Просто письмо...

    День добрый, Мария!
   … пишу уж точно не в «никуда», а для совершенно определенного, конкретного адресата. Хотя… Вдруг подумалось: а ведь не только для Вас, а и для многих  тысяч русских – пусть они и не прочтут мною написанное. Вы прочтете, я прочту – мне ведь тоже не помешает еще разок вспомнить и подумать о каких-то вроде бы и совсем простых, но таких сложных и важных вещах. 

   Когда думаю об уехавших из страны в конце восьмидесятых – начале девяностых, почему-то всегда вспоминается «Квадратура круга» - рассказ О.Генри. Так и видится мне растерянный, придавленный громадой Нью-Йорка Сэм Фолуэл, отправившийся на поиски своего кровного врага. И увидевший ненавистного кровника на пересечении  каких-то там улиц. И не было ни выстрелов, ни драки – враги обрадовались встрече и пожали друг другу руки. Почему – объяснять, я думаю, не надо.

   Припоминается и клип на песню Газманова «Далекий дом», в котором использованы кадры из старого советского фильма «Служили два товарища». Белый офицер Брусенцов, блистательно сыгранный Высоцким, попрощался со своим боевым конем и бегом-бегом – не передумать бы, не сорваться! – по трапу на борт судна, уходящего из Крыма в Турцию. Конь, преданный-брошенный хозяином, мечется по пристани, а потом бросается в море и пытается плыть вслед за кораблем – «Там хозяин, как же он без меня, а я без него?!» Брусенцов, уже было смирившийся с потерей всего и вся, вдруг замечает плывущего за судном коня – тот судорожно выгребает, стараясь нагнать, исправить ошибку друга и хозяина… И для Брусенцова эта минута становится роковой – он достает пистолет и стреляется…

   И – уж коли речь зашла о советских фильмах – несколько слов о еще одном шедевре: «Мимино». Герой фильма, будучи за тысячи километров от Родины, решает позвонить домой. Телефонистка по ошибке соединяет его не с Телави, а с Тель-Авивом. На том конце провода оказался земляк Валико, давно уехавший в Израиль. Неожиданно завязывается разговор – земляк просит героя не бросать трубку и расспрашивает о Родине. Истекает оплаченное время, телефонистка вопросительно кивает: «Продлевать будете?» И Валико делает ей знак – мол, не прерывай, я все оплачу. Нельзя прерывать: «Сокол» поет для далекого земляка песню – по-грузински…  Невероятно трогательный момент – как тут не прослезиться вместе с героями…

   Услышать голос Родины – наверное, это необыкновенно важно для тех, кто по тем или иным причинам с нею расстался. А в конце 80-х – начале 90-х расстались многие, ох, многие.  И сегодня мне лично не очень понятны высказывания некоторых из уехавших о том, что в России их «не любят, завидуют им и называют предателями, удравшими в страны, где нет КПСС, зато много колбасы». По-моему, все далеко не так на самом деле. Нет в россиянах ( как же я не люблю это слово, напоминающее об одутловатой роже «великого строителя», разрушившего все и вся… ) ни зависти, ни ненависти: «Ну, уехали и уехали – пусть живут себе на здоровье. Нам своих забот хватает…»

   Так уж складывается, что я хорошо чувствую и понимаю ( или мне кажется, что понимаю… ) и красных, и белых. И тех, кто «строил новый мир», и тех, кто потерял мир старый – такой понятный, уютный и удобный. Что взамен? Пароход, Стамбул, Париж, Берлин и далее везде. Да, Европа, да, не стреляют, но…  Кому там были нужны бывшие офицеры и прочие голубые князья? Да никому. И не нужны, и не интересны. Официанты, шоферы, сутенеры, наконец, - и это бывшие гордые офицеры? А жизнь не спрашивала – она предлагала. И брали, поскольку ничего другого не было, никто их там не ждал…

   Ну, хорошо, быт как-то обустроился, а вот как быть с чувством щемящей тоски, обозванным ностальгией? Тоски по снежным, морозным русским зимам; по тихим зеленоватым майским сумеркам, напоенным горьковатым ароматом черемухи; по пушкинской осени, сыплющей шуршащий багрянец на стылую землю; по многому-многому другому – тому, что зовется Россией и Родиной.

   Часто, слишком часто приходится слышать, мол, Родина обошлась со мною не очень ласково, не очень справедливо и т.д. Нет, не так! Это не Родина тебя обидела – это совершенно конкретный человек: чиновник, издатель, начальник…  А Родина выше всего этого, выше! Больше, чище и намного светлее. Родина – это не там, где «тихо и много колбасы и хлеба с маслом», Родина – это голос мамы, ее руки, поправляющие платочек и утирающие детские слезы; это «хорошие и верные товарищи, живущие в соседнем дворе»; это снежинки, медленно кружащиеся  в желто-голубом свете уличных фонарей, и многое-многое  другое, чего иногда просто не высказать с помощью простых и понятных слов.… Это то, что навсегда остается в сердце. В сердце, которое умеет болеть и плакать. Для чего нам Создатель дал нервы и прочие органы чувств? Чтобы видеть и чувствовать красоту этого мира? Да нет, по-моему, для того, чтобы нам всегда было больно – жизнь так уж устроена, что в ней на фунт радости и счастья всегда приходится пара пудов слез, тоски, боли и горя…

Продолжение следует. Может быть...


Рецензии
Здравствуйте, Александр.
Прочёл всё ваше недавнее. В таком интересны и отклики.
Не во всякий огонь стану сегодня подкидывать хворост. Но в общем согласен со многим у вас. Вырос в республике и русскость собственная вполне осознанная. При этом не лукавя считаю себя кавказцем.
Не буду писать много, но поддержать вас хочу.

Юрий Ник   14.10.2017 10:09     Заявить о нарушении
Добрый день, Юрий!
Спасибо за поддержку. Могу разве что так сказать: кавказцы тоже разные бывают - как и русские, и многие прочие. А Вы абсолютно правы: нельзя вот так запросто
выкинуть из памяти, из души годы жизни - пусть иногда и не очень сытой, не очень
счастливой... Но это ведь наша жизнь - какая уж есть!
Спасибо и всего самого доброго Вам! С поклоном А.Т.

Александр Терентьев   14.10.2017 12:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.