5. 1

Нет слов, или запретные мысли анархиста.
Часть 5. СТЕНА
Глава 1. АНТИУМ И АНТИЗНАНИЯ

    Основная проблема человеческого общества не в недостатке правильных знаний, а в избытке неправильных убеждений. И общество делится не на два лагеря, где в одном умные и знающие, а в другом не умные и незнающие, а на три: в одном умные и знающие, в другом не умные и не знающие, а в третьем антизнающие с антиумными. Самые большие проблемы от последнего.
    Представьте (условно), что общество – это паровоз, а вопрос построения разумного справедливого порядка – это вопрос правильной его эксплуатации. Чтобы пользоваться паровозом, нужно знать, что это такое, а у разных людей понимание оказывается разным: один знает, как он устроен, другой понятия не имеет, а третий знает неправильно (допустим, думает, что там внутри локомотива лошадь запряжена, которая поезд движет). Одному говоришь, что нужно столько-то воды, столько угля – нет вопросов; другому говоришь, он отвечает: «Не знаю – тебе виднее...», а третий начинает умничать: «С водой согласен, а вот с углём нет – нужно не угля, а овса!».
    Начинается спор о том, что нужно для паровоза, который в конечном итоге переходит в спор, как устроен паровоз. Оппоненту начинаешь объяснять про паровую тягу, а он не согласен: «Ну и бред: чтобы какие-то клубы пара поезд двигать могли – да быть такого не может! Вот ты лучше меня послушай, я тебе объясню, что лучше всего двигать может...», и давай поучать. И он не хочет слушать, что ему говорят, он хочет только чтобы его слушали. Потом спор перейдёт в фазу «Вот тебе фонарь – иди сходи внутрь паровоза, посмотри на практике, коли теория не для тебя!», а в ответ будет «А мне это не нужно, потому, что я и так знаю, что ничего для себя нового не найду. А вот тебе как раз надо сходить, так что сам иди и смотри!». А потом всё упрётся в проблему «Не буду с тобой скидываться на уголь, требую купить овса, и слушать больше ничего не хочу!». А поезд будет стоять, где стоял, потому, что с такими в команде далеко не уедешь.
    Так вот проблема отсутствия правильных знаний отличается от проблемы наличия неправильных тем, что первая измеряется недостатком контента, а вторая – избытком. И недостаток имеет свой предел – нуль, ниже которого он опуститься не может. А избыток такого предела не имеет – он может идти до бесконечности. Поэтому, если человеку не хватает сколько-то знаний, то эта нехватка не может быть выше определённого максимума, но если его голова забита неправильными убеждениями, то их количество может быть каким угодно.
    Ограниченный лимит – это счёт от какой-то величины до нуля. А неограниченный лимит – это счёт от нуля до бесконечности. А поскольку в данном случае он идёт в область усугубления проблемы, это направление от нуля в минус. Поэтому всё, что идёт от нулевого состояния ума и знаний в минус, и есть антиум и антизнания. И они могут быть настолько же хуже полного отсутствия каких-либо ума и знаний, насколько отсутствие их хуже наличия настоящих ума и знаний.

    Когда человек приходит в этот мир, у него изначально нуль ума и знаний, и потом по жизни ему предстоит их набираться. Только в этой жизни есть такие темы, в которых одни набираются ума и знаний, другие ничего не набираются, а третьи набираются антиума и антизнаний. Так же как один человек может развивать своё тело и укреплять здоровье, а другой набираться болячек и паразитов.
    Когда у человека в голове антиум и антизнания, он так же уверен, что у него всё правильно, как и тот, у кого ум и знания, только ещё сильнее. Уверенность у него обычно особая, принципиальная, поэтому, когда такому человеку говорят, чтобы сходил посмотрел, как устроен паровоз, то он скорее предпочтёт несколько часов потратить на спор, почему он не должен этого делать, чем один час потратить на то, чтобы сходить и посмотреть. И спор с такими может повторяться изо дня в день, а поезд останется стоять на запасном пути, ибо первый признак антиума и антизнаний – переизбыток принципиальной уверенности в своей правоте.
    Второе отличие антиума и антизнаний в структуре построения рассуждений. Когда у человека в голове реальные ум и знания, он рассуждает так: «Вот паровой котёл, в нём вода, она кипит. Котёл полностью закрыт, пару выходить некуда, и давление растёт. Когда пар подаётся в цилиндр, он толкает поршень, потому, что разве может получаться как-то по-другому?». И т.д., по всей схеме трансмиссии, передающей движение от цилиндра на колёса, где в конце будет вопрос: «Ну, если нигде возражений нет, то какие основания не принимать мою концепцию?». Когда у человека в голове антиум и антизнания, он рассуждает так: «Да ты пойми, что мне не надо пытаться вникать в это всё, что ты говоришь, потому, что я точно знаю, что это всё – такой бред, которого просто не может быть! Да ты пойми, что это тебе надо выкинуть из головы всё то, чем она там у тебя забита, и загрузить только то, что есть в моей. И тогда ты увидишь, каким это выглядит бредом, и поймёшь, почему его не нужно даже и обсуждать… Да ты пойми, что, если ты не хочешь этого сделать, значит, ты и виноват в отсутствии согласия между нами!», и т.д.. Вот это «Да ты пойми, что тебе надо взглянуть на дело с моей точки зрения» в сочетании с «...а мне не нужно смотреть с твоей» – явный признак антиума с антизнаниями.
    Когда у человека в голове антиум и антизнания, он вступает в спор с заранее заданной предустановкой: есть какое-то положение, которое должно приниматься сразу без рассуждений, и уже от него должно строиться всё остальное. А если его оппонент не хочет этого делать, значит, он для него идиот, и всё, что он будет говорить – идиотизм. И если спор о паровозе, то это будет «Пока ты не усвоишь, что двигать поезд может только лошадь, то говорить с тобой не о чем!». А если спор о политике, то это будет звучать «Вот эти – герои, а те – предатели, и объяснять тут нечего – это должен каждый нормальный человек понимать без разговоров! И пока ты этого не усвоишь…». Это третий признак антиума и антизнаний: человек не имеет либо вообще никакой последовательности рассуждений, либо имеет ошибочную, но какой бы она не была, в том, месте, где у него закралась ошибка, он будет требовать пропустить этот пункт без разговоров.
    Когда у человека в голове антиум и антизнания, у него будет постоянно что-то не сходиться, что он не будет знать, как объяснить. И в эти несоответствия его будут тыкать носом, спрашивая: «А сколько лошадей нужно, чтобы поезд так тянуть, и где же место для них всех? А что же вместо цокота и ржания мы слышим свист и грохот? А дым и пар – это твои лошади выпускают?», и т.п.. Но если он имеет установку не сдавать свою позицию, то, за невозможностью объяснить свои несоответствия он будет вынужден довольствоваться заменителями объяснений, вроде «Не знаю, но вот то, что какая-струйка пара поезд тянет – это вообще полный бред!». И тогда ему можно будет сколько угодно указывать на несоответствия в его позиции – поводом пересмотреть свои убеждения для него они не будут, потому, что у его оппонентов, на его взгляд, проблемы ещё большие, а раз они этого видят, значит, искать объяснения своим проблемам можно у кого угодно, только не у них. Поэтому тенденция никак не объяснять свои несоответствия, и разговаривать на манер «Пусть у меня не сходится, а у вас вообще полный бред!» – четвёртый признак антиума и антизнаний. И этот признак встречается очень часто, когда человеку начинаешь объяснять, что политический режим, за который он так ратует, имеет неоправданные и недопустимые проблемы, а он сразу автоматом выпаливает «А вот зато другой режим – вообще полный бред!». И он не отвечает на критику своей позиции, он не объясняет, при чём тут другой режим, ему достаточно того, что позиция оппонента – полный бред. Где бред? В его восприятии, в его голове.
    Когда за убеждениями человека стоят антиум и антизнания, он ведёт себя совсем иначе, чем человек с недостатком знаний. Если человек знает, что такое паровой двигатель, но не знает, что идёт после цилиндра, то со знающим человеком он разговаривает так: «Я, боюсь, что знаю недостаточно – пожалуйста, помогите мне сравняться с вами: объясните, как устроена вся трансмиссия?». Если человек не слышал о паровом двигателе, но он знает, с какой силой давление пороховых газов толкает пулю в стволе, и он умеет соображать и проводить аналогии, то, когда ему рассказывают про силу паровой тяги, он говорит: «Это интересно, расскажите, я послушаю». Если человек ничего не знает про паровой двигатель, и не умеет проводить аналогии, и единственное, что он знает, это то, что без пара и дыма из труб поезд не идёт (как бы ему не хотелось видеть другое), то он разговаривает так: «Ну горит огонь, ну вода кипит, ну и дальше что?». А если человек вообще ничего не знает, и сообразительностью тоже не отличается, и единственное, что он может представить при словах «паровой котёл» – это убогий котелок над костром, то он разговаривает: «Ага, котёл кипит, конечно, и что у вас в нём там варится – уха, наверно, да? И кто же поезд тогда двигает – может, рыбки варёные?». И в этом пятое и самое главное отличие антиума и антизнаний: чем меньше их носитель понимает, тем более заносчиво держится. Потому, что в его понимании его собственная колокольня достаёт до облаков, а колокольня его оппонентов лежит на дне пропасти. И с высоты этой разницы он будет вести диалог.

    У антиумного и антизнающего человека всё понимание перевёрнуто вверх дном. Чем меньше он знает, тем больше ему кажется, что он знает всё. Чем меньше он понимает, тем больше будет взаимонепонимания с тем, кто понимает дело иначе. И чем меньше взаимопонимания, тем увереннее он будет списывать всё расхождение на идиотизм оппонента. А чем больше взаимонепонимание принесёт проблем, тем больше он оппонента будет во всём винить.
    Если неправый человек ошибается в каких-то незначительных мелочах, он будет думать про своего оппонента «Ну он так-то в целом нормальный, но вот кое в чём он всё же немного недопонимает...». Если он сам не прав более существенно, то будет думать «Да, человек конкретно не врубается, что всё обстоит иначе, чем он думает...». А если он радикально заблуждается на уровне «чёрное вижу белым, а белое – чёрным», то он будет думать про оппонента «...ну как можно быть таким идиотом, чтобы понимать всё настолько неправильно!».
    Проблема инверсии восприятия выглядит так: если два человека согласны, что надо купить уголь, только один за каменный, а другой за древесный, то спор упирается в то, насколько какого хватит. И один говорит: «Из-за тебя мы немного не доедем…», а другой отвечает «Нет, из-за тебя…». Но если один считает, что надо уголь, а другой, что овёс, тогда спор идёт в формате «Из-за тебя мы вообще никуда не едем!» – «Нет, из-за тебя!». И когда вся вина за создавшуюся проблему переносится с больной головы на здоровую, то нежелание понимать оппонента уже не «чуть-чуть», а «вообще».

    У человека, голова которого забита антиумом и антизнаниями, своё производство оснований считать оппонента идиотом, основываясь на своём понимании дела. Только у кого-то оно пока организовано на коленке, а у иного целая фабрика в его распоряжении.
    У того, кто спрашивает: «Я, боюсь, что знаю недостаточно, помогите-объясните…» неуверенность такая, что он сразу закладывает соответствующую субординацию, чтобы не позориться своей опрометчивостью. У того, кто говорит: «Это интересно, я послушаю…», неуверенность не настолько сильная, чтобы сразу занять такую позицию – он только ещё собирается подумать и принять решение. У того, кто спрашивает: «Ну и дальше что?», неуверенность только после «А откуда же пар и дым?», а до этого у него уверенность в «Ну как же ты не понимаешь, что лошадиные мышцы сильнее клубов пара?». Поэтому он рвётся в бой, но оставляет себе ходы для отступления. А у того, кто шутит про варёных рыбок, никакой неуверенности нет. Он остроумно высмеял оппонентов – они должны это оценить и поумнеть, а если они этого не делают, это для него подтверждает, что они идиоты. Если он им сказал: «Нужно уголь заменить на овёс!» – это же понятное дело, что лошадь уголь жрать не будет, и не понимать этого может только идиот. А если он сказал: «Да одень ты свой котёл себе на голову!», то это ясное дело, что если он так начал разговаривать, что это потому, что с идиотами ними только так и остаётся разговаривать. И если они этого тоже не понимают, то они опять идиоты, и т.д..
    Антиум с антизнаниями – это целая иерархия возможностей строить выводы о том, что оппонент – идиот. Антипирамида, противостоящая пирамиде знаний в голове адекватно мыслящего человека. Только возводится она не от основания к вершине, а от антивершины к антиоснованию. И если у адекватного мыслящего сначала закладывается основание, которое определяет возможность высоты, то у антиумного и антизнающего сначала задаётся антивысота, а потом под неё подтягиваются антиоснования. Чем больше антивысота, тем шире будут антиоснования.

    Антиум и антизнания – это целая методика по восприятию оппонента идиотом. Если кому-то не хочется разделять чью-то позицию, то есть приём: не развиваться в этом направлении до того уровня, при котором её основания перестанут казаться идиотскими. И тогда будет целая куча оснований считать оппонента идиотом.
    Если у антиумного-антизнающего человека стоит установка не понимать доводы оппонента, то направить его мысль нужном направлении не получится – она будет упираться в такие направления, которые ведут её в никуда. Например, в объяснении про паровой двигатель можно дать наводящий вопрос: «А ты подумай, с какой силой давление пороховых газов толкает ядро в стволе пушки?», и для нормального человека это будет означать: «Какой объём расширения газа и какой объём расширения пара? Какая сила давления и там и там, и сколько для этого используется тепла?». У антиумного-антизнающего мысль в этом направлении не пойдёт; у него пойдёт так: «Главное условие работы пороха – сухость, а пар, знаете ли, мокрый, поэтому пример неподходящий, и никакого смысла в аналогии не вижу…». Или так: «Если бы вместо ядра пришлось бы толкать целый поезд, то любую пушку разорвало бы от такой нагрузки – это наглядно показывает, что ты вообще не знаешь физику!». Или вообще так: «Главная мощь пушки в её разрушительных способностях, и применение этой способности внутри паровоза не вяжется ни с какой логикой эксплуатации...». Короче, понимание в рамках антиума и антизнаний готово извиваться как угодно, только бы не зайти в нужное направление. Потому, что только у желающего понимать мысль, как аккуратный конец нити, который нормально втыкается в игольное ушко; у нежелающего она, как топорщащийся конец, который, с какой заусеницы не пытайся пихать, в итоге она всё равно изогнётся и выскочит мимо.
    Когда голова человека забита конкретным антиумом и антизнаниями, то его можно заставить выслушать все объяснения от и до, а эффект будет такой, как будто ему ничего не объясняли. При рассказе про паровой котёл всё его внимание затмится вопросом: «Ну и зачем мне всё это слушать, когда это всё равно бред, которого не может быть, и потом это обязательно подтвердится?». И все слова у него влетят в одно ухо, и вылетят в другое, не запустив никаких новых сообразительных процессов. При рассказе про цилиндр с поршнем ему будет непонятно, зачем эта деталь нужна, если она не работает? Потому, что он сам не может принцип её работы сообразить, а объяснения он пропустил мимо ушей. При рассказе про ползун будет вопрос: «Ну и зачем он нужен?», а соображение «Чтобы возвратно-поступательное движение от цилиндра преобразовать во вращательное» не сработает, потому, что будет «А это ты ещё не доказал, что он там есть!». Для него цилиндра там нет: ведь кто будет туда ставить деталь, которая всё равно не нужна? И когда рассказ дойдёт до колёс, будет: «А это как раз потому, что там изнутри лошади их и крутят!». Так что он подумает: «Эта теория явно несостоятельна, смысла в ней никакого, поэтому искать правду надо в другой теории, а это теория с лошадьми», и выдаст ответ, в котором реальных опровержений объясняемой ему концепции никаких, зато множество выпадов «это всё бред!», повторяемых для пущей убедительности, обязательно снова утверждения про лошадей, приплетение каких-то сторонних рассуждений, доказывающих несостоятельность чего-то, по его мнению, имеющего отношение к теме разговора, и в конце заявление «…так что вот так вот!». И когда его будут тыкать носом в вопрос, а где он опроверг приведённую ему теорию, в ответ будет удивление: ну как он не опроверг, когда он столько всего привёл, что всякому нормальному человеку должно быть сразу понятно, что правда может быть только в концепции с лошадьми?
    Если человеку, голова которого по какому-то вопросу забита антиумом и антизнаниями, дать книгу, в которой изложена вся суть дела от и до, то он её никогда не будет читать по порядку. Он прочитает название в начале, прочитает комментарии других читателей в конце, пообщается со своими единомышленниками на эту тему, наберётся у них уверенности, и пойдёт оглашать свои выводы по ней, так и не ознакомившись с основным содержимым. А если ему всё же будет надо, то он возьмёт её, раскроет (обязательно) где-нибудь сразу в середине, фыркнет что-то несогласное, и закроет, чтобы больше уже никогда не открывать. Почему только в одном месте – потому, что он не собирается её читать; ему нужно только убедиться, что там читать нечего. Как убедиться – сразу с ходу обнаружить несогласие в первом попавшемся месте. Почему не может быть без несогласия – ну хотя бы потому, что не с начала читал. Почему сразу в середину – потому, что если бы он то же самое сделал в начале книги, то это было бы не столь эффектно. А вот если он сразу в самую сердцевину влез, и там сразу несогласие нашёл – то это для него это самый достоверный уровень проверки. Почему начало можно пропустить – потому, что он же такой умный, что сразу во всём может разобраться, а если он при этом ничего путного для себя не нашёл, то значит, там ничего и нет. А почему не может быть такого, что это он просто ничего не понял – потому, что он же такой умный, что это абсолютно исключено. И потому ему никогда не придёт в голову, что если бы всё было так просто, то и не потребовалось бы что-то писать в начале, чтобы подготовить к правильному пониманию того, что идёт после. Его ум работает только в одном направлении: если его кто-то этого не понимает, то они дураки, а книги дураков ему не нужны. И этото всё закономерно, потому, что, когда голова человека забита антиумом и антизнаниями, места для ума и знаний там нет, как же, как в неправильном представлении об устройстве паровоза нет места для парового котла, пока оно занято лошадьми.

    Когда у человека в голове антиум и антизнания, он не любит дослушивать оппонента до конца. Его просто тянет перебивать его на полуслове, чтобы начать возражать не тому, что тот хотел сказать, а тому, что ему самому подумалось. В разговоре у него нет времени для выслушивания оппонента; ему всё время нужно для выслушивания оппонентом его. Потому, что его просто распирает от всего того, что ему нужно высказать, как работающий у стоящего паровоза паровой котёл распирает от давления пара, который ему приходится постоянно спускать. Ибо для того, чтобы использовать пар с пользой, нужно движение поезда, т.е., продуктивная дискуссия, а пока режим уважения к оппоненту не включишь, поезд с тупикового пути на нужный не поедет. Только конструкция антиума и антизнаний стрелки переключения на уважение к оппоненту не предусматривает; в ней предусмотрена только педаль уважения к себе.
    Если антиумному-антизнающему человеку попытаться объяснить, что помимо ума и знаний есть антиум и антизнания, он ответит: «А вот ты не думаешь, что это как раз у тебя антиум и антизнания?», и закончит диалог. Только в отличие от обычного человека, который тоже может задать такой вопрос, на его языке это будет означать, что это он не вопрос задал, а это он доказал оппоненту, что всё наоборот. Потому, что если бы это был вопрос, то его надо было бы сначала решать. А если он сказал своё, и ушёл, значит, вопрос он закрыл, а, следовательно, все нужные доводы уже приведены. Где приведены – ну где-то в той области, где он всё «точно знает» безо всяких проверок, и где для него и доказательством является утверждение, которое оппонент должен принимать безо всяких проверок. Поэтому, когда он кидает такие заявления, он это всё ему «доказывает» так же ясно, как и себе, а если у оппонента проблемы с принятием этого, значит, он идиот, и это его проблемы.
    Проблемы с антиумным и антизнающим человеком – замкнутый круг. Потому, что, чтобы он начал слушать, надо, чтобы он больше узнал, а, чтобы больше узнал, нужно, чтобы начал слушать, ибо самостоятельно он обогатить свой интеллектуальный багаж не способен. Поэтому смысл вырываться из этого круга может быть виден кому угодно, только не ему. И потому чаще всего вырваться из него он может только с чужой помощью, оказанию которой он будет нередко ещё и сопротивляться. И только после успешного завершения которой он (возможно) захочет сказать своему помощнику спасибо (если гордость позволит).
    Чем ниже находятся антиум и антизнания, тем больше их обладателям кажется, что они на самом верху, а все остальные на дне. И в своём положении они единственные, кто не пытается никуда подыматься, потому, что они просто не могут представить, куда им двигаться ещё. И этим они отличаются от всех остальных, которые каждый, кто бы где не находился, пытаются подняться выше по мере своих сил и своего кругозора. И чем выше кто подымается, тем больше они расширяют свой кругозор и черпают в нём стимул для дальнейшего движения, как ракета, которая, вырываясь из земного тяготения, всё увереннее набирает скорость. И это стремление присуще всем, чей центр тяжести находится выше уровня дна – даже тем, кто лежит на нём брюхом, а холкой ещё как-то возвышаясь над его поверхностью. Не присуще оно только тому, кто в него зарывается. Ибо кто зарывается в дно, не стремится никуда – чем глубже его нора, тем ему спокойнее. И пока он сидит в своей норе, с ним не о чем говорить, потому, что тоннель его норы – это испорченный телефон, через который до него не докричаться, а вот когда вылезет не поверхность, и разует свои глаза на то, что видят другие, тогда и появятся темы для разговора.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.