Лабиринты судьбы. Случай в маленьком городе Гл. 4

         Долго обсуждали эту жуткую историю, происшедшую  в маленьком зауральском городке.   Обычно такие истории  обрастают  добавленными  фактами, искажаются,  а   тут  и добавлять  нечего -  замёрз  мужчина  на могиле  своей жены....  Городское кладбище    называлось  Тимохинским.  Когда-то  жил тут  Тимоха  Смолянинов в  домике  своём, семьи не  завёл, один   так  и жил. А когда  это  место за городом  отвели под кладбище, стал  он  сторожем или  смотрителем  что ли.  Тимохи  уж давно   нет,  а  кладбище  так и  называют  Тимохинское.   Кладбище    похоже  на зелёный  оазис среди   зауральской  степи.  Огромные  сосны,   кудрявые  берёзы и рябины,  осинки,  с  трепещущими  листьями,  ивы  и  малинник покрывают всю  территорию.  Тихо   здесь    всегда,  спокойно....  И  вот,  в  декабре,  когда  уже  наступают настоящие  морозы и  снег  покрывает землю,  рабочие  ритуальной  службы, приехавшие  копать очередную могилу,  нашли  в  соседней  оградке  мужчину.  Сидел  он , окоченевший уже, обнимая  памятник ,  как  выяснилось потом,  жены, умершей  двадцать лет  назад.   На фото  была  красивая, молодая  женщина -  Мамедова  Эльвира  Васильевна.... 
И вскоре  появилась рядом  с  ней  новая  могилка  Мамедова  Георгия  Ашотовича.

 
Гарик и Эля  Мамедовы  приехали  в  город  в  1982 году.  Гарик,  тогда  молодой  капитан, демобилизованный из-за  ранения  в Афганской  войне, и жена его - Эля, беременная вторым ребёнком, должна была через месяц родить. Старшей дочке Анечке исполнилось шесть лет.  Надо было привыкать  к  гражданской жизни,  кормить семью,  обустраивать  новый  дом.    Приехали  они  в этот  городок  потому, что  здесь  жили  родители  Эли.   Квартирка   хоть  и небольшая,  но всё-таки,  первое время,  можно  пожить.  Да  и ,  когда в семье  дети, бабушка и дедушка,  ой как  нужны...
Поезд  подошёл  к станции  в  полдень. Анечка, выглядывая  из окна, первая  заметила  бабушку и дедушку,  которые стояли на перроне  и следили глазами  за вагонами.
- Бабушка, дедушка,  мы здесь, - закричала  она и замахала руками.
- Анечка, не  кричи, они  пока нас не слышат,  вот  выйдем сейчас  и обнимем  их, - успокаивала  дочку Эля, -  лучше  собери свои вещи, надевай  рюкзачок.
Гарик  доставал  вещи из-под сидения.  Вещей  было  немного - два чемодана  и сумка с фруктами, всё-таки ехали они из  южных краёв.  Почти  год  лечился  Гарик  в  госпиталях Пятигорска  и в других кавказских городах.  Эля  с Анечкой  ездили с ним, снимали квартиры,  так  и жили... Какие уж тут  вещи... 
- Подожди,  Элечка, сядь  и сиди, пройдёт народ, тогда и пойдём, а то ещё толкнёт, кто  нечаянно, успеем  сойдём, - заботливо усаживая жену, говорил Гарик. -  И ты, егоза, тоже не  торопись, - добавил он, ласково погладив дочку по голове.
Наконец они вышли из вагона и прямиком попали в объятья  родителей.
- Элечка, Гарик, слава Богу, приехали, - со слезами на глазах говорила Евдокия Степановна,пытаясь обнять их обоих сразу.
Анечка уже висела на шее у деда. А тот обнимал и целовал дорогую внученьку.
- Деда, деда, мы  совсем к вам приехали. Я буду с тобой на рыбалку ходить, - радостно кричала девочка.
- Будем,  милая, будем, я тебе  удочку  сделаю, - умиляясь внучкой, отвечал растроганный дед.
Но тут девочку подхватила бабушка.  - Ах, ты, моя красавица! Анечка, как же я тебе рада!
- Бабушка, я тоже рада! У тебя  ещё живёт коровка  Майка? Ты мне разрешишь за ней ухаживать?
- Живёт, Майка, живёт. И ухаживать будем вместе за ней.
Потихоньку все успокоились.  Василий Иванович, отец Эли, работал шофёром у директора цементного завода. И тот разрешил ему сегодня встретить семью дочери  на машине.
Вскоре все расселись в "Москвиче", а ещё через полчаса  были на месте. Родители Эли  жили в небольшом деревянном доме  на три семьи.  Всё здесь было, как  в деревне. Рядом река, за  речкой  лес. Двор дома большой, с дворовыми постройками: сараями, дровенниками и для  скота  нашлось место. Кто свинью за лето выращивал, кто кур. А у бабушки Дуси в хлеву  стояла  корова.
- Ну вот, мы и дома, выходи, Анютка! - открывая двери машины, сказал дед, - пойдём  первыми в дом.
- Мы первые, мы с дедой первые, - запела девчушка, устремляясь в ворота дома.
Евдокия Степановна сразу захлопотала на кухне, начала собирать на стол.
- Мама, давай я помогу, - сунулась в кухню Эля.
- Что ты, что ты, отдыхай, я  сама тут справлюсь. Гоша (так она звала зятя), ты поухаживай за Элечкой, пусть умоется, переоденется, приляжет. И ты, дед, проследи, чтоб Анечка умылась и сами  готовьтесь к обеду .
За обедом обсудили, как  жить будут. Родители отвели детям большую комнату, сами остались в маленькой.И Анечкину  кроватку поставили к себе в комнату, рассчитывая, что скоро появится  малыш и ему надо будет быть с мамой.
- Что, отец, посоветуешь, куда мне пойти работать? - спросил Гарик.
- Да я уж поговорил с директором нашим Львом Семёнычем, он сказал прийти тебе к нему, найдётся дело.  А там, говорит и квартиру дадут,  как специалисту,  дом  новый завод строит.
- Это хорошо, вот завтра же и пойду, чего дома сидеть, - радостно ответил Гарик.


Через месяц Элечка родила сына.  Назвали его Вовкой. Гарик  радовался больше всех. Сын! Четыре килограмма, богатырь! Элечка легко выздоравливала после родов. Сам Гарик работал начальником гражданской обороны завода.  Всё было хорошо. Наступила осень, яркая, тёплая.  Часто вечерами, сделав все дела и уложив детей спать, Эля и Гарик шли на берег реки. Как раз напротив их дома росла рябина. Очень она красивая была в тот год. Даже дед Василий говорил, что никогда он не видел рябинку такой и добавлял: - Уж больно разневестилась  рябинушка нынче! И правда, каких  только цветов и оттенков не было в её листьях! Разноцветный костёр! И гроздья крупных ягод уже  пунцеветь начинали. Под рябиной стояла скамейка, часто сидели здесь Эля и Гарик. Вспоминали былое, мечтали о будущем.
- А помнишь, как мы учились в Тюмени? Я к тебе в общежитие приходил.
- Да, как мы там жили с девчонками здорово, где же они теперь? Иринка, Надя...
- Однажды я перепутал и пригласил на свидание другу своему Сашке Демшинову вместо Ирины Надюшку.  Вот ты ругала меня тогда...
- Как же было не ругать?...  Ведь может большую любовь ты разрушил. Саша с Ирой так нравились друг другу.
- Да, разбежались они тогда...  А вот  с нами  такого  никогда не могло бы случиться, я бы к тебе никого не подпустил. Любил потому что...  А уж как  сейчас люблю тебя, Элечка! Ты моя жизнь, я без тебя не смог бы жить. Без тебя я и училище бы тогда вряд ли закончил. А уж Афган! Ты  со мной рядом там была...  А госпиталя, операции? Да, без тебя  я  не  перенёс бы это всё... Родная моя, единственная, ты должна быть со мной всегда.
- Да куда же мне от тебя деться, - обнимая мужа, говорила Элечка. И чуть слышно шептала
ему на ухо: - Одного тебя люблю, мы вместе с тобой навсегда. Эля знала мужа лучше, чем кто-либо. Знала, как важна ему её поддержка, её вовремя сказанное слово, да просто ободряющий взгляд.


Вовке исполнилось десять месяцев, когда семье Мамедовых дали новую квартиру, трёхкомнатную на втором этаже нового дома. Решили не торопиться переезжать, сначала купить мебель и всё, что необходимо, а потом переехать. Дело нашлось всем. Мужчины возили и расставляли мебель. Эля с  матерью  покупали ткани на шторы, скатерти, ковры.
- Дедушка, - обижалась Анечка, - только у меня нет дела, я тоже хочу помогать.
- Ты, внученька, выбери котёнка, вон Муська наша родила котят.
- А зачем котёнка?
- А как же? Первым в новую квартиру должен котёнок войти, такой обычай. Вот ты и выбери и готовь его. Имя ему дай, тренируй его, чтобы скорее  ходить научился.
Запомнилась эта весна хлопотами радостными, свежими запахами, пением птиц. А может  запомнилась она потому, что это была последняя счастливая общая их весна...
Осенью Эля пошла на работу, учителем географии в школу,  Анечка - в перный класс.  Вовке шёл второй год. Родители, как могли, помогали растить детей. Как радовались Эля и Гарик новой квартире! Элечка в этот год, как говорится "в силу вошла". Всегда очень красивая, она ещё больше расцвела  какой-то особой женской красотой. Так красивы бывают только  очень любимые женщины. А уж Гарик просто боготворил свою жену!
Горе грянуло в конце зимы. 
Гарик стал замечать, что с Элечкой что-то неладное творится. Есть стала мало, тошнит часто. Сначала даже обрадовался, думал беременна. Спросил жену. Но нет, ходила она в женскую консультацию. Назначили обследование, и результат был ужасным.  Онкология, четвёртая стадия. Коварная болезнь...  проявила себя только тогда, когда  уже поздно.
Эля слабела с каждым днём. "Неужели нет выхода? Элечка, девочка моя, как же  так...?- думал Гарик, - нет-нет, не верю, надо бороться." А врачи выписали обезболивающие уколы и всё...
Гарик созвонился с родственниками в Абхазии, те нашли старика-целителя, жившего высоко в горах, который, якобы, вылечивал почти умирающих. Посоветовался с родителями Эли, взял отпуск и весной повёз Элю в Абхазию. Дорога была трудная, жара, Эля почти не могла есть. Ехали они в двухместном купе скорого поезда. Директор завода постарался, помог купить такие билеты.
- Зря ты это, Гарик, не поможет, я чувствую, - шептала Эля, держа мужа за руку.
- Поможет, ты должна верить, что поможет.  Как  же мы без тебя? Дети? А я  как? - пряча слёзы говорил Гарик.- Ты же знаешь, не смогу я без тебя жить.
- Вот об этом я и хочу тебе сказать, Гарик. Ты должен быть сильным, детей должен вырастить,родителей поддержать должен. Так сложилось, меня не будет, а ты ради детей обязан жить и не падать духом.
Аксакал-целитель долго осматривал Элю. А когда вышел к Гарику, сказал одно слово: - Поздно! Потом достал из погреба тёмную бутылку с жидкостью : - Пусть пьёт три раза в день по столовой ложке. Это поддержит её, боли уменьшит, полегче доедете домой. Больше ничего не могу, я тоже не всесилен.

Умерла Элечка поздней весной. Природа бушевала зеленью листьев и травы. Гроб, а потом  и могила  были завалены ранними цветами, ветками черёмухи и сирени. Перед процессией несли портрет Эли. Молодая, цветущая, она улыбалась людям, природе, как будто уже знала что-то такое, что всем провожающим пока неизвестно. На Гарика было страшно смотреть. У него, как будто, помутился разум. Не знал он, что ему делать, как жить без любимой Элечки. Мир для него рухнул. После  похорон   Гарик так и не вышел на работу, детей забрали к себе родители. А он закрылся в их с Элей спальне, развесил на стенах её портреты и пил...
Приходили друзья, старики-родители, говорили, объясняли, но всё напрасно. Директор завода Лев Семёнович пришёл к нему через месяц, приехав из отпуска.
- Хорош, нечего сказать. Бывший военный, афганец! Что ты делаешь? За женой уйти хочешь? А ты думаешь, ты ей там нужен такой?
- Не могу я без неё...
- Но она, наверняка, тебе завещала детей вырастить? Как же ты к ней явишься, что скажешь? Что бросил маленьких детей на стариков?
По телефону Лев Семёнович вызвал техничку с завода, чтобы убрала бутылки, прибралась в квартире. Затем вызвал бригаду скорой помощи.
Лёжа в больнице под нескончаемыми капельницами, Гарик, думал над словами директора.
"Нет, нельзя ему пока уходить, действительно, что он скажет Элечке? Пусть подрастут дети. А потом...  Всё-равно без неё  мне  не  жить"
Выписавшись из больницы, Гарик пришёл к  директору завода.
- Вот, что я тебе скажу, - произнёс Лев Семёнович, - обратно на твою должность я тебя не возьму, доверие потерял, а  вот в цех рабочим пойдёшь и то до первого нарушения. Зарабатывают там мужики хорошо, будешь детей растить. Детям-то сколько уже?
- Дочке - восемь, сыну - три.
- Они - твоё  спасение и долг перед женой.
Жил Гарик одиноко, дети остались у бабушки с дедушкой. Угрюмый и молчаливый каждый день шёл он на работу, работал за двоих. Он не пил, но потерял интерес ко всему, ни с кем не разговаривал, никогда не улыбался. Казалось, он не замечал ни погоды, ни лета, ни осени...,всё слилось для него в сплошные серые будни.
 В конце месяца Гарик приходил к детям. Анечка бежала к нему навстречу с криками: "Папа, папа пришел!" и обнимала отца за шею, а Вовка  дичился, подходил, когда Аня его подводила.
- Вот, мамаша, деньги, - говорил Гарик,- отдавая пачку Евдокии Степановне.
- Себе-то сколько-то оставил, Гошенька? - спрашивала та, с жалостью смотря на зятя.- Худой совсем.
- Оставил, не беспокойтесь.



Так шло время. Старики старели, дети росли, а у Гарика ничего не менялось. Всё так же ходил он на работу и на кладбище часто ходил, к Элечке своей. Ане было восемнадцать лет, когда один за другим умерли дед и бабушка. Она к тому времени, после девяти классов, закончила швейное училище и уже имела довольно стабильный заработок - шила на дому. Вовка учился в школе. Аня
стала для него и мамой и бабушкой. К отцу он так и не привык. Жили брат и сестра в старой квартире, хотя отец пытался поменяться с ними квартирами. Но Анечка обнимала отца и говорила:
- Привыкли мы здесь, папа, да и школа рядом, Вовке близко ходить.  Менять школу не хочется, ведь шестой класс. Пусть он тут учится .
Аня очень любила брата. Она никогда, никому не говорила, что мать, умирая, позвала к  себе восьмилетнюю дочку и поговорила с ней. Мама сказала ей тогда, что она уйдёт навсегда и что они одни останутся. Что она, Анечка, уже большая, а братик маленький, ему женская забота нужна. Бабушка старенькая и заботиться о братике придётся ей - Анечке. Терпеливо мама объясняла дочке,
что надо делать. Следить, как он одет, накормлен ли, не обидел ли его кто, что нужно укрывать его ночью, т.к. он скидывает одеяло. Она рассказала девочке, что когда брат пойдёт в школу, нужно будет учить с ним уроки, проверять его одежду,обувь. Это мама подсказала ей пойти учиться на швею, чтобы у них с братом были деньги на жизнь.
-" Если Вовка будет учиться хорошо, - в перерывах между болями, шептала дочке Эля,- то пусть он после школы идёт в военное училище. Закончит его, вот тогда ты будешь молодец, доченька. А папу ты не осуждай, если с ним, что не так будет. Он хороший у нас, но ему хуже всех будет без меня. Помни, он вас с братом очень любит."
Анечка запомнила всё сказанное матерью на всю жизнь. Брат стал главной её заботой. И поведению отца она не удивлялась, только жалела его. Старалась накормить, когда он к ним приходил,прибирала у него в квартире, шила ему одежду.

- Папочка, как хорошо, что ты пришёл! - воскликнула Аня.- Ты посмотри, Володя прислал
пригласительный билет на выпускной бал. В билете написано : на двух человек. Может поедем вместе?
Давай поедем, порадуемся за нашего Вовку. И он рад будет!
- Нет, доченька, ты сама поезжай, я потом его увижу, будет же отпуск у него перед
назначением. Приедет и встретимся...
- А я думала вместе поедем... Выпускной бал с Новогодним совпадает...
- Я вот что хочу тебе сказать, дорогая дочь. Ты свою миссию выполнила, вырастила брата.
Всю молодость ему отдала, и сестрой была , и матерью.  Теперь о себе подумай, надо замуж тебе,
свою семью строить.
- Ой, папа, вот Вовка уедет  на свой Дальний Восток, женится там, детки у них пойдут,
я и пригожусь опять, растить их надо будет, - смеясь говорила Аня.- А вообще, папочка, ты не
беспокойся, если есть где-то моя судьба, то она не обойдёт меня.
Да и не такая я уж старая, всего-то двадцать восемь.
- Да, двадцать восемь тебе, мамы нет уже двадцать лет, - задумчиво глядя на дочь,
проговорил Гарик, - похожа ты на неё, просто копия, такая же красавица. Вовка тоже  лейтенант
теперь. И тихо добавил:- Вот и выполнил я завет мамы вашей... В этот вечер он ушёл  к своей Элечке,
навсегда ушёл... Был декабрь, хватились его только после Нового Года... А потом случайно нашли
рабочие ритуальной службы.


А в актовом зале Военно- инженерного института набирал темп бал. Володе даже не верилось:пять с половиной лет позади. Он получил диплом, назначение на службу, он совсем взрослый. То и дело  смотрел он в зеркальные стены (так делали, он заметил, все его друзья-выпускники), любовался на новый мундир, а, главное, на звёздочки. Было ему радостно ещё и оттого, что держал в своей руке руку любимой девушки Насти. С Настей он познакомился в прошлом году, когда их рота была на вечере в Пединституте. С тех пор все увольнительные они проводили вместе. 
- Где же Аня? - беспокоился Володя, - она обещала приехать. Я вас должен познакомить, вы  понравитесь друг другу...
И в это время  в зал вошла Аня. В новом, сшитом своими руками, шикарном платье, с красивой причёской, она была прекрасна.
- Аня, какая ты...- воскликнул Володя, - познакомься, это - Настя.
Настя во все глаза смотрела на сестру Володи.
- Какая  вы красивая! Я ещё никогда не видела таких красивых женщин,- изумилась Настя.
Аня обняла девушку: - Ты тоже очень красивая.
К ним подошёл распорядитель бала, в его обязанность входила встреча новых гостей.
- Аня, а это наш командир роты, - представил Володя.
- Капитан Симонов Павел Андреевич, можно, просто - Павел,- отрекомендовался офицер. -Понимаю, что вы сестра выпускника Мамедова, но похожи вы на волшебную фею. А я распорядитель бала и, в силу данной мне власти,разрешите пригласить вас на вальс.  Он церемонно  поклонился ей и протянул руку.
- С удовольствием, - ответила Аня.
Они с Павлом протанцевали весь вечер. Танцуя, Аня исподволь  разглядывала партнёра. Высокий, стройный, с тёмными волосами и с удивительно голубыми глазами в тёмных ресницах. Он очень
ей нравился, и чувствовалось, что и она ему  тоже. А под  утро Павел проводил Аню  в офицерскую гостиницу, где были заказаны номера для гостей.  Только  расставаться не хотелось, и они пробродили до рассвета,  рассказывая друг другу  каждый о себе.
На следующий день, прощаясь на перроне, Аня и Павел знали, что их расставание не будет долгим...
 


Рецензии
Красивая история, хоть и о печальных событиях. Многообещающая концовка. Глава выстроена чётко, ничего лишнего. Хороший литературный язык. Характеры героев реалистичны. Всё достоверно и жизненно. Жду продолжения. Лёгкого пера автору!

Тамара Авраменко   25.12.2017 16:30     Заявить о нарушении
Спасибо, Тамара! История моих друзей, хотя и чуть-чуть дополненная вымыслом.
С искренним теплом к Вам,

Ольга Анциферова   25.12.2017 16:44   Заявить о нарушении