Сочинский рай

Жора Караулов был одним из представителей интеллектуального криминального мира, от природы наделённый большим чувством юмора и актёрским талантом. На Севере, как правило, круглый год погода не балует «Сочинским раем». Но бывают исключения, когда Боженька делает подарки этому суровому краю как зимой, так и летом. Магадан стоит между двух красивейших бухт – «Нагаево» и «Гертнера». Если первая практически является частью города, то вторая как бы поодаль, на берегах которых есть хорошие пляжи.
 На дворе стоял июль месяц. Мы с компанией при активном участии Жоры выбрались на берега бухты Гертнера. Накрыли поляну, компания классическая – три на три. Из динамиков катушечника «Романтик» неслись рулады Армстронга. Привязанная верёвкой сетка с «горючим» заманчиво купалась в приливах Охотского моря. Разлили по первой, второй, третья – «За любовь!». Жора особенно оживлялся в компании «слабого пола». Те, зная его особый дар рассказывать анекдоты, подкатывали к нему с просьбой:
– Жорик, ну расскажи, расскажи!!!
Я в своей жизни мало видел людей, обладающих способностью виртуозно проделывать это. Нет - нет, пожалуй, мы с вами знали такого человека – это Юрий Никулин (мне довелось в жизни видеть этого мастера и даже присутствовать на его выступлениях, кстати внешне они были очень схожи). Так вот, что примечательно, он вставал и в лицах начинал показывать то, что можно было выразить в нескольких словах. Часто после первых фраз услышать суть рассказа уже было очень трудно – народ взрывался от хохота. Причём, проделывал он это с очень серьёзным лицом, и, уже после снятия «приступа» у клиентов, он улыбался своей голливудской улыбкой, и фраза: «Наливай!» эхом проносилась по бухте. В этой поездке ему «на хвост» села его старая любовь – официантка Света. В какой-то момент она обратилась к нему:
– Милый, вино закончилось, открой «Токайского».
Он лихо подхватывает бутылку и начинает своей большой ручищей ударять по дну. Кто-то попытался подсказать:
– Жора, да вот же штопор, не мучайся!
– Если бы я в «зоне» пользовался штопором, то срок бы мой взлетал в прогрессии после каждого «шмона».

Он наносит ещё удар, пробка вроде двинулась, но в это мгновение дно лопается, и оголённое стекло со всей силы врезается ему в ладонь. Кровь фонтаном брызнула по сторонам, все на секунду замерли. Опомнившись, наперебой начали предлагать помощь. Первое, что сделали, перетянули руку ремнём, затем я разорвал свою рубашку, и этими лентами забинтовали кисть. Его рубаха ушла на бинты, которыми подвязали руку к шее, на обмотанную кисть налили водки. Когда закончили, он, как «Чапай» после боя, полуголый стоял весь в крови, лицо было белое, как простыня. Он затих и молча выполнял всё то, что ему говорили. Мы с его подругой подхватили его под руки и потащили в гору к дороге. Он послушно полз, тяжело дышал, кряхтел и только жаловался, что сильно дёргает рука. Наконец-то, поднялись. Огляделись – вокруг много машин, но все без людей. Чуть в стороне подъехала семья отдыхающих и разгружала вещи, мы кинулись к ним. Хозяин, увидев нашего «Чапая», сразу выпалил:
– Ребята, всё понял!

Сказал жене с детьми идти на место и ждать его. Мы забрались в салон «Волги» и рванули в сторону больницы. Водитель оказался мужиком понятливым, включил фары и, не обращая внимания на знаки, давил на газ. Кровь просочилась через все наши самодельные бинты и уже капала на коврик в машине. Вдруг гренадёрского роста «больной» начинает всхлипывать и плакать, его подруга тут же прильнула к нему, приговаривая:
– Ну, что ты, Жорочка, родненький, все будет хорошо.
Он, продолжая хлюпать:
– Хорошо, да ничего хорошего! Я же не успел завещание на тебя написать!
Она оживилась, захлопала глазками:
– Вот с этого места поподробней, - запищала она.
Тут он открывает очи и начинает громко ржать, мы тоже все взрываемся. Водитель высказал свою гипотезу:
– Раз силы есть на юмор, значит сдюжит.

Повернули на «кольцо», чем срезали большой кусок дороги. И вот – больница. Подъехали сразу к хирургическому корпусу. Выползаем, наш «бедолага», весь белый, от большой потери крови начинает «плыть». Подхватили его под руки и прямо с ним на руках ворвались в ординаторскую. «Спасители» на перекуре пили чай с ватрушками. Увидев нашего «Чапая», один из них выглянул за дверь и громко:
– Маша, ты где? Срочно каталку!
Уложили нашего горемыку на коляску. Казалось, что он уже не дышит С грохотом покатили по коридору. И тут он поднимает голову и кричит мне:
– Юра! Когда будете заказывать венки? Я не люблю чёрный цвет. Да, и у гроба, чтоб побольше женщин, ты же знаешь мою слабость!
Здесь уже не сдержались медики, все рассмеялись. Я поговорил с врачом, он сказал:
– Рана серьёзная: поищем стёкла, возможно, перебиты сухожилия, на переливание кровь есть. Вечером позвоните, я всё расскажу. Скорее всего, ему придётся полежать пару недель. Вы же в той ситуации всё сделали правильно!

Попросил водителя подвезти домой, т.к. в моём экзотическом виде мог распугать людей по улице. Пришёл домой, отмылся и как порядочный гражданин начал прикидывать, какую «передачу» отнести вечером «мученику» после операции. Зная пристрастия больного к определённому перечню, меню было составлено быстро. Не откладывая сбегал в гастроном, купил задуманный набор и улёгся вздремнуть после бурных событий.
Где-то часов в семь стал собираться, раздаётся звонок по телефону, и в трубке сразу без предисловий:
– Так друзья не поступают! Я здесь после операции места себе не нахожу, страдаю от одиночества и боли, а ты, небось, плоть свою «нежишь».
Я, как болван, начал оправдываться:
–Я уже закупился и почти у двери на выход. Может, вещи какие тёплые взять, а то, наверное, морозит тебя от наркоза?
– Во - во! Только заскочи ко мне домой, ключ под ковриком, там что-нибудь и подберёшь.

С деловым настроем, что делаю благородное дело, лечу к нему на «Парковую». Вбежал на третий этаж, вижу – его дверь немного приоткрыта. У меня «ёкнуло», но я смело кинулся в «бой»! Врываюсь и вижу такую картину: «горемыка» в трусах-семейниках, на ногах – женские тапочки с ушками, рука напоминала что-то похожее на заряженный перед выстрелом гранатомёт и висела на пузе. На ней было намотано столько ваты и бинта, что без «хохота» на это смотреть было нельзя. На подоконнике стоит брэнд тех времён – катушечник «Астра-2», из которой несётся «золотая» хрипотца Высоцкого. Из кухни, крутя бёдрами, в таком же экзотическом прикиде выплывает соседка Валя, обнимает меня за шею и шепчет на ухо:
– Юрашик, не переживай, у меня всё под контролем!

Жора обнимает меня своей культяпкой и с серьёзной рожей мне говорит:
– Надеюсь, ты «передачку» мне не забыл? А то мне врач строго-настрого велел витамины – фрукты, овощи, красное вино и только из рук красивых «бестий».
Заскрипел своими красивыми зубами, сделал свой конёк губами (содранный у Луи Армстронга), и мы хором захохотали! Как я потом выяснил, врач, поняв статус этого харизматичного больного, отпустил его с богом, взяв клятвенное обещание: «Если что-то не так, то сразу и немедленно!..»
Нужно сказать, что Жора не подвёл его и чётко исполнял все назначенные медициной «клизмы». Дошли до моей авоськи, в ней – холодненькая «Столичная» – два пузыря, пакет с «трубачом» (местный деликатес), банка красной икры (фирменный закусь северян) и две пачки папирос «Беломор-Канал». От увиденного глаза его заблестели, но он снова состроил гримасу и заверещал:
– Нет, братуха, так не пойдёт, ты нарушаешь все заповеди Гиппократа, с такой диетой мне очень быстро светит место на «Марчеканском погосте»!
Все снова закатились от смеха! Начали подтягиваться и другие баловни судьбы, но каждый из них, увидев «фронтовика», катился от хохота. Валюша быстро сварганила «трубач» с лучком, и по квартире понеслись чарующие запахи «белка». Накатили по первой, по второй. Жора подходит к окну, а оно смотрит на территорию роддома, и в дыму любимого «Беломора» произносит:
– Сколько же здесь моих малышек свет Божий увидели! Буду со временем на всех в суд подавать – пусть кормят старика!

С Валерой и Жорой мы общались ещё долгие годы и помогали друг другу в разных жизненных ситуациях. Михаил отработал в Магадане ещё года три, потом вернулся в Москву, а через какое-то время отправился в Америку. В начале 90-х – уже с титулом «Король шансона» наездами гастролировал в России, здесь мы неоднократно встречались и даже какое-то время работали. В девяносто третьем мы с ним снова посетили Магадан. Даже через двадцать лет встретили много знакомых лиц! Гастроли прошли на «Ура»! Посетили с ним салон Вадима Козина, тот в больших серых валенках и свитере ещё играл на фортепиано и громко пел. На память подписал нам свою книгу «Опальный Орфей».


Рецензии
Этому способу открывания бутылок с натуральной пробкой я постепенно и сам научился. В физике это называется "гидравлический удар". А вот бутылку пива зубами открывать - эту технику освоить не успел, а сейчас поздно уже.
Яркий образ вы нарисовали!

Владимир Байков   04.02.2018 00:41     Заявить о нарушении