Металл под ребром

Судьба, меня малахольного, в очередной раз провела по лезвию "ножа". После совместного с Мишей вояжа на мою колымскую Родину я часто приезжал к нему в Москву. У него было окно между гастролями, и я предложил ему выступить в Воронеже, но уже от моей фирмы. Тут же организовали рекламу, за три дня билеты раскупили как горячие пирожки. В назначенный день он прибыл со своей группой «Атаман». Концерты прошли на ура, с аншлагом. Дали два концерта: один в закрытом клубе, другой в большом концертном зале.  В процессе «турне» два раза «круто посидели», да так, что коллектив никак не хотел расставаться! Наконец проводили их, и продолжил работу над своим проектом.
– В сегодняшнее время мы часто слышим термин «лихие девяностые». Так вот прелесть этих «лихих»  мне пришлось сполна вкусить в самом прямом смысле слова.
Уже поздно вечером - звонок по телефону от уволенного мной на днях бездельника компаньона:
– Юрий Васильевич, спустись пожалуйста вниз, нужно поговорить. Сердце сразу почувствовало что-то неладное. Сказал Тане, чтобы не переживала – скоро буду! Выхожу из подъезда, уже стемнело, передо мной – три «морды», в спортивных костюмах и в кожанках – основной «прикид» рэкетиров. Прижали меня к стене, чувствую под рёбрами холодок – «волына» (пистолет Макарова). И сразу мне без обиняков, хамовито:
– Мы давно наблюдаем за тобой, ты, братан, развёл «на нашей земле» очень бурную деятельность. Вот хорошего человека обидел, а это наш «человечек», и оказался он у тебя не случайно, а ты его – под зад…

В этот период в стране царило безвластие, верхушка бесконечно делила власть, раздирая великую страну на части. Наступил вакуум – ниша. И вот как раз эту пустоту начали заполнять эти бездари в спортивных кальсонах. Для членства нужно было иметь не много – большую морду, накачанные руки  и отсутствие мозгов. Молодые здоровые парни, которые «нахаляву» решили прожить свою жизнь. Вкусили «прелесть» такого общения и челноки, каждый из них был обложен данью. А вот как раз им нужно поставить памятник. Это они, в девяностые переодели нас из безликой одежды, телогреек и калош в более менее приличную одежду – под стать европейской. И показали нам, что кроме газет, есть ещё и туалетная бумага. Нашим женщинам, что вместо ведёрных пантолон, существует красивое женское бельё – недельки, колготы и т. д.

Насколько я знаю, крайний север эта зараза миновала, потому что там нет случайных людей, край закрытый, без необходимых документов тогда въезд был запрещён. Можно было по вызову, направлению и только на конкретный участок работы и проживания.
В последствие этой бритоголовой заразы так много развелось, что они начали грызть глотки друг другу,  деля между собой сферы влияния. Да и «профи» преступного мира возмутились таким конкурентам. И началась заварушка – настоящая война, в которой пострадало очень много «лихих» трутней. А пока они цинично наслаждались своей безнаказанной «властью» над людьми.

Мой уволенный компаньон трусливо стоял в стороне и подвывал как шакал, когда от него требовали. Скажу честно: в этот момент я особого страха не испытывал. Зная о том, что им нужны мои деньги, временно я могу не переживать за свою жизнь. Мне были поставлены условия: вернуть как бы «обиженному» компаньону приличную неустойку. Была озвучена обязательная понедельная сумма «мзды» за безопасность и налог за пребывание бизнеса на «их земле»! На всё про всё были даны три дня, после чего последуют предсказуемые последствия.

Поднялся домой. Дети уже спали. Всё рассказал жене. Заливать горе водкой не стал, нужно было трезво оценить ситуацию, обдумать, как выбраться из очередного «капкана», расставленного судьбой. Нужно отметить, что Татьяна вела себя достойно, не устраивала истерик и верила, что и из этой «западни» мы найдём выход.
Решили: как бы там что ни повернулось, в первую очередь нужно спрятать детей. Позвонили родителям Татьяны, сказали, что скоро подъедем, есть серьёзный разговор. В это время мы уже снимали квартиру недалеко от них. Собрали какие-то вещи, что попались на глаза, и быстро, оглядываясь по сторонам, уехали к ним. Всю ночь не спали, перебирали все возможные варианты выхода из ситуации: дать деньги – где гарантия того, что они оставят нас в покое и не будут вымогать из нас ещё большие суммы? Да плюс – постоянный «налог», который они мне объявили! Обрекать себя на постоянные поборы – верх несправедливости!

Выходило, что их надо нейтрализовать, а это два варианта:- отправить на «тот свет», то  неизвестно, сколько их ещё в банде, а это война, перспектива туманная. Оставалось одно: искать защиты у «органов», коих представителей в нашем кругу было много. Созвонились с бывалым человеком, и делу был дан ход. До сих пор в кругу моих друзей были как натуральные криминальные авторитеты, так и сотрудники разных ведомств. Если жизнь первых я знал относительно хорошо, то вторые в жизни моего рода имели печальный опыт – в основном, конечно, связанный с отцом.

Не прошло и часа – звонок в дверь. Все перепугались. Батя  рванул за ружьём, детей увели в другую комнату. Снова «дзынь», но очень спокойно. Ну, что, открываем? Состояние, конечно, беспокойное, нервозное. Шмякнули замки. На пороге – незнакомые, высокого роста, хорошо одетые мужики. Сразу заулыбались. Тот, что пониже в годах, представился:
– Я полковник УБОП.
Назвал фамилию, имя, представил каждого, вошедшего с ним. Мы с радостью выдохнули. Бабушка затарахтела:
– А мы уж думали хана – убивцы пришли. Это сейчас можно с юмором вспоминать. Тогда было не до смеха. Они попросили в подробностях рассказать все события, связанные с этим. Я изложил суть событий. Полковник отметил:
– Да, это очень серьёзно! С этой минуты, просим вас выполнять в точности всё, что мы, вам будем говорить. Сейчас, не откладывая, звоните им и скажите, что есть вопросы, которые надо обсудить при встрече.
Так я и сделал: позвонил. Они забили «стрелку» вечером у памятника.
Спецы подсоединили мне мини рацию, микрофоны, датчики.
– Ваша задача – как можно дольше с ними говорить и вывести их на то, чтобы они назвали все суммы, предъявляемые вам.

В назначенный час поплёлся. Перед этим хватанул сотку для храбрости. Тело чесалось от пластыря, которым обмотали меня как «младенца». Подошёл к памятнику, огляделся и понял, что я под прицелом видеокамер. Место для встречи «лихие ребята» выбрали не случайно – памятник стоит в центре кругового движения, перекрёсток, дорог для отхода – аж четыре. Стою, никого нет. Пока нервно крутил башкой – увидел стоящие в разных местах два «Жигуля» и «Волгу». Понял – это наши, «красные»! И, тут на большой скорости ко мне подлетает «чёрный бумер», внутри – те же три морды. Из машины никто не выходил, весь «гнилой базар» на повышенных тонах происходил при включённом двигателе – это страховка в случае их экстренного отхода. Я всё сделал как мне велели, даже в какие-то моменты захорохорился и сказал, что вся сумма будет через два дня. Мне ещё несколько раз на «латыни» пригрозили и ударили по «газам».

Позже позвонили «красные» и сказали, что я сделал всё так, как надо! Весь разговор зафиксирован в нужных им подробностях. Больше от меня ничего не потребуется и дали чёткие указания: из дома никуда не выходить.
– Деньги в кейсе мы вам вручим в нужный момент. Не переживайте, теперь вы под нашей охраной, за квартирой будут наблюдать наши сотрудники.
Позвонил Михаилу, обговорили наши текущие вопросы. Загружать его своими проблемами я не стал.
Сказать, что мы спокойно прожили эти два дня – погрешить на действительность. При каждом звонке в дверь или по телефону у всех наступало оцепенение. Старались делать всё, чтобы только дети не почувствовали этой нервозности.

И вот наступил день передачи «ассигнаций»! Рано утром прибыл нарочный, передал мне свёрток и довёл до меня чёткие указания, как и что я должен был делать. Хватанул на дорожку, чтобы приглушить волнение, и, как разведчик, уходящий на важное и небезопасное задание, гордо подошёл к своим. Все мои домочадцы облепили меня как фронтовика, уходящего на передовую – прослезились, тесть Николай, как бывалый военный, дал свои установки, и – в «бой»!
Прибыл на место и стал торчать, как прыщ на лысине. Осмотрелся – ничего особенного, машины движутся в разных направлениях, покрутил башкой, ища глазами свою «защиту» – никого и ничего, обычная обстановка. И тут внезапно – рев двигателя и передо мной, как на авторалли, резко тормозит машина. Из неё не спеша вываливаются «баловни жизни», впереди – крутя чётками, мордатый, который совал мне «металл» под ребро.
– Ну, что, – сказал он, улыбаясь, – молодец, братишка, пунктуально. Ценю!
В это же мгновение он дёрнулся, морда побелела, глаза выкатились наружу, и он истошно заорал:
– Атас, братва! Подстава! Быстро в машину!

Не знаю, что его спугнуло? То ли моя благостная физиономия, то ли что-то вокруг, но реакция была мгновенная, и машина рванула с места. А вот здесь хочу остановиться особо... То, что я увидел дальше, перевернуло во мне отношение ко многим устоявшимся догмам.
Я стоял, как Наполеон на возвышенности, и наблюдал картину, которую можно увидеть только в кино. А здесь – я, это моя жизнь, и это происходит в моей судьбе! В один миг я даже не понял, откуда все дороги были перекрыты, транспорт со всех направлений стал, как вкопанный. И тут на другой стороне дороги я увидел запертую со всех сторон «тачку» антихристов. Было впечатление, что в этой операции принимает  участие весь город! Поняв, что в западне, они начали выскакивать из машины и разбегаться в разные стороны. И вот здесь, как бы точно зная направление движения, их останавливал удар крепких ребят из «красных».
До сих пор слышу крики и стоны, особенно тех, кто пытался оказать сопротивление. Удары были такие громкие и глухие, что вызывало сомнение, остался ли кто-то в живых. Их «туши» нещадно бросали на асфальт. В рупор по громкой неслось: «Граждане, оставайтесь на своих местах – идёт спец-операция!»

На всё про всё понадобилось не более пяти минут. Транспорт потихонечку начал рассасываться, все спокойно, как ни в чём не бывало, покидали «поле боя». После всего увиденного слёзы навернулись на глаза, и я подумал: «Неужели всё? Нет бессонных ночей, постоянного страха за свою любимую семью, за работу?» Но судьба так не думала и сказала, мол, подожди, поживём – увидим!
Стоял, переваривал всё прошедшее. Подъезжает «Рафик»:
– Юрий Васильевич, садитесь. Поехали в отдел – всё уже позади!
В дороге я осторожно спросил:
– Ребята, я, конечно под страшным впечатлением, но мне показалось, что у «лихих» трещали кости? Сидевший рядом со мной красивый здоровяк вперемежку с украинским сказал:
– Да вы, Васильевич, за ных не волнуйтыся, ужо живы як ахурчыки, гхэту заразу ни шщо ни бэрэ.
А второй, помню, Слава, говорит:
– А вы представьте себе, что бы они сделали с вами, если бы их что-то не устроило. Эти сволочи даже с детьми не церемонятся.

Прибыли в отдел, ко мне спустился полковник. Я сразу высказал ему свои впечатления от увиденного, и он искренне поделился:
– Да мы бы давно разобрались с этой «чумой», но нам нужна помощь людей. К сожалению, они очень запуганы и трудно идут на контакт. Вы тут посидите, почитайте газетки, а мы с клиентами «поработаем», чуть позже мы вас пригласим.
«Чуть позже» настало часа через два. Зашли в кабинет, от увиденного мурашки пошли по коже. Того, что совал мне «металл» под ребро, с изрядно «изменённой» внешностью уже отправляли на нары. Его взяли с оружием, в связи с чем ему грозили аж три статьи. А трое лихих помельче сидели в углу комнаты. Полковник объяснил нам ситуацию:
– С мордатым ублюдком всё понятно, за ним тянется шлейф по другим делам. А вот эти «герои», им тоже грозит приличный срок, очень просят встречи с вами. Хоть это и не по правилам, я даю возможность вам их послушать!

Один из них, похожий на надувную гориллу с оранжевой клизмой на плечах вместо головы, стоял на коленях в мокрых штанах. Куда делись наносная ирония, украденный у блатных сленг, пальцы выровнялись от «веера». Второй, как потом выяснилось, казначей, весь белый и пушистый, в подобных акциях изъятия обычно участия не принимал, выручку приносили прямо в шаловливые рученьки. И ничего, что они порой были в красных брызгах. Главное – что он был винтиком большого моховика, а как, у кого, и какой ценой – вопрос не столь важный. Да вот в этот раз попёрся, и уже весь сине-зелёный, как баклажан, ожидал своей участи. Ну и третий, как раз тот засланный казачок, которого они очень хитро внедрили мне в фирму. Эта сволочь требует особых прилагательных… Как я, понял, суть встречи была в том что бы уговорить нас отозвать заявление на любых условиях, с полным возмещением материального и морального ущерба. Жизнь меня учила, что сделки с "дьяволом" ни когда не принесут добра, но я, видя их поверженное состояние, смалодушничал и дал им шанс на спасение. Что произошло потом, оставило в нашей семье глубокую отметину и вынудило в дальнейшем поменять весь уклад жизни. И это уже совсем другая история...


Рецензии
Ну, это прямо сценарий боевика, даже мало верится по нынешним временам. Тем более, что имею «счастье» наблюдать рейдерский захват, коррупцию в краевом суде, мошенничество в крупном размере и т.п. Правда, «волыны» пока не видел. Автору — здоровья, успехов и благополучия семьи.

Владимир Бородин 4   24.01.2018 12:50     Заявить о нарушении