Манипулятор. Глава 047

ГЛАВА 47

Следующую неделю я проработал один – Сергей с Верой взяли отпуск. Наш бизнес настолько отладился за два года, что работал почти автоматически – каждое утро я вручал Сене накладные на текущий день, после собирал заказы от клиентов на следующий. На такую работу я тратил не более двух часов, все остальное время я сидел один в тесной комнатке и перебирал мысли в своей голове.
Суббота 14 июля – день моего рождения. К обеду нормальное настроение было бесповоротно испорчено очередной руганью между отцом и матерью. «Дебил!!! Колхоз-ник!!! Жлоб!!!» - вопила на него во весь голос мать. «Дура. Ненормальная. Сука», - бор-мотал отец, ходя по квартире и, как всегда, в конце концов, скрылся с сигаретой от матери на балконе. Я был сыт по горло всем этим и укатил в центр, где бесцельно пробродил в ожидании наступления темноты. Летний день, пребывая в зените своей длины, угасал не-выносимо долго. Зная, что посетители потянутся в «Чистое небо» лишь после десяти, я не вытерпел и спустился в клуб на полчаса раньше. Заведение пустовало, официантки лени-во слонялись под тихую фоновую музыку. Я по привычке приткнулся к малой стойке.
- Че такой кислый? – произнес бармен.
- Да так... – пожал я плечами, вдруг осознав, что я весь день хожу с угрюмым выра-жением лица, прокручивая в голове перебранку родителей. – Виски есть?
Бармен кивнул и в несколько движений рук выполнил мой заказ – виски с колой.
- Твое здоровье! – поднял я стакан, глядя на бармена, и потянул содержимое через трубочку, тут же нервно выкинул трубочку прочь и сделал большой глоток. Желудок под-жался, мне было все равно. Алкоголь пошел в кровь, я почувствовал, как внутренне рас-слабился, угрюмое выражение лица испарилось. Из темноты пустого и тихого танцпола вынырнул диджей.
- О, какие люди! – протянул он мне руку, я пожал.
- Че, какие новости? – задал диджей дежурный вопрос.
- Да никаких вроде новостей... – ответил и я затертой фразой, добавил. – День рож-дения у меня сегодня... Как тебе новость?
- Ооо! – изобразил тот удивление. – И сколько же...?
- Тридцатник, - кивнул я с философским видом.
- Ооо! От меня поздравление будет! Поставлю для тебя, уже даже знаю что!
- Буду ждать, - кивнул я, диджей засуетился и исчез.
Я посмотрел в пустой стакан.
- Повторить? – ухмыльнулся бармен.
Я кивнул и получил второй стакан с пойлом, сделал глоток. Виски уже не казался таким резким. Мои мышцы расслабились, легкая эйфория пропитала тело вслед за алкого-лем. Мимо в обратном направлении прошел диджей. Заиграла музыка, вмиг заполнив тан-цевальным ритмом каждый закоулок заведения. Я слегка задвигался в такт, ощущая, как улучшается настроение. Словно привлеченные громким звуком, в заведение потекли посе-тители. Через полчаса клуб был заполнен более чем наполовину. Мой слух вырвал из по-тока музыки начало нового трека:

Солнце осветило горизонт -
Утро оборвало мой сладкий сон,
Я проснулся, я был поражён:
Ощутил годам урон.

Словно в первый раз я увидел свет,
Словно в первый раз я был им согрет,
Годы ощутил, хоть я и не дед -
Мне сегодня тридцать лет!

Я напрягся, стакан замер в руке. Слова проникли в меня, через секунду я уже шеве-лил губами, подпевая исполнителю. Песня вызвала секундный прилив эйфории – я ощу-тил себя в центре слов, начал каждое из них пропускать сквозь себя.

В этот день родили меня на свет,
В этот день с иголочки я одет,
В этот день теплом вашим я согрет:
Мне сегодня тридцать лет!

В этот день скажу юности: "Привет!"
В этот день я в зрелость возьму билет,
В этот день и водка не во вред -
Мне сегодня тридцать лет!

Я сделал большой глоток, пытаясь погасить вдруг возникшую злость. Чувство вскипело мгновенно, я успел лишь осознать, что это какая-то темная злость, вызванная людьми из прошлого, накопившаяся и всколыхнувшаяся вдруг. Я сделал еще один глоток и стал скользить взглядом по лицам посетителей – подавляющей большинство их было моложе меня. Даже значительно моложе. «Двадцать-двадцать пять лет», - прикинул я про себя возраст публики клуба. С зарождающимся волнением я начал искать в толпе своих ровесников. Их не оказалось, передо мною мелькали лишь совсем молодые лица. Вдруг в ту же секунду я отчетливо понял, что мое время и всех тех, кого я знал в «Чистом небе», вышло. Словно кто-то невидимый перевернул страницу жизни, смахнув ею нас, тридцати-летних, с яркой витрины с названием «молодость» и запустил туда шумных, энергичных и легкомысленных двадцатилетних. Их глаза горели жаждой жизни, искрили и били энерги-ей и здоровьем. Наши же глаза тридцатилетних уже частично перешли в энергосберегаю-щий режим и смотрели на окружающий мир сквозь прищур обозначившихся мимических морщин глаз. Мой взгляд уперся в знакомое лицо – в углу танцпола стоял тот самый муж-чина лет сорока. Меня словно пробило молнией. Я уставился на него как на откровение жизни и почувствовал жалость. Что он здесь забыл? Зачем сюда пришел снова? Неужели у него нет личной жизни, семьи, детей? Мужчина казался мне бесконечно одиноким. Его взгляд грустных глаз словно подтверждал мои догадки. Я вздрогнул, передернул плечами.
«Бежать, бежать, бежать надо отсюда! Бежать, как можно дальше! Надо жить, на-чинать жить, а не прозябать здесь и тратить время ни на что! Время уходит, уходит здесь впустую! Я убиваю здесь свое время, я трачу его впустую! Жизнь уходит... Чтоб она вот так прошла со стаканом в руке в каком-то клубе... Бррр... Нет!» - скакали в голове мысли, подогреваемые алкоголем.
Я допил содержимое стакана в два глотка и выскочил на улицу, перешел через до-рогу на противоположную сторону проспекта и лишь там чуть успокоился. Я остановился. Обернулся. В который раз я стоял на этом месте и смотрел на вывеску «Чистого неба». Вдруг так неимоверно тоскливо защемило в душе. Ком в груди запер дыхание, слезы под-катили. Я едва не заплакал.
«Мне тридцать лет! Мне тридцать лет! Тридцать! Еще вчера было двадцать де-вять... двадцать... главное – двадцать... девять! А тут тридцать! Мне никогда уже не будет двадцать два, двадцать пять, даже двадцать девять не будет никогда! Мне теперь будет только тридцать... тридцать три... пять... девять! Кошмар!» - почти запаниковал я, пытаясь унять скачущие галопом мысли. Я вдруг так отчетливо понял эту простую мысль. Будто я сделал в жизни еще один шаг вперед, и тут же позади меня захлопнулась дверь. И на ней было написано «десятилетие двадцатилетних». Я дернул за ручку, дверь не поддавалась. Я стал дергать сильней и сильней – дверь не поддавалась. Путь назад был отрезан навсегда...
«Все! Это конец! Я никогда... никогда! Никогда не попаду обратно!» - металось что-то в моей груди, ком снова подкатил к горлу, я усилием воли почти его сдержал. Глаза увлажнились. В памяти побежало немым фильмом прошедшее десятилетие – уход из ар-мии, первая работа, начало своего дела, окончание института, работа, работа... Я будто видел себя со стороны. Двадцать лет – совсем «зеленый», высокий худой и нескладный. Двадцать шесть – энергичный, искренний, возмужавший. Двадцать восемь – чуть устав-ший, задающий себе все больше вопросов. И все... обрыв пленки – тридцать. И все мгно-вения прошедшего десятилетия стали мне вмиг нестерпимо дороги, абсолютно все. И пло-хое и хорошее – я не хотел расставаться ни с чем. Все эпизоды предыдущего десятилетия жизни хранились в моей памяти, как хранятся фотографии в семейном альбоме. Всякие, и удачные и не очень... мятые, потертые, с оборванными углами... они заполняли мой аль-бом жизни. Я любил их всех, каждую фотографию всех тех дней моей жизни. Машины ка-тили по проспекту, люди проходили мимо, а я все стоял и смотрел на неоновую вывеску через дорогу. Я смотрел и понимал, что какая-то часть моей молодости теперь навсегда связана с этим местом. И связь эта стремительно удалялась в прошлое. Страница жизни под названием «Чистое небо»  – яркая и искренняя, перевернулась навсегда. Я развернул-ся и пошел прочь. Следующее десятилетие смотрело на меня темнотой улиц. Я шел и всматривался силой мысли вперед в свое будущее, но не видел там ничего из того, чем я занимался и чем жил. Я видел будущее, совершенно отличное от действительности. И я ощущал, что между действительностью и будущим целая пропасть, преодолеть которую мне придется за следующие десять лет. Время, шедшее в предыдущем десятилетии беза-лаберно и беспечно, вдруг стало жестче и реалистичнее – оно побежало.
Я тряхнул головой, желая избавиться от тяготивших меня мыслей, вынул руки из карманов и пошел быстрей, словно желая не упустить следующие десять лет.

В воскресенья я укатил в отпуск в деревню к родне и всю неделю провел на речке, загорая и бездельничая. Освободить голову от мыслей о работе вновь оказалось самым сложным. Закрыв глаза, я лежал на песке пляжа и продолжал продавать, покупать, обзва-нивать клиентов, собирать заказы, звонить поставщикам, заказывать товар. Я с трудом отключился от работы лишь на третий день. В голове сразу полегчало, свинцовая тяжесть мыслей испарилась, в освободившееся пространство окончательно влились звуки журча-щего рекой лета. Я перестал вести обратный отсчет дням.

- Че, какие у вас тут дела, рассказывайте!? – сказал я радостно, ввалившись в поне-дельник 23 июля в наш маленький неуютный офис.
- О, Роман загорел! Отдохнул! – расплылась в искренней улыбке Вера и тут же хлопнула по моей протянутой ладони.
- Привет, Серый! – подал я бодро руку напарнику.
- Привет, - буркнул тот, выйдя из задумчивости, перестал обхватывать голову ру-ками, перевел на меня рассеянный взгляд и вяло ответил на рукопожатие.
- Да, загорел хоть! – кивнул я Вере и плюхнулся в кресло у двери, тут же вернулся вниманием к напарнику. – Серый, ты че такой кислый!?
- Да че...! Засада! В «Орлане» сказали, что по солям больше не будут работать с на-ми, сеть, куда они пихали наши соли, продает все свои магазины другой сети... поэтому с солями в Осколе все! – огорошил Сергей.
- Блин, херово! – сказал я, и мысли о работе тут же захватили мой мозг.
- Еще «Темп» собирается закрываться... Хозяин его сказал, лето доработает и все... – добавил Сергей, откинулся на спинку кресла и уставился на меня рассеянным стеклян-ным взглядом.
- Ну... – развел я руками. – Он, в принципе, и раньше говорил, что собирается закрываться... Жаль, конечно, он по началу неплохо у нас товар брал... Щас то уже так... Бля, а вот про соли реально херовая новость! Мы ж на них неплохо зарабатывали, да?
Я посмотрел на Веру, та закликала мышкой.
- Семьдесят процентов там было, - сказала она.
Я перевел взгляд на Сергея, тот продолжал озадаченно смотреть на меня немигаю-щими выцветшими глазами. Словно в его голове возник неразрешимый вопрос, вызвав растерянность и ступор.
- Да ладно, Серый, найдем еще клиентов! – оптимистично выпалил я, желая взбод-рить напарника. Тот моргнул, отвел взгляд, вновь посмотрел на меня.
- Аха, найдем... найдешь тут... – буркнул Сергей и вздохнул.

В последнюю неделю июля мы подписали договор аренды уже с новыми владель-цами завода, строительной компанией. Условия договора остались прежними – за 242 кв.м арендуемой площади склада мы обязывались платить по пятнадцать тысяч рублей ежеме-сячно. Под конец недели на территорию завода c утра вкатился джип – черный «БМВ Х5». Машина остановилась у палисадника, из нее вышли прежние владельцы завода. Через час машина уехала и почти тут же к палисаднику подкатила «мазда». Сергей, выудив привыч-ным движением из багажника портфель, вошел в офис, плюхнул портфель в кресло у две-ри. Следом вошла Вера, держа в руках кипу бумаг.
- Этих видел!? – расплылся в улыбке я, после приветствия. – Бывших хозяев...
- Неа, а че, они сюда заходили что ли!? – улыбнулся Сергей.
- Да не... приезжали на «икс пятом»! – сказал я, замолк, выдержав паузу. – Купили!
- Ну, а че... завод продали – «БМВ» купили! Все как надо! – развел руками Сергей, гоготнул, сунул руки в карманы, встал посредине, расставив ноги циркулем, шмыгнул но-сом, выпятил от впечатления нижнюю губу. – Нормально так! Даже не удивили меня...
- Да а кого они удивили!? – поизнесла Вера.
Все трое засмеялись.
- Че там в банке? – посмотрел я на Веру и скосил глаза на бумаги в ее руках.
- Да выписки взяли, да деньги на счет положили! – сказала та, села в кресло. – А, и вот! Надо эту бумагу заполнить, у них там в банке какие-то свои перестановки, надо прос-то заполнить, подтвердить свои реквизиты и данные по счету и все.
Вера протянула бланк на двух листах, перевела взгляд с Сергея на меня и обратно.
- Ну пусть Ромка заполнит! – сказал напарник, шмыгнул носом. – У него почерк красивый, не то, что я пишу, как курица лапой...
- Да ладно, Серый! – удивился я. – Нормальный у тебя почерк!
- Не, Роман, - сказал тот. – У тебя красивый почерк...
Я покачал головой, удивляясь доводу, взял бланк и принялся его заполнять.
- А сегодня же еще в «Форт» на выплаты ехать... снова наличку получать... – сказал я, вспомнил, посмотрел на Сергея. – Над будет в квартиру денег отнести еще... а то мы обещали, что доложим до половины... и пока так ни разу и не появлялись там...
- Роман, да нам и «Аэросибу» за дихлофосы тоже надо долг закрывать! – посерьез-нел Сергей.
- Будем закрывать и «Аэросибу» тоже... ты же деньги щас в банк положил, вот и сделаем как раз платеж... Мы ж так и планировали... – сказал я, внутренне напрягшись.
- Да там мало! Я отнес всего сто двадцать тысяч, а мы должны до конца месяца, ну... хотя бы тысяч двести им кинуть! – уперся взглядом Сергей.
- Вот, сегодня еще получим налик в «Форте», добавим «Аэросибу»... кому там еще надо проплатить – проплатим, а остальное отнесем в «Шанс»... – сказал я, уловив настрой напарника.
- Роман, да у нас долги большие! – возмутился тот. – Нам надо их закрывать!
- Серый, а при чем здесь это??? Мы нормально долги закрываем, товар продается хорошо, деньги ни у кого особо не задерживаются, все платят хорошо... Я не понимаю, почему мы не должны нести деньги за квартиру, тем более, мы обещали, что до пятисот тысяч внесем, как можно скорее... в течение месяца-двух! – удивленно возмутился я.
Сергей уселся в кресло, подался вперед, оперся на подлокотники. Его глаза смотре-ли на меня внимательно, челюсть задвигалась, принявшись жевать губы.
- Серый, Анна Петровна пошла мне навстречу только потому, что я до сих пор ее не подводил и держал свое слово, - продолжил я. – Поэтому, раз я с ней так договорился, и мы с тобой приняли решение, что подпишем договор с этим условием, то надо, Серый, держать свое обещание... Я не хочу Анну Петровну подводить, потому что в следующий раз, когда понадобится к ней обратится, она откажет...
- Ладно, я понял! – скривился недовольно Сергей, задрыгал ногой. – Посмотрим, что там получим в «Форте», и там и решим!
- Но отнести до конца месяца какую-то сумму надо будет обязательно! – сказал я.
- Посмотрим, - буркнул Сергей, отведя взгляд вниз, стараясь вместе с ним скрыть и свое раздражение.
Напряжение, возникшее между нами, повитало в воздухе некоторое время и неза-метно растворилось в работе за четверть часа. В полдвенадцатого мы с Сергеем вышли из офиса и сели в «мазду». Сергей тут же полез в бардачок, достал оттуда сломанные очки.
- Вот, Роман, видишь, где сломались!? – протянул мне он очки и отдельно дужку. – Че, думаешь, можно сделать!?
- Ааа, ну ясно! – кивнул я, повертев в руках очки и возвращая их. Перелом случил-ся у самого основания, в месте крепления дужки к оправе. – Да, можно приварить и все! Доедешь до этого мужика с лазерной пайкой, он тебе за три секунду припаяет дужку и все, стрельнет пару раз на своем агрегате и привет, носи дальше на здоровье!
- Надо будет съездить! – обрадовано засуетился Сергей и бережно положил очки обратно в бардачок. – Где, ты говоришь, этот мужик?
Я объяснил. Мы покатили в «Форт» за деньгами. Продажи в этой фирме шли так хорошо, что суммы нашей еженедельной выручки давно уже не опускались ниже отметки в сто пятьдесят тысяч. С мая месяца эти суммы уверенно перешли отметку в двести тысяч. В июне суммы преодолели порог в двести пятьдесят тысяч, а в июле подобрались к трем сотням. Впереди маячили самые важные три недели по дихлофосам – последняя июля и первые две августа – пик сезона.
- И че, вы вот с Верой ни разу не ссорились, когда встречались? – выдал я первый попавшийся вопрос из вертевшейся в голове тысячи. – Вы вообще, сколько встречались прежде, чем пожениться?
- Да мы довольно рано поженились, Роман! – сказал Сергей, словно всколыхнув воспоминания. – Мне было че там... двадцать три... Верку было двадцать... Мы не стали с этим делом затягивать! А то ж как бывает – долго-долго встречаются, а потом расходятся! У меня было таких пару знакомых, даже один дрючбан был такой – они с его девкой дол-го встречались, все не женились, лет пять, наверное... А потом раз – разругались и разо-шлись! И все... А так, вроде, пара нормальная была – и любили друг друга, а вот... Хто его знает, Роман... женитьба – это дело такое! Мы тоже с Верко;м расходились, я ее отпускал на годик погулять, посмотреть, как она себя будет вести... Потом так поспрашивал по зна-комым, не гуляла ли, не встречалась с кем-нибудь... Сказали, что нет, сидела дома, никуда ни с кем не ходила...
- И вы потом заново стали встречаться!? – вставил я.
- Да, начали снова встречаться и потом поженились где-то через годик или два... Ну, я уже не помню точно... но мы быстро поженились... Да я Верка; давно знал! Это мы встречаться начали, когда ей стало уже восемнадцать, а знал то я ее еще раньше, лет с шестнадцати!
Мы проехали некоторое время молча, я думал о своем, анализировал сказанное Сергеем, пытался понять, где я в своих отношениях поступал не так. Ведь результат гово-рил сам за себя – рядом сидел Сергей, у которого сложились и отношения и семья и роди-лись дети, и был я – его полная противоположность.
- Ну а так вы не ругались с Верой? – продолжил я самокопание вслух, через вопро-сы к напарнику. – Когда встречались... Вроде у нее нормальный характер... не склочный...
- Ромыч, да всякое бывало! – вздохнул шумно Сергей. – Ты не думай, Вера – она тоже не подарок! Я с ней тоже намучился... Ты че думаешь, я ей сразу что ли засунул!?
Сергей в который раз изобразил правой рукой жест, будто протыкая что-то  с силой снизу вверх указательным пальцем, добавил:
- Полгода дружили, пока я ей смог только палец вставить! И то... наполовину...
Мне стало неловко, почувствовал, как вспыхнули стыдом уши. Я понимал, что такая штука, как «мужские разговоры», существует. И бывают они зачастую циничные и прямолинейные. Но сказать «засунул» про свою жену, которую я видел на работе каждый день, на месте Сергея я бы не смог. Я примерил ситуацию повторно на себя – нет, не смог бы. Я даже мотнул отрицательно головой, отгоняя такие мысли, как неприятные. «Пере-бор», - решил я про себя.
- Нууу... а чего вы так тянули? – выдавил я из себя вопрос, чтоб поскорей преодо-леть возникшую внутреннюю неловкость.
- Да я асоба и не торопился! Я знал, что у нас все нормально, и рано или поздно мы потрахаемся! Роман, бабу главное расслабить, а засунуть ей ты всегда успеешь! – отмах-нулся небрежно Сергей.
Мой мозг застыл, пытаясь осознать и переварить последнюю фразу. Некоторые фразы, как эта, сказанные между делом, на самом деле имеют большую жизненную значи-мость. Я уловил ее важность, но не уловил до конца смысл. Понял, но не осознал. Много позже я разгадал смысл этой фразы, а в тот момент покрутил ее в голове пару минут и за-был – мы съехали с асфальта на грунтовку, машина принялась трястись и подпрыгивать, принудив меня забыть обо всяких серьезных разговорах.
Едва Сергей в «Форте» вышел из кассы, я понял – сумма получена немалая. Лицо напарника полыхало адреналином, глаза дрожали денежной лихорадкой.
- Ну че, сколько? – понизил я голос, едва мы направились к выходу между стелла-жами торгового зала.
- Пошли, - прошипел возбужденно Сергей, неся в руке увесисто пружинящий в такт шагам портфель. Мы сели в машину.
- Ну че, сколько получил-то!? – нетерпеливо повторил я.
- Триста шестьдесят! – прошептал заговорщицки Сергей.
- Нихуя себе! – выпалил я сдавленно, и адреналин прыснул и мне в кровь. – Триста шестьдесят!??? Дай остатки!
Я вытянул из руки напарника листы, побежал лихорадочно глазами по их строчкам – цифры продаж были огромны. В большей или меньшей степени, но продавалось все. Продажи дихлофосов и особенно дихлофоса на керосине зашкаливали.
- Это мы сколько завезли сюда на той неделе... два поддона на керосине, да? Триста коробок... И все они ушли... И следующая неделя должна быть такая же... – произнес я. – Отличные продажи! Вот и деньги в квартиру! Можем сразу отнести и вопрос закрыть!
- Роман, да нам деньги нужны, чтоб расплачиваться за товар! – уперся Сергей.
Началось взаимное препирательство. Сергей хотел внести в счет оплаты строящей-ся «однушки», как можно меньше, я же предлагал внести туда сумму по-максимуму. Воз-можность была, и я не понимал, почему Сергей жал деньги.
- Да ладно, подождет эта твоя Анна Петровна! Ничего не случится, если мы запла-тим ей на следующей неделе! Ты как с ней договаривался – до конца лета, что мы выку-пим половину квартиры!? – сказал Сергей раздраженно.
- Блять, Серый, я обещал ей, что мы догоним сумму до половины квартиры как можно скорее! – начал раздражаться я, в который раз ощущая противодействие Сергея. – А раз обещал, надо выполнять! Она подписала с нами договор только поэтому, что у нас с ней нормальные отношения, и она знает,  что я не говно! Так зачем портить отношения с ней!? Мало ли, вдруг еще к ней придется обратиться! Да дело даже не в этом, она нормальная тетка, зачем на нее срать вот так!?
- Да кто на нее срет!? Роман, вот вечно ты так все говоришь!
- Серый, да как я говорю!? Если человек нам доверяет, это значит, что надо оправ-дать доверие, а не пользоваться им! Если мы обосрем ситуацию, то в следующий раз к ней можно уже не подходить... – я пытался понизить уровень своего раздражения, не получа-лось. Мое внутреннее ощущение подсказывало нехорошее объяснение такого типичного поведения Сергея – его никак не волновало мое обещание Анне Петровне, Сергей не расценивал мои обязательства от фирмы как общие и пытался уйти от своей половины ответственности. Это смахивало на подставу. В случае невыполнения обещаний, данных Анне Петровне мною от лица фирмы, т.е. за двоих, страдала лишь моя репутация. И Сер-гей это отлично понимал. Во мне вскипел жуткий коктейль из разных чувств – сожаления от того, что вновь потянул Сергея за собой, разочарования от его поведения, злость непо-нятно на кого, больше на себя, на свою мягкость. Я вдруг ощутил, что воз, который мы тянем вдвоем, стремительно мне отяжелел. Снова буквально физически я ощутил, что из двоих я тяну его с бо;льшими усилиями. Я брал на себя все бо;льшие обязательства, кото-рые спутывали меня по рукам и ногам, в то время как Сергей относился к своей половине обязательств поверхностно, частенько норовя улизнуть от них. И мне приходилось посто-янно ему напоминать о них, чуть ли не заставлять их выполнять, убеждать, увещевать в необходимости ответного порядочного отношения. Я вел себя словно нянька, тратящая многие силы лишь на то, чтобы удержать трудного подростка на пути истинном, так и норовящего скользнуть в темноту нехороших поступков. И этот человек был старше меня на пять лет. Разочарование охватывало меня все стремительнее. Оно словно отнимало си-лы. В моей душе обозначился конфликт двух состояний, двух жизненных действительнос-тей. Одна – совместный бизнес, наша фирма – общее дело работало на полную мощность, выдавая ежемесячно кучу денег. Другая – мое ощущение и понимание Сергея. Человек, с которым я объединялся, будто менялся на моих глазах, открывая мне все новые и новые грани своей сути. И грани эти меня все больше разочаровывали, вынуждая серьезно заду-маться о будущем.
Мы пререкались еще несколько минут, частично я добился своего – решили внести в кассу «Шанса» за «однушку» сорок тысяч рублей. Мы поехали туда сразу, застряв на час в огромной пробке на Окружной. Дорога в две разбитые полосы уже давно не справлялась с городским трафиком. Мы лишь дополнительно изнервничались и подкатили к офису «Шанса» совершенно раздерганные, злые и вымотанные.
Вечером дома я записал в ежедневнике: «26.07.07 20.000*2»

Июль закончился. Вера сделала отчеты. Я взял свой экземпляр и принялся подсчи-тывать месячную прибыль.
- Серый – рекорд! – выдал я, едва закончил писать на верхнем листе свои расчеты, откинулся на спинку кресла за столом и глянул на Веру. – Пятьсот восемьдесят тыщ при-быль! Грязными... Минус сто – наши расходы, итого – четыреста восемьдесят чистая при-быль! Полмиллиона, Серый!
Напарник подвинул мои расчеты к себе и стал старательно их переписывать себе.
- Вер, сколько мы продали за июль керосина? – сказал я.
- Две двести! – сразу выдала та, словно ожидая моего вопроса, посмотрела мне в глаза азартно, добавила. – Осталось две семьсот! Успеем?
- Не знаю... – расплылся в улыбке я, приятно ощущая близость с настроениями, охватившими Веру. – Было бы круто...
- Да не успеем мы продать все! – произнес Сергей, не отрываясь от писанины. – С дихлофосом попадос по-любому!
- Это уже не важно, даже если половину продадим из оставшегося, будет круто... – отмахнулся я, внутренне покривившись очередному пораженческому заявлению Сергея. Я вдруг понял, что смотрим мы с ним на мир по разному – он думал о том, чтобы в его жиз-ни случилось как можно меньше плохого, мне же думалось лишь о хорошем. Мы смотре-ли в разные стороны.

- Ну я не знаю, че у них брать на обмен! – сказал Сергей, откинул ручку от себя по столу, сам же откинулся раздраженно на спинку кресла. – У нас всего полно, нам ничего не надо от них...
Возникла простая ситуация – мы работали с фирмой из Курска по бартерной схеме, летом за счет продаж дихлофоса на керосине наши поставки туда резко возросли, а товар, который мы брали взамен, продолжал продаваться с обычной скоростью. Фирма в Курске стала продавать наш товар быстрее. Накапливать обменный товар на складе не хотелось.
- Сереж, и еще тебе официальные накладные подписать надо, - напомнила Вера. Последний час принтер свистел почти без остановки, исторгая из себя листы накладных. Пачка вышла приличная.
- Вот это все подписывать!? – вытаращился Сергей на стопку. – Опять!?
- Да опять, - спокойно произнесла Вера, едва улыбнулась.
- Да што ж за работа у меня такая! – наигранно возмутился Сергей. – Я так скоро во сне буду подписывать и печати ставить!
- Ничего страшного, - сказала Вера.
Сергей вздохнул, лениво подтянул стопку накладных к себе и принялся на каждой ставить печать и подпись. Минут за десять он управился.
- Все, Веро;к, на! – протянул бумаги жене Сергей.
- И еще вот из банка... – тут же сунула та ему очередную бумагу. – Там просто под-пись и число и все.
Сергей откинулся в кресле, приподнял бумагу над столом за уголок и недовольно выдал: «Ну и где мне тут расписаться???»
- Серый как генерал... – посмотрел я на Веру. – Уже нужно подсказывать, где рас-писаться, сам не находит...
Та улыбнулась, потянулась вперед к бумаге.
- Вон там внизу...
- А! Все! Нашел! – встрепенулся Сергей, быстро черканул подпись, протянул бума-гу жене. – На! Все!?
- Все, Сереж, - спокойно произнесла Вера, взяла бумагу, педантично положила ее в соответствующую папку, посмотрела на меня и, не упуская в своей голове ничего, произ-несла. – Так что вы решили с Курском?
Эта способность, направлять дела в нужное русло, незаметно подталкивая Сергея и заодно и меня к их выполнению, поражала меня в ней каждый раз. Я понимал, что такая привычка выработалась за долгие годы семейной жизни.
- Ну пусть они пришлют свой полный прайс, мы выберем, - сказал я и уже через час держал в руках толстую стопку бумаг и внимательно ее изучал.
- Можно взять на обмен освежители воздуха «Гарди», - обвел я карандашом фраг-мент листа. – Цена нормальная, ассортимент тоже. Поставим их в «Форт», «Пересвет» и «Меркурий»... пусть продаются...
- А ну-ка дай, посмотрю! – протянул руку Сергей, через минуту добавил. – Да, можно взять! Возьмем немного, посмотрим, как пойдут...
Мы так и сделали, привезли через пару дней новые освежители воздуха и выста-вили их в продажу в трех оптовых фирмах. Я был сильно удивлен, увидев результаты продаж через неделю – везде новый товар стал продаваться хорошо, а в «Форте» особен-но. Мы облегченно вздохнули, вопрос был решен.

«2.08.07  35.000*2» - записал я в своем ежедневнике, после того, как очередная сумма денег была отнесена в счет уплаты «долевки» за «однушку».

- Я щас подхожу к складу...! – начал Сергей, войдя в офис и с трудом сдерживая смех. – Накладные несу Пете на первый рейс... Выхожу из-за угла, а Петя и Сеня стоят курят... Петя такой Сене объясняет че-то и говорит... Вот так показывает два пальца...
Тут Сергей сделал из пальцев фигуру «V», нацелив ее, будто рога, на меня, и про-должил: «И говорит – всегда играть можно в... две игры! Прикинь! Хи-хи!»
Сергей прыснул смехом, стараясь сдержаться. Я закатился смехом следом. Вера непонимающе крутила головой, разглядывая нас, смеющихся от души.
- Ну ты понял! – выдавил из себя Сергей через смех, утирая уголки глаз.
- Да понял я, - замахал руками я и закатился вновь.
- Роман..., - посмотрел Сергей на жену и принялся ей объяснять. – Мы как-то на складе были... И Роман такой говорит Сене – в любую игру можно играть вдвоем! А Петя не запомнил выражение точно... и такой сегодня Сене че-то рассказывает и добавляет – можно играть в любые... в любые... две игры!
Вера закатилась смехом тут же, заставив вновь засмеяться и нас.
- Блин, Петя... – смеялся я, начав утирать и свои глаза.
- В две игры! – прыснул вновь Сергей.
Мы просмеялись минут десять, пока в дверь не постучали, ручка провернулась, и внутрь заглянула курчавая голова.
- О, Алексей Семенович! Заходи! – выпалил я радостно, замахав руками.
- Здоров, Ром! – протянул тот свою жилистую крепкую руку, я пожал ее.
- Здоров, Сереж! – повторился ритуал.
- Че, Алексей Семеныч, привез че-то!? – сказал Сергей, закинув руки за голову.
- Да, привез! Сенька у себя или на складе!? – поправил тот свою кепку, заломив ее еще дальше на затылок.
- На складе, - кивнул я себе за спину. – Петю грузит.
- Ааа, ну я поехал тогда!? – замялся водитель в двери.
- Да, давай, Алексей Семеныч, - буркнул Сергей, кивнув.
Водитель вышел.
- Бля, надо в «Арбалет» Илюхе звонить! – встрепенулся я. – Заказ с него трясти.
Я ткнул пальцем в одну из кнопок быстрого набора.
- Да, алло, - раздался в динамике голос менеджера «Арбалета».
- Илюх, привет! Это Роман! – произнес я, сняв трубку. – Завтра едем в твою сторо-ну, будет от тебя какой заказ!?
В трубке возникла тишина.
- Ром, мы больше не будем брать у вас товар, мы сами начали работать с «Люксхи-мом», и они нам возят теперь его напрямую... – произнес Илья.
- Ааа... вон как... – с трудом выдавил из себя я ошарашенный, лихорадочно приняв-шись строить следующую фразу из сыпавшихся мимо языка слов. – То есть, вы вообще с нами больше не будете работать или только по «Люксхиму»?
- Да нет, почему вообще? Только по «Люксхиму»... просто мы его сами начали во-зить... – сказал Илья, в голосе которого проскочили неловкие нотки извинения.
- То есть, если у нас будет какой товар интересный, то можно будет тебе его пред-ложить? – оправился частично от новости я.
- Да, конечно, можете предлагать, - ушла и из голоса Ильи неловкость.
- Хорошо, тогда, если у нас что-то будет, я тебе позвоню, да? – сказал я, делая как можно нейтральнее интонацию и желая скорее завершить диалог.
- Да, звони... конечно... – сухо произнес менеджер.
Мы распрощались.
- Блять!! ****ец!! – выпалил я, едва положив трубку, откинулся на спинку кресла, посмотрел на застывшие в тревоге лица Сергея и Веры. – «Арбалет» больше не будет брать у нас «Люксхим», завезли напрямую!
Сергей и Вера продолжали молчать в оцепенении.
- Началось в колхозе утро! – добавил я зло. – Заебись!
Две пары встревоженных глаз все так же молча смотрели на меня.
- Это ***во! Там тыщ триста-четыреста оборота месячного! И их товар для «Мер-курия»... бля, хуево очень! И предложить нам больше нечего им взамен... Слушай, Серый, надо будет поговорить с тем другим твоим менеджером, который у нас дихлофос брал, чтоб остальной «Аэросиб» ему засунуть... да!? – посмотрел я на напарника, стараясь унять внутреннюю тревогу.
В «Арбалете» менеджеров по сбыту и закупкам было много, все они отвечали за свои группы товаров и не пересекались в работе. Это был наш шанс, раз прекратилась ра-бота с одним менеджером, Ильей по товару «Люксхима», то был шанс усилить работу с другим менеджером, который закупал у нас продукцию «Аэросиба». Закупки эти случа-лись нерегулярно, теперь же надо было пробовать перевести их в постоянный режим, да-бы сохранить объемы продаж и обратного бартера.
- Ну, можно будет поговорить с ним, да, Сереж? – робко глянула на мужа Вера.
- Да придется, Вер! – среагировал раздраженно тот. – Куда деваться!? Такую засаду нам этот Казлабек устроил!
Сергей намеренно исказил имя владельца «Люксхима». Я уже немного понимал причинно-следственные связи в поведении напарника. Такой тон означал максимальное недовольство и пренебрежение.
- Ну позвони этому своему знакомому в «Арбалете»! – нетерпеливо произнес я. – Просто узнай, скажи, можем предложить весь ассортимент «Аэросиба»... что он скажет!?
Сергей несколько секунд смотрел на меня, нежелание звонить пробежало по его лицу едва заметными судорогами.
- Ну щас позвоню! – решился он и рывком ног подкатил свое кресло к столу, снял трубку факса, набрал номер. Мы с Верой замерли, я весь обратился в слух.
Разговор вышел короткий, результат его еще больше озадачил нас. Оказалось, что в соседней области обнаружился некий поставщик продукции «Аэросиба», и «Арбалет» на-чал у того закупать товар. Сергей закончил разговор, положил трубку и отъехал на стуле обратно к двери, скрестил руки на груди.
- Ну че, он сказал, что пришлет их документы? – уточнил я.
- Да, сказал, отсканирует и пришлет платежку! – дернулся Сергей, зажевал губу.
В голове сразу завертелся рой вопросов, главным из которых был – что за фирма такая объявилась в соседнем городе, продающая тот же товар по низким ценам?
- И цены ниже наших, да, он сказал? – снова уточнил я.
- Да, ниже! – Сергей назвал отпускную цену конкурентов, Вера забегала пальцами по кнопкам калькулятора, выдала тут же. – Семь процентов наценка!
- Заебись! – среагировал я. – Так они нам тут весь рынок сломают!
- Пришла платежка! – сказала Вера, принтер засвистел и выдал лист.
- Платежное поручение номер один... – буркнул Сергей, разглядывая лист. – Фирма вообще неизвестная...
Все оказалось просто – кто-то из менеджеров «Арбалета» решил заработать на то-варе «Аэросиба». Поскольку наша фирма имела эксклюзивный договор с «Аэросибом», то ушлые люди обошли его просто – завезли товар на подставную фирму в другом городе.
- Ну а че, грамотно придумали! – произнес я. – И не подкопаешься и следов не най-дешь... Сейчас дешевые дихлофосы полезут во все стороны... Это полбеды... ***во то, что эти дураки сломают нам цены, нам придется снижать свои... В этом сезоне уже вряд ли, а вот в следующем точно у нас уже такой жирной наценки не будет... да и этот закон вроде обещались отменить по спирту... А от какого числа платежка?
- От первого июля, - буркнул Сергей, все это время внимательно молча слушавший меня и жевавший губу.
- А когда они последний раз у нас заказывали дихлофос? – посмотрел я на Веру, та тут же застучала пальцами по клавиатуре, закликала мышкой.
- А они брали всего одну партию... в мае... сто коробок и все, - произнесла она.
- Вот и ответ! – качнул головой я. – Они заказали пробную партию, посмотрели це-ны, посчитали разницу, увидели нашу наценку и охуели, увидев сорок пять процентов в бартер и тридцать пять в деньги! Я бы тоже охуел... Собрали бабки, проплатили и привез-ли себе сами... и как все идиоты-менеджеры, пустили товар через семь процентов.
Сергей молчал, смотрел на меня растерянными глазами.
- Вот поэтому и заказов от них больше не было... Но хорошо, что хоть первого июля только заплатили, это значит, дихлофос они получили недавно, где-то в середине июля... И скорее всего, распихают его по своим филиалам и все... Скорее всего, никуда на сторону они дихлофос не будут продавать... – размышляя вслух, немного успокоился я. – Так что в этом году нам они не помеха, но «Арбалет» отвалился у нас, скорее всего, сов-сем... Это ***во... жирный кусок...
Я на несколько секунд отстранился от действительности и ушел во внутренние ощущения. Наш бизнес представился мне некой объемной комнатой, в которой мы ком-фортно существовали. Комната была достаточно просторной и светлой. И вдруг... после череды событий – приезда в наш город коммерческого директора «Люксхима», завоза их товара в «Арбалет», отказ последнего работать с нами по продукции «Люксхима» и «Аэросиба» – стены нашей просторной комнаты дрогнули и чуть сжались. Это сжатие бы-ло столь неуловимо и незначительное, что я его именно ощутил, ощутил на уровне шесто-го чувства. Я понял, что процесс сжатия нашего совместного с Сергеем жизненного прост-ранства начался и стал необратим. Не знаю, почувствовал ли что-то подобное Сергей или нет? Я смотрел в его настолько светлые голубые глаза, что они казались даже бесцветны-ми, и видел лишь растерянность и испуг. Понимал ли Сергей, что случившееся не отдель-ные факты, а начало цепи неумолимых событий и откуда я сам это знал? Ответ на обе час-ти вопроса – я не знал. Я чувствовал все интуитивно. Мне хотелось растормошить оцепе-невшего напарника, вдохнуть в него энергию действия, но я себя сдерживал. Два года об-щего бизнеса меня привели к нерадостному выводу – Сергей не локомотив, а прицепной вагон. И тянуть он не будет. Тянуть придется мне... за двоих. Эта мысль, осознанная мною значительно раньше, вновь закружилась в голове и погасила желание все-таки начать важ-ные и жизненно нужные преобразования в нашей фирме. Во мне боролись два человека – человек действия и человек опыта. Первый порывался тянуть свою лямку, во что бы то ни стало, даже пусть за двоих, лишь бы фирма не угасала. Второй с ухмылкой убеждал пер-вого, что тянуть за двоих неразумно, ведь тогда придется тянуть за двоих до конца жизни или пока не надоест... а надоест обязательно рано или поздно... так зачем идти этим заве-домого тупиковым путем? И в борьбе ни один из двух не побеждал. Борьба в равновесии меня начала выматывать и раздражать. Самый худший выбор – иллюзия выбора, когда в действительности выбора не существует. Я обернулся мысленно назад в прошлое – около шести лет мы растили с отцом наш бизнес, от крохотного до вполне окрепшего. За следу-ющие два года с участием Сергея бизнес стремительно вырос до серьезного середняка. Мы были в шаге от перехода в разряд крупных оптовиков. И этот шаг уперся в лень и си-баритство Сергея. Мы не сделали этого важного шага, и последствия не заставили долго ждать. Фирма замерла в точке иллюзорного равновесия и... вот, случилось, проявились первые признаки сил обратных росту. Мы стояли в точке равновесия, и могли бы просто-ять в ней и год и два, кто знает, сколько... но, это же покой мертвых. Покой живых – по-стоянное движение. «Не хочу тянуть за двоих!» - принял я трудное решение, и мысль дви-нулась дальше, мучительно ища выход. «А что же остается? Остается одно – двигаться по инерции, по накатанной, пока бизнес не упрется в такое препятствие, какое уже не сможет преодолеть». Это означало его смерть. Бизнес – как дитя. Его долго и трудно растишь. И прекратить его растить, прекратить о нем заботиться означало лишь одно – его смерть в будущем. Обречь свое «дитя» на смерть... Бррр... ужасный выбор... Во мне вновь вклю-чился механизм борьбы за будущее общего дела.
- Серый, пошли на склад сходим! – вскочив на ноги, выпалил я, не в силах сидеть бездейственно. – Прогуляемся, проветримся, заодно и накладные отнесем!
Напарник встал тут же, словно ждал хоть какого-то указания к действию.
- Блять, только бы «Арбалет» не полез с этим «Люксхимом» по остальным фирмам! – произнес я, зло толкнув дверь здания и очутившись на улице. – Щас начнут соваться куда не лень, все цены поломают нам...!
Я пошел по дорожке вдоль стены, Сергей шагал сзади, молчал.
- Слушай, Серый... – продолжил я, кипя внутри и не в силах сдержать эмоции –  ... ну, «Арбалет» у нас отвалился, получается... И вряд ли уже что-то с ним получится по это-му товару... Нам надо решить, как компенсировать отвалившийся кусок... Или найти дополнительный сбыт или добавить новую дистрибьюцию, как я тебе раньше говорил!
- Роман, да а где мы найдем новый сбыт!? – резко парировал Сергей. – Щас все кругом закрываются! «Темп» закрывается, «Форт» вроде как тоже магазин свой закрыва-ет, одну базу оставляет...
Сергей назвал еще несколько мелких и средних предпринимателей на рынке быто-вой химии, которые или уже закрылись или работали на грани. Он был прав, тенденция последнего года-двух рисовалась неумолимая – торговые сети, растущие как грибы после дождя, пожирали рынок продовольствия, а за ним и бытовой химии, оставляя небольшим компаниям все меньше жизненного пространства. Законы бизнеса действовали неумолимо – закрывались первыми самые слабые.
- Ну, это да... – кивнул я. Попытка расширить сбыт в сужающемся пространстве – дала бы временный успех, но не более. Само такое направление приложения усилий явля-лось бесперспективным. Попытаться выйти на нарождающийся рынок торговых сетей? Можно было, но тоже как мера временная. Торговые сети и сами производители в корот-кое время сошлись бы напрямую, устранив всех посредников. Выполнять чужую работу у меня лично не было никакого желания. Оставался единственный выход – начать черпать из уменьшающегося водоема старого рынка как можно быстрее, чтобы к его полному усы-ханию получить приличный запас денежных средств для дальнейших действий.
- Серый, остается тогда одно – найти еще какой-нибудь товар! – сказал я, пытаясь загнать напарника в угол очевидными фактами и принудить к действию.
- Роман, да какой товар мы найдем!? Мы уже все перепробовали! Даже эти монопа-вы завезли, которые до сих пор стоят у нас складе, лишь зря потратили деньги! – отмах-нулся тот.
Я сцепил зубы, словно меня вероломно ударили под дых, и закипел злостью. Странная тенденция – Сергей не упускал случая ткнуть меня в неудачную операцию с моющими средствами, больше десятка канистр которых, действительно остались пылить-ся на нашем складе мертвым грузом. Заниматься их реализацией никто не собирался. Отец самоустранился. Сергей, как я подозревал, считал, что это моя задача. Я был не против та-кой его позиции, но вырисовывалась интересная особенность. Удачные мои коммерческие шаги считались Сергеем общим нашим достижением, а неудачные – лишь моими личны-ми промахами. Радовало одно – операция с монопавами была единственным таким прома-хом. Да он бы и не случился, если бы не мое желание как-то компенсировать отцу его уход из фирмы. Я пошел на осознанный риск и не снимал с себя ответственности. Но ре-гулярное тыканье Сергеем меня носом в застрявший товар начинало раздражать. Желание предпринимать какие-либо новые шаги отбивалось напрочь. Я проглотил очередной выпад Сергея, произнес намеренно спокойным голосом:
- Серый, можно завезти «Гарди»... Эти освежители хорошо продаются... Позвонить производителю, узнать, может у них еще есть какая продукция, наверняка есть...
- Роман, да зачем нам они нужны!? Дались тебе эти «Гарди»!? Ну привезем мы их и что? Они только будут перебивать аэросибовские освежители и все! Ну какой смысл!?
Я хотел было продолжить, но мы подошли к складу, вывернули из-за угла. «Газель» Пети привычно стояла задом внутрь склада. Мы протиснулись с Сергеем между бортом машины и стеной. Петя, Сеня и его сын сидели в складе на коробках товара и раз-говаривали. Я заглянул внутрь кузова, пусто.
- Щас, Ром, Сереж, начнем грузить! – выпалил Сеня, заскакав на месте.
«Две двести продали, две семьсот осталось... уже чуть меньше... успеем-не успеем? Скорее всего не успеем... но все равно, продали много... супер! Все получилось, как надо», - думал я, стоя посреди склада и смотря на оставшуюся половину второго куба.
- Че, думаешь, успеем продать!? – произнес Сергей, подойдя и посмотрев в направ-лении моего взгляда.
- Продадим, обязательно продадим! – ответил я намеренно уверенно, не имея на са-мом деле той уверенности, но желая, чтобы чудо или везение, какое с нами случилось, не прекращалось, а все длилось и длилось.
- Я думаю, не продадим, останется, - скептически скривился Сергей и пошел на вы-ход, я развернулся следом.
«Как интересно меняется походка у человека», - подумал я, ухмыльнулся про себя, наблюдая, как напарник намеренно расслабленными движениями подошел к «газели». По-ходка Сергея идеально бы подошла какому-нибудь миллионеру – человеку, пресытивше-муся всем, и деньгами, и властью и прочими благами жизни, потерявшему интерес к раз-росшемуся до огромных размеров бизнесу, все повидавшему, ничему уже не радостному. Именно так вел себя Сергей. Я уже достаточно знал его, чтобы чувствовать игру. Сергей с лицом-маской усталого барина подошел вразвалочку с руками в карманах шорт к задним парным колесам «газели», пхнул внешнее колесо ногой, небрежно брякнул:
- Петь, че, ездит еще твоя чилита кривоногая!?
- Пха-ха-ха, хе-хе! – прыснул смехом Петя, каким смеется подчинный над любой шуткой начальника. Петя тоже играл, я чувствовал это спинным мозгом. Если Сеня иног-да позволял себе лукавить и считал, что лукавство его безобидное, а будучи в нем уличен, благодушно честно сознавался в задуманном, то Петя убедительно играл роль эдакого му-жика-деревенщины, простого, делающего, что велят по долгу обязанностей и не задающе-го лишних вопросов. Но цепкие глаза Пети не упускали ничего и кумекали свое.
- Сергей Михайлович, что это вы такое говорите!? – наигранно среагировал Петя. – Зачем вы так мою красавицу обижаете!? Прям, как скажете!
Я хмыкнул и расплылся в улыбке, забавная сценка разыгрывалась на моих глазах. Стало неинтересно. Я протиснулся обратно на улицу, брызнувшей мне навстречу жаром августовского яркого солнца, остановился метрах в пяти от склада и ушел в себя, внешние звуки убавили громкость. Я замер. Во мне кипела смесь из раздражения, злости и презре-ния. Я пытался с ней справиться, ощущая, как этот концентрированный негатив забирает мои силы. В попытке переключиться на позитив, я зажмурил глаза, поднял лицо к солнцу.
«Почему люди такие инертные!? Почему постоянно приходится преодолевать их сопротивление!? Почему они так негативно относятся к новым инициативам!?» - задавал я себе эти и похожие вопросы, крутившиеся в моей голове вереницей, вспоминал, как рань-ше приходилось постоянно тормошить отца, подвигая его к чему-то новому в работе. Те-перь приходилось преодолевать такие же завалы сомнений и нежелания Сергея. Чем боль-ше я копался в памяти и анализировал, тем сильнее раздражался. Мысли пришли к тому, что сомнения Сергея не только от осторожности, а и от обыденной лености.
- Че, пошли!? – раздался за спиной его голос.
Я развернулся, кивнул и пошел за Сергеем и нагнал того, лениво и едва бредущего, около угла склада. Перебросившись несколькими несущественными фразами по пути, мы вернулись в офис. Я сел у двери, Сергей протиснулся за стол.
- Че, Вер, никто не звонил, никаких новостей нет? – выдохнул шумно он.
- Нет, Сереж, все тихо! – отчеканила Вера.
Напарник откинулся на спинку кресла, скрестил руки на груди, сразу приобретя об-раз важного чиновника, посмотрел внимательно на меня. Ноздри его заходили, как у ска-куна перед стартом, губы задумчиво выпятились вперед, глаза заиграли лукавым блеском. Я знал это состояние Сергея – он что-то обдумывал.
- А че, Роман, прикинь, а вдруг я еще каким бизнесом сам занимаюсь, а!? – пытли-во вцепился внимательным взглядом в мое лицо он, изучая малейшую мимику реакции. – Ну, кроме этого... нашего общего...
- А ты не можешь ничем таким заниматься! – выдал я безапелляционно, мотнул от-рицательно головой.
- Это почему это!? – вытянулось удивленно лицо напарника.
- А ты слишком ленивый, чтоб заниматься еще и другим бизнесом самостоятельно! – резанул я, чувствуя, как пар раздражения нашел мгновенный выход.
В комнатке повисло тягостное молчание. Мне настолько стало легко от сказанного, что я даже не стал утруждать себя сглаживанием эффекта от произнесенного – мне было все равно. В который раз я ударил тем, что думал о Сергее наотмашь. Я отлично понимал, почему так поступил – Сергей хотел посеять в моем мозге сомнения, проверить меня на прочность, а получил отпор. Я даже кожей почувствовал, как густой воздух молчания про-питался его обидой. Я посмотрел на напарника. Его лицо вдруг стало дряблым и слабым, глаза смотрели на меня растерянной неуверенностью. Вся спесь слетела разом.


Рецензии