В детприёмник. Глава 3. По утренней росе

   Директор Мари - Солинского детского дома Пегашев пригласил в кабинет Софью Михайловну, молодую воспитательницу.
- Вы завтра повезёте детей в детприёмник в Йошкар-Олу.
- Сколько человек? Кого? На какой машине?
- Машины никакой. До Сернура двенадцать километров, там, в детдоме отдохнёте, вас покормят. Потом - Токтай-Беляк, переночуете. Детей четверо. Справитесь, Софья Михайловна.
Мне об отправке в Йошкар-Олу сообщили только вечером. Побежала в младшую группу, к Римме. Мне стало не по себе. Почему без Риммы, сестры. Римма не понимала, что завтра мы расстанемся. Отбой, пора спать. Рано утром в дорогу. Не помню, с кем я шагала по утренней росе, по пыльной дороге в столицу Марийской республики, навстречу неизвестности, новым друзьям, новой судьбе.
Двенадцатое июля. Эта дата навсегда осталась в моей памяти, Петров день. Нарядили нас в белые ситцевые платья, платки, тяжёлые, никогда не видевшие крема ботинки, окончательно потерявшие цвет и вид, мешавшие свободно шагать. Уставали, но шли. В Сернурском детдоме нас накормили пшённой кашей. Эту кашу я люблю, люблю всю свою жизнь. По праздникам пшённую кашу варила мама. На огороде она всегда находила уголок, сеяла там просо. До сих пор чувствую приятный запах пшена, ощущаю на ладони мягкие, тёплые, золотистые зёрнышки. Мама чистила, отбирала, замачивала их в воде. Каша получалась пышной, да ещё со сливочным маслом - вкусно!
Только вышли из Токтай-Беляка, Валя Михайлова села на дорогу, идти не может, молчит.
- Валя, встань, мы прошли совсем мало, пройдём чуть-чуть, потом отдохнём, давай пошагаем ещё, - упрашивает воспитательница Валю. Валя заплакала.
- Не могу, не могу! Я натёрла палец на ноге.
Софья Михайловна забинтовала мозоль.
Мимо нас проходили люди в праздничной одежде, шли на кладбище, некоторые останавливались, угощали нас блинами, яйцами, ватрушками, поздравляли с праздником.
Жарко, душно, хочется пить. Пили холодную воду из колодца. Добирались пешком, на попутных машинах-грузовиках. Трясло, зато ноги отдыхали. Один шофёр, весёлый парень, решил нас пригласить к себе в гости, провёл по деревне и остановил машину прямо у ворот своего дома.
- Мама, гостей везу, - выходя из кабины, сказал он, - принимай, сейчас баню истопим. Детки, поможете мне?
- Дима, кого ты привёз? Познакомь меня, откуда дети? - разглядывая нас, чумазых, ласково спросила Алёна Николаевна.
- А умываться кто будет, а? А ну на речку, все за мной! - скомандовал Дима.
Прямо за огородом извилистая, окружённая со всех сторон кустарниками речка. К вечеру вода тёплая - тёплая, чистая. На берегу новенький мостик, ещё мокрый после стирки, полоскания белья.
Тем временем Алёна Николаевна собрала на стол, принесла с огорода огурцы, зелёный лук, нарвала укропу, загудел дышащий паром самовар. В центре стола - огромная миска с горячей вкусной картошкой.
Деревенская баня - это что-то невероятное. Дмитрий наломал берёзовых веток, наделал маленьких веников. После детдомовской бани (через каждые десять дней баня, в остальные дни - прачечная), чуть тёплой, тёти Алёнина баня - рай. Она парила нас по очереди, мыла, по-матерински приговаривала:
- Деточка, какая ты худенькая, веничком попарю, вся усталость уйдёт.
Нашла тётя Алёна для нас и платья, и халаты, пусть не по росту, но тёплые, чистые.
Утром проснулась раньше других, пошла к речке за огородом. На огороде всё так же, как дома у мамы в деревне. Разрослась тыква, из ярко-зелёных лопуховых листьев выглядывают жёлтые солнечные цветы, прекрасные создания природы. Цветы кабачков, календулы, огурцов, цветы подсолнуха жёлтые - это цвета Солнца, жизни. Подсолнух - под солнцем, вот-вот распустит свои солнечные лепестки. Всё здесь напомнило родной дом, бабушку, маму.
Найду ли я сейчас эту деревню, встречусь ли с этими милыми людьми, спустя столько лет? Таких деревень много в средней полосе нашей Родины. Она скрылась в белоствольных берёзах, величавых дубах и красавицах клёнах у неширокой речки, каких в России тысячи.
Рано утром в Йошкар-Олинском детприёмнике навсегда рассталась с Софьей Михайловной и детьми, с которыми я прожила в Мари-Солинском детском доме более двух лет. Где они? Знаю, что Михайлова Валя из чувашской деревни, рано осталась без родителей, отец также погиб в Великой Отечественной войне.
Меня одну определили в Вятский детский дом.



Фото: 1947 г.


Рецензии
ДА грустно

Денис Коротаев (+)
Светел день, и погода - весенняя.
Солнце моется в мартовских лужицах.
И пустым колесом обозрения
Голова моя шалая кружится.
И двоится в глазах от вращения,
И виновны в нахлынувшем бедствии
Вы - красивая до отвращения
И разумная до сумасшествия.
Мне бы взять у небес равнодушия,
Одолжить немоты у грядущего,
Но все рушу, и рушу, и рушу я
То, что Богом иль бесом отпущено.
Ах, наивные, где же вы видели,
Чтобы дерзкие небу потрафили? -
И летят, остывая, эпитеты,
На лету становясь эпитафией;
И душа погибает, блаженствуя,
Осчастливлена и опорочена,
И рождается новое, женское
В поединке земного и прочего...

Тауберт Альбертович Ортабаев   28.04.2018 10:11     Заявить о нарушении
Доброе утро, Тауберт! Спасибо Вам большое за с добрыми словами ОТКЛИК на одну из глав первой в жизни моей документально-художественной повести "ПО УТРЕННЕЙ РОСЕ", которую строчила только для себя, для детей и внуков. Повесть распространилась повсюду, дошла и да воспитанников и воспитателей своего детдома и других. Тауберт, до встречи с Вами на Вашей странице! С огромной благодарностью к Вам Роза Салах. СПАСИБО и за прекрасные слова стихотворения!

Роза Салах   28.04.2018 10:28   Заявить о нарушении
одиночество легче чем потрять близкого

Тауберт Альбертович Ортабаев   28.04.2018 16:29   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.