Исход

На железнодорожном вокзале города Репинска творилось невообразимое. Практически исход евреев из Египта во главе с Моисеем местного разлива – Зиновием Леопольдовичем Карасиком. Встречающие, провожающие, отъезжающие и просто зеваки останавливались, как вкопанные, наблюдая невиданную доселе в Репинске картину. Всю привокзальную площадь заполонил клан Карасиков-Полянских.

Не надо быть великим физиономистом, чтобы отличить в толпе еврейскую семью. Крикливая мамаша, дерганый толстый ребенок в очках, папаша в черной шляпе, строго взирающий на свою суетливую родню, мешающую ему сосредоточиться. Прибавим к этой картине пышную тещу, судорожно прижимающую к себе сумочку с деньгами (вокзал, кругом босяки) и сухого маленького старичка, единственного, кого мало интересует происходящее. Он все познал в этой жизни и ждет только одного, когда уже таки можно будет присесть, потому что правая нога нестерпимо ноет. Теперь помножим эту семью раз на двадцать и попытаемся представить себе всю эту кодлу разом.

Типичный обыватель из российской глубинки давно уже считает, что из всей этой вездесущей нации в России осталось всего два олигарха, это Березовский и Абрамович, да и те живут в Англии. Все остальные выехали кто куда. А этот Семка из соседнего подъезда, который пьет неразбавленный спирт и закусывает сальцем с чесночком собственного засола, так он свой в доску хлопец и вроде бы даже антисемит.

Поэтому, когда на вокзале Репинска одновременно собралось вместе с провожающими и сочувствующими человек триста евреев и породнившихся с ними славян, наблюдателям показалось, что все эмигранты ни с того, ни с сего вернулись домой. Некоторым даже стало нехорошо, чтобы не сказать хреново. Они вдруг ясно вспомнили, что живут в оставленных эмигрантами квартирах, занимают их должности и надо срочно делать отсюда ноги, пока из толпы не раздался окрик: «Толян, привет, как там моя квартирка поживает, не сильно загажена?»

Начальник вокзала, увидев этот общий сбор, достойный стены Плача, позвонил мэру Репинска и доложил о происходящем. Глава города не на шутку обеспокоился, подумав, что это несанкционированный митинг оппозиции. Срочно созвав летучку, мэр приказал окружить привокзальную площадь силами милиции и ОМОНа. В ряды митингующих решили внедрить своих людей, чтобы разузнать их требования. На всякий случай выяснили, кто из известных в Репинске евреев сидит в местной тюрьме. Через десять минут перед глазами мэра лежал список из двух фамилий. Первой числилась Фаня Блюм, содержащаяся в сумасшедшем доме, возомнившая себя наследницей Соньки-Золотой ручки, вторым – вор-медвежатник Ванька Евреев, утверждавший, что он коренной русский, а происхождение фамилии объяснявший шуткой запойного председателя сельсовета.

– За этих просить вряд ли будут, – решил мэр и стал ждать сообщений от засланных казачков.

По вокзалу в ожидании посадки носился Карасик и строил отъезжающих в таком порядке, в котором они должны будут сидеть в вагонах. Начался невообразимый шум, один не хотел ехать вместе с другим, потому что он храпит во сне, другая – из-за того, что она когда-то была первой женой мужа этой тощей стервы, еще двое из-за разных взглядов на американскую внешнюю политику. Бедный Зяма устал составлять пасьянс из членов этой горячо любящей друг друга семьи.

Толстый мальчик Яша подергал бабушку за рукав:

– Буся, чего надо всем этим людям?

Бабушка тяжело вздохнула и ответила любознательному внуку:

– Они хотят невозможного, быть богатыми и здоровыми одновременно.

Яша дернул снова:

– Буся, а они что, все бедные и больные?

– Кто-то бедный, кто-то больной, а кто-то бедный и больной, но со стороны всегда кажется, что другие здоровее и богаче, вот именно это и не дает покоя людям, а не собственная нищета и болячки.

– Буся, а мы с тобой как?

– А у нас с тобой все хорошо, Яшенька. Знаешь, когда человек все время жалуется богу, то плохо, это плохо, то бог всегда показывает этому несчастному, что такое, когда по-настоящему плохо. А если человек все время говорит богу «у меня все хорошо» и улыбается сквозь слезы, то бог обязательно покажет ему, что такое по-настоящему хорошо. Дай, я тебя поцелую, мальчик мой.

Отрывок из повести "Таки свадьба"


Рецензии
Чем мне нравятся евреи, так тем, что они умеют посмеяться над собой. Но, не дай Бог посмеяться над ними, это уже статья.

Блоховед   03.11.2017 17:56     Заявить о нарушении
Живу в окружении постоянно смеющихся русских. В суд ни на кого не подавал.

Леонид Блох   04.11.2017 14:34   Заявить о нарушении
Постоянно смеющихся? А где это? А-а, понял.

Блоховед   04.11.2017 14:56   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.