Манипулятор. Глава 049

ГЛАВА 49

Структура торговли медленно и неумолимо менялась. Сжатие рынка провоцирова-ло постепенное отмирание бартера. Чтобы совершить обменную операцию, приходилось увеличивать скидки на сбрасываемый товар. Размер скидки упирался в доходность на соб-ственном первичном товаре. За счет высоких наценок мы чувствовали себя уверенно. Скидки на бартерный товар пришлось увеличить с пяти до десяти и даже двенадцати про-центов. Это сразу сказалось на доходности. Средняя наценка упала с примерно тридцати пяти до двадцати процентов. Понижение доли парфюмерии и солей в общем вале товара добавило лепту в падение наценки. Все ужималось.
- Раньше прайс был двадцать один лист, а сейчас – девять, - сказал как-то Сеня, покуривая на улице перед складом, и глянул на меня внимательным взглядом. Мне нечего было ему сказать, врать не хотелось.
- Да, Сень, мы теперь меньше будем завозить обменного товара, будем увеличивать продажи нашего, теперь на складе будет посвободней, - ответил я, как мог, но по глазам кладовщика понял, что не развеял его сомнения.

- Бля, «Люксхим», конечно, уроды все-таки! – выпалил я в сердцах как-то, едва мы с Сергеем оказались в очередной раз вдвоем в машине. – ****ец, так нам подосрали! Про-дают товар и нашим и вашим... хорошо, блять, устроились!
- Ласковый теленок двух маток сосет, - сказал Сергей.
- Чего? – не расслышал я сразу фразу, с каким-то запозданием осознав ее через се-кунду, рассеянно буркнул. – Ааа... ну да...
Мы проехали несколько секунд в молчании, я гонял свои раздраженные мысли по извилинам мозга, не удержался, выпалил вновь: «Блять, вот так хочется послать их нахуй с их товаром, Серый! Вот ****ец как хочется! Просто вернуть им товар, выкинуть его со склада прям на землю перед воротами, выбить возвратную накладную, позвонить и ска-зать – мы вернули вам товар, он лежит перед складом, приезжайте и забирайте в любое время! – и положить трубку и не брать больше ее никогда!
- Бля, Ромыч, да я тебя понимаю хорошо! – с проникновенными нотками в голосе произнес Сергей. – Я бы сам на твоем месте так думал...
- Но, блять, надо деньги зарабатывать... – словно договорил я фразу за напарником, выдохнул тяжело. – Да все я понимаю, Серый! Просто обидно... ****ец, мы столько сил с отцом потратили, чтобы раскрутить их ****ый товар... Он же тут никому нахуй был не ну-жен! На нас смотрели как на дураков... Ходили, совались с ним в каждую дырку... И вот, когда он начал продаваться... они заключили договор с «Арбалетом»... ну не уроды, а!?
- Роман, да ладно... будем возить их товар, будем продавать... тот же «Ерш» питер-ский раскрутили, он уже продается раз в пять больше ихнего... Так и будем потихоньку замещать их товар другим... А с ними надо просто поддерживать нормальные отношения, брать потихоньку их товар... Дают без денег и пусть дают, будем брать и продавать... Пусть они думают, что мы лохи и смирились... главное их расслабить, а засунуть мы им всегда успеем... – повторил Сергей одно из своих любимых выражений, которое тут же подстегнуло в моей голове мысли о мести. Вдруг жутко захотелось отомстить, попранная в моих глазах справедливость взывала к своему восстановлению.
- Кстати, мне Эдик на днях звонил! – вдруг вспомнил я.
- Это который вместе с этим Казлабеком...? – осклабился Сергей.
- Да... – хмыкнул я, понимая намеренность «ляпа» напарника. – Который вместе с этим... звонил, короче, сказал, что он ушел из «Люксхима», продал Асланбеку свою долю и ушел... уехал к себе в Сочи...
- И чем будет заниматься?
- Не знаю, я не спрашивал... – пожал я плечами и подумал, что так, наверное, всегда бывает – люди сходятся, начинают вместе бизнес, а после, когда самая тяжелая точка пройдена и... казалось бы... можно и нужно и дальше идти вместе, ан нет... берут и расхо-дятся. Я не знаю, о чем думал Сергей в этом момент, но я проводил в голове параллели – как только мы вместе достигли кульминации нашей совместной деятельности, тут же, словно компенсируя наш успех, появились внутренние силы взаимного отталкивания. Я ощущал такую силу в себе, ощущал ее признаки и в Сергее. И параллели говорили мне о существовании неких неумолимых законов жизни, которых избежать мы не в силах. В приоткрытое окно неприятно задуло ветром. Я поежился.

- Че ты смеешься? – расплылся в улыбке я, видя, как напарник борется со смехом, тот прорывался хихиканьями и утирал влагу слез из уголков глаз.
- Да, блин... – прыснул вновь Сергей смехом. – Хи-хи... на рыбалке были с одним другом в субботу...
Понедельник 10 сентября, одиннадцать часов утра – мы только разделались с теку-щей работой и до обеда получили пару свободных часов. Чайник забурлил и щелкнул, об-давая паром полку стеллажа над собой. Чай был разлит по кружкам, я взял пять кусочков сахара, Сергей один, Вера пила, как всегда, без сахара. Сергей вновь прыснул смехом.
- Да че ты ржешь-то!? – возмутился я, подогретый интересом, посмотрел на его же-ну. – Вер, че это с ним!?
- На рыбалку ездил... – улыбнулась та, смотря блестящими глазами на мужа, взгля-дом взрослой женщины на нашкодившего любимого ребенка.
- И чо? Давай, Серый, колись, как ты там порыбачил!? Удочкой новой за семнад-цать тыщ поймал какую-нибудь большую рыбу или нет!? – расплылся я в улыбке, поерзав в кресле за столом, устроился поудобнее, приготовился к рассказу. Что может быть лучше осенью, чем слушать интересную историю в маленькой комнатке в уютном кресле с круж-кой горячего чая в руке. Зная способность Сергея смешно рассказывать даже самую зау-рядную историю, я приготовился к минутам смеха. Напарник же, словно получив требуе-мый объем уговоров, томно сдался, подкатил сидя в кресле к столу, взял в одну руку кружку с чаем, во вторую кусочек сахара, откатился обратно к двери и начал рассказ.
- Поехали мы, короче, на рыбалку с одним другом в эту субботу... – надкусил саха-рок Сергей, отхлебнул из кружки, заулыбался. – Решили поехать на утреннюю зорьку... Собрались... Поехали на моей «мазде»... Выехали вечером в девять... Уже темно было... Я примерно место знал, но там ни разу не был... Доехали до деревни... Уже темно совсем стало, где-то часов двенадцать... А там надо было еще от деревни по грунтовой дороге проехать километров двадцать... А темно уже... Едем с фарами... Впереди ничего не видно, только две колеи дороги по какому-то полю... И все... Едем... А нам сказали, что надо бу-дет повернуть на втором повороте налево... Едем, едем...
Сергей хихикнул, надгрыз сахарок, отхлебнул чаю и, держа на весу кружку и саха-рок,  изобразил руками, будто крутит руль. Улыбаясь и представляя картину, я глянул на Веру. Та посмотрела на меня, говоря глазами, что знает историю, но не прочь послушать и второй раз. Мы оба вернули жадные взоры на рассказчика.
- Едем... не видно вообще ничего! Только дорога впереди... Догоняем какого-то пацана на велосипеде... Спросили у него – правильно едем или нет? Он тоже говорит – что надо сворачивать на втором повороте, типа, тот, что мы проехали не считается, а на этом будет лежать бревно, прям на повороте... И вот как бревно увидим, так нам и сворачивать. И там, метров пятьдесят проедем и упремся прям в воду, это и есть пруд... Едем дальше...
Сергей надкусил сахарок, запил чаем, хихикнул.
- Куда едем? Зачем едем? Непонятно... Едем такие... Темень жуткая... Один поворот проезжаем, второй... лежит бревно... Мы сворачиваем влево и упираемся в воду... Прям дорога уперлась в воду... Приехали такие... вышли из машины и давай разбираться... Достали из багажника мой набор «Хантер», стол, стулья... Расставили стулья, разожгли костер, налили в стаканчики по коньячку... Я с собой еще сигары взял, закурил сигарку, выпил коньячка, сидим отлично... А слева и справа камыши, ничего не видно... Только дорога в воду уперлась и такой просвет в камышах метра в два, ну, мы около него и рас-положились... Поболтали, согрелись у костра... До рассвета еще много, часа три... Начали прикормку бросать в воду... Бросали-бросали... всю воду закидали... Хи-хи...
Я заерзал на стуле, гадая окончание истории.
- Приготовили удочки... начало светать... Туман еще появился... Мы такие закинули удочки, поставили их... сидим, ждем... Я такой с коньяком в одной руке, с сигарой в дру-гой... И тут светлеет уже нормально так... А туман все висит... и в тумане с той стороны какие-то звуки... то корова замычит... то голоса чьи-то... и главное, близко так... Мы си-дим, всматриваемся, ничего не видно... И тут рассветает сильнее и туман уходит... Хи-хи...
Сергей прыснул в руку с кусочком сахара, кружка в другой руке затряслась, в угол-ках его глаз появились слезы.
- Хи-хи... и тут мы видим, что сидим посреди какой-то деревни, прям на дороге, а перед нами лужааа! Хи-хи! – Сергей зажал смех, тот прорвался, напарник вновь прыснул в руку, кружка в другой заходила ходуном, грозя расплескать чай. Сергей подкатил ко мне, поставил кружку на стол, положил рядом полкусочка погрызенного сахара, вытер тыль-ной стороной ладоней уголки глаз, прыснул вновь.
- Ха-ха-ха!! – засмеялся я в голос. – Аха-ха-ха!!
- Прикинь, Роман! Мы сидим такие в креслах посреди деревни и перед нами лужа метров десять на десять  вся в прикормке, хлебе, которой мы ее закидали! И наши удочки закинуты в эту лужу! Хи-хи-хи-хи! – Сергей, залившись краской, смеялся натужно в кулак, из его глаз текли слезы.
- Аха-ха-ха-ха!! Серый!! Ха-ха-ха-ха!! – смеялся я в голос, откинувшись на кресле назад. Вера тоже залилась смехом, закрывая по привычке рот рукой.
- И мы такие быстрей собираться... – перешел на полушепот Сергей, закрывая го-лову руками от стыда воспоминаний. – Собрали удочки, покидали все в багажник и ходу...
Я смеялся, Вера тоже. Сергей, красный как помидор, еле успевал утирать глаза от слез. Через минуту мы начали приходить в себя, успокаиваться. Сергей взял кружку, сде-лал глоток, снова уже беззвучно засмеялся, кружка затряслась в руке. Я прыснул следом, Вера, раскрасневшись, улыбалась. Я отчетливо представил картину в голове. Хорошее настроение оказалось обеспеченно на весь день. До самого вечера мы то и дело прыскали смехом, вспоминая рассказ Сергея.

В конце недели пришла фура с солями, объем главного завоза на зиму оказался уже вполовину меньшим – всего четырнадцать тонн. Мы снова вызвали наемных грузчиков и всю пятницу занимались выгрузкой товара.

- Че ты улыбаешься? – улыбнулся и я, заметив в следующий понедельник в глазах Сергея веселые огоньки. Напарник плюхнул свой «чемодан» в кресло у двери, налил в чайник воды и нажал кнопку, произнес: «Снова на рыбалку ездили мы...»
- Вторая серия!? – заулыбался я шире и прыснул смехом.
- Аха! – кивнул Сергей и хихикнул.
- Блин, что-то прохладно уже с утра! – сказала Вера, потерла ладони, встала из-за стола, подошла к двери и щелкнула клавишей на боку масляного радиатора. – Я думаю, надо включить обогреватель... вы как, мальчики?
- Да включай! – махнул рукой я.
- Интересно, этой зимой будут так же топить как в прошлую? – прислонила Вера руки к набирающему тепло и пощелкивающему внутри обогревателю.
- Да если вообще будут топить, то уже хорошо, - буркнул я, потрогав рефлекторно холодную трубу под окном. – Завод продали под строительство домов, значит, будут все сносить... какой смысл его отапливать?
- Ну, это да, - поморщила носик Вера, поежилась и так и осталась стоять около обо-гревателя, ловя ладонями волны тепла, идущие от него вверх.
- Ну и че, Серый, рассказывай, давай! – встрепенулся я, вспомнив о свежей истории о рыбалке. Чай в очередной раз был разлит по кружкам, Сергей начал.
- Да че рассказывать!? – произнес он весело, махнул на жену. – Верка; в этот раз с собой взяли на рыбалку... она всю рыбу и выловила!
- Да кто бы сомневался в Вере! – засмеялся я. – Это вы вдвоем, что ли ездили?
- Да не, мы как в тот раз, собрались с другом тем же на пруд платный... ну, знаешь, есть такие, частные пруды, там рыбу разводят и разрешают ловить за деньги...
- Ааа, ну да, - закивал я.
- Там все как надо – отдельное место, домик... Приезжаешь, покупаешь место и мо-жешь ловить... И мы опять с этим другом решили съездить на утреннюю зорьку... – про-должил Сергей, еле сдерживаясь от смеха.
Я прыснул, вспомнив прежнюю историю. Вера вслед залилась звонким смехом.
- И тут Веро;к с нами увязалась... – произнес, преодолевая смех, Сергей.
- Я не увязалась! – возразила та. – Я попросилась с вами половить рыбу...
- Хорошо! – отмахнулся Сергей. – Попросилась с нами. Короче, взяли мы ее... При-ехали, взяли домик, опять развели костер, посидели, прикормили рыбу, будильник поста-вили на четыре утра и легли спать... А ночью спать холодно уже! Я задубел прям!
- Да это вы еще около воды были... – ввернул я.
- Ну да, - поморщила смешливо носик Вера. – Там вода, бррр, ночью прохладно!
Сергей подкатился в кресле в один рывок к столу, поставил на него свою кружку, положил рядом сахарок, встал в полный рост посреди комнатки.
- И я такой сплю, слышу, будильник звенит... А пригрелся уже, вылезать из мешка наружу неохота... Глаз так открываю... Этому говорю – ну че, пойдем? А он такой – да ну ее нахер, эту рыбалку! – прыснул он, прислонил к щеке сомкнутые ладони, изображая спящего. – И мы давай дальше спать!
- Вы че, не пошли на рыбалку что ли!? – удивленно уставился я на Сергея, вдруг представив его такого пухленького, пригревшегося в спальном мешке, снаружи которого торчали только большие губы напарника.
- Я пошла! – произнесла Вера, сквозь улыбку обозначив сарказм и укоризненно по-смотрев на мужа. – А они спать остались, ты представляешь!? Я встала, взяла удочку и по-шла ловить рыбу!
- Я сплю, слышу, Верок встала и вышла... хотел тоже пойти, вроде неудобно и... уснул! – хихикнул Сергей смешком виноватого ребенка, так извиняющегося за свою сла-бость, подогнул по-женски одну коленку внутрь к другой, делая свой образ еще более без-защитным, и тут же продолжил в свое оправдание. – Но мы тоже встали чуть позже! Где-то в шесть, еще нормально было... прикинь... выходим такие, а Верок во всю рыбу таскает! Уже пять или шесть штук поймала... да нормальных таких!
- Пяяять! – протянула Вера довольно. – Пять я поймала до вас, а остальные уже, когда вы вышли...
- И прикинь, мы ей дали же какую-то самую херовую удочку... кривую, поломан-ную... А у нас-то нормальные! У меня за семнадцать тысяч, и у этого тоже дорогая... И мы такие сели рядом с Верком, закинули удочки... и у нас вообще не клюет! Верок одну за одной таскает, а у нас не клюет, сидим как дураки! А Верок наяривает!
Вера засмеялась довольным открытым звонким смехом, зарделась в щеках.
- Ловит на эту палку, а мы сидим с дрючбаном! – возмущался весело и беззлобно Сергей. – Потом Верок нас достала, мы ее прогнали, сказали – иди уху вари! Она ушла...
- И че, масть поперла? – все улыбался я.
- Да так, поймали по две штуки за пару часов и все... – отмахнулся Сергей.
- Короче, рыбаки из вас никакие! – весело сказал я. – Если бы не Вера, ничего бы не наловили и померли бы с голоду там!
Я посмотрел на жену Сергея, та стояла у стены подле обогревателя, улыбалась, блестела глазами. Вера, встретив мой все понимающий взгляд, вдруг подогнула ножку точь-в-точь, как минутой назад это сделал Сергей, передразнивая его. Я засмеялся силь-нее, уловив в ее движении весь сарказм, какой Вера желала высказать. Это был один из редких случаев, когда она позволила себе хоть какую-то открытую критику действий му-жа. Даже в столь легкой и завуалированной форме. Я понял все, что хотела она мне ска-зать секундной пародией мужа – то, что рыбалку, как и прочие его увлечения, восприни-мает она со скепсисом и видит, что все увлечения Сергея поверхностны и недолговечны. Штанга, пылившаяся год где-то на даче, служила для меня немым подтверждением ее понимания. Я и сам заметил, как во мне появился тот же самый сарказм,смешанный одно-временно с положительными эмоциями от рассказов Сергея о своих мытарствах. Именно этот странный коктейль все больше формировал мое мнение о Сергее – поверхностный и неглубокий в своих увлечениях и порывах, он вызывал своими промахами не критику, а лишь веселье и умиление, разыгрывая свои представления перед окружающими с талан-том подлинного артиста. Даже мои, критический настрой и сарказм, тонули в тех эмоциях, какие вызывал Сергей. В тот момент я смотрел в светящиеся от веселья и положительных эмоций глаза Веры и начинал понимать, чем Сергей смог завоевать ее сердце. Однако... камушек сарказма, что существовал в ее душе, никак не разбивался мощными волнами эмоций от артистических импровизаций Сергея. И Вера мне его обнажила. Я прислушался к своим ощущениям и понял – такой же камень сарказма и сомнений сформировался и во мне, он легко отбивал все набеги эйфории. И когда волны эмоций откатывали от моего ра-зума, сомнения обнажались и становились лишь больше.

- Так, че у нас там сегодня? Давай посмотрим... – потянулся я за накладной, лежав-шей на скобе факса, едва в дверях появился Петя.
На часах было начало десятого, Сергей с Верой еще не приехали.
- Петь, ну одна пока накладная в «Форт» и «Опттогр»... – сказал я, протянул доку-мент водителю. – Едь, загружайся пока, а как вернешься, к тому времени мы тебе и второй рейс организуем, хорошо?
- Ага, Ром! Понял! – гаркнул тот, потоптался на месте, разглядывая накладную, до-бавил – Ну я поехал загружаться!? – и вышел в коридор.
Через пятнадцать минут к палисаднику подкатила «мазда». В комнате привычно собрались трое, работа началась. Я позвонил в «Мангуст», менеджер Миша сделал заказ.
- Вер, ну заводи накладную, - скомандовал Сергей.
Пальцы его жены запорхали по клавиатуре. Через минуту принтер засвистел и вытолкнул накладную в трех экземплярах. Сергей лениво потянулся за бумагами, взял их, поставил печати и бросил накладные на скобу факса.
- Ой! – воскликнула Вера. – Я забыла Мише скидку больше поставить!
- А, да, Вер! – встрепенулся я. – Надо переделать, точно.
- Роман, да зачем мы будем деньги терять? – произнес Сергей.
- Серый, да при чем здесь деньги? – удивился я. – У нас же есть договоренность с Мишей о его скидке, надо ее придерживаться...
- Роман, да «Ерш» подорожал же – цены изменились, - напомнил тот. – Можно от-гружать уже по старой скидке. Ну какой смысл терять деньги?
Днем ранее нам по электронной почте из «Люксхима» пришло уведомление о по-вышении отпускных цен на продукцию.
- Серый, да дело не в деньгах, - начал пояснять я свое видение ситуации. – Миша, он же отслеживает цены. Если «Люксхим» поднял цены, то он обязательно позвонит в «Арбалет», чтобы в этом убедиться. А те ему дадут цену по своей скидке, какую и предла-гали раньше. И раз мы убрали Мише скидку дополнительную, то он сразу заметит, позво-нит нам и чего? Придется это как-то объяснять... Он поймет, что мы его дурим, и отноше-ния будут испорчены. Зачем нам это?
- Да почему сразу – дурим!? – возмутился Сергей, задышал часто, его ноздри тут же раздулись. – Ну, заметит, скажем, что забыли поставить скидку, перебьем накладную, а не заметит... Роман, да он уже забыл давно об этой скидке! Тем более, прошло подорожа-ние, цены изменились...
Я смотрел на Сергея и не понимал логику, которой он оперировал. Она была удивительна – Сергей будто скользил ею мимо всех острых углов сознания, тех, которые накладывали обязательства, призывали к исполнению данных обещаний. Я почувствовал, как начинаю раздражаться скользкости его логики. Первый позыв, какой возникал ранее у меня в таких ситуациях – дотошно и терпеливо объяснить Сергею всю пагубность таких мыслей, обозначить все риски и негативные моменты, к каким они могла привести. Позыв возник снова, но лишь усилил раздражение. Я понял, что стал уставать от такой бесплод-ной борьбы – Сергея упорно тянуло к скользким решениям, последствия которых негатив-но сказались бы на нашем бизнесе, а мне надоело пресекать его тягу. Захотелось уже плю-нуть и махнуть на ситуацию рукой. Я так и сделал. «Пусть делает, как хочет, надоело его увещевать», - решил я.
- Серый, делай, как считаешь нужным, - поморщился я и отмахнулся.
- Ну что, так оставляем? – растерянно произнесла Вера.
- Да, Верок, оставляем так! – оживился Сергей, взял накладную, просмотрел еще раз. – Ну тут как раз, полничком... Вот и второй рейс Пете есть.
Я уже не слушал, отключился, мысленно ища доводы для унятия раздражения.

20 сентября в «Форте» мы получили чуть меньше сорока тысяч, а через неделю уже едва больше тридцати. Продажи падали, от летних объемов не осталось и следа. По опыту мы понимали, что спад будет продолжаться аж до начала декабря, до первого снега. В по-следнюю неделю сентября в дверь комнатки после деликатного стука вошел Сеня и сооб-щил, что хотел бы уволиться в октябре месяце. Не скажу, что известие меня огорошило, я прогнозировал такой ход событий, но позже. А события ускорились, и именно это меня встревожило.
- Хорошо, Сень, мы тебя тогда с первого октября увольняем, - сказал я спокойно, наблюдая краем глаза за реакцией Сергея, который сидел у двери и отмалчивался. – Ок-тябрь поработаешь, сколько тебе там надо, и мы тебя уже тогда окончательно рассчитаем, идет?
- Идет! – выпалил взбодрившийся Сеня, начав расслабленно переминаться с ноги на ногу. – Все! Тогда я работаю еще октябрь в конце тогда расчет, да!?
- Да, Сень, все сделаем как надо, ты не переживай, - кивнул я, с некоторых пор уяс-нив одну простую истину бизнеса, да и вообще отношений – с людьми надо расставаться хорошо. Никто не знает где и при каких условиях вам суждено, возможно, еще встретить-ся. Я вновь бросил взгляд на Сергея, тот сидел в кресле у двери, закинув как обычно, бо-ком ногу на ногу и сосредоточенно ковырялся пальцами в рантах ботинка. Сеня вышел и через минуту в дверь постучался Петя. Разговор вышел на ту же тему. Петя сказал, что сумма в пятнадцать тысяч в месяц его уже не устраивает.
- Петь, ну мы больше платить тебе не можем... – развел руками Сергей. – Или то, что есть или... мы можем тебя вызывать на развозы на день и платить по тысяче... давай так, тебя так устроит?
Петя согласился.
В тот же вечер, трясясь в «пазике» по Окружной, я прокручивал вновь и вновь про-шедший день, пытаясь вглядеться в каждую мелочь в поведении Сергея. Я не понимал его. Кладовщик ушел – ноль реакции. Я прокрутил в голове случившийся следом разговор с Сергеем.
- Ну че, будем нового кладовщика искать или как? – посмотрел я на него, уже зная ответ.
- Роман, да зачем нам кладовщик? У нас объемы сейчас меньше, обмена почти нет, нам товар возит каждую неделю только Алексей Семенович, а остальные так, подвозят раз в месяц... а то и реже... Я думаю, нам вообще не нужен кладовщик, мы и сами справимся, - сказал с безразличным и апатичным видом Сергей. Я не стал возражать, просто принял ситуацию как данность. Но апатичное выражение лица Сергея не давало мне покоя. Я не понимал, почему он спокойно смотрел на разрушение нашего бизнеса. Или его спокойст-вие было неискренним? Я запутался. Приехал домой, от мыслей даже разболелась голова. Хотелось отключиться и развеяться.

Я потянул на себя скрипучую дверь спорткомплекса, прошел мимо внимательного взгляда  тетки, сидевшей за стойкой администратора, поздоровался с ней, прошел на лест-ницу, ведущую в подвал. Два пролета вниз, коридоры и закоулки подвала, маленькая тре-нажерная комнатка, я прошел по узкому коридору мимо. Пахло по;том, кожей спортивных снарядов и инвентаря. Поворот налево, короткий коридор, в конце которого распахнутая половина двустворчатой двери, за ней виднелся большой тренировочный зал, устланный сплошь татами. В зале стоял галдеж, шла тренировка. В центре зала висели груши, группа занимающихся в белых кимоно бегала вокруг них, разминалась. В правой стене коридора два дверных проема, раздевалки. За дверьми шум и гам. Я прошел к распахнутой двери зала. С той стороны, опершись плечом о дверной косяк, стоял стройный седой пожилой мужчина чуть выше среднего роста с красноватым носом и небольшим выпирающим под футболкой и меж распахнутых половинок коричневой куртки животом. Он жевал жвачку, я подошел, и на меня сразу пахнуло малиновым вкусом, перебивающим коньячный запах. Мы поздоровались.
- А не подскажете, кто у вас тут ведет секцию рукопашного боя? – произнес я, чув-ствуя, как краска стыда и неловкости зажгла уши и потекла от них к корням волос.
- Ну, я веду, а что? – обдал меня малиновой волной мужчина.
- Да я бы хотел записаться, ходить заниматься... можно? – негромко произнес я, чтобы не услышали набившиеся позади в коридор подростки, и так с любопытством гла-зевшие на тридцатилетнего мужика.
- Записаться? – мужчина глянул на меня изучающе, сильнее заработал челюстями. – Можно в принципе... лет сколько?
Я сказал.
- А чего вдруг решили то заняться? – произнес тренер.
- Да так... для себя... все лучше, чем на диване валяться... – сказал я.
- Это правильно! – вспыхнул глазами, оживился мужчина, еще раз глянул на меня внимательно, подумал пару секунд. – У нас платная секция... двести рублей в месяц... нужно будет купить свои бинты и кимоно... первый месяц можно без кимоно, а потом обя-зательно. Спортивная обувь не нужна, занимаемся босиком... Если вас условия устраива-ют, то можете приходить... Занимаемся три раза в неделю – понедельник, среда, пятница.
- Да, все устраивает, - кивнул я, чуть не сказав в лицо тренера, что стоимость меся-ца тренировок равна цене двойной «отвертки» в баре.
- Кулак сожмите... – вдруг озадачил меня тот фразой.
Я сжал кулак и поднял руку горизонтально пальцами вниз.
- Нормально... кость широкая... – сказал тренер. – Со следующей недели с поне-дельника можете приходить, как раз новый месяц... октябрь... Вас как зовут?
Я назвался.
- Юрий Иванович, - протянул мне руку тренер, я сунул в нее свою, и мощные паль-цы, в движении которых ощутилась огромная сила, крепко сжали мою ладонь.

- Ща, Серый, погоди, не так быстро... – скривился я, выйдя за напарником из офиса на улицу и пойдя следом вдоль стены здания.
- А че такое? – обернулся тот, глянув на мои ковыляния. – Ногу подвернул что ли?
- Да не, это я на тренировке вчера... так напрыгался, аж все тело болит, ни одного живого места нет... – кривился я, ощущая себя словно разобранным на мелкие части по всем группам мышц и вспоминая первую тренировку по рукопашному бою. Я на нее при-шел без кимоно, тренировался в футболке и шортах. Всю тренировку я сгорал от стыда и неловкости. Все остальные парни были не старше двадцати пяти лет. Мне казалось, я вы-деляюсь среди всех, как маяк среди мрака ночи. Еще в раздевалке я поймал на себе удив-ленные взгляды всех, кто тренировался у Юрия Ивановича не первый день. Только пароч-ка новеньких тушевалась, так же как и я, выдавая себя растерянными взглядами. С нача-лом тренировки все мои неловкости улетучились, я принялся вместе с остальными актив-но разминаться. Уже через пять минут мой организм, вспотев, уяснил разницу между ан-аэробными и аэробными нагрузками. Полчаса разминки прошли в непрерывном движении – мы бегали, прыгали, ускорялись, замедлялись, кувыркались. После первых десяти ку-вырков меня едва не затошнило, я встал, покачиваясь будто пьяный. По окончании раз-минки я внутренне ликовал, словно пробежал марафон. Растяжка. Следующие десять ми-нут мои сухожилия и мышцы тянулись, тряслись от статического напряжения. Впервые в жизни я прочувствовал на себе выражение – пот лился ручьем. Он бежал по спине, груди, лицу. Я чувствовал, как капли начинали свой бег с груди, скатывались по животу и раст-ворялись в шортах. На спине творилось похожее. Я замер в поперечном шпагате, насколь-ко хватило гибкости моих деревянных ног – тренер начал отсчет минуты. Уже через двад-цать секунд ноги затряслись как в лихорадке. Я наклонился вперед, сняв часть веса с ног, пот с лица принялся барабанить каплями по татами. Основная часть тренировки – простые удары, одиночные и двойки. Сначала пустыми руками, после с гантелями, после в разных перчатках. Калейдоскоп упражнений проносился сквозь мое тело, заставляя думать меня лишь об одном – когда все это закончится? Через полтора часа я оказался в раздевалке. Все устало молчали. Не приняв душ, я собрался и побрел домой. Там залез в ванну и час лежал в ней молча. Мне понравилось. Организм встряхнулся от монотонных тренировок в тренажерном зале, получив новую нагрузку.
- А где ты там прыгаешь то? – удивлено нахмурился Сергей, съерничал тут же. – Со штангами что ли?
- Да не, я на рукопашку записался... – сказал я, подковыливая и морщась.
- На рукопашку!? – остановился на мгновение Сергей, округлил удивленно глаза.
- Да, там же у меня через дорогу спорткомплекс и там много всяких секций... ну я и пошел на рукопашку... А че не пойти!? Времени свободного навалом – бери и занимайся, сколько влезет!
Сергей прошел несколько метров молча. Мы миновали трансформаторную будку, у склада «газон» Алексея Семеновича подруливал задом к нашим воротам.
- А че ты вдруг решил пойти на рукопашку? – произнес Сергей.
- Да так... просто для себя, - пожал я плечами. – Все эти железяки – это одно, прос-то накачка массы и силы. А единоборства это другой вид нагрузки, да и я как-то подошел там в качалке к груше, решил вспомнить, постучать по ней, а оказалось, что уже и удар-то не тот! Вроде бы все тоже, а сила-то не та... Удар слабее, не такой четкий...
- Да, ударчик со временем уходит! – закивал живо Сергей. – Я тоже помню, пока занимался, прям хороший был удар, а потом бросил... пару лет он у меня еще держался, а потом уже  все... не то...
- Пару лет, это еще неплохо... – кивнул я. – Пять лет занятий боксом, потом два го-да в тонусе – нормально, Серый!
- Ну, я не пять лет прям занимался... года три...
- Ты ж говорил, что пять лет занимался!? – удивился я, точно помня прошлые слова Сергея о занятиях боксом.
Да не... пять, но это всего пять... – недовольно поморщился тот. – А так у тренера я занимался три года... да, три... а потом мы два года уже сами с другом ходили и занима-лись... Не, мы нормально занимались с ним! Все как положено, разминались, отрабатыва-ли, в парах стояли! Но это уже сами... А так, да, три года я отходил на бокс! В соревнова-ниях участвовал...
- Да, помню, ты говорил... – закивал я.
- Да... – начал было Сергей фразу, но мы вывернули из-за угла, где у ворот склада в лихорадочных судорогах затих «газон», из кабины высунулась рука с папиросой.
- Здарова, Алексей Семенович! – выпалил я.
Рука замахала отчаянным приветствием, дверь с усталым скрипом открылась, води-тель сполз с сидения на ступеньку, а с нее спрыгнул на землю.
- Здоров! – приподнял кепку он и пожал нам обоим руки.
Выгружали сначала мыло. Встали в цепочку – я принимал коробки из фургона, пе-редавал Сене, тот Сергею, который укладывал мыло по наименованиям и весу. После по-шел стиральный порошок. Длинные коробки стали укладывать в штабеля на центральном ряду поддонов. Через четверть часа было покончено и с ними, четыре столба в три метра высились посреди склада.
Алексей Семенович, распрощавшись, уехал.
- Сень, ну давай, я накладную сразу тогда заберу в офис! – произнес Сергей, едва переведя дух и привычно помыв руки водой из пятилитровой баклажки.
- Аха! Щас, Сереж! – заскакал Сеня меж поддонов, сделал торопливую запись в книге приходов и протянул накладную Сергею. Тот взял бумагу двумя пальцами за уго-лок, шмыгнул носом и пошел на выход. Вымыв руки, я пошел следом. Физическая работа пошла мне на пользу, разогнала молочную кислоту и размяла мышцы.
- А нас тоже учили рукопашке, когда я был на курсах, где нас к армии готовили! – вдруг сказал Сергей, едва мы вывернули из-за угла склада.
Я чуть не рассмеялся, вдруг отчетливо поняв, что Сергей врет, придумывает на хо-ду, лишь бы остаться в  очерченном им для себя поле «а я тоже – а у меня тоже».
- Да ты че!? – выпалил я в его же излюбленной манере, даже копируя интонацию и долю сарказма, отчего-то надеясь, что такое подражательство вернет Сергея в реальность. Ничего подобного.
- Да, я занимался рукопашкой! – продолжил тот врать и для пущей убедительности, занес ногу вверх, имитируя удар сбоку, выдав свое вранье еще больше. На самом простом уровне я имел понимание о технике ударов ног. Одним из важных моментов в которой, является правильный вынос тазовой кости – ее надо подавать вперед и провернуть в мо-мент удара, образовав всем телом единую линию, вектор удара. Сергей явно этого не знал, махнув лишь одной ногой, отчего удар вышел куцым, запертым по амплитуде и силе этой самой тазовой костью – удар был выполнен неправильно. Неумелое движение бросается в глаза сразу. Вдобавок, я понял, что у Сергея никогда не было никакой растяжки. «Вот пиз-дун!» - хмыкнул я про себя, не подав виду. В памяти вдруг всплыл диалог, когда Сергей утверждал, что в жиме лежа «когда-то» тоже имел неплохой результат, даже превосходя-щий немного мой. Кусочек всплывшего паззла вдруг юркнул и подлип к свежеиспеченно-му вранью, образовав с ним коротенькую цепочку. Мой мозг заработал и считал логику с обоих случаев. «Хвастун, врет сознательно, чтоб не казаться лохом... Значит, не было ни-какого жима в сто двадцать пять килограммов, не было никакой рукопашки, не было...» - начал мой мозг строить цепочку мысли, словно генный инженер, вьющий цепочку ДНК, подцепляя и сплетая простейшие элементы в единое целое. Я задумался: «Чего еще не бы-ло?» Мне вдруг стало интересно провести ревизию всех высказываний Сергея, проверить их на ложь. Я снова довольно хмыкнул и решил заняться этим позже, а вслух произнес:
- Слушай, Серый, ну а че, по боксу ты реально выступал на соревнованиях, да!?
- Да, выступал! – оживился он, я даже физически ощутил, как мой вопрос попал на нужную почву, сразу жадно отозвавшуюся, словно пустыня на каплю дождя. – У нас же были соревнования и между клубами и городские и областные! Мои бои там даже где-то записаны... где там они учитываются... девять боев у меня!
Сергей замолк на мгновение, перебирая воспоминания, наткнулся на одно из них и, словно убеждая сам себя, с жаром продолжил:
- Да у меня все нормально было! Тренер говорил, что все хорошо, и двигаюсь и ук-лончики и нырочки и ударчик есть, только низковат и из-за этого руки короткие... тяжело мне было доставать до противника! Все, говорит, хорошо у тебя, но дальше не пойдешь, роста не хватает тебе... Я поэтому и закончил с боксом...
- Тайсон тоже низкий был... – вспомнил я, как Сергей в разговорах сравнивал себя с ним. – Против высоких тяжело, у них руки длинные... Это тебе надо было загонять противника в угол и там уже...
- Роман, из угла прыгают! – выдал Сергей боксерскую истину. – Да и по глазам до боя уже все видно... этот проиграет, а этот наоборот...
- Ого! – удивился я. – Что реально до боя уже ясно!?
- Дааа! – махнул рукой Сергей. – Смотришь в глаза и видишь – ну все, ты попал, дружок! Иди сюда! А другой наоборот, смотришь и...
- ... и понимаешь, что сам попал! Да!? – расплывшись в улыбке, закончил я фразу.
- Да... а че ты смеешься? Так и бывает! – кивнул Сергей и добавил. – Я в боксе все время старался беречь зубы. Все остальное ерунда, даже сломанный нос, а вот зубы...
Мы прошли немного молча, гравий шуршал под ногами, заполняя паузу.
- Я даже один раз в нокдауне был, - сказал Сергей, вынырнув из воспоминаний.
- Дааа?
- Да... помню, пропустил удар, прислонился так к канатам, в голове все поплыло, ножки заплелись... – Сергей собрал руки перед грудью по-боксерски, округлил плечи и принялся оседать на заплетающих ногах, изображая последствия пропущенного удара.
- Да уж... проиграл?
- Да, проиграл, там какой-то разрядник попался, а у меня это был второй или тре-тий бой только...
- О! А у тебя ж тоже разряд какой-то есть, да!?
- Да, есть, конечно, у меня есть разряд! Третий юношеский! Все как положено! – гордо произнес Сергей и потянул на себя входную дверь офисного здания. Я нырнул под трубу первым, напарник следом.
- Прикинь, Верок! Роман, на рукопашку записался! – сказал Сергей, едва мы оказа-лись в нашей натопленной обогревателем и оттого ставшей уютной, комнатке.
Я сел за стол и тут же подумал о горячем чае. Сергей, словно прочитав мои мысли, нажал кнопку чайника, сел у двери. Вера глянула удивленно на мужа, на меня.
- В тридцать лет! – добавил Сергей.
- Ну а че... пусть занимается! – произнесла та, удивленно восприняв слова мужа. – Лучше уж заниматься, чем по клубам шляться, да девок цеплять...
Сергей закинул боком ногу на ногу, скрестил руки на груди, задрыгал щиколоткой, уставился вопросительно на меня, явно что-то обдумывая, принялся жевать нижнюю губу. Вдруг он встрепенулся через пару секунд, глянул на жену и выдал:
- А что, Верок, может мне тоже в бокс вернуться!?
Вера замерла, округлила глаза и медленно перевела взгляд с монитора на мужа.
- Не, ну а че! – торопливо продолжил тот. – Ромка, вон, на рукопашку пошел... че, я не могу на бокс што ли пойти!?
- Да можешь, Сереж... – недоуменно протянула Вера, бросила взгляд и на меня. – Можешь пойти куда захочешь... Я тебе разве запрещаю...?
- Да не, я не об этом, - следом глянул на меня и Сергей, расцепил руки, развел ими в стороны, шмыгнул носом. – Или на какое-нибудь айкидо...
- Айкидооо??? – вытаращился я на напарника, хмыкнул. – Серый?
- Не, ну а че, Верок, вон, хотела пойти на айкидо! – кивнул тот в сторону жены.
Я перевел удивленный взгляд на Веру. Оказалось, что недалеко от их дома откры-лась секция айкидо, и Вера как-то на днях высказала мужу свое желание заняться таким образом спортом. Мое первое удивление прошло, и уже через минуту я поддержал Веру.
- Ну а че, иди конечно, занимайся! – сказал я. – Все польза для здоровья... тем более это же спортивное айкидо, это больше даже гимнастика, так... кувырки всякие, ну, будут какие-то приемы, опять же, самые простые и так... для общего развития...
- Ну да, там такое... – поморщила носик Вера, отмахнулась пальцами руки.
- А че, нормально! – поддержал я идею. – Бери, вон, Серого и идите!
- Да там занятия неудобно... – произнес Сергей. – Начало в восемь...
- Ну, нормально – с утра позанимались и на работу! – воскликнул я.
- Да эт в девять только заканчивается... – продолжал Сергей. – Еще ехать... это мы на работу только к десяти приедем...
- Ну и что, - продолжал я поддерживать высказанное напарником желание заняться спортом. – Приедете к десяти. Петя все равно к десяти приезжает, раньше тут делать нече-го. Накладные...? Накладные я и сам могу пробить, если вдруг понадобится...
- Да накладные у нас с вечера уже обычно всегда готовы, - произнесла Вера.
- Тем более... – перевел я взгляд с нее на Сергея, тот сидел с немного растерянным видом, обдумывал мои доводы. – Сколько там занятий в неделю... два, три?
- Три, - произнес Сергей, тут же отмахнулся. – Да там можно и два раза ходить!
- Ну и все! – будто подытожил я. – Будете с Верой два раза в неделю заниматься!
После секундной задумчивой паузы Сергей будто нехотя выдавил из себя:
- Ну да, в принципе, можно и так... – перевел взгляд на жену, уже бодро добавил. – Ну что, Верок, пойдем на айкидо!?
- Я бы пошла, - спокойно ответила та, пожала плечами, будто давая понять, что же-лание она высказала, но решение все равно оставляет за мужем.
- Вот, нормально! – взбодрился я. – Вы – на айкидо, я – на рукопашку! Щас проза-нимаемся, к лету будем как огурчики!
Вера перевела взгляд на меня, поморщила носик и шутливо по-свойски сказала:
- Жениться тебе надо, Роман!
- Вер, женюсь! Обязательно женюсь! Обещаю! – согласился я улыбнувшись. – Щас вот квартира достроится, сделаю ремонт, перееду и найду себе сразу невесту...
- А с Натахой все уже, да? – все с той же женской грустью произнесла она.
- О! Да с Натахой уже давно все, Вер! – отмахнулся я.
- Че, и совсем не видитесь? – грустно улыбнулась Вера.
- Неа! – выпалил я безапелляционно. – Не видимся, да и смысла нет никакого!
- Жаль... – вновь поморщила она носик, бросив на меня затяжной теплый взгляд.
- А я видел в центре плакаты с твоей Натахой, кстати! – встрепенулся Сергей. – А ты видел!?
- Не, не видел, а че за плакаты? – удивился я.
- Да я не помню точно, мы ехали на машине мимо... желтый такой плакат, ее лицо крупно и что-то вроде «лучший продавец года» или месяца... Я не успел прочитать, прос-то вижу – твоя Натаха на плакате! – шмыгнул носом Сергей, глянув на забурливший и ав-томатически отключившийся чайник.
- Ааа... ну может быть! Наташка – она молодец! Вполне могла оказаться на плакате по этой причине, - кивнул я.
- Ну так ниче, красивая она все-таки девка! – как бы невзначай обронил Сергей, сопроводив слова небрежным движением руки. Я вдруг отчетливо понял смысл его фразы, которую он смог произнести лишь после того, как мои отношения с Наташей остались по-зади. И эта деланная небрежность... Я ухмыльнулся и, чтоб скрыть ухмылку, встал и начал готовить себе чай. Сергея напрягало то, что я встречался с девушкой красивее его жены. Новый паззл юркнул к свежеиспеченной цепочке – Сергей соревновался со мной и в этом. Смешно. Я улыбнулся, стоя спиной к комнатке и наблюдая, как коричневый цвет заварки проникает из пакетика в воду.
- Да, Наташка очень красивая девушка! – кивнул я, развернувшись и сев за стол. – Я редко встречал настолько идеально собранных девушек... у нее все замечательно – и фи-гура и лицо и мозги есть и характер хороший...
- Ну а че ты тогда не стал с ней встречаться? – с деликатной долей ехидства произ-нес Сергей.
- Не моё... – ответил я, как есть. – Просто не моя женщина... хоть и очень красивая и куча других плюсов... Нет чувств...
Я вернулся в кресло, откинулся на спинку и посмотрел на Сергея. В его глазах чи-талась смесь из растерянности, радости и недовольства. Радости от того, что я уже не встречаюсь с Наташей. Недовольства тем, что встречался с ней в принципе, и мне была доступна такая красивая и интересная девушка. И когда я дал понять, что добровольно от-казался от отношений с ней, в глазах Сергея появилась растерянность. Он не понимал ме-ня, но я его уже хорошо читал. Я ухмыльнулся, закинул первый из пяти кусочков сахара целиком в рот и сделал глоток горячего чая.

- Че, чем занимался? Работал, товар возил? – спросил я отца вечером того же дня. Он курил на балконе, я вошел туда, едва приехал с работы.
- Да нет... – сказал отец, обернулся. – Сегодня с Василием катался...
- А че ты... куда с ним катался? – нахмурился я.
- Кхех! – ухмыльнулся отец, поскреб пальцем в затылке, поерзал на балконном ди-ванчике. Я знал все эти движения на зубок, отец приготовлялся рассказывать историю. Я сел рядом, отец начал: «Василий – странный мужик...!»
- А че в нем странного? – произнес я.
- Позвонил мне сегодня – поехали, поехали со мной съездим, Анатолий! Мне надо там документы подписать, заодно поболтаем о том, о сем... – процитировал отец знакомо-го, цыкнул возбужденно и радостно. – Ну, в общем, поехали! Поехали на его «газели»... прокатились там, подписал он свои документы... Потом – поехали, Анатолий, покажу тебе свою квартиру!
Я ухмыльнулся, хмыкнул.
- Дааа! – уловил отец мою реакцию. – Повез меня хвастаться своей двушкой в соседнем с тобой доме – Вот, Анатолий, удачно я купил квартиру, скажи!? Была однушка, продал, взял двушку, скоро уже дом достроится...
- А у него когда сдача? Там вроде летом... – покопался я в памяти.
- Да, в конце лета у него сдача! – поскреб вновь в затылке отец, сделал последнюю затяжку и пульнул бычок в распахнутое окно. – У тебя же твоя квартира сдается в конце этого года, так? А у него в середине следующего...
- Ну, короче... хвастаться он тебя повез своей квартирой! – решил я укоротить рас-сказ, от которого меня начинало воротить. Василий был мне неприятен даже через инфор-мацию, идущую о нем через отца.
- Дааа... хвастаться повез! – закивал довольно отец.
- Да козел твой Вася! – встал я, собираясь уходить. – Обычный козел!
- Да это ясно... – будто даже с сожалением в голосе понуро сказал отец.
Я сделал шаг на выход с балкона.
- Слушай, Ром, кхе-кхе...
Я обернулся, остановился в двери.
- ... я тут хочу в санаторий съездить на две недельки, - сказал отец, будто подбирая слова. – Мне же, как военному пенсионеру положен отпуск раз в год за счет Министерст-ва Обороны... Мы как раз с Василием ездили узнавали, есть путевки, собираемся съездить отдохнуть вдвоем... Ты как на это смотришь?
- А как я могу на это смотреть? – удивился я. – Решили поехать, берите и едьте!
- Да? Ну хорошо...
- А когда вы собираетесь ехать?
- В эту пятницу, пятого числа... – отец прокашлялся. – Там всего на две недели.
- Да поезжайте, я вам что... – сказал я и пошел на кухню.

На следующий день Сергей и Вера явились на работу в десять – были на первой тренировке по айкидо. Вера пребывала в радостном настроении, Сергей вроде бы тоже. Несколько минут мы оживленно обсуждали их новое увлечение, после ушли в работу.

В начале октября закрылся «Родной край». По торговой части города покатился удивленный шепот – фирма набрала кучу товара и закрылась. Кредиторы хватались за сердца, в попытках хоть что-то вернуть обратно, все тщетно – склады «Родного края» были пусты. Мы не пострадали, установка отгружать товар «Родному краю» только после получения товара от этой фирмы, сработала.
- Интересно, че теперь дальше будет? – хмыкнул я. – Нормально так Саша крутнул-ся! И товара набрал, продал и забрал деньги... и там же еще кредитов он набрал...
- Да че, ляжет где-нибудь на дно и будет лежать тихо... или вообще укатит в теплую страну! – сказал Сергей.
- Ну да... – закивал я, хмыкнул, вспоминая скромное, маленькое, тихое, почти заби-тое тельце Саши Дубко с умоляющими печальными глазками, и следом вспомнил пого-ворку – В тихом омуте черти водятся.

В четверг 4 октября Вера заявилась на работу в обновке – розовое подвыцветшее пальто заменил короткий коричневый приталенный жакет с широким воротником и чер-ным искусственным мехом.
- Ооо! Вееера! – воскликнул я, чем тут же заставил жену Сергея заискриться в счастливой улыбке. – Ничего себе! Тебе идет! Очень!
Вошедший следом Сергей молча наслаждался произведенным эффектом. Его до-вольство привычно выдавали раздувающиеся ноздри. Вера сияла.
- Нравится, да!? – произнесла она, ставя сумку на стул и расстегивая жакет.
- Да вообще класс! – восхитился я, осознав вдруг в себе удивление, причину кото-рого я тут же и понял – я не мог поверить, что Сергей раскошелился на жену. Я встал из-за стола и подошел к Вере. Все прояснилось. Издалека жакет казался замшевым, но при близком рассмотрении сразу становилась заметна дешевизна заменителя, и особенно бро-сался в глаза искусственный мех. Он был ужасен, будто от какой-нибудь игрушки. Мех торчал на воротнике и из-под рукавов во все стороны пучками длинного черного ворса, на ощупь оказался жестким и неприятным. Крой и строчка оказались под стать качеству ма-териалов. «Дерюжка какая-то» - обозвал я про себя жакет, потерял к нему всякий интерес и вернулся в кресло.
- Сколько ж стоит? – произнес я, уже вынужденно поддерживая хвалебный тон.
- Ой, да недорого! – отмахнулась Вера, поморщила носик, и по ее щекам побежали красные пятна скромности. – Четыре тысячи.
Сумма была в самый раз, но покупка уже виделась мне бесполезной. Самые деше-вые вещи настолько плохи в качестве, что поддавшись экономии в покупке, мы быстро убеждаемся в невозможности носить их, разочаровываемся в покупке, но сожаление о потраченных деньгах не позволяет нам избавиться от неудачной покупки, заставляя лишь отправить в шкаф уже ненужную вещь, либо мучиться и носить ее.
- Да, недорого... – кивнул я. – Ну, поздравляю тогда тебя с обновкой!
Мы ритуально хлопнули ладонями, и Вера сняла жакет.
Ближе к полудню Сергей покатил в «Форт». Мы с Верой остались в офисе. Было уютно, не хотелось даже выходить на улицу. На окнах по утрам стала собираться влага – природа остывала и готовилась к зиме. Толстенная труба-батарея, висевшая под подокон-ником, была холодна и не издавала внутри себя ни одного всплеска.
- Похоже в эту зиму отопления не будет, - буркнул я, положив на нее руку и тут же отдернув, почувствовав, как прохлада сразу стала пробираться по руке в мое тело. – Бррр!
- Ну да, - прервала Вера бег пальцев по клавиатуре, посмотрела на меня, на трубу, протянула руку к масляному обогревателю, поморщила оптимистично носик. – Ну ничего, я думаю, нам этого хватит!
- Я тоже так думаю, два киловатта хватит... Комнатка маленькая, не замерзнем, - кивнул я, встал из-за стола, нажал кнопку чайника. – Чай будешь?
- Да, давай! – махнула рукой Вера и вновь заскакала пальцами по клавиатуре.
- Че ты там строчишь то? Снова курсовики? – произнес я через плечо.
- Да, Ром, курсовые пишу, в этом семестре что-то их прям много! – развела руками Вера. – А потом еще начитка лекций будет, а потом экзамены...
- Это ты и Серому и себе пишешь курсовые? – задал я риторический вопрос.
- Да, я всё пишу! – произнесла Вера тоном, будто делала само собой разумеющееся дело, и другие варианты в принципе не рассматривала.
- Это вы на каком уже курсе? На пятом? – по памяти прикинул я.
- Да, на пятом, - вздохнула Вера, улыбнулась, добавила сердечно. – Тяжко.
- Да я понимаю, Вер... семья, работа, да еще эта учеба... – посочувствовал я. – Это вы последний год и все?
- Да нет, шесть лет же учиться! Этот год и половина следующего, а там после Но-вого года уже экзамены и диплом, - сказала она.
В дверь постучали, вошел Сеня и с озадаченным лицом сказал, что не может найти одну товарную позицию на складе.
- А то сейчас Петя уже вернется скоро из первого рейса, а у меня на второй в «Пе-ресвет» накладная не собрана! – всплеснул руками он, глянул на жену Сергея. – Вер, может, ты посмотришь, есть товар то хоть на складе этот или нет? А то я уж обыскался!
Несколько движений руками, и Вера выдала: «Нет, Сень, есть товар! Мыло, две упаковки числится у меня тут... Так что – ищи... там у себя...»
- Ндэ? – кладовщик озадаченно заскреб подбородок.
- Ну пошли, Сень, вместе посмотрим! – встал из-за стола я, сидеть без дела уже на-доело, хотелось пройтись и развеяться. Через пять минут мы были на складе и подошли к поддонам с мылом. Через мгновение беглого осмотра я увидел, что коробки мыла лежат не по наименованиям и весу, а в разнобой. Ковыряться в такой мешанине и искать две ко-робки – было нереально. Вспомнив, что укладывал товар во время последнего прихода Сергей, я начал злиться – неряшливость напарника проявилась и тут.
- Сень, слушай, ну давай все тут по уму разложим... – предложил я. – И заодно най-дем эти коробки...
Следующие полчаса мы перекладывали товар на нескольких поддонах. Все получи-лось, товар был упорядочен и пропажа нашлась. Сполоснув руки, я отряхнулся и напра-вился в офис. Я пошел нарочито медленно, пытаясь унять злость и раздражение, вызван-ные небрежностью работы Сергея.
- Что, нашли коробки? – встретила меня вопросом Вера.
- Нашли, Вер... – выдохнул я, борясь с эмоциями. – Нашли...
Раздражение не унималось, я налил воду в чайник и нажал кнопку.
- Я тоже буду чай, - сказала Вера и протянула кружку. – Мне тоже плесни.
Внутри меня шевелился ком недовольства, от него хотелось избавиться.
- В прошлый раз Алексей Семеныч привозил товар... – начал я, подбирая слова и оставшись стоять у шкафа. – А мы втроем его принимали... Я с машины принимал, а Се-рый укладывал. И мы с Сеней сейчас полчаса там все перекладывали заново... Все вот так, кверх ногами, коробки все перемешаны, свалено все тупо в одну кучу...
Почувствовав, что начинаю снова раздражаться, я пошел к столу и сел. Вера слу-шала меня с каменным выражением лица, продолжая сосредоточенно печатать. Я хотел высказать свое неудовольство отношением Сергея к работе, чтобы избавиться от внутрен-него дискомфорта, но при этом не скатиться в банальную жалобу.
- Вер, вот почему нельзя нормально все сложить? – произнес я в сердцах. – Почему надо вот так делать работу, как попало, на отъебись, а?
- Ром, - оторвала та взгляд от монитора, прекратила печатать и с философским от-тенком произнесла. – Ну, мальчики они же, наверное, все такие... да?
- Да нет, Вер, - выдохнул я. – Не все мальчики такие. Ты просто не тех мальчиков знаешь... Есть и другие...
Жена Сергея, не сказав более ни слова, вернула взгляд к монитору, и ее пальцы за-бегали по клавиатуре.
«Интересно получается... - продолжил я уже в своей голове, - Вера будто не замеча-ет косяков Сергея... или не хочет замечать? Интересно, это вот что надо было сделать, что бы жена так откровенно не замечала всего этого? Да уж, молодец! Ничего не скажешь... И с учебой хорошо устроился – жена пишет курсовые, наверняка еще и на экзаменах поло-вину сдает за двоих, если не все... а потом получит диплом и будет говорить всем, что у него высшее образование, красота... и чего я не такой циник по жизни, женился бы вот на такой как Вера... она бы и трусы стирала, и дома убирала, и детям жопы и сопли вытирала, и училась бы за меня, и рыбу ловила на рыбалке за меня... нда... херово быть не циником... не умею я так... ехать на другом человеке...» - думал я, щелчок чайника отключил и мои пессимистические мысли. Я налил чай в две кружки и выгреб из пачки пять кусков сахара.
Приехал Сергей.
- Че, как съездил? – произнес я, едва он вошел и плюхнул портфель на стул у стен-ки. – Деньги получил? Нормально все?
- Да... нормально... – после задумчивой паузы, будто пребывая мыслями в другом месте, ответил Сергей. – Вер, ну запиши!
Та торопливо вынула из стола тетрадь и сделала запись, выжидательно посмотрела на мужа. Сергей, продолжая пребывать в плену мыслей, достал кошелек, пересмотрел его отделы, задумался, вновь зглянул в один из них, пришел к решению, сунул кошелек в портфель.
- Все, больше ничего записывать не надо? – произнесла Вера.
- Нет, Вер, все, - встрепенулся Сергей, закрыл портфель, глянул на меня, вновь про-валился в мысли, принялся жевать губу.
Вера сунула тетрадь в стол, произнесла:
- Сереж, нам кроме курсовых, обоим еще надо анкеты и опросники заполнить...
- Вер, ну заполняй... - откликнулся Сергей, не выныривая из размышлений, через несколько секунд все же глянув на жену и встретившись с ее внимательным укоризнен-ным взглядом исподлобья. По щекам Веры пятнами бежало недовольство.
- Зай, ну заполняй... – повторил Сергей, мягко посмотрев на жену.
Вера уткнулась в монитор, черты лица ее обострились и напряглись.
- А раньше все делали вместе... – негромко, будто для самой себя произнесла Вера. – А сейчас как-то не совсем... да, Сереж?
Я молча наблюдал очередную короткую сценку.
Сергей, будто не услышав укора, шумно вздохнул, снял портфель со стола и гром-ко сунул его в нишу шкафа, сел в кресло у двери, скрестил руки на груди и уставился на меня немигающим взглядом. Все он хорошо слышал.


Рецензии