малогабаритный автомобиль «Ока», но управлял им не особо уверенно.
      На большие расстояния мы не удалялись, пустынных мест избегали.
      Меня всегда беспокоила угроза какой-нибудь автополомки. Самостоятельный ремонт исключался - покинуть водительское место мой спутник не мог. Занять его помогали отец или брат.
      Они же беспокойно и заботливо встречали горе-путешественников. Слава Богу, крупные неприятности нас миновали. А без мелких жить скучно.

      Понемногу Стас освоил окрестные дороги, прогуливаясь на инвалидной коляске.
      Маленькая уличная свобода очень его вдохновляла. Рычажное управление требовало значительных физических усилий и приносило ощутимую пользу – мышцы рук заметно крепли и с готовностью принимали на себя всю тяжесть неповоротливого тела.
      Бытовая адаптация вполне удалась, а дефицит общения я восполняла с нескрываемым удовольствием.
 
      Кстати, на статью, меня зацепившую, активно откликнулись ещё две девушки.
      Они жили в Якутске, далеко от Хабаровска. Сначала писали Стасу длинные письма, а под Новый год явились в гости. Наверное, по приглашению.
      Скромностью подруги не отличались, чудесным образом, как положено в праздничную ночь, Ира оказалась в одной постели с Ильей.
      Поутру решила не покидать её и приветливый дом – осталась в новой семье. Вскоре забеременела и спешно обрела статус законной супруги.

      С молодожёнами мы общались мало и поверхностно - мир здоровых людей не всегда уютен для инвалидов.
      Подобных любовных отношений со Стасом я никак не предполагала.


      Фото из сети Интернет.
      Продолжение следует - http://www.proza.ru/2017/09/29/289.


Рецензии
Меня всегда удивляли девушки, которые в первый же день знакомства готовы лечь в постель. Хоть бы немного повременили, получше бы узнали человека, да и Илья удивляет, по - видимому, неглупый парень, а его так умело окрутили.

Стаса пока жаль, ему еще трудно смириться со своей участью.

Интересно, как дальше развернуться события.

Перехожу к следующей главе, до встречи, Мариночка!

Наталья Федотова 2   11.10.2017 22:02     Заявить о нарушении
А меня мужчины больше удивляют, которые в порыве страсти напрочь разум теряют.
На то и расчет женский! )
Благодарю за отзыв, Наталья. С теплом

Марина Клименченко   12.10.2017 05:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 29 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.