Золотое яйцо с белым цыплёнком

У Жоржа Леверье, французского этнографа, изучавшего быт алтайских староверов, нос длинный и с горбинкой. Заменить бы его, собираясь в командировку в Россию, на самый обыкновенный нос, похожий на перочинный ножик. Но как это сделать, как? И Жорж Леверье привёз его с собой в Усть-Коксу.
Улица Харитошкина, раннее утро. Жорж выходит на крыльцо дома, в котором ночевал. Снег под ногами крошится, как пряник под пальцами мужика, когда тот рассказывает за самоваром грустную историю. Первый в этом году, лёгкий и медленный. Жорж взял в сенях пылесос, и пока хозяева спали, стал пылесосить им крыльцо.
Тут заалела пара носов, заскрипели валенки – пришли дети соседей. Долго смотрели, как исчезают в пылесосе белые, похожие на мрамор крошки, и вдруг предложили:
– Айда, дядя, снежную бабу лепить!
– Рожать бабу? – переспросил Жорж на ломаном русском и пошёл следом за детьми.
Три снежных шара, мал-мала меньше, были поставлены один на другой. Из шаров торчали местами солома и листья.
– На юге Франции, где я живёт, снег не бывает, – заметил Жорж, путая падежи и склонения. – Снег в интернете смотрел. Он – шестерёнки! И помнит, как флэшка. Раз, два – и вот информация!
Дети – мальчик и девочка лет восьми –  слушали Жоржа, задрав головы и жуя снег, как мороженое.
– Давай радоваться! – предложил мальчик и дёрнул Жоржа за рукав.
– Радоваться – как? – спросил Жорж удивлённо, и вдруг закивал головой. – А, я понял! Пойду нести коньяк!
Жорж повернулся, чтобы идти в дом, но тут девочка ловко подставила ему ногу. Жорж упал, как мешок, полный сыпучей пшеницы.
Дети стали забрасывать Жоржа снегом, а тот кричал, бледный и худощавый: «Полицья, полицья!»
На шум во дворе выбежали хозяева дома – муж и жена двадцати с небольшим лет. И вяло сказав соседским детишкам нравоучение, стали кидаться снежками друг в друга.
– Загадка алтайский старовер, – заметил Жорж и пошёл пить коньяк, привезённый из Франции.
Дети вместе с хозяевами дома прилепили бабе руки и вставили в правую метлу. Но баба ещё не радовала глаз.  У неё отсутствовало главное – выражение лица.
Вернулся Жорж, слегка повеселевший.
– Радость – особая мудрость. Так сказал мистер Рёрих, он Кокса был. Но почему, почему?
– Дядя, помоги нам с лицом! – попросила девочка.
Жорж улыбнулся:
– Па-нимаю. Такая игра!
Вернувшись из дома с рюкзаком, он водрузил его на бабу.
– Шап-ка, – сообщил Жорж.
Дети запрыгали от восторга.
– Нужен ещё нос, горбатый и красный, как у тебя. Достань морковь, а? – попросила девочка.
Жоржу уходить не хотелось. Перед глазами его, на расстоянии вытянутой руки, проплыло видение. Золотое яйцо и белый цыплёнок внутри, пытавшийся проклевать себе выход. «Что бы это могло значить?» – подумал Жорж.
Мистику Жорж не любил. Но не любил он её во Франции, а тут Россия… Тут всё неправдоподобно рябит. Как золотое яйцо с белым цыплёнком, проплывшее мимо!
Жорж достал из кармана айфон вишнёвого цвета. Миг – и на бабьем лице появился нос, сверкающий экраном!
Айфон вдруг включился и стал показывать слайды. Синело море, летали чайки, и пальмы, как пляжницы, распускали свои зелёные зонты.
Дети затихли, хозяева дома присели на корточки, рассматривая далёкую, совсем другую жизнь.
В Усть-Коксе начинался новый день, и возле тумбы объявлений, стоящей на площади, толпился редкий народ.



Сказки Уймонской долины


Рецензии
Цыплёнок, наверное, заплутал в "снежных шестерёнках."

Лидия Дузь   31.10.2017 17:58     Заявить о нарушении
Желательно провести расследование. У вас нет на примете хорошего частного детектива?

Игорь Муханов   31.10.2017 19:14   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.