К годовщине событий Октября 1993 года

Завтра истолняется 24 года  событиям в Москве, известным как "расстрел Белого Дома".

После подавления "путча ГКЧП" в августе 1991 года я говорил своим знакомым-"демократам": "Коммунистические злодеи-путчисты" в вас стрелять не стали. Но скоро роли поменяются, и у вас, благородных и цивилизованных, рука не дрогнет".

В этой статье я приведу несколько стихотворений, написанных участниками тех событий. Чтобы читатель мог представить себе действительные этические установки тех, кого власти тогда назвали "бандитами" и "погромщиками", а офицер ОМОН  тогда произнес знаменитые слова: "Это наши погибли, а ваши сдохли!"

Елена Федорова.

Бунтарская кровь.

Мне хочется поговорить с тобой,
Хоть, может быть, и говорить не вправе.
Ты шел под пули, в первый в жизни бой -
Частичка в общей раскаленной лаве.

Затянутый в воронку, как на дно,  -
Мелькнула ль там хотя бы тень победы?
Да, этот шаг был предрешен давно:
Бунтарской кровью одарили деды!

А город тех, кто встал, не предавал.
Он просто жил, покорно и устало,
И с клена тихо лист валился, ал,
И желт, чуть тронут ржавчиной металла.

Суров был приговор очередей:
"Там смертники..." и вздохи сожаленья
Туманили тогда глаза людей.
Что-ж, ясен был вполне исход сраженья

Еще до первой схватки. Но уже
Не вырваться из этого потока
Всем вставшим на последнем рубеже,
И лишь молить: не будь, судьба, жестока

К тем, кто решился защищать закон,
Когда в стране лютует беззаконье,
Когда повсюду слышен горький стон,
Повсюду лжи смердящее зловонье

Нам оставалось, зная, что спектакль
На площадях и улицах Столицы
Задуман режиссером точно так,
Что крови здесь не миновать пролиться.

Все учтено, просчитан каждый шаг,
И твой, и тех, кто здесь с тобою рядом,
И если враг и испытает страх,
За страх отплатит настоящим адом.

Вы были безоружны. А зачем?
Мы утверждали, что оружье - слово,
На нашей  стороне закон, и всем
Мы даже зверства их простить готовы.

И кровь лилась из отворенных вен,
И пламя дом парламента лизало,
И Мир внимал показу Си-Эн-Эн
Спокойно, как из зрительного зала.

Потом замыли на арене кровь,
И лицеменно об'явили траур:
Ты власти впредь смотри, не прекословь!
Но никли в жалости серебряные травы.

Чтобы воскреснуть, надо умереть,
Хоть можно умереть и не воскреснуть,
И все-ж недаром погуляла смерть
По улицам и баррикадам Пресни!

1993 год.


Владимир Бушин.

Кто заменит меня?

Я при пушечном громе,
Но не в дальнем краю,
А в Москве в Белом Доме
Жизнь закончил свою.

Дни за днями помчатся,
То шурша, то звеня,
Но уже, может статься,
Вы отпели меня.

Было б думать напрасно,
Будто смерть не страшна
В этом доме прекрасном
На восьмом, у окна.

Был он белым по праву,
Но стал черным тогда,
И пребудет кровавым
С той поры навсегда.

Я в начале был ранен,
А полпятого дня
Два ОМОНовца пьяных
Пристрелили меня.

Я не стал признаваться,
Видя злость их и пыл,
В том, что мне восемнадцать,
Что еще не любил,

Ведь они не щадили
И моложе, чем я...
Ныне все мы в могиле,
Нас большая семья.

В стенах черного дома
Пламя жрало меня,
Все там, словно солома,
Гибло в смерче огня.

Что вдали, и что близко -
Все огонь поглотил,
Там была и расписка,
Что я гроб оплатил.

Полный скорби и гнева
Пал я с мыслью о том,
Что убит подо Ржевом
Дед мой в сорок втором.

Деду легче, быть может:
Чужеземцем был враг,
А меня уничтожил
Свой подлец и дурак.

Я сгорел в Белом Доме,
На восьмом этаже.
Ничего больше, кроме
Тени в вашей душе.

Хоть частичку России
Заслонил я собой,
Но узнать был не в силе,
Чем закончился бой.

Если вы отступили,
Если бросили флаг,
Как мне даже в могиле,
Даже мертвому - как?

Как хотя бы немного
Обрести мне покой,
Как предстать перед Богом
С болью в сердце такой?

Даже если мне в душу
Его речи вошли:
"Против танков и пушек
Что вы, сын мой, могли?"

Но отдал не напрасно
Жизнь до времени я:
Есть на Знамени  Красном
Ныне кровь и моя.

Лишних слов тут не надо,
Но всегда вас - табун.
Что-ж не видел вас рядом,
"Патриоты" трибун?

А вот справа и слева
Ощутил всем нутром
Тех, кто пал подо Ржевом
В страшном сорок втором.

Наш союз не разрушат
Ни года, ни снаряд,
Наши гневные души
Над Россией парят.

Это левым и правым
Надо крепко бы знать,
Если в доме кровавом
Соберутся опять.

А убийц не укроет
Ни закон, ни броня.
Я убит в Белом Доме.
Кто заменит меня?

Чтоб по слову поэта
За народную власть,
Если сужено это,
Шагом дальше упасть.

Но на радость Отчизне,
И на горе врагу,
Я желаю вам жизни -
Это все, что могу.

1993 год.

А это стихотворение Надежды Бондаренко.
Оно - как связующая нить между событиями 1993 года в Москве и сегодняшними событиями на Донбассе.
Если бы я был автором этого стихотворения, я бы посвятил его Алексею Мозговому.

Для того, чтоб проснулся народ,
Кто-то должен в ночи закричать,
Кто-то должен рвануться вперед,
Кто-то должен хотя бы начать.

За свободу, за счастье, за свет.
И за просто нормальную жизнь,
За любовь - почему бы и нет?
Буйну голову в поле сложить.

И тогда - не презренный металл:
Зазвенит благородная сталь!
Будет поздно для тех, кто проспал,
А отважному - жизни не жаль.

Под копытами алых коней
Заклубится дорожная пыль,
Обелиски степных тополей
Повенчают легенду и быль,

И придется все снова начать,
Будто не было тысячи лет,
И приложит к указу печать
Полевых командиров совет.

Битвы выкуют братство бойцов
Из глухих деревень и столиц,
Революции юной лицо
Станет самым прекрасным из лиц.

Будет солнце над Миром светить,
Будет Знамя над Миром гореть,
Будет славно для этого жить,
Будет сладко под ним умереть!

1996 год.

А вот еще одно стихотворение одного из участников событий 3-4 Октября 1993 года в Москве:

Мы живы, мы здесь, мы пока еще здесь,
Мы живы, и с нами несломленный Брест,
И белое пламя, и траурный дым,
И Красное Знамя над небом седым.

Смотрите, как низко кружит воронье,
Кончаются диски, и время мое,
Но, пот утирая, глотая свинец,
Я верю, я знаю - еще не конец.

Мы живы, мы вечны, и пламя горит,
Граненные плечи одеты в гранит,
Труба нас разбудит в решительный час,
И все еще будет, как было не раз.

Присяга на верность, немеркнущий свет,
Последняя крепость - Верховный Совет.
Кончаются диски, немеет рука,
А счастье так близко, а жизнь коротка.

В огне и опале, не сдавшись врагам,
Мы жертвою пали - завидуйте нам!
Но вьется над Миром и городом весть:
"Мы живы, мы здесь, мы по-прежнему здесь!"

1993 год.

А вот мое стихотворение тех дней.

Восстание
   Потоплено
      В крови!
Наш президент
  От имени народа
    Повергнул в прах
И правду,
    И свободу.
TV шипит:
  "Совка" в себе дави!
Восстание
  Потоплено
    В крови!
К восстанию
  Примазались фашисты,
Но души
  У восставших
Были чисты.
Ты мертвых
  Поименно
     Назови.
Россия
  "Входит в рынок"
На крови.
Войска,
  Что расстреляли Белый Дом,
Ушли
   С чувством исполненного долга,
И вас я "поздравляю", "господа":
Вы победили
   Видимо,
      Надолго.
Но, уверяю вас -
  Не навсегда!

1993 год.


Рецензии