Экскурсия в ад

С высоты сытой и размеренной жизни сегодняшних дней трудно даже представить себе, что человек может жить и творить, не теряя достоинства и чувства юмора в самых тяжёлых периодах жизни. Сложилось так, что мне пришлось стать активным участником знаковых событий «Союза Советских». Мне довелось общаться как с узниками ГУЛАГа, так и с криминальным миром крайнего Севера. О жизни людей в те страшные времена уже написано много книг и рассказов, я же коснусь только кусочка тех ужасных времён! 
 
Сегодня, выражение «мир сошёл с ума», всё чаще и чаще можно слышать в нашей жизни. Мы уже постепенно уверовали в то, что пережили наши отцы и старшее поколение сегодняшних дней - ни когда не повторится, но вести с «боевых полей» соседей по планете, говорит о том, что маразматики и  «политиканы» не дадут нашим детям - жить спокойно. Поэтому, самое главное не позволить нравственного падения в наших душах, что бы ни повторилась беда, которую косвенно «черпанули» мы, надо рассказывать молодёжи нашу «горькую» историю! Те переживания эмоции и скорбь по нашим близким и родным, попавшим в жернова политического авантюризма. Страшных жертв от неумения управлять государством, захвативших власть насилием, страхом и подменой понятий о всеобщем равенстве и справедливости, шантажом  искажённых понятий патриотизма.
 
ГУЛАГ (Главное Управление исправительно-трудовых лагерей  ОГПУ) - эта страшная машина по уничтожению собственного народа, существовала с 1936 по 60годы. Миллионы людей под надуманными предлогами «привлекались» по всей стране. Так называемые «военные трибуналы и тройки», отправляли совершенно невинных людей на поэтапное уничтожение в лагеря «мясорубки». Самое страшное, что это была осознанная государственная политика. Им, мешали люди умные, грамотные, талантливые и авторитетные, все были так запуганы, что превращались в безмолвных рабов, а негодяи всех мастей, строчили доносы на своих соседей друзей и сослуживцев, были случаи и на родных тоже. Самый щадящий срок политическим был пять - десять лет, потом до двадцати пяти или «стенка».
 
Наконец то, позади  остались жестокие и мучительные допросы. Порой казалось, что это страшный сон и происходит не со мной, рассказывал отец. Складывалось впечатление, что у этих варваров, никогда не было отца и матери и гадкие существа в портупеях и хромовых сапогах – слуги дьявола, – захватившие нашу землю. Впереди лежали долгие годы колымских «лагерей». Тройка по 58-й осудила его как врага народа на длительный срок, который постоянно увеличивался. Сразу, этапом из порта «Находка», он был отправлен в Колымские лагеря: «Знать, горькую чашу до дна осталось мне выпить на свете, стоял впереди Магадан – столица Колымского края!» – строки из легендарной песни М. Гулько.

За долгие годы этого страшного «курорта» судьба свела отца со многими известными личностями того времени – Королёвым, Шаламовым, Жжёновым, Козиным и еще большим рядом артистов, генералов и учёных. Правда, все там были одного ранга и различались только разными номерами на телогрейках. Колымская «мясорубка» перемалывала весь цвет нации великой страны. Отец - прошёл все круги этого ада! Затем через много лет каторги, был реабилитирован, восстановлен в Партии, вернули звания и награды, выделили квартиру в Ленинграде.

Итак, тридцать восьмой год, пересыльный лагерь под Владивостоком – город из бараков обнесённых колючей проволокой, через каждые пятьдесят метров вышки с охраной. Люди стоят, лежат и ходят, кому, как придётся. В бараках трёх - ярусные нары, блатные (социально близкие) и враги народа (политические) - вперемешку. Два раза в день жидкая баланда, селёдка и сухари. И вот, наконец, перекличка и сборы в колонны. У пирса бухты «Находка» снова перекличка и пароход «Джурма» с двух сторон в трюмы – «добро пожаловать». Несколько тысяч человек, вплотную нары уже в четыре яруса, по центру две полубочки для отходов. Кормёжка – чёрные сухари с селёдкой, на пресную воду норма.
Шесть суток пути от «Находки» до порта «Нагаево», началась дизентерия и прочие кошмары, по прибытии в бухту – выгрузили много трупов. Потом, все кто остался – пешком шесть километров под дулом карабинов и лая собак, в пересыльный лагерь Магадана на «Транспортной». Санпропускник, беглый мед. осмотр, сортировка, кто может стоять, штамп в бегунок Т.Ф.Т. (тяжёлый физический труд) - затем транзитный лагерь. На следующий день, сидя на полу в грузовых машинах - по зонам, лагерям и прийскам всей Калымы. К тому времени - за четыре года, ломом, лопатой и тачкой -  зимой минус пятьдесят, летом плюс тридцать. Под постоянной осадой  несметного полчища комаров и мошки - были проложены четыре дороги – «Центральная», «Тенька», «Омсукчан» и «Среднекан». Невыполнимые нормы выработки, выполнить которые было -  выше человеческих сил. За саботаж расстреливали без суда и следствия. Печально известный обрыв «серпантинка» - там покоятся десятки тысяч мучеников.

Отцу сразу «несказанно повезло» он попал, на печально известный прийск «Мальдьяк». Жили в бараках на 200-250 человек, посреди жилища большая железная бочка, приспособленная под печь, топили без перерыва – круглые сутки, спали прямо в бушлатах и мокрых валенках. Летом к очень скудному пайку, умудрялись собирать - грибы подберёзовики, маслята, подосиновики. Так же сильно выручали ягоды – брусника, черника, жимолость и голубика. В котелках варили бульоны, отвары, настойки – лучшее лекарство во время цинги простуды  и слабости.
 
Работали в золотоносных забоях и лесозаготовках по четырнадцать часов в сутки. А дальше несколько лет - «Чкаловский», «Нексикан», «Адыгалах», прийск «Геологоческий» и т. д. В дальнейшем, узнав математические способности отца, его  перевели на инженерную работу. Там уже через много лет появился и я! - Батя рассказывал, что часто в беседах между собой, мы спрашивали друг друга: - «Неужели этот кошмар творится у нас, где человек человеку друг товарищ и брат!»
 
С конца сорок четвёртого, на север начали свозить особый контингент «тружеников» - бандеровцев, полицаев, власовцев, лесных братьев. Их сортировали отдельно от других заключённых – боялись, что их всех перебьют, как фронтовики, (на них тоже стряпали дела, как во время войны – и после тоже), так и бытовые уголовники. Объясняли они это тем, что «тёрки» с властью - это одно дело, так сказать внутреннее, но предавать родину - не моги! Отправляли их в основном сразу на «Теньку», в той стороне находились основные урановые рудники, с надеждой на то, что они успеют дать хоть какой - то план выработки, за который с начальства строго спрашивали.

Парадокс, но в период тотальной ненависти и унижения, век двадцатый, принёс огромную плеяду учёных, писателей поэтов и артистов. Без сомнения: мы и наши дети, в основном выросли на примерах их произведений - Вертинский, Цветаева, Ахматова, Высоцкий, Окуджава. Согласитесь, что на любых свадьбах и домашних засидках звучат: - «Подмосковные вечера», «Вот кто то с горочки спустился», «Если друг оказался вдруг», и т. д. И такие имена, как Грибов, Ульянов, Мордюкова, Смоктуновский – можно бесконечно перечислять этих кумиров. Дай Бог нашим детям пополнять этот список своими именами.

Жди меня, и я вернусь, только очень жди,               
Жди меня, и я вернусь всем смертям назло
Выпьют горькое вино на помин души…
Жди, и с ними заодно выпить не спеши.         К. Симонов

Всех, кто каким-то божьим посылом досиживал свой срок, как правило, по колымским меркам, это были не большие сроки – от пяти до десяти лет – расписывались и получали справку формы «А», в которой ставился штамп «СВЭ» (социально вредный элемент). В быту их называли «пересидчики». Для непонятливых ответ был короткий – «До особого распоряжения». Порой это выливалось в долгие годы. Самые «счастливые» получали справку об освобождении из лагерей, но без права выезда с Крайнего Севера, решением особой коллегии НКВД, находиться в районах Дальстроя - с отметкой два раза в месяц. Такая же судьба досталась и нашей семье. Здесь, на многострадальной земле, мужество и благородство выливались в золото человеческих отношений - самой высокой пробы!
 
Люди!!! Как только вы слышите призывы новоиспечённых ухарей «Весь мир разрушим, а потом…», знайте, что всё это мы уже проходили, результат - миллионы невинных жертв…

Первые дома в Магадане появились в 1929 году, с конца тридцать первого был создан трест «Дальстрой»,
с начала тридцать второго прибыла первая группа заключённых. И с этого времени пошли эшелоны до Владивостока, а дальше – на пароходах, огромные массы бесплатной рабочей силы под грифом «Зэка». Обратно вернуться - было суждено не многим! В июле 39-го Магадану был дан статус «Столицы колымского края». Надо отдать должное, что сюда привлекались и вольнонаёмные, в основном – это спецы высокого уровня. В их число вошли и архитекторы из Ленинграда, которые использовали в своей работе стили «Классицизм» и «Ампир». Такие улицы, как проспект Ленина, Портовая, Горького, Пушкина являются гордостью советской архитектуры. Правда, большинство зодчих вместе с основателем края Берзиным были расстреляны. В девяносто шестом был поставлен монумент «Маска Скорби» - Эрнста Неизвестного, а затем основан Свято-Троицкий собор – памятники жертвам политических репрессий!


Рецензии
Дорогой Юрий!
Много пишут всякого, но также о многом и забывают. Спасибо Вам, что вы помните об этом аде, который нас живущих в другое время миновал.

Владимир Иноземцев   25.04.2018 18:29     Заявить о нарушении