6. Мистер Чистер

продолжение.
начало в http://www.proza.ru/2017/12/14/849

Проснулась она в рассветных сумерках. Сын ещё спал. Анна прошла на кухню, босиком прошлёпала по тёплому полу, согрела чаю. Зажгла живой огонь в камине. Вышла из гостиной в свой  тёплый, дремотный сад.

Густой яблочный запах,  имитация росы как следствие автоматического ночного полива…Макс всё продумал. Если это Макс…
Анна сорвала крошечное яблочко. Вопреки её ожиданиям, оно оказалось сладким.
- Вот я и вкусила райского яблочка познания, - подумала Анна.

Она вернулась в дом и достала ноутбук из сумки. Вход в интернет был беспрепятственный, безо всяких паролей и предупреждений.

Новости были похожи на разноцветный хлам. Убийства, теракты, угрозы, обвалы, землетрясения, испытания оружия, крестины детей поп-звёзд, аресты министров, автокатастрофы и ещё всякая чушь.

Анне показалось, что она заглянула на палубу корабля, в шторме. Там убивали, врали, воровали… Здесь же был берег, земная твердь и огонь в камине.
Анна долго смотрела на жёлтое пламя, пытаясь соединиться с ним, наполниться его живительным теплом и как-то принять  тот факт, что мир необратимо изменился. Но мысли не менялись, они продолжали двигаться по инерции.

Самое лучшее средство от душевных мук – шопинг. Пусть он и виртуальный, но всё равно отвлекает, мобилизует, даёт удовольствие.

Анна не стала пускаться в долгие раздумки, выбирая мебель. Ясень, клён, пластик, стекло. Конечно, лучше оставить классический стиль. В гостиной всё светлое…Портьеры кружевные, пледы дымчатые. Спальня же  будет в тон кровати – тёмная, и лён на окна, и зеркало в «льняной раме». 

Вскоре проснулся Михаил. Может Анне надо пристальней всмотреться в него? А толку? Обычный ребёнок, читает по складам. Какой там из него человек новой расы?   
Она покормила ребенка кашей. Сама съела бутерброд с маслом и сыром, выпила чашку кофе. Интересно, а будут ли потом пополняться запасы кофейных зёрен? Наверное, из-за зёрен Макс создал базу в Иордании? Вопросы, вопросы…

Надо было осмотреть город. И, судя по всему,  придётся идти пешком. Её машина  осталась в прошлой жизни. Во всяком случае, пока.
Но, в общем, это не проблема, ведь до центра тут было рукой подать.

День намечался  тёплый и безоблачный, по-весеннему свежий, талый, мятный. Да, несмотря на то, что следов снега не было, воздух нёс в себе влажную холодную чистоту.
- Ну что, Мишуня, ты готов к прогулке?
- Да!

Двери дома Анна оставила открытыми. Ключей она не нашла, да, видимо, здесь они были не нужны.  Для прогулки Анна оделась просто - сапожки, джинсы, лёгкая курточка. Собственно, теперь у неё не было выбора одежды.

Радиальная дорога, ведущая к центру, была пуста. Первые люди начали попадаться ей только в самом центре.
Может быть, Анне показалось, что они не совсем обычные. Что-то проглядывало в них одинаковое, как у свидетелей некоей секты, объединённых общей идеей. Они были разного возраста, но до сорока лет на первый взгляд. Мужчины  в спортивной одежде и женщины в околоспортивном  унисексе. Они проходили мимо Анны, едва улыбаясь и кивая ей.
Чёрт! Меньше всего у неё было желания жить в оскоплённом мире дежурных улыбок.

Центр города выглядел  соответственно  мечтаниям  Анны. Здесь дома имели большей частью сферические футуристические фасады, хотя встречались и «древние замки».

Конечно, в первую очередь Анну привлекла вывеска образовательного центра, который имел вид небольшого научного городка.  Школьное здание плавно перетекало в институтские корпуса и крытую спортивную арену. 
Анна решила зайти в школу.
На первом этаже как и положено была учительская и кабинет директора.

Директор оказалась миловидной миниатюрной женщиной с восточным разрезом глаз и тёмными пышными волосами, заплетёнными в толстую косу. Она радушно приняла Анну и предложила ей оставить Михаила в дошкольном отделении,  а самой Анне оглядеться  и спокойно познакомиться с городом.
- А Вы здесь давно? – спросила её Анна.
- Полгода.
- И Вам нравится?
- Конечно. У нас здесь своя концепция образования в трёх уровнях - общекультурное, прикладное и творческое.  Сначала мы изучаем обзорное, потом частное и только потом  что-то более глубокое. Ваш ребёнок в общих чертах будет знать всё. Ну, а где он проявит наибольший интерес и способности, там он и займётся творчеством. 
Я давно мечтала работать в такой школе. Но в том мире это было невозможно. Там существует много ненужных знаний, псевдонаук и пустых занятий. Тот мир заточен под добывание денег. И экономика превратилась из науки в азартную игру людей без моральных принципов. И развитие всех реальных наук там заточено лишь под эту игру.
- А здесь нет денег?
- Есть. Здесь даже есть нечто похожее на банк. Здесь много  атрибутов той жизни. Но дело не в атрибутах, дело в людях. Кстати, Анна, Вам тоже надо будет учиться.
- Вы шутите?
- Нет. Здесь учатся все. Совместная учёба даёт человеку самые приятные эмоции.
- И вы тоже учитесь?
- И я. Параллельно работе в школе я занимаюсь биофизикой  и сценическим мастерством.
- Вы всё успеваете?
- Да. В мире без пробок можно успеть доехать до любого места, - директриса улыбнулась.
Она нажала кнопку вызова. На вызов пришёл молодой человек в оранжевой рубашке и забрал Михаила.
- Ребёнок адаптируется быстрее к новому месту, общаясь с детьми, - сказала директриса.- Приходите за ним  через три часа. Кстати, его и накормят, чтобы Вы не беспокоились.

Выйдя из школы, Анна сразу и не могла предположить, куда ей направиться. Просто пошла наугад из центра по улице, ведущей к жилым домам,  чтобы там прогуляться по узким внутриквартальным улочкам и снова выйти в центр.

Всюду был идеальный прядок. И не просто идеальный порядок, а некий кристалл с осями и атомами, «насаженными» на оси. Кедры, сосны, идеально выстриженные газоны, дома с разноцветьем черепичных крыш, высокое свежее весеннее небо – всё это вызывало в ней неясные детские воспоминания о сказочном мире.
У Анны захватило дух. Она шла по улочкам смутно ей знакомым. И всё же что-то внутри неё было не так. Сладкая дрожь постепенно захватывала её тело, помимо воли. Тело доставало из тайников сознания  воспоминания о близости с Максом.

Сделав крюк по жилым секторам, она снова вышла к радиальному центру с восточной стороны. В этой зоне центра располагались магазины, кафе и театрально-музыкально-танцевальные заведения.
Танцевальный зал  удивил её.  Большая площадка, есть сцена, есть столики по краям, всё это слизано с ночного клуба, в который они иногда с Максом захаживали. Даже цвет стен – чернильные разводы  и керамогранитный пол, имитирующий паркет – всё как там. Сейчас зал был пуст, и Анна присела за столик, закрыла глаза, пытаясь представить, что ничего не было, никаких полётов в чёрти-какую глушь, никаких Максов. Она сидит за столиком в ночном клубе и за дверями клуба шумит столица. На Анне не сапожки с джинсами, а лаковые красные туфли и короткое  лиловое платье с открытыми плечами и сумочка со студенческой зачёткой… Почему же мир устроен так, что нельзя открыть дверь в другое время? 
Анна накрыл лёгкий озноб. Было ощущение того, что этот зал не отапливают. Наверное, и работает он только по ночам. Значит, в этом городке есть и ди-джей. Интересно, какая публика ошивается здесь? А может быть, здесь танцуют только вальс?
Движимая внезапным импульсом вспыхнувшей памяти, Анна прошла в сторону туалетной комнаты. Сердце ёкнуло.  Туалетная комната была устроена так, что имела дополнительный выход на балкончик для курения. Этот балкончик висел на высоте полуторного этажа, и при большом желании через него можно было совершить побег из клуба.
Память всколыхнулась, возвращая Анну в то далёкое беззаботное время. Тогда Анна пыталась сбежать  от назойливого ухажёра. Она спрыгнула, подвернула ногу. И тут на помощь к ней пришёл он, её герой. Он как пушинку поднял её на руки и перенёс в свою машину.
- Я видел, тебя  там окучивали нехорошие ребятки, - сказал её спаситель.
- А ты хороший?
- Самый лучший.
Помнится, тогда Макс повёз её не домой, а на набережную реки. Он занёс её на руках в какое-то кафе, стилизованное под корабль. И вода плескалась о борт, и Анна хохотала над шутками Макса и пили они что-то лёгкое, но кружащее голову  мохито или что-то вроде него, Анна точно не помнила. Нога перестала болеть, только немного напухла. И потом Макс повёз её в травмпункт, где ей наложили фиксирующую повязку… Как давно это было,  словно и не с ней.
Анна вернулась в танц.зал. Снаружи на дверях ночного клуба она не нашла никаких объявлений о часах работы. Соседняя дверь вела в библиотеку, следующая в магазин.

Анна зашла в магазин одежды, побродила по разноцветным рядам. Цены на вещи были указаны не в рублях. Лигатура валюты состояла из двух переплетённых букв «м» и «а».  Анне почудилась в этом улыбка Макса. Местная валюта -  «манны» или «аксы»?
К магазину примыкала швейная мастерская – всё так, как и положено в нормальном мире. Механизм исправно чётко и бесшумно работал, создавая среду обитания людей.
Сейчас всё в этом городе дышало сдержанным изобилием. Анна знала толк в тканях. Одежда в магазине была из разряда изысканных и стильных вещей. Никакого ацетата  и тяжёлой синтетики. Шёлк, крепдешин, трикотаж, хлопок, твид, кашемир.  Для такой одежды одной фабрики тканей недостаточно. Должно быть качественное сырьё.  Конечно, им можно запастись на первое время, но потом…Интересно, а потом откуда будут брать ткани?
Боже, как много всего надо человеку! И, неужели, возможно создать это всё в одном городе? Анна привыкла к комфортным мелочам. А  ведь теперь, судя по всему, ей  придётся жить чуть ли не в коммуне?
Колготки! Подумал ли Макс о том, что женщине нужны колготки? Или здесь в будущем предусмотрены только тёплые байковые чулки? А как же мода? Может быть, ей стоит заказать побольше тканей в Европе лично для себя пока не началось?
А, может быть, он просто пугал её тем, что мир погибнет? А если погибнет, то сколько продлится ядерная зима? Вообще,  вопросов очень много и, практически,  все они  неприятные.
Анна подумала о том, что у неё здесь нет зимних вещей. В магазине из тёплой одежды  она нашла лишь стёганые пальто с капюшоном. А ведь у неё осталась дома  шубка из голубой норки. И что, о ней теперь можно забыть?
Сейчас Анна была одета в куртку и в обтягивающие джинсы, которые были заправлены в сапожки на платформе. В общем, на первое время сойдёт. Но потом ей будет нужна приличная одежда.
Интересно, а когда вернётся Макс? Может быть, это он смотрит так пристально на неё?

Анна зашла в небольшое кафе.
- Вы принимаете рубли? – спросила она девушку, стоящую за барной стойкой.
-Нет. Но вы можете заказать в долг.
- Хорошо.
Анна села за столик изучать меню, которое излучало приятное разнообразие. Каково это – жить в последние дни существования мира? Кажется, только она одна здесь озабочена этим. Всем остальным глубоко фиолетово, что там происходит на большой земле.

Просматривая меню, Анна, тем не менее, заметила, что мужчина, сверлящий её взглядом на улице, зашёл за ней в кафе. Он сел за столиком позади Анны. Так что смотреть на него Анна могла только «спиной». Макс?  Теперь и не знаешь, в каком теле его ожидать.
- Мы с вами знакомы? – спросила она  мужчину, резко повернувшись назад.
- Нет.
- Точно? Может быть, присядете за мой столик? Так Вам будет удобнее меня рассматривать.
- Извините. Если Вы не против, я составлю Вам компанию.
- Мы не против, - передразнила его Анна, - Вас как зовут?
- Иван.
- А меня Анна. Вы здесь давно?
- С месяц.
- Работаете?
- Строитель.
- Так мы почти коллеги? И что Вы здесь строите?
- Ещё один город.
- Неужели?
- Предполагается, что дети вырастут и им понадобится место.
- Так Вы здесь надолго?
- Так же как и вы. Навсегда.
- Вы верите в то, что мир будет уничтожен?- не отступалась Анна.
- Он уже уничтожен.
- Как?
- Мир без морали – это мертвец.
- Ну да.  Вы, наверное…Вы, конечно, правы…Надо строить мир с моральным кодексом.

Иван внешне  неуловимо был похож на того Макса, с которым она когда-то давно провела незабываемую ночь. Стриженый ёжик волос, серые глаза, твёрдый подбородок… Или сейчас все мужчины  похожи на него?  Свежий хвойный воздух так подействовал на неё?  Но ведь  здесь она не должна разговаривать с чужими мужчинами. Здесь же каждой твари по паре, на этом Ноевом ковчеге. И, видимо, все здешние мужчины - идеальные моралисты.

- А я хочу заняться выращиванием кофейного дерева, - сказала Анна, отпивая глоток горячего капучино с корицей.
- У нас есть тропическая плантация.
- Надо же! У вас всё есть.  А  как Ваша жена смотрит на то, что вы на меня смотрите?
- Я не женат.
- А мне сказали, что здесь подобраны пары.
- Поровну мужчин и женщин, а пары созданы не у всех. Вот я же вам нравлюсь?
- Я не свободна. У меня есть сын и, в общем, видимо, муж.

Иван пропустил последние её слова мимо ушей.
- У вас есть время? Я покажу Вам стройку нового города, - сказал он.
- Два часа.
- Отлично.

Анна допила кофе. Иван расплатился за неё «аксами» или «маннами». И они вышли из кафе, в ста метрах от которого, был припаркован Иванов внедорожник.
Иван учтиво раскрыл дверцу перед Анной, и только потом сам сел за руль.  Он
нравился Анне всё больше или ей нравилось его внимание? Если в каком-то городе у женщины завязался роман, этот город остаётся у неё в сердце.
Старые связи рвались сами по себе. Анне было хорошо здесь, в этом странном новом мире. Смрадная столица сама выветривалась из памяти, таяла вместе с чёрным снегом, который ещё жил в льдистых северных обочинах дороги, выходящей за пределы города.  Так бы и ехала…Вечно…Впрочем, дорога оказалась короткой, километров десять, не больше.

- Приехали, - сказал Иван. – Прошу.
Иван ненадолго остановил машину  на въезде в город, который начинался с парковой зоны.
- Здесь мы использовали традиционную прямоугольную разбивку. Дома, магазины, развлекательные и спортивные учреждения – всё это в жилых кварталах. В центре – университет, школа, детские блоки и консерватория. Парки, подобные этому есть тоже в каждом жилом районе. Считайте, что их тут четыре, ровно по сторонам света.

Иван вёл машину медленно, так чтобы Анна могла насладиться архитектурой в полной мере.
- Город почти готов, а Вы говорите стройка.
- Идёт внутренняя отделка.
- Всё для людей…Надо же!  Вы хоть знаете, почему, именно, Вас выбрали? – Анна ощутимо повысила голос.
- Не знаю. Но человечество зашло в тупик.
- Зашло или его завели? Вы же слышали теорию о золотом миллиарде? 
- Нас будет меньше миллиарда, и мы не будем рабами, - сказал Иван.
- Вы уверены?
- Анна, а вы давно слушали Природу? – спросил Иван чуть более серьёзно, чем предполагал тон их разговора.
- Вчера смотрела на звёзды.
- А землю не хотите послушать?
- Как?
- Давайте выйдем из машины, и я покажу Вам, как это делается.

После тепла салона Анна ощутила довольно жёсткую прохладу. Небо было уже всё в тучах, и с него сыпалась мелкая редкая снежная крупа. Снег на сочно-зелёных газонах вызывал ассоциации с какими-то старыми фильмами. Пустой город, накрытый серой мглой, снег, рядом с Анной незнакомый симпатичный мужчина – всё это как-то не банально, нет. Но предсказуемо?
Иван вытащил из багажника машины тростниковую пляжную подстилку.
- Давайте пройдём к парку. Всё же земля мягче брусчатки.

Этот парк отличался изысканным  ландшафтным дизайном, использующим сочетание грубого камня,  разную высоту и форму крон деревьев. Летом, наверное, здесь подразумевались цветы. Но пока  были видны только синие ручейки пролесков.
Иван расстелил тростниковое «покрывало» и предложил Анне прилечь
- Не бойтесь, Анна. Я лягу рядом с вами. Считайте, что я – проводник.
- Ложиться – это обязательно?
-  Нужна поза максимального расслабления. Я лягу первым, чтобы не  смущать Вас.
- Форсировать близость не в моих правилах, - пробормотала Анна себе под нос.
Тем не менее, она не стала вредничать и выполнила просьбу Ивана. С того жуткого момента стрельбы в квартире, её тело словно бы находилось в остаточном напряжении. И надо было его как-то снять,  заземлиться. Пусть и таким странным способом. Да хоть каким способом. Анна бы не имела ничего против, если бы Иван её обнял, крепко прижал к себе. Больше ничего не надо, только чтобы услышать биение живого сердца рядом. Безо всяких влюблённостей, охов и вздохов. Просто один человек обнимает другого, чтобы согреться. И даже не человек… Одна живая душа обнимает другую живую душу.

Снег усилился. Мягкие хлопья щекотали Анне лицо, таяли на нём жгучими прикосновениями.
- Снег как огонь… Жаркий, - сказала Анна.
- Вы закройте глаза и думайте, допустим, только о нём, о снеге.
Иван лежал от неё на расстоянии вытянутой руки, и Анна слышала его голос со стороны, казалось, что он отдаляется от неё всё дальше и дальше.

К удивлению Анны земля оказалась мягкой, как колыбель, к тому же и тёплой.

Анна лежала на спине с честно закрытыми глазами и пыталась думать о снеге. Почему-то в её мыслях снег превращался в искристые тонкие нити. Шапки на голове у Анны не было и ей казалось, что  снежные чистые нити перемешиваются с её волосами, оплетают её кристальным коконом и  собираются внутри неё в ажурные конструкции, которые вырастают и становятся больше неё самой.

Мега-конструкции казались подвижными, они складывались в мозаику диковинных остовов и разбирались снова, словно раздумывая какую форму создать. А потом пришёл  миг, от которого у Анны захватило дыхание.
Она поняла, что стоит на вершине исполинской снежной горы.
Полная тишина, безветрие, безмолвие и всполохи северного сияния лишь подчёркивали немыслимую высоту. Далеко  внизу горы была снежная пустыня, горизонт которой набухал зачатками света.
Анне хотелось остановить миг рассветного взрыва. Сочетание безмолвного белого снега и ночного небесного мрака завораживали её, поднимая в ней пласты нежной покорности и дьявольской силы. Эти пласты вздымались медленными волнами внутри неё. Они интерферировали цветом  и звуком. Совершенно точно Анна уже слышала музыку внутри себя. Скорее, это была не музыка, а нечто похожее на попытку её создать. Тело начинало вибрировать, как камертон,  оно требовало действий, и Анна шагнула вниз, в падение, в скорость, в вираж, в рассечение пространства, вспыхнувшего мощным органным аккордом  восхода червлёного светила. 

-Анна.
Имя вырвало её из небытия.
- Анна. Ты как?
- Нормально.
Она поднялась с подстилки:
- Это что такое было?
- Вселенная внутри тебя.
- А ты?
- А что я?
- Ты там был?
- И я там был. Мёд пиво пил, по усам текло, в рот не попало. – Иван рассмеялся, подскочил с подстилки, протянул Анне руку.
- Странные ощущения. Словно бы я, действительно, выпила, как ты там говоришь «мёд-пиво», брага не брага… Что это? Похоже на то, что я пила и снег и свет… Это светило малиновое или багровое оно словно бы внутри меня сейчас как сила. А сначала были снежные нити…И ты? Тут у вас все такие «экстрасексы»?
- Это не я. Это природа выходила на контакт с тобой. Я лишь присутствовал при встрече, как свидетель.
- Свидетель? Ну, вы здесь все точно не от мира сего. Я, наверное, ужасно выгляжу. Волосы от снега намокли. Бедная моя причёска!
Анна испытывала лёгкую панику и пыталась хоть как-то грубовато простецкими словечками пригасить её.
- Анна я отвезу тебя домой.
- Но мне надо забрать сына.
- И сына я заберу.
- Хорошо. Только если можно побыстрее меня домой, отвези…те.

Иван довёз её до дома быстро и молча.
Как только за ним закрылась дверь, Анна, скинув одежду, побежала в душ. Тело казалось своим и чужим одновременно. Хотелось смыть морок. И это ей отчасти удалось.
Анна выдавила шампуня на волосы,  подставила голову под поток воды, взбивая пену и вымывая из головы снежную круговерть. Пенная вода стекала по гладкой коже бурыми струйками. Что это? Анна повертела ручкой крана. Вода из душа лилась чистая, грязной она становилась, от волос. Анна выдавила на голову чуть ли не полтюбика шампуня, смывая неожиданную «грязь». И вовсе не грязь это была, а  краска, которой она забивала раннюю седину.  Краска как акварель слетала с её волос под действием водяной струи.
Когда вода стала чистой, Анна промокнула голову полотенцем, не веря своим глазам.  Её волосы вернулись в первозданный цвет. 
Она сушила их феном…Они не просто вернулись в светло дымчато- русый, они ещё и ложились волнами на плечи, они блестели шёлком безо всяких добавок и масел.  Может быть, это сделал шампунь? Анна внимательно изучила пластиковый тюбик с латинскими буквами, но ничего особенного в описании не нашла.

Иван привёз Михаила, когда она согрела чаю. От чая он отказался, сославшись на неотложные дела. Уехал…И Анна даже была рада этому. В голове у неё царила полная неразбериха. Вполуха слушая рассказы Михаила о новых друзьях, играх и занятиях, она не  один раз подходила к зеркалу, встряхивая своей роскошной «гривой».  Волосы падали волной на плечи, закрывали лицо с сияющими глазами, потом снова открывали его.
- Интересно, что скажет Макс? Заметит ли он на мне следы времени, проведённого совместно с другим мужчиной. И в каком облике он сам явится?

Чтобы отвлечься Анна решила побродить по просторам сетевых новостей. С экрана привычно дохнуло смрадом политических и клановых разборок. Анна нажала поиск лиц по картинкам и стала листать их, вглядываясь в лица «правителей» мира. Лица эти казались ей откровенно безобразными. И всё же было интересно представлять, что в ком-то из них сидит Макс. Наверняка, ведь он сейчас где-то на самом верху.
Трудно было представить, что скоро не будет жизни на планете. Больше всего не хотелось думать о ядерной зиме. И вместе с тем (так уж устроено человеческое сознание) хотелось, чтобы это уже, наконец, произошло, чтобы лопнул этот чудовищный нарыв, который взрастило в себе человечество.

От грустных мыслей её отвлёк сын. Рутинные обряды в новом мире никто не отменял. Ванная, сказка на ночь…Анна немного полежала  рядом с Михаилом, потом спустилась на первый этаж и вышла в сад. Она прихватила с собой плед, намереваясь заснуть в беседке. Но ей не спалось. Как только она закрывала глаза, она снова оказывалась на вершине ледяной горы,  и внизу  снова темнел горизонт, набухающий восходом  горячей малиновой звезды. Анна проворочалась примерно с час. Неясная жажда действия распирала её существо.
Нет, она определённо не могла сидеть дома! Анна с тоской вспомнила свою няню. Вот бы попросить Макса, чтобы он привёз её сюда. Но где сам Макс? Его нет уже сутки. Хотя, что там сутки по сравнению с годами его отсутствия?
И всё же здесь есть местный телефон.
Анна набрала справку. Есть ли приходящие няни для ребёнка? Можно ли заказать няню в долг?
- Пожалуйста.


***
Няня прибыла через пятнадцать минут. Это была женщина примерно одного с Анной возраста в цветастой юбке до полу, с синими глазами и со строгим пучком светлых волос на голове.
- Мари, - представилась она.
- Мари, Вы извините, что в долг. Мой муж вернётся и всё оплатит. Просто я здесь первый день и меня распирает ужасное любопытство. У вас же есть ночные дансинги?  Я видела днём в центре танцевальный зал,– накинулась на неё Анна.
- Да. В центре есть клуб - развлечение для полуночников, которые любят сбиваться в стаи.
- Я хочу просто потанцевать. У меня был странный день.  У вас у всех здесь сумасшедшая энергетика? Мне сказали, что здесь особенные люди.
- Может быть.
Анна выудила из дорожной сумки немнущуюся белую блузку с  широким поясом в талии. Джинсы и короткие сапожки  заменить было не на что.
- Там нет дресс-кода, надеюсь?
- Там много чего нет, - улыбнулась Мари.
- Вы смотрите на меня, как на блаженную.
- Нет. Я вас понимаю. Поначалу мы все здесь такими были.
- А потом?
- Потом стали задумчивыми.
- И грустными?
- Нет. Просто задумчивыми.
- Вы тоже учитесь? Мне сказали, что тут все учатся.
- Да. У меня художественное ремесло и математика.
- А там, в той жизни, Вы чем занимались?
- Летала. Стюардесса.
- Быть няней лучше?
- Я беременна. Потому и работаю сейчас няней.
- И Вы здесь нашли мужа?
- Да. Здесь много интересных мужчин.
- Можно сказать, что здесь Санта-Барбара? Или всё же без измен?
- Анна, в этом месте не всё так однозначно.
- Ну да ладно, не слушайте меня. Я обещаю, что вернусь через два часа, не считая дороги туда и обратно.
- Хорошо.

продолжение в http://www.proza.ru/2017/12/20/945


Рецензии
С одной стороны знакомство с новым городом и новой жизнью, с другой - напоминание о том, что Планета гибнет или уже погибла. Рефреном проходит мысль, что виновны
в этом люди

Анна Куликова-Адонкина   08.04.2018 17:48     Заявить о нарушении
Да, не очень приятное ощущение.

Кимма   08.04.2018 20:22   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.