Никель

- Господин Тарков, я представляю особый отдел, и вы обязаны отвечать на мои вопросы.
- Я не обязан отвечать, поскольку остался жив.
- Нашей вины в этом инциденте нет, но мы обязаны разобраться в произошедшем, согласитесь.
- Я обвиняю вас в том, что, когда я пришёл на встречу с вашим агентом, меня пытались убрать.
- Мы тоже выясняем, каким образом вы изменили место и время встречи, выйдя из-под наблюдения.
- Я почувствовал двойное наблюдение, и это было опасно. Поэтому я шифровался.
- Расскажите, что произошло во время встречи и о ваших действиях подробно.
- В момент контакта с агентом и передачи информации по мне начали работать два снайпера с противоположных сторон, при этом погиб агент Кристина.
- Подробнее...
- На момент встречи в 10.56 на перекрёстке улиц Насонова и Крючкова у кафе «Мальва» произошёл сначала выстрел со стороны Насонова, следом — со стороны Крючкова.
- По свидетельствам случайных свидетелей, Вы прикрывались телом агента Кристина от стрельбы.
- У меня была уверенность, что агент Кристина меня подставила.
- Откуда такая уверенность?
- Я изменил время и место, но меня вели...
- У Вас были особые отношения с агентом Кристина?
- Нет.
- Подруга Кристины Предловой некая Мария Сидорова утверждает, что Кристина была вашей любовницей.
- Кристина была привлекательной девушкой.
- Вскрытие показало, что Кристина была беременна.
- Вам нужно лучше обучать своих агентов.
- Спасибо за сотрудничество, господин Тарков, Вы свободны.


                                          *


- Офицеры разведки не пьют лёжа...
Никель едва приоткрыл спросонья один глаз, хитро прищурясь, Кристи нависала над ним обнажённой грудью, и смешинки в глазах соперничали с солнечными зайчиками, сквозь прорезь штор скакавшие от навесных стеклянных полок, фужеров неизвестного происхождения,  отскакивая от подозрительно хрустального лебедя.

     Рюмка с лимоном колыхалась на уровне глаз.

- Зато они стоят лёжа!

Она хлопнула по простыне ему ниже пояса. Этого нельзя было оставить без ответа.
      Тонко и прерывисто бьётся жилка на шее любимой девушки, когда её держишь на губах. Тяжелеют её ресницы под напором набегающих слёз – что же ты, бедненькая? -  но это слёзы счастья. Она рыдает Никелю в лицо, не в силах сдерживаться, и её слёзы текут у него по щекам. Вот это уже мужское счастье…


                                             *

 
       Первостепенной задачей было выйти на начальника службы безопасности. Никель вычислил Старицина «на раз-два». Он прознал про его подругу по одной вылетевшей однажды в разговоре фразе и решил действовать наверняка. Навести мостик симпатии и попасть в её в постель было делом пары недель. Закинул пару микрофонов практически на виду, так труднее догадаться и найти.
      Затем он изучал информацию и на основании данных прослушки начал планомерно раскручивать девицу по ниточке, ведущей к Кристи. Старицин оказался невероятно болтлив в постели, чем оказал Никелю невероятную услугу и упростил путь анализа. Никель  представлял себе сложнейшую задачу поиска виновных среди живших и неживших, операций, уходящих в процессе подготовки на годы назад. Но всё оказалось проще и подлее, чем он ожидал. Когда он завершил сбор данных и подвёл итоги, выяснилось, что не хватает основных доказательств. Которые мог дать только Старицин.

      Никель ожидал его у подъезда целую вечность. Темнело от набегающих туч, прояснялось, и Московский проспект то мрачнел, то молодился. Наконец внушительная фигура зама по безопасности показалась пешим ходом вблизи его засады. Старицин узнал ученика по свисту и свернул к его машине.
      Честно говоря, у Никеля не было плана разговора. Для начала он вытянул пачку фото  своих забав с девушкой Старицина. Сейчас уже не имело значения, что человек, который учил его мгновенной концентрации воли, собранности в любой момент всех жизненных сил, сидел в его машине с прямой спиной и изучал фотографии предательства.
 
      Старицин наконец поднял глаза, и посмотрел совершенно по-иному:
- Наше время вышло, Никель...

Если углядеть поглубже, то угадывалось, как со дна его глаз поднималась мутная усталость.

     Это Монтигомо посадил Кристи на иглу, когда она была его девушкой и агентом.

     На том перекрёстке целью был не Никель, а Кристина. Когда он обнимал её за талию, прошёл звонок от Старостина, он заговорил, а Кристи выскользнула и шагнула поперёк тротуара. Инстинкт зверем взвыл в мозгу Никеля и сообщил о выстреле, руки сами подхватили её тёплое тело и развернули вместе с корпусом, прикрывая своей спиной, тем самым предъявляя прекрасную мишень второму снайперу.

     Ученик и учитель смотрели в глаза друг другу не больше минуты.
     Старицин и сам не хотел дальше жить.

     Никель дал ему «макарова» с одним патроном и вышел из машины, а потом вывез его тело в Ольгино, занёс в лес и прислонил к приметной сосне.

                                           *

    Никель тщательно прицелился, выверяя цель, ловя на мушку ястребиный профиль шефа, вёл две секунды, пока его не закрыл мощный профиль Рябова. В дверь раздавался гнетущий грохот. Евроремонт гальюна, на который он подрядился, похоже, завершался.
- Монтигомо, б...ь... - шепнул он с выдохом.

     Эта операция имела столько слабых мест и зависела от совпадения стольких факторов, что только случайно могла завершиться удачно. Нужен был надёжный план, устойчивый к действиям охраны и неповторимо цепкий к беспечности шефа.

       Тарков теперь целыми днями бродил по лесу. В тесном кабинете перебирал коллекцию минералов и часто закидывал аметист в угол на розовую подушку, любимый камень Кристи. Уезжал в город и из кафе ходил в инет, переписываясь с разными адресатами. Однажды ночью он проснулся и схватил наладонник, набирал несколько минут. Напряжение наконец отпустило, и впервые Никель заснул спокойно. Назавтра планировалась покупка билетов.
 
                                         *


       Никель ехал в пригородной электричке, и вдруг в вагоне нарисовался Степанов. Таких фамилий-то уже не осталось, выкосило в Отечественную, попадаются только  на срочной службе, а потом растворяются на безбрежных просторах родины. Никель же оброс бородой, привесил очки и имел веский расчёт оставаться неузнанным.

      Стёпа обрушился на сиденье напротив.
- Здравия желаю, командир.

  Никель повёл головой налево-направо:
- Вы обознались, гражданин…

    Стёпа потрясал початой бутылкой пива «девятки» и забубнил:
- Конечно… и ты… командир, и видел недавно Сопота, всё такой же…

    Сопот на привалах в горах невероятно пел тенором, отчего и получил своё "погоняло" в честь популярного на советском телевидении фестиваля песни. В ближнем бою он, однако, бывал получше, чем в вокале, и своими длинными руками неоднократно спасал в разведке и себя, и товарищей.
   
    Никель тут же поднялся и вышел на первой же остановке. У него был другая цель, и лишние контакты только вредили.

                                           *


     У него не было особого выбора с оружием, и он охотно остановился на СПП, уникальном подводном пистолете, бьющем иглами. На глубокой сибирской речке шеф любил рыбачить вдали от мегаполисов и офисных проблем. Охрана располагалась вдали от берега, невидимо, а Никель просчитал периметр.
    Сутки он изучал скорость течения, прятался от дозоров шефа, что было несложно. Стоял в кустах дикой чёрной смородины: запах детства, красная смородина так не пахнет, лист её совершенно безвкусный, но ягода играет в лучах солнца ярче, чем виноград в слепящем крымском пекле.
    Никель изучил свою скорость в ластах, но отказался от этого. На четвёртый день проверил оружие и около пяти вечера погрузился в воду, сразу сильно загребая. Через пару минут разглядел под водой знакомые ориентиры, ещё ближе из-под воды определил профиль шефа и аккуратно посадил в Монтигомо из-под воды все четыре иглы.
 
    Уходил споро, по секундам, но охрана спохватилась, как белки, Никель рассчитывал - будут бить по дну - и держался почти под зеркалом, но недооценил выучку специалистов, заданную ещё Старициным. Садили выстрелами в воду системно, рассредоточенно, и его разом зацепило.
 
   Мелькнуло-таки облегчением — кровь за кровь.
 
   Кровь хлынула по течению, но не  столько её и было, если не бежишь рядом, не уловишь. Он ушёл довольно далеко,  и преследовать его никто не решился.

   Хоронился в заброшенной деревне, на отшибе. Найти его было несложно любому охотнику, даже бывалому рыбаку, но все его растяжки и секреты на тропках оставались непотревоженными, пока он днями высиживал в тайге, а ночами высыпался.
 
  А дальше поехал на Запад на перекладных — в Питер.

  Там Стёпа, и Сопот рядом, и остальных можно вычислить. Было бы желание … и смысл.


Рецензии