Экскурсия в ад

 
С высоты сытой и размеренной жизни сегодняшних дней трудно даже представить себе, что человек может жить и творить, не теряя достоинства и чувства юмора в самых тяжёлых периодах жизни. Сложилось так, что мне пришлось стать активным участником знаковых событий «Союза Советских». Мне довелось общаться как с узниками ГУЛАГа, так и с криминальным миром крайнего Севера. О жизни людей в те страшные времена уже написано много книг и рассказов, я же коснусь только кусочка тех времён - как трагичного, так и смешного. «Лихие  90-е» тоже оставили большую отметину в душах людей. В последнее годы, наконец-то, стали показывать правду о том сумбурном времени. Я же попытался в форме рассказа, основанного на реальных событиях, «окунуть» вас в гущу тех действий.
 
Многие из участников этих событий уже ушли к Богу, но большая когорта - живёт и здравствует. Им и посвящаю свой «опус»…
Сегодня выражение «мир сошёл с ума», всё чаще и чаще можно слышать в нашей жизни. Мы уже постепенно уверовали в то, что пережили наши отцы и старшее поколение сегодняшних дней - ни когда не повторится, но вести с «боевых полей» соседей по планете, говорит о том, что маразматики и  «политиканы» не дадут нашим детям - жить спокойно. По этому, самое главное не позволить нравственного падения в наших душах, что бы ни повторилась беда, которую косвенно «черпанули» мы, надо рассказывать молодёжи нашу «горькую» историю! Те переживания эмоции и скорбь по нашим близким и родным, попавшим в жернова политического авантюризма. Страшных жертв от неумения управлять государством, захвативших власть насилием, страхом и подменой понятий о всеобщем равенстве и справедливости, шантажом  искажённых понятий патриотизма.
 
ГУЛАГ (Главное Управление исправительно - трудовых лагерей  ОГПУ) - эта страшная машина по уничтожению собственного народа, существовала с 1936 по 60годы. Миллионы людей под надуманными предлогами «привлекались» по всей стране. Так называемые «военные трибуналы и тройки», отправляли совершенно невинных людей на поэтапное уничтожение в лагеря «мясорубки». Самое страшное, что это была осознанная государственная политика. Им, мешали люди умные, грамотные, талантливые и авторитетные, все были так запуганы, что превращались в безмолвных рабов, а негодяи всех мастей, строчили доносы на своих соседей друзей и сослуживцев, были случаи и на родных тоже. Самый щадящий срок политическим был десять лет (червонец),  до 25 или «стенка».
 
. Наконец то, позади  остались жестокие и мучительные допросы, порой казалось, что это страшный сон и это происходит не со мной, рассказывал отец. Складывалось впечатление, что у этих варваров, никогда не было отца и матери и эти гадкие существа в портупеях и хромовых сапогах - пришельцы извне. Впереди лежали долгие годы колымских «лагерей». Тройка по 58-й осудила его как врага народа на 25 лет. Сразу, этапом, из порта «Находка» он был отправлен на Колыму, в лагеря ГУЛАГа. Знать, горькую чашу до дна осталось мне выпить на свете, стоял впереди Магадан – столица Колымского края!» – строки из легендарной песни М. Гулько.

За долгие годы этого страшного «курорта» судьба свела отца со многими известными личностями того времени – Королёвым, Шаламовым, Жжёновым, Козиным и еще большим рядом артистов, генералов и учёных. Правда, все там были одного ранга и различались только разными номерами на телогрейках. Колымская «мясорубка» перемалывала весь цвет нации великой страны. Отец прошёл все круги колымского ада. Затем через много лет каторги был реабилитирован, восстановлен в Партии, вернули звания и награды, отдали квартиру в Ленинграде.

Итак, тридцать восьмой год, пересыльный лагерь под Владивостоком – город из бараков обнесённых колючей проволокой, через каждые пятьдесят метров вышки с охраной. Люди стоят, лежат и ходят, кому, как придётся в бараках трёх - ярусные нары, блатные («социально близкие») и враги народа - вперемешку. Два раза в день жидкая баланда, селёдка и сухари. И вот, наконец, перекличка и сборы в колонны. У пирса бухты «Находка» снова перекличка и пароход «Джурма» с двух сторон в трюмы – «добро пожаловать». Пять тысяч человек, вплотную нары уже в четыре яруса, по центру две полубочки для отходов. Кормёжка – чёрные сухари с селёдкой, на пресную воду норма.
Шесть суток пути от «Находки» до «Нагаево», началась дизентерия и прочие кошмары, по прибытии в порт – выгрузили много трупов. Потом, все кто остался – пешком шесть километров под дулом карабинов и лая собак, в пересыльный лагерь Магадана на «Транспортной». Санпропускник, беглый мед. Осмотр, сортировка, кто может стоять, штамп в бегунок Т.Ф.Т. (тяжёлый физический труд), затем транзитный лагерь. На следующий день, сидя на полу в грузовых машинах - по зонам, лагерям и прийскам всей Калымы. К тому времени за четыре года, ломом, лопатой и тачкой, зимой минус пятьдесят, летом плюс тридцать. Под постоянной осадой  несметного полчища комаров и мошки - были проложены четыре дороги – «центральная», «тинька», «омсукчанская» и «среднекан». Невыполнимые нормы выработки, которые были выше человеческих сил. За саботаж расстреливали без суда и следствия. Печально известный обрыв «серпантинка», там покоятся десятки тысяч мучеников.

Отцу сразу «несказанно повезло» он попал, на печально известный прийск «Мальдьяк». Жили в бараках на 200-250 человек, посреди жилища большая железная бочка, приспособленная под печь, топили без перерыва – круглые сутки, спали прямо в бушлатах и мокрых валенках. Летом к очень скудному пайку,  прибавляли собранные грибы - подберёзовики, маслята, подосиновики. Так же сильно выручали ягоды – брусника, черника, жимолость и голубика. В котелках варили бульоны, отвары, настойки – лучшее лекарство во время цинги простуды  и слабости.
 
Работали в золотоносных забоях и лесозаготовках по четырнадцать часов в сутки. А дальше несколько лет - «Чкаловский», «Нексикан», «Адыгалах», прийск «Геологоческий» и т. д. В дальнейшем, узнав математические способности отца, его  перевели на инженерную работу. Там уже через много лет появился и я! - Батя рассказывал, что часто в беседах между собой, мы спрашивали друг друга: - неужели этот кошмар творится у нас, где человек человеку друг товарищ и брат!
 
 С конца сорок четвёртого на север начали свозить особый контингент «тружеников» - бандеровцев, полицаев, власовцев, лесных братьев. Их сортировали отдельно от других заключённых – боялись, что их всех перебьют, как фронтовики, (на них тоже стряпали дела, как во время войны – и после тоже), так и бытовые уголовники, объясняли они это тем, что «тёрки» с властью - это одно дело, так сказать внутреннее, но предавать родину - не моги! Отправляли их в основном сразу на «теньку», в той стороне находились основные урановые рудники, с надеждой на то, что они успеют дать хоть какой - то план выработки, за который с начальства строго спрашивали.

Парадокс, но в период тотальной ненависти и унижения, век двадцатый, принёс огромную плеяду учёных, писателей поэтов и артистов. Без сомнения, что мы и наши дети в основном, выросли на примерах их произведений - Вертинский, Цветаева, Ахматова, Высоцкий, Окуджава. Согласитесь, что на любых свадьбах и домашних засидках звучат: - «Подмосковные вечера», «Вот кто то с горочки спустился», «Если друг оказался вдруг», «А, я лягу прилягу» и т. д. И такие имена, как Грибов, Ульянов, Мордюкова, Смоктуновский – можно бесконечно перечислять этих кумиров. Дай Бог нашим детям пополнять этот список своими именами.
Жди меня, и я вернусь, только очень жди,               
Жди меня, и я вернусь всем смертям назло
Выпьют горькое вино на помин души…
Жди, и с ними заодно выпить не спеши.         К. Симонов

Всех, кто каким - то божьим посылом досиживал свой срок, как правило, по колымским меркам, это были не большие сроки – от пяти до десяти лет – расписывались и получали справку формы «А», в которой ставился штамп «СВЭ» (социально вредный элемент). В быту их называли «пересидчики». Для непонятливых ответ был короткий – «До особого распоряжения». Порой это выливалось в долгие годы. Самые «счастливые» получали справку об освобождении из лагерей, но без права выезда с Крайнего Севера, решением особой коллегии НКВД находиться в районах Дальстроя с отметкой два раза в месяц. Здесь, в многострадальном крае, мужество и благородство выливались в золото человеческих отношений самой высокой пробы!
 
Люди!!! Как только вы слышите призывы новоиспечённых ухарей «Весь мир разрушим, а потом…», знайте, что всё это мы уже проходили, результат - миллионы невинных жертв…

Первые дома в Магадане появились в 1929 году, с конца тридцать первого был создан трест «Дальстрой»,
с начала тридцать второго прибыла первая группа заключённых. И с этого времени пошли эшелоны до Владивостока, а дальше – на пароходах, огромные массы бесплатной рабочей силы под грифом «ЗэКа». В июле 39-го Магадану был дан статус «Столицы колымского края». Надо отдать должное, что сюда привлекались и вольнонаёмные, в основном – это спецы высокого уровня. В их число вошли и архитекторы из Ленинграда, которые использовали в своей работе стили «Классицизм» и «Ампир». Такие улицы, как проспект Ленина, Портовая, Горького, Пушкина являются гордостью советской архитектуры. Правда, большинство зодчих вместе с основателем края Берзиным были расстреляны. В девяносто шестом был поставлен монумент «Маска Скорби» Эрнста Неизвестного, а затем основан Свято-Троицкий собор – памятники жертвам политических репрессий.

Начинается город с бухты Нагаево и уходит самой длинной улицей в мире до границы с Якутией. Людей отличает удивительная преданность этому краю: кто хоть раз ступил на эту землю, тот очень трудно покидает эти края. И, как ни странно, это одно из тех мест, где уходя из дома можно положить ключ под коврик, а выбираясь в город с детьми не опасаться «пагубных» последствий. Людей отличает порядочность, доброта и сплочённость. И держит их там вовсе не «длинный» рубль, а общая атмосфера общения и быта в этом суровом краю…

Жизнь Юрия с рождения сложилась очень «романтично». Появиться на свет, было суждено прямо в лагере ГУЛАГа. Прииск «Геологический» лежал в распадке между сопок, «колючки» не было, но вышки с охраной стояли по всему периметру. Отцу, страшно повезло – он был переведён на более ослабленный режим «расконвойку». Там же судьба после долгих годов каторги сделала ему царский подарок – на почту прислали вольнонаёмную сотрудницу. Красивая и обаятельная, она вскружила головы всем «авторитетам» и «кумовьям», но тяжёлую победу за её сердце одержал отец – за что чуть не поплатился новым витком срока. Роды принимал пожилой еврей, доктор наук медицины, осуждённый по доносу. Завистники накрапали на него пасквель, а «тройка» впаяла ему 25 без права переписки. Роды проходили прямо в маленькой комнатке на кухонном столе. Всё, чем мог отблагодарить его тогда отец, – это три больших комка сахара. Потом, через много лет, отец вспоминал только хорошее об этой нации и всегда оказывал им возможную поддержку. Затем в разные годы те, кто остался в живых, часто встречались и под чистый спирт со слезами вспоминали эти страшные годы колымского ада.


Рецензии
Дорогой Юрий!
Много пишут всякого, но также о многом и забывают. Спасибо Вам, что вы помните об этом аде, который нас живущих в другое время миновал.

Владимир Иноземцев   25.04.2018 18:29     Заявить о нарушении