Yellow river- Желтая река...

                
                                     Наши послеинститутские военные сборы июля-августа  1977 года проходили  рядом с городом  Николаев...

                                     На легендарный Одесский вокзал с пестрой толпой курортников,  нас доставил старенький  дизель-поезд...

                                     Под самую завязку, был он переполнен  бывшими студентами и бравыми подполковниками, багровыми от выпитых в дорогу горячительных...

                                     Четыре добавочных часа в замызганных общих вагонах, где многие продолжали обмывать недавно полученные корочки инженерных дипломов, и мы, наконец, оказались в душных объятиях ночного Николаева...

                                     Соляные, в которых находились наши казармы, были построены  в конце 19 века. Торговцы, не имеющие никакого желания платить налоги за оптовый ввоз соли, построили к северу от города склады... Село же, состоящее , в основном,  из болгар, получило название Соляные...

                                     В этот район, расположенный на нешироком длинном полуострове, образованном изгибами рек Южный Буг и Ингул, мы въехали через Ингульский мост и  на целых 54 дня попали на территорию Николаевской учебки, знаменитой своей особой жестокостью...

                                     Нас - будущих командиров танковых взводов, напрямую, это не касалось.  Однако, антураж , имел немалое психологическое значение...

                                   - Ого! Как они успели..?,- мы обнаружили у входа в казармы группку обеспокоенных папаш и мамаш, добравшихся из Кишинева  прежде нас...

                                     Несмотря на недавно полученные дипломы, часть сыночков никак не могла выпасть из пристальной опеки родителей.

                                     Наши военные преподаватели, которым , смерть как, требовалось дополнительное алкогольное вливание, радостно приняли в объятия и объемистые канистры с вином, и бутылки с коньяками, и свертки с ароматными копчёностями, снабженные вкуснейшими молдавскими плачинтами, брынзой и болгарскими перцами, фаршированными кислой капусткой...

                                     За эти драгоценные дары щедро обещались и лучшие места в казарме, и отсутствие наказаний, и хорошие отметки на выпускных испытаниях...
                        
                                   - Недаром - ох, недаром, гиблое это местечко называется Соляные,- кисло произнёс Фаддей , попробовав напиться из алюминиевой кружки, намертво прикованной цепью к объемистому баку с водой.

                                     Истории района мы тогда не знали и не ведали. Поэтому связали название со свойствами тёплой, противно-солоноватой водички...

                                   - Товарищ сержант, разрешите пописать , у меня высокая температура ,- отвлёк меня , прерывающийся голос молодого солдатика, обратившегося к красномордому верзиле, справлявшего нужду пососедству...
                  
                                   - Ты че, нюх потерял, салабон..? А ну, топай на улицу..! Я те щас таких Пи...лей наваляю, шо мать родная не узнает!

                                   -  Слушай!,- прихватил я испуганного сержанта за шиворот,- догони и верни молодого сюда. Он же болен...

                                   -  В казарме, ведь, только сержантам можно. Первые полгода, я, сам, только на на улицу и бегал,- пытался объяснить солдафон...

                                      Однако, молодого он вернул незамедлительно, клятвенно пообещав не наказывать...

                                      На следующий день нас познакомили с дивизионным туалетом. Несколько жалких писсуаров в казармах, конечно, не смогли бы принять десять тысяч мужиков, разбуженных криками «Подъем!”...

                                      Для этого, необходимо было соорудить огромное сооружение, спрятанное под землю...  Туда, как в гигантский муравейник, вбегал и выбегал бесконечно-беспрерывный  строй отчаянно спешащих солдатиков...

                                      За малейшее опоздание к утренней физподготовке грозили и дополнительные километры забегов, и  многочисленные неотвратимые кары...

                                      Ошеломленно наблюдая за эпической картиной опорожнения тысяч мочевых пузырей , я вбегал в журчаще-постреливавшее пространство, наполненное парами хлорки и органических жидкостей жутко-высоких концентраций...

                                      Внутри, почему-то, было темно... Если , не дай Б-г, приспичило присесть, надо было громко покрикивать...

                                      Зачастую, это помогало уберечься от жёсткой струи очередного курсанта, норовившего, по недосмотру, попасть в лицо присевшему по серьезной нужде...

                                    - А , что случится при малейшем сбое этого фантастического механизма?,- подумалось мне...

                                    - Как в воду глядел...Может, и накаркал...

                                      На пути бегущей многотысячной оравы , вдруг, возникли фигуры офицеров, отчаянно кричащих и размахивающими лопатами...

                                      Усиленные полусотней солдат , они перекрыли доступ к источнику облегчения, забитому напрочь...

                                      Толпа инстинктивно кинулась к большому каменному забору, ограждавшему военный городок от жилого массива пятиэтажек.

                                      Бравые командиры, умудрённые опытом, не допустили падения великой китайской стены... Даже она, исчезла бы, напрочь, от неизбежного подмыва  тысячами тысяч струек агрессивной жидкости...

                                      Бросаясь на живые пулеметы, офицеры  мужественно остановили наступление писающих мальчиков в десяти метрах от бесценной стены...

                                      Целый взвод, вооруженный штыковыми и савковыми лопатами, прямо на глазах, вырыл небольшой канал, по которому река отводилась подальше, в сторону.

                                      Приди в голову идея,  изобразить это событие, то знаменитому Брюссельскому Маннекен-Пис ( Писающему мальчику) рядом с таким монументальным творением, просто, делать было нечего...

                                      Николаев, при этом, стал бы всемирным центром туризма, где писающие хором солдатики, продавались бы на всех улицах и площадях...

                                    - Ещё не вечер, однако..! Да!...И это, ещё не все...

                                      Балконы женского общежития, находящегося  за злополучной стеной военного городка, несмотря на раннее время , немедленно переполнились не совсем одетыми, но очень благодарными зрительницами...

                                      Лицом и всем остальным передом, к ним,  во всей красе, гордо стояло, писало и смущалось не менее сотни молодых, очень спешащих мужчин...

                                     На смену одним, сразу же, появлялись другие...

                                     Дамы были так зачарованы, загипнотизированы, парализованы этим возбуждающе-незабываемым зрелищем, что, поначалу, открыв рот, буквально, окаменели...

                                     Такого количества пенисов, работавших покруче, чем комплекс всех фонтанов Петергофа, они не видели никогда....

                                     Девушки, жадно наблюдавшие за рождением настоящей реки и незабываемой легенды, оказались не из робкого десятка и явно, явно, не из профтехучилища...

                                   - Любка, Ленка, Маринка!,- Быстрее-быстрее , сюда..! Такого количества х..в, за всю жизнь не увидите..! Со всех этажей начали раздаваться смех и беспорядочные крики...

                                     Вдруг, всех девчонок охватило состояние неистовой эйфории. При виде чуда, подаренного Небесами, они завелись не на шутку... Раскачиваясь, они хором завели  знаменитый хит британской группы Христи:
....
Yellow river yellow river is in my mind and in my eyes
Yellow river yellow river is in my blood it's the place I love....
Желтая река...Желтая река... в моих мыслях и в моих глазах...
Желтая река...Желтая река - в моей крови любимое место...

                Это было незабываемо! Строй солдатиков стал раскачиваться в такт!

                Фонтаны сделались музыкальными и стали поворачиваться вместе со всеми инструментами...
 
                Есть - есть, что вспомнить... И нам, и им...


Рецензии