Ненастоящая принцесса

1.

Когда-то очень давно жила в Аахене своенравная принцесса Амелинда.  Была она злой и очень любила лесть. Прежде королевством правили ее родители – люди порядочные и горячо любимые подданными. Только страшная болезнь безвременно свела короля и королеву в могилу. После этого власть досталось юной принцессе, которая была совсем не похожа на родителей.
Все, что происходило вокруг, Амелинде было не по нраву. Принцесса постоянно ругала и жестоко наказывала приближенных, которые сбились с ног, не зная, чем ей угодить. Пирожные, что готовили придворные повара, казались коронованной особе то слишком кислыми, а то, наоборот, чрезмерно приторными. Платья, что шили для принцессы лучшие швеи, получались, по ее мнению, некрасивыми, а цветы, которые приносили в замок садовники, были неяркими и увядшими…
Делами королевства принцесса Амелинда совсем не занималась, а интересовалась только нарядами и украшениями. Все время она, прихорашиваясь, крутилась вокруг зеркал и требовала, чтобы ее беспрестанно хвалили и развлекали. По сто раз на дню принцесса поправляла свою изящную хрустальную корону. Ей казалось, что корона не так хорошо смотрится на ее голове. Принцесса переспрашивала об этом фрейлин и ругала их за якобы неправильные советы. Несчастные фрейлины не знали покоя со своей правительницей, всегда чем-то недовольной. Все дни напролет фрейлины терпели причуды принцессы, ублажали ее, не получая взамен даже малейшей благодарности. И больше всего доставалось от Амелинды самой маленькой фрейлине Ангелике. Злая правительница постоянно ни за что ругала малютку.
Единственный, к кому благоволила принцесса, был придворный шут Алфонс, отличавшийся изощренной хитростью и незаурядным умом. Этот немолодой плутишка с хитрыми бегающими глазками появился в Аахене с полгода назад. Кто он и откуда пришел, никто не знал. Поговаривали, что раньше Алфонса видели в Бреде, где он служил шутом при дворе тамошнего герцога, пока тому во время народного восстания не отрубили голову.  Очутившись в Аахене, шут так сумел подольститься к злой принцессе, что она его приняла на службу в замок и никогда не обижала. Целыми днями Алфонс, изобретательный на выдумки и розыгрыши, крутился вокруг своенравной Амелинды, раздавая ей разнообразные комплементы. Этот шут умел так повернуть любое дело, что иногда принцесса прислушивалась к его советам.
Однажды из-за какого-то пустяка принцесса разозлилась на фрейлину Ангелику и отправила малышку отбывать наказание в темный подвал. Поговаривали, что там обитают призраки и все фрейлины страшно боялись там оказаться. Неожиданно для всех Алфонс заступился за маленькую фрейлину и так все разыграл, что принцесса и не заметила, как сама выпустила Ангелику на свободу.
В тот же день, ближе к ночи, старый обер-церемонимейстер Кристоф, который сочувствовал фрейлине Ангелике, навестил шута в его маленькой комнатке, чтобы поблагодарить за добрый поступок. Алфонс приветливо встретил высокого вельможу. За разговором шут заметил, что у принцессы очень красивая корона - изящная, и, вероятно, очень хрупкая.
– О, да! – согласился старый Кристоф. – Принцесса очень дорожит своей короной. Горный хрусталь. Другой такой нет во всей Европе.
– Соглашусь с Вами. Прежде я знал одного монарха, который во время охоты на оленей случайно потерял свою корону. Подданные после этого отказались признавать его королем. Разве может быть настоящий монарх без короны?
– Нам это не грозит, дорогой Алфонс. Принцесса не любит охоту.
– Конечно, конечно. К тому же, разве может быть правитель лучше, чем наша принцесса Амелинда!?
Обер-церемонийместер пристально посмотрел на шута, а потом быстро покинул его комнату…
Все дни напролет принцесса Амелинда проводила во дворце за увеселениями и праздными занятиями. Лишь по утрам, повинуясь заведенному еще при родителях порядку, она в сопровождении элегантного обер-шталмейстера Джозефа совершала конные прогулки по королевскому парку. В это время придворные могли немного передохнуть от капризов своенравной принцессы. А вот обер-шталмейстеру Джозефу, который ведал королевскими конюшнями, приходилось несладко.  Принцесса постоянно меняла коней, считая их непослушными и дикими. Джозеф, один из самых добропорядочных и воспитанных придворных, должен был подолгу выслушивать претензии юной правительницы. Казалось, что даже смирные и послушные кони ненавидели злючку и сочувствовали обер-шталмейстеру.
Вместе с тем Джозеф был из тех придворных, кто благотворно влиял на принцессу Амелинду.  Он стоически переносил все ее капризы. Несколько раз обер-шталмейстер предлагал принцессе выехать в город, чтобы посмотреть на ярмарки или как живут обычные люди. Только до повседневных забот подданных принцессе Амелинде не было никакого дела и всякий раз она отказывалась от таких предложений обер-шталмейстера. При этом, Джозеф полагал, что юная правительница просто боится выезжать за пределы замка. Стоит ли удивляться, что дела в королевстве шли из рук вон плохо. Мастеровые покидали Аахен, уважаемые торговцы обходили город стороной, ярмарки беднели.
Канцлер Арман, уважаемый во всем королевстве за рассудительность и справедливость, как-то осторожно попытался попенять своенравной принцессе, напомнив ей о родителях, которые заботились о благополучии королевства и любили свой народ. Ведь прежде король и королева проявляли заботу даже о самых простых людях. И не было в Аахене ни одного сапожника или угольщика, кто бы не вспоминал их с благодарностью.
– Настоящий государь не должен проявлять равнодушие по отношению к подданным, – заметил он юной правительнице. – Вам 16 лет и Вы могли бы больше уделять времени делам королевства.
На осторожные нравоучения канцлера принцесса отреагировала очень резко.
– Вы что хотите сказать? Что я не настоящая принцесса?
Обиженная Амелинда обозвала Армана глупцом, и потом целый месяц демонстративно его не замечала. Так достопочтенный канцлер оказался в опале. Это не могло понравиться остальным придворным, которые почитали Армана и догадывались, что пострадал вельможа из-за своих благородных намерений. И правда, только усилиями канцлера, при безрассудном правлении принцессы, в Аахене поддерживался какой-то порядок. Одним своим видом – высокий, статный, спокойный - канцлер Арман вызывал уважение окружающих. После размолвки с ним, Амелинда вообще перестала с кем-либо обсуждать государственные дела и все время проводила в кампании услужливых фрейлин и шута Алфонса, которые должны были во всем ей поддакивать.
Несколько раз, с одобрения принцессы, над опальным канцлером зло пошутил шут Алфонс. При других придворных он спел какую-то гнусную песенку об отвергнутом министре, и все поняли, кого шут имел в виду. Канцлер, не обращая внимание на колкости острослова, сохранял завидное хладнокровие. Высокий вельможа не захотел опускаться до перепалки с шутом. Зато принцесса при этом громко смеялась. Остальные придворные с видимой неохотой, отводя взгляд от канцлера, поддержали юную правительницу. Только седовласый обер-церемониймейстер Кристоф, главный распорядитель всех придворных церемоний, сохранил молчание и неодобрительно покачал головой.
После этого обер-церемонийместер захотел переговорить о всем происходящем с канцлером.
–  Признаться, я о нем думал намного лучше. Я говорю Вам об Алфонсе, – заметил старый Кристоф. – Он ведет себя разнузданно и вызывающее. Печально, что все это нравится принцессе.
– Что Вы хотите от шута? – ответил канцлер. – Вы еще начните осуждать фрейлин за то, что они во всем ублажают нашу Амелинду…


2.

Каждое утро, перед завтраком, принцесса собирала в тронном зале всех приближенных и устраивала доклады. Это когда каждый из придворных должен был рассказывать о ее незаурядных талантах, благодаря которым королевство становится с каждым днем все более процветающим.  При этом юная правительница ругала и оскорбляла всех подряд, и никто не смел ей прекословить. Окружавшие ее фрейлины и шут Алфонс одобрительными кивками и репликами поддерживали принцессу.
В тот самый день своенравная принцесса во время очередного утреннего доклада так сильно на что-то разозлилась, что резко вскочила с трона. Она сделала шаг в сторону канцлера, по-видимому собираясь сказать ему нечто неприятное, но неожиданно пошатнулась, будто оступилась или споткнулась обо что-то, так что едва не упала. И тут на глазах у всех придворных изящная хрустальная корона соскочила с ее головы и ударившись об пол, ровными частями раскололась напополам.
Подданные замерли в оцепенении, ожидая, что будет дальше.
– Позвольте, я что-то не вижу, где же наша принцесса? – неожиданно обратился к остальным присутствовавшим обер-церемониймейстер Кристоф.
– Действительно, где? – поддержал старейшего вельможу первый гофмейстер, управляющий королевским двором.
Придворный кастелян, смотритель за порядком в замке, который только что докладывал, втянул голову в плечи.
– И где бы она могла быть? – подал голос шут Алфонс, в его голосе звучала ирония, – А вы, фрейлины, случайно ее не видели?
Фрейлины, находившиеся возле принцессы, испуганно переглянулись.
– Ну что Вы молчите? Видели Вы принцессу или нет? –  спокойным голосом поинтересовался канцлер.
Все присутствующие обратили свои взоры на перепуганных фрейлин.
– Нет, нет! Мы ничего не знаем! – дружно ответили фрейлины, украдкой поглядывая на принцессу.
– Мы принцессу совсем не видели, – почему-то глядя на шута Алфонса, уверенно подтвердила самая маленькая фрейлина Ангелика.
–  Что это значит! – закричала принцесса. – Даже Вы? Разве вы не видите, что я здесь!
– А Вы, канцлер, что видите? – как будто не замечая присутствия принцессы и ее громкие возгласы, поинтересовался неуверенным голосом гардеробмейстер.
– Вы об этом спрашиваете меня? Но разве не с Вами принцесса проводит все дни напролет за примерками шляпок и бантов? Не Вам ли знать, где она?
– Да, я Вас всех отправлю на эшафот! – приняла воинственный вид принцесса, выпрямившись в струнку и сжав кулачки.
– Хорошо, – пришел на выручку гардеробмейстеру канцлер, – Полагаю, что здесь ее нет. Впрочем, давайте спросим обер-шталмейстера. – Может принцесса отправилась на конную прогулку?
– Нет, – ответил обер-шталмейстер. – Если бы это произошло, я бы с вами здесь не находился. Принцесса не совершает прогулки верхом без моего сопровождения.
На лице принцессы отразилась вся ее злость. В поисках поддержки ее взгляд перебегал от одного придворного к другому.
– Вы что меня не видите? Вы все ослепли? Или может сошли с ума? Я Вам приказываю…– негодование принцессы перешло в писк.
Тут все, наконец, посмотрели на Амелинду.
– А давайте спросим стражников, – предложил первый гофмейстер.
Послали за стражниками.
– Не скажете, не выходила ли принцесса из замка? – спросил канцлер стражников, как только те появились в тронном зале. – Мы не знаем, куда она подевалась.
Стражники перевели взгляд с канцлера на принцессу, затем назад на канцлера, о чем-то неслышно пошептались и пожали плечами.
– Нет, Ваше превосходительство, мы совершенно ничего не видели, – украдкой поглядывая на принцессу как-то совсем тихо произнесли они, – мы просто стоим у входа и охраняем замок.
– Я Вас спрашиваю про принцессу! – продолжил настаивать канцлер.
– Да! – грозно выпалила принцесса, – Я тоже хочу знать, видите Вы меня здесь или нет?!
Перепуганные стражники снова посовещались друг с другом.
– И что же? – злыми глазами принцесса буквально испепеляла их.
– В самом деле, что же Вы нам ответите? Мы здесь все ищем, ищем и не может найти нашу дорогую принцессу. Вы знаете, где она? – вмешался шут Алфонс.
На стражников было больно смотреть. Казалось, они вот-вот умрут от страха. Наконец, тот, что был постарше, решившись, сделал шаг вперед.
– Нет, мы не видели и не знаем, где принцесса.
– Замечательно! Это заговор! – выпалила принцесса.
– Когда принцесса выходит из замка, у нее всегда на голове корона, – более уверенно произнес старший стражник.
И тут же фрейлины маленькими шажочками быстренько перебежали подальше от принцессы и поближе к обер-церемонимейстеру Кристофу. И лишь фрейлина Ангелика осталась на своем месте.
– Вот даже как! – с нескрываемой злостью, но не так громко, как прежде, произнесла принцесса, посмотрев в сторону фрейлин.
– А что Вы обо всем думаете, первый гофмейстер? Не Вы ли отвечаете за порядок в замке? – продолжил канцлер.
Не проронив ни слова, первый гофмейстер повернулся в сторону старого кастеляна, словно искал его защиту. Несчастный был ни жив, ни мертв.
– А, собственно, почему всегда в стороне виночерпий? – возмутился кастелян. – Может настала пора и ему сказать свое слово.
Не заставив всех долго ждать, стражники привели виночерпия. Добродушный толстяк с большим красным носом не очень уверено держался на ногах, вероятно, от волнения. Не так часто виночерпия приглашали в тронный зал. Последний раз это было еще при старом короле.
Услышав, что от него хотят, смотритель винного подвала сначала долго крутил головой, словно собирался с силами, а потом произнес с трудом вытягивая из себя слова: «Я о-оче-е-ень пло-охо знаю-ю при-инцесу-у-у. О-о-о-на вина не-е-е пьет! Я видел ее о-о-оче… даавно. Ее-щоо в ко-о-о-лы-бел-ии».
– Но, может, любезный, Вы подскажите как ее найти? – предположил Кастелян.
Виночерпий еще сильней замотал головой.
 – У не-е-е кра-а-а-си-и-и-вая ко… ко-о-рона. Все! – наконец, с великим трудном произнес хранитель королевского вина.
– Как же, как же! Как мы не догадались!? Конечно же, настоящая принцесса не может быть без короны! – поддержал виночерпия обер-церемоний мейстер. – Вот все, наконец, и прояснилось.
Принцесса разжала кулачки и присела на пол. Она подняла сломанную корону и попыталась соединить ее половинки. На мгновенье показалось, что у нее все получилось. Придворные внимательно наблюдали, что будет дальше. Принцесса осторожно, стараясь не дышать, надела хрустальную корону на голову.
Лучик солнца дотянулся до короны принцессы, и она заблистала хрустальными гранями. Фрейлины столь же проворно, как минуту назад, вернулись на свое обычное место – поближе к принцессе.
Обер-церемониймейстер, канцлер и первый гофмейстер сохраняли удивительное спокойствие, как будто бы ничего не происходило. Остальные придворные замерли в ожидании, что будет дальше.
И тут Амелинда не выдержала.
– Ну, что вы все на это скажете! – торжествующим голосом произнесла она. – Или вы все по-прежнему не видите свою принцессу?
Но стоило Амелинде это только произнести, как в тот же самый миг половинки короны раскрепились и слетели с ее головы. К горю своенравной правительницы на сей раз корона разлетелась на мелкие кусочки.
– Да, если у тебя на голове нет бубенчиков, то ты уже не шут. Хорошо, что мои на месте, – с выражением произнес Алфонс и демонстративно потрогал свой шутовской колпак, так что раздался легкий звон.
Чтобы случайно не наступить на хрустальные осколки все фрейлины, за исключением Ангелики, аккуратно, прижимаясь к друг дружке, теперь уже окончательно перебрались поближе к обер-церемониймейстеру.
– Впрочем, еще можно спросить поваров. Или позвать садовников, – предложил канцлер.
Все молчали.
– Не надо, – тихо произнесла Амелинда.
– Что ж, кажется наше королевство осталось без принцессы, – грустным голосом объявил старый Кристоф.
Амелинда закрыла ладонями лицо и заплакала.
– Не плачь, девочка, так будет лучше и для тебя самой, – первый гофмейстер попытался погладить Амелинду по голове, но та резко отмахнулась…

3.

После всех этих событий Аахен стал вольным городом, а канцлер Арман был избран его первым бургомистром.
И правда: любая власть хрупка, как хрустальная корона принцессы Амелинды. Каждый правитель, не забывая эту историю, должен обращаться с властью осторожно. И, уж конечно, не должен обижать своих подданных.
Спустя неделю после всех этих событий в дом бургомистра Армана постучали.  Оказалось, что это пришел шут Алфонс.
– Я и сам хотел тебя повидать, – приветственно протянул руку своему гостю бургомистр.
–  Хорошо, что все так закончилось. А я ведь зашел попрощаться, – Алфонс посмотрел на удивленного хозяина дома.
– Как же так? Ведь именно сейчас ты так нам здесь всем нужен.
– О чем ты, Арман. Что может шут? Наше дело – веселить правителей. Иногда они бывают плохими. Ты не обижаешься на меня за прошлое?
– Вот, что я скажу: большего хитреца, чем ты, Алфонс, я не встречал в своей жизни.
– Не понимаю, на что ты намекаешь…
– Я тоже не понимал, как все случилось, пока Ангелика во всем мне не призналась. Она видела тогда, как ты подставил принцессе подножку.
– Ах вот, ты о чем! А что было еще делать? Кто-то должен был вмешаться. Еще хорошо, что и ты, и старый Кристоф, и даже виночерпий, да и все остальные придворные оказались на высоте! В противном случае, я лишился бы головы.
– Да, без виночерпия могло и не получиться. Сначала этот стражник, а за ним и виночерпий заметил, что у настоящей принцессы должна быть корона!
– В этом была ее, может быть, главная ошибка. Амелинда не интересовалась делами винного погреба. Единственный человек в замке, кого не обижала принцесса, и тот ее не поддержал!
– Но разве Амелинда была неправа? Это ведь был самый настоящий бунт.
– Позволь с тобой не согласиться. Эта была революция, при том, самая спокойная и изящная.
– Такая же как в Бреде?
– Нет, в Бреде, увы, все было по-другому. Там не нашлось смешного пьяненького виночерпия, который бы обвинил правителя в том, что он не настоящий. И такого, как ты, канцлера тоже не нашлось. Поэтому все закончилось трагически. Да, и правитель, надо признаться, ничего другого не заслуживал. Он столько зла сделал своему народу, что там Амелинда. Да, … насчет Амелинды. Знаешь, мне будет жаль если принцесса…
– Об этом не волнуйся, – не дал договорить ему Арман, – ни один волосок не упадет с ее головы. Я бы ничего не сделал ей плохого, уже только в память о ее благородных родителях. Потом, что ты хочешь – власть ломала и не таких как она. Это большое бремя. Обещаю, Алфонс, с Амелиндой все будет хорошо. Конечно, ей придется привыкнуть к новой жизни. Но, вот, что я тебе скажу, не такая она плохая, как оказалось.
– Я этому искренне рад. Вот видишь, теперь, когда ты все знаешь, не нужно объяснять почему я покидаю Аахен. Еще много мест на земле, где нужна моя помощь.
– И все же, может…
– Нет, Арман. Такова судьба: тебе – устраивать жизнь людей, а мне – бороться с деспотами.
– И куда ты теперь?
– Во Фландрию. Я слышал, что там одному очень злому королю требуется шут.
– Что ж, добрый плут, тогда счастливого тебе пути.  И помни: на земле есть место, где тебя любят.
– Спасибо, бургомистр Арман. Я надеюсь, что из тебя получится хороший правитель.

Эпилог

Все сложилось как нельзя лучше. В королевском замке открыли университет, ныне известный на всю Европу. И сам Аахен при новом правлении стал одним из самых процветающих городов Рейнской области.
Старый Кристоф почти сразу же после драматических событий ушел в отставку. Как его не уговаривали… 
Как и обещал бургомистр Арман с Амелиндой ничего плохого не случилось. Даже, наоборот. Она вышла замуж за обер-шталмейстера Джозефа, который открыл лучшую в Аахене школу верховой езды, и обрела счастье в браке.  У них родились три очаровательные дочурки. А потом Джозеф сменил состарившегося Армана на посту бургомистра вольного города Аахена. Вероятно, Вы удивитесь, но Амелинда не захотела возвращаться к своей прежней жизни и продолжала держаться в стороне от государственных дел.
Наша Амелинда действительно сильно изменилась. И кто бы мог подумать, что ее лучшей подругой станет Ангелика. Тогда, когда все случилось, малышка оказалась единственной из фрейлин, кто не покинул свою принцессу…

Судьба шута Алфонса доподлинно неизвестна. Говорили разное. Один из торговцев утверждал, что видел похожего человека в Брюгге, и что того сожгли на костре во время инквизиции. Только в это плохо верится. Думаю, что это неправда. Алфонс очень умный и осторожный. Он не мог допустить ошибки…

8-10 ноября 2017.   Рисунок Татьяны Никольской

Послесловие.

Все началось с Братислава Либертуса Прозаика, чью сказку-притчу о щербатой короне я прочитал на сайте ПРОЗА.РУ. Идея, что монарх может обронить корону, мне показалась очень интересной и я написал на эту тему свою сказку.
С благодарностью за идею Братиславу Либертусу Прозаику   ЮЕ


Рецензии
Красивая сказка,принцесс надо любить и тогда они станут добрыми

Юрий Алексеев 5   23.02.2018 00:57     Заявить о нарушении
Спасибо Юрий! Согласен!

Юрий Николаевич Егоров   23.02.2018 01:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.