Одиночество вдвоем, часть 10

Да, что это такое, женское счастье? Каждая женщина, будучи еще девушкой, мечтает о своем маленьком уютном счастье, совсем не учитывая большое и раскидистое счастье, похожее на большой удобный диван у телевизора, с подносом вкусной еды на журнальном столике и о красивой вечно молодой наложнице, исполняющей  его его прихоти, мужском счастье. Мой писательский ум быстро представил эту картинку. Почему? Не знаю. Скорее всего, потому, что я тоже женщина и у меня тоже есть свое представление о счастье. Мои измышлизмы прервал  глухой,  задумчивый, с какой – то вибрирующей трещинкой, голос Татьяны Вениаминовны:


-  Я вот сейчас сижу и думаю, где я ошиблась? Где? Но тогда мне все казалось иначе. Глупая, молодая и наивная девочка. А вы, почему молчите? У вас ведь тоже не все гладко? Я же врач, а каждый врач психолог – спросила меня Татьяна Вениаминовна, делая вбрасывание на моем поле, тем самым закрывая  и защищая  свое, а вернее  давая себе возможность сменить тему разговора.  Прием известный.


- Да, вы правы. Здесь, в октябре почти около трех тысяч отдыхающих, и более половины одиноки либо буквально, либо просто по жизни, так сложилось, не смотря на то, что есть и семья и дети. Жизнь сложная штука. Про себя позже расскажу, долгая история. Поэтому и пишу, что  порой не с кем поговорить, может потом прочтут, но вам тоже, как я понимаю особенно поговорить не с кем. Девочки выросли, у них свои заботы. Внуки? Им сейчас не до наших историй. А мужчинам сейчас грезятся молодые красавицы, а мы со своими мыслями и претензиями, их давно не интересуем. Вот скажите, Татьяна Вениаминовна, как же так получилось, что ваш будущий муж, еще, будучи женихом, так отнесся к вам? Почему, будучи такой сильной и уверенной в себе, вы вдруг смирились? Ведь сразу было понятно, что он вас не любит, что у него на уме только он сам, со своими амбициями и его карьера? -  спросила напрямую я Татьяну Вениаминовну, тем самым возвращая  мяч в игру и отправляя  его на ее поле.


Татьяна Вениаминовн внимательно посмотрела в мою сторону,  не видя меня. Немного подумала. Прикусила  нижнюю губу, слегка покусывала ее, что выдавало сильное волнение и желание ответить. Немного поразмышляла и сказала:


- Вы не ответили на мой вопрос, почему? Есть что скрывать? Я же врач, а нам преподают психологию. Ну, да ладно. Не хотите, не говорите, я и так догадываюсь по вашему виду. Не сложилось что-то в жизни, вот и одна здесь кукуете. А сыновей сами придумали. Вижу замашки у  и повадки у вас не бедной дамы. А что про меня? Это просто и сложно одновременно. Я же была воспитана по -  спартански. Быстрее, выше, сильнее - все настроено на победу. Вот и побеждала….   А для чего и кого? Главное победила себя и одновременно проиграла, сама же и проиграл,  в своей же личной  жизни. Очень сожалею об этом сейчас, но ничего сделать не могу. Иногда,  сделать намного проще, а вот переделать  или изменить - почти невозможно. Это про меня говорят -сапожник без сапог, но увы и ах  – сказала Татьяна Вениаминовна и позвала официанта – будьте добры, принесите нам еще графинчик вина, но красного, полусладкого и груши.

Официант, лукаво, уголком губ, едва заметно, улыбнулся и спросил:


-  Какого вина?


- Не имеет значения, самого лучшего, на ваш вкус. Вы до которого часа работаете?-  в свою очередь спросила его Татьяна Вениаминовна.


- Не волнуйтэсь…До последнего посетителя. А Вам, что принести? – обратился он ко мне.


-  Спасибо, нам этого достаточно будет – ответила я.


- Да, это так. Не будем лишнего употреблять, а то давление поднимется – парировала Татьяна Вениаминовна.


- Хорошо сидим. Тепло и уютно. Люблю такие посиделки – ответила я.


- А я – нет. В нашей семье не было принято сидеть вот так и жаловаться на жизнь и или просто разговаривать. Отец считал это пустой тратой времени. Хотя, если бы мы только могли поделиться и поговорить вот так, просто за столом или в гостиной с мамой или отцом, может быть, и мы с сестрой не сделали каких - то ошибок в нашей  жизни. А вы знаете, мой отец  всю жизнь считал, что от правильно нас воспитал. Я не жалуюсь. Мы с сестрой и моими дочерми много достигли, но  не смогли  стать счастливыми в браке. Почему? Скорее всего, потому, что неправильно расставили приоритеты. Во мне всегда боролись две ипостаси – одна – это пример моего отца - лидера, сильного, уверенного, бескомпромиссного хирурга и спокойная уступчивость моей матери – невролога. Когда я училась и выбирала себе мужа, мне казалось, что я поступаю правильно, как мой отец, с расчетом на будущее в карьере, но оказалось, что  я поступила впоследствии, как моя мама, взвалив все на свои плечи, уступив мужу все -  карьеру, признание  и  славу, оставив себе  роль помощницы по жизни и воспитателя детей. Они все через меня перешагнули, вытерли ноги, и пошли дальше, а вот здесь сижу, жалуюсь и пью с вами вино, в этом паршивом санатории для престарелых, по  этой нищей социальной путевке – с горечью в голосе произнесла Татьяна Вениаминовна,  нервно ища в сумочке сигарету и зажигалку.


Официант принес вина и тарелку с  фруктовой нарезкой,  услужливо предложив ей зажигалку.


- Спасибо – коротко ответила Татьяна Вениаминовна, затягиваясь дымом сигареты и откидываясь в плетеном кресле.


Мне не хотелось ее тревожить. Я налила вино в бокалы. Взяла один. Немного его погрела. Подышала ароматом напитка и спросила:


- А что отец посоветовал вам по поводу вашего мужа. Он же видел, что ваш будущий избранник карьерист?


-  Да, жаль, что жизнь нельзя прожить дважды, хотя я и не знаю теперь, даже сейчас не уверена, изменила  бы или нет свою жизнь настолько, чтобы расстаться с ним. Слишком уж противоречива она в моем случае.  Знаю только одно, что не была бы столь категорична в отказах мужчинам….  Были же  поклонники, да какие, но  что – то не давало мне  спустить до измены мужу, хотя   и формально мужа то у меня уже  лет двадцать нет, только штамп в паспорте и статус… замужем -  выпуская,  струй дыма, сказала Татьяна Вениаминовна.


Я сидела и смотрела  на бокал. В бокале играли искорки, отблески свечи, зажженной и стоящей на столе. Мне не хотелось, чтобы моя собеседница, увидела  сочувствие в моих глазах. Я понимала, что это ей будет неприятно. Игра продолжалась. Временная потеря подач, тайм аут  и снова мяч в игре.

 
- А что этот статус дает, кроме запретов и  границ, а еще неудовлетворенности жизнью и  недомоганием, из - за  отсутствия  мужского внимания.  Как ни крути и не размышляй, нам женщинам эти отношения очень важны, чтобы не стареть и  чувствовать вкус жизни. А что без  них?  Без них мы не живем, а существуем и придумываем оправдания, что не до того и так много дел, что  некогда, да и лишние запахи и чувства ни к чему, якобы так жить проще, без заморочек. Я сама такая, это я сейчас сообразила, что была просто  дуррой, не предавая этому значения. Да, думаю и вы, как медик и женщина все отлично понимаете, но жизнь она злодейка, коварна и готовит всевозможные сюрпризы – сказала я, собираясь немного рассказать свою историю, но  Татьяна Вениаминовна резко перебила меня:


- Да, что вы говорите!?  Говорите, не осуждаете, а сами просто обвиняете меня в том, что уступила…  Да, вы не представляете, как на меня  давили.  Сначала Толя, когда узнал, кто мой отец, говоря, что семейную династию нужно продолжать. Потом отец, со своим пониманием жизни и карьеры  и семейного материального благополучия, а еще и мать - уговаривала, не обращать на все внимания, мол, уедите,  начнете жить, все изменится. Молодость и  большое желание  быть любимой  и желанной, затмило все сомнения. И я сдалась. Отец сразу договорился  об ординатуре, квартире и т.д. Свадьбу сыграли после сдачи госэкзаменов  и поехали мы, молодые специалисты в свадебное путешествие в город Цельноград, в Казахстан. Было лето. Стояла неимоверная жара. Поезд пришел поздно ночью. Как сейчас помню эту первую ночь, на вокзале города Цельноград. Грязища, пылища. Ветер со степи гонит жар и песок. Вода и то горячая, пить не возможно. Выгрузили мы все наши вещи, а куда идти не знаем. Зал ожидания битком набит людьми, стоять и то негде. Вот тут мой Толя и показал себя. Тогда нужно было сразу и точку ставить, а я была молодая, мне было неудобно, я все его оправдывала. Толя почти бился в истерике. Он устал. Не хотел садиться на чемодан в  проходе, между рядами. Пошел в ресторан, хотел чай заказать и поесть, а он был закрыт. Туалет на улице. Там грязь, антисанитария. А он чистюля, красавчик, визжал, как баба на сносях, требуя к себе уважения и внимания. На нас, конечно же,  обращали внимания, но не в той мере, в которой ему хотелось, и не те люди, о которых он мечтал. В зале ожидания сидели в основном казахи. Они сидели, кто и как смог пристроиться, Кто на скамейках лежал, кто на чемоданах, тогда были чемоданы удобные, плотные, можно на них было присесть. Все они были не очень ухоженные, в пыли. Песчаная буря бушевала в степи, и кто приезжал, оставались на вокзале, пережидая ее. Они смотрели, на этого молодого мужчину – доктора,  с осуждением и потихоньку  переговаривались между собой.   Я оценила их сдержанность, хотя тоже  не была в восторге от  вокзала. Вскоре пришел очередной поезд, освободилось место на скамейке.  Мы  заняли его, разместились и стали ждать наступления утра, чтобы сдав вещи в багаж, пойти в отдел кадров,  предъявить  документы и получить распределение  на работу и жилье. Что я только не передумала в эту ночь, пока мой милый мирно спал у меня на плече, положив ноги на чемодан, чтобы не украли.  Но, что сделано, то сделано,  но какой ценой, отступать не в моих правилах,  а зря. Это я сейчас понимаю, что напрасно я не рассталась тогда  с Толей, нужно было это сделать. Как говорил отец, всегда нужно   идти  до конца, до победы… До какой?  Вот пришла,  но какой ценой? Вроде бы победила, а радости нет…- вздохнула Татьяна Вениаминовна.


Я сидела и слушала ее, а сама думала о своем. Почему,  таким вот умным и сильным женщинам достаются слабые и  корыстные мужики, почему  не везет по жизни…


- Ой, все, хвати, а то давление поднимется. Сразу все вспомнила… Пойдемте на воздух, да и поздно уже. Вон мы здесь уже одни остались. Время для разговоров еще предостаточно, почти две недели впереди еще. Молодой человек – обратилась она к официанту – разочтите нас. Сколько с нас. Прошу, вас сделать два раздельных  счета.


Официант принес два сета. Мы  рассчитались и пошли в свои корпуса. Говорить не хотелось. У каждого были свои  воспоминания.


На прощанье, Татьяна Вениаминовна предложила, завтра встретиться на пляже. Я согласилась.


Придя к себе в номер, я долго не могла уснуть. Виной тому был поздний ужин, вино и мои воспоминания, как я молоденькая девочка, приехала сюда на Вятку по распределению. Как сидела на вокзале, ожидая  нужного автобуса, как устраивалась на квартире, и как пришла впервые на работу… Эти воспоминания  незабываемые. Они нахлынули на меня, как цунами. Я уснула под утро. Я не знаю, зачем это нужно, ворошить прошлое, но наверно нужно для чего - то, может, чтобы сбросить этот груз  воспоминай,  и жить дальше, запустив в свою жизнь новые события.



-


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.