Окурки

           На златом крыльце сидели… Да нет, вовсе не на златом крыльце, а на лавочке возле подъезда в тихом провинциальном городке  сидели три пожилых человека: две женщины и мужчина. Этот «выход в люди» состоялся ежедневно и был для них своего рода моционом. В пожилом мужчине Владимире Сергеевиче никто теперь не узнал бы бывшего начальника средней руки. Не так давно он перенес инсульт и теперь,  тяжело опираясь на палку, спускался с третьего этажа, чтобы подышать свежим воздухом. Раньше он был подтянутым, одевался строго, но со вкусом, был в центре всех  городских новостей, теперь же  его никто ни о чем не спрашивал, да и говорил он мало по причине заплетающегося языка, все больше слушал словоохотливых соседок, Антониду Павловну и Валентину  Михайловну.  Надо сказать, что бабий треп ему порядком надоел,  каждый день они обсуждали одно и то же.

     Неунывающая Антонида Павловна была многодетной бабушкой, в ее двушке невозможно было повернуться, однако она держалась стойко и принимала на кухне посетителей, желающих узнать свою судьбу. Бабуля раскидывала старые карты и рассказывала, как разрулить ту или иную ситуацию. Специально оговоренную сумму она не назначала за свое гадание, и люди давали, кто сколько мог. Это было неплохим подспорьем к ее пенсии, однако  старушке было уже за восемьдесят, и поток клиентов постепенно иссякал. Она частенько выбегала на улицу, простоволосая, в хлопковых чулках в резиночку и  в войлочных тапках, ее худую фигуру обтягивали видавшая виды теплая   кофта, надетая поверх шерстяного сарафана.

     Пышнотелая Валентина Михайловна когда-то работала на заводе и славилась высокой производительностью труда. Она носила удобные брюки, много лет одни и те же, а волосы совсем не красила, как будто хвастаясь своей благородной сединой. И если у мужчины имелась хорошая, заботливая жена, то женщины давно и безвозвратно были одиноки.

     Сначала, как всегда, они обсудили погоду , цены и героев нового сериала. Потом  начали жаловаться на несправедливость местной власти. Кто знает, может быть, они и добрались бы до самых верхов, но тут подъехала машина, и грузчики начали вытаскивать из багажника новенькие батареи. Из кабины вылезла их счастливая обладательница  Катька, женщина предпенсионного возраста, работавшая в Москве.
     - Катюха, ты все богатеешь, - подала голос Валентина Михайловна. – Надысь тебе холодильник и газовую плиту доставили, теперь  вот батареи.
     - Здравствуйте всем, -  виновато улыбнулась Екатерина, - спешу перед пенсией купить все необходимое, пока возможность есть. Вдруг доживу…
     - Доживешь, куда ты денешься, - вставила Антонида Павловна. – Ну тогда милости прошу сюда, на лавочку. На мое место.
     - Тьфу-тьфу-тьфу! Живите, бабуля, какие Ваши годы…

     Женщина вошла в подъезд вслед за грузчиками. Старушки переглянулись.
     - Не везет Катьке-то. И положительная вроде баба, и хозяйственная, и детей на ноги поставила, а мужика хорошего так и не нашла, - продолжила разговор Антонида Павловна.  – На какого ни посмотрю из окна, во всех бесы…

     - Чегой-то вам вздумалось о нечистой силе говорить? Какие такие бесы? – ахнула Валентина Михайловна, приложив к груди пухленькую ручку.
     - Знаешь что, Валентина Михайловна? Я их вижу, бесов- то. Вот идет человек, и симпатичный вроде, и одет хорошо, а глаза бесовские. И поступки бесовские. А по телевизору их сколько показывают… Хорошо, что остальные  не видят, а то бы спятили.
     - А Вам-то по какому таком праву дано их видеть? Чем Вы заслужили   особенный дар? – возмутилась Валентина Михайловна, поджав пухленькие губы.
    - Да как тебе сказать, Валя… Рыбак рыбака, знаешь ли…
     - Туманно Вы как-то говорите…
     - Тебе ли не знать, Валя…

     Валентина Михайловна вспомнила своих покойных мужа и сына.  Оба были красавцами, яркими, сильными. Но тяжелехонько ей приходилось. У мужа нрав суровый, частенько он обижал жену, его занудству не было предела, а сын… Сын оказался запойным алкоголиком. Сколько слез Валентина пролила, пытаясь бороться с его недугом. Но неужели то, что говорит гадалка Антонида правда?
     - Может быть, Вы, Антонида Павловна, знаете, как там, на том свете, все устроено? – вспылила женщина.
     - Знаю, чего ж не знать. Да нужно ли  вам это? – обратилась она одновременно к Владимиру Сергеевичу и Валентине Михайловне.
     «Любопытная старушенция, - подумал Владимир Сергеевич. – А правда, как ТАМ все устроено? Ведь и моя смерть не за горами.» И он согласно кивнул.

     Глаза Антониды Павловны как-то странно  забегали, и она начала:
     - Представьте себе кулечки, огромные такие кулечки- воронки. Они вставлены один в другой, как матрешки, но только между ними приличное расстояние, а донышка нету. А снизу огромная металлическая пепельница. Так вот, между стенками этих кулечков движутся в сумрачном пространстве окурки. Это души грешников: они очень похожи на окурки. В одном кулечке - убийцы, в другом - обманщики, в третьем – воры, ну и так далее. Какой-то окурок располагается выше, какой-то ниже… Их очень много, и они общаются друг с другом, каждый в своем слое… Да. – Старушка почесала нос. -Им дают шанс  вырваться на поверхность, воспарить над этими кулечками… Но это большая редкость, если кто-то «сбежал» оттуда. Обычно окурок падает вниз, в воронку, срывается в металлическую пепельницу и сгорает навсегда.
     - И все? – поинтересовалась Валентина Михайловна.
     - И все.
    - Ну а Рай как выглядит?
     - Этого мне знать не дано, - обреченно вздохнула Антонида Павловна.
     - Ну а как же, извините,  раскаленные сковородки и прочая нечисть?
     - Старая версия. Нынче работают современные котельные с новеньким оборудованием. Но они, эти котельные, здесь, на земле.  Простой человек их не видит, а кто ПЕРЕСТУПИЛ, тот обязательно проходит через котельную, как через санпропускник,  никто ее не обойдет. Если не покается, конечно. Но ведь люди думают, что они все делают правильно…
     - Подождите, а как узнать, что в котельной нечистый?
     - Да, его не отличить от обыкновенного человека, одет весьма прилично. Только взгляд у него прямой, глаза в глаза, пронзительный такой… Советую на ноги его посмотреть.
     - А что там у него? Копы…
     Антонида Павловна не дала Валентине Михайловне договорить и зажала ей рот сморщенной ладошкой.
     - Молчи, Валя. Не нужно это произносить вслух.
     Валентина Михайловна отвела руку рассказчицы от своего рта.
     - Ну Вы и сочинительница, Антонида Павловна! Я сегодня, наверное, не усну.
     - А тогда зачем было спрашивать…
     - Да потому что плохо мы живем! - воскликнула Валентина Михайловна. – Всех бы их туда, кто нас довел до нищеты,  в эти кулечки…
     - Это не в нашей власти, дорогая…

     И тут вмешался Владимир Сергеевич. Говорил он через силу, такая длинная фраза давалась ему с огромным трудом:
     - Знаете, дамы, мы априори ругаем любую власть. Были недовольны царем,  Советами, клеймили Хрущева и Брежнева, теперь вот до нынешней добрались.  Заметьте, потом вспоминаем прежнее время с ностальгией… А ведь как прекрасно просто жить… Жить! Наша жизнь так коротка.  Там, в кулечках, со всеми окурками  разберутся…

     Мужчина окинул грустным взглядом пространство вокруг себя. Августовский денек был хорош. Над головой чистое и ясное небо, легкий ветерок перебирал на клумбах головки астр, шуршал первыми сухими листочками. Не хотелось уходить домой, но пора. Пора. Мужчина с трудом поднялся и застучал тростью по ступенькам. Дома его ждала любимая Нина.

     - Слышь, Валь, а что такое априори? – спросила Антонида Павловна.
     - А хоть при, хоть ори – по-нашему все равно не будет, - убежденно произнесла Валентина.

Декабрь 2017
 

    
    


Рецензии
То что хоть при хоть ори-по нашему ничего не будет....Я люблю Булгакова...Кто-то эту ниточку подвесил...И не в наших силах предотвратить её оборвание...Это про жизнь...Не я её подвесил....Не я и смогу оборвать...С Уважением..

Пет Рович   16.01.2018 01:29     Заявить о нарушении
И я с уважением, Пет Рович! Благодарю Вас.

Ли -Монада Татьяна Рубцова   16.01.2018 06:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.