Одиночество вдвоем, часть 8

На следующий день я  увидела Татьяну Вениаминовну после ее  ужина, на центральной площадке перед главным корпусом санатория. Я шла на ужин в свой ресторан, а она стояла  в тени кипариса, в самом дальнем углу и смотрела  игровую программу, которую проводят для отдыхающих детей. Дети визжали, бегали за клоуном, Буратино и Мальвиной. Те же всячески уворачиваясь от них, раздавали конфеты тем детям, которые их догонят. Потом выстроив детей в  круг, стали учить танцевать их ламбаду. Было очень весело.

Татьян Вениаминовна стояла в тени, как изваяние. Я не видела ее лица, но мне казалось, что оно было каменным, ничего не выражающим, ни одной эмоции. Мне тогда подумалось, что,  сколько всего нужно пережить этой женщине, чтобы вот такой, детский веселый шум,  не трогал  ее сердце.

 Я быстро пошла на ужин, собираясь к восьми вечера вернуться на пляж, где мы собирались встретиться. Пока я ужинала,  пока переодевалась для вечерней прогулки, я не смогла забыть то,  с каким выражением стояла Татьяна Вениаминовна в тени кипариса, там, на детском празднике. А еще я думала, какой следующий вопрос я ей задам, что я хочу еще узнать и чего не хочу, но все, мяч снова в игре, я уже выбрала позицию и  готова к подаче.


Когда я спустилась к морю, на пляж, Татьяна Вениаминовна была уже там. Море успокоилось. Волн почти не было. Прожекторы еще не горели, и у кромки воды стояла полутьма. Она завораживала и настраивала на разговор. Волны едва шуршали галькой. У самой кромки стояли два лежака. На одном сидела, как истукан, выпрямив прямо спину, и сложив крест - накрест ноги, как это делают йоги, Татьяна Вениаминовна. Она сидела и смотрела куда-то вдаль, в одну точку, сложилось впечатление, что она медитировала. Я подошла к ней. Не оборачиваясь, Татьяна Вениаминовна сказала:


- Добрый вечер. Сегодня хорошая погода. Вот решила здесь посидеть, подышать морем. Присоединяйтесь.


- Добрый вечер. Да, приятная сегодня погода. С удовольствием – ответила я, понимая, что настроение моей собеседницы не располагает к диалогу, и присела на свободный лежак.


Темнота быстро наплывала с каждой волной из морской пучины. Прохладный слабый бриз,  шуршанье гальки, все располагало к размышлению и разговору, но я не спешила вбросить мяч в игру. Я решила не торопить Татьяну Вениаминовну, думаю, она сама захочет  продолжить нашу  игру.


- Как вы провели сегодня день? – спросила она меня, спустя минут десять.


- Да, как обычно. Правда, на пляж днем тоже не ходила, зато  съездила в ЛОО, на рынок. Купила виноград и яблок. А еще помидор местных. Они такие вкусные, в меню почему – то их не включают, не смотря на сезон.


- Да, это точно так. У нас все однообразно. Мяса мало дают, больше котлеты и зразы, а фарш это и есть фарш, никто не знает, что там.  А овощей и фруктов мало. Завтра собираюсь на экскурсию по большому Сочи, девять храмов, поедем те со мной? Это интересно и для души облегчение. Что-то просит душа, а чего не знаю. Вы наверно думаете, что медик, а о душе заговорила? Я не знаю что это такое душа до сих пор. Что такое сознание и подсознание или интуиция… Говорят это выше нашего понимания, а чего мы не понимаем, то и называем божественным помыслом и идем в храм для осознания и  с просьбами о помощи в том, в чем, как правило, уже никто помочь не сможет. Мой отец  и мой муж  не верили в наличие души, хотя я считаю напрасно. Ведь никто не отрицает, что она есть и даже болит, недаром в России столько много домов для душевнобольных, т е  психбольниц,  иначе говоря - отбила мою подачу Татьяна Вениаминовна.


- Да, вы правы.  Порой душа болит намного сильнее,  чем тело. Я знаю, что это так. А то, что хирурги не верят, что она есть, так это неправда. Ведь почти перед каждой операцией обращаются к Богу за помощью. У меня есть знакомый хирург, так у него всегда иконка его святого с собой -  ответила я, надеясь на продолжение беседы.


-  Когда я была молодой и училась, меня мой отец и мама всегда учили, что важно - внимание к больному и вообще любому человеку, но  главное это анализы и исследования.  Чем дольше живу и практикую, тем больше понимаю, что иногда и лекарства не нужно старику, только бы просто придти, померить давление, послушать  тело  и поговорить немного по душам. Посидишь минут 5-10, поговоришь и смотришь, уже и давление нормализуется  и болезнь отступает. Психосаматика. Вот сижу и думаю, а ведь как это важно. Вчера мы с вами поговорили, а я всю ночь  не смогла уснуть. Всю жизнь свою вспомнила и поняла, как была не права… Вы правы, иногда нужно вернуться, чтобы дальше шагать легче было – задумчиво проговорила Татьяна Вениаминовна.


А я сидела, слушала, а в мыслях  была очень далека от моря и Татьяны Вениаминовны.  Ведь у каждой женщины есть тот багаж, от которого нужно избавиться раз и навсегда, чтобы дальше жить счастливо.


- Я старалась все осмыслить и понять где же я ошиблась и почему. Почему теперь так одинока, несмотря на то, что у меня есть семья, и они по - своему меня любят. Почему мне порой так тяжело общаться и объяснятся с ними. Вы не думайте плохо, у меня все хорошо. Мои дочери выросли и стали обе - медиками, да еще, какими известными. Моя дочь старшая известный кардиолог, живет и работает в Ярославле, вышла замуж родила дочь, мою внучку. Она тоже сейчас  учится в Москве в Медакадемии, иногда навещает меня. Вторая дочь сейчас  работает в Москве в министерстве. У нее тоже все в порядке. Мой муж  заведует больницей в Нижнем Новгороде. Иногда приезжает в гости. А я живу в Кирове. Меня никто к себе не зовет, живут своей жизнью, и хоть бы один из них  спросил, что стоило это их благополучие и карьеры.   Вот приехала сюда, как пенсионерка на это курорт по социальной путевке, а они считают, что это удача, так дешево отправить мать на отдых. Стыд и срам, а что делать. Сама виновата, отказалась ради них от своей судьбы и карьеры. Что сейчас я имею? Что? Полторы ставки  в поликлинике, небольшая пенсия и однушка в старом доме, которую поменяла, чтобы помочь  деньгами дочери в Ярославле купить трешку, когда родилась внучка. Это еще хорошо, что настояла, чтобы эта однушка была оформлена на меня. «Да, зачем тебе это мама, такая канитель. Потом проще будет, переоформлять не нужно будет» – сказала доченька, и даже глазом не моргнула и не  подумала, что я еще жива  и еще у меня есть свои желания. Я жила в центре у Театральной площади, в хорошем доме, а сейчас возвращаться не хочется… А дочь? Разошлась с мужем, внучку в Москву учиться отправила  и живет в свое удовольствие с молодым любовником. Да и мужу дали двухкомнатную квартиру в Нижнем, а меня не хочет приглашать. Я всю жизнь потратила на его карьеру. Растила дочерей, работала и подрабатывала, а зачем. Мне несколько раз предлагали повышение, но я, так и не могла решиться, нужно было девчонок растить, учить. Все для них, а сейчас они меня стесняются, я – простой терапевт. Вот так то…  - горестно вздохнула  Татьяна Вениаминовна и встала.


-  Да…  Жизнь она  сложная  порой. Женщины всегда выбирают  детей  и семью, нежели мужчины. Они  ставят свою работу и карьеру  выше всего, а потом много забывают, и того, кому обязаны за это -  продолжила я и тоже поднялась.


-  Ну, иногда бывает и наоборот. Так поступила моя дочь. Она и в учебе и в жизни идет по головам, так научил ее мой отец и муж. Во мне больше наверно все-таки маминой мягкости и уступчивости, а в ней нет, не грамма жалости ни к кому. Ее бывший муж был  -  педиатр. Закончил наш Кировский мед. Очень ее любил. Вырастил внучку сам. А моя дочь все ездила по симпозиумам и конференциям. Вот и доездилась. Ушел он к медсестре. Устал голодным и нестиранным ходить. Живут в Кирове. Иногда вижу их. А моя -  все  ездит и содержит этот балласт. А все мой отец. Я его не обвиняю, но и оправдать не могу -  тихо сказала Татьяна Вениаминовна и продолжила – может, прогуляемся, а то прохладно здесь у воды.


-  С удовольствием. Пойдемте в кафе, там недалеко на набережной есть. Там тепло. Закажем чайку и поговорим – предложила и я.


-  Ааа,   идемте -  согласилась она, и мы  пошли.

Продолжение следует...


Рецензии