Пожар в Oдесском дворике

Отдельная двухкомнатная квартира в центре города. Огромный салон, дорогая мебель, персидские ковры. Набитый хрусталем и алкогольными напитками чешский сервант радужно и торжественно отражал свет хрустальной люстры над полированным столом.
Персидский ковер покрывал паркетный пол в салоне и в спальне. Все в этой квартире должно было вызвать зависть и восхищение...

Ева, вместо того, чтобы высказать восторг убранством комнаты ,насупилась,как делают маленькие дети, прошла в туалет и там заперлась.

Предчувствие ,что что-то страшное должно здесь произойти, вызвало приступ тошноты.

Наверное съела что-то несвежее, объяснила она свое состояние.

Выйдя из туалета, прошла в кухню помыть руки. Кухонное окно этой шикарной квартиры выходило на заднюю стену тюрьмы.

- От сумы да тюрьмы не зарекайся,- пробормотала Ева, не совсем понимая смысл поговорки.

Тётя возилась на кухне. На одной из четырех конфорок газовой плиты бурчал ароматный борщ.
Газовая плита, рассчитанная на магистральный газ, была переделана на питание от баллона с газом.

- Типун тебе на язык! - услыхала она от тёти, которая с недавних пор стала хозяйкой этой квартиры, после того как жена Ефима Наумыча умерла.

Ефим Наумыч привык к ссорам и словесным перепалкам Евы и её тёти и не вмешивался. Тихо подошёл к серванту, налил себе маленькую стопку коньяка... Хозяин квартиры, высокий, стройный мужчина лет шестидесяти пяти, страдал стенокардией. Лекарством от стенокардии был армянский коньяк.

- Вызвать скорую? - cпросила тётя.

- Не надо!- повелительно отрезал он и прилёг на диван, прикрыв глаза.

Ева заканчивала медучилище и не могла равнодушно смотреть на старика, так она про себя называла Ефима Наумыча, насчитала на вспотевшем запястье правой руки тридцать ударов за пятнадцать секунд – тахикардия!

Скорая приехала минут через десять. Врач скорой любил посещать Ефима Наумыча, так как без бутылки коньяка хозяин квартиры его никогда не отпускал. Вот и на этот раз врач предложил госпитализацию и, как всегда, Ефим Наумыч от больницы отказался. В этот день должна была приехать его мать. Провожать и встречать Новый год в компании старшего сына уже стало традицией.

Спала старуха на тахте в салоне при свете люстры, так как боялась темноты. Под подушкой у неё лежал кошелек с десятью рублями, которые она пересчитывала, когда просыпалась.

Ева тоже готовилась к встрече с друзьями Нового 1970 года, в своей хрущёвке. Она вызвалась закупить продукты на базаре, осталась на ночь, так как ехать на базар из центра города было ближе. Подруги Евы должны были приехать на следующий день утром и забрать покупки.

Кроме широкой двуспальной кровати и огромного платяного шкафа, в спальне у Ефима Наумовича стояла швейная машинка.
Он шил мужские куртки из искусственной кожи, которую мало кто мог отличить от настоящей. Всё богатое убранство этой квартиры было заработано собственными руками Ефима Наумовича. Он был большим мастером своего дела, и его товар шёл нарасхват.

В спальне было душно и жарко, но приоткрывать окно не разрешалось. Окно спальни выходило на веранду второго этажа. Квартира Ефима Наумовича располагалась в тупике на дворовом туалете, может быть, поэтому соседи не жаловались на стук швейной машинки. Ефим Наумович боялся воров-домушников. А также он боялся обэхээсэс, которая в составе МВД СССР боролась со спекуляцией. Эта самая ОБХСС находилась прямо напротив кухонного окна Ефима Наумовича.
Да-да, окно кухни этой шикарной квартиры выходило (к счастью Ефима Наумыча) на заднюю стену тюрьмы МВД.

Ева не понимала, почему старик боится воров-домушников, ведь говорили, что воры у своих не воруют. Можно было наблюдать, как в квартире напротив происходила сортировка награбленного.

Двухэтажный дом был построен в виде спичечной коробки. Окна квартир с одной стороны выходили в небольшой, но уютный дворик-прямоугольник. Квартиры были отдельными. Каждая семья имела свою кухню и туалет, только у дворника не было своего санузла, и он пользовался дворовым туалетом.

Кроме своей основной обязанности, дворник гнал самогон. В ту ночь он с вором-домушником распивал самогон и спьяну уронил сигарету в ёмкость с самогоном...

Соседу дворника, таксисту, надоел керогаз, и он купил газовую плиту. Однако газовую магистраль к его дому ещё не подвели, так что газовый баллончик пристроили к газовой плите нелегально. Этот-то баллончик и взорвался от пожара, начавшегося в квартире дворника.

В ту декабрьскую ночь Ева спала втроем на двуспальной кровати. Тётя, возле которой примостилась Ева, посапывала. Ефим Наумыч, хоть и худой, но очень высокий, устало храпел и на свою половинку кровати тётю не пускал.

Около четырёх часов утра окно спальни вынесло взрывной волной.

- Война!- истерически закричала тётя!

- Воры, воры, милиция!- заорал старик Наумыч!

- Пожар!- cпокойно и рассудительно сказала Ева, скатившись на пол у кровати.

Осколки стекла вокруг кровати и едкий запах дыма, заполнивший квартиру, действовали на всех по-разному...
Tётя потопала к маме Наумыча, чтобы одеть и успокоить её.
Ефим Наумыч бросился к серванту со спиртным. Коньяк, который был его лекарством от приступов стенокардии, мог воспламениться в любую минуту.
Ева же осталась в спальне и как завороженная смотрела на языки пламени, которые с аппетитом поглощали соседние квартиры.
Лестницу сорвало взрывной волной, выход был отрезан.

Вдруг она услышала отчаянно-обнадеживающий голос старика, который хвастался, что персидские ковры, покрывающие полы квартиры, сдерживают наступление огня и спасут всем жизнь.

«Скоро мы все взлетим на ваших персидских коврах в преисподнюю», - подумала Ева.

Пожарные возились во дворе, но вода у них кончилась, а вода в доме была отключена с 12 ночи до 6 утра, как и положено по закону об экономии воды.

Оставалось меньше двух часов, пока подадут воду...

«Спасение утопающих – дело рук самих утопающих», - пронеслась известная фраза в мозгу Евы.

Окрикнув одного из пожарников, Ева задала вопрос, который спас всем жизнь:

- Хотите ли вы, чтобы заключенные из МВДэшной тюрьмы разбежались? Бегите за помощью в тюрьму! Наш баллон с газом уже нагрелся и скоро взорвется, разнесёт тюремную стену, и все заключенные разбегутся!

Эвакуация происходила из расчета: выносим самое драгоценное первым!
Охранники из МВДэшной тюрьмы аккуратно упаковали и перенесли в военный грузовик весь хрусталь, коньяк и маму Ефима Наумыча.

Младшая cестра старика жила в нескольких кварталах от горевшего дома.
Туда и поехал военный грузовик, в котором был ценный груз.
Кто-то сел на тазик с хрусталем... Хрясь!

Ева ползла на четвереньках за тётей и стариком по доске, которая, как мостик, была переброшена на безопасную сторону, то есть заканчивалась в окне вора-домушника...

- Xодят тут всякие, пол пачкают,- ворчала соседка...

«Ходят тут всякие, пол пачкают, ходят тут всякие, пол пачкают...» - слова соседки крутились в Евиной голове, точно заезженная пластинка. Вдруг на Еву напал приступ истеричного смеха, до икоты, до слёз...

Подругам, приехавшим за Евой, чтобы забрать покупки для встречи Нового года, сказали, что все в обвалившемся от взрыва доме погибли. Встреча Нового года была сорвана! Не до гулянки было! Подружки Евы разошлись по домам в истерике. Как это могло случиться? Как могла Евочка, их весёлая и находчивая подружка, сгореть в этом страшном пожаре? Да и деньги, собранные на сабантуй, сгорели вместе с ней.

В то время как Еву оплакивали подружки, введённые в заблуждение растяпами-пожарниками, сама она с помощью родственницы Наумыча приводила себя в порядок...
«Нужно срочно поехать и отдать деньги подружкам», - решила Ева, вволю насмеявшись и наплакавшись над абсурдностью ситуации.

Такси доставило её до парадной дома, где жила её подруга, имя которой никак не всплывало в Евиной памяти.
Она помнила номер дома, номер квартиры, но имена подруг, родственников, знакомых будто кто стёр с извилин Евиного мозга...
Как же страшно потерять память! Ева чувствовала себя совершенно беззащитной и всеми брошенной...

Обессиленная, она опустилась на пол рядом с дверью квартиры подруги, имя которой забыла. Рыдая взахлеб от своей беспомощности, она почувствовала себя забытой всеми девочкой.
Вдруг дверь распахнулась и на пороге возникла фигура старухи, которая завизжала как резаная:

- Живая?! Ринка, твоя Евка живая!

Новый год отмечали в Евиной хрущёвке. Все пили за здоровье Ефима Наумыча, а он, раскрасневшийся от выпитого, возбужденно пересказывал, как персидские ковры спасли семью от пожара и гибели!

«Неужели? - крутилось у Евы на языке. - А если и он потерял память из-за пережитого потрясения?» Евa не перечила ему, a c сочувствием повторяла про себя: бедный старик, бедный старик...

Ева ещё не отошла от пожара. Ночью ей снился горящий в огне мужчина. Он ожесточенно тряс железную решетку, которая когда-то спасла его от одесских домушников... Его стенания врезались в уставший, забывчивый Евин мозг.

- Мoжет, мне в психушку, на уколы, чтобы вообще все забыть? -ворочаясь на диване, спрашивала себя Ева и тут же отвечала: -Нет не годится, а вдруг медсестра уколет меня прямо в кость?

- Ой, вайзмир! Полная шизофрения, одно дело делать уколы шизикам, и совсем другое, когда колют тебя...

Встав под обжигающий кожу горячий душ и задыхаясь от пара, Ева рыдала. Никто, кроме подружки Маринки, не знает о провалах её памяти...

В дверь постучали. Сосед снизу извинился, что потревожил.
На ломаном русcком языке, поднимая вверх глаза и указательный палец, сосед-кавказец давал понять, что она их опять залила.

- Ой, вайзмир! Сейчас вытру, извините.

Стены и потолки панельных домов одесской хрущёвки пропускали не только звуки, запахи, но и, конечно же, воду.
Ева вытирала пол ванной комнаты, а в голову лезли дурацкие мысли:

- Интересно, как горят панельные дома? Если они так легко пропускают воду, звук и запах, огню и трудиться особо не надо... Хотя, с другой стороны, все-таки бетон. Тьфу, какая ерунда в голову лезет,- тряхнула Ева головой, стараясь вытряхнуть глупые мысли.

Скоро придут Ефим Наумыч и тётя. Они теперь почти соседи.
Ефиму Наумычу, как погорельцу, выделили двушку в Черёмушках.
Пока они не перевезли вещи и посуду, они столуются у Евы.
Накрыть стол на троих – небольшая морока, а еду они принесут.
Для Ефима Наумычa, как всегда, самая красивая посуда, хрустальные бокалы, маленький для коньяка и большой для нарзана... Вилку – по левую сторону тарелки из тонкого фарфора, нож – по правую.

В дверь постучали, ключ в замке щёлкнул. У тёти был свой ключ. Гости прошли сразу на кухню. Ефим Наумыч раскладывал принесенные с собой деликатесы, пока тётя жарила картошку. Как всегда, самое лучшее попадало на тарелку Наумычa, что похуже – на тётину, а что остaлось – на Евину...
Ева не вмешивалась. Bcё, кaк всегда...

Когда-то Евa обижалась на Наумыча за пренебрежительную демонстративность, но пожар прижёг её самолюбие и гордость.
Она мечтала поскорее найти работу и не зависеть материально от старика и тёти. Даже купить подарок на свадьбу подружки, как её там зовут... она не могла – денег не было. Хорошо, хоть одежда на праздник нашлась. По-модному сшитое платьe скрывало все недостатки и «достатки» её фигуры. Нежные тона разбросанных по ткани пионов радовали глаз. Немного макияжа, дезодорант, вымытая голова... Вот и вся подготовка к свадьбе подруги.

Свадьба в ресторане была по-еврейски шикарная, и по-одесски очень веселая. Молодежь резвилась под «Семь сорок» и «Шаланды, полные кефали». Но вот заиграли «Очи чёрные, очи страстные»...

Высокий красавчик, выделяющийся из низкорослой толпы своим ростом и пластичностью, пересек зал и пригласил Еву танцевать.
Пионы на Евином платье и щёки девушки запылали... Ева была известна своей неуклюжестью.
Но молодой человек не знал этого, и на отговорку «Не умею танцевать» не обратил внимания.
Владимир, Вова, так звали парня, наклонился над сидящей девушкой и ласково прошептал:

- Танцевать буду я, а ты только наслаждайся музыкой и моментом...

Впервые в жизни Ева испытала чувство невесомости.
Всё вокруг растворилось, даже мысли о пожаре выпорхнули из Евиной головы. Владимир оторвал её от танцевальной площадки, Ева вышла из своего физического тела. Профессиональный танцор танцевал за себя и за неё, а она превратилась в бабочку!

Владимир провожал её домой и на вопрос, почему он пригласил её на танец, ответил:

- Танцор партнершу видит издалека...

- Я, неуклюжая Евка, партнерша для профессионального танцора?!
Вот будет потеха, когда я расскажу Маринке и Ринке об этом! Вау! Я вспомнила, вспомнила, память вернулась! - вскрикнула Ева и впервые после пожара залилась веселым, заразительным смехом.









фото из интернета


Рецензии
Анна, спасибо за трогательный (во всех отношениях) рассказ!
Ева - молодец, да и все остальные тоже.
Я пожар от взрыва газового баллона пережила три года назад. Он начался двумя этажами выше. Я сидела за компом, а, как потом оказалось, злосчастный баллон находился прямо над моей головой. Поэтому взрыв я ощутила непосредственно своей макушкой. Потом мы сразу начали заливать из окна горящую под окном растительность. Выскочили, захватив только документы и кота.
Приехали пожарные, вернее служба спасения. Пока выносили с пятого этажа (дом пятиэтажный) стариков, то другие спасатели окатили пожилого мужчину из брандспойта. Через полгода он скончался.
Нашу квартиру пожарные, разумеется залили как следует. Мы своими силами делали ремонт, поскольку, как выяснилось, виноватых во взрыве и пожаре не было:(
У меня тоже есть рассказ о пожаре, правда, в нём несколько другие проблемы: http://www.proza.ru/2015/07/31/782
С уважением,
Лили

Лили Миноу   23.01.2018 19:07     Заявить о нарушении
Такое не забывается!
Спасибо,Лили за отзыв!
С уважением,

Анна Шустерман   23.01.2018 19:35   Заявить о нарушении
На это произведение написана 21 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.