Мятеж в Топорихе в 1931 году

Прошло около 90 лет со дня выступления крестьян села Топорихи Башмаковского района Пензенской области. Выросло не одно поколение свидетелей и участников тех событий, а именно бездумной и скоропалительной коллективизации на селе, приведшей к огромным потерям и сломанным судьбам селян, страданиям родственников в течение нескольких поколений.

* * *

Предваряя причину выступления, я в начале статьи взял несколько выдержек из официальных документов по раскулачиванию крестьянства на селе. Все события, происходившие на селе до июля 1931 года, подталкивали прямо или косвенно к всплеску эмоций, выразившихся в вооруженном протесте против власти.

«… В 1931 году в СССР начался второй этап раскулачивания и массовой депортации крестьян. Государству был нужен резкий подъем колхозного движения, а для этого, по мнению властей, необходимо была «зачистка» деревни от тех, кто мог бы сопротивляться закабалению…

С 21 марта 1931 года началась массовая отправка эшелонов с раскулаченными, комплектовавшихся на контракционных пунктах при станциях Башмаково, Пачелма, Белинская, Пенза-3, Лунино, Чаадаевка и др. На эти станции со всей территории округов направлялись обозы с подавленными обрушившимся на них горем людьми.»(1)

Согласно Сводной базе данных о жертвах государственного террора в СССР, созданной обществом «Мемориал» (http://base.memo.ru/), в списках выселенных из Пензенской области я выбрал несколько фамилий людей, выселенных в ходе раскулачивания земляков-однофамильцев села Топориха за небольшой период 1931 года:
* Кошелев Иван Васильевич, выселен, вагон №7/791448, осужден 1931 г.;
* Кошелев Милитей Иванович, выселен, вагон №4/491508, осужден 1931 г.;
* Кошелев Никанор Иванович, выселен, эшелон со ст. Башмаково, вагон №160739 в Казахстан, осужден 9 июня 1931 г.;
* Кошелева Мария Фил., выселена, эшелон со ст. Башмаково, вагон №160739 в Казахстан, осуждена 9 июня 1931 г.;
* Кошелева Марфа Дементьевна, выселена, эшелон со ст. Башмаково, вагон №160739 в Казахстан, осуждена 9 июня 1931 г.

* * *

Сначала официальная версия событий, попавшая в историю. Из материалов, хранящихся в Башмаковской межпоселенческой районной библиотеке:
 
«Коллективизация в стране, как известно, проходила болезненно и не без серьезных издержек. Допускались неоправданные перегибы. Допускались они и в нашем районе. Райком ВКП(б) (секретарь Воробьев), стремясь ускорить темпы коллективизации, применял в основном административные методы ко крестьянам, допускал угрозы и т.д. Это вызвало недовольство среди населения, которым воспользовались кулаки. 10 июля 1931 года вспыхнул мятеж против коллективизации в Топорихе. Он охватил и села Митрофоново, Шереметьево, и другие населенные пункты.

Топориха считалась селом, где особенно сильно было заметно кулацкое влияние. В феврале 1931 года председатель Топорихинского сельского Совета Лопаткин просил бюро райкома партии освободить его от занимаемой должности, так как он «… в силу своей политической малограмотности не может противостоять  кулацкой агитации». В просьбе Лопаткину было отказано. Пятого июля Лопаткин доложил на бюро райкома, что четвертого июля в Топорихе кулаками было спровоцировано массовое контрреволюционное выступление, в ходе которого был тяжело ранен уполномоченный райкома Абрамов, а другой уполномоченный и учитель школы избиты. В связи с этим  райком и райисполком направили в Топориху комиссию под руководством члена райисполкома, управляющего отделением Госбанка Евстигнеева. В комиссию вошли уполномоченный ОГПУ Козлов и два милиционера. Комиссия попала в Топориху во время нарастания кулацких настроений, когда массовые выступления начали принимать угрожающий характер. Но комиссии удалось выбраться из Топорихи благополучно.

Седьмого июля райком и райисполком направили в Топориху другую группу. Топорихинский сельский Совет был уже разгромлен. Но группе в этот день удалось собрать жителей села. Собрание было очень бурным и затянулось за полночь. Уполномоченным с трудом удалось договориться перенести собрание на утро. Только таким образом им удалось вырваться из окружающей толпы.

Уполномоченным было ясно, что ничего хорошего ждать нельзя: топорихинцы и слушать не хотели представителей власти, непреклонно требовали роспуска колхоза и возврата сданного на мясокомбинат скота. Группа рано утром восьмого июля уехала из Топорихи, считая свое пребывание в ней не только бесполезным, но и опасным. Возвращение уполномоченных из Топорихи райком партии и райисполком не одобрили. Восьмого же июля состоялось внеочередное заседание  райисполкома, на котором был обсужден этот вопрос, в Топориху были направлены те же товарищи, что были в ней накануне. Провожая их, секретарь райкома Воробьев заверил их, что обязательно приедет к ним в Топориху завтра, т.е. девятого июля.

Топориха встретила своих старых знакомцев настолько враждебно, что П.И. Афонин в этот же день сообщил в райком о положении дел и попросил разрешения на немедленный выезд. Но так как в этот же день, 9 июля, ожидался приезд отряда конной милиции из Пензы, райком разрешения на выезд не дал.

Как и седьмого июля, собрание затянулось до поздней ночи, и по предложению главарей мятежа оно было перенесено на  утро следующего десятого июля. Это была уловка с их стороны. Им нужно было избавиться от лишних свидетелей. Распустив всех «лишних» кулаки приступили к осуществлению задуманного. Часть организованных кулаками групп людей была направлена на оцепление села, другая пошла по квартирам, где остались уполномоченные, с явной целью убить их. На квартире застали только одного Аверьянов, остальных на месте не оказалось.

Аверьянова начали бить, потом потащили во двор, но в это время сюда пришел главарь мятежников Н.Ф. Жуков, он увел Аверьянова с собой и запер в каменную столовую. Аверьянов остался жив. Жуков спас его, видимо по той причине, что они вместе служили в Красной Армии. Остальные уполномоченные пытались выбраться из Топорихи, но это им не удалось: они были обречены. Дальше всех ушел Н.О. Макаров, но его догнали и разбили ему голову. С.В. Дручкова зверски избили жены кулаков и надругались над ним. Были до полусмерти избиты А.Е. Меркулов и Е.В. Шайков.  П.И. Афонина всего исколотили вилами. Всех их, еще живых, выволокли за село, сбросили в яму и забросали землей. Задыхаясь, они рвались из ямы. «Холм ходил ходуном» - вспоминают очевидцы.

Зверская расправа над приехавшими из райцентра представителями власти явилась неожиданностью не только для жителей окрестных сел и деревень, но и для самих топорихинцев. Это стало ясно уже утром десятого июля. Заметно снизился мятежный настрой и у многих участников злодеяния. Гонцы, посланные в окрестные села с призывом выступить против Советской власти, возвращались ни с чем. И зачинщики мятежа почувствовали, что не находят той поддержки, на которую рассчитывали, не только от жителей окрестных сел, но и от топорихинцев, и что им одним придется отвечать за совершенные преступления.

Отряд конной милиции из Пензы прибыл в Башмаково утром десятого июля. Еще был организован добровольческий отряд из работников вневедомственной охраны, из сотрудников ОГПУ, из работников и служащих райцентра. Во второй половине этого же дня оба отряда подступили к Топорихе.

Мятежники встретили отряд предупредительными выстрелами и потребовали выслать к ним парламентеров. Возмущенные наглостью мятежников, диктовавших свои  условия, добровольцы дали три пулеметных очереди. Это подействовало на топорихинских «героев» так отрезвляюще, что они сразу стали разбегаться по садам и огородам. Отряды вошли в Топориху. Село как будто вымерло.

Не сразу было указано место, где были зарыты убитые. Их извлекли из ямы, положили на телеги, накрыли темным полотном и повезли в Башмаково. Весь поселок встречал эту печальную процессию. Пять гробов установили в зале народного суда, где люди прощались с покойными. Был проведен траурный митинг. Их похоронили в сквере с райисполкомом. Позже жертвам кулацкого мятежа на их могиле был воздвигнут памятник.

… Сразу после кулацкого мятежа было проведено следствие. Арестовано более 50 человек, в числе их главари Жуков, Мельников, Маврин, Трусов и другие. Трусову удалось бежать. При конвоировании преступников в Пензу сбежал Жуков. Мельников и Маврин были осуждены и расстреляны.

Так бесславно завершился кулацкий мятеж в Топорихе…»(2)

* * *

Теперь обратимся к устным воспоминаниям очевидцев событий. 4 июля 1931 года в урочище «Новый родник» пастух вместе с подпаском из села Топориха пасли общественное стадо сельчан, к ним подъехали конные милиционеры со стороны Башмаково и попытались силой угнать стадо в райцентр. Пастух воспротивился этому, и его начали избивать милиционеры, а подпасок воспользовался этим и убежал в село.

Известие о захвате стада быстро распространилось по селу, взрослые на конях бросились вдогонку за похитителями. В нескольких километрах от села стадо было остановлено, с угонщиками завязалась перепалка, которая переросла в борьбу. В результате один милиционер был ранен, а второму удалось оторваться от преследователей.

Из воспоминаний моей бабушки: недовольство жителей села против действий новой власти постепенно нарастало. Это связано и с выселением (раскулачиванием) селян, конфискацией их имущества и отъемом скотины при создания колхоза, и мясозаготовки.

Само восстание произошло стихийно, и поводом послужила попытка угона стада сельчан милиционерами в Башмаково. Жители села отбили стадо и, ожидая последствий за свои действия со стороны власти, начали вооружаться. Днем где-то числа 7 июля к деду пришли активисты Жуков, Мельников и еще двое сельчан и предложили ему встать на их сторону, угрожая наганом. Дали срок до следующего дня, а вечером дед ушел в поле и три дня прятался во ржи. Бабушка по ночам носила ему поесть.

Из рассказа бабушки видно, что не все жители села приняли участие в мятеже.

* * *

Сейчас трудно воспроизвести последовательность событий. Но, сопоставляя тексты официальных документов с воспоминаниями очевидцев, может составиться сравнительно полная картина.

Сначала официальный документ. Выписка из ежедневной спецсводки № 49 ОО ОГПУ о борьбе с бандитизмом, по данным на 12 июля 1931 года:

«… Особо острый характер контрреволюционное выступление приняло в селе Топориха (Башмаковский район), где выступавшими зверски убиты: секретарь парткома МТС Афонин, уполномоченный  УРО Меркулов, секретарь РИКа Макаров, председатель сельсовета Дрючков и начальник Хладостроя Майков; все дома местных колхозников разгромлены. Выброшенный 11 июля в Топориху взвод 112-го дивизиона был встречен ружейным огнем. Пулеметным огнем участники выступления были рассеяны, убито 15 человек, арестовано 350 человек…»(3).

Теперь воспоминания жителей села: после входа в село отрядов милиции участники восстания рассыпались и попрятались по избам и в полях. На пожарную вышку был выставлен пост наблюдения - красноармеец с винтовкой. Представители власти приступили к подворовому обходу для захвата восставших и допросам селян.Один из пассивных участников спрятался на чердаке дома в сене. При проверке дома он был застрелен. Так, чтобы арестовать одного из участников, было взяты его родители. Над ними был учрежден допрос  с пристрастием, их били плетями в проулке возле колодца недалеко от «рулька». Отец и мать временами теряли сознание, но их поливали холодной водой и снова били. Мать от таких побоев непроизвольно «облажалась». Стоны и крики вынудили выйти из укрытия сына-участника мятежа, его тут же пристрелили военные. Сын убитого по кличке «Агач» остался сиротой, и его селяне поддерживали потом, как могли.

Снова официальный документ. Из докладной записки СПО ОГПУ об антисоветской активности в деревне и итогах агентурно-оперативной работы в 1931 г.:

«… В селе Топориха Башмаковского района 10 июля 1931 года толпа сельчан разогнала сельсовет, правление колхоза, разгромила колхозников. Установила связь с населением сельских советов (Агапиха, Белозерка, Митрованиха, Шереметьево), призывая поддержать их выступление. Группу партработников (от 5-и до 9-и человек), выступавших перед восставшими, пять раз выгоняли из села, угрожая избиением. В тот же день группа партийцев, приехавшая в село была обезоружена, пять коммунистов зверски убиты. Прибывший к селу оперативный отряд был встречен стрельбой, у села восставшие устроили баррикаду и пытались учинить прокол шин у автомобиля, с прибывшими красноармейцами. Вся толпа была вооружена косами, вилами, кольями, часть из них наиболее активные повстанцы, ружьями и оружием, отобранным у убитых коммунистов. Толпа преследовала автомобиль с отрядом ( автомобиль преследовали конные повстанцы). Отряд, пробивая себе дорогу, вынужден был пустить в ход оружие (убиты два преследователя). В поле повстанцы рассыпались в цепь и устроили засаду, ожидая вторичного прибытия отряда. Действиями толпы руководил штаб, в составе которого находился бывший комвзвода РККА. На повторное предложение толпе сдать оружие, толпа встретившая отряд у околицы, ответила категорическим отказом. И только тогда, отряд открыл стрельбу поверху из пулемета, толпа рассыпалась. При въезде отряда отдельные повстанцы оказали вооруженное сопротивление…»(4).

Из воспоминаний селян-очевидцев: всех задержанных при захвате жестоко били. После всех участников собрали в колонну и в окружении конной милиции погнали пешим ходом в Башмаково. Тех, кто не мог идти и жаловался, пристреливали. В пути при остановке (расстояние от Топорихи до Башмакова составляет 18 км) пить не давали и снова били. В Башмакове большинство арестованных держали в ямах, не давали ходить в туалет, еды и воды. Оправлялись в яме. Родственников арестованных при попытке передать еду и одежду отгоняли прикладами. Через несколько дней всех погрузили в вагоны и отправили в Пензу. Многие так и пропали без вести.

Точку ставит выписка из Справки СПО ОГПУ «О характере и динамике массовых антисоветских проявлений в деревне с 1 января по 1 октября»:

«… Обращает на себя внимание значительное количество массовых выступлений на почве мясо- и скотозаготовок в январе и феврале и особенно в июне-июле.

… В основном эти выступления были вызваны перегибами и извращениями классовой линии при изъятии у единоличников скота. Еще более острые формы и широкие размеры приняли массовые выступления в СВК в июле в связи с изъятием молочного скота у единоличников для укомплектования молочно-товарных ферм. При этом в Башмаковском, Чембарском, Ингалинском районах выступления вылились в вооруженные повстанческие выступления, сопровождающиеся разгромом колхозов, массовым избиением колхозников и убийств коммунистов (в с. Топориха Башмаковского района зверски убито 5 коммунистов, Ичкаловском районе – 9 коммунистов и т.д.)…»(5).

* * *

Село после таких событий так и не смогло восстановиться, и численность населения резко сократилась.

Меня, несмотря на прожитый определенный период жизни, не устает поражать бесмысленность и жестокость расправы с людьми, отстаивающими свое право на владение своей собственностью. Даже сейчас, когда идет гражданская война в Сирии, наше государство находит в себе те силы, которые позволяют примирить расколотое общество по вероисповеданию, по национальности и другим признакам. Меня не покидает мысль почему у нас в России мы не можем позволить себе это? Как это назвать? Борьба идей, уклада и вероисповедания, свобода жизни или еще что-то?

Я пытаюсь сравнить восстание крестьян в селе Кондиевка в 1861 году и восстание крестьян в селе Топориха 1931 года. Сравнение не в пользу последнего. Так, при подавлении восстания в Кандиевке и окрестных селах правительством царской России  было убито 19 человек и более 100 человек прогнали через строй солдат и отправили на каторгу. При событиях в селе Топориха потери людские кратно превышают те нарушения, которые совершены селянами села Топориха (в 1930 году по переписи численность села была 1 438 человек, в 1939 году - 1 019). Было убито жителями села 5 активистов, которые агитировали за коллективизацию в селе. Да, не все жители села приняли эти реформы коллективизации, когда у них забрали поголовье скота и птицы, а вестники новой жизни не смогли доказать превосходства коллективного хозяйства. Итог всего этого – треть села было арестовано (350 человек), а 15 человек было убито только при разгоне восставших. Судьба многих арестованных до сих пор неизвестна.

Перед въездом в село Топориха есть небольшой овраг со стороны села Новая Валовка, в простонародье его называют «Убойцы». Это как память об убиенных на этом месте милиционеров.

И последнее: наверное, еще есть свидетели, родственники которых помнили эти события, и, возможно, они добавят в эту историю некоторые моменты восстания селян. Ведь официальная хроника подается как отчет о событиях того времени, а хочется знать, как сами жители воспринимали ту трагедию, и что происходило на их глазах. Возможно, к освещению этих событий подключатся и пензенские краеведы М.С. Полубояров и С.Н. Кузичкин. Читая статьи которых, я с удовольствием отмечаю скрупулезность и профессиональное отношение архивистов Пензенского края.

----------
(1) Винокуров Г., Сиротин О. Приказано выселить // Мир людей: газета. – Пенза, 2001. – 18 мая. http://penza.yabloko.ru/SMI/NG_ML/deport.htm

(2) http://bash.liblermont.ru/index.php?page=kray&id=4

(3) «Совершенно секретно»: Лубянка - Сталину о положении в стране (1922 – 1934 гг.). - М.: Институт российской истории РАН, 2013. - Т. 9. - С. 260-263 http://istmat.info/node/22548

(4) Указ. соч., с. 399-430 http://istmat.info/node/43905

(5) Советская деревня глазами ВЧК-ОГПУ-НКВД. 1918 – 1939 г.: Документы и материалы – М.: Российская политическая энциклопедия, 2005. – Т. 3: 1930-1934. – Кн. 1. – С. 774-787 http://istmat.info/node/55570


Рецензии
Дочитав до слов:

«Даже сейчас, КОГДА ИДЕТ ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В СИРИИ, НАШЕ ГОСУДАРСТВО
НАХОДИТ В СЕБЕ ТЕ СИЛЫ, которые позволяют примирить расколотое общество
по вероисповеданию, по национальности и другим признакам»,

вернулся посмотреть дату опубликования – да, 2018-й...

А это значит, что уже 4 года продолжается братоубийство на Донбассе, но акцент ставится на Сирии...


Уважаемый Евгений Кошелев, зачем ворошить прошлое из которого не сделаны должные выводы?
А если из ошибок не делаются выводы, то они повторяются, повторяются и БУДУТ ПОВТОРЯТЬСЯ.

Хомуций   21.06.2018 13:06     Заявить о нарушении
Как вы сказали: - надежды юношей питают.Возможно,но верить надо.

Евгений Кошелев   21.06.2018 13:46   Заявить о нарушении
Ув. Евгений, только что прочитал (здесь) рассказ Сергея Чекалина «Во имя Веры, Родины и Правды». Если будете читать – было бы хорошо, то обратите, пожалуйста, внимание на суть публикации, на цель. Ведь Ваш рассказ аналогичен. Ему надо лишь подправить концовку, точнее нацелить, как это сделал Сергей Иванович.
Мне кажется, что это придаст ему тот вес и значение, на которые Вы и рассчитывали.

Хомуций   01.07.2018 19:44   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.