Полуденный экспресс

– Эй, Ньют, передай жене посылочку, а? Тут сыру немного, мука, грибы сухие. Они там, в городе, жрут гадость всякую, а ей рожать надо будет.
– Ты б сам к ней съездил, что ли. А то она кого другого с собой в статус возьмет.
– Не, не возьмет. Родит, вернется... А я уж и ферму подниму.
– Ладно, Павло, черт с тобой.
– ‘от спасибо!
Бедные родственники – вечный раздражающий фактор. Всегда что-то канючат... Хотя если Валюха родит, то и не такие бедные...
– Все, исчезни. Доставлю. Телеграмму ей скинь, не забудь.
Ньют забрал рюкзак, швырнул его в ящик под крышей и взглянул на мерное стекло: воды в норме. Затем посмотрел на манометр: стрелка не дотягивала до зеленой зоны.
– Шевелись, зараза! Видишь?
Кочегар поправила бандану и поволокла из тендера бутыль к топке. Пока она прилаживала второй заборник, Ньют любовно протер рельефную табличку котла, на которой была выбита надпись: «Теплообменник ТСОР N И-8» и цифры друг под другом: 36, 42 и 2053. Что означали надписи – неизвестно. Блестящий металл любовно протирали бесчисленные поколения машинистов.
Ньют взялся за поручни и, высунувшись, смотрел, как идет посадка. Народ потихоньку занимал места. Носильщики тащили дорожные кофры. Богатые дамочки с целым выводком ребятишек и чопорными мужьями неторопливо шествовали к дверям первого класса. Крестьяне занимали последний вагон, волоча плетеные корзины со скарбом. Слышались крики носильщиков.
– Посторонись!
Начальник станции поминутно отирал пот с лица, поглядывая на табло электронных часов. Черные палочки плавно перескакивали, появлялись и исчезали, меняя цифры. Время близилось к двенадцати. Два дюжих грузчика под присмотром полицейских тащили в багажный вагон тяжеленный ящик. Денек сегодня был жаркий, и бедолаги обливались потом. Одни от тяжести ноши, вторые из-за строгой форменной одежды. Оранжевые каски, казалось, сами излучают свет.
Ньют как-то незаметно переключился на историю, свидетелем которой был вокзал. Истертый до зеркального блеска металл перрона, рельс... А часы эти та еще штучка хотя бы потому, что таинственный механизм и не требовал электричества. Если разобраться, то и сам рельс таинственный не меньше. Просто он-то не меняется, разве что. Но вот как эдакая махина поезда скользила по нему так легко без смазки? Ладонь нет, а поезд – запросто. На курсах машинистов, уже перед распределением, наставник объяснял по этому поводу. Вроде как и в поездном генераторе, там магнит есть. Но генератор, понятно, работал. Его в деревне металлургов делали по древним чертежам... А этот рельс и сделать-то проблема... Ньют вдруг вспомнил:
– Подшипники смазаны? Проверила? Распорки и растяжки затянула?
– Да, шеф, конечно.
– Ну смотри у меня. Если что – в топку кину!
Зря, конечно, он на нее сорвался. Работница хорошая попалась. Если б рожать могла, так в королевах бы ходила. Ладно хоть кочегар толковый из нее, расторопный.
Ньют снова выглянул из будки. За пять лет работы машинистом он не уставал удивляться суете и странной атмосфере вокзалов. Всегда поражала толчея. Машинист не без оснований подозревал, что, помимо провожающих и отъезжающих, в толпе слонялись любители романтики, потенциальные «зайцы» и ворье всех мастей.
– Салют, Ньютон!
Машинист вздрогнул. Он не заметил подошедшего шерифа. Чтоб скрыть смущение, поправил фуражку.
– А, шериф, приветствую! Как дела?
– Да вот тебе, сынок, вишь, банк подкинул ящичек. До Центрального.
– Не в первый раз, Матвей Василич, ты ж в курсе...
– Если утечки не произошло, то и хрен с ним, конечно. А вот...
– От ваших?
– Но-но! Мои ребята – кремень! – шериф поправил пояс с арбалетами и зачем-то потрогал рукоять меча за спиной. – Ты вот что, сынок... Гхм... Оружие держи наготове. Я пару своих ребят посадил в грузовой, но так, на всякий!
– Все под рукой, шериф!
Ньют снял с полки пояс. Все как положено машинисту Первовитковой Железной: два арбалета, стрелы, пара ножей.
– Ну так надень и не снимай, Бортников! – раздраженно сказал шериф, сплюнул, поправил шляпу и отправился к грузовому вагону.
– Иди ты... ! – машинист вполголоса сообщил шерифу адрес и закинул сбрую обратно.
Потом, может, позже и стоит надеть, сейчас это выглядело бы глупо...
Между тем, к шерифу подвалили двое ребят в форме. Видимо, эти шкафы и будут охранять груз. Ну и на кой тогда машинисту на себе весь рейс таскать почти четыре кило всякого металлолома?
Стрелка манометра вползла в зеленый сектор. Ньют взялся за рычаг подачи пара в цилиндры. Одна минута до отхода. Запищал зуммер часов. Суматоха на перроне усилилась. Кто-то что-то забыл, у кого-то что-то сперли... Суета, суматоха... Весь наличный состав неподкупных ребят шерифа глядел на закрытую дверь грузового вагона.
Двенадцать ноль-ноль. Ньют повернул рычаг, дернул шнурок гудка и отпустил тормоз. Мощный низкий звук перекрыл весь вокзальный шум, засвистел пар. Шатуны неторопливо, натужно толкнули катки. Те лениво скрипнули, проворачиваясь по настилам дороги. Заскрипели растяжки прижимного механизма. Состав дернулся и пополз, потихоньку набирая ход. Конденсатор над головой обдал жаром. Температура пара росла.
Ньют стянул форму и высунулся из проема. Потихоньку крепнущий встречный ветер приятно освежал. Мимо ползли бесконечные поля и сады. Высоко над головой сверкали линзы и зеркала, даря плантациям яркий свет. Какие-то чумазые работяги чистили оросительную канаву. Ньют прогудел. Люди прервали работу и замахали руками паровозу. В общем, вот отсюда и начинал длинный путь поезд Компании. Злые языки утверждали, что и Компания Второго витка принадлежала Первовитковой. Но слухи были неподтвержденными. Кто там в совете представлял интересы перевозчиков, было непонятно.
Поезд набрал ход и весело мчался по своему двухсоткилометровому пути. Воздух продувал конденсатор, и теперь в кабине было вполне комфортно. Ньют поглядел на установленные бутыли и бросил:
– Отдыхай пока...
Кочегар покорно кивнула и скрылась в будке в конце тендера. Ньют посмотрел ей в след. Пропотевшая холщовая рубаха и засаленные штаны, а под ними ладненькая фигурка. Хотя и щупловатая комплекция для низших ее профессии. Да, не будь она из низших... Нет, негоже даже думать.
Поезд приближался к мосту. Ньют наддал, стрелка манометра ушла в желтый сектор. Но тут уж никак. Состав должен проскочить мост с ходу. Кроме монорельса, тут ничего не было, а Четвертый пролив был довольно широким. Ньют внутренне сжался. Страшно лететь над водой, кишащей голодными тварями, по тоненькой ниточке, которой уже несколько столетий, к тому же.
Привычный шум колес как отрезало. Казалось, тишина давит, старается сбросить в воду. И вместе с тем, словно состав въехал на облако. Ощущение полета... Ньют потянул за веревку гудка, чтоб разрядить тишину и одновременно сбросить давление. Теперь уже ничего не зависело от колес. Если скорость набрана, то доедет. Ньют с тревогой глядел в правое окошко на медленно приближающийся берег. Парню подумалось, что пассажиры, кому приходится лететь так первый раз, сейчас визжат от восторга и страха. Вот последние метры. Теперь главное уравнять скорость локомотива и вращение колес. Ньют чуть добавил пар, чтоб немного быстрее получалось... Миг, и колеса паровоза, скрипнув по настилу, бодро закрутились. Толчка почти не чувствовалось. Начинался подъем, и поезд стал потихоньку замедлять ход.
– Вика, за работу! – рявкнул Ньют в переговорную трубку.
Кочегар втащила очередную бутыль и унесла пустую. Затем присела на корточки и стала добавлять порции.
– Ага, хорош!
Теперь потянулся лес. Или, как его называли снобы из Центра, – Восточный парк. Ньют недоумевал, какой, к черту, там восточный? Других-то и не было. Поля и пастбища.
Что-то просвистело. В правой стенке будки застряла стрелка. Еще стук, и ниже вонзилась другая. Одна пролетела будку насквозь, просвистев рядом с ухом. Ньют сдвинулся ближе к котлу и крикнул кочегару:
– Накаркал шериф, мать его! Тащи мой пояс! Быстро!
Впереди из леса наперерез поезду мчались на своих поджарых быках бандиты. Ударная группа. Ньют добавил жар. Стрелка послушно поползла к желтому сектору, но скорость не росла. Подъем еще не кончился. Кто-то неплохо сориентировался.
Вика притащила пояс и спряталась за стенками тендера. Застегнув пряжку, Ньют взял в руку арбалет. Осторожно выглянул, пытаясь определить расстановку сил. Сзади мчались всадники. Видимо, те, которые и обстреляли поезд. Самые быстрые уже были близко. Прицелившись в самого шустрого, Ньют выстрелил. Во всадника он не попал, зато стрелка воткнулась в шею быку. Тот от боли дернулся вбок и сбросил всадника. Еще один всадник выронил арбалет и схватился за руку. Полицейские из грузового вагона открыли огонь.
– Молодцы, ребята!
Воодушевившись, Ньют принялся стрелять с двух рук. Вдруг паровоз дернулся, словно ему добавили тяги.
– Какого черта!..
Едва удержавшись на ногах, машинист взглянул на приборы. Из пяти ламп горела одна. Кто-то отцепил пассажирские вагоны. Ньют повис на поручнях. Да, вагоны катились, набирая ход, чтобы зависнуть над водой. Машинист повернулся к рычагам и вдруг почувствовал удар в правое плечо. Рука, не дотянувшись до тормоза, онемела. Почти тут же что-то болезненно ударило в ребра. Ньют оглянулся, пытаясь понять, что происходит. Кто-то с закрытым шейным платком лицом стукнул машиниста по голове дубиной. «Как он сюда попал?» – подумал Ньют и отключился.
Серая пелена потихоньку сошла. Тошнило. Сквозь звон в ушах пробивался птичий гомон. Лес? Невозможно было пошевелить ни руками, ни ногами. Откуда-то рядом донеслось:
– Босс, машинист очухался, вроде.
Низкий хриплый голос слева произнес:
– Добей эту падаль и догоняй.
Послышался топот копыт. Бандиты уходили. Рядом зашуршала трава, перед носом появился мыс сапога. Звякнула сталь. В голове мелькнула апатичная мысль: «Вот и все... Вот оно как...»
На глазах навернулись слезы. Скоро он вернется к предкам... Но тут послышался клокочущий звук. Рядом рухнуло тело. Ньют вдруг увидел перед собой молодое лицо с уже подернутыми дымкой смерти глазами. Из перерезанного горла бандита толчками вытекала кровь.
– Шеф, вы живы?
– Вика? – хрипя саднящим горлом, спросил Ньют и попытался повернуться.
– Да, шеф. Лежите. Сейчас я вас перевяжу.
Ньют послушно перестал трепыхаться и прикрыл было глаза, чтоб не видеть стеклянный взгляд мертвеца, но кочегар перевернула тело, и теперь бандит послушно смотрел в мерцающие зеркала. Послышался треск ткани. Похоже, Вика рвала на бинты рубаху убитого.
– Потерпите, шеф.
Что-то холодное пролилось на плечо и вдруг выжгло, взорвало дикой болью рану. Ньют застонал сквозь стиснутые зубы.
– Тихо, тихо, потерпите. Нужно, нужно, еще немножко будет больно.
Теперь жидкость потекла по ребрам. Сил стонать уже не осталось. Подкатывала серая муть пополам с тошнотой. И сладковато резкий запах спирта еще... «Да, правильно она все делает но почему же такая боль?» Снова поплыли круги, и мир исчез.
– Очнитесь, шеф, очнитесь! Миленький, очнитесь!
Опять боль, но уже полегче. На лице. Щеки горели. Кто-то бил Ньюта по щекам. Он открыл глаза и увидел кочегара. Она посмела тронуть его, машиниста!
– Как ты...
Сил договорить не хватило.
– Все в порядке, шеф. Нам надо срочно уходить. Я не могу больше тащить вас. Придется встать.
Встать? Вот дура деревенская! Ньют приподнялся и помотал головой:
– Пить... – прохрипел он. – Ради бога – пить!
– Да, вот, пожалуйста!
Вода была сладкой, желанной. Силы потихоньку возвращались.
– Отлично.
Приподнявшись Ньют обнаружил, что лежит на грубой кожаной жилетке и позади какие-то борозды. Потом он сообразил, что кочегар его тащила волоком. Вымотанная деваха сидела рядом, прислонившись к стволу. Волосы в беспорядке рассыпались, лицо разрумянилось. Ньют попытался приподняться, но нога скользнула по прелой листве и он уткнулся носом в грязь. Придется просить ее, низшую...
– Я вам помогу, ладно, шеф?
На душе полегчало. Принять помощь еще туда-сюда.
– Валяй...
Девушка перекинула его левую руку к себе через плечо и напряглась. Ньют старался удержаться самостоятельно, но никак.
– Быстрее, шеф, они скоро вернутся!
Ньют хотел было спросить кто, но вовремя вспомнил предшествующие события и лишь кивнул.
– Идем. Только жилетку...
– Я возьму. Вот, надевайте.
Они шли куда-то в чащу. Вика старалась быстрее увести Ньюта подальше от полянки. И не зря. Откуда-то с той стороны слышался треск сучьев и выкрики. Похоже, соратники бандита обнаружили труп. Звуки приближались. Беглецы зашли в заросли папоротника за кустами. Вика помогла опуститься Ньюту и залегла сама. Треск приближался. Кочегар потянула из-за пояса нож.
– Босс, никого.
Уже знакомый хриплый голос спросил:
– Хорошо смотрел?
– Да, босс.
– Смотри! Если он дойдет – все! К Бородавке отправимся. Сом церемониться не будет.
– Да окочурится паровозник этот. Не дойдет. Оборотни сожрут в чаще.
– Ладно, черт с ним, пошли. Скоро темнеть начнет. А то и нас оборотни пожуют.
Звякнула тетива. Вожак со злости разрядил оружие наугад, и они с помощником отправились восвояси. Треск стих. Заметно потемнело. Зеркала неба потихоньку закрывали солнце. Ньют пошевелился и застонал. Но надо было идти.
– Вставай, пойдем!
– Да, сейчас, шеф. Ох!
Кочегар попыталась приподняться. Из икры у нее торчала стрела. Ньют взглянул на рану. Плохо! Наконечник вонзился в кость и, похоже, задел сухожилия. И наконечник-то зазубренный. Вытащить без ножа никак. Побледневшее лицо и покрытый испариной лоб указывали, что девушке было очень больно. У Ньюта в душе шевельнулась жалость. Вспомнилось, как однажды, во время неурожая сельчане пытались поймать собаку их семьи, но только перебили ей лапу. Громко крича от боли, несчастное животное бежало в лес. И Ньют, тогда еще школьник, тайком приносил махонькие кусочки еды, сэкономленные на себе. Но семейный пес – показатель статуса. А эта девка из низшей касты. И все равно ее было жалко.
– Давай попробуем идти. Нельзя тут оставаться, темнеет уже.
– Да, шеф.
– Зови меня... м-м-м... Ньют, когда мы одни, ладно?
– Хорошо, ше... Ньют.
Держась за плечо машиниста, девушка сделала шаг и застонала, падая на листья.
– Идите один.
Девушку била дрожь. Может, от холода, а может, от пережитого. Ньют накинул ей на плечи кожаный жилет. Они уселись спиной к спине. Даже захоти он уйти – не получится. Сил не хватит и времени. Уже почти совсем стемнело...
– Я останусь. Вдвоем как-нибудь выкарабкаемся.
– Из Восточного парка еще никто не выбирался, я читала.
Ньют изумленно повернул голову.
– Читала?
В семьях девочек читать не учили. Не было смысла. Впоследствии, после рождения хотя бы одного ребенка, женщина могла начать обучение. Особенно если рождался мальчик. Имевшие троих и претендовавшие на высший свет уже в обязательном порядке получали образование. Утонченные дамы в высшем свете не приняли бы деревенщину, роди она хоть два десятка отпрысков. Потому-то Ньют и изумился.
– Да, читала. Я умею читать, считать. В семье я была восьмым ребенком. У меня было семь братьев. И мы жили в Центре.
Ньют только рот открыл. Высшая каста! Понятно, что девка нахваталась первоклассного образования, даже не обучаясь.
– Вот только не могу забеременеть, – продолжила Вика. – И знахарь сказал, что я бесплодна. После развода меня отправили в лагерь деклассированных и дали профессию кочегара. Но тут папа немного помог. У него доля в Первовитковой. А так бы поля обрабатывать пришлось. Комплекция у меня не та.
Теперь Ньют понял, почему его кочегар была стройнее своих коллег. Блат. Куда без него?
Между тем, в лесу совсем стемнело. Затихли мелкие пичужки. Было слышно, как какое-то мелко зверье шуршит по лесу. Наступало время оборотней. Парень и девушка боялись теперь не только говорить, но даже шевелиться.
Что-то больно укусило Ньюта в шею. Он попытался стряхнуть с себя приставучую мошку, но наткнулся на наконечник копья и потянулся за ножом. Тихий шепот произнес:
– Т-с-с, человечек, не шевелись. Иначе кольну сильнее.
Перегибать палку явно не стоило. За спиной тихо ойкнула Вика.
– А теперь тихо-тихо вставайте.
– Мы не можем идти.
Обладатель шепота на секунду задумался.
– Хорошо, мы понесем вас по частям. Хотя жаль. Мясо долго не хранится.
– У нее стрела в ноге.
– У самки? Так помогай ей идти. Ведь ты самец? Значит, сильный.
Идиотская логика. Ньют, пошатываясь, поднялся и принялся поднимать Вику. Нога у девушки не слушалась. Она ее поджала и оперлась на его левое плечо. Каждый шаг болью отдавался в боку. И плечо... Хорошо Вика больше прыгала на одной ноге, стараясь как можно меньше его нагружать. Но шагов через сто девушка поскользнулась, и Ньют едва сумел удержать ее. Они тяжело опустились на землю. Парень нащупал нож и приготовился к атаке:
– Все, жрите нас тут.
Незнакомец почти бесшумно рассмеялся:
– Костлявые вы слишком, вот что. И за ножичек свой зря так держишься. Я-то тебя вижу отлично, а ты меня нет. Давай сюда игрушку, пока не порезался.
– На!
Ньют неохотно протянул нож рукояткой вперед. Его забрали.
  – Ладно, народ, потащили калек...
Сильные руки подхватили под мышки и поставили Ньюта на ноги. Рядом всхлипнула Вика.
– Тихо, самка, тихо! Иначе ночь съест тебя... Несите ее.
Еле слышно перемещался отряд. Ньют почти не различал шагов людей, но зато слышал, как под его ногами хрустят ветки. Треньнула тетива, и тут же послышался щелчок. Человек взвел оружие едва не раньше, чем справа в темноте кто-то тяжело покатился. Люди перебрасывались короткими фразами:
– Они близко.
– Альфа, Кор – тыл. Бука – правый.
Снова тренькнула тетива, потом другая. Снова глухой тук и хруст веток.
– Люк.
– Готово.
– Отправляй.
Еще два выстрела. Потом Ньют почувствовал, как его заталкивают в какой-то колодец. Сильная рука схватила его за шиворот. Человек зашипел:
– Лезь вниз быстрее, мать твою!
Ньют нащупал ногой какую-то скобу, но не удержался и рухнул вниз. Дно оказалось близко, но от удара он едва не потерял сознание. Кто-то бесцеремонно схватил машиниста за ботинки и отволок в сторону. Послышался стон Вики и шорох. Спустя мгновение что-то гулко бухнуло, и грубый женский голос произнес:
– Приборы отключить, отсоединить питание.
И через приличную паузу, заполненную тихим щелканьем:
– Давайте свет.
От зажегшихся светильников Ньют зажмурился. Потом потихоньку приоткрыл глаза и огляделся. Подземелье... Это еще полбеды. Так, вдобавок ко всему, тут не было ни одного мужика, только женщины. В большинстве своем, с черной кожей. Ясно дело, их в темноте вообще не видно. Трудно было сообразить, как себя вести. Они явно низшие, но держатся так, что запросто отправят наверх слишком высокомерного. Между тем, женщины снимали с себя рюкзаки и странные аппараты, похожие на два коротких, соединенных перемычкой телескопа с коробочкой наверху. Получается, что с помощью этих штук отряд мог видеть в темноте.
– Аля, блоки на зарядку тащи. Еда у Лез. Что в лесу?
Подскочившая к мощной негритянке девушка отрапортовала:
– Через линию перешли еще три оборотня, Сима.
– Ну, это еще не страшно... Пойдем, покажешь места, – грациозно покачивая бедрами, черная предводительница отправилась куда-то вправо.
– Сим, что с пленными сделать?
Женщина обернулась и бросила:
– Господи, Полинка! А догадаться никак? Самца приготовь с кетчупом и займись ногой самки.
Ньют обмер. Девушка недоуменно поглядела на начальницу:
– Как?..
– Средней прожарки, как-как... Альфа, помоги Поле с... гостями. У мужика тоже хватает проблем.
Альфа, дюжая мулатка, явно не испытывала уважение перед мужчиной. Не церемонясь, она сорвала уже присохшие к ранам импровизированные повязки одну за другой. Поверхностно осмотрев повреждения, женщина достала бутыль с каким-то раствором и начала оттирать запекшуюся кровь так, будто это пятна на одежде. Ньют терпел стиснув зубы, хотя пот градом катился по лицу. Где-то сзади постанывала Вика, но ее хоть успокаивали ласковым голосом:
– Потерпи, девонька. Сейчас закончу.
Мулатка закончила чистку и начала обработку. Казалось, она нарочно подолгу ковырялась в каждой ране пальцами. Из глаз Ньюта непроизвольно хлынули слезы. Альфа заметила это и фыркнула:
– Высшая раса, блин! Терпи.
А то была куча вариантов! Впрочем, мулатка действовала очень профессионально. И теперь туго перевязанные чистыми бинтами раны немного ныли.
– Сейчас жрать дадим.
Ньют отрицательно замотал головой. После процедуры его мутило.
– Не будешь есть сам – буду запихивать в тебя жратву насильно. Не для того я столько возилась, чтоб ты утром коньки отбросил.
– Спасибо!
– Иди в задницу со своим спасибо. Вот ее, – Альфа махнула головой в сторону Вики, – поблагодари лучше. Если б не она, тобою бы закусывали оборотни.
– Я... – начал было Ньют и замолк.
– Ты, ты... Она тебя нашла, перевязала. Если б ты ее не стал бы волочь, а попытался спасти свою шкуру, то я из непродырявленных мест сшила б бандану.
Ньют испуганно посмотрел на шейный платок женщины, но тот был все же из ткани. Зато на правом плече было клеймо второй ячейки южного сектора. Выходит, бедолагу когда-то упекли в ад. В южный вообще попадали только низшие за разного рода преступления или за побеги. А первые три ячейки сектора вообще были кошмаром. Там работали с расплавленным металлом и всякими веществами, здорово сокращающими жизнь трудившимся. То, что мулатка выбралась оттуда живой, – чудо. Сектор очень неплохо охранялся.
– Альфа, надо будет резать и шить. У нас еще остался сонный порошок?
– Есть немного. Но до урожая далеко. Ты уверена?
– Да. Жилы порваны.
– Черт! Ладно, я сама.
Вмешался на свою беду Ньют.
– Я могу помочь?
– Можешь, – буркнула, не оборачиваясь, Альфа. – Заткнись или сдохни.
Машинист проглотил заготовленную было фразу о прохождении курса первой помощи. Просто почувствовал, что сейчас экскурсы в биографию могут здорово навредить здоровью. Проще молча поразмышлять. Ну хотя бы на тему сонного порошка. Зелье коварное и запрещенное. Хотя бандиты доставали его без труда.
Ньют и не заметил, как его сморил сон. А сон этот был жутковатым. Негритянки с приборами ночного видения вместо глаз объясняли ему, машинисту, куда заливать воду в паровозе. Потом они почему-то бегали, кололи его под ребра ножами. А гигантский жук ткнулся толстенным жалом в плечо и почему-то тихонько заплакал. Ньют вздрогнул и проснулся. Рядом действительно плакали. Это была Вика.
– Больно? – Ньют коснулся руки лежащей рядом девушки.
– Не очень, – она пошевелилась и вздохнула. – Просто страшно. Подземелье это душное, оборотни, амазонки...
Амазонки! Ну да, конечно! Ньют едва не хлопнул ладонью себя по лбу. Они в легендарной банде амазонок, считавшейся более страшной и коварной, нежели любые другие известные группировки. Кто-то их всерьез считал даже покруче оборотней. Нет, они не были столь не правы. Ньюту пришло в голову, что, будь расклад несколько иным, пришлось бы туго. Если б тот олух прострелил Вике не ногу, а голову... Да, его бы сюда притащили. Но судя по вещам женщин – раздели и выкинули бы оборотням. Или прибили бы поутру. Что, впрочем, все равно бы накормило лесное зверье.
– Вставай, самец, чего разлегся? – Альфа бесцеремонно пнула Ньюта армейским ботинком. – Ты машинист, вроде как?
– Да.
– Вот и хорошо. У нашей печки что-то температура плохо держится. Посмотри там, что к чему. Ника с тобой побудет. Она у нас... – женщина замялась, словно ей было необходимо произнести бестактность. – Вроде кочегара, в общем.
Ньют послушно встал, стараясь не показывать своего отвращения. Ника, вполне миловидная, если бы не шрам, особа, улыбнулась. Хотя улыбка получалась из-за рубца больше смахивающей на усмешку.
– Пойдем, я не съем.
В это время подошли две женщины с носилками, сплетенными из веток, помогли Вике на них перебраться, и куда-то ее унесли.
– А Вика?..
– С ней все будет нормально, машинист, – Ника хихикнула. – Что тебя так вдруг заботит судьба низшей?
– Да так...
– Ну раз так, то ладно. Понесли ее к хирургу-диагносту. Есть такой шкаф у нас, я ему аккумуляторы делаю периодически.
– Аккумуляторы, ты?
– Да, я. Вот! – девушка оголила плечо.
Ньют увидел клеймо южного сектора, а вот с номером ячейки как-то непонятно совсем получалось: не было там дробного числа. Перехватив удивленный взгляд машиниста, Ника пояснила:
– Спецблок третьей ячейки.
Затем добавила:
  – Пришли.
Внутри каморки было жарко. Стояли странные, никогда раньше не виданные приборы. Зато на стене почему-то светилось изображение такого же котла, как на паровозе. Только топился он странно, если верить схеме. Непонятно чем. Да и что он там крутил? Ни шатунов, ни колес. Труба какая-то кольцевая. Ньют видел, что зеленый контур котла на схеме временами вдруг вспыхивал красным.
– Вот, – девушка ткнула пальцем в изображение, – мигает, проклятый. Последний он. Видишь? Остальные совсем потухли. Вот черные рисунки. Как защита совсем сдохнет, оборотни прорвутся. Тогда будет плохо.
– Так надо сам котел смотреть. Чего тут увидишь? Есть остановленные?
– Вот они. Но я не уверена... Там ведь наша защита, а ты чужак...
– А чего мы сюда пришли? На картинки красивые смотреть? – к Ньюту возвращалась самоуверенность и гонор транспортника.
Девушка нахмурилась. Что-то прикидывая, открыла засаленную книгу и долго листала страницы. Ньют заметил, что некоторые из них были написаны от руки и аккуратно вклеены. Бережно убрав книгу, девушка внимательно рассмотрела стенку. Что-то обнаружила, улыбнулась неведомым мыслям и кивнула:
– Ладно, пошли. Только одеться надо, – она щелкнула блестящим рычажком под экраном, замигал желтый сигнал. – Отойди за черту.
Ньют послушно сделал пару шагов назад. Экран с частью пола стали вращаться. С другой стороны стены висели три серебристых фигуры с головами без лиц. Что-то похожее сооружали для чистильщиков каналов из шкур. Только там вместо капюшона со стеклом была маска с прорезями для глаз. В общем, предосторожность была не лишней. Через перегородку прорывались сомы и могли здорово обглодать человека. Рыбка здоровая, зубастая и вкусная, жрала все подряд. Хорошо хоть размножалась плохо.
Ньют пощупал ткань. Нет, на шкуру не похоже. Тоненькая. Рядом с каждым костюмом висели на крюках какие-то приборы.
– Одеваемся, – бросила Ника и, откинув капюшон, принялась влезать в костюм через горловину.
Ньют вздохнул и принялся заползать в свой. Девушка оглядела себя, нашла какую-то круглую штуку и, повозившись, подсоединила шланг устройства. Когда Ньют попытался сделать тоже самое, он понял, почему Ника возилась. Подключать шланг в перчатках было неудобно.
Они надвинули капюшоны. Девушка щелкнула еще одним рычажком. Замигал желтый свет. Ньют попытался отойти, но Ника показала ему остаться. Снова стена повернулась, и они очутились напротив странной закругленной двери. Девушка неуверенно подергала рычаг вверх-вниз. Никакого эффекта. Ньют заметил, что рычаг заклинен каким-то маленьким шплинтом с проволочкой. Он был опломбирован, как почтовые вагоны в его поезде. Парень вытащил железяку и поднес к стеклу шлема девушки. Ника кивнула и снова дернула рычаг. Он легко пошел вниз. Дверь послушно открылась. «Толстая», – отметил про себя Ньют.
Котлы были точно такие же, как и на паровозе. И причина была ясна: забило трубки. Ньют обнаружил совершенно новенький шомпол, висящий на крючках на стене. Внизу нашелся точно такой же ящик, как в депо. Ньют перекрыл вентили подачи воды и открыл кран снизу. Припоминая что к чему, он подобрал нужные инструменты и принялся откручивать переднюю крышку. Как и любой курсант, Ньют на практике работал в мастерских депо компании.
Даже вдвоем с Никой работа заняла немало времени. Очень хотелось пить. Девушка пару раз бегала за водой. Да и дурацкий костюм мешал, но тут уж ничего не попишешь. Ньют тайком рискнул приподнять капюшон, но, судорожно глотнув вонючего воздуха, больше экспериментов не повторял. Возиться пришлось часов шесть. Руки и ноги ужасно ныли. Наконец котел был собран.
– Открываем краны и пошли. Все уже, – Ньют вздохнул и добавил: – Жарко тут.
Ника послушно запустила воду, и они, сняв спецодежду, вернулись в помещение. Картинка на экране показывала котел желтым. Сосредоточенно потыкав пальцем в некоторые мигающие точки, девушка принялась чего-то ждать, нервно теребя локон. Справа появился столбик постоянно меняющихся цифр. Минут через десять верхние значения стали красными, а контур котла позеленел. Ника шумно выдохнула, словно все это время обходилась без воздуха.
– Работает! – глаза девушки сияли.
– Вот и славно! – резюмировал Ньют. – Как бы отсюда побыстрее выбраться?
В коридоре никого не было. Ночь, похоже, закончилась, и амазонки отправились отдыхать. Ника скрылась в боковом ответвлении. Ньют прошел чуть дальше. На стене виднелась раскуроченная панель со свисающими проводами. Наверное, был какой-то прибор. Впереди он увидел девицу, стоявшую под люком с самострелом наизготовку. Видимо, в карауле. Мимо не пройти.
– Идем... Ньют!
Тяжелая ладонь хлопнула машиниста по плечу.
– А?! – парень от неожиданности вздрогнул и обернулся.
– Успокойся, это я, – позади стояла внушительная Сима и... улыбалась. – Пойдем, покормлю. Заслужил.
Ньют покорно пошел вслед за женщиной. Он снова ощущал себя униженным. Хорошо хоть никто не узнает!
В одной из комнат была оборудована вполне приличная столовая. Столы и стулья вообще из металла, словно в зале совета директоров компании. Сима ушла за ширму и вскоре вернулась с тарелкой, от которой поднимался пар. От духа великолепного жаркого закружилась голова. Женщина снова вышла и вернулась с кружкой, полной вина. Поставив на стол перед Ньютом деликатесы, негритянка уселась напротив, подперла подбородок ладонью и мягко произнесла:
– Насыщайся, самец, заслужил. А потом пойдешь со мной.
Ньюту было все равно. Он уписывал мясо за обе щеки, торопливо прихлебывая из кружки. Даже раны перестали ныть и тоска тревожить сердце.
– Уф!
Ньют откинулся на спинку стула и громко рыгнул. Жадными глазами он смотрел на недоеденные куски, но съесть не смог бы ни грамма. Сима встала и взяла его за руку, как маленького:
– Идем, Ньют...
Двигаться не хотелось. К тому же, странная улыбка и таинственно блестящие глаза не добавляли уверенности. Хотя... В конце концов, вряд ли зарежут на такое вот жаркое. Это еще не переварилось.
Идти пришлось довольно далеко. Ньюту стало не по себе от размера катакомб. Сима толкнула дверь, и они очутились в спальне. Негритянка недвусмысленно подталкивала парня к кровати.
– Эй! Так нельзя! – голос Вики был полон ярости.
С грацией пантеры Сима обернулась:
– Что тебе, замарашка? Иди выздоравливай. Скоро получишь своего хозяина, и валите с ним на все четыре стороны.
– Мы уйдем вместе.
– Тогда ни один из вас не уйдет.
В руке предводительницы, как по волшебству, сверкнуло лезвие ножа. Девушка чуть присела и развела руки, словно хотела обнять нежданную гостью.
Ньют посмотрел на своего кочегара. Та свободной рукой выхватила из-за пояса чехольчик и метнула что-то в Симу. Клинок со стуком вонзился в боковую доску кровати, пролетев рядом с ногой негритянки. Перехватив костыль поудобней, Вика приготовилась метнуть второй нож.
– Твоя взяла, стерва. Забирай своего мужика. И нож.
Одним движением Сима выдернула оружие из деревяшки и метнула в Вику. Клинок вонзился в костыль и завибрировал.
– В конце концов, это только самец. Годится для продолжения рода. А ты – смелая девочка.
Ньют подошел к Вике. Та молча повернулась спиной к предводительницы и захромала в коридор. Ньют подхватил ее под руку.
– Обопрись на меня.
Девушка с негодованием дернула плечом.
– И ты бы с ней, с этой...
– Клянусь, я не знал. Вроде поели, попили. Я думал – спать...
– Эх ты, высший. Пойдем уж. На улице день вовсю, небось...
Стоящая на часах амазонка почему-то выпустила пару без лишних вопросов. Даже помогла выбраться. После затхлого бетонного подземелья, запах прелой листвы и острый хвойный дух пьянили. Запрокинув голову и прищурив глаза, Ньют сориентировался по зеркалам.
– Идем.
– Куда? – Вика робко улыбнулась.
Вопрос заставил Ньюта задуматься. Идти-то, собственно, было некуда. Где бы кто ни встретился – их немедленно разделят. Кочегару не престало водить дружбу с машинистом. Но уж очень хотелось спать. А в темноте опять объявятся оборотни.
– Идем к центру. Там придумаем чего-нибудь.
Вообще, Ньют задумал добраться до Второго витка. Там можно было б оглядеться, осмотреться и на транспорте какого-нибудь радиального перевозчика добраться до Первого. Оно безопасней, чем через лес идти обратно. Могут и бандюки там где-то гулять, опять же.
Девушка обвила рукой шею машиниста, и они отправились в путь. Идти пришлось медленно. Уже начинало смеркаться, когда они выбрались на опушку. Им повезло выйти к поливочной станции. Там как раз был маленький домишко с насосом. Огромное колесо, которое почему-то называлось беличьим, чуть заметно покачивалось в полуметре над землей. Ньют аккуратно усадил Вику на скамейку, а сам осмотрелся.
Оросительные каналы были заполнены. Значит, работали сегодня. Выросшему на ферме Ньюту это говорило о том, что следующий полив будет, скорее всего, через два дня. Машинист обошел домик и над окошком в щели обнаружил ключ. Пацанами они частенько ночевали в таких вот домиках, когда уходили далеко от дома. Внутри всегда были дрова для печки, топчан и иногда немного еды.
– Живем! – Ньют продемонстрировал ключ и отпер дверь.
На этот раз в домике еда была. Они быстро перекусили. Потом Ньют отвел девушку на канал. Над водой висел туман.
– Отвернись, пожалуйста! – попросила Вика.
– Да ладно, чего там...
Машинист отвернулся, но так старательно пытался подсмотреть, что заболели глаза. К сожалению, девушка так и осталась вне поля его зрения. Затем искупался Ньют. Вода была довольно теплой. Он выбрался на берег и оделся, стараясь не стучать зубами. Воздух был прохладным.
– Идем?
На ужин нашлась еда: сыр и хлеб. За доской обнаружилась спрятанная бутылка. Там вина было больше половины. Ньют чувствовал, что засыпает. Глаза сами закрывались, а язык заплетался.
– Пошли спать, а?
– Пойдем.
Они улеглись на топчан. Ньют почувствовал прикосновение девушки и неожиданно для себя обнял теплое тело. Губы их соединились в поцелуе. Мимолетно Ньют удивился, что ему не только не противно целовать низшую, но даже считать девушку таковой он не в состоянии. А потом все стало совсем неважно. Ночь нежно обняла влюбленных, защищая их и баюкая.
Когда Ньют проснулся, то не обнаружил Вику рядом. Вылезать из-под кошмы было неохота.
Скрипнула дверь. Прихрамывая, вошла девушка. За поясом у нее был нож, а в руке висел на просунутой сквозь жабры палке небольшой сом.
– Завтрак, – лаконично пояснила Вика и, поставив костыль к стене, захромала к печке. – Охотиться пока не могу, а вот поплавать – в самый раз.
Ньют кивнул. Ему подумалось, что та пресловутая машина, подлатавшая девушку, работала весьма неплохо. Он слышал про то, что у правителей есть подобный аппарат, но чтоб у амазонок...
Скрипнула заслонка.
– Вика, не вздумай разводить огонь!
Ньют представил себе столб дыма, на который наверняка прибежит охрана фермы. Ночью куда ни шло, но утром... Девушка молча ткнула пальцем в запечатанную стеклянную бутыль у двери под вешалкой. Точно такие же были на паровозе. Спирт не дымил, хотя и быстро прогорал. Лист металла отлично справлялся с ролью сковородки. По домику потянуло запахом жареной рыбы. Девушка развесила одежду просушиться. Ньют никак не мог себя заставить не смотреть на обнаженное тело. Это было выше его сил.
– Ты во мне дырку прожжешь! – не оборачиваясь, сообщила девушка. – Аж спине жарко.
Ньют стыдливо отвел взгляд.
– Да я не...
– Шучу, милый. Я просто предположила. Смотри, если хочешь.
После завтрака они собрались. Не стоило задерживаться тут надолго. Каналы подсохли, и работники могли появиться очень скоро. Нога Вики становилась все лучше. Но все равно, она заметно хромала. Значит, судьба лезть по ближайшему шлюзу. Ньют помог девушке забраться и отправился следом. Пришлось ползти по узкой балке на четвереньках. Под ладонями противно скользила плесень. Грязь и ржавчина немилосердно корябали ладони и колени. На другой стороне, надрав травы, они оттерли грязь как могли. Здесь уже можно было не опасаться оборотней. Зато впереди слева поблескивал мост. Когда они подошли поближе к железной дороге, Ньют наметанным глазом определил, что какой-то поселок был недалеко. Вдоль металла вилась тропинка. Он их всегда видел вблизи станций, когда паровоз набирал ход. Они прихотливо вились, потихоньку исчезая в траве. А раз по мосту пройти почти невозможно – далеко не все могут балансировать на балке, – значит, люди шли к станции с окрестностей. А станции располагались там, где недалеко поселки. Иначе терялся смысл. Нет, были и заброшенные, но там никто и не ходил, кроме бандитов. И уж тропинок-то там никто не оставлял.
– Пойдем, Вика, уже немного.
Она робко улыбнулась, но в глазах ее затаилась тревога. Девушка остановилась.
– Ты чего? Идем!
– Ты забыл, что я низшая, кочегар? А мы сейчас не на паровозе. Тебя опознают как машиниста и отправят обратно. А меня... Меня отправят работать либо на паровоз, либо на поле. Кто будет тратиться на дешевую заменяемую детальку? – Вика горько усмехнулась. – Я лучше обратно, к амазонкам.
Ньют задумался. Он не мог на станции сказать, что идет с женой. Досье наверняка запросят, а там все есть. Теоретически, можно было дать ей статус невесты, но тут на усмотрение местной управы. В досье кочегар к паровозу приписан как часть машины. Соответственно, без описания, только личный номер. В общем, если не будут слишком тщательно вчитываться в цифры – шанс был.
– Идем. Я тебя в невесты запишу.
Девушка помотала головой.
– Если обнаружится ложь, то тебя определят к низшим в преступники. Тогда нам не удастся встретиться никогда.
– Давай сделаем так: я схожу в поселок, а ты побудешь здесь. Они отправят запрос. Как только придет подтверждение, я получу кредит, вернусь и тебя заберу. Я могу кочегару оплатить поездку обратно.
– Хорошо. Я подожду тебя. Буду у моста. Там есть укрытие. Будь осторожным, ладно?
Они поцеловались. По щекам Вики потекли слезы. У Ньюта тоже защипало в носу.
– Постараюсь.
Он повернулся и пошел в сторону станции. Пройдя с полсотни шагов, обернулся. Девушка смотрела на него.
– Иди туда, к мосту. Я скоро! – крикнул Ньют.
– Да, я помню!
Девушка помахала ему рукой. Машинист помахал в ответ, вздохнул и пошел дальше.
Ньют поднялся по отполированным ступенькам. На платформе было пусто. Если верить доске, поезд будет только через пять часов. Машинист отметил, что тут есть вечерний рейс. На Первом кольце такое было бы неприемлемо. К парню уже спешил начальник станции, предусмотрительно придерживая за рукоятку арбалет.
– Здравствуйте! Кто вы и откуда?
– Ньютон Бортников, машинист, Первовитковая. Я...
Начальник станции выхватил арбалет и прицелился в Ньюта. Сощурив глаза, мужик процедил сквозь зубы:
– Садись на корточки и руки за голову.
– Но...
Щелкнул предохранитель. Перегибать палку не стоило. Ньют выполнил приказ. Сидеть было чертовски неудобно и унизительно. Вдобавок, разглядеть можно было только сапоги начальника. А тот наверняка нацелил стрелу в голову. Раздался резкий свисток, и через минуту послышался топот ног. Прибежали помощники шерифа, дежурившие на вокзале.
– Это Бортников.
– Ясно, – раздался хриплый голос – Вставай, бандит, и без лишних движений. Медленно.
– Я не...
– Шерифу расскажешь.
Когда Ньют поднялся, начальник станции уже убрал оружие. Пожилой лысый мужик с огненной бородищей держал машиниста под прицелом. Он кивнул головой на здание:
– Топай.
В руке рыжебородого был весьма внушительный арбалет. Говорят, такая штуковина пробивала парочку бандюков и через полсотни метров втыкалась в доску так, что сразу не выдернешь. Второй помощник, совсем молоденький парнишка, был вооружен дубинкой с шипами. И ему не терпелось опробовать оружие. Он больно ткнул дубинкой Ньюта в бок:
– Шевелись, бандюга!
Ньют мысленно пожелал, чтобы кто-нибудь из реальных бандитов заткнул бы дубинку сосунку в зад. По слухам, такие случаи бывали.
Станционная тюрьма была грязной. Набиты соломой матрас разве что не ползал вместе с насекомыми. Цвет ткани совершенно сливался с цветом заплеванного пола. В углу кто-то наложил кучу, все еще перебивавшую своим ароматом запах мочи и блевотины. Мухи дружно гудели над лакомством. Видимо, в камере стараниями помощников шерифа не раз проводили время разного рода бродяги и пьяницы. В горле першило. Ньют закашлялся и прильнул к решетке окошка. Воздух показался сладким. Было очень обидно пройти черт его знает через что и попасть в обвиняемые. Как? Почему? Получается, что насчет него разослан циркуляр. В таких вот поселках разговор с бандитами короткий. Их вешают рядом со станцией, так, чтоб труп было видно не только из вагонов, но и из леса. А на шею табличку с полным перечнем преступлений. Впрочем, это будет только после беседы с шерифом. А когда он будет – черт его знает. Ньют оглянулся на дверь. Показалось, что кто-то подошел к ней. В нос тут же ударил аромат камеры. К горлу подкатила тошнота. Пришлось снова прижаться к решетке. Ньют подумал, что как бы быстро его ни казнили после визита шерифа, пусть бы представитель власти приехал пораньше. Спать стоя, вцепившись в решетку, было невозможно, как и лежа на грязном матрасе в камере.
Повезло. Шериф заявился к вечеру. Запах перегара перебил даже запах дерьма. Мужик еле держался на ногах.
– Это че за хрюшка в моем свинарнике?
– Здравствуйте, господин шериф, – Ньют наклонил голову.
На уроках в курсантской школе им давали кое-что о нравах на станциях. В том числе и то, что в самых захудалых дырах обитали самые заносчивые чиновники. Они были местными царьками.
– Вееежливый ка... как... какой, – икнул шериф. – Интересно, а... а... а если тя повесить, ты розами вонять будешь, а?
– Шеф, – рыжебородый поклонился, – это Бортников. Бандит, насчет которого получен циркуляр.
– Б... ба... бандит, значит? Ух ты, птичка моя. Буим тя вешать сейчас.
– Шериф, может завтра? Поезд скоро.
– Н-нет, щас! – шериф топнул ногой. – И принеси мое пойло. Пусть и он хлебнет.
– Есть, шериф!
Мужик умчался. Молоденький помощник придерживал качающегося шефа под локоть. У Ньюта заболело горло. Он словно ощущал веревку. Потом пришла мысль о том, чего подумает Вика? Что он ее предал, бросил? Надо было чего-то предпринимать. Виселица – совсем не вершина карьеры машиниста. Да еще надо было выяснить что к чему.
– Шериф, – горло почему-то перехватило, – а что будет написано у меня на табличке?
Бородатый возник позади и сунул в руки пропойце флягу.
– Т-табличка? Хм. Надо посмотреть. Ребята, ведите его в ко мне. А то тут в... во... воняет!
Офис был обставлен лаконично. Шкаф, стол, кресло и стул напротив стола. Стул был привинчен к полу. Шериф немедленно шлепнулся в кресло, задрал ноги на стол и, подтянув к себе досье, отхлебнул из фляги. Ньюта усадили на стул. Несмотря на скипидарный дух от шерифовского горячительного, в помещении было гораздо лучше, нежели в камере.
– Та-а-ак! – шериф тщетно пытался прочитать бумагу, но только фыркал.
Молодой подбежал и услужливо улыбаясь вытащил лист из начальственных пальцев и перевернул лист. Потом рысцой вернулся на место.
– Ага, так лучше, – шериф еще отхлебнул из фляги. – Мы тебе напишем вот что: ограбил свой поезд и убил своих друзей. Пойдет?
У Ньюта захолонуло сердце. Получается, что казнят не только его тело, но и имя! На его портрет будут плевать из года в год не только курсанты, но и все пассажиры на всех станциях железных дорог.
Помощников шерифа идея почему-то развеселила.
– Отлично, шеф!
– Эй, Рыжий, тащи сюда табличку. А ты, оболтус, – шериф ткнул пальцем в малолетнего властелина дубинки, – будешь писать. Ищи чем.
Помощники живо исчезли. Ньют кашлянул:
– Шериф, меня повесят, а куда попадет награбленное мной?
По глазам было видно, как сквозь алкогольный туман пробивается алчность.
– Облегчи душу, сынок. Тебе ведь богатства ни к чему, правда? А тут можно и людям помочь. Давай, говори, пока моих тут нету.
– Шериф, у стен есть уши. Давайте я напишу.
– Иди сюда, – хрипло, вполголоса приказал шериф и убрал со стола ноги.
Ньют подошел к столу, придвинул лист и карандаш. Шериф вытащил арбалет и снял его с предохранителя и нацелил в живот стоящего перед ним преступника.
– Сигару можно? – спросил Ньют.
– Бери.
Шериф подвинул деревянный ящик. Машинист взял сигару.
– А прикурить?
Пошарив в карманах, шериф выудил зажигалку и щелкнул крышкой. Ньют пыхнул пару раз, раскуривая сигару и вдруг она выпала у него изо рта, рассыпав искры по руке блюстителя закона.
– Какого...
Шериф не успел закончить. Ньют от всей души хватил сцепленными руками мужика по затылку. Голова ударилась об стол. Для верности Ньют шарахнул ящиком по бритому затылку. Доски треснули, крышка отлетела, сигары разлетелись по комнате. Машинист взял арбалет и нацелил на дверь. Вовремя. Молодой помощник радостно влетел в комнату, потрясая коробкой. На шее его висел моток веревки.
– Шеф, нашел!
Увидев направленный на него арбалет парнишка осекся.
– Я-а-а-а...
– Ты, ты. Веревку снимай. Только медленно и молча.
Все еще держа коробку, бедолага пытался избавиться от веревки.
– Коробку-то положи, – миролюбиво предложил Ньют.
Помощник закивал, положил ношу и сбросил на пол веревку, словно это была ядовитая змея.
– Дубинку клади и снимай пояс, а потом подними веревку и иди сюда. Будем твоего шефа вязать.
Увидев льющуюся из порезов на голове шерифа кровь, парень побледнел и быстро выполнил требуемое.
– Теперь иди поближе к хозяину.
– Ты не понимаешь! – пропищал парнишка. – Тебя поймают и...
– ... и повесят? – закончил за него Ньют. – А в принципе, надо полагать, вы хотели мне предложить званый ужин. Все, вставай сюда.
– Не входи! – заверещал вдруг поганец, завидев в дверях рыжебородого.
Но тот никак не мог сообразить, что происходит, и только хлопал глазами, держа в руках доску. Ньют вскинул арбалет и выстрелил. Годы обязательных тренировок даром не пропали. Стрела пробила бородачу ладонь и пригвоздила ее к доске. Мужик заверещал и свалился на пол. Ньют быстренько взвел оружие, но никто на вопли раненного не прибежал. Видимо, в офисе иногда вели допросы с пристрастием. Ньют связал вместе шерифа и молокососа и выгреб весь запас стрел из ящика стола. Мальчишка был зеленого цвета. Ему на одежду попали капельки крови. Зато сам глава офиса вовсю храпел. Ему в будущем угрожал разве что удар от пьянства. Повесив на пояс два ножа и арбалет, Ньют подошел к подвывающему рыжебородому и вытащил из кобуры его оружие.
– Ты лучше в крестьяне иди, молодец, ага? Из тебя паршивый вояка. Хотя ты один черт ничего не понимаешь... – Ньют махнул рукой. – Короче, я сейчас дождусь поезда, а ты потом найдешь начальника станции, и он тебе вытащит стрелу. А заодно освободит твоего шефа. Усек?
Ничего не соображающий от боли мужик только сильнее закивал. Ньют встал; ладно, разберется.
Вдали послышался паровозный гудок. Ньют схватил с вешалки дождевик, надвинул капюшон на лоб и заглянул за угол. Начальник стоял с флажком в руке и внимательно смотрел на приближающийся поезд. Когда передок пройдет огонек семафора, то служащий должен обернуться и еще раз убедиться, что все нормально. Ньют отпрянул, досчитал до пяти и, набрав в грудь воздуха, вышел на перрон. Все прошло как по маслу: начальник встречал поезд. Катки локомотива загромыхали по платформе. Ньют торопливо двигался к месту остановки паровоза. Облако пара вырвалось из цилиндров. Вокруг кабины повисло облако пара. Спрыгнувшая кочегар ринулась проверять катки. Воспользовавшись этим, Ньют, укрытый рассеивающимся паром, поднырнул под сцепку, выдернул шплинт и откинул защелку замка, присел на корточки и принялся наблюдать. Было видно, как по ступенькам неторопливо спустился машинист и прогулочным шагом двинулся к стенду. Ньют влез по тягам на трап котла и через окошко свалился в кабину. Мельком взглянул на манометр: машинист не сбрасывал давление. Правильно, остановка короткая, и воды достаточно. Вдруг нахлынули воспоминания о своей работе, оставшейся там, в далеком прошлом. В груди заныло. Ньют, положив на полочку у окна оба арбалета, ласково погладил отполированные набалдашники рукояток. Улыбнулся, помедлил мгновение, позволяя воспоминаниям рассыпаться искрами, глубоко вздохнул, дернул рычаг, пуская засвистевший пар в цилиндры, и одновременно отпустил тормоз. Катки завизжали по настилу, паровоз рванулся вперед.
– Стооой!
Кто-то истошно кричал, рука какого-то резвого служаки вцепилась в поручень, словно таким образом можно было остановить многотонную махину. Ньют поднял лестницу, подхватил стоявшую бутыль и добавил огня. Паровоз без вагонов быстро набирал ход. Теперь надо было гнать на всех парах. Мост! Черт, Вика будет ждать его у моста. Придется тормозить. Хорошо, что никто и не думал преследовать машину, прущую без вагонов верхом с вооруженным бандитом на борту. Ньют стал сбавлять ход. На всякий случай, он дал свой фирменный гудок: два длинных, один короткий и снова длинный. Вика вышла откуда-то из травы. Ньют затормозил, откинул лестницу и помог девушке подняться. Она радостно улыбалась:
– Ты вернулся!
– Я же обещал. Только теперь тебе придется идти к амазонкам. Я преступник. На меня повесили ограбление поезда. И этот паровоз я угнал. Времени нет, беги. Тебя иначе тоже казнят.
Вика обняла его и поцеловала в грязную щеку.
– Зачем мне без тебя-то...
Ньют кивнул и дал задний ход. Для разгона требовалось места меньше, чем с составом, но все равно, прилично. Хуже всего, что теперь он увидел всадников. Значит, на всякий случай, решили проверить. Ну, теперь кто кого. Если паровоз встанет на мосту, то им не жить. Если догонят – тоже. Ньют дернул рычаг тормоза. Все. Теперь только разгон.
– Держись, Вика!
Девушка вцепилась обеими руками в поручень. Ньют открыл клапаны на всю. Катки взвизгнули. Не удержавшись, машинист упал. Боль затопила правую руку, из глаз непроизвольно брызнули слезы. Он ухватился левой за поручень и с трудом поднялся. Вика вскрикнула и подбежала к Ньюту. Но тот помотал головой: перелома, похоже, не было.
– Просто сильно ударился.
Машинист быстро оклемался и, взглянув на приборы, приказал:
– Неси горючее.
Мост был все ближе, а скорость все еще мала. Ньют тяжело дышал, словно сам толкал паровоз вперед. Рука на поручне побелела.
– Давай, родной! Чуть-чуть! – цедил он сквозь зубы, обращаясь к ревущей сверкающей махине.
Шум катков пропал. Неистово застучали поршни. Поезд теперь скользил по рельсу. Ньют убавил обороты. Обычно это было волшебным полетом, когда ничто не дергало и не трясло состав. Теперь же мягкость отдалась болью в ушибленной руке и мыслями о нерадостном будущем. Может, надо было у амазонок спасаться, пока все не утихнет? Хотя надеяться на это тоже не стоило, пожалуй.
Берег приближался очень медленно. Казалось, что машина совсем остановилась. Нет, не казалось. Все. Не хватило буквально пары метров. И что еще хуже, это расстояние почти невозможно пройти. Зато команда с ближайшего берега подтянет паровоз баграми, и тогда...
Вика заглянула ему в глаза и погладила по щеке.
– А если аварийный сброс?
– Черт! Можно попробовать!
Подрывные клапаны аварийного сброса срабатывали при критическом давлении. А направляли их как раз под углом выхлопом назад, чтобы паровоз не подлетел на всем ходу. Горючего было достаточно.
– Давай горючее!
Кисть побаливала, Ньют здоровой рукой споро перекрывал теплообменку и цилиндры. Вика одну за одной таскала бутыли. Давление перевалило за желтый сектор, потом ушло в красный. Ньют от души надеялся, что никто не заварил клапаны. Иначе тогда котел разнесет по окрестностям вместе с кусками машины и людей. Середина красного сектора. Девушка прижалась к Ньюту и уткнулась носом ему в грудь. Ей было страшно. За краем красного сектора был кусочек белого. Наверное, клапан все же заварили. Машинисту вдруг пришло в голову, что смерть рядится в белые одежды. Вот сейчас стрелка уйдет туда, и... В этот момент бабахнуло! Машина заметно дернулась и поползла вперед. Пар неистово свистел. Еще миг, и паровоз заполз передними катками на настил. Тон свиста и громкость снизились, а потом и вовсе все стихло. Но это было уже не важно. Ньют вытряхнул инструменты из аварийного мешка, положил туда плащ, еду и оружие. Напоследок он снова погладил рычаги, словно прощаясь с машиной. Вика молча наблюдала за ним. Следовало поторопиться, но Ньюту теперь вряд ли когда удастся попасть в машинисты. Получалось, он прощался с прошлым и, может быть, с будущим. Прощание, впрочем, получилось недолгим. Ньют и Вика прошли вдоль котла и слезли по тягам на землю.
В этом секторе располагались промышленные блоки. Ньют помнил, что с паровоза было видно, как за деревьями частенько мелькали купола. Стоило уходить к Центру. Там  гораздо многолюдней. По собственному опыту он помнил, что в толпе никакой блюститель порядка чужака не увидит. К тому же, скоро лицо скроет борода, а нога Вики совсем заживет. Вот только бредущие пешком оборванцы, один из которых – низшая, были лакомым куском для всякого полицейского. Да и бандиты могли убить мужчину, а женщину продать на фермеру или завод, после того как наиграются вдоволь. Пришлось идти лесом. Вообще, стоило прибарахлиться, но со средствами совсем как-то худо. У Ньюта была только одна монетка, на которую можно разве что выпить пару рюмок в баре. Вот хотя бы в том поселке, что находился рядом со станцией. Довольно приличный по размерам. Обычно в таких банк   строил свой филиал. Здание традиционно находилось на центральной улице по соседству с офисом шерифа. А банк всегда можно было попробовать ограбить.
Когда наступил вечер, Ньют собрался в поселок.
– Держи арбалет. Если не получится – уходи.
– Хорошо.
Девушка выглядела спокойной, но нервно теребящие край робы пальцы выдавали волнение. Ньют продолжил:
– Я завалюсь в бар и дождусь темноты. А там уже посмотрю, как разобраться с банком. Если будет не по моим зубам – вернусь.
– Может, не стоит? Так как-нибудь?
Ньют погладил девушку по волосам и поцеловал.
– Нет, милая, не получится. Без средств нам не выжить. А я надеюсь докопаться до истины, кто же меня подставил.
Вика вздохнула, затем кивнула. Ньют защелкнул пояс, проверил, как выходят из ножен клинки, и зацепил за кольцо арбалет шерифа. Чмокнул девушку в мокрую от слезинок щеку, надвинул капюшон плаща на лоб. Узнают? Щетина на лице уже больше смахивала на бороду, чем на небритость. Узнать в баре вряд ли кто его узнает. Мало ли кто пришел выпить. Много наемного люда бродит между поселками в поисках лучшей доли.
– Все, Вика. Пошел я.
– Удачи!
Уж что-что, а удача точно не помешает начинающему грабителю. Ньют хмыкнул.
В поселке люди, похоже, ужинали. Это чувствовалось по запахам еды около домов. Пахло уютом, спокойствием, уверенностью. Пройдя мимо банка и участка, Ньют заметил, что света в окнах нет. Вероятнее всего – люди пошли домой поесть. Может быть и спал сторож где внутри, конечно, но вряд ли. Безалаберность. Акимыч, наставник его курсантской группы, говаривал:
– Слишком беспечные работники живут намного меньше свои внимательных собратьев по цеху. Гайка, мимо которой вы прошли, может быть уже открутилась.
Слова как нельзя более кстати подходили к ситуации. Халатное отношение охранников к своему делу вполне может стоить банку довольно дорого. Ньют свернул в бар. За столиками сидело несколько человек; по виду – в основном, поденщики. День был не выходной, к тому же ужин в самом разгаре. Бармен окинул вошедшего скучающим взглядом:
– Что выпьешь?
Ньют достал из кармана монетку и взгромоздился на табурет у стойки.
– Пива. Светлого пива.
Бармен взял кружку и принялся цедить из крана заказ. За спиной его были развешены плакаты с рисунками разыскиваемых преступников. Без удивления Ньют увидел и свое изображение. Молоденький, подтянутый, в форме. Под картинкой и списком злодеяний была приписка: «Награда – 5000 за голову». Это было плохо. «За голову» означало, что совсем не обязательно брать живым. Фактически, это давало возможность любому узнавшему просто шлепнуть Ньюта. Но и гордость пробилась: все же он на третьем месте по стоимости.
– Охотник?
– А? – Ньют от неожиданности вздрогнул.
– Охотник, говорю? – бармен махнул головой на плакаты, старательно протирая стаканы. – Интересуешься? У меня глаз наметанный. Ты крепкий парень и вооружен.
– Есть немного. Подрабатываю чем умею, – не стал отпираться Ньют. – Все лучше, чем поля ковырять.
– И то верно. Но ты зря сюда забрел. Эти все в лесах у Первого витка торчат. Тут им делать нечего: враз обнаружат.
– Да я с паровозом угнанным то дело раскручиваю. Слыхали? На Втором витке дело было.
Бармен рассмеялся.
– Эх, парень! Да это там все со страховкой мухлеж был. Бандит паровоз не угонит. Да и куда? По кольцу прокатиться?
– Так вон этот на стенке в форме...
Ньюту показалось забавным, что борода и отросшие лохмы делали его совершенно неузнаваемым. Но на всякий случай, к арбалету потянулся.
– Не, этот не машинист. Перепутали что-то. Какой смысл с такой работы в леса подаваться? Я б с машинистом поменялся, если честно. Работа уважаемая, пенсия большая, льготы... В общем, его можешь и не искать. Вот! – бармен ткнул пальцем в плакат с бородатой мордой какого-то головореза. – Петро, налетчик. На радиальных трассах житья, говорят, не дает.
Ньют крякнул, со стуком поставил кружку на стол и вытер щетину тыльной стороной ладони.
– Спасибо, друг, за наводку. На.
Монетка легла на стойку. Бармен полез было за сдачей, но Ньют махнул рукой – оставь мелочь себе, мол, – и пошел к двери. Мужик завистливо вздохнул и принялся мыть кружку.
– Охотник... А что? Вполне.
Ньют свернул в переулок и пошел к банку задворками, стараясь не вляпаться в грязь. Это было совсем не просто. Зеркала, уходя в ночь, оставляли чуть-чуть подсветки, но тут она, скорее, мешала. На задней стене банка окон не было, что вполне ожидаемо. Была только окованная дверь. Зато позади полицейского участка стояли ведра и длинная лестница. Наверное, маляры оставили, чтоб продолжить работу с утра. Это оказалось кстати. Ньют перетащил лестницу к стене банка и взобрался на крышу. Тоненькие доски на кровле прогибались под ногами. Опасаясь рухнуть, Ньют нащупал балки и затем втянул наверх лестницу. Не стоило выходить ночью из двери банка: вряд ли примут за клиента. Значит, выбираться придется через крышу.
Ньют дернул одну из досок, казавшуюся достаточно хлипкой. Она со скрипом поддалась. В ночной тишине такой звук, казалось, звучал подобно грохоту поезда. Пришлось тянуть потихоньку. На три доски ушло чуть не полчаса. Ньют опустил лестницу и спустился в недра банка. Пытаясь разглядеть в кромешной тьме хоть что-то, машинист понял свою ошибку. Но возвращаться за фонарем в бар было бы еще глупее. Пришлось двигаться на ощупь. Судя по всему, тут была какая-то свалка. Ньют пробирался вперед, стукаясь об углы, спотыкаясь о какие-то выступы и ударяясь о разного рода балки. Прикрыв лицо ладонью, чтоб ненароком не потерять в этом бедламе глаз, Ньют наконец-то добрался до двери и дернул ее. Оказалось – открыто. Свет уличных фонарей проникал сквозь окна, стало легче. Можно было различить кое-какие детали. Например, стоящую на стойке переносную масляную лампу. Это было и хорошо, и плохо. Плохо потому, что лампу ставили явно не кассиры, а ушедший куда-то сторож. Но хорошо то, что теперь можно было спокойно поискать денежки.
При свете оказалось, что в офисе-то банка все вполне благопристойно. Аккуратные проходы между столами, полки. Теперь было даже странно, каким образом можно было стукнуться обо все подряд? Ньют подошел к огромному металлическому шкафу. Скорее всего, деньги там. Это было бы логичней всего. Вот только вскрыть... Тут было четыре замочные скважины для ключей с двусторонней бородкой. Возможно, взломщик справился бы, но слесарные навыки машиниста ограничивались мелким ремонтом паровоза, но никак не замками. Однако была серьезная надежда на беспечность. Вряд ли кто потащит массивную связку. Ее, скорее всего, спрячут. Куда? Надо исходить из расхлябанности здешней публики. Ньют огляделся, посмотрел на табличку с надписью «Директор» и толкнул дверь. Даже в дрожащем свете масляного светильника было понятно, что шеф филиала банка к аскетам не относился. Мягкий ковер с Северного завода был дорогущим. Массивная резная мебель... Ньют выдвинул верхний ящик – бумаги. В среднем была коробка с сигарами и маленькие бутылочки со спиртным. В нижнем нашлась связка ключей. Директор даже не удосужился прикрыть их хотя бы тряпкой. Ньюту подумалось, что когда парень касался третьего ящика после основательного экскурса во второй, то думать о безопасности банка он просто физически не мог. Подхватив связку, машинист подумал и накидал в капюшон плаща немного расслабляющих запасов директора. Как и предполагалось, ключи оказались от сейфа. Внутри были мешки с деньгами, каждый номиналом в десять тысяч. Ньют выбрал мешок поменьше с монетами номиналом побольше. Чтоб было не тяжело таскать. Потом разрезал самый большой мешок и отсыпал горсть мелких монет в карман. На текущие расходы. Поразмыслив, вытащил с верхней полки расписки, векселя и прочие бумаги, а потом распотрошил стопки по офису. Несколько бумаг сунул за пазуху, чтоб немного запутать следы. Вот только плохо, что с мешком в руках просто нереально было взобраться по лестнице. Ньют отругал себя, что не догадался взять веревку. В офисе ее не оказалось, стоило еще поискать в зале. Машинист дернул дверь. На него мешком свалилось тело. Ньют бросил лампу на пол и, сорвав с пояса арбалет, прицелился в чуть подсвеченный силуэт человека. Сердце громко бухало.
– Не стреляй! Это я.
Ньют опустил оружие, ощущая как с души рухнул валун в несколько тонн весом. Перед ним стояла Вика. В руке она сжимала обломок стула.
– Ты как здесь?
– Я прокралась поближе. Вдруг помощь будет нужна? А тут сторож возвратился. Он тебя заметил, кстати. Хотел поймать.
– Сильно ты его. Живой?
Ньют посмотрел на лежащую фигуру. Сторож захрипел и пошевелился. Он явно не собирался умирать.
– Пойдем! – шепнул Ньют.
Прихватив арбалет охранника и погасший светильник, они выскользнули за дверь. На улице было пусто. Когда забежали на опушку, то, тяжело дыша, рухнули в траву. Мешок тяжело звякнул. Парочку никто не преследовал.
– Есть!
Вика тихонечко засмеялась. Ньют вторил ей. Это была разрядка после бешеного нервного напряжения. Но смех тут же стих, едва позади послышался угрожающий рык.
– Оборотень!
Вика выхватила нож и прижалась к Ньюту. Чувствовалось, как она дрожит. Оборотни редко прорывались в эти места. Только самые хитрые и наглые. Кто не остановится ни перед чем. Все знали, как выглядят оборотни. Серые в пятнах, почти метр в холке бестии обладали огромными торчащими сверху клыками величиной с небольшой нож и острыми втягивающимися когтями. Существо ночное, убить его удавалось редко. Где скрывались эти животные днем – не знал никто. Периодически кто-нибудь видел превращение оборотня, но рассказы сильно разнились между собой. И в сказки эти не слишком верили, больше считая плодом воображения подгулявших крестьян. Так или иначе, в своем ночном облике зверь был крайне опасен. Отлично видя в темноте, он мог напасть в любой момент и с любой стороны. Ньют держал в одной руке арбалет, в другой – нож. Вика сжимала в руках два арбалета. Они сели спиной к спине и напряженно вглядывались в темноту. Даже нет – вслушиваясь. Чуть слышно справа хрустнула ветка. Снова раздалось рычание, словно ниоткуда. Нет, не рычание, удовлетворенное ворчание охотника, готового разделаться с беспомощной жертвой. Ньют не услышал, а, скорее, почувствовал, как зверь прыгнул. Вдруг послышался резкий хрип, и что-то рухнуло рядом. Огромное тело зверя билось совсем близко. Ньют рискнул зажечь огонь. Оборотень попался в ловушку из переплетенных веревок. Такие ставят на людей, но никак не на оборотней. Не было случаев, чтоб попадались зверюги туда без приманки.
Глядя на свет, зверь оскалился, из пасти вывалился язык. Петля туго перетянула горло, дышать бедолаге было невозможно. Глаза оборотня быстро стекленели. В душе Ньюта что-то шевельнулось: да, зверь бы их растерзал не задумываясь, но сейчас петля заставляла существо страдать. Ньют поднял нож. Оборотень дернулся и перестал биться. Он видел в отблеске клинка свою смерть. Ньют уловил в угасающем взгляде какое-то понимание, покорность и... благодарность. Машинист подцепил ножом петлю и перерезал веревку.
– Дыши, бедолага...
– Ты что? – испугалась Вика.
Ньют взглянул на зеркала. Начинало светать.
– Идем. Пусть живет. Мы сами как звери, на нас идет охота.
– Но...
– Гаси лампу, идем.
Но Вика не успела. Оборотень жалобно мяукнул, и вдруг на глазах изумленных людей произошло чудо. Шерсть зверя зашевелилась, словно под ней перекатывались шарики, появились разрывы в шкуре, и во все стороны от тела побежали маленькие мыши. Через минуту от мощной саблезубой зверюги остался только примятый контур на земле.
– Вот куда уходят оборотни днем. И вот почему они оборотни...
Ньют очнулся от столбняка первым, вынул светильник из рук изумленной девушки и дунул на фитиль. Затем взял ее за руку и негромко сказал:
– Пойдем. Скоро будет совсем светло.
Все еще под впечатлением от увиденного, они вышли из леса. Дальше надо пересечь поле. Трава хоть и была высокой, но доставала только до плеча. Приходилось двигаться пригнувшись, а от этого начинала болеть спина. К тому же, стебли периодически путались под ногами, заставляли спотыкаться. Короткие броски выматывали. Хорошо, что попался сухой оросительный канал. Ньют вспомнил, что шлюзы перекрывали, перед самой косьбой. Сейчас это на руку. Можно было двигаться во весь рост через поле по прямой. Оставалась опасность, что работы начались, но деваться некуда. Ньют проверил арбалет, ремень. Сделал из плаща рюкзак и пересыпал туда монеты из мешка. Светить эмблему банка не следовало. Расковыряв подсохшую почву, Ньют закопал мешок, и они двинулись по руслу быстрой рысцой. Один раз показалось, что за стеной травы кто-то двигается, но проверять не стоило.
Им повезло. Канал вывел прямо к обочине радиальной дороги. По ту сторону трассы начинался перелесок. Транспортов видно не было. Все равно пригнувшись, словно это могло их сделать незаметными, Ньют с Викой преодолели открытое пространство и, тяжело дыша, легли за деревьями.
– Эй, бродяги, что в моем лесу забыли? Здесь я хозяин!
Словно в подтверждение, щелкнула тетива, и в дереве застряла стрелка. Ньют перекатился на спину. На внушительном быке сидел худощавый, совсем еще молодой человек. Судя по серебристой куртке Первых с шестеренкой на нашивке, это был молодой представитель аристократии. А два шеврона на рукаве указывали на принадлежность к правителям.
– О! Я смотрю, ты тут не один? Зачем с собой мусор волочешь, бродяга? Может, шлепнуть ее?
Аристократ ткнул арбалетом в сторону Вики. Ньют скрипнул зубами.
– Нет, мы по-другому сделаем. Ну-ка раздень ее быстренько! Мне как раз рабыню на поля нужно, а то дохнут как мухи. Надо осмотреть, пощупать, – ухмыльнулся малец и подкрепил приказ взмахом арбалета.
Рука машиниста непроизвольно потянулась к ножу. Но тут Ньют заметил, что Вика шевельнула ладонью, словно звала к себе. Все еще туго соображая, он двинулся к подруге. Встав спиной к всаднику, Ньют взялся за узел плаща у Вики под подбородком. Она, делая вид что пытается помочь, тихонько потянула из-за пазухи арбалет.
– Быстрее! Чего копаешься? – молокосос нетерпеливо приплясывал в седле.
Девушка вскрикнула, глядя куда-то за плечо Ньюта и стала тыкать в лес пальцем. Машинист сообразил, что она отвлекла аристократа. Обернувшись, выстрелил не целясь. Стрела угодила в глаз быку. Тот взревел. Но рев быстро перешел в хрип и животное завалилось на бок, придавив ногу всадника.
– А-а-а! – завизжал на весь лес паренек.
Поморщившись, Вика протянула Ньюту тряпку, и тот затолкал скомканную ткань в рот наезднику. Крики превратились в мычание. По щекам юноши текли слезы. Ньют подобрал арбалет аристократа и рассмотрел его: очень приличная машина, с монограммой и инкрустированной рукояткой. Правда, ее очень легко опознать, а продать совсем нереально. Ньют перерезал тетиву, отсоединил магазин и забросил оружие в кусты. Вернувшись к плачущему пареньку, срезал ножны и вместе с содержимым зашвырнул подальше. Недалеко нашлась жердь. Подоткнув импровизированный рычаг под тушу животного, Ньют поднажал. Вика оттащила парня.
От надменности и лоска не осталась и следа. Грязный, в порванной куртке, малец размазывал грязной рукой слезы по лицу. Быстро ощупав ногу. Ньют убедился, что она даже не вывихнута. Он выдернул тряпку изо рта у юнца. Тот тут же начал лопотать:
– Я – сын...
– Заткнись! – вспыхнул Ньют. – Иначе ты будешь бывшим сынком. Усек?
Лежащий отпрыск высокопоставленного папаши всхлипнул и испуганно уставился на арбалет в руках машиниста. Было очень трудно сдержаться и не ударить лежащего сосунка. Ньют скрипнул зубами и ткнул пальцем в сторону дороги, смиряя порыв дать парнишке пинка:
– Ползи туда.
Отпрыск власть имущих быстро закивал и на карачках пополз в указанном направлении. Он постоянно оглядывался, вероятно боясь получить стрелу в затылок. Вика подошла к Ньюту. Она словно прочитала его мысли:
– Успокойся, все нормально.
– Я...
– Все в порядке. Уже все.
Они пошли по лесу вдоль дороги. Надо было выбираться поскорее. Пока папаша сосунка или сам пострадавший не натравил всю гвардию на беглецов. Ньюту подумалось, что все же стоило добить мальчишку, чтобы не рисковать. Ведь не проболтается мертвец, а когда хватятся, то пока суть да дело... Но сам же ужаснулся этой мысли. Получалось, что жизнь изгоя совсем ожесточила сердце. Если бы не Вика... Ньют зло тряхнул головой, словно отгоняя дурацкие мысли.
– Что сучилось?
– Отсюда надо уходить побыстрее. И желательно найти транспорт. Пешком преодолеть Пригород не удастся. И так в чьи-то угодья забрели. Не ровен час еще на кого нарвемся. На омнибус бы...
– Мы сможем, – Вика хитро улыбнулась.
– Как?
Девушка присела на корточки, сгребла листву вокруг себя и, вытащив торчащие ветки, получившийся ком сунула под рубашку. Затем встала, выпрямилась, чуть откинувшись назад, словно удерживая равновесие и рассеянно, словно прислушиваясь к чему-то недоступному другим, огляделась. Ньют открыл рот. Вика теперь напоминала респектабельную женщину, волею судьбы одетую в потрепанную одежду.
– Как?
– Сильно!
– Хорошо, что получается. Тебе тогда придется сыграть роль телохранителя. Так будет меньше проблем с оружием. Ездили к моим родственникам за Первый виток. И чтобы внимания не привлекать, так оделись.
План был отличный. Правда, у Ньюта в душе колыхнулось что-то из той поры, когда девушка была просто кочегаром. Но уже через секунду, едва Вика чмокнула парня в щеку, сословные предрассудки испарились.
Омнибус волокли четыре быка. Животные не торопились. Кучер тоже не брался за кнут. Это означало, что транспорт шел по расписанию.
– Хей!
Ньют встал на дорогу и поднял руку вверх.
– Чего? – кучер притормозил экипаж.
Было видно, как в будке на крыше отодвинулась шторка и дежурный охранник оценил обстановку.
– Госпожу надо доставить в Центр.
– До Каньона иду.
– Хорошо.
Колокольчик звякнул один раз. Охрана дала добро. Дверь открылась, показался кондуктор:
– Залезайте.
Ньют помог Вике подняться с рюкзака и забраться в омнибус. Свободные места были. Как положено охраннику, Ньют усадил «госпожу» в первый ряд, а сам отправился к кондуктору. И вдруг заметил давешнего аристократа. Парнишка побледнел от ужаса, глядя на Ньюта. Ничего не оставалось делать, как сесть рядом. Предварительно вытащив нож, разумеется.
– Приветствую вас, Высший! Не возражаете?
Парнишка сглотнул и так замотал головой, что казалось она вот-вот оторвется.
– Спасибо, Высший! – Ньют понизил голос до шепота и не шевеля губами прошипел: – Дернешься, и ты покойник. Выйдешь теперь вместе с нами. Усек?
Кивок. Бледное лицо казалось уже зеленоватым.
– Да ты спокойней. Я тебя не трону, если сам не станешь нарываться. Смотри, вон, в окно.
  К ним подошел кондуктор.
– Охранник, я вижу, вы знаете этого господина?
– Ага, это старые знакомые моего нанимателя. Почти соседи.
– Хорошо. А то у него нет денег...
– Не проблема. Вот, получите. Семья рассчитается.
– О, что вы! – кондуктор понял, что нелюбезное отношение к представителю высокого рода может потом обойтись весьма дорого. – Пусть пересядет в первые ряды. Там мягкие сиденья и стол с закусками.
Ньют сглотнул слюну. Жрать хотелось немилосердно, но охраннику по статусу туда было никак нельзя. Ни за какую цену. Неожиданно подал голос парнишка.
– Кондуктор, вы прощены. И принесите еды сюда. Я чувствую себя гораздо лучше под защитой слуги моего соседа, чем на замызганных сиденьях повозки.
– О, конечно!
Кондуктор радостно убежал назад и скрылся за перегородкой, где располагалась кухня.
– Молодец! Быстро ориентируясь в ситуации и правильно реагируя, ты протянешь заметно дольше остальных, – повторил слова одного из своих Наставников Ньют.
Взревели потревоженные быки, заскрипели тормоза. Омнибус резко остановился. Из-за ширмы выскочил испуганный кондуктор. В дверь вошли полицейские Центра. Кондуктор взглянул на стражей порядка и, презрительно оттопырив губу, спросил:
– Что случилось? Чем обязаны? Есть места позади, если вам надо ехать.
Радиальный пассажирский транспорт считался неприкосновенным для полиции. Можно было обыскивать омнибусы на остановках, но в пути охрана имела полное право стрелять. Это старое правило родилось в те времена, когда бандиты могли запросто надевать полицейскую форму. А вот кучер потом, скорее всего, поплатится за остановку своим рабочим местом. Должен был гнать вовсю до ближайшей остановки.
Офицер, весь закутанный в черное, надменно оглядел салон.
– Мы ищем опасных грабителей и убийц.
– А вам известно...
Договорить кондуктор не успел. По лесенке, ведущей в будку охранников, скатилось утыканное стрелами тело. Сверху спускался полицейский, деловито вставляя новую обойму в арбалет. Кондуктор поперхнулся и замолк.
– Нам все известно. И если выяснится, что в омнибусе укрываются преступники, ограбившие два поезда и банк, то ты на эту тему поговоришь с охранником.
Бедолага-служащий взглянул на труп, побледнел и совсем сник. Офицер внимательно оглядывал ряды. И тут не выдержали нервы у молодого аристократа. Ньют попытался удержать дурачка, но тот вскочил и стал размахивать руками:
– Тут, вот, здесь!..
Больше сообщить парнишка не смог. С трех сторон тренькнули арбалеты, и парень рухнул на Ньюта. Машинист незаметно положил под парнишку арбалет от греха. Офицер скомандовал:
– Эй, ты, сосед, оттащи-ка этого олуха к двери.
– Тут арбалет его остался...
– Тишко, забери оружие.
Подошел плохо выбритый субъект в черной каске и, подняв, осмотрел арбалет:
– Заряженный!
– Неси.
Полицейские и не думали помогать Ньюту. Пришлось к выходу волочь труп одному.
– Этот?
– Не-е-е, тот с бородой был, – произнес за спиной странно знакомый голос.
– Тут пол-омнибуса с бородами, – сказал офицер и сплюнул.
Ньют похолодел. Он вспомнил говорившего: то был давешний словоохотливый бармен.
– А я тогда не знаю...
– Ну так иди и осматривай всех.
Бармен пошел по рядам, внимательно всматриваясь в лица. Ньют продолжил стоять над трупом, стараясь держаться спиной к свидетелю.
– А ты чего встал? Выноси тело на улицу.
Задание было дано вовремя. Бармен как раз развернулся, чтобы идти обратно. Ньют засуетился, имитируя бурную деятельность, и вытащил труп многострадального паренька из омнибуса прямо к полицейской карете. Затем тихо скользнул поближе к козлам и забрался по лесенке. Пригорюнившийся кучер вздрогнул.
– Ты кто?
Ньют приставил к боку кучера нож.
– Тебе не все равно?
Мужик пожал печами и принялся уныло смотреть на быков. Ньют взглянул в боковое зеркало. Полицейские покидали салон. Последними вышли офицер и бармен. Труп двое погрузили в ящик позади кареты: скорее всего, отправят на опознание. Свистнул кнут над головами быков, и полицейский экипаж сорвался с места.
– Пронесло. Сейчас обгонят, и давай за ними дуй.
– А?
– Пронесло, говорю. Отправляемся.
– Но охрана...
– Поехали. Я теперь твоя охрана.
И вдруг случилось то, чего по идее не должно было случится. Когда карета обошла омнибус, бармен, сидевший сзади, оглянулся. И, выпростав руку, тыкая прямо в машиниста закричал:
– Он!!!
Ньют, скорее, угадал, чем услышал крик. Карета останавливалась. Выхватив из рук унылого кучера кнут и вожжи, он стал хлестать быков. Те обиженно замычали, но дружно навалились, неплохо ускоряя омнибус.
– Вперед, уроды ленивые!
Когда-то мальчишкой Ньют участвовал на празднике урожая в гонках повозок. Не выигрывал, но и последним не приходил. Теперь навык пригодился. Внезапно кучер захотел вырвать вожжи. Сражаться с ним возможности уже не было, и мужик умело пользовался появившимся преимуществом. Бросить поводья – попасть в руки полиции, держать поводья – проиграть и тоже, в итоге, очутиться в руках блюстителей.
– Эй ты, прекращай возню и слезай! – раздался позади знакомый голос.
Ньют быстро обернулся. На крыше, держась за поручень ограждения, стояла Вика с арбалетом и целилась в кучера. Тот сообразил, что продолжение борьбы будет иметь только один итог, закивал и стал шустро спускаться по лесенке. Омнибус еще не набрал полную скорость, и можно было прыгать, чем мужик и воспользовался. Между тем, кучер кареты тоже хлестнул своих быков. Полицейский экипаж шел впереди. Из окна высунулся один из легавых, сжимая в руках два арбалета. Затренькала тетива. Быстро перезаряжая арбалет, Вика стреляла по полицейскому, но, похоже, промахивалась. Ньют хотел было отодвинуться за специальный щит, но тут взревел бык, и полицейскую карету стало швырять из сторону в сторону. Вика соображала быстрее полиции: она стреляла по быкам. Кучер сорвался, повиснув на страховочном шнуре. Раненный бык яростно пер куда глаза глядят. Второй старался двигаться рядом с обезумевшим собратом. От бросков колесо кареты оторвалось. Ньют едва успел вывернуть, чтобы не налететь на полицейских, но те снова шарахнулись к обочине. Карета накренилась и рухнула, подняв тучу пыли. Ньют щелкнул над головами быков хлыстом и заорал:
– Йа-ха! Молодцы, черти рогатые! Вынесли!
Вика спустилась с крыши, уселась на облучок, обняла и поцеловала Ньюта.
– Да, милый, вырвались!
Развив приличную скорость, омнибус уехал от места встречи с полицейскими довольно далеко. Ньют понимал, что, скорее всего, их постараются перехватить, едва офицер доберется до телеграфа. Надо было уходить. Как раз сейчас, обогнув поселок, омнибус снова пылил между полями.
– Вика, надо у пассажиров кое-что из одежки перехватить, переодеться. В этом тряпье нам некуда деваться. Сейчас остановимся и приступим.
– Хорошо.
Девушка взобралась на крышу и скрылась в будке. Спустя минуту вернулась с арбалетом и парой запасных обойм. Ньют остановил омнибус, затянул рычаг тормоза, и они спустились на землю. Пассажиры испугано глядели из окон на странную вооруженную парочку. Едва войдя в салон. Ньют громко объявил:
– Нам нужно переодеться. У кого есть вещи, которые он может продать, – скажите. Оплачу по максимуму.
Первым подошел кондуктор и протянул кожаную куртку с бахромой. Местами потертую до рыжины, но вполне целую.
– Бери, парень, даром. Ты красиво утер нос наглым легавым.
Даже на первых рядах дамы что-то отдавали Вике. Денег взяли только двое. Ребята были торговцами и везли нераспроданную на периферии мелочевку. Ньют подозревал, что ему сдали товар чуть не по двойной цене, но шума поднимать не стал.
Кондуктор пустил Ньюта и Вику за ширму. Они по очереди переоделись и теперь стали выглядеть вполне респектабельно. Повар в дорогу набрал им сумку еды.
– Удачи, ребята! – крикнул кондуктор, влезая на облучок. – Не попадайтесь только, а не то...
Что грозило, было уже не разобрать. Щелкнул хлыст, взревели быки, скрипнул тормоз... Омнибус начал набирать ход. Бывший машинист и его кочегар еще некоторое время смотрели на удаляющийся экипаж, а потом пошли в поле. Зеркала разворачивались к закату, надо было искать местечко для ночевки.
Вещей было достаточно, чтобы сделать относительно мягкую подстилку. Высокая пшеница и отлично скрывала беглецов. Разложив еду, они перекусили разной вкуснятиной. И бутылочка с вином оказалась кстати. В наборе обнаружились даже сливочные тянучки на десерт. Но коль скоро пить было нечего, их отложили до лучших времен. На сытый желудок мысли текли лениво. Периодически поднимающийся ветерок усыпляюще шуршал. Вика заснула быстро, Ньют же ворочался. Его одолевало беспокойство за будущее: ведь теперь они объявлены вне закона. А это означало, что пару будут ждать везде и повесят при первой возможности. Портреты были разосланы. По крайней мере, портрет Ньюта точно. Под бородой кожа постоянно зудела. Машинист твердо решил утром побриться. Смысла в маскировке уже точно не было.
В ночи было слышно, как по дороге прогромыхали какие-то повозки. Замычал бык. Видимо, в центральных районах жизнь с темнотой не замирала, в отличие от периферийных районов. На радиальных трассах за пределами Второго витка мало кто рисковал двигаться ночью. А здесь...
Над ухом кто-то тихо рыкнул. Ньюта обдало теплом. В рассеянном свете ночи блеснули клыки оборотня. Зверюга чуть не уперлась носом в лицо. Уйти от нападения было невозможно. Стрелять тоже поздно. Оставалось только как-то разбудить девушку и бросится на зверя, чтоб дать ей немного времени для бегства. Но оборотень вдруг лизнул руку шершавым языком и хрипло мявкнул. Ньют от неожиданности дернулся и толкнул девушку.
– Это оборотень? – Вика проснулась и, дрожа от ужаса, прижалась к Ньюту.
– Ага. Только он нападать не хочет. Руку мне лижет.
Тут оборотень аккуратно взял в пасть запястье и потянул.
– Ты чего?
– Ты о чем? – удивилась девушка
– Это я гостю нашему. Тащит меня куда-то.
– Может быть, нам пойти? А то звуки какие-то с дороги...
Только сейчас Ньют осознал, что слышит странный для ночи шум, перекрывающий шепот ветерка. Разговоры, позвякивание металла. А ведь да! Что мешает полиции организовать облаву ночью? Быстро собрав вещи, парень с девушкой пошли за оборотнем сквозь пшеницу. Зверюга опустила голову к самой земле, будто вынюхивала какую-то одной ей ведомую тропинку. Хорошо хоть не торопилась: Ньют мог разглядеть светлые пятнышки на лапах. Да и шума получалось меньше.
Спустя полчаса утомительной ходьбы, машинист и девушка вошли под полог леса. Здесь вообще идти стало  невозможно. Казалось, что в лесу не было ни единого просвета от веток, пней и палок. Ньют споткнулся и рухнул на что-то мягкое. Оборотень обиженно мявкнул.
– Извини, старик!
Через секунду на Ньюта упала Вика.
– Ой!
Теперь вся троица барахталась в траве. Вдруг за деревьями, откуда они только что пришли, замелькали огни. Что-то неразборчиво обсуждали голоса. Обрывки фраз можно было разобрать.
– … здесь!
– … третий и пятый посты...
– … закрыто...
– ... на первый. Можно начинать...
– Полиция! – прошептал Ньют.
Вика сжала его руку.
– А лес не будут прочесывать?
– Вряд ли. В лес ночью никто не сунется. А сунется, так наш... ммм... дружок поможет, правда?
Ньют осторожно погладил оборотня. Тот тихо заурчал.
В эту ночь поспать не удалось. Нервы были на взводе. К тому же, перед рассветом стоило двигаться дальше. Полиция могла начать с утра прочесывать лес. Тут он совсем невелик.
– Куда двинемся?
– Попробуем к Городу подобраться.
– Зачем?
– Есть шанс затеряться.
– Ньют, это у тебя шанс есть... А как мне быть?
– Может быть, старый трюк с пузом?
Девушка помотала головой.
– Нехорошо это. Тогда ситуация совсем безвыходная была, а сейчас... Даже если поверят, что муж и жена... Месяц, от силы – два, и все поймут, что я низшая. К тому же, такой обман – верная смерть на юге.
Да, тут была проблема. Раствориться в Городе было не так уж сложно, но только Ньюту. А вот с Викой...
– Давай-ка попробуем сперва одно дело сделать. Оттуда уйти проще, чем попасть туда. Думаю, за месяц придумаем вариант.
Девушка как-то растерянно улыбнулась:
– Придумаем, наверное...
Свет начал пробиваться сквозь ветки: зеркала разворачивались на рассвет. Пора было идти. Но люди немного задержались, чтобы попрощаться с оборотнем. У их друга начинался цикл превращения. Ньют присел на корточки и гладил зверя по голове. Глаза хищника тускнели, тело теряло форму. В какой-то неуловимый миг из под руки прыснули во все стороны мыши. На примятой траве остался только контур.
– До встречи, друг!
В утренних сумерках Ньют увидел, что оборотень их вел вдоль каких-то столбиков с одинаковыми цифрами. Что означал числа – да и столбики эти самые, – машинист не понял. Но разумным казалось продолжать идти тем же путем. При свете двигаться через лес оказалось не сложно. Даже удивительно, что в темноте можно было натыкаться на ветки. Не так уж плотно росли деревья. Да и сам лес был не очень велик. Спустя час за деревьями наметился просвет. Что-то блеснуло впереди. Ручеек. За ним шло широкое поле низкорослой травы и дальше – дома. Огромные постройки по три, а то и четыре этажа. Они стояли сразу за низенькой поблескивающей изгородью. Ньют вдруг понял, что это легендарная Окружная! Что они дошли, и вот он – Город. Это был последний из витков. Самый маленький и самый важный. Подтверждая догадку, из-за пригорка запыхтел паровоз. Отсюда словно игрушечный, агрегат волок очень длинный состав. Ньют насчитал пятнадцать вагонов. Значит, вокруг города не было сколь-нибудь серьезных подъемов и мостов. Оставалось только придумать, как незаметно прошмыгнуть за Окружную. Но сперва избавиться от бороды. Какая-то добрая душа отдала несессер с монограммой, где нашелся бритвенный набор отличного качества и зеркальце.
Не так-то просто оказалось совладать с растительностью на лице. Ньют остервенело скреб себя острым лезвием, периодически правя его на ремне. И все равно наделал порезов, конечно. Хорошо в несессере нашелся парфюм. Лицо ожгло. В зеркальце было видно, что кожа пошла красными пятнами.
– Что с тобой? – испуганно отшатнулась Вика, когда Ньют повернулся.
– Да ничего особенного. Побрился.
– Кошмар!
– Зато не узнают. Пока брился, мне пришла в голову идея. Когда-то я видел одну сценку... В общем, ты будешь моим приятелем.
– Это как?
Ньют разжал кулак, в котором были спрятаны клочки бороды.
– Сейчас я тебе усы сделаю. Давай тянучку.
Сладкое лакомство оказалось достаточно липким. Ньют старательно клеил волосы. Девушка морщилась: ей было щекотно. По мнению машиниста, получилось вполне сносно. Вика придерживалась другого мнения:
– Криво и цвет другой.
Ньют прикинул. Да, разница была здорово заметна.
– Плащ, – сообразил он – Накинешь плащ, и все. Типа, ведешь меня домой. Пятна не прошли?
– Нет еще.
– Тогда попробуем!
Ньют старательно изображал походку подгулявшего мужика из мастеровых. Вика удерживала его от падения. Получалось, вроде как. Ну а там как повезет.
Пройдя немного по полю, он наткнулись на тропинку. По-видимому, здесь в город ходили окрестные крестьяне. Через десять минут пьяного покачивания – очень уж не хотелось попасться на глаза случайным свидетелям – вконец измотанные Ньют и Вика выбрались на дорогу у самого пропускного пункта.
– Эй, стой!
Ленивый полицейский встал с лавочки, подошел к подгулявшим друзьям и оглядел парочку с ног до головы. Одеты более-менее прилично. Который красномордый – не держался на ногах, а молоденький юноша с трудом удерживал тушу взрослого алкаша. Тот попытался что-то объяснить:
– Я тут, эта... Ну, тут...
Легавый поморщился:
– Пьянь чертова. Говори ясней!
– Это мой брат, господин полицейский, – пискнул усатый юноша. – Мы в гостях у родственников были.
– Документы давай, алкаш!
Ньют поднял голову и нечленораздельно просипел :
– Ща, тут, вот, эта...
Полицейский брезгливо наблюдал, как красномордый полез за пазуху. Шарил долго. Выпал платок и несколько монет крупного номинала. Малец же отвернулся и рассматривал выезжающий, размалеванный рекламой трак и тащивших его быков.
– Ща... – уверил пьяница и вдруг поперхнулся, забулькал, зажал рот ладонью. Полицейский сообразил, что алкаш тут все заблюет. К тому же, упавшая сумма даже на глаз была вполне себе с месячное жалованье, а то и больше. Юноша все еще раскрыв рот наблюдал за большегрузом. Наступив сапогом на монеты, полицейский рявкнул:
– Уводи этого урода, пока я вас обоих в кутузку не затолкал!
– Да, господин полицейский! Уходим, господин полицейский. Сейчас, господин полицейский, – затараторил опомнившийся малец, волоча своего родственника подальше от стража порядка.
Полицейский довольно хмыкнул, уронил арбалет и поднял его вместе с деньгами. День начинался хорошо.
На улице было оживленно. Куда-то спешили люди, заманивали яркими витринами магазины. По широкой дороге сновали изящные экипажи и даже странные машины, вроде паровозов на колесах. Позади кабины располагалась труба и площадка с чемоданом. На скамейке спереди сидел машинист и управлял агрегатом. Не забывая о конспирации, Ньют  с Викой свернули в какой-то переулок. Там они снова стали самими собой. Тем более что тянучка уже плыла вместе с волосами, а пятна совсем побледнели. Вскоре из переулка вышла уже вполне солидная, респектабельная пара провинциалов. В рейсовом омнибусе они отдали пару монет и поехали в самый центр. По слухам, там находилось немало разных магазинов. А по собственным наблюдениям Ньют давно уже сделал вывод, что все приезжие в любом населенном пункте собираются в центре. А значит, есть местечко в Городе, где можно выглядеть своим среди своих.
Омнибус остановился.
– Конечная! – объявил кондуктор. – Всем выйти. Транспорт дальше не идет.
Вокруг все просто кишело людьми. Тут был и продовольственный рынок, и вещевой. Вещами также торговали в каждом свободном закутке и переулке. Полицейские в белых рубашках неторопливо прогуливались, скучающе поглядывая на суету вокруг. Белые каски поблескивали глянцем. Город... Вика прижалась к Ньюту. Тот старался приободриться, но испытывал сильное желание куда-нибудь спрятаться от давящей громады. Хотелось бежать от давки, шума, тесноты. Их толкали, пихали, стремились растащить, оторвать друг от друга такие же обалдевшие провинциалы. Оставалось только нырнуть в какую-нибудь забегаловку и там отсидеться. Но подобное желание испытывали, казалось, все окружающие. Ближние харчевни оказались под завязку забиты народом. А где и находились свободные места, то там была духотища, галдеж и тошнотворные запахи. Вика с Ньютом свернули наконец в подворотню и прошли вдоль длиннющего дома. На соседней улице была деревянная мостовая. На углу обнаружилось приличное заведение под названием «Сон оборотня». Народу там почти не было, музыки тоже. Да и название воспринималось как знак. Пара заняла столик у окна. Подошел официант и положил меню перед машинистом. Тот полистал фолиант, рассеянно протянул книжицу Вике. Пока та выбирала блюда, Ньют рассматривал улицу за окном. Это был явно дорогой район. То тут, то там мелькали серебристые куртки элиты, полицейских полно...
– У вас есть документ на невесту?
– А? – Ньют повернулся.
Рядом со столиком стоял человек в форме охранника, а чуть позади – официант.
– Эта дама – ваша невеста?
– Да, это так, – Ньют откинулся на спинку стула.
– Нам нужны документы. Ваша дама умеет читать, а детей у вас нет.
Ньют мысленно выругался. Конечно же, было ошибкой дать прочесть меню Вике. Только замужние, обзаведшиеся потомством, учились читать. А без кучи ребятишек в элитном районе паре делать нечего. По крайней мере, показывать свое знание никто не торопился. Но невеста! Черт! Теперь надо было как-то отступить, чтобы полиция не всполошилась.
– Чем наши деньги плохи? Мы хотели бы просто поесть.
– Это заведение для высших и элиты. Простите, но ваша дама может оказаться низшей, а это неприемлемо. Либо вы показываете документы, либо мы вынуждены будем попросить вас уйти. В противном случае, вам придется объясняться с полицией.
– Я вам ничего не обязан показывать! – тоном спесивого фермера сообщил Ньют. – Мы уходим из вашей харчевни.
Он взял за руку побледневшую Вику, и они вышли на улицу.
– Прости, – девушка вздохнула. – Я совсем забыла...
– Да ладно, – махнул рукой Ньют. – Нам с тобой надо отсюда побыстрее исчезнуть.
Они заспешили к ближайшему переулку и, взявшись под руки, прогулочным шагом прошли мимо двух полицейских в подворотне. Те неодобрительно посмотрели на двух деревенских, но промолчали.
Соседняя улица оказалась грязной. Но зато сверкавшее свежей краской заведение «Бычий глаз» явно не предназначалось для элиты. Впрочем, оборванцев внутри тоже не было.
В заведении расторопный и услужливый официант выполнял роль меню: большинство посетителей были неграмотными, но зато с деньгами. Получив указания, парень исчез. Сквозь приоткрытую дверь Ньют видел, как в глубине кухни засуетился повар. Потянуло вкусным запахом жарящегося стейка.
– Ты как, отошла?
Вопрос был скорее риторическим. Румянец вернулся к Вике, и взгляд стал веселее.
– Да. Все нормально, – она положила ему ладонь на руку и улыбнулась.
Еда оказалась вполне приличной. Заказанная бутылочка красного сухого приободрила еще больше. Но и счет оказался немаленьким. Ньют достал горсть монет и отсчитал сумму, дополнив внушительную кучку чаевыми.
– Я сейчас.
Вика встала из-за стола и направилась в глубину ресторана, где приметила туалет. Ньют достал из стаканчика плоскую деревяшку и, отщипнув от нее тоненькую щепочку, принялся ковыряться в зубах. Он давно так хорошо не ел. Наверное, потому было даже тяжело дышать. К тому же, стало клонить в сон.
Проснулся Ньют уже в темноте. Рядом с какой-то помойкой. Лоб саднило, болели ребра. Он никак не мог сообразить, где находится. Потом в памяти стали всплывать разные подробности. Та харчевня, где они были...
– Вика! – прохрипел Ньют в темноту.
– Не ори, я сплю! Еще раз вякнешь – прирежу.
Ответивший из темноты голос был грубым. Как у тех бродяг, что шарахались от поселка к поселку в поисках какой-нибудь черной работы. Ньют замолчал. Вику тут точно не найти, а вот нож под ребра от невидимого собеседника получить можно было легко: в голосе не слышалось и намека на человеколюбие. Нож! Похлопав себя по карманам и поясу, Ньют как-то без удивления обнаружил, что ни ножа, ни арбалета, ни денег нет. И ботинок нет. Зато теперь еще ощущалось, что не только лоб и ребра, но и губа, скула и локоть попали под обработку неведомых стихий. Сквозь пульсирующую головную боль с трудом пробивались мысли. Вдобавок, знобило. Ньют с нетерпением ждал рассвета. Надо было вытряхнуть из бандитов «Бычьего глаза» сведения о Вике. Если с ней что-то случилось... От красочных планов расправы с бандитами было жарко. Ненависть едва не отодвинула с дороги осторожность. Ньют с трудом сдерживался, чтоб не отправится немедленно, и все же где-то под утро усталость взяла свое. Сон навалился неожиданно.
– Эй, дурень деревенский, хорош храпеть! – сиплый голос был знакомо противен.
Ньют вынырнул из забытья и увидел перед собой какого-то человека в засаленной одежде. Из-под широкополой шляпы свисали грязные лохмы, в бороде торчала солома, из правого черного ботинка взирал на окрестности грязный палец. Левый башмак ближе к верху сохранил коричневый оттенок. Вдобавок, от бродяги так воняло, что Ньют понял из-за чего так резко проснулся.
– Очнулся, олух?
Ньют попытался вскочить, но тело еще плохо слушалось. Незнакомец вытащил из под лохмотьев приличных размеров нож, потом скептически оглядел машиниста и снова спрятал оружие за пазуху. Зато извлек оттуда помятую флягу.
– На, паря, хлебни горяченького. Хреново тебе, вижу. Обчистили?
Отхлебнув пойла бродяги, Ньют поперхнулся и закашлялся, едва не расплескав содержимое фляжки. Хозяин амброзии заботливо отнял посудину и тоже приложился к горлышку, словно стремился понять реакцию собутыльника. Затем пожал плечами и заботливо спрятал флягу обратно под засаленную одежку.
– Полегчало?
На удивление, Ньют действительно почувствовал себя гораздо лучше. Но это, скорее, от того, что пойло вышибло из головы все мысли – оставило только страх окочуриться от ингредиентов. Посему, машинист кивнул головой и с чистой совестью ответил:
– Угу.
– Ну, раз заговорил – будешь жить. Чего это тебя швырнули в мусор – помнишь?
– Да.
– Только не говори мне, что был тайным членом правящей верхушки. Не поверю. Ты на фермера больше смахиваешь. Где обработали тебя?
– «Бычий глаз».
– Счастливчик! – причмокнул собеседник, достал флягу, сделал хороший глоток и, выдохнув, произнес:
– С днем рождения тебя!
Ньют оторопело воззрился на бродягу. Тот вытер рукавом рот и пояснил:
– Там такая сволочь заседает, что могли бы тебя на отбивные пустить для следующих простаков. Оттуда единицы живыми выходят после закусона ихнего, если сделали глупость, показав деньги. Не, так конторка ничего. И повар, и кормежка с выпивкой – самое то. Вот только кто с деньгами – не жилец.
– У меня там невеста...
– Забудь. Все уже. Спихнули, небось, вербовщикам.
– Я должен...
– Ты, братуха, отлежался бы.
– Лучше нож одолжи.
– Не, не могу. Тебя там грохнут, и кто вернет тогда мне железяку? Давай-ка тебе подберем чего-нибудь тут, – бродяга вытащил из какой-то дыры под доками приличных размеров торбу и принялся ее развязывать. – Тебя звать-то как?
– Ньютон.
– Ого! Славное имя!
Ньют пожал плечами.
– Имя как имя...
– А меня Колдырем кличут, – человек попытался развязать затянувшийся узел зубами, но тот не поддался. – Вот ты все же деревенский дурачок. Ньютон... Так физика звали одного. Давным-давно это было. Я читал.
– А-а-а... – Ньюту было все равно.
Колдырь справился наконец с упорствующим кожаным ремешком и вытряхнул содержимое мешка на доски. Там оказалось множество непонятных вещей. Железные трубки, обломки какой-то плитки... Во всяком случае, ничего, что могло бы сойти за оружие. Бродяга порылся в своем мусоре и вытащил из кучи барахла толстую палку с металлическим набалдашником на конце.
– На, владей!
– Не, спасибо. На черта она мне сдалась?
Палка не могла бы служить даже дубинкой. Слишком короткая и довольно легкая.
– Дурак ты. Это кусачка, древность. Во, гляди.
Колдырь большим пальцем нажал на что-то. Из палки метра на полтора вылетел набалдашник на блестящем штыре и клацнул перед носом отпрянувшего от неожиданности Ньюта.
– Испугался? – бродяга заржал.
– Н-н-нет, в общем.
– Во как!
Крутя палку так, словно он ее выжимал, Колдырь снова убрал штырь внутрь. Когда набалдашник оказался на месте, то открылся. Бродяга сжал полусферы пальцами: кусачка клацнула и захлопнулась.
Лучше что-то, чем ничего...
– Спасибо, Колдырь!
– Спасибо сыт не будешь, – философски ответствовал бродяга. – Десять монет с тебя будет. А пока что потренируйся.
Колдырь прислонил к стене доску. Ньют опробовал аппарат. С первого раза штырь вылетел с неожиданно приличной отдачей и набалдашник разбил доску. В железных челюстях застрял откусанный кусок деревяшки.
– Близко, но вполне...
До следующей деревянной жертвы набалдашник не долетел совсем чуть-чуть и клацнул до деревяшки.
– Далековато.
Потихоньку Ньют все чаще стал попадать в цель. Несколько раз кусачка отхватывала куски от досок. Колдырь почесал бороду, вздохнул и сообщил:
– Ладно, сойдет. Не промажешь. Но лучше подойди поближе.
– А может, со мной пойдешь?
– Ну тебя к черту! Провожу – да. Но туда ты один.
– Пошли.
Оказалось, что бандиты оттащили Ньюта не так чтоб и далеко. Помойка находилась  почти на заднем дворе. Но шлепать пришлось полквартала. Сперва Ньют очень переживал за свой внешний вид, но потом освоился: прохожие шарахались, а полицейские отворачивались от отвратительной парочки грязных бродяг. Впрочем, Колдырь приказал глядеть в оба:
– Увидишь зеленый экипаж – ныкайся. Они как раз по нашему брату работают. Сцапают, и пахать на ферму к какому-нибудь богатею. Ахнуть не успеешь.
Ньют внял и внимательно оглядывался, но пронесло. У дверей заведения бродяга хлопнул Ньюта по плечу:
– Не передумаешь?
Но потом помотал головой и хмыкнул:
– Не передумаешь, это точно. Но ты, брат, совсем долбанутый, – потом вдруг расхохотался. – А так и надо, дружище!
– Что надо? – не понял Ньют.
– Да вот так, наобум. Удачи!
Бродяга перешел на другую сторону улицы, скользнул вдоль стены и исчез. Машинист перехватил поудобней палку. Короткая увесистая машинка не должна до поры внушать подозрений. А там... Там как пойдет. Ньют толкнул дверь.
– Эй, ты куда?
Официант на входе смерил посетителя откровенно презрительным взглядом.
– Девушка где?
Вглядевшись в лицо, здоровяк побледнел, отпрянул и стал отступать к портьере. Зато откуда-то из недр заведения, выхватив нож, к машинисту заспешил внушительных габаритов охранник. А может, и бандит: нож у мужика был уж больно внушительным, а в движениях ощущался немалый боевой опыт. Ньют ждал, пока кабан подойдет поближе. Но охранник неожиданно, с полшага ринулся вперед. Машинист нажал кнопку и не промазал. Вылетевший шар отхватил у охранника кончик носа. И этого оказалось вполне достаточно, чтобы атака захлебнулась. Хлынула кровь. Здоровяк схватился за лицо и завыл. Отшвырнув кусачку, Ньют подхватил нож, от души шарахнул охранника по загривку ребром ладони. Пока тот, хрюкнув, стал оседать на пол, Ньют ринулся к портьерам. Надо было перехватить официанта. Послышалось треньканье тетивы, и в стол вонзилась стрелка. Вторая просвистела рядом с ухом. За спиной захрипел охранник. Видать, ему и досталась. Третья звякнула по лезвию тесака. Ньют на бегу подхватил стул и метнул его вперед, в колышущуюся ткань. Послышался крик. Сдернув портьеры, Ньют увидел, что по полу катался официант, закрыв лицо руками. Из-под ладоней текла кровь. Рядом валялись арбалет и стул.
– А-а-а!
Ньют от души пнул стрелка ногой по ребрам – при этом, правда, сам скривился от боли – и поднял оружие. В обойме было еще пять стрелок.
– Заткнись и вставай, падаль! Говорить будем.
Но человек сжался на полу, закрыв голову руками, и всхлипывал:
– Ты-ы-ы, у-у-убьешь меня-a-a-a.
Вставать официанту явно не хотелось. Тогда Ньют поставил стул и уселся, держа раскисшего врага под прицелом. Судя по нытью человека, он уже был готов выложить все. Требовалось добиться от него только членораздельной речи. Щелкнув предохранителем, Ньют спокойно спросил:
– Будешь дальше ныть – пристрелю. Говори, куда женщину дели?
Услышав щелчок оружия, бедолага побледнел. На лбу выступила испарина. Ньют отметил про себя, что кровь из ушибленного носа стрелка уже перестала течь, но сам нос теперь походил на крупную сливу. Официант всхлипнул и плаксивым голосом выложил все:
– Когда ты вырубился, мы хотели девчонку немного того... Позабавиться. Но она отрезала ухо повару, и мы ее сдали вербовщикам.
– Где они толкутся?
– Тут неподалеку есть дом. Там биржа.
– Ладно, живи, сволочь.
Машинист встал и ногой откинул в сторону стул. У официанта от ужаса исказилось лицо. Он явно ожидал выстрела. Но Ньют повернулся и пошел за портьеру.
У столика лежал охранник. Из уха торчало оперение стрелы. Кабан был мертв. Ньют пожал плечами и, повозившись, стянул с трупа тяжелые ботинки с обитыми металлом мысами.
– Извини, дружок, тебе это теперь ни к чему.
С крайнего столика Ньют сорвал скатерть. Вытащив из вазы на подоконнике цветы, машинист вылил воду на ткань и тщательно вытерся. Затем обмахнул куртку со штанами.
Позади раздался грохот. Ньют резко обернулся и едва не застрелил Колдыря. Тот сорвал с головы шляпу и помахал ею в воздухе:
– Я это, я. Не пали попусту.
Перед бродягой лежала здоровенная туша с обмотанной бинтами головой. Видимо, это был безухий повар, неудачно пытавшийся покувыркаться с Викой. Колдырь отбросил в сторону обрезок трубы и вытащил из руки лежащего топор.
– Спасибо!
– Да ладно. По сторонам бы тебе еще глядеть научиться. Кусачку мою, вот, ты б тут и оставил. Не дело это. Ты вот что: постой-ка тут мальца.
Бродяга скрылся за портьерой и спустя полминуты вернулся с мятой жестяной коробкой.
– Пошли теперь отсюда, пока вся шайка не нагрянула. Я с тобой прошвырнусь. Все как-никак компания, а ты парень отчаянный. И прибыль есть. Кстати, ты мне ничего не должен теперича, если что, – Колдырь кашлянул и смущенно добавил: – И, эта, вредно мне для здоровья тут болтаться. Кто-нибудь обязательно сообщит, что я тут побывал. Возьмешь?
Немного обалдевший Ньют кивнул головой, и они вышли из харчевни.
– Нам туда, там вербовщики! – машинист потянул за рукав бродягу, навострившего было лыжи совсем в другую сторону.
– Э-э-э, парень, так дело не пойдет. Надо одеться поприличней. Покупателей будем изображать. Как-никак, а к вербовщикам как в кабак не завалишься. Контора солидная, легальная, торговая. Пристрелят, и всех делов. Пошли, пошли, успеем.
Магазин нашелся быстро. Судя по тому, что хозяин пожал Колдырю руку и улыбался при этом, бородач имел какие-то дела помимо бродяжничества.
– Перекраситься решил?
– Да пошататься малек. Достал Город.
Владелец лавки обернулся и крикнул:
– Серый, Валенок, с пятого стеллажа тащите барахло! – затем повернулся к бродяге. – Ты как? При деньгах?
– А то!
– По десятке за комплект.
– Идет.
Колдырь вытащил жестянку и высыпал содержимое на стойку. Помимо наличных, там были долговые расписки и разная ювелирка. Хозяин лавки молниеносно отсортировал деньги и смахнул остальное добро куда-то под стойку. Затем прикинул что-то, глядя в потолок, и выложил стопку монет. Колдырь отрицательно покачал головой:
– Старый ты мошенник, Васек!
Хозяин вздохнул и положил сверху еще три тяжелых кругляша.
– Сам знаешь, пасут сейчас. Да и вообще... Ты ж помнишь, как было... А теперь сиди здесь, трясись.
– Помню, гуляли. Прошвырнемся вместе, может? Вспомним, что да как.
Хозяин облокотился на стойку и вздохнул:
– Идет время, сам понимаешь. Уже никак.
– Ладно. Сполоснемся у тебя, не обидишься?
– Валяйте. Этот новенький не выдаст?
– Хо! Ты заплесневел, Васек, – Колдырь повернулся к машинисту и гордо, словно только что сам сделал парня из глины, провозгласил: – Это Ньют!
– Тот самый? – восхищенно ахнул хозяин.
– Ага!
Грузно переваливаясь, Васек подошел к Ньюту и обнял его.
– Ты легенда, друг! Мой дом открыт для тебя всегда.
– Спасибо!
– Идите мойтесь, сушитесь и перекусите чего-нибудь в предбаннике.
Уже в душе Колдырь сказал:
– Приглянулся ты старому увальню. Если что – укроет и выведет. Гуляли мы с ним в свое время... Эх! – Колдырь зажмурился от воспоминаний.
Ньют взглянул на бродягу. Все тело мужика покрывали шрамы. Видать, не раз бывал в переделках. И даже не два. Колдырь перехватил взгляд, хмыкнул и ткнул пальцем в стеллаж.
– В общем, давай оттирайся, выкидывай ненужные шмотки. Все вот там себе подберешь.
На полке, куда указал бродяга, высилась внушительная стопка новехонького барахла. Ньют, получивший огромное наслаждение от мытья в горячей воде, с удовольствием натянул чистое белье. Порывшись на полках, подобрал себе штаны покрепче, рубаху посвободней. С носками ботинки охранника не вызывали уже приступов брезгливости. Взглянув в зеркало, Ньют решил пока не бриться. Щетина сносно маскировала лицо. Но хозяин лавки, впрочем, был другого мнения.
– Ты ж к вербовщикам идешь! А значит, выглядеть должен, как нормальный землевладелец. Садись.
Взяв бритву, Васек неожиданно ловко и споро побрил Ньюта. Торговец придал щетине на щеках форму завитушек, а вокруг рта оформил что-то вроде бородки. Затем, умело орудуя ножницами, подстриг машиниста. Возня закончилась покраской волос в ярко-рыжий цвет.
– Вот так лучше!
И действительно, так было намного лучше. Из зеркала на Ньюта глядел удачливый землевладелец. Самоуверенный, стремящийся расширить свое дело. Рыжий цвет придавал всему облику задиристость, что ли...
– А не слишком броско получилось?
Колдырь и Васек дружно расхохотались.
– Ты, сынок, не понимаешь. Полиция будет проверять каждую серую мышку. Им будет не до тебя, богатенького огненного франта. Ты ж весь на виду, и вот тебе бумажка еще. На всякий. Тебе ж бумаги под девчонок еще вроде как выписывать. В общем, Георг Ларионов ты теперь. Все честь по чести. Хозяин бумаг почти на месяц тут завис, как мне сказали.
– А Колдырь как?
– А он уже давно не похож на свою картинку. Плащ новый, шляпу почистили, бороду подправил, подровнял... И бумажку я ему выправил, как твоему родичу – Степану. Прошуршите сквозь кордон легко.
– Спасибо, Васек!
– Да ладно, чего уж! Валите. Чтоб я вас через пять минут тут не наблюдал.
Хозяин обнял Колдыря и вытолкнул обоих посетителей за дверь. Улица не оставила без внимания двух респектабельных деловых людей из далекого пригорода. Полицейский притронулся пальцем к каске. Ньют кивнул с безразличным видом. Бандитского вида молодчики, то тут, то там подпиравшие стены в переулках, задумчиво смотрели вслед.
Биржа вербовщиков располагалась в двухэтажном здании почти в конце улицы. Дверь была массивной, обитой металлом. Дюжий охранник демонстративно держал арбалет на сгибе руки. На потертом поясе висели ножи.
– Второй охранник сидит на крыше, – шепнул Колдырь. – Старайся резко не дергаться.
– Ого!
– А ты думал!
Ньют подошел к двери. Из нее выдвинулся внушительных размеров лоток.
– Ваше оружие, господин. Прошу сдать все.
Охранник сказал это мягко, с улыбкой. Но от взгляда здоровяка повеяло могильным холодом. Ньют и Колдырь сложили в лоток арбалеты и пояса. Ящик втянули внутрь.
– Проходите, пожалуйста!
– Спасибо!
Внутри биржи было прохладно. Там стояли еще два охранника, но уже без арбалетов. К Ньюту, безошибочно угадав в нем главного, подошел небольшого роста человек и представился:
– Горячев Андрей, управляющий.
– Георг. Георг Ларионов. А это Степан, брат.
– Хорошо, идемте в зал. Какой товар вас интересует?
– Да как сказать... Расширяю хозяйство. Нужны низшие для обработки полей, за скотиной ухаживать... Помоложе, конечно.
– Товар дорогой, не залеживается. Вчера партию отправили по госзаказу. Будете платить или ждать аукциона?
– Время не терпит. Работать надо.
– Дело ваше, – покивал головой довольный управляющий. – Присаживайтесь за любой столик. Сейчас кофе принесут, а я подготовлю вам лоты.
Ньют и Колдырь плюхнулись в прохладные кожаные кресла. Машинист с трудом сдерживался, чтоб не дать человечку по довольной физиономии: его Вику этот коротышка считал только товаром. Радость же управляющего была, в общем-то, понятна. Низшие уйдут по максимально возможным ставкам плюс пять процентов. Это иногда бывало и в два раза дороже, чем можно было выручить на аукционе.
Из-за занавеса возникла обнаженная по пояс девушка в ошейнике и поставила перед гостями кофе. Напиток редкий, дорогущий, но учитывая суммы, которые клиенты готовы были заплатить, жадничать не имело смысла. Загорелись мощные лампы на сцене. Два служителя в черных костюмах выволокли упирающуюся негритянку. Управляющий дал минуту оценить девушку Ньюту и сообщил:
– Рекомендую. Очень сильная и достаточно молодая низшая. Проблема с характером только, но вполне может работать на каком-либо определенном участке, где ее можно приковать. Лот недорогой – двадцать пять монет.
Ньют вдруг узнал негритянку. Это была Сима! Попалась, амазонка. Хрена себе лот получается!
– Да, отберите пока. Я подумаю.
Управляющий кивнул и сделал знак рукой. Симу увели и доставили вторую девушку. Ника! Она шла покорно, словно заранее похоронила все надежды. Служители оставили бедолагу посреди сцены и отошли, давая возможность рассмотреть товар. Чуть подождав, управляющий встрял со своей рекламой:
– Достаточно умна, и покорная. Не слишком физически сильная, но выносливая. Хорошая полевая работница. Обойдется в тридцать монет.
– Да, к негритянке ее.
Колдырь чувствительно двинул локтем Ньюту по ребрам и зашептал:
– Дурило! У нас денег впритык.
– Отвали! Они когда-то меня спасли.
– А-а-а! – понимающе кивнул бродяга и больше вопросов не задавал.
Аукцион шел своим чередом. Ньют выбрал еще двух девушек, которые ему будто бы приглянулись, и прожектора погасли.
– Это все лучшие?
Управляющий кивнул.
– Сегодня у нас не так много низших. Вчера забрали много.
– Это госзаказ который?
– Да. Пойдете принимать решение сейчас?
– Пожалуй, да... Еще сперва хотелось бы осмотреть остальных. Вдруг еще что подберется.
– Да, конечно! Следуйте за мной.
Ньют встал с кресла и пошел за сцену, вслед за управляющим. Колдырь вальяжно развалился в кресле с чашкой кофе.
– Я тут побуду.
В запасниках Вики не было. Там находились женщины разного возраста. В основном, худые и низкорослые. В помещении рядом со сценой служители охраняли отобранный товар. Ньют подошел к негритянке. Та презрительно скривила губы.
– Не волнуйтесь, Георг! – вмешался управляющий. – Мы предоставим вам устройства для ее транспортировки.
Ньют повернулся спиной к управляющему и едва заметно подмигнул Симе. Темные глаза девушки сверкнули. Рот приоткрылся от удивления. Машинист чуть заметно кивнул. Сима подмигнула: узнала Ньюта. Подойдя к негритянке, он положил руку ей на плечо. Та покорно склонила голову. Управляющий открыл рот от удивления.
– Покупаю. И без устройств обойдемся. Она пойдет и так.
– Но как вы...
– Это фамильная тайна.
В отличие от Симы, Нике было просто безразлично, что происходит вокруг. Когда Ньют одобрил покупку, девушка покорно встала рядом с негритянкой. Теперь надо было попривередничать. У одной из девушек на ноге была плохо затянувшаяся рана, но ее замазали каким-то красящим средством. Ньют подманил пальцем управляющего и с укоризной ткнул в рану. Тот виновато развел руками.
– Извините, господин Ларионов. Бывает.
– Уберите!
Жалко, конечно, Но помимо недостатка средств для выкупа, вариант остаться для девушки был сейчас наилучшим. Ее теперь будут лечить, опасаясь слухов. Репутация превыше всего. А сейчас девушка бы тормозила отряд.
– Этих троих оденьте поприличней и накормите. Путь предстоит неблизкий.
– Прошу вас отобедать, Георг. Я думаю, что маленький инцидент с порченым товаром не заставит вас обратиться на другую биржу в следующий раз?
Ньют махнул рукой.
– Всем нам нужна прибыль. Главное, чтобы она не затмила взаимного доверия.
– Да, да, конечно!
Обед был отменным. Колдырь чавкал и вытирал рукавом рот, чем смущал Ньюта. Но управляющий только усмехался: чего требовать от деревенщины?
После обеда Ньют получил все необходимые бумаги. На улице им отдали оружие и привели связанных в цепочку красной веревкой трех девушек. Впереди была негритянка. Ньют подошел к ней и шепнул:
– Пошли, Сима!
Девушка улыбнулась и, обернувшись, скомандовала:
– Шевелитесь, девчонки!
Они шли по улице, и народ расступался, уважительно косясь на Ньюта. Но скоро будут поглядывать с подозрением: идти было далековато, на омнибус денег не хватало. Такой зажиточный землевладелец, передвигающийся по Городу пешком с низшими на поводке, – явление невозможное. Требовалось срочно поискать выход из создавшейся ситуации. Ньют заметил, что у тротуара мерно попыхивает трубой экипаж с крытым пассажирским местом. На сиденье мирно дремал возница.
– Надо его вырубить.
Колдырь кивнул, влез на машину и уселся рядом с возницей. Экипаж слегка качнулся на рессорах, возница поднял было голову, но тут же обмяк и сполз под скамейку. Колдырь сорвал с себя плащ и молниеносно накрыл парня. Он проделал все так мастерски, что никому и в голову не пришло заинтересоваться сценкой. В это время из магазина появилась дама с коробкой и забралась в машину. Ньют нырнул внутрь и, с ходу зажав женщине рот ладонью, сказал:
– Т-с-с, мадам, и останетесь живы.
Вслед за машинистом одна за другой забрались девушки.
– Сима, проследи, пожалуйста, за дамой. И нож возьми, на всякий случай.
Городская матрона, увидев нож в руках негритянки, закатила глаза, побелела, отчего румяна стали казаться кровавыми пятнами, и сползла на пол.
– Ты ее только не прирежь.
– Ньют, ты меня за сволочь не держи. Только ее надо будет где-то высадить.
– Да. Высадим поближе к выезду их обоих.
Ньют перебрался на водительскую скамейку.
– Колдырь, возница когда очнется?
– Я его так на полчасика вырубил примерно.
– Ясно. Двигай к девушкам, а я поведу.
– Знаешь, как управлять? Ах, да! Ты ж машинист. Пополз я, короче.
Агрегатом оказалось управлять совсем не сложно. Приборов был минимум. Манометр, термометр, индикаторы уровня топлива и воды. Рычаг тормоза, рычаг хода. И еще кривая ручка. Несколько секунд Ньют смотрел на странный рычаг, а потом сообразил, что аппарат не по рельсу едет и ему нужно поворачивать. Чуть поддав пару в поршни, машинист отпустил тормоз. Машина запыхтела и тихонечко поползла. Кривой рычаг стал дергаться в руках. Догадка оказалась верной: он для поворотов. Еще прибавив газу, Ньют двумя руками вцепился в руль. Повозка вполне уверенно двигалась по дороге. Увидев вдали выездной полицейский кордон, машинист потянул рычаг тормоза и убавил пар. Экипаж встал напротив переулка.
Пришлось им с Колдырем повозиться, чтоб незаметно увести в переулок даму и начавшего ворочаться водителя. Там связали их спина к спине новенькой ночнушкой, извлеченной из коробки. Чулки отлично подошли в роли кляпов. Теперь можно было без опаски двигаться через кордон.
– Пост Западных ворот, – пояснил Колдырь почему-то шепотом.
Теперь оставалось успокоиться и спокойно пройти проверку. Но какими бы ни были документы и прикрытие, все равно у Ньюта бешено заколотилось сердце, когда их остановили.
Хмурый страж требовательно протянул руку:
– Документы!
Ньют достал бумаги и отдал их полицейскому. Тот презрительно взглянул на девушек.
– Низшие. На поля везете?
– Да, господин полицейский, расширяю дело.
– Это хорошо. А машина откуда? Вроде бы городская.
– Я не... Ну...
Полицейский напрягся и положил руку на рукоятку арбалета. Из окна высунулся Колдырь.
– Брательник, дай ему бумаги из проката. Чего ты мычишь?
– Но...
– Господин полицейский, это из гаража «Олаф-прокат». Этот дурень бумаги там небось оставил. Возвращаться не хотели, и вот...
Блюститель расслабился и важно закивал:
– Придется тогда машину здесь оставить и пешком идти.
– Как же?
– Вот так, такие правила.
Ньют достал из кармана пять монет. Полицейский скривился. Пришлось отдать еще одну, последнюю остававшуюся пятерку. Монеты перекочевали в оттопыренный карман стража.
– Ладно, езжайте.
Агрегат перевалил через железную дорогу и шустро запыхтел по радиальной трассе. Ньют уже вполне освоился с управлением и позволял себе иногда обгонять тихоходные транспорты. Следовало как можно дальше уехать от города, пока владельцы машины не сообщили об ограблении.
Справа виднелась гладь моря. Идеальное полукружие огромного водоема, примыкающего к Городу, завораживало. По слухам, Город был построен над другой половиной моря, но проверить это по представлялось возможным. Ньют свернул на дорогу, идущую вдоль берега. За второй кордон соваться на машине не стоило. А здесь по пути было много разных поселков, в том числе и курортных, разделенных довольно широкими перелесками.
Взглянув на приборы, Ньют понял, почему на машинах далеко никто не ездит: воды осталось совсем немного. Горючее, впрочем, тоже не зашкаливало. Если учесть пройденное расстояние и что вот примерно сейчас водителя и его хозяйку освободят, получалось – догнать угонщиков полицейскому отряду труда не составит. Дотянув до самой широкой лесополосы, Ньют остановил экипаж.
– Все, прибыли! Вылезайте и идите в лес, я отгоню машину.
Когда пассажиры покинули салон, Ньют двинулся вперед, пока не отъехал метров на двести. Заехав на уклон, он затянул тормоз и осмотрел конструкцию котла. Кран слива нашелся прямо под котлом. Затем сдернув пломбу, потянул на себя рукоятку и отскочил. В землю со свистом ударила струя кипятка. Пар окутал котел. Через минуту все стихло. Ньют закрутил подачу топлива, отпустил тормоз. Машина начала набирать ход. Машинист спрыгнул и побрел к лесу, время от времени оглядываясь. С плеском экипаж въехал в воду и потихоньку пополз в глубину. Море сперва возмущенно бурлило, но потом успокоилось и приняло жертву. Над водой некоторое время виднелась крыша пассажирского салона и красный габаритный фонарик на кронштейне. Через минуту машина исчезла под водой целиком. Ньют вздохнул. Ему, машинисту, было очень жаль красивый экипаж с его паровой душой и лакированным деревом. Но нельзя было оставлять следы.
Колдырь с девушками ждали за деревьями. Сима подошла к Ньюту и протянула руку.
– Ты человек, парень! Извини за тот... Ну, помнишь, в общем! – негритянка широко улыбнулась.
Ника обняла Ньюта и поцеловала в щеку.
– Я думала – все! Я бы не вернулась в ад в любом случае.
Третья девушка сидела на бревне, испуганно глядя то на Ньюта, то на Колдыря. Она не понимала происходящего, приняв свою долю. Сима уселась рядом с ней, положила руку на плечо и тихо сказала:
– Отведу к нашим: они тебе помогут, – потом обернулась к Ньюту. – А Вике не повезло. Ее отправили на юг с гостранспортом.
Ника всхлипнула. Колдырь кашлянул, снял зачем-то шляпу, хлопнул ей по ноге, словно вытряхивал пыль, нахлобучил обратно и сказал:
– Хреново! На юг можно пробраться, но будут проблемы. Я так понимаю, что кто-то там уже был?
Сима кивнула:
– Ника оттуда. Но не стоит ее...
– Я понял, не продолжай. Ты сама как?
Негритянка хмыкнула:
– Чем по норам всю жизнь ныкаться, так прогулка лучше.
– Колдырь, ты?
Бродяга надвинул шляпу на нос, шмыгнул носом, зевнул и хрипло сообщил:
– Да мне, понимаешь, по фигу. Я побродить выполз. Могу и на юга двинуть с тобой, если не откажешь и скучно не будет.
Ньют улыбнулся:
– Не откажу и от скуки избавлю наверняка.
– Тогда пойдем, – пожал плечами Колдырь.
– Отлично! Сима, как нам красоток к вам туда переправить?
– Пойдем в лес, там покажу.
Маленький отряд углублялся в чащу. Лес здешний - заповедный: делянок не было. Завалы с сухостоем встречались довольно часто. Пахло грибами и прелыми листьями. Под ногами иногда хлюпало. Видать, где-то под перегноем канал сочился потихоньку. Сима шла по лесу очень своеобразно. Лезла напролом там, где легко можно было найти обход. При этом все время оглядывалась по сторонам и под ноги, словно что-то выискивая. Остальные шли гораздо более простыми путями. Вдруг девушка остановилась у какого-то замшелого, примерно метровой высоты пня. Кое-где под слоем мха просвечивала кора, почему-то красная. Сима смахнула ладонью растительность с верхушки. Сверкнул металл.
– Есть у кого кусок темной ткани?
– Ага.
Колдырь извлек из кармана сложенную в несколько раз плотную материю.
– Подойдет?
Сима взяла ткань и обернула макушку пенька.
– Теперь отойдите немного, а то задеть может.
Потом нажала на выступ. Откинулась крышечка. Под ней оказалась большая красная кнопка. Негритянка нажала ее и отпрыгнула в сторону. Как от взрыва, вокруг разлетелись ветки и листва. Пень мгновенно вырос выше деревьев, превратившись в сверкающий столб. Все, кроме Симы, открыли рты. Еще больше изумил раздавшийся голос:
– Группа два, Гея у пульта.
– Гея, это Сима.
– Сима, ты? Не может быть. Наши видели, как вас с Никой и Зиной прихватили! Девчонки с тобой?
Негритянка насупилась и сухо проговорила:
– Меньше слов, Гея. Подробности тебе Ника расскажет. Она будет с новенькой. Я остаюсь.
Ответ был тихим:
– Поняла. Ника и новичок. Придут к ночи трое, ждите.
– Оружие передай с ними. И пусть кто поопытней ведет.
– Хорошо.
Столб вдруг резко опустился и снова стал похож на пенек. Сима зло захлопнула крышку и сорвала ткань.
– На!
Колдырь пожал плечами и принялся складывать материю в аккуратный прямоугольник.
– А тряпка-то зачем?
– Фонарь яркий мигает.
– А-а-а...
Девушка поглядела сквозь кроны:
– Ждать будем тут, – Сима устало уселась на бревно и вдруг ударила по нему кулаком с такой силой, что полетели щепки. – Черт! Черт! Черт! Какого она полезла тогда?
Ника уселась рядом и прикоснулась к руке подруги:
– Если бы не она, то мы все...
– Проклятье! – негритянка обхватила голову руками, словно стараясь унять головную боль.
Уткнувшись Симе в плечо, тихонько заплакала Ника. Плечи чуть заметно вздрагивали. Ньют, Колдырь и новенькая нашли место поодаль и молча наблюдали сцену. Сима резко и зло вскинула голову, смахнула набежавшие слезы и сделала несколько глубоких вздохов. Ника судорожно вздохнула и тоже постаралась взять себя в руки. Негритянка потрепала соратницу по волосам и встала:
– Все, проехали! Эй, чего там расселись? Идите сюда. Надо подумать, как будем дальше двигаться.
Но сколь-нибудь вразумительного плана не получалось. Никто толком не знал, что ждет там, за правительственными кордонами, и как к ним подобраться. Вариант движения по каналам отпал сразу. Там стояли сетки против сомов, да и трудно будет проскользнуть мимо поселков. Подальше от Центра встречалась круглосуточная охрана. На транспортах не проедешь: их досматривали. Да и возниц уже знали в лицо. Новенького на любом яме пробьют. Тем более если не останавливаться. С лесом там совсем туго. После фантастических идей и планов, остался только вариант двигаться верхом на быках сколько получится, а там... Там уже на месте решать, что и как.
Ожидание затягивалось. Пока не стемнело, Ньют обошел пенек, потыкал в крышку, посмотрел кнопку. На металле вокруг кнопки были загадочные символы. Расчистив почву, Ньют перерисовал символы на земле: хитрая змейка, будто зеркальная рукописная «г», «о» или ноль и снова змейка. Парень рассматривал символы и так и эдак, но понять смысл надписи не получалось.
– Не трудись, – Сима, похоже, заметила-таки потуги Ньюта. – Никто не разгадал эти символы. Мы по-всякому пробовали. Древний язык какой-то, наверное...
Машинист пожал плечами.
– Да я так, любопытствую... Ведь не зря же кто-то их рисовал, знаки эти? Что-то должны означать. А такие деревья в каждом лесу есть?
– Не, только в старых, заповедных.
– А как отличить?
– Тут каналов нет.
– Есть. Есть тут каналы. Ну или что-то такое. Только они там, внизу, – Колдырь потыкал веточкой, которой ковырял в зубах, себе под ноги. – Иначе засохло бы все.
– Да я... – начала было Сима, но тут из ниоткуда возникли три дамы с копьями, арбалетами и рюкзаками. Лица амазонок были раскрашены зелеными полосами. Спор угас не начавшись.
Шедшая впереди девушка настороженно оглядела компанию, потом поочередно обнялась с Симой и Никой. Две сопровождающие амазонки застыли изваяниями. Впрочем, весьма симпатичными. Ньют узнал командира отряда. Это была Альфа. Та тоже узнала машиниста:
– Ты еще живой, самец?
– Твоими молитвами.
Ньют уселся на ствол дерева и прикрыл глаза. Ему стало почему-то тошно. Альфа фыркнула и отвернулась к подруге. Сима хохотнула:
– Легче, Альфа, легче. Эти парни нас выручили. А то бы уже и не увиделись. В общем, спасители они, как ни крути.
Амазонка взяла рюкзак и достала оттуда арбалеты. Переведя один из них в боевое положение, с легким поклоном подала оружие негритянке.
– Сима, тебе.
– Спасибо, Альфа!
Девушка подошла к машинисту, присела перед ним на корточки и заглянула в глаза:
– Извини, Ньют. И... и спасибо.
– Да ладно! Нормально все. Не за что, в общем. Сима Вику хочет помочь мне искать. Квиты мы.
– Вот и славно. На, владей!
Альфа дала Ньюту арбалет с парой обойм. Симпатичная игрушка была почти невесомой, хотя и выглядела массивной.
– Ого! Старинная штука, – рядом подсел Колдырь и теперь внимательно рассматривал оружие. – Славное оружие. Не иначе из закромов элиты.
Альфа пожала плечами:
– Может быть, и элиты... Во всяком случае, бьет точно и сильно. Береги его, Ньют.
Машинист кивнул головой. От оружия действительно веяло древностью: металл был гладким, как и ложе; cейчас никто не сможет отковать такой лук. Тетива, состоящая только из одной жилы, несмотря на долгие годы сохранила упругость, хотя и казалась несколько тоньше плетенных из волос.
Альфа щелкнула фиксатором еще одного лука, внимательно посмотрела на Колдыря и протянула ему оружие.
– И тебе. Мне кажется, ты будешь с ним неплохо справляться.
Бродяга хмыкнул, прикоснулся пальцами к полям шляпы и кивнул.
– Ты права, девочка!
Альфа встала, сложила рюкзак и поманила пальцем все еще дрожащую девушку.
– Пойдем, новенькая. Мы тебя не обидим.
Отряд амазонок тихо канул в темнеющий лес.
Ньют вставил обойму, натянул тетиву и щелкнул предохранителем.
– Нам тоже пора?
– Сейчас.
Негритянка подняла руку. На ладони лежал кругляшок с мерцающей стрелкой. Над стрелкой словно парили красные символы. Девушка повернулась налево. Надпись пожелтела. Еще левее и символы стали зелеными. Сима что-то нажала. Стрелочка и надпись пропали. Осталась только зеленая точка.
– Идем.
– А это чего?
– Проводник. Альфа нас так и нашла. Сейчас он настроен на южный сектор.
Между тем, их маленький отряд вышел на опушку.
– Не похоже, чтоб на южный, – Ньют поглядел на огни города. – Обратно движемся.
– Проводник чаще всего прокладывает путь по дорогам.
– А-а-а... Сима, а чего тот аппаратик не прихватили, чтоб ночью видеть?
– Они для защиты дома.
– Ясно.
В темноте по дороге идти было несравнимо легче, нежели по лесу, но тоже не сахар. Рассеянный свет не помогал, а скорее, наоборот – укрывал кочки и выбоины. Более-менее можно было увидеть светлую гриву Колдыря. Сима же превратилась в иногда мерцающий силуэт. Шли быстро. До рассвета надо было пройти как можно больше. И еще разыскать убежище, где поспать днем.
Хотя кроме ветра, шелестевшего чем-то в траве, и не было ничего слышно, нервы у Ньюта почти звененли. Поэтому когда Сима тихо скомандовала: «Стоп!» – машинист тут же щелкнул предохранителем, нацелившись в темноту.
– Т-с-с, парень! – Колдырь зашептал в самое ухо – Спокойно. Не паникуй раньше времени.
– Да я не...
– Т-с-с...
Ньют скорее угадал, чем увидел, как Сима скользнула вперед. Впереди что-то еле слышно зашумело. Колдырь сел на корточки и снял арбалет с предохранителя. Кто-то кашлянул. Из тьмы выскользнула Сима.
– Там засада. Двое полицейских, – девушка прислушалась и скомандовала: – Сползайте в канаву!
Ньют перекатился в неглубокую рытвину вдоль дороги.
– Эй! Кто тут? – один из полицейских поднял над головой лампу и всматривался в окружающую темень. – А ну выходи, а то стрелять буду!
Блюститель достал арбалет и принялся целиться во тьму за кругом света. Ньют подумал о том, что этот дурень был бы уже мертв, если б нарвался на настоящих бандитов. Лампа делала парня отличной мишенью.
– Слободан, нет там никого! Иди ужинать. Мясо разогрелось уже.
При слове «мясо» у Ньюта в желудке громко заурчало. Машинист даже испугался, что его услышат, но обошлось.
– Чего орешь-то? А вдруг кто услышит?
– Кто тут будет бродить? Впереди пара кордонов и ловушки. Ты первый раз в засаде?
– Ага.
– Тогда ешь.
– Господа, не поделитесь со странником едой?
Голос показался Ньюту очень знакомым. Но чей он? Полицейские почему-то не возражали.
– Да, конечно. Берите все, уважаемый!
– Милашки вы какие! – насмешливо констатировал голос. – А на посту надобно бдить, а не жрать. Устав нарушили?
Ньют узнал наконец: это был голос Колдыря.
– Ладно, не смущайтесь. Сейчас подойдут мои друзья, и мы вас оставим для разборок с начальством. Ньют! Сима!
Машинист поднялся из канавы, отряхнулся и подошел к Колдырю. Негритянка появилась совсем не с той стороны, откуда ожидал ее увидеть Ньют. Она возникла неожиданно и бесшумно, словно дух ночи. Полицейские совсем обалдели. Колдырь как ни в чем не бывало разложил ткань и теперь складывал на нее все съестные припасы служивых. Закончив работу, он взялся за углы и соорудил котомку.
– Вот так, ребята. Не стоит так надеяться на защиту извне. Завтра вам придется объясняться с начальством, либо забыть об этом эпизоде. Где у вас веревка-то?
Младший, попавший в секрет первый раз, кивнул на дерево, у которого стояла лампа. Там обнаружилась отличная веревка. Колдырь принялся связывать полицейских.
– Давайте ваши ручки сюда. Во-о-от! В петельку, в петельку! Тэ-э-экс, а теперь вот!
Связанные спина к спине стражи подчинялись безропотно.
– Вот теперь, ребята, у вас будет занятие. Придется постараться, чтобы освободиться. Вот тут оружие и ножи. Пока вы будете развлекаться, мы уйдем. И еще раз, чтобы дошло до ваших измятых касками мозгов: если вы доложите начальству, что тут было, вас выгонят из полиции в поле. Стоит оно того? Короче, развлекайтесь, умнички мои. И да! Спасибо за шикарную еду!
Колдырь хмыкнул, закинул котомку за спину и побрел во тьму. Ньют и Сима последовали за ним. Спустя примерно час ходьбы, свернув с дороги в поле, они поели. Полицейский постарше явно зарывал свой талант в землю: мясо он готовил отменно. В любом ресторане такие люди ценились. После еды идти стало гораздо легче.
– Однако шлепать пешком нам придется немало. До сектора путь неблизкий.
– Что предлагаешь?
– Поспать.
Сима остановилась и повернулась к нему.
– А как мы тогда пойдем днем? Поля ведь кругом. Урожай. Некоторые скошены.
– Нам ночью не пройти двух кордонов. Ни вокруг, ни напролом.
– Что предлагаешь?
– Проехать.
– На чем?
– Придумаем. У меня, если честно, ноги подкашиваются.
Негритянка постояла немного, потом хлопнула Колдыря по плечу:
– Да, давай поспим. Я чего-то тоже отключаюсь. Ты как, Ньют?
– Я? За, конечно.
– Тогда пошли в поле.
На этот раз утро защекотало Ньюту в носу соломинкой. Выпав из сна, машинист чихнул и открыл глаза. Сима довольно улыбалась:
– Вставай, пора!
Ньют кряхтя поднялся, отряхнул куртку и застегнул пояс. Проверил арбалет и защелкнул его на кольце.
– А Колдырь?
– Вон там он, – негритянка махнула рукой в поле. – Ждет вроде или просто смотрит.
– Пошли узнаем, чего он там интересного нашел.
Они подошли к бродяге минут через пять. Тот задрал голову и внимательно разглядывал что-то вверху.
– Ты чего?
– Да так... Забавно...
– Пошли тогда к трассе. Надо транспорт найти.
Радиальная оказалась на удивление оживленной. Это было не очень-то и хорошо: незаметно захватить транспорт трудно и на полицию легко нарваться. Но в плюсе оставалась незаметность, возможность влиться в поток без риска быть узнанными.
Сима задумчиво поглядела на бродягу и попросила:
– Колдырь, дай плащ.
– Зачем это?
– Давай, не жадничай. Потом отдам.
Колдырь пожал плечами и расстегнул одежку. Стало понятно, почему он всегда ходил в плаще: на ремешках висели разного рода приспособления, вещицы и оружие. Со стороны казалось, что человек надел на себя арсенал, щедро разбавив его мусором из помойки. Сима с уважением посмотрела на бродягу и начала неторопливо раздеваться. Колдырь и Ньют ошалело взирали на амазонку, исполнявшую стриптиз. Тем более что поглядеть было на что. А та, ничуть не смущаясь, тщательно сложила одежду, поверх аккуратно разместила оружие, и накинула на голое тело плащ.
– Спрячьтесь, ребята. Я сделаю знак. И одежку мою не забудьте.
Она вышла на дорогу. Прошла колонна траков, потом два пассажирских омнибуса. Наступило временное затишье. Когда показался одинокий внушительный грузовик, Сима откинула полу плаща и выставила ногу. Быки буквально взревели, когда возница натянул поводья. Бедолага привстал на скамейке. Казалось, что он вот-вот задымится и из глаз посыпятся искры.
– Эй, тебя подвезти?
– Да. Мне в деревню надо, к родителям. Выручите?
– Залезай, конечно!
Сима влезла в кабину и как-то с ходу, неожиданно, приложила дальнобойщика об балку. Тот обмяк и сполз под сиденье. Амазонка махнула рукой:
– Быстрее сюда!
Ньют с Колдырем забрались в кабину, завернули возницу в найденное под лавкой же одеяло и отволокли мужика в лес. Бродяга поинтересовался:
– Ты вроде можешь править?
– Ага.
Сима с Колдырем забрались в фургон и зашебуршились там, устраиваясь поудобней. Ньют полюбопытствовал:
– Чего там?
– Тут тюки с одеждой. Спецуха, по-моему. Ткань, вот...
Позади грузовика остановился другой.
– Тс-с-с, все, замолкните там! Тишина!
Ньют снял с предохранителя арбалет. Если это транспорт той же компании, то придется как-то объясняться с собратом возницы...
– Что случилось? – розовощекий крепыш приветливо улыбался.
– Да с упряжью тут... Старая. Пришлось повозиться.
– А-а-а, бывает. Помощь не нужна?
– Не, уже справился. Трогаюсь.
– Куда идешь?
– К Первому витку.
– Далеко! А я в Верховцы. Удачи тебе!
– И тебе.
Ньют помахал обгонявшему транспорту с отзывчивым дальнобоем и с облегчением отпустил тормоз. Быки тронулись в путь. Фургон усыпляюще закачался на кочках.
Управлять транспортом на ходу было несложно. Гораздо легче, чем тем самоходным экипажем, что покоится теперь в море. Быки брели по уже изученной не единожды дороге и изредка мычали. Под мордами у них болтались внушительные торбы с сеном, и животные постоянно его жевали, время от времени шлепая в пыль лепешки навоза. В общем, управление сводилось больше к тому, чтоб вовремя заехать на постоялый двор.
– Эй, как вы там? – Ньют заглянул в фургон.
– Нормально, прячемся.
– Ага, хорошо!
К вечеру показался кордон. Зевающие полицейские равнодушно оглядывали транспорты. Изредка останавливали частников и небольшие экипажи. На Ньюта никто внимания не обратил.
Сразу за кордоном был постоялый двор. Ньют завернул и встал перед каменным корытом рядом с такими же дальнобоями. Охранник кивнул как старому знакомому, пощупал торбы.
– Пусто. Колька!
Никто не отозвался. Тогда сторож направил луч фонаря в сторону какого-то строения и помахал перед рефлектором ладонью, словно сигналил кому-то. Из сарая возник парнишка, быстро отвязал торбы и принес внушительную кучу сена. Затем принялся скрипеть рычагом насоса, накачивая в корыта воду. Ньют пощупал упряжь, проверил колеса и отправился в харчевню. Там неспешно выпил пару кружек, прислушиваясь к байкам и сплетням. Потом навернул котлеты с макаронами – обычный рацион для такого рода заведений. Когда все было выпито и съедено, бармен флегматично спросил:
– Все?
– Ага.
– Комнату возьмешь?
Ньют отрицательно помотал головой.
– Может тогда покрепче чего? Или низшую? Погреть постель, то-се...
– Нет, мне двигаться надо. Срочный груз навязали. Ты, друг, жратвы мне собери побольше. На ходу пожую, по пути. А то тормозить опять...
– Добро.
Ньют вышел из харчевни с доверху набитой корзиной. Поставив еду в кабину, машинист попросил вернуть торбы:
– Мне надо дальше двигать. Груз срочный.
– Это небезопасно ночью-то, – охранник покачал головой.
– Знаю, но надо.
– Ну смотри...
Колька, подслушавший разговор, тут же приволок две полные торбы и подвязал их к мордам. Ньют кинул монету.
– Бери. Без сдачи.
– Спасибо!
Судя по радостному бегу вприпрыжку, такие чаевые обламывались парнишке редко. Ньют зажег габаритные фонари, вывел быков на трассу и спустя минут пятнадцать постучал по доске спинки:
– Эй, там, в фургоне!
– Чего?
– Вылезайте.
Сима и Колдырь вылезли из фургона. Они выглядели как-то не так. Словно смущались, что ли... Впрочем, их дело.
– Валим?
– Далеко отъехали?
– Порядочно. Огней не видать. Я сейчас чуть приторможу. Прыгайте на ходу.
Было слышно, как Колдырь и Сима покинули транспорт. Ньют закрепил поводья и присоединился к друзьям. Повозка неторопливо удалялась. Рубиновые фонарики мерно покачивались, становясь все меньше. Быки неторопливо брели по хорошо известной им дороге.
– Все, идем спать, – Колдырь махнул рукой – Там вроде местечко есть.
Но перелесок не годился для ночлега: сразу за кустами были видны огни какого-то поселка. С другой стороны было поле, но ночью соваться туда не стоило. Бывали и ловушки на воришек поставлены. А спать хотелось.
– Проклятье! – Сима разочаровано вздохнула.
Ньют задумчиво рассматривал населенный пункт.
– А что? Переночуем там, а? Наверняка над салуном тамошним есть постоялый двор. Только встать надо будет пораньше.
– Нас же будут искать!
– Раз еще нет погони, то уж в поселке точно никто ничего не знает. Пока оповестят... Стоит рискнуть.
Колдырь сдвинул шляпу и почесал затылок:
– В этом что-то есть...
Амазонке, привыкшей жить вдали от людей, эта мысль не понравилась. Негритянка фыркнула:
– Черт с вами! Но если хоть что-то пойдет не так – я начну палить во все что движется.
Ньют кашлянул, помялся и тихонько сказал.
– А тебе придется вообще отдать оружие, Сима.
– Что-о-о?
– И завязать на поясе шнурок, как низшей.
Во мраке ночи движений видно не было, но звук вынимаемого из ножен клинка расслышали и Ньют, и Колдырь. Девушка разозлилась. Сомневаться в ее умении управляться с оружием не стоило, поэтому Ньют, чуть повысив голос, сказал:
– Сима, это просто чтоб пройти! У нас нет вариантов!
– Ладно! – в голосе негритянки чувствовалась сдерживаемая ярость. – Черт с вами! Но если что не так...
– Не сердись. Пойдем?
– Идем, идем! Только заткнитесь оба, пока я кого-нибудь не пришибла. Нож не отдам, и не уговаривайте. Спрячу только.
Ньют понял, что перегибать палку и требовать отдать нож точно не стоило.
В салуне по вечернему времени болталась компания каких-то висельников. Небритые и потертые личности, завидев вошедших, замолчали. Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только потрескиванием дерева. Сигарный дым повис под потолком грозовым облаком. Бармен тоже с интересом оглядел вошедших и сделал вывод: явно не бедствуют, хотя и пешком. Да еще с низшей, черной как головешка, на поводке. Под одеждой у пришлых угадывалось оружие. Серьезные ребята.
– Привет, путники! Откуда вы так поздно?
Ньют неторопливо подошел к стойке, перекинув поводок Колдырю.
– Из города. Двигаемся к Первому витку.
– Далеко идти...
Намек был понят.
– Пришлось отпустить транспорт. Две низшие сбежали. Ищем. Не видели?
– Нет. Но можно утром спросить у шерифа.
– А переночевать, как я понимаю, тут можно?
– Правильно понимаешь. Две монеты обойдется. Вам с приятелем...
– Это мой брат.
– Тем более. Вам одна комната и низшей одна. Вы ж не собираетесь держать ее при себе всю ночь? А комната для нее с решеткой есть.
Колдырь снял шляпу и шлепнул ей по ноге, выбивая пыль.
– А комната-то хорошо запирается?
– Нормально, замок серьезный. Все как положено. Не сбежит ваша низшая.
Ньют с тревогой посмотрел на Симу. Плечи амазонки напряглись. Девушка даже наклонила голову пониже, чтоб не выказать своей ярости.
– Тогда так и сделаем. Ее запрем, вещи забросим и немножко тут отдохнем.
Ньют положил деньги на стойку. Довольный бармен смахнул монеты и крикнул:
– Машка, гостей устрой!
Из-за портьеры за стойкой возникла угрюмая женщина и повела компанию на второй этаж. Апартаменты были спартанскими. Комната хоть чисто убрана, но кроме пары кроватей, там не было ничего. Второе помещение с решеткой на окне не имело даже кровати. Только матрас на полу. Хорошо хоть, что выделенные номера располагались друг напротив друга. Да и все удобства были рядышком.
– Сейчас белье принесу. Сами там постелите кому чего надо, – буркнула женщина. – И горячую воду налью.
Симу она вниманием не удостоила. Судя по кольцу, статус у дамы хоть небольшой, но был. Скорее всего, один ребенок-девочка. И тетку явно бесила необходимость готовить постель еще и низшей. Поэтому минут через пять она швырнула в комнату две стопки относительно чистого белья. Ньют отдал ключ и одну стопку Симе:
– Ложись. Возьми оружие, на всякий, и ложись. Мы пойдем вниз.
Девушка кивнула, посмотрела на Колдыря и почему-то улыбнулась.
– Спокойной ночи!
Внизу компания уже расположилась за столом так, чтобы оставалось место еще для пары человек. Явно ждали. Игра шла в кости. Ничего сложного, конечно, но были кое-какие приемы. Ньют слышал про это и потому пошел к стойке. Колдырь же спокойно отправился к столику, на ходу бросив:
– Эй, круглолицый, дай-ка нам сюда бутылочку самогоночки и стаканы!
Криво усмехнувшись, бармен расставил на подносе требуемое и передал все той же угрюмой Маше. Ньют заказал себе пива. Бармен нацедил кружку, облокотился на стойку и доверительно сообщил:
– Зря твой друг подсел к этим подонкам. Оберут они его. Они тут уже половину поселка обули. Шериф все повод найти не может найти их вышвырнуть. А может, и платят ему...
– Бывает... – Ньют краем глаза следил за игрой. – Все бывает...
Судя по всему, почуявшие жертву висельники пока давали Колдырю выигрывать, фальшиво жалуясь на судьбу. Тот повесил шляпу на стул и преспокойно тряс стакан. По мере опустошения бутылки, смех и разговоры становились все громче. Впрочем, горючее кончилось весьма быстро.
– Эй, еще выпивки моим друзьям! – загреб рукой воздух бродяга. – Мы тут только разогреваться начали.
Ньют вздохнул. Бармен передал очередной поднос и покачал головой.
– Точно, разденут. У тебя есть чем заплатить? Уже монета улетела. А глотки у ублюдков луженые.
– Наберется, не бойся.
Сизый дым стелился слоями. Выкрики становились все громче и утрачивали нотки дружелюбия.
– Эй, так нельзя! – один из висельников вскочил и замахал руками
– Эт’ почему? – Колдырь взял стакан и принялся его трясти. – Если ты мухлюешь так хреново, то нефиг жаловаться на мою внимательность.
– Я мухлюю? Да ты знаешь, с кем говоришь, деревенщина? Да я у Бородавки... Под ребра ему, Макс! А я добавлю!
Рьяный поборник справедливости перегнулся через столешницу, стараясь дотянутся до Колдыря. Бродяга хитро дернул крикуна за руку так, что тот перевернулся и рухнул на стол. Макс, как раз доставший нож, зацепил нападавшему ухо. Началась свалка. Выхватив нож и держа в другой руке кружку, Ньют ринулся на помощь Колдырю. Кружки хватило на один удар по чьей-то лысине. Висельники отступили, явно не ожидая столь яростного отпора, перегруппировались и ринулись в контратаку. Неуловимым движением Колдырь подхватил стул и отправил его в нападавших. При этом успел не только сдернуть со спинки шляпу, но и нахлобучить себе на голову. Стул угодил ножкой пресловутому Максу под дых. Тот заперхал и, скрюченный, рухнул на пол. Ньют принял на клинок чей-то тяжелый нож и ударил противника мыском ботинка в коленную чашечку. При этом сам схлопотал от кого-то сокрушительный удар в скулу. Глаз тоже заплыл, хотя об ударе воспоминаний не осталось. Здоровым глазом Ньют увидел, как, держа в руках арбалет, к компании спешит бармен.
– Если не разойдетесь – буду стрелять!
Получив удар по загривку, Колдырь рухнул-таки на стол. Точнее, на чье-то лежащее там тело. Ножки не выдержали. Стол рассыпался. Ньют подхватил деревяшку, мимолетно удивившись пропаже ножа, и со всего маху закатал между глаз какому-то типу, пытавшемуся всадить свой нож в спину Колдырю. Удар в лоб уложил агрессора поверх бродяги. В тот же миг кто-то хорошо прохватил Ньюта чем-то поперек спины, и тот уткнулся носом в вонючую куртку бандита. Уже в полузабытьи машинист почувствовал, что чья-то рука дернула за ворот. Уже туго соображая, Ньют попытался развернуться. Но никто не нападал. Двое деловитых ребят в форме растаскивали драку. Еще один человек, огромный, с шерифской звездой на лацкане пиджака, задумчиво жевал сигару. Бармен ему что-то рассказывал. Шериф кивал и давал указания помощникам:
– Так, ребята. Вот этого и этого отведите к стойке. Всю остальную шваль – за околицу. И карманы их обшарьте. Деньги все сюда. День был трудным, ночь еще хлеще. Мы сегодня уж пяток монет заработали. Отребье, если кто попытается вернуться – повешу!
Побитые шулеры прятали оружие. Помощники шерифа подталкивали сброд арбалетами и дубинками. Самым нерасторопным отвешивали пинки. Бандит с кровоточившим ухом, тот самый подручный Бородавки, в дверях обернулся:
– Эй вы, деревенские вонючки! Я вас достану! Вы не жильцы!
Шериф снял с пояса дубинку и сделал шаг вперед.
– Катись отсюда, падаль! Эй, ребята! Пристрелите, что ли, кого-нибудь, а то еле шевелятся.
Висельники, опасливо поглядывая на арбалеты, стали шустро выскакивать из салуна. Ньют потрогал скулу: было больно. Спину саднило. Глаз почти ничего не видел. Шериф сочувственно похлопал машиниста по плечу:
– Заживет, сынок.
Бармен нацедил Ньюту пива.
– За мой счет.
Они еще немного посидели, поболтали за жизнь. Шериф так и не сообразил, что перед ним сидят люди, чьи портреты красуются на стене салуна прямо перед его носом. Наконец, изрядно насосавшись пива, блюститель отбыл. Ньют и Колдырь поднялись к себе.
Открыв дверь, друзья мигом протрезвели. Картина была жутковатой: на кровати широко расставив ноги стояла обнаженная Сима, сжимая в руках два арбалета. Она тяжело дышала, словно после бега. Узнав своих, девушка опустила оружие. На полу комнаты, уткнувшись носом в доски, лежал труп. Другой мертвец сидел у стены. Во лбу торчала стрела. Один человек все еще хрипел, сжав руками кровоточащее горло. Между пальцами умирающего торчала стрела.
– Сволочи, падаль!
– Сима, тихо! У нас там тоже было...
– Они хотели меня выкрасть для своей банды, взломали дверь. Я успела выскочить из комнаты, уложив одного, и прибежала к вам. Я думала, вы уже пришли или вот-вот...
Голос негритянки звенел, как натянутая струна. Колдырь подошел и протянул руку:
– Слезай с кровати, девочка. Все уже, все.
Хрипевший скорчился в углу и наконец затих. Сима оглядела комнату, швырнула арбалеты и, опершись на руку Колдыря, спустилась на пол. Амазонка с ненавистью оглядела поле боя. Она все еще тяжело дышала. Ньют не спеша выдергивал застрявшие в стенах стрелки.
– Уходить надо. Спать тут теперь...
– Проклятье! – Колдырь погладил Симу по кудрям. – Одевайся, девочка, уходим.
Бежать пришлось через окно. Из белья получилась неплохая веревка: друзья по очереди спустились на землю. Поселок спал. Пришлось сразу двигаться к перелеску: дороги могли сторожить люди шерифа. В темноте путешествовать по незнакомой местности было очень неудобно. К тому же, существовал риск нарваться на бандитов. Пока группа продиралась к перелеску, Ньют все время мысленно возвращался к сцене в баре. Бородавка... Вроде так звали предводителя шайки, что ограбила поезд...
– Что дальше? – тяжело дыша, поинтересовался Колдырь. – Мы в перелеске, но ни фига тут не расслабишься. Все как на ладони.
– Можно попробовать проскочить кордон.
– Не так уж это и просто. Там сети.
Судя по всему, Сима окончательно успокоилась и пришла в себя. Ньют потер глаза: спать хотелось ужасно.
– Место бы поискать поспать.
– Забудь! – Колдырь сплюнул. – Через пару часов рассвет. И мы в розыске. Хотя с такими мордами...
В ладонь Ньюту ткнулось что-то холодное и влажное. Тот от неожиданности отдернул руку. Послышалось урчание. И тут же почти одновременно щелкнули предохранители арбалетов Колдыря и Симы. Девушка тихо воскликнула:
– Ньют, тут оборотень!
– Все в порядке, это друг.
– Подальше надо от таких друзей...
Оборотень аккуратно взял в пасть запястье Ньюта и настойчиво куда-то потянул.
– Ребята, держитесь за мной.
На плечо машиниста опустилась ладонь Колдыря. Сима, похоже, ухватилась за полу плаща бродяги. Так, вереницей, они довольно быстро двинулись за оборотнем. Время от времени зверь отпускал руку и рыкал куда-то в ночь. Тьма отвечала в том же стиле. От таких переговоров становилось неуютно. Получалось, что вокруг их группы была целая стая беспощадных бестий. Их вели в поля. Оборотень шел уверенно, ведя Ньюта вдоль канавы.
Впереди мелькнули фонари и раздался крик:
– Оборотни!
Стало слышно, как заработали арбалеты. Стр;лки хлестко били по траве. Зверь потянул Ньюта к земле. Машинист шепнул:
– Ложись!
Со всех сторон доносился вой и взрыкивания оборотней. Бойцы на кордоне явно выдыхались: силы были неравны. Невидимый противник казался вездесущим.
– Держим фланги, отходим к сторожке!
Замелькали фонари. Когда хлопнула вдалеке дверь, друзья поднялись. Двигаясь за урчащим провожатым, они миновали разорванную в клочья проволочную изгородь. В месте, где держали оборону люди, остался сиротливо гореть фонарик. Вокруг все было вытоптано. На получившейся полянке лежал убитый оборотень. Он был утыкан стрелами, словно еж. Двое его собратьев, ворча, примеривались половчее разорвать погибшего. Ньют, стараясь не смотреть на парочку, подхватил на ходу фонарик и какую-то сумку. Тошнотворная сцена поедания погибшего товарища служила наглядной иллюстрацией того, что оборотни – животные, как ни крути. И любые их совместные... До машиниста только теперь дошло, что эти самые животные, которые рвали на части собрата, просто загнали людей в сторожку и при этом никого не убили! Почему? Ведь совсем легко было бы. Да и загородка эта. Почему именно тут надо было прорываться? Хотя... это самый простой способ сделать так, чтоб людей не искали. Каждый боец подтвердит, что прорвались звери. Мудрено как-то для животных...
Доведя Ньюта до канавы, оборотень уркнул и канул во тьму. С легким шорохом за ним последовала стая. Звери словно растворились в ночи.
– Что это было? – зашептала Сима. – Как ты их приманил-то?
Колдырь тихо кашлянул и шмыгнул носом:
– Т-с-с, потом вопросы. Надо за канал перебраться.
Ньют услышал всплеск. Судя по всему, это было обиталище сомов. А значит, канал, скорее всего, срединный. Ночью перебираться через него было бы самоубийством. Рыба сожрет. Впрочем, днем будет не лучше.
– Пойдемте поищем шлюзы.
Двигаясь вдоль канала, они уже в предутренних сумерках обнаружили искомое сооружение. Ньют полез первым. Он встал на штурвал, коснулся неровной осклизлой поверхности и передернулся от омерзения. Но деваться некуда. По узенькому порталу шлюза можно было только ползти, чтоб не сверзиться в водоем. Перебравшись на ту сторону, машинист чуть слышно свистнул и принялся с отвращением стирать слизь пучком травы. Спустя пару минут по наклонной балке к нему в объятия съехала Сима. А еще через минуту что-то тяжело плюхнуло в канал. Колдырь явно не увлекался в молодости догонялками на ферме. Ведь в подобной игре, категорически запрещаемой взрослыми по причине вполне конкретной опасности, преодоление канала было едва ли не главным элементом. Но кто же в детстве слушает взрослых? Даже неудачное падение Донга не послужило уроком, хотя тот и лишился пары пальцев на руке и уха. Навык догонялок оставался с человеком на всю жизнь.
– Черт! Ребята, руку дайте!
Голос слышался совсем близко. Ньют подполз к откосу: до воды было метра полтора. Колдырь шумно плескался, пытаясь выбраться на берег, но скользкий от плесени бетон не давал возможности зацепиться.
– Сима, держи меня за ноги!
Негритянка легла на траву и обхватила руками лодыжки Ньюта. Колдырь из последних сил рванул вперед. Пальцы его коснулись ладони машиниста, и тот успел их ухватить. Сжав изо всех сил выскальзывающую ладонь правой рукой, Ньют ухватил левой запястье Колдыря. Дело пошло. Бродяга выполз по Ньюту на берег, как по трапу. Потом вместе с Симой они вытащили с откоса машиниста. Колдырь стянул с головы чудом уцелевшую шляпу и выдохнул:
– Ф-ф-ух! Едва не утонул. И рыбки эти...
В сумерках было видно, что плащ Колдыря во многих местах продран. Да и штаны тоже выглядели не лучшим образом. Хуже всего, что из раны на ноге текла кровь. Бродяга попытался зажать рану:
– Вот черт! А мне показалось, что рыбка просто ткнула меня носом.
Сима извлекла откуда-то кусок чистой тряпки и мешочек. Едва она развязала веревочку, как тут же остро запахло какими-то травами. Затем негритянка вытащила нож и одним движением вспорола брючину.
– Сейчас будет больно.
– Ничего! Лишь бы помогло...
Девушка покачала головой, достала из мешочка какую-то бурую массу и покрыла ей рану. Запах трав усилился. Спустя несколько секунд Колдырь стал шипеть, как пробитая трубка от котла.
– Терпи, терпи.
Бешено вращая глазами и тяжело дыша, бродяга процедил сквозь стиснутые зубы:
– Я этим как раз очень занят...
Сима убрала мешочек, спрятала нож и встала:
– Теперь надо воды набрать. Скоро пить ему будет хотеться. Мазь так действует.
Ньют поднял фонарь и снял с него прокопченный стеклянный колпак. Затем выудил из кармана Колдыря кусок ткани и заткнул выхлопное отверстие колбы. Сосуд был готов. Оставалось пойти поискать боковой канал. Уже рассвело, и Ньют периодически оглядывался, готовый нырнуть в траву при малейшей опасности. Потому путь занял немало времени.
Канал оказался ухоженным, вычищенным, хотя и не слишком полноводным. А так как работники еще не вышли в поле, то вода была довольно чистой. Ньют набрал полную колбу и пошел обратно. Чутье подсказывало, что стоит поспешить.
Колдырю было худо. Он лежал на плаще. Сима расстегнула одежку. Пот стекал по бледному лбу бродяги, глаза закрыты, веки красные. Бедолага тяжело и часто дышал. Растрескавшиеся губы постоянно шевелились, словно человек пытался что-то рассказать или позвать.
Девушка вскинулась:
– Принес?
Ньют кивнул. Негритянка нетерпеливо отобрала колбу у машиниста и принялась поить бродягу. Колдырь пил медленно, маленькими глотками, подолгу отдыхая. Временами начиная метаться в бреду.
– Давай, родной, пей, – Сима сосредоточенно вливала воду в пересохший рот бедолаги. – Потерпи немного. Скоро будет легче.
– Сим, так сомы не ядовитые вроде как. Чего с ним?
– Это зелье такое. Сейчас он живет намного быстрее нас. И в том мире, где сейчас бродит его душа, пролетают дни. А тело подчиняется. Смотри сам.
Девушка сдвинула повязку. Стало видно, что кровотечение прекратилось, но еще сочилась сукровица. Рана затягивалась буквально на глазах. Амазонка с тревогой всматривалась в лицо Колдыря, словно пыталась узнать его мысли, приоткрыла воспаленное веко, потом удовлетворенно кивнула головой:
– Отлично! Пошарь там насчет еды. Когда снадобье прекратит действовать, он очнется очень голодным.
Ньют заглянул наконец в прихваченную сумку. Там лежал кусок сыра. Вытащив нож, машинист тщательно обрезал корку:
– Пойдет?
– Нормально. Больше ничего?
– Пусто.
Ньют увидел, что на ране появилась корка. Сима вытряхнула из колбы последние капли и протянула емкость:
– Притащи еще попить.
– Ага.
В этот раз пришлось прятаться основательно: на краю поля уже вовсю шли работы. Когда Ньют вернулся, то увидел Колдыря не только в сознании, но и вроде как даже здоровым. Бродяга вовсю уплетал остатки сыра. Казалось даже, что урчал, как оборотень. Прикончив сыр, Колдырь выхлебал всю принесенную колбу.
– Ух! Жаль еды мало... – он с надеждой перевел взгляд с Симы на Ньюта, но тот тоже отрицательно помотал головой: – Ладно, черт с ним. Добудем. Двигаем?
– Посгибай-ка ногу...
Колдырь выполнил требование.
– Не болит?
– Как новенькая.
– Сейчас тогда сориентируемся, – Сима посмотрела на проводник, засекая направление. – Идем туда.
Компания пошла по проторенной уже Ньютом тропинке.
– Сим, а чего за снадобье такое?
– У девчонок наших спроси, они в курсе. Только не расскажут всего. Вот как действует – знаю. Когда прорывались на свободу, меня хорошо порезали. Если б Ника этой дрянью не намазала... Ни боли не чувствуешь, ни вокруг чего происходит. Просто кажется, будто что-то мелькает. Я не запомнила. В общем, когда очнулась, думала, что прошло полгода, а оказалось – час. Не все выдерживают, конечно.
Тропинка Ньюта закончилась. За оросительным каналом они приняли левее и пошли напрямик через поле, чтобы миновать работающих, но не вышло. За травой открылась полянка, на которой сидели крестьяне. Перед ними на углях лежал приличных размеров сом на листе металла. Люди повскакивали было, хватаясь за мотыги и грабли. Но быстро сникли под нацеленными на них арбалетами. Пожилой выступил вперед:
– Идите своей дорогой, не мешайте нам. Мы просто хотим поесть. Зла мы вам не желаем.
Ньют уселся на траву и положил рядом арбалет. Стоило прояснить обстановку:
– Да мы, собственно, тоже зла не желаем.
Примеру машиниста последовал и Колдырь, не отводящий голодного взгляда от жареной рыбы. Сима же стояла держа арбалет и изучающе смотрела на испуганных людей.
– Мы скрываемся. И терять нам нечего. Если вы побежите к шерифу, я...
– К шерифу? У нас теперь нет закона, госпожа. Бежать не к кому.
– Это как?
– В селе засели бандиты, и теперь мы работаем на них. Семьи наши у них в заложниках. Кстати, здесь скоро будет патруль. Вот мы и хотим поесть, пока нет надзирателей.
Новость оказалась не самой веселой: поля этого села тянулись до дороги. Обходить с другой стороны тоже получалось неблизко. А риск нарваться на патруль бандитов был серьезным. Колдырь не выдержал:
– Ребята, а вы еще рыбки не поджарите? Жрать охота так, что я готов перестрелять всех бандитов на год вперед, зажарить их и съесть. Вместе с быками и седлами.
Пожилой усмехнулся и кивнул:
– Ешь, конечно. Мы еще пожарим. Ты правда нам поможешь?
Бродяга уже набил рот едой и закивал, при этом что-то невразумительно мыча. Сима покивала головой, с улыбкой глядя на Колдыря:
– Мы поможем вам. Ты как, Ньют? За?
– Если там наши старые знакомые, то у меня к ним немало вопросов.
– Тогда – решено.
Друзья славно перекусили сомом и, проверив оружие, стали ждать бандитов. Патруль возник минут через двадцать. Трое всадников неторопливо ехали к полю. Крестьяне похватали инструменты и ушли. Пожилой попытался потушить огонь, но Колдырь остановил его:
– Не надо, отец. Двигай к своим, а нам огонек оставь.
Надрав охапку злаков, бродяга кинул ее на угли. Повалил густой дым. Заметив это, всадники немедленно погнали быков к костру. Колдырь спрятал арбалет под плащ и сказал:
– Ребята, отползайте по сторонам и сидите в засаде, как мышки. Когда я свистну – отрезайте им путь.
Ньют услышал стук копыт и ругань:
– Ах вы ленивые скоты! Вам же сказали – работать. А они тут жрут. Я сейчас... Эй, смотрите-ка!
Говоривший громко рассмеялся. Ему вторили еще два голоса.
– Кто тут у нас? Бродяжка-оборванец? Вот теперь и еще работник есть. Чушок, ты нам должен, знаешь? Рыбу ел, поле топтал, у костра грелся. Теперь отрабатывай.
– А не пошел бы ты, вонючка...
– Что-о-о??? – бандита явно удивила такая наглость – Да я тебя...
Послышался свист. Ньют вскинул арбалет и поднялся из травы. С другой стороны возникла эбеновая фигура Симы. Колдырь вытащил оружие и направил на замахнувшегося было плеткой главаря.
– Лучше не дергайся. Слезайте со своих скакунов, вонючки, и носом в землю.
– Да мы...
– Либо ляжете добровольно, либо на счет три все равно ляжете. Только навсегда. Раз...
По счету два компания лежала, нюхая землю. Сняв с седел веревки, Колдырь ловко связал ими бандитов, примотав руки к ногам. Ведя под уздцы быков, друзья вышли на дорогу. Появились испуганные крестьяне.
– Как же дальше будет? Они положат наших родных!
– Тссс! – приложил палец к губам Ньют и зашептал: – Мы сейчас в село. Если все получится, то вернемся. Если не вернемся, то к концу дня развяжите бандитов. Вроде вы не в курсе. Тогда ваши семьи не пострадают. Кивните, если поняли. А теперь – идите работайте. Вдруг еще кого принесет нелегкая проверить...
Крестьяне закивали и снова разбрелись по полю.
– Ну что, в село?
– Поехали.
Не доезжая до домов, Ньют притормозил быка и спустился на землю. Сима и Колдырь последовали его примеру. Ведя животных в поводу, друзья подошли к остаткам какой-то ограды на задворках. Выбрав балку попрочней, привязали быков. Теперь можно было пойти осмотреться и подумать, как действовать дальше.
Было видно, что на выпасе за селом бродило стадо. Там, скорее всего, был канал. Пастух то ли дрых, то ли отошел. Животные мирно щипали траву. Справа и слева было пустынно. Кое-где виднелись кучи мусора, который никто давно не вывозил.
– Пошли? – Колдырь сделал пару шагов к улочке, но Ньют поймал его за полу плаща.
– Не стоило вот так, наобум соваться. Черт его знает, где они сидят, – пояснил машинист. – А центральную улицу наверняка стерегут.
– Да, надо осмотреться, – Сима уселась на корточки и, вытащив обойму, проверила заряды. – Из неосторожных получается отличная мишень.
– Идем задворками, осторожно. И глядим в оба.
В селе было как-то необычно...
– Как тихо... – сказал вдруг Колдырь.
Ньют сообразил: точно, тишина! Днем в селе не бывает тихо. Выглянув из-за забора, он не увидел на центральной улице ни единой живой души. Как же он мог забыть? Наверное, жизнь изгоя приучила его к мысли, что только тишина это безопасность. Обычно же в это время дня у семей селян было полно дел. А на центральной постоянно что-то происходило: чесали языками женщины, шла торговля чем-нибудь с грузовика у заезжего торговца, ребятишки возились в пыли. В местном учебном центре шли занятия для детей постарше. Сейчас видимое в проходе здание с буквами «Аа» на козырьке крыльца уныло глядело черными провалами выбитых окон. Ветерок носил по улице мусор. То, что в селе есть люди, выдавала то колыхнувшаяся штора в окне жилого дома, то стукнувшая где-то дверь. Но в общем и целом, село затаилось. Надо было найти, где засели бандиты. Колдырь поправил поля шляпы:
– Скорее всего, в салуне голубчики засели.
Сима скептически покачала головой.
– Вряд ли все. По-моему, стоит офис шерифа пошерстить, – девушка кивнула головой машинисту. – Ньют?
– Скорее, да. Вполне возможно, что в офисе главарь. Бородавка этот самый. Если же взять его, то можно узнать про остальных.
– Пожалуй... – согласился Колдырь. – Как действовать будем?
Вопрос был не праздный. От нападения лучше всех был защищен совмещенный с тюрьмой офис. Ньюту вспомнилось, как он ограбил банк. Вполне могло сработать и в этот раз.
– Можно попробовать через крышу.
Сима усмехнулась:
– Не выйдет. Нас взяли и запихнули в такую вот кутузку. Мы пытались уйти, но там потолок обит листами металла. Надо старый трюк попробовать.
– Какой?
– С плащом. Колдырь, дашь опять попользоваться?
Бродяга снял изрядно погрызенный сомами плащ, придававший ему вид совсем уж изгоя.
– … и арбалет.
Колдырь без колебаний протянул старинное оружие и тут же снарядил свой, с потертым деревянным ложем, до времени висевший сложенным за плечами. Положив плащ на колени, Сима достала откуда-то малюсенький швейный набор и принялась ладить из найденной тряпки на внутренней стороне плаща петли. В бесчисленных карманах и складках одежды Колдыря обнаружилась даже часть упряжи. Девушка старательно прилаживала ремешки к петлям и оружию. Когда работа была закончена, Сима накинула плащ, просунула запястье в петлю кожаного ремешка, тянущегося из рукава.
– Как?
Словно по команде, Колдырь с Ньютом одновременно пожали плечами. Зрелище совершенно не впечатляло. Девушка теперь смахивала на изломанную неволей бродяжку. Амазонка нахмурилась, потом рассмеялась:
– Эх вы, мужики! Смотрите!
Сима протянула руку вперед. Горб пропал, под полами плаща что-то зашевелилось, и через миг в каждой руке негритянки было по арбалету.
– Ну?
Колдырь открыл рот. Ньют восхищенно покрутил головой:
– Класс!
– То-то, – Сима сняла плащ и снова принялась колдовать с ремешками. – Я пойду туда, скручу ублюдка, открою дверь и подам сигнал. Вы войдете, а дальше видно будет. Всего делов.
План казался единственно реальным. Любой другой имел слишком много неизвестных. Ньют пытался было предложить альтернативу с нападением на салун, но этот вариант был с негодованием отвергнут хотя бы потому, что неясно, сколько бандитов торчит внутри.
Едва Сима разделась и натянула плащ, как послышался звук колокольчиков. Друзья залегли. По центральной улице со стороны трассы пылила повозка. Старенький грузовичок, запряженный одним быком, неторопливо полз, управляемый не менее древним возницей. Позвякивали привязанные к бортам скобяные изделия. Похоже, это прибыл какой-то вольный торговец со своим магазином. Из дома вышел человек:
– Эй, дед! Выпивку привез?
Старик привстал и махнул рукой:
– Да.
– Тогда заскочи в участок сперва. Скинь один ящик и получи деньги за товар.
– Добро.
Друзья переглянулись. Судя по всему, дед снабжал бандитов. А то, что он поедет к офису, было вовсе на руку. Сима проверила пояс с ножами, плащ и затаилась у угла дома. Ньют и Колдырь, держа арбалеты наизготовку, отступили за здание. Когда телега поравнялась с переулком, уйдя из поля зрения часового, обнаженная девушка в драном развевающемся плаще появилась перед изумленным стариком.
– Девка!
– Угадал! Подвезешь к участку?
– Залазь!
Дед улыбался из-под седой бороды во весь свой беззубый рот.
– Не пялься, старый, глаза сломаешь!
– Гы! – дед отпустил тормоз.
Ньют и Колдырь, пригнувшись, перебегали по задворкам, стараясь не упустить колымагу из вида. Наконец у одного из домов грузовик заскрипел тормозами. Ньют махнул рукой Колдырю. Тот кивнул и побежал задами, чтоб обогнуть здание с другой стороны. Стали слышны голоса:
– О, Федорыч, ты еще и подружку привез?
– Хе-хе, деньгу давай.
– За нее? Она ж оборванка, да еще черная, как сапог.
– Не, за бухло. Твой архаровец сказал, сперва к тебе.
Послышался шорох. Бандит, похоже, рылся в фургоне.
– Отличный товар, дед. Пойдем, рассчитаемся. Ой-ё! Девка-то голая! Ну-ка Федорыч, давай ее сюда.
– Эх, для себя ведь...
– Старый ты, о земле подумай лучше, а не о бабах. Давай-ка, головешка, ползи ко мне – не обижу. Скуку мне скрасишь. А ты, дед, этот ящик туда тащи, раз сил девать некуда.
Стало слышно, как старик кряхтит под тяжестью упаковки с горячительным. Хлопнула дверь. Спустя минут пять снова стук. Федорыч шустро забрался в грузовик, бормоча что-то под нос и, развернувшись, отправился восвояси. Без Симы. Ньют напрягся в ожидании сигнала. Но было тихо. Томительно ползли минуты, что-то явно шло не так. Послышался тихий голос.
– Ребята, все.
Когда Ньют с Колдырем вошли в офис, Сима уже поставила арбалеты на предохранитель. Здоровенный детина изумленно таращил глаза на вошедших. Во рту пленника торчали тряпки. Двигаться он не мог: девушка связала мужика упряжью. Ньюту лицо шкафа казалось смутно знакомым. Потом вспомнился лес, ранение... Это был один из бандитов, ограбивших поезд. Пока Сима одевалась, Колдырь достал свою кусачку и, словно невзначай, отхватил уголок стола. Мелкие щепки усеяли пол. Бродяга открыл стальные челюсти штуковины и извлек кусочек дерева. Бандит следил за машинкой остановившимся взглядом. Бродяга кивнул:
– Интересная штука, правда? Палец отхватит на раз. А то и парочку. Это как попадет. Понятен принцип? – Колдырь направил кусачку на пленника. – Если я сейчас выну кляп и ты хоть пикнешь без разрешения, то до конца жизни держать нож будешь ногами. Если хочешь быть паинькой – кивни.
Бандит закивал головой так, что отчетливо затрещали шейные позвонки. Колдырь уселся на край стола, выдернул кляп и принялся спрашивать, пощелкивая время от времени кусачкой над головой у пленника:
– Ну, начнем. Сколько вас тут?
– Двенадцать, если со мной.
– Это вместе с теми, которые в полях?
– Как вместе? – бандит наморщил лоб. – Они же уехали. Значит, их нет.
Скучающе, словно разговаривающий с тупым учеником директор, бродяга сформулировал вопрос иначе:
– Трое уехали. Теперь в селе двенадцать?
– Да.
– Что «да»?
– Ну, двенадцать.
– А если тебя сейчас пристрелить, останется одиннадцать?
– Нет, не надо! Вместе двенадцать, – на лице пленника отразился ужас. – Ты обещал не стрелять!
– Ну, не совсем так, но я посмотрю на то, как ты будешь отвечать. Где Бородавка?
– Он в салуне, скорее всего. Там наши, не считая дежурных. Один в синем домике с белыми полосками, другой в доме судьи.
– Это где?
– Зеленый дом напротив салуна.
Спрашивать, где судья, наверняка не стоило. Колдырь слез со стола и потянулся.
– Не люблю допросы. Ньют, у тебя есть о чем поболтать с нашим сообразительным другом?
– Дай-ка мне инструмент. Есть пара вопросов.
– Ты не очень с ним умеешь-то...
– Тебе жалко? Ну отхвачу вместо пальца ухо или нос. Парень и так красавчик.
Бандит побелел как полотно. На лбу заблестели бисеринки пота.
– Я все скажу, все! Он знает!
– Может быть, меня теперь вспомнишь? Так, для разминки.
– Ты похож на того... На машиниста с экспресса.
– Правильно. А куда груз дели?
– Сюда привезли. Потом транспорт приезжал от госов. Бородавка, походу, сбагрил им все из ящиков и монеты делил с каким-то хмырем. Ящики пустые там, в камере валяются.
Бандит махнул головой, указывая на проход в коридор. Ньют повернулся к амазонке:
– Сима, подержи его нам мушке, я схожу гляну.
С первого взгляда стало понятно, что груз тот самый. Но если там не деньги везли, то что? Главарь действовал сам, у него бы и узнать... Появилось почти непреодолимое желание пристрелить пленника. Ньют зло пнул ящик и вернулся в офис.
– Точно, пусто.
Колдырь вздохнул.
– Промазали мы: не главарь это, правильно? Что делать будем? Эй, дружок, твои когда сюда заявятся?
– Скоро посты сменятся. Встретивший грузовик скажет.
– Хорошо. Бородавка где еще может быть?
– У бабы одной. Где магазин тканей. Это в конце улицы.
– Добро. Ты тут без нас не скучай. Твои скоро объявятся, опять же. Втирать про геройство свое будешь. И не забудь про машиниста рассказать. Адье!
Обалдевший бандит проводил взглядом всю честную компанию. Не верилось, что оставили в живых и даже не отрезали язык. Сам он никогда не допускал подобного.
Друзья свернули за угол. Колдырь поправил шляпу.
– Начнем с магазина. До салуна всегда доберемся. Я вперед пробегу, вы за мной, когда махну рукой.
– Да, хорошо.
Бродяга тенью скользнул по задворкам.
– Надо было пристрелить бандита, – Сима внимательно осматривала арбалет. – На одного бойца было бы меньше.
– А? — Ньют на секунду отвлекся от наблюдения. — Нет, Колдырь прав. Если мы положим бандюка, головорезы начнут убивать заложников. Все, рука! Вижу руку! Побежали.
Перепрыгивая через мусор, друзья добрались до магазина. Дверь была заперта. Колдырь уже подбирал нужный инструмент. Щелчок – и замок сдался.
– На счет три. Я иду первым, Ньют за мной. Сима – тыл.
В тот момент, когда друзья ворвались в спальню, на улице послышались крики. Видимо, пленника обнаружили, и теперь вся банда собиралась на охоту за наглецами. В помещении стоял дух перегара. Валялись бутылки, окурки. Испуганная голая девица пискнула и накрылась одеялом с головой. Бородавка, здоровенный лысый детина, непонимающе уставился на помешавших его отдыху. Он никак не мог сообразить, что это не кто-то из банды.
– Эй, шваль, валите отсюда, а то...
Стрелка из арбалета Симы пригвоздила одеяло к кровати в нескольких сантиметрах от паха главаря. Тот сглотнул, сообразив наконец, что против него трое чужаков с заряженным оружием. И на друзей не похожи. Негритянка кивнула, угадав ход мыслей вожака:
– Именно так. Скажи еще что-нибудь в таком тоне, и будешь спать всегда в одиночестве, а петь сопрано. Понятно?
– Да. Только мои ребята из вас в любом случае соломку настругают. Слышите? Рядом они.
Словно в подтверждение, в дверь забарабанили.
– Бородавка, чужаки у тебя?
Ньют вынул нож и приставил к горлу бандита.
– Нет, идите. Все нормально, я скоро.
Но люди на крыльце не торопились расходиться.
– Открой. А то следы тут странные к тебе ведут.
– Ч-ч-черт! – прошипела Сима. – Как же я так...
– Тс-с-с, поздно плакать, – махнул рукой Колдырь
Ньют спрятал клинок в ножны, нацелил на Бородавку арбалет и тихо сказал:
– Открой.
Предводитель выбрался из кровати и вразвалку направился к двери. Колдырь шепнул:
– Ньют, целься в него. Сима – на второй этаж прикрывать. А я во-о-он там у окошка побуду.
Бородавка щелкнул замком и вдруг неожиданно упал на пол. Человек, стоявший в проеме двери смотрел на Ньюта открыв рот. Машинист спустил курок. Бандит  схватился за плечо и застонал. Его подхватили, отводя в сторону. Предводитель умело воспользовался моментом и ловко нырнул на улицу. Стрела из арбалета вонзилась в доски на долю секунды позже, чем Бородавка скрылся.
На улице слышались крики. Похоже, вся банда собрались там.
– Они все тут, ребята! Вперед!
Ньют прицелился в проем. Но застучали стрелки и нападавшие отступили, оставив трех своих товарищей лежащими в пыли. Это сверху поработал арбалет Симы. Тогда бандиты сменили тактику. Они рассредоточились и принялись обходить дом.
– Ньют, запри дверь и беги к окну! Быстрее!
Стекло со звоном разлетелось, по полу покатился камень. Тут же показался человек с арбалетом. Ньют выстрелил. Снова послышался звон стекла. Теперь уже у другого окна. И в дверь стукнули чем-то тяжелым. Дом пытались штурмовать со всех сторон. В проем, где стоял Ньют, влетел факел. За ним второй. Машинист схватил скатерть со стола и попытался затушить огонь, но вслед за факелами кто-то швырнул бутылку со спиртом. Она разбилась, и  голубое пламя тут же расползлось по полу. Сухое дерево занялось почти мгновенно.
– Ньют, уходи оттуда! Беги сюда! Сима, спускайся.
Из комнаты выскочила подруга Бородавки. Окинув происходящее безумным взглядом, она заорала и попыталась пробежать к двери. Ньют едва успел перехватить девушку.
– Эй! – закричал Бородавка. – Выходите! И Маринку мою отдайте.
– Забирай свое добро!
Колдырь махнул рукой Ньюту, и тот отпустил девушку. Маринка вскочила на подоконник и спрыгнула. Снова заговорил вожак:
– Вот и молодцы! Теперь сами выходите, иначе сгорите.
– Ага. А вы там нас шлепнете.
– Не без этого!
Толпа загоготала. Колдырь зашептал:
– Они стоят под стенами. Сейчас им будет не до шуток. Прыгаю сперва я, потом Ньют, затем Сима. Я беру правую сторону. Ты, Ньют, левую. Сима – середину. Ясно?
Не дожидаясь ответа, бродяга достал две странные, испещренные отверстиями металлические сферы. Положив их перед собой, он взял сперва одну и повернул верхнюю часть. При этом тихо начал считать:
– Раз, два, три...
Затем проделал тоже самое с другой.
– Четыре, пять...
Схватив первую сферу, Колдырь швырнул ее за окно влево. Вторую – направо.
– Шесть, семь!
По стенам дома громко застучало, словно кто-то швырнул в них горох. Послышались крики и стоны. Бродяга выпрыгнул. Следуя инструкции, Ньют рванул сразу вслед, перекатился и приготовился к бою. Но стрелять не пришлось: на фланге корчились раненные бандиты. Сима успела подстрелить пару улепетывавших, целясь в ноги.
– Девять, – сообщил Колдырь, отряхивая шляпу. – Троих нет. Бородавка ушел, зараза.
– Будем искать?
– Да черт с ним пока.
Дом разгорелся. Ньют с бродягой отволокли раненных к дороге и уложили их на обочине. Сима обошла ближайшие дома, стуча в двери. Из дверей боязливо выглядывали женщины и дети, но открывать побаивались.
– Эй, перевяжите их и свяжите. Пусть до приезда полиции доживут. Не бойтесь, вас уже не обидят.
Жильцы, боязливо поглядывая на странную компанию, все же открывали двери. Закипела работа. А затем... Над головами людей проплыла сфера и зависла над горящим зданием. Целый водопад пролился на огонь. Горящее дерево шипело, пламя тут же опало и скоро совсем исчезло. Через несколько минут не дымилась ни одна головешка, только пар колыхался на легком ветерке. Все, включая раненных бандитов, раскрыв рты следили за странной штуковиной. Сфера повисела немного, словно любуясь своей работой. Затем неторопливо поплыла вбок и вдруг резко взмыла чуть не к самым зеркалам. А потом исчезла.
– Я видела один раз, когда лес загорелся, – Сима, приложив козырьком ко лбу ладонь, пыталась разглядеть сферу. – Тогда тоже так было.
– Поздновато появилась, – буркнул Колдырь, протирая плащом от песка металлические шары. – У меня больше гранат не осталось. А эти зарядить даже нечем.
Ньют кивнул на поселок:
– Пошли остальных искать?
– А чего их искать-то? Они на выпасе, небось. Быки-то там. А им улепетывать надо. Скоро тут полиция будет: дым и сферу далеко видно было.
Резон в этом был. К тому же, с полицией друзьям тоже встречаться было нежелательно. Синяки не спасут от расспросов. Да и шериф тамошний стукнул наверняка. И уж славную троицу наверняка опознают. Улепетывать надо было как можно быстрее.
Быки оказались там, где их оставили. Запрыгнув в седла, друзья отправились в поля. Но навстречу им уже шла толпа, вооруженная разнообразными сельскохозяйственными орудиями.
– Эй, ребята, вы куда? – Колдырь спрыгнул с быка и подошел к предводителю.
Тот разглядел наконец кто вернулся, и с размаху всадил вилы в землю. Человек был явно рад видеть всю честную компанию:
– Получилось! Люди, у них получилось!
Радостная весть облетела толпу.
– Ура! Молодцы!
– Спасибо, ребята! Чем мы можем помочь?
– Нам бы провизии немного, воды. Быков возьмем этих. Не возражаете?
– Берите, конечно!
– А что с теми бандитами?
– Вон на повозке лежат, связанные.
– Там, в селе есть еще.
Крестьяне радостно загомонили. Всем хотелось побыстрее очутиться дома. Еду собрали быстро. Получился приличный мешок снеди. Еще нашлось вино в большой бутыли. Каждому досталось по фляге с водой.
– Счастливого пути!
Крестьяне долго махали вслед удаляющимся всадникам.
Ехать был всяко лучше, чем идти. Быки шли легкой рысью прямо к ближайшему леску. Сима подняла руку. Колдырь и Ньют придержали поводья.
– Если верить проводнику, там за леском есть местечко, где можно отдохнуть и набраться сил.
– Поселок?
Амазонка пожала плечами:
– Нет, наверное. Скорее всего, подземный дом. Как у нас, у амазонок. Только нежилой.
– Это откуда ты знаешь?
Девушка поднесла прибор к носу Ньюта.
– Видишь треугольник красный?
– Ага.
– Это значит, что там никого нет.
– Едем тогда.
Колдырь поправил шляпу:
– А точно он там есть?
– Точно, – уверенно кивнула Сима. – Еще никогда проводник не подводил.
Въехав в лес, друзья почувствовали себя уверенней. Пришлось, правда, спешиться: проехать верхом через чащу было невозможно. Быков оставили пастись на обнаруженной неподалеку поляне.
– И где эта чертова дверь? – Ньют уселся на поваленное дерево. – Мы уже больше часа блуждаем.
Колдырь уселся рядом:
– Сима, путает что-то твой проводник.
Девушка с досады закусила губу. На проводнике ясно висел треугольник. И ниточка какая-то. Сима присела на корточки и принялась ощупывать листву.
– Тебе плохо?
– Нет. Ищите место, где больше влаги. Это канал. Вот!
Схватив палку, она стала разгребать листву. Под перегноем обнаружились покатые стенки бетонного желоба. Из перфорированного дна тут же выступила вода. Дверь нашлась чуть дальше, под бревном. Работая втроем, они с трудом спихнули ствол. Когда Сима раскрутила замок, из появившейся щели коротко прошипел воздух, раздувая листья вокруг.
– Тут еще никто не бывал, – заметила девушка. – Все должно сохраниться.
Пришлось поджечь лампу, чтобы спуститься по металлической лестнице. Внизу обнаружилось просторное помещение. Сима уверенно шагнула к стене и чем-то щелкнула. Зажегся свет.
– Во! Почти как у нас. Только меньше. Пойдемте, посмотрим.
Ведомые амазонкой, они пришли в комнату, где стояли койки. Вид ложа был столь манящим, что Ньют не выдержал:
– Все! Дальше не иду! – он рухнул на ближайшую кровать, стащил сапоги и швырнул их на пол.
– Ну и оставайся. Идем, Колдырь.
После ночей, проведенных черт-те как, койка в теплом тихом помещении воспринималась роскошью. Сделанный из непонятного материала матрас буквально обволакивал тело. Так это было уютно, что Ньют отключился, несмотря на яркий свет.
Ему снился его паровоз, дорога, Вика. Снился сидящий и почему-то улыбающийся оборотень. Снилась Сима в бальном платье, танцующая с Колдырем. Бродяга был в серебристом костюме, но почему-то в шляпе. Амазонка обнимала партнера, держа в правой руке нож. Потом она заметила Ньюта и рявкнула:
– Вставай, машинист! Подъем!
Ньют открыл глаза и увидел Колдыря. Тот пил чего-то из кружки, сидя на соседней кровати. Бродяга был выбрит, с мокрыми после мытья волосами и закутан в одеяло.
– Ну ты и спишь! Я думал тебя уже расталкивать.
– Устал я.
– Да понятно.
– А Сима где?
– Сидит перед экраном. Со своими о чем-то щебечет. Пойдем, посмотрим, зрелище интересное.
Ньют тут же вскочил. Он слышал о том, что возможен разговор и высшие частенько такими штуками пользуются, но видеть...
Точно. Сима сидела на стуле перед экраном и болтала с Никой. Собеседница негритянки заметила Ньюта и помахала рукой.
– Привет!
Машинист на автомате помахал в ответ. Про себя он отметил, что, похоже, амазонки заканчивали разговор.
– … вот так. Давай, удачи!
– И тебе.
Экран выключился. Негритянка потянулась и встала:
– Вот почти все, что тут осталось. Это пустой бункер. Маленький. Экран, койки, еда, лекарь.
– Лекарь?
– Ага! – кивнул головой бродяга. – Вон там. Я прилег, он поколол чем-то. Теперь чувствую себя отменно! Попробуй.
За портьерой обнаружился какой-то цилиндрический белый предмет. Ньют опасливо приблизился и потрогал его. Амазонка фыркнула. Колдырь нажал кнопку. Верхняя часть цилиндра откинулась.
– Вот сюда ложись. Только одежку скинь.
Ньют, стараясь выглядеть спокойным, разделся и улегся на теплую поверхность. Крышка плавно закрылась. Перед глазами зажглись огни. Снова эти странные символы древних. И буквы некоторые были похожи на нормальный алфавит, но прочитать... Опять эта перевернутая прописная «г», обычная буква «с», потом «а». Две и почему-то написанные задом наперед, как в зеркале. Вертикальная палочка. Снова перевернутая «и», буква «С» с горизонтальной палочкой, словно приросшей к нижнему концу символа. За надписью тянулась полоса. Она росла в длину, меняя цвета. Сперва красная, она потихоньку пожелтела. Когда начала зеленеть, сверху вниз поползли какие-то надписи. Справа от них менялись цифры. Иногда встречались знаки процентов за цифрами. Когда полоса стала зеленой, экран словно бы завис. Ньют почувствовал, как что-то мягко, можно сказать – нежно, защелкнулось на запястьях, щиколотках. Даже на живот легла упругая лента. Неприятно. Машинист попытался вырваться, но путы только туже притянули тело к поверхности. В довершение всего, странный обруч прижал еще и голову. Цифры и надписи снова замелькали, и тут началось! Ньюта нещадно кололи, у него отнялась правая нога, словно замерзла. Глаза ослепило вспышкой. Пытка, казалось, длилась вечность. Проклятый лекарь явно задался целью вывернуть тело наизнанку. Машинист закричал от ужаса, но вскоре сообразил, что истерика не поможет. А боль, если уж начистоту, была чаще мимолетной. Страх усиливал даже легкое покалывание. Ньют постарался успокоиться и проанализировать ситуацию. От этого страх начал понемногу отпускать, но вынужденная неподвижность все еще пугала. Возможно, это необходимо для каких-то полезных дел. Вряд ли кто-то создавал столь сложную машину с целью расчленять случайно забредших на огонек людей. Ньют чувствовал себя все лучше, а вскоре снова зажглась на экране перед носом непонятная надпись и поползли строчки текста. Исчезли путы, откинулась крышка. Ньют свесил ноги и сполз на пол. На правой ляжке он увидел странный шрам, но зато ее перестало противно дергать время от времени. Эта дрожь была привычной с детства. И глаза теперь видели как-то неожиданно четко. Только голова кружилась, отчего стоять было совершенно невозможно.
– Уф! – Ньют потряс головой. – Сильная штука.
Колдырь подхватил машиниста под мышки, помог ему встать и поддерживал, пока тот одевался. Сима покивала:
– Хороший агрегат. Наш диагност почти ни черта не может, кроме как раны зашивать. Вот и лечим снадобьем остальное.
Ньют кивнул. Ему было наплевать на тонкости: очень захотелось есть.
– Сима, это, там еды нигде нет, случайно?
Колдырь и амазонка рассмеялись:
– Пойдем, пожуем.
Ньют даже в тайне не надеялся, что друзья поджарили ему хороший кусок мяса. Здесь его негде было бы взять. Поэтому грязно-бурая кашица в миске не то чтоб разочаровала, а была ожидаемой. Ничего примечательного на вкус.
– Ешь, ешь! – подбодрила Сима. – Штука питательная, хоть и гадость.
– Не, пойдет. Не так уж противно.
Когда Ньют насытился, друзья собрались. Убедившись, что на улице рассвело, они покинули убежище. Через неухоженный лес идти было трудно. Когда наконец отряд вышел на более-менее чистую просеку, Ньют пристал с расспросами:
– Сим, откуда они, подземелья эти?
– Откуда я знаю? – девушка пожала плечами. – Есть, и все. Вон как пожарная система или вызов.
Колдырь хлопнул парня по плечу:
– Давай-ка потом побеседуем на эту тему. Не ко времени вопрос. Там вон железная дорога и станция. А нам как-то на юг надо бы добраться. Давай думай, машинист, чего делать? Тут ты главный. Встанем на опушке, помозгуем. Я так понимаю, что угонять состав не стоит? Сразу хватятся и перехват организуют.
– Наверняка так и будет, – кивнул Ньют. – Варианта два: либо затеряться среди пассажиров...
Сима отрицательно помотала головой, хмыкнула, но смолчала. Ньют покосися на нее и продолжил.
– ... либо прокатиться на крыше. Мы катались так, когда учились. Главное – незаметно забраться.
– И как это сделать?
– Со станции. Надо встать между почтовым вагоном и тендером паровоза: там на стенке есть ступеньки. Но только после того, как кочегар и машинист вернутся в кабину. Перед самым отправлением, в общем. К этому времени почтовый опечатают, а начальник станции пойдет осматривать пассажирские вагоны. Кочегар встанет у топки, машинист будет отслеживать отправление. После того, как паровоз выйдет за пределы станции, надо быстро забраться на тендер и перебраться на обтекатель вагона. Там есть скобы для инспекции. Придется под крышу заползти и затихнуть. Там настил в виде поперечных жердочек. Так и ложитесь, чтоб не видно не слышно и держаться. И все необходимо проделать до того, как состав наберет ход.
– А успеем?
– Успеем, – Ньют вздохнул и зачем-то добавил: – Комфорта не будет, конечно, но зато незаметно.
Оставив животных пастись на опушке, друзья отправились окольными путями к станции. Хуже всего оказалось то, что поле по другую сторону дороги оказалось убранным. Там даже мыши не спрятаться. Пришлось сделать крюк и подползти как можно ближе по покосу. Колдырь скомандовал:
– Ждем здесь.
Это было разумно, конечно. С большого расстояния никто не обратит внимания на залегшие фигуры. Мало ли чего в поле оставили крестьяне? Вот только бежать надо будет быстро. Большим минусом было и то, что лежать пузом на покосе совсем не сахар. Стебли кололи через одежду. Все чесалось так, как будто по коже ползали блохи. Ньют шипел сквозь зубы и время от времени ворочался. Сима тоже страдала. Ей пришлось даже хуже: ткань одежды была тонкой.
Когда на горизонте показалось едва заметное облачко пара, Ньют с облегчением вздохнул: пытка подходила к концу. Состав серебристой змеей вползал на станцию. Колдырь кашлянул:
– Ты расскажи, чего к чему.
Ньют кивнул и принялся объяснять, не отрывая взгляда от происходящего вдали:
– Когда паровоз поравняется во-о-он с той колонной, начальник приготовится наблюдать за высадкой-посадкой, а проводники пройдут по вагонам к дверям. Затем машинист остановит паровоз и пойдет к стенду. Кочегар сразу начнет проверять катки с этой стороны. Когда она уйдет, можно будет бежать. Как раз проводники будут торчать на платформе.
– А пассажиры?
– Им все равно. Может быть, кто-то опаздывает. Да мало ли... Вот, смотри теперь внимательно.
– Ага, вижу. Вроде уходит...
– Сейчас... За паровоз завернет и... Все, побежали!
Они побежали. Сердце рвалось из груди, в висках стучала кровь. Ньют отгонял от себя разные дурные мысли о случайностях и превратностях судьбы, из-за которых рутинная процедура остановки состава на станции может пойти не так. Казалось, вот сейчас объявятся полицейские, вызванные каким-нибудь бдительным пассажиром, и начнут стрелять в бегущих. Ведь вот он, поезд, рукой подать! Они как на ладони и практически беззащитны, задыхающиеся после безумного рывка. Последние метры! Все! Добежали! Ньют коснулся ладонью теплого металла тендера. В тот же момент, словно ожидая касания, зашипел пар, катки скрипнули, паровоз дернулся. Немного опоздали. Придется поспешить.
– Смотрите и делайте как я.
Как когда-то в шебутной юности, Ньют, быстро перебирая ступени, взобрался на тендер и, подтянувшись, пополз по обтекателю. За ним двигалась Сима. Паровоз набирал ход. Ньют свесился с обтекателя. Оттуда было видно, что Колдырь едва успел схватиться за ступеньку и теперь брыкался, стараясь освободиться от запутавшегося плаща. Но ткань плотно обвила ноги и только хлопала на ветру. Схватив Симу за руку, Ньют буквально втащил девушку на крышу и закричал, стараясь перекрыть шум ветра:
– Ползи дальше, там полегче будет!
У Колдыря же дела были совсем плохи. Он застрял. Нечего было и думать пытаться втащить бедолагу на обтекатель: слишком тяжело и неудобно, а сам бродяга освободиться не мог. Колдырь держался из последних сил. Если разожмет пальцы, то тело под вагонами тут же превратится в фарш. А если помедлить со спасением, то кочегар скоро заметит висящие на тендере фигуры, когда пойдет за горючим. И наверняка поднимет тревогу. В запасе оставалась буквально пара минут.
 Ньют спустился на ступеньку выше той, на которой виднелись побелевшие пальцы Колдыря. Изогнувшись, машинист ухватился руками за изгиб арматуры. Практически на руках он спустился на уровень сцепки. Тщательно рассчитав, Ньют прыгнул, ухватившись руками за кабель. Чудом удержав равновесие на дергающейся сцепке, машинист словно бы упал вперед, к лестнице. Держась за ступеньку правой рукой, левой достал нож и принялся нещадно кромсать ткань. Острый клинок оставлял от плаща лохмотья. Несколько взмахов, и Колдырь смог подтянуть ногу. Спустя несколько секунд бродяга бодро поднялся по лесенке. Ньют убрал нож, схватился за ступеньку двумя руками и перевел дух. Теперь надо   сообразить, как действовать дальше. Выбраться отсюда самому оказалось совсем непросто. Нельзя просто так подтянуться: слишком близко стремительно летящая под вагоны поверхность. Проклятье! Придется ждать остановки. Неожиданно перед носом вдруг пролетела веревочная петля. Потом снова. Лассо Колдыря! Быстро мужик соображает что к чему! Ньют с третьей попытки поймал петлю и тут же снова ухватился за ступеньку. Правая рука уже онемела от напряжения. Веревка пошла вверх, натянулась. Положившись на друзей, Ньют отпустил ступень и позволил петле затянуться на руке. Потом, повиснув, он отпустил ступеньку совсем. Ноги соскользнули со сцепки, но не достали до земли: кто-то вовремя поддернул лассо. Запястья теперь жгло так, что на глазах навернулись слезы. Но зато опасность попасть под поезд уже не грозила. Ньют взглянул вверх: Колдырь повис на обтекателе и держал веревку. Раскачавшись между тендером и вагоном, машинист сумел все же мыском сапога зацепить планку ступени и прильнул к лестнице. Подниматься было больно. Из рваных ран на руках сочилась кровь. Выбравшись на крышу вагона, Ньют лег на спину и, глубоко дыша, старался подавить приступы тошноты. Сима положила ему под голову что-то мягкое и привязала обрывками плаща к планкам. Ньюту вяло подумалось, что с руками плохо получилось, неудачно. Хотя... Главное было сделано: они на крыше вагона поезда, который бодро шел на юг.
Ньют лежал, закрыв глаза. Но даже сквозь веки просвечивали отблески зеркал. Ветер трепал полу куртки. Сквозь безмятежность завозилась и побеспокоила какая-то мысль. Она ускользала, пряталась, и машинисту никак не удавалось ухватить ее за хвост. Что-то такое обыденное, не единожды виденное. Что же это? Ньют потряс головой.
– Очнулся?
Колдырь лежал рядом, держа в руках шляпу. Без плаща он выглядел словно бы голым. Висящие на ремешках различные предметы непонятного назначения вызывающе раскачивались.
– Да я вроде как и сознания не терял.
– Да черт его знает. Может и не терял, но уж как-то... Ты уже пару часов лежишь с закрытыми глазами. Мы думали, ты в отключке.
– Пару часов?
Ньют все же мысленно согласился с бродягой. Видать – да, было дело. Вырубался временами. В сознании остались воспоминания о паре десятков минут, разве что. Руки вот тоже... Скосив глаза, Ньют увидел повязки. А ведь не отложилось, когда перевязали. Значит – точно! Отключался. И все же, что там такое на юге, чего не дает покоя?
Подползла Сима.
– Тут заборы теперь тянутся, бараки. Поля кончились. Юг рядом. Девчонки метку скинули на барак, где новичков держат. Может, Вика там еще...
Ньюта осенило! Южный портал! Чертов портал для досмотра поезда. Там всегда торчит часовой, специально для того, чтоб следить за крышами. Как же он мог забыть-то?
– Ребята, надо как-то потихоньку отсюда линять. Здесь мы будем скоро очень заметны. Ньют вкратце обрисовал ситуацию.
– Понятно. На ходу прыгать?
– Да. Но только не отсюда. Надо перейти по крышам и спрыгивать с площадки последнего вагона.
Сима попыталась подняться, но тут же снова легла, ухватившись за перекладины.
– И как это сделать? Сдует или стряхнет. Видишь?
Ньют кивнул, освободился от привязи и встал на четвереньки.
– Делайте как я.
Старый юношеский навык оказался кстати. Со стороны все наверняка выглядело нелепо, но зато это был очень действенный метод. Не раз опробованный в нелегальных соревнованиях курсантов. Спустя считанные секунды Ньют был на краю крыши почтового вагона. Друзья отстали, но вполне успешно переняли метод. Машинист про себя отметил, что амазонка выглядела очень соблазнительно и Колдырю, двигающемуся за ней, наверняка было неуютно. Прыжок. Самое сложное – заставить себя прыгнуть. Крыши раскачивались в противофазе, а расстояние между ними казалось огромным. Хотя на самом деле, оно было несколько уже оросительного канала на поле - можно просто перешагнуть. Только шагать-то нельзя – верная смерть. Сдует ветром.
Ньют присел на корточки, упершись ладонями в крышу. Потом резко оттолкнулся и шлепнулся на крышу следующего вагона. Тут уже пришлось ползти: не было планок. Машинист боялся оглядываться, словно можно было что-то сглазить. Он был уверен, что стоит оглянутся – все! Непременно кто-то сорвется. У края последней крыши Ньют развернулся и принялся сползать. Руки заскользили. Теперь главное не запаниковать и успеть ухватиться за край крыши. Есть! Ноги встали на поручень ограждения площадки. Ухватившись рукой за балку, Ньют отодвинулся и подстраховал Симу. Затем вниз сполз Колдырь. Отдышавшись, они по очереди спрыгнули на землю.
Ньют отряхнулся, отцепил арбалет и привел его в боевое положение.
– Вовремя мы. Во-о-он там уже и портал виднеется. Еще десяток минут, и все. Пришлось бы отстреливаться. А это...
– А мы рядышком! – Сима посмотрела на проводника. – Двинемся?
– Надо с дороги уйти. Тут патрули могут быть.
Колдырь придержал шляпу и посмотрел вверх.
– Пора поискать ночлег. Скоро смеркаться начнет.
– Зачем? – Сима удивленно посмотрела на бродягу.
– По темноте мы мимо постов проскочим... – махнул рукой Ньют в сторону корпусов и бараков.
Колдырь криво усмехнулся.
– Мальчики-девочки, а кто из вас здесь бывал ночь? Наверняка в этих местах неплохая охрана. И патрули наверняка торчат где-нибудь.
– А проводник... – начала было Сима, но прикусила губу.
– Правильно мыслишь, – кивнул головой Колдырь. – Проводник знает только направления и чего-то вложенное в него давным-давно. Тут уже сто раз все поменялось. К тому же, тут будут шарить ночью прожектора.
– Кто?
– Прожектора. Большие такие фонари. Вроде как на паровозе стоят, только гораздо больше и ярче.
– А-а-а...
Слева от дороги тянулся обветшалый забор: фабрика или поселение уже давно пустовали. Доски местами отвалились. В дыры было видно, что внутри периметра все заросло.
– Идем туда. Следов не видно, никто не заглядывает. Хорошее убежище.
Когда они пролезли через дыру, то очутились в каких-то дебрях. Деревья были странно искривлены, переплетались между собой и совершенно не походили ни на одного из своих собратьев в лесу. Да и трава со странным, красноватым отливом.
Колдырь поднял руку, останавливая друзей.
– Идем обратно. Мы не будем тут ночевать.
– Но ты же...
– Мы не будем тут ночевать, иначе рискуем довольно скоро умереть. Может быть, и просто не проснуться. Видите, какие растения? Здесь кругом зараза, поэтому люди сюда и не приходят. Патрулей тут, конечно, не бывает, но тут и без патрулей хреново. Все, лезем обратно. Поищем что-то еще.
На другой стороне дороги виднелись сплошные заборы с вышками. Туда и соваться не стоило, сразу засекут. Пришлось обходить зараженную территорию. Это оказалось делом долгим, но оправданным. Только в сумерках они вышли к каким-то брошенным строениям. Уже почти незаметные, заросшие травой тропинки от дверей бараков сходились к широкой дороге. Она вела к воротам зараженной зоны. Проклятье территории не ограждало от мародеров, в домах ничего ценного не сохранилось. Впрочем, это как раз было не важно. Главное, спящих будет не видно.
Колдырь пощупал свои многочисленные прибамбасы, нашел непонятную катушку, вытащил нитку и затянул ею крест-накрест дверной проем. Затем осторожно подвесил круглые железячки, позвякивавшие при каждом движении.
– Вот! – Колдырь вытащил арбалет, положил на землю и улегся на пол ногами к проему. – Теперь никто незаметно сюда не войдет. А попытается – я угощу его стрелами.
Сима легла рядом. Ньют пристроился сбоку от амазонки. Ночью было тихо. Единственное, что было неприятно, это лучи прожекторов. Яркие голубоватые пятна света бесшумно и жутко возникали то тут, то там. Ньют видел лучики света, пробивавшиеся сквозь щели в крыше строения. Тогда тени становились плотными и как будто живыми. Жутко! Да, Колдырь прав: локомотивный фонарь гораздо слабее, чем эти монстры. И свет у него был желтоватый, теплый. Ньюту вспомнился его паровоз: послушный, но характерный. Задира. Чуть что – артачится, теряет тягу, но если надо – без устали ползет даже с перегрузом, а Вика подтаскивает эти дурацкие сосуды с горючим. Оно почему-то рубиново-красное, переливающееся. Внутри стекла скачут искры и нежно позвякивают стеклянные капли. Вика ставит емкость на площадку перед котлом, нежно гладит Ньюта по щеке и хрипло кричит в ухо:
– Подъем, твою мамашу!
Машинист вынырнул из сна, крепко сжимая в руке рукоять арбалета.
– А? Что?
– Вставай, парень! Уже рассвело, – Колдырь сноровисто сматывал нитку на катушку. – Пора идти.
Утро на юге было совсем не тихим. Что-то глухо ухало вдали, тарахтело, громыхало, трещало. Ньют осторожно выглянул в окно. Над холмом виднелись только крыши цехов, да временами чуть не до самых зеркал били струи пара.
– Хорош любоваться! – Сима деловито проверяла оружие. – Пока патрулей нет, надо двигать.
– С чего это их нет?
– Девчонки сообщали, кто бежал из сектора, – амазонка щелкнула предохранителем. – С рассветом проверка низших в бараках, развод на работы. Патрули ждут донесений и приказов. В общем, немного времени у нас есть.
Колдырь поправил шляпу и почесал переносицу.
– Сим, глянь по проводнику. Тут у нас нету схрона рядышком?
Девушка нажала кнопку и поднесла прибор к самым глазам бродяги:
– На, определи, что тут где!
Ньют тоже не преминул взглянуть. На приборчике светились, наслаиваясь, квадраты, треугольники, ромбы, какие-то многогранники. Где и что, было не разобрать. Линия указывала куда-то в центр скопища.
– Понятно. Надо глянуть с высоты, где тут пройти-то можно. Чего там вообще за холмом этим? Территории заводов наверняка охраняются. Вот наверх бы попасть...
Бродяга задумчиво посмотрел на остатки лестницы. От нее остался верхний пролет, шедший вдоль стены. Колдырь потряс опору – не шелохнулась, хотя выглядела не очень: серая, растрескавшаяся. Присмотревшись, снял с пояса лассо, достал из кармашка стрелку с петлей за острием, привязал веревку и прицелился куда-то вверх. Ньют тоже задрал голову. Под самым потолком, на довольно приличном расстоянии от лестницы, из стены торчал какой-то длинный обрубок балки. Колдырь ослабил натяжение тетивы и выстрелил. Стрела бодро было потянула за собой веревку, но не долетела - упала на пол. Сима с изрядной долей скепсиса наблюдала за действиями Колдыря. Тот чуть подтянул тетиву, как следует прицелился и снова выстрелил. На этот раз стрела воткнулась в потолок над балкой, но шлепнулась, едва бродяга потянул веревку.
– Дай-ка я...
Сима отвязала веревку, продела ее сквозь кольцо и протянула так, чтоб по обе стороны оставались равные концы. Затем пошла к стене. Теперь ей был виден торец балки. Прицелившись, амазонка выстрелила. Стрелка воткнулась в потолок. Взяв два конца веревки, девушка встала под балку и дернула. Стрелка вывалилась, веревка повисла на торчащей деревяшке.
– Вот так, парень!
Колдырь смущенно натянул шляпу на глаза.
– Я, эта, ну, не часто пользовался. Так, по мелочи.
– Да ладно, все ясно. Все мы чему-то учимся. Ты у меня, я у тебя... Ньют, – негритянка подмигнула машинисту, – научишь своим самоваром управлять?
– Ага. Как только, так сразу.
Колдырь сделал на концах веревки петли. Схватился за одну и кивнул:
– Теперь тяните!
Ньют и Сима схватились за вторую петлю. Колдырь повис.
– Стоп!
Бродяга принялся раскачиваться, стараясь коснуться ногами края ступени. Когда удалось, крикнул:
– Тяни!
Амазонка и машинист буквально повисли на петле. Колдырь поджал ноги, подтянулся, взлетел выше пролета. Теперь он начал раскачивался как-то вбок. На третьем качке хитро извернулся, зацепил мыском ступеньку, распрямил руки и встал. Посыпался мусор, поднялось облако пыли.
– Отпускай!
Друзья ослабили веревку.
– Ты там как?
– Нормально. Сейчас веревку привяжу и пойду наверх.
Внезапно что-то загрохотало, снова взлетела потревоженная пыль. Вдоль стены скользнул лестничный пролет.
– Идите сюда!
Съехавшая с пролета лестница оказалась металлической. Получалось, что она и не обрушилась вовсе, а была втянута наверх.
Наверху ждало невеселое зрелище. У оконного проема лежал скелет, накрытый серебристым плащом. В затылочной кости черепа торчала ржавая стрелка. Судя по всему, человеку попали из арбалета в глаз. Ньют про себя отметил, что стрелявший умел отлично пользоваться оружием. Расстояние было весьма приличным, и попасть в глаз – большая сноровка нужна. Или случайность.
В помещении оказалось пусто. То ли все истлело, то ли и не было ничего. За окном открывался неплохой вид на закрытые территории, обнесенные по периметру забором. И  не просто забор их делал закрытыми. По углам и около ворот виднелись вышки. Даже можно было различить, как шевелятся фигурки часовых. Этот путь закрыт.
Левее территорий - лес. К нему тянулся заросший травой канал. Судя по всему, воды там было совсем немного. По руслу можно пройти к самой изгороди незаметно для часовых. Все остальное, кроме самого заброшенного поселка, отлично просматривалось. Смущало, что прямо посреди леса торчало какое-то сооружение. Ньюту оно неожиданно напомнило изуродованный паровоз. Но мимо этой штуковины вполне можно было пробраться, если нет сетей, конечно. По лесу можно продвинуться в сектор довольно глубоко.
– Все ясно, пошли, – Сима посмотрела на проводника. – Нам не так далеко идти. А от леса совсем недалеко получится. Считайте, мы почти на месте. Думаю, часа за три управимся.
Ньют вздохнул. Конечно, хотелось верить, что все пройдет гладко, но...
– Пошли?
– Сейчас идем. Только плащ возьму, – бродяга нагнулся и бесцеремонно стянул со скелета одежку. – Он бедолаге уже без надобности.
– Как-то это не очень хорошо, с покойником-то...
– Да ладно тебе! Вряд ли он обидится, что я позаимствовал тряпку. Она ж его уже не согреет, – бродяга встряхнул плащ. – Это кто-то из высших, похоже, был. Во, гляди!
На рукаве красовалась необычная эмблема: три незавершенных с двух сторон кружочка, истончающиеся к концам, что торчат наружу, и толстым – что внутрь. Эти странные рога словно бы лежали на кружочке потоньше, но ровном. Все это нарисовано черным внутри желтого треугольника. Подкладка плаща была темно-серой.
На скелете висело какое-то пестрое тряпье. Под ним нашелся нож странной формы и без следов ржавчины. На костяшке левой руки болтался прибор, смахивающий на проводник. Чтоб снять аппарат, Сима аккуратно расстегнула браслет. Она действовала так бережно, словно боялась потревожить сон мертвеца. Рассмотрев вещицу, девушка нажала кнопку сбоку. Ничего не произошло.
– Разрядился, наверное.
Амазонка отдала прибор Колдырю.
– Держи, старьевщик!
– В хозяйстве сгодится.
Бродяга немедленно подвесил машинку к какому-то свободному ремешку. Нож тоже перекочевал на этот переносной склад. Затем Колдырь подумал, вывернул плащ наизнанку.
– Так будет лучше. Незаметней.
Они спустились вниз. Ньют вышел первым и резко остановился, словно налетел на стену. Перед ним стоял, нагло ухмыляясь, Бородавка. Его приятель держал машиниста на мушке.
– Привет, машинист! – бандит держался весело, даже будто бы дружелюбно. – Выходи, выходи. Потолковать надо. И арбалет свой брось в сторонку, а то продырявит тебя Кирыч. У него руки так и чешутся. И друзья твои... Слышите меня, бродяги? И друзья твои пусть не геройствуют, если не хотят твоей смерти. Сидите там, ясно?
– Ясно, ясно, вонючка! – процедил Колдырь.
– Остынь, оборванец. Плевать мне на вас. У меня есть несколько вопросов к машинисту. С него у меня неприятности начались, с ним и закончатся. Тебе понятно, машинист?
– С тобой двое, вроде как, ушли, а? – Ньют стал тянуть время, лихорадочно пытаясь найти вход из положения. – И что это ты вдруг натравливаешь дружка? Сам стрелять разучился?
– Гы! Ты мне живым больше нужен. Я тебя сдам, получу награду и в помощники к шерифу уйду. С мертвым возни больше. Тащи тебя.
– А его, – Ньют кивнул головой в сторону Кирыча, – пристрелишь как свидетеля?
– Эй, чего он болтает? – нахмурился второй бандит. – Ты, Бородавка, Стефа шлепнул, когда его ранили, и меня хочешь? Да я...
Неуловимым движением вожак вывернул висящий на поясе арбалет и не целясь выстрелил. Кирыч рухнул со стрелой во лбу, все еще хмурясь на превратности жизни.
– Хитрый ты какой. Слишком умен. Что ж, придется шлепнуть, наверное, и тебя.
– Эй! – сверху раздался голос амазонки. – А я тебя прибью, вонючка.
Бородавка посмотрел вверх, потом на Ньюта. Улыбнулся как-то словно дружески и помахал девушке рукой, не сводя взгляда с противника.
– За низшую прячешься, малявка? Давай-ка выясним отношения.
Бандит обладал отменной реакцией. Он сообразил, что теперь простая угроза не спасет. И уйти не получится. Ньют понял, что Бородавка теперь тянет его на поединок. Это означало, что друзья не будут вмешиваться. Так повелось издавна. Этот крендель играл не совсем по правилам, но очень грамотно.
– Черт с тобой, – Ньют едва сдерживал гнев. – Сима, не стреляй! У нас свой спор.
– Но если что-нибудь будет нечестно, я тебя сама пристрелю.
– Эй, там! Все будет нормально. Получишь труп своего машиниста по-честному, – Бородавка проверил обойму и спросил Ньюта: – На счет десять?
– Идет.
– Эй, там, считай! Умеешь?
– Получше тебя, ублюдок! Раз...
Ньют зашел за угол дома. Бородавка пошел в другую сторону.
– Два...
В учебке он неплохо стрелял, но с кольца...
– Три...
Значит, надо двигаться...
– Четыре...
Падать? Как он будет? Стоять?
– Пять...
– Эй, Ньют! – бродяга свесился из окошка, держа в руках шляпу:
– А?
– Шесть...
– Лови шляпу и кидай ее на счет десять.
– Семь...
– Давай!
– Восемь...
Шляпа спланировала под ноги Ньюта.
– Девять...
Машинист приготовился...
– Десять!
... швырнул шляпу и бросился вбок. Ньют отрешенно, механически, отметил, что его противник стреляет сразу с двух рук. Оба арбалета еще дырявили шляпу, когда начал стрелять машинист. В падении было не до прицеливания, но уже вторая стрелка пробила правое плечо Бородавки. Арбалет выпал из его руки. Третья попала в ногу, отчего бандит потерял равновесие и упал. Четвертая и пятая воткнулись рядом с головой. Бородавка отшвырнул арбалет и, приподнявшись, сел, сжимая раненную ногу выше стрелки.
– Твоя взяла, машинист. Все правильно. Со шляпой как ты меня... Честно ты бы у меня не выиграл.
Ньют, держа арбалет наготове, подошел к бандиту. Сплюнув, отпихнул оружие подальше и мотнул головой:
– Два арбалета тоже как-то не очень честно, а? Тебе не кажется?
– Дык... А ладно, черт с тобой! Все было правильно. Баш на баш. А чего не пристрелил сейчас? Твое ведь право. К тому же, я тебя подставил и подстрелил тогда.
Колдырь поднял шляпу и рассматривал ее на просвет, качая головой.
– Все в цель. Хорошо стреляешь! Теперь в ней будет не жарко, – и ответил за Ньюта: – А он у нас добрый. Я б пристрелил, если честно.
Неслышно подошла Сима.
– Повезло тебе, ублюдок, что я не увидела второй арбалет.
– Отвали, чумазая. Тебя тут только не хватало!
Девушка сплюнула и убрала оружие.
– Может, тебя шерифу сдать?
Неожиданно Бородавка расхохотался было, но тут же скривился от боли.
– Сдай, сдай! Вот его, – бандит мотнул головой в сторону Ньюта, – шериф отлично знает. И будет рад видеть нас обоих. Меня помощником, его – трупом.
– Эй, ты чего? Василич? Матвей Василич? Не ври!
Ньюту показалось, что мир вдруг крутанулся вокруг своей оси. Человек, которого он знал с детства – предатель? Это не укладывалось в голове.
– Верить или нет – дело твое. Только цилиндры он сдал. Где, когда и сколько охраны, тоже рассказал. Про поезд твой.
– Цилиндры? Что за цилиндры?
– Откуда я знаю? Вот у него и спрашивай. Но ценное. Немало монет отвалили.
Бандит застонал.
– Пристрелили бы, что ли, все-таки? Болит, черт! Или выдерните свои стрелы, если не хотите стрелять.
Сима легонько ткнула ногой Бородавку.
– Подох бы раньше – возни б меньше было. Ляг на спину и держись!
Едва раненый выполнил требование, она без предупреждения резко выдернула из плеча стрелку. Бандит застонал сквозь стиснутые зубы. Толчком выплеснулась кровь.
– Рану зажми!
Бородавка послушно прижал ладонь.
– Крепче держи, чтоб кровь не текла! Теперь ногу.
Девушка потянула стрелку, но тут же отпустила.
– Плохо. Стрелка застряла в кости, перебила сухожилия. Ньют, если этот тип грохнется в обморок, готовься зажать рану.
– Не волнуйся, при тебе не грохнусь, – пробормотал бандит. – Много чести.
Но так и не сдержал обещание. Едва Сима принялась дергать стрелку из ноги, побелел как полотно и обмяк. Ньют торопливо прижал ладонь к ране на плече.
– Вот так вот! – победоносно объявила амазонка, держа в руках окровавленную стрелку. – Теперь – мазь. Убирай ладонь!
На рану легла повязка из порезанной на ленты штанины бандита. Снадобье действовало быстро. Ньюту снова казалось, что это то самое волшебство, о котором рассказывалось в детских сказках. Наяву так не бывает.
– Воды давай, не спи!
Ньют отдал флягу. Амазонка стала потихоньку вливать влагу в рот Бородавке. Затем опустела и емкость Колдыря. Когда бандит выхлебал все запас воды, появились признаки, что он приходит в себя. Сима критически осмотрела раны, пожала плечами и встала:
– Ладно, пошли! Зажило, считай. Жить захочет – найдет все что нужно.
До канала дошли быстро. Воды там действительно оказалось мало, но зато было очень топкое дно. Вдобавок, корни, стебли и ветки растений переплетались между собой. Приходилось буквально прорубаться сквозь заросли. Ветерок не продирался сквозь эти джунгли, от чего ко всем неприятностям примешивалась духота и вонь гниения. Каждый шаг давался с трудом. Того, кто шел первым, хватало от силы на десяток минут махания ножом. Сменяя друг друга, они упорно двигались к лесу. Небольшой отрезок отнял половину дня, обрушив все планы. Когда наконец отряд вошел под сень деревьев, сил на дальнейшее продвижение уже не осталось. Вымотанные до предела, друзья разлеглись на первой же подвернувшейся полянке.
– Ничего, осталось чуть-чуть, – Колдырь надвинул на нос шляпу и положил руки под голову. – Всего-то прогуляться часок-другой по лесу. Да, Сим?
– Не издевайся! – застонала негритянка. – Передохнем сперва.
– Тоже верно. И лучше всего – до сумерек.
– Это почему?
– Мы к тому торчащему в лесу агрегату пройдем и в нем переночуем. Оттуда и окрестности посмотрим поутру.
Ньют посмотрел на Колдыря, но тот вроде как не шутил.
– А если там кто есть?
– Нет там никого. Стоит эта штука пустой давным-давно.
– Откуда знаешь?
– Вы чего, слепые? На ней же деревья растут. Наверняка нет никого. Будем там ночевать.
– А чего до сумерек?
– Чтоб на патрулей не нарваться. Вряд ли они тут по темноте шарахаться будут. Да и сетку не увидим.
– Тоже верно.
– А раз верно, то попробуйте поспать.
Совет был дельный. Да и претворить его в жизнь было несложно. Одежка подсохла, к вони они уже принюхались, а усталость накатывалась волнами.
Ньюту показалось, что он только закрыл глаза, и тут же его начали трясти:
– Парень, подъем! Двигаться пора.
Ньют вставал неохотно. После броска по каналу болели руки и спина. Вдобавок, от голода подводило живот. Но взглянув на лица друзей, машинист понял, что им не легче.
– Надеюсь, до этой штуки недалеко. Зеркала разворачиваются быстро.
– Ничего, дойдем.
– По темноте?
Колдырь достал странный нож, что принадлежал владельцу плаща, чем-то щелкнул и стал ритмично сжимать и разжимать рукоятку. С другой стороны загорелся свет, достаточно яркий даже в ранних сумерках.
– Понятно?
– Он не масляный ведь?
– Не, электрический. Генератор там.
Ньют рассмеялся:
– Генератор там не уместится! Ты б и не поднял бы ножик с ним.
Колдырь пожал плечами.
– Пораскинь мозгами, Ньютон. Ты неглупый парень. Сперва думай, потом смейся.
С Ньюта слетела вся веселость. Подумалось, что – да! Будь проволока тоньше, а все остальное поменьше, то и генератор может быть маленьким. Но все равно, в голове не укладывалось, что можно сделать его таким. Для этого нужны махонькие и крепкие детальки, которые и не сыщешь нигде. Не говоря уж о мастере, способном сотворить такое чудо.
Они шли молча. Уже почти совсем стемнело, и фонарь здорово выручал. К тому же там, похоже, был аккумулятор: Колдырь все реже нажимал на рукоятку, а свет стал ровнее и ярче. Бродяга сосредоточился на валежнике, пнях и кочках. Двигаясь в сторону от территорий, можно было не особо опасаться сетей с засадами. Но Сима и Ньют все равно вслушивались и вглядывались, стараясь не пропустить первые признаки опасности.
К сооружению они вышли уже в полной темноте. Штуковина оказалась машиной. Совершенно непонятный агрегат огромных размеров. Не меньше двухэтажного дома, где они ночевали. Или как два паровоза поставить друг на друга. На колеса машины зачем-то натянуты странные ленты, состоящие из толстых пластин. Сам корпус сделан из чего-то непонятного. Вроде бы и не металл, но нож не оставлял на поверхности даже царапин. Вокруг машины все заросло деревьями. Тут действительно давно никого не было.
Колдырь вздохнул:
– Знакомьтесь – «Мастодонт».
– Кто?
– Машину так зовут. Я читал про нее. Стоит с давних времен. C древности.
– А для чего он?
– Черт его знает. Пишут, что для строительства территорий ее строили. Но мне кажется, она старше. Почему ее бросили тут – неизвестно. А может, даже и не бросили. Оставили на потом. Я много читал об этой махине когда-то. Только не верил, что увижу. Пойдемте поищем, как влезть наверх.
Лестница нашлась быстро. Она свисала между лентами.
– Гусеницы называется, – важно пояснил Колдырь, тыкая пальцем в странные штуковины.
Подниматься пришлось в темноте. Свет фонаря можно было засечь с вышек: рисковать не стоило.
Наверху оказалась большая площадка, поросшая деревьями. Из-за этого было еще тяжелее ориентироваться. Рассеянный свет помогал слабо. Спотыкаясь и чертыхаясь, люди пробрались наконец в центр площадки, где торчала большая закрытая кабина. Вокруг было широкое возвышение, сухое и чистое. Колдырь затянул проход на площадку своей сторожевой ниткой, и они устроились на ночевку.
Было слышно, как похрапывает бродяга. Ровное дыхание Симы указывало на то, что она тоже уже отключилась, только Ньюту не спалось. Крутились разные мысли. От завтрашнего рейда по тылам, до того, что без подпитки водой никакая растительность не смогла бы прижиться на этом странном материале корпуса. Машинист опустил руку и пощупал почву: она была влажной. Вроде бы даже мох был, а уж он-то селился только близко к воде. Из «Мастодонта» она просачивается, что ли? Загадка. Все же сон одолел Ньюта. Ему снилось, что он все время карабкается по лестнице, заросшей травой. А под конец вообще сорвался и рухнул в канал, отчего проснулся. С каналом было уж очень как-то правдиво и не удивительно: весь уступ оказался мокрым. Одежда тоже основательно вымокла и в ней было холодно. Ньют пощупал кабину: вода! Откуда? Подняв голову он увидел, что сверху висит пожарная сфера и старательно льет воду на «Мастодонта». Зрелище было настолько невероятным, что Ньюту показалось, будто он все еще спит.
– Какого черта? Кой шутник...
– Холодно же! Поймаю — пристрелю!
Товарищи проснулись чуть позже. Видать, уклон машины был больше в сторону, где спал Ньют. Ругань вернее всего заставила поверить в реальность происходящего.
– Это сверху, – бросил Ньют.
Сима и Колдырь раскрыв рты смотрели на сферу. Спустя пару минут устройство прекратило полив и унеслось куда-то к зеркалам.
– Надо же! – бродяга покачал головой. – А ведь не врут легенды. Штуковина совсем древняя, раз сфера с ней контачит почему-то. Ну да ладно, все к лучшему. У меня теперь сна – ни в одном глазу. Пойдем, что ли? Хоть согреемся после ванны этой.
Когда они слезли на землю, Ньют тайком погладил борт машины. Ему почему-то было жаль «Мастодонта»: замершего, беспомощного гиганта.
Искусственное препятствие, которое первым попалось на пути через лес, было не сеткой. Это оказалась растрепавшаяся веревка, на которой болталась изрядно поржавевшая жестянка. С другой стороны на табличке можно было различить нарисованные череп и надпись: «Опа...о».
– Опасно... – Колдырь хмыкнул. – Однако не любят эту штуковину местные. Что тут может быть опасного?
– Почему местные? Табличка, может, висит уже со времен...
– Не торопись с выводами. Табличка ржавеет, веревка истлела почти, а краска на «Мастодонте» еще свежая, и ни ржавчинки. Этот знак сделали давно. Может, лет пятнадцать назад. Черт его знает, почему.
Сима поторопила:
– Мы уже совсем близко! Давайте быстрее там.
Но быстро снова не вышло. Ньют на всем ходу споткнулся и рухнул лицом в траву.
– Твою мать!
То, во что он уперся носом, было проволокой-путанкой. Вдобавок, ее самый отвратительный вариант: с мелкими колючками и крючками. Штука дорогая, но очень эффективная, если надо задержать кого-то. Частенько ее укладывали у особняков высших, чтоб охрана успела поймать посягнувшего на частные владения.
– Стой где стоишь! – Сима едва успела перехватить Колдыря, тоже чуть не угодившего в ловушку. – Ньют, только не дергайся, будет хуже. Медленно отожмись на руках, если можешь.
– Проклятье, как больно!
– Тихо, держись так.
Амазонка пошла к машинисту. Девушка ступала странно, высоко поднимая колени и опуская ступни на путанку всей плоскостью. Затем, присев на корточки, стала аккуратно отцеплять крючки и колючки от одежды Ньюта. Процедура не заняла много времени, но самому машинисту вряд ли бы удалось сделать это быстро.
– Теперь держись за меня и вставай. Так, отлично! Сперва освободи правую ногу, потом – левую. И шагай обратно как я. Копируй походку четко, а то опять упадешь.
Ньют двинулся к Колдырю, послушно задирая колени. Лицо и ладони саднило.
– Хорошо хоть глаза целы, – девушка покачала головой и смазала ранки чем-то вонючим. – Немного пощиплет, потом пройдет. А пока потренирую тебя, Колдырь.
Бродяга оказался хорошим учеником. Он быстро сообразил, как шагать и выпутываться, если какой-нибудь крючок зацепится за обувь. Сима еще раз проинструктировала:
– Идем рядом друг с другом. Не спешим. Если кто-то упадет, другой стоит и следит за обстановкой. Я поднимаю. Пошли.
Задирая колени, путанку быстро не пройдешь. К тому же, сотня метров таким шагом заставила болеть ноги. Ньют только пару раз споткнулся, но удержался. Колдырь зацепился и грохнулся, успев повернуться плечом. Сима помогла выпутаться. Наконец они вышли на траву. Теперь надо было следить в оба. Сетка наверняка была где-то рядом.
– Стойте тут. Сетка где-то метрах в десяти, чтоб беглец успел разогнаться перед путанкой.
Колдырь вытащил из под плаща небольшой блестящий стержень с черным шариком на конце и вдруг одним движением раздвинул его. Теперь это был прут метра в полтора. Ньют и Сима разинули рты. Колдырь ухмыльнулся, довольный эффектом, и двинулся вперед, ощупывая прутом перед собой воздух.
– Есть! Идите сюда.
Сетку было не разглядеть. Строго говоря, это была даже не сетка, а натянутая параллельно земле по деревьям проволока. К каждому дереву были прибиты стеклянные кругляши с прорезями, через которые нити и были натянуты. Вертикальные пруты, сделанные из той же проволоки, стояли воткнутыми в землю на некотором расстоянии от сетки.
– Стойте тут. Это сигнализация. Если торчащий прут ляжет на проволоку, то система тут же сработает, и прибежит охрана. Вот почему и патрули тут ленивые.
– Так выдернем прутья, разорвем проволоку и пройдем.
– Если порвать – тоже сработает. Надо сделать вот так.
Бродяга достал из под плаща грубо обработанные плоскогубцы, выдернул прут и принялся делать широкую П-образную рамку с загнутыми крючками концами. Один за другим выдергивал Колдырь прутья, пока не соорудил восемь рамок.
– Вот так. Держите все это железо, идите во-о-он туда к кустам и ложитесь. Сейчас, для страховки, мне придется пробежаться вдоль сетки.
Бродяга взял рамку, зацепил между собой две проволоки поближе к дереву и зажал крючки. Теперь нитки оказались соединены через одну. Повиснув, рамка слегка покачивалась.
Колдырь подбежал к друзьям и залег рядом.
– Подождем.
Потянулись минуты, но никого не было. Выждав для верности еще немного, Колдырь встал и отряхнулся.
– Все в порядке, пошли обратно.
Вынув инструмент, бродяга продолжил гнуть проволоку. Теперь на сетке повисли все рамки. Так же, через одну нитку, почти у самых изоляторов; четыре у одного дерева и четыре у другого. Он вешал рамки на удалении друг от друга, чтоб не соприкасались. Закончив работу, Колдырь неторопливо убрал плоскогубцы и вынул кусачки. Ньют хорошо помнил, что таким инструментом электрики резали провода.
– Ты чего? Ведь сам же говорил...
Колдырь подмигнул и, придерживая пальцами проволоку, спокойно перекусил ее. Аккуратно свернув хвост, отхватил и второй конец. Так, одну за другой он вырезал восемь нитей. В сетке образовался больших размеров лаз.
– Вот так, теперь пошли. Только не задевайте проволоку.
Очутившись по другую сторону сетки, Сима взглянула на проводник и показала направление:
– Туда.
Дойдя до опушки, они залегли. Впереди был виден забор с воротами, вышка и дорога. На вышке торчал часовой. Облокотившись на перила, он то ли что-то высматривал, то ли зевал. Затем перегнулся через ограждение и принялся чего-то орать. Выходит – наблюдал. Ворота начали неторопливо открываться. По дороге к территории двигался небольшой экипаж. Он проехал совсем близко от лежащих. Часовой выпрямился и стоял не шелохнувшись, пока экипаж не проехал в ворота. Створки неторопливо закрылись.
– Начальство?
– Скорее всего. Как проберемся внутрь?
Сима фыркнула.
– На экипаже, конечно! Дорога вдоль леса идет. Перехватим.
– А дальше?
Амазонка пожала плечами.
– Будем стрелять.
– Всех не успеешь.
– Посмотрим!
– Погодите-ка... – Ньют вгляделся в приближающуюся точку. – Паровоз! У них тут железная дорога местная между территориями есть. Надо же!
Локомотив приближался, вскоре забор скрыл его от наблюдателей. Но даже на приличном расстоянии Ньют рассмотрел, что машинка примитивная, без конденсатора. Это было на руку: по клубам пара можно определить местоположение поезда. К тому же, подобная конструкция паровоза говорила о том, что дорога довольно короткая. Для дальних поездок локомотив такого типа не годился.
– Нам надо захватить поезд. Сима, перехватываем экипаж.
Колдырь вытащил арбалет и осмотрел его, проверил обойму.
– А с чего ты взял, что повозка вообще выедет отсюда?
– Сколько я видел – начальство не живет на окраинах, а тем более, на такой территории. Там ведь наверняка чего-то производят. Дым, вон... Видать, инспектирует начальник. Если по всем территориям...
– Все, я понял. Пошли вдоль опушки подальше. Получается, что заметил повозку часовой только здесь. Значит, там не видно.
Место для засады получилось отменным. Здесь они скрыты от обзора с ближней  вышки. А следующая стояла довольно далеко, часовой вряд ли сумеет различить детали происходящего.
– Сима, снимай оружие и садись у дороги, будешь беглой. Ладно, не гоношись, нож оставь при себе.
Спустя полчаса послышался топот копыт. Заметив сидящую у дороги негритянку, возница затормозил. Из экипажа выбрался дородный человек в серебристой куртке высших и, сжимая арбалет, подошел к Симе.
– Ты откуда сбежала девка, а? Далеко забралась. Ну-ка лезь в экипаж и ложись на пол. Будем тебя обратно определять.
– Не торопись, дружок. Брось оружие.
Колдырь тенью скользнул за спину высшему и теперь целился ему в голову. Изумленный господин повернулся. Возница раскрыл рот и смотрел на странную сцену.
– А ты слезай. Отъездился.
Парнишка вздрогнул и обернулся.
– Только медленно слезай, чтоб я не выстрелил случайно. Я нервный сегодня.
Под прицелом арбалета возница сполз на землю.
– Молодец. Вы, оба: двигайте в лес! Будем сейчас в раздевалки играть.
Серебристую куртку надела Сима. Колдырь категорически отказался снимать свой плащ, он просто вывернул его на лицевую сторону. Ньют попытался было натянуть форму возницы, но она была слишком маленькой. Колдырь скрутил пленников веревкой, проверил узлы и улыбнулся:
– Ребята, вам тут будет нескучно вдвоем до прихода патруля, честное слово. Когда, кстати, он пойдет?
– Вечером, – с готовностью, как-то подобострастно ответил высший.
Ньюту показалось, что даже поклонился. То ли из страха, то ли серебристый плащ что-то означал в иерархии.
– Вот и отлично. Отдыхайте тут в прохладе.
Когда Сима с Колдырем заняли места в повозке, Ньют отпустил тормоз и щелкнул кнутом.
– Вперед, лентяи!
Быки потащили экипаж. На боковом ответвлении дороги Ньют свернул параллельно территории, от души надеясь, что в лесу остался начальник достаточно высокого ранга и никто не станет обсуждать его маршрут.
Боковая дорога шла параллельно местной узкоколейке. Из ворот как раз уже выбрался паровозик и, тяжело отдуваясь, потащил груженые вагоны. Ньют остановил экипаж на путях. Локомотив был небольшой, катки казались игрушечными, а кабина представляла собой просто тент над головой машиниста. Дядька, увидев перед локомотивом начальственный транспорт, стал дергать рычаги. Катки заскрипели. Ньют отметил, что все три грузовых вагона были гружеными. Из-за этого тормозил поезд долго и остановился за метр до экипажа. Колдырь выбрался из повозки.
– Сейчас прокатимся или дождемся, когда он обратно поедет?
– Времени нам не хватит. К тому же, он может обратно и не пойти.
Захват не занял много времени. Обалдевший машинист паровозика толком ничего не понял и не сопротивлялся, когда большие шишки, если судить по одежке, усадили его на козлы. Что ж делать, если высшей и высшему вздумалось прокатиться на поезде? Его смутило только то, что к рычагам встал возница. Да еще умудрялся грамотно при этом управляться с оборудованием.
– Машинист, подъезжай на экипаже к главным воротам, как только мы въедем на территорию! – скомандовал Колдырь.
Дядька привстал на козлах и поклонился:
– Слушаюсь, господин!
Ньют отпустил тормоз. Заскрипели катки. Паровоз сердито запыхтел. Теперь он, понемногу набирая ход, толкал вагоны к воротам. Колдырь притащил из тендера горючее и залил в топку. Стрелка манометра ушла в желтую зону.
– Ты затормозить-то успеешь?
Ньют усмехнулся:
– А зачем? Нам надо делать все быстро, пока охрана не очухалась. Сима, ты там сразу всех собирай. Сможешь?
– Еще как!
– Колдырь, нам надо будет разобраться с охраной.
– Придумаем.
– Теперь так. Когда я прыгну, вы сразу следом. И бегите к воротам.
Ворота приближались быстро. Из кабины было видно, как часовой на вышке исполняет дикий танец, пытаясь привлечь внимание ополоумевшего машиниста. Но видя, что воротам грозит быть разнесенными в щепы, поступил так, как и предполагал Ньют – начал открывать створки. Но механизм работал слишком медленно. Когда до ворот остались считанные метры, Ньют спрыгнул на землю и побежал за локомотивом. За ним последовали Сима с Колдырем.
Послышался удар и треск. Обладавший огромной инерцией грузовой состав даже не дрогнул от удара. Левая створка ворот оторвалась и разломилась пополам, вторую отбросило прямо на вышку. Часового стряхнуло с площадки как насекомое, а сама конструкция перекосилась.
Во дворе царила неразбериха. Груженый состав прошел территорию почти насквозь, снеся какой-то барак. Видимо, склад. Там, где закончился монорельс, теперь громоздилась гора щепок вперемешку с какими-то камнями. Пыль и пар создали прекрасную завесу. Ньют поискал среди этой каши паровоз. Он выглядел ужасно. Поуродованная машина судорожно провернула каток, механизм заклинило. Только мелко дрожала труба, да тонкая струйка пара выбивалась из-под заглушки. Ньют сообразил, что аварийный клапан заклинило. Время словно остановилось. На территорию вдруг разом упала давящая тишина – предвестник катастрофы. Ньют очнулся, замахал руками и заорал что есть силы:
– Уходите все отсюда! Быстро! Бегом! Сейчас будет взрыв. Ложись, Колдырь!
Едва они успели рухнуть на землю, как котел бабахнул. Столб пара поднялся над территорией. Вскочив, Ньют потянул слегка оглушенного бродягу за рукав:
– Бежим к тем воротам!
Из облака пыли на них выскочил какой-то охранник в черном, держа в руках арбалет без тетивы. Безоружный человек стоял перед вооруженным отрядом, но, похоже, еще не успел осознать этого:
– Вы кто? А ну стоять, а то стрелять буду!
Не вступая в дискуссию, бродяга на ходу нанес охраннику сокрушительный удар в челюсть. Тот упал, все еще судорожно нажимая курок.
Пыль оседала. Ньют и Колдырь очутились точно под вышкой. Ворота были открыты. Перед ними стоял пустой экипаж, быки топтались, испуганно поглядывая на царящий бедлам. Машинист узкоколейки улепетывал по дороге. Наверное, до него дошло, что не стоит в этих играх участвовать, чтоб не попасть под раздачу. Охранник привалился к опоре вышки и старался унять кровь, льющуюся из носа. Кто-то до него уже добрался. Второй висел на перилах. Видимо, оказал сопротивление.
Подошла Сима в сопровождении двух женщин в серых робах. Они были вооружены арбалетами и глядели недобро. Казалось, что если б не амазонка, они с удовольствием бы присоединили к охраннику еще парочку мужиков.
– Все в порядке, это свои самцы! Они нам помогают! – Сима махнула рукой. – Вы как, ребята?
– Нормально. У тебя тут дела идут, я смотрю?
– А то! Территория под нашим контролем.
Ньют вопросительно посмотрел на девушек, потом на амазонку:
– А...?
Сима хмыкнула и обернулась. Ньют проследил за ее взглядом. От здания брела девушка с арбалетами в руках. Потом вдруг замерла, отшвырнула оружие и воскликнула:
– Ньют!
– Вика!
Они обнялись. Вика плакала, что-то шептала. Он целовал ее, успокаивал:
– Все, все уже. Все нормально, все кончилось...
Колдырь коснулся плеча Ньюта:
– Пора идти. Скоро здесь будет целая армия всяких охранников-полицейских. Не отобьемся.
– Да, идем! Идем, конечно, – Ньют погладил девушку по спутанным волосам. – Вика... Моя Вика!
– Ньют...
Колдырь ухмыльнулся и поправил шляпу:
– Сима, собирай всех, уходим к «Мастодонту». Там спрячемся. И доски возьмите с собой, через путанку лезть.
Амазонка махнула на него рукой и что-то сказала одной из своих спутниц. Та побежала к зданию и скрылась внутри. Спустя несколько минут показались девушки. Две несли на плечах доски, еще одна – мешок.
– Жратва, – коротко пояснила Сима, заметив недоуменный взгляд Колдыря.
Кстати оказался и начальственный экипаж. Пришлось сломать резную надстройку, чтоб уместить всех. Ньют тронул повозку. Быки разгоняли ее довольно долго: груз был немаленький. Но худо-бедно беглецы дотюхали до леса, выгрузились. Ньют вывел из леса все еще торчавших там пленников.
– Лезьте в свое корыто и мотайте.
Дважды повторять не пришлось. Процесс ускоряли арбалеты в руках недобро глядящих низших. Возница хлестнул быков. Повозка умчалась куда-то к дальним территориям.
Сима где словами, а где и пинками быстро организовала девушек. Они бодро отправились вперед. Колдырь замыкал отряд. Ньют с Викой приотстали. За время скитаний Ньют начал ощущать лес как убежище и потому на опушке сбавил шаг.
– Не останавливайтесь, – махнул рукой бродяга. – Нам еще далеко!
– Ага, мы идем!
С путанкой, понятно, произошла заминка. Несмотря на доски, две девчонки основательно застряли. Ньют перешел последним, следом за Викой. По пути убирая доски. Выбравшись на траву, он зашвырнул деревяшки в лес. Либо преследователи тут застрянут, либо будут искать обход с тайной тропкой.
Вся команда столпились на поляне, опасливо поглядывая на «Мастодонта». Сима подошла к Колдырю.
– Как дальше будем?
– Дальше только наверх. Нам до темноты не уйти, а там наверняка можно отсидеться. Табличку видела? Не сунуться, – бродяга поправил шляпу, отвернулся оглядываясь и чуть слышно добавил: – Может быть...
Какая-то из девушек испуганно сказала:
– Но по темноте нас оборотни сожрут!
Сима улыбнулась.
– Все будет в порядке, поверь. Забирайтесь по лестнице по одной и сразу идите в заросли. И чтоб тихо как мышки там сидели! Катерина, давай, командуй!
Небольшого росточка брюнетка с узкими глазами невозмутимо кивнула. Дело пошло. Одна за другой девушки поднимались на «Мастодонта». Потом за ними последовала и сама Катерина, позвав с собой Вику:
– Пойдем! Сзади прикроют.
– Да, конечно!
Колдырь нагнулся и поднял мешок с едой:
– Что, Ньют? Двинулись?
– Ага.
Девушки распределились среди деревьев, но на влажную почву садиться не стали. Их, конечно, снизу было не видно, но стоять до вечера будет тяжко. Уставшие, они не пройдут далеко. А ночной марш-бросок обещал быть долгим.
– Не дело это, – махнула на девчонок головой Сима.
– Сам вижу. Ладно, сейчас попробуем эту желтую тушу вскрыть.
Колдырь стянул плащ и принялся рассматривать многочисленные ремешки. Поколебавшись, он отвязал кусачку, напялил темные очки-консервы, затем вывернул плащ и обмотал полой голову.
– Чтоб осколки не это, в общем... – пояснил он и прицелился. – Сейчас ее попробуем!..
Звякнуло. Сфера ударилась в блестящую поверхность, не оставив на ней ни царапинки. Колдырь невозмутимо убрал кусачку на место. Достал плоскогубцы и стукнул ими несколько раз в разных местах. С тем же результатом. Затем сплюнул и с размаху ударил по стеклу сапогом. Вернее, попытался. Стекло отъехало в сторону, и Колдырь, не удержавшись, рухнул на спину:
– Твою ж мать!
Из проема показалась фигура в нелепой одежде. Длиннющие усы, делавшие возникшего типа еще более странным, лежали на прикладе арбалета.
– И какого?! Вы чего, олухи, ко всем так в двери стучите? Эй, ты, сосунок, – тип указал арбалетом на Ньюта, – ползи сюда неторопливо, чтоб шкуру тебе не попортить. Поднимешь вот этого прохиндея на нижние конечности.
– Ты кто такой... – начала было амазонка.
Колдырь закряхтел, поднимаясь.
– Остынь, Сим! Ньют, погоди. Ох! Я сам. Здорово, Дев, старый черт! И как только тебя сюда занесло?
– Привет, Марк! Рад тебя видеть, – они обнялись. – Долгая история Я уж думал, что ты переночевал и отвалил. Видел, как ты вон с той темненькой красоткой...
– Старая ты зараза! Мог бы промолчать. Пустишь теперь нас всех?
– Иначе б не открыл. Не от хорошей жизни приперлись, ясен пень. Давайте, залезайте, можеет, и мне тут невесту... Только во-о-он там проходите. Там лестница есть, а тут экран, – добавил Дев, едва Катерина приблизилась к проему. – И вниз вон по той лестнице, в машинное отделение, так сказать. Там темновато, но тепло и достаточно места. Только ничего не трогайте, а то фарш отскребать потом... Я в общем-то не очень людей люблю – вкус противный. Но не пропадать же мясу. Хотя женщины бывают и ничего такие...
После подобного заявления дамы старались не задерживаться в кабине. Когда все забрались, приятель Колдыря закрыл стекло. Наступила тишина. Мужик щелкнул пальцем по пиктограммке на экране, и кабину заполнили окружающие звуки. Пожав плечами Дев пояснил:
– Привык я так. В одиночку в тишине с ума сойдешь, – и, хлопнув в ладоши, добавил: – Пойдем вниз, пощупаемся, познакомимся...
Сима фыркнула, но постаралась сохранить серьезность.
Спускались по винтовой лестнице. Ступени были все из того же желтого материала, что и корпус. Внизу уже все расселись на полу и негромко обсуждали произошедшее. Колдырь наконец представил своего друга:
– Давид, Дев. Мы с ним неплохо гуляли когда-то. Крендель лихо сечет технику.
Сима поколебалась, но все же пожала руку колоритному типу, а ее подопечные нарочито проигнорировали незнакомца.
– Сима!
Ньют постарался скрыть замешательство и протянул руку:
– Ньютон!
– Он...
– Машинист тот самый, я в курсе, – хмыкнул Дев, пожимая ладонь. – Его портреты чуть не в сортирах висят. Чем заслужил такую известность, парень? Небось хмырь этот помог?
– Ну, там долгая история...
– Ладно, устраивайтесь, я сейчас вернусь.
Обещанное «сейчас» растянулось на весьма приличный отрезок времени. Ньют обнял Вику, они пригрелись у стены и задремали. Колдырь надвинул шляпу на глаза и тоже захрапел.
– Эй, разлегся! Подъем! Еда пришла. И гарем не накормлен.
– А?
Ньют спросонья схватился за арбалет, но тут же сориентировался и успокоился.
– Ну вот и отлично! Ешьте. А ты, Марк, старина, не части, пережевывай и выкладывай меж движений челюстей все. Что, куда и откуда?
Колдырь посмотрел на недавних рабынь. После не слишком разнообразной, но обильной пищи их явно клонило в сон.
– А нам поговорить негде еще? Вишь, девчонки нас побаиваются.
– Это вас что ли боятся? Да мы...
Поднялся гомон. Но Сима в подтверждение чуть заметно кивнула: мол, есть такое.
– Сортир, если что, вон там, за дверкой, – Дев хлопнул Колдыря по плечу. – Пошли.
Потом посмотрел на сидящих в обнимку Вику и Ньюта и обратился почему-то к девушке:
– Отпусти его с нами. Честное слово, я его не съем. Отпустишь?
Вика прикусила губу и кивнула головой.
– А я-то зачем? – удивился Ньют, вставая.
– А у этого типа косноязычие конкретное. И приврать любит. Сейчас начнет тень на плетень наводить. Хотя какой, нафиг, тогда рассказ будет, а? И не бойся ты! Никуда не денется твое сокровище.
Они поднялись в кабину. Оказалось, что тут даже стояла пара кресел. С виду удобные. Только столики у них были почему-то сбоку. Игнорируя мебель, Дев уселся на пол.
– А чего не туда? – кивнул головой на кресла Колдырь.
– Да ну их от греха! Это не просто кресло. Я разок уселся, так еле выбрался. Думал, все. А ты, Ньют, лучше рассказывай, чего да как там было-то. Вот сейчас кофейку тебе притараню.
С удовольствием прихлебывая горячий напиток, машинист пересказывал свои приключения.
Пока он излагал Деву события, Колдырь шатался по рубке, время от времени вмешиваясь в рассказ. Вопреки характеристике, данной приятелем, бродяга рассказывал образно, связно и увлекательно. В итоге, стало казаться, что произошедшее с Ньютом до знакомства с Колдырем было просто рутиной. Что такое происходит каждый день чуть не с каждым крестьянином. Машинист махнул рукой и окончательно передал повествование Колдырю, а сам принялся осматривать кабину. Трогая приборы, он вполуха слушал небылицы вперемежку с правдой. Встрял только один раз. Когда бродяга совсем вскользь упомянул свое падение в канал. Слушая про свое бултыхание, Колдырь было насупился, но тут же приправил происшествие мужественным боем с огромнейшими сомами. Ньют хмыкнул и как-то машинально уселся в кресло. Столик вдруг сам собой развернулся, очутившись перед сидящим. По сторонам бесшумно вспыхнули странные переливающиеся стены, отсекая машиниста от остального помещения. В воздухе повисла цифра один. Все произошло настолько неожиданно, что Ньют вскрикнул. Откуда-то из-за стены на него заорал Дев:
– Ньют! Ты какого черта туда сел?
– Я... Я не нарочно. Машинально.
– Теперь вылезай оттуда.
Машинист оперся о столик и спинку кресла, подтянулся и спрыгнул. Сияние тут же исчезло. Стол отъехал на место.
– Чего это было?
– Черт его разберет, – Дев почесал в затылке. – Я пытался разобраться, но...
– А дай я еще попробую?
– Колдырь, разрешим мальчонке? А то глазки загорелись. Один хрен он туда усядется, разрешим мы ему или нет.
Бродяга махнул рукой.
– Если он такой дурень, то почему нет? А чего там за шум-то снаружи? Пойду, гляну.
Ньют присоединился к Колдырю. Дев встал рядом. Они наблюдали, как на поляну стали выходить люди. Черная форма охранников, полиция... Судя по всему, это были преследователи. Они стояли озираясь, и как-то недоуменно посматривая на машину. Какой-то человек в черной форме влез на «Мастодонта» и оглядывал выросший на машине лес. Арбалет охранник держал наготове. Он стоял так близко, что если бы не стекло, то можно было дать пинка.
– Следы! – шепотом сказал Колдырь.
– Что следы? Чего ты шипишь? Нас тут не слышно.
– Следы там остались. До лестницы следы, а больше нет.
– Вот черт! – Дев хлопнул себя по лбу. – Точно! Надо было кружок нарезать по опушке. Теперь они тут торчать будут, пост организуют.
Ньют похлопал рукой по пульту.
– Может на нем поедем?
– Хе, парень! Ты тронулся головой с недосыпу? Стал бы я тут торчать, если б эта штука ездить умела. Да и то... Управлять такой тушей тебе не в паровозики играться!
– Но энергия же есть? – не унимался Ньют. – Иначе не было бы света, тепла этого. Вон, штука эта пожарная прилетает...
– Эта да, прилетает. Тут под утро она всегда прилетает. Только пустое это все. Я лазил тут везде. Греется что-то за стенкой – это да. Воду-то в окошке видать что сфера добавляет, а горючего нигде нету. Но греется-то хорошо, бодро. А как?
Пока Дев говорил, охранник пошел в заросли. Оттуда он вернулся держа в руках обрывок ткани. Свесившись с перил он закричал:
– Эй, они тут были! Внутри сидят небось!
– Как это?
– Не знаю. Но тряпка вот! Если следов нет, то значит, тут.
Спустя несколько минут около кабины толклось уже несколько человек. Совершенно не подозревая о том, что за ними наблюдают, охранники и полицейские принялись остервенело колошматить по стеклу. Дев отключил звук.
– Вот дятлы!
– Не разобьют?
– Не, нереально. Просто подождут. Они ж не идиоты. Пусть не знали про меня, но могли прикинуть количество жратвы, что девки приперли. Сейчас постучат, утомятся и будут ждать. Скорее всего, прям тут.
Ньют задумчиво оглядел пульт, потом посмотрел на кресла.
– Мне кажется, что с них можно «Мастодонтом» управлять, а?
– Я думал по этому поводу, но сквозь эту стенку переливающуюся ничего не видно. Двинься «Мастодонт», и даже если уметь поворачивать, один хрен непонятно куда движешься.
– Может попробуем?
– Дерзни, малой, если выдержишь. Меня как стенка эта появляется – сразу трясет.
– Колдырь, ты как?
– Не, я пас. Лучше тебя тут подстрахую.
Ньют вздохнул и плюхнулся в кресло. На этот раз и столик и переливчатая стена вокруг уже не испугали. Хотя испарина на лбу все же выступила. И снова появилась перед носом цифра «один». Повисев с полминуты, она сменилась кружком, сверху рассеченным черточкой. Еще полминуты – снова единичка. Ньют попытался скомандовать:
– Вперед, вправо, влево, включись...
Но машина на команды никак не среагировала.
– Ты как там? – послышался тревожный голос Колдыря. – Чего орешь?
– Все нормально. Я тут пытаюсь запустить эту штуковину. На голос она точно не реагирует. На мой, по крайней мере, не реагирует. Ты покричи.
– Включись, вперед, назад...
Но голос Колдыря, а потом и Дева, не возымели никакого эффекта. Ньюту вдруг вспомнилось, как Ника управляла изображением на экране, тыкая в нарисованные кнопки. Машинист ткнул в только возникший вместо единички кружочек. Переливчатые стенки исчезли, столик отъехал. Обалдевшие Дев с Колдырем смотрели на Ньюта как на волшебника. Тот сделал вид, что не заметил взглядов, но внутри будто надулся от гордости:
– Вот так. Теперь знаю, как отключить. А теперь встану и снова попробую сесть.
Система услужливо включилась. Ньют уверенно ткнул в появившуюся единицу и... оказался в лесу. Мало того, он сидел на кресле в центре огромного серого прямоугольника, окруженного полицейскими и охраной. Рука сама потянулась к арбалету. Но окружающие никак не отреагировали на появление человека внутри кольца оцепления. Ньют сообразил, что это просто изображение. Оно, конечно, покруче, реалистичней, чем в схроне, и звуки как настоящие, но все же не реальность. К тому же, перед глазами поплыли разные надписи, справа и слева появились зеленые столбики. А потом на столике внезапно вспухла пара полусфер. Сперва Ньют отдернул руки, но потом осторожно положил ладони на изогнутые поверхности. Ничего, теплые. Левой ладонью погладил странный купол. Кресло дрогнуло, а лес чуть повернулся.
– Ура, работает!
Движение руки в другую сторону, и лес вернулся на место. Под рукой словно шар катался. Двинув его чуть вперед, Ньют заставил и прямоугольник двинуться немного вперед. Машина слушалсь!
Охранников словно разметало. С громкими криками ужаса люди бежали к деревьям.
– Ньют, ты сумел-таки, а? Молоток!
Машинисту вдруг подумалось, что Дев всегда мечтал увидеть, как «Мастодонт» начнет двигаться. Может, потому и поселился здесь? Ньют отключил систему.
– Рассказывай!
– Вы лучше идите вниз, успокойте... э-э-э... пассажиров. Я попробую прорваться через лес.
Когда Колдырь с Девом вышли, Ньют снова уселся за управление.
Он развернул машину. Если правая полусфера отвечала за маневры, то левая за что? Скорость? Ньют решительно двинул руку вперед. Ничего. Точно! Надо вместе с правой... Машина рванула, словно прыгнула. Не убавляя тягу, Ньют поехал прямо на деревья. Это было довольно жутко – стараться протаранить лес креслом. Зато было отлично видно, как вооруженные люди без оглядки кинулись в чащу, побросав оружие. Да и было с чего! Мертвый символ прошлого, незыблемый, как монорельс, – привычный и обыденный – вдруг начал двигаться. Мало того, мчаться со скростью хорошего экипажа! Это все равно что зеркала стали бы вдруг танцевать. Или вода из каналов выплеснулась разом. Поляна опустела мгновенно. Наверняка и лес скоро тоже опустеет. Пусть бегут!
– Вперед! – заорал машинист весело и двинул левую полусферу до упора.
Деревья стремительно надвигались на Ньюта. Он сжал зубы: сейчас они пройдут лес, как нож сквозь масло. Ломая деревья, территории... Машинист почему-то бы уверен, что могучий механический монстр легко разметает любые преграды. А потом они поедут крушить этот несправедливый мир...
От резкой остановки потемнело в глазах. Столик в момент удара молниеносно повернулся и прижал тело к креслу так, что стало трудно дышать. Но через мгновение отпустил и отъехал вбок. Иллюзия рассыпалась. Ньют выбрался из кресла. Рядом у стены сидел Колдырь и ошалело качал головой, держась за плечо:
– Это чего?
– Это значит, что через лес «Мастодонту» не проехать. Сил не хватает.
Из кабины было видно, что на перфорированной площадке остался только вывороченный дерн. Вся крупная флора попадала за борт. Передок «Мастодонта» уперся в деревья и приподнялся. Часть стволов надломилась, часть – наклонилась. Но было ясно, что лес победил. От удара был один плюс. Он распугал всю погоню.
– Колдырь, выводи всех. Уходим, пока погоня не очухалась.
Один за другим снизу поднимались пассажиры. У кого на лбу красовалась шишка, кто держался за бок. Вид у девушек был такой, словно их основательно побили. Последней появилась Сима, держащаяся за лицо. Она подошла к Ньюту и сверкая яростным взглядом протянула вперед окровавленную ладонь. Из распухшего носа все еще сочилась кровь.
– У тебя голова или чугунок пустой?! Предупредить не мог?
– Извини, так вышло...
– Тьфу!
Все спустились на землю. Ньют прошелся вокруг машины. Позади гусеницы вырыли приличной глубины канавы, силясь продвинуть агрегат через лес. Мощь впечатляла и внушала уважение к тем, кто создал такого зверя.
Посреди прямоугольника, где раньше стоял «Мастодонт», теперь виднелась странная круглая проплешина серого цвета.
– Идите посмотрите!
Дев уже стоял подле нее и что-то рассматривал. Ньюту было не до того. У него было как-то противно на душе. Было стыдно, что он все сделал криво. Да и вообще не справился, и им придется идти...
– Отлично, Ньют! – Колдырь хлопнул друга по плечу, разглядев его настроение. – Все прошло просто отлично! Пошли, посмотрим чего там Дев нарыл.
Это была проплешина. Даже нет, скорее, просто круг из странного бетона: ровного, плотного. Без намека на разрушение. На серой поверхности красовался знак: желтый треугольник с черным кантом, а внутри черная молния. Сима покивала:
– У нас таких маленьких несколько. Одну расковыряли – так еле спасли девчонку. Ударило электричеством. А тут здоровая...
Дев покрутил ус:
– Заряжался он тут, вот чего. Потому и горючки не было. Водой и электричеством. Эх, я дурень... Тьфу.
– Ладно, сопли подбери. Пойдем уже.
Сима построила команду.
– А куда, кстати? – Ньют посмотрел в глаза Колдырю. – К амазонкам? Нам с Викой там делать нечего. Чужаками так и будем. В Город? Не проберемся. А если и попадем, то долго на свободе вдвоем не протянуть, сам знаешь. В поселках везде приметы, раз даже Дев меня узнал. Жить где-то в лесу – тоже вариант не из лучших.
– Задачка... – бродяга сдвинул шляпу на затылок. – А если только Вика?
– Я не пойду к амазонкам, если ты это имеешь ввиду, – Вика прижалась к Ньюту.
Дев смущенно кашлянул.
– Есть одно местечко. Оно вроде как и не существует вовсе, но есть. Не рай, но жить можно нормально. Территория закрытая, там никого бывает. Она сразу за Терминалом.
– Чем, чем?
– Там написано было так – «Терминал».
– Так это место где, тут?
– Тут, на юге. С территории семь-три можно перейти. Там, где Терминал, нечасто бывает народ. А рядышком вообще тихо. Заброшенное место.
– Дев, ты долго жил в «Мастодонте»? Жить на территории, да еще у Стены? Найдут!
– Остынь, я не псих. Лучше слушай. Нам тогда втроем с корешами позарез надо было отсидеться после одной заварушки тут. Пощипали немножко транспорт, что вез разные радости жизни высшим, да чуть охрана не прихватила. Все оцепили. Спрятались мы на территории той заброшенной. Отсидеться, там, как чего... Живем – не тужим. Домик есть, канал с рыбой, заросли... Раз видим, на Терминале этом вагончики чудные стоят, не деревянные, не видел таких никогда. Потом ворота открылись, и заезжает внутрь состав. Паровозик затолкал вагоны прям рядом с теми странными вагончиками. Девахи стали кидать руду из подошедшего поезда в стоящий. Рельсы там прям рядом совсем друг с другом. Охрана к странному поезду даже не подходила: так, пошарилась у ворот немного и ушла. Будто боялись оставаться. Вообще, Терминал не охраняется. Там ничего и нет, кроме рельс. Транспорты с рудой подходят, руду перегружают в вагоны и...
– А поезд тот, который второй, кто ведет? – перебил Дева Ньют.
– Никто. Там нет паровоза.
Ньют вздохнул, поглядел на Колдыря и чуть заметно покачал головой. У Дева явно были не все дома. Но дядька раздухарился – не остановишь.
– Когда вагоны грузили, мы ждали, что поезд просто протюхает куда-нибудь к Первовитковой. Приедет паровоз, зацепит и потащит. Впереди Стена же. А она вдруг замигала красными огоньками по кругу, взяла и открылась. Пока мы рты разевали, поезд туда въехал. Без паровозов, без машинистов. Все сам. А потом Стена закрылась так же бесшумно, огоньки погасли...
Сима махнула рукой:
– Все, хорош! Дев, ты тут до завтра можешь сказки рассказывать, а нам пора уходить. Очухаются еще эти... Дотемна надо отсюда подальше быть. Вика, так ты с Ньютом остаешься?
– Конечно.
– Ньют, куда пойдете?
– Придумаем чего-нибудь.
– Колдырь, ты как?
– С вами. Мне в город надо возвращаться. Идем, Дев?
Дядька покрутил усы и хмыкнул.
– Я с ними пройдусь. Или один. Мне всегда хотелось посмотреть, что там за Стеной.
– Псих натуральный! Как хочешь. Увидимся!
– Валите!
Сима обняла Вику и Ньюта, хлопнула по плечу Дева:
– Будете в наших краях – милости просим!
Колдырь сдвинул на нос шляпу и глухо пробормотал:
– Отлично развлеклись, Ньют! Был счастлив познакомится, Вика! А ты, черт усатый, чтоб не терялся, и им помоги. Найдемся потом!
– Мотай, дурила, без тебя разберемся!
Когда девушки и Кодырь растворились в лесу, Дев достал из-за пазухи пожелтевший захватанный лист:
– Не хотел показывать. Черт его, что да как обернется. На, возьми.
– Это что? Карта?
– Она самая. Там крестом территория помечена и Терминал. Я наизусть помню, но вдруг...
– Понятно, – Ньют развернул лист и принялся рассматривать карту. – Далеко топать...
– Да, не близко. К тому же, есть пара мест, – Дев ткнул пальцем в листе две помеченных точки, – где дорога отлично просматривается и придется ползти вдоль забора.
– Значит, так и будем.
Дев кивнул на «Мастодонта»:
– Я вещички кое-какие прихвачу, и пойдем.
– Давай.
Вика смотрела на машину.
– Я такую видела в книге на картинке. Тут должна быть камера со спасательным снаряжением.
– Спасательным? А кого спасать?
– Не знаю. Там так написано было.
Девушка подошла к «Мастодонту» и стала пристально разглядывать его. Затем принялась медленно передвигаться вдоль машины, легонько прикасаясь ладонью к корпусу. Вика словно искала что-то. Глухо щелкнуло, и часть брони откинулась. Получился словно бы пандус.
– Вот! – торжествующе улыбнулась девушка и скрылась в недрах проема.
Ньют поднялся вслед за ней. Помещение было совсем небольшим, но зато просто забито разнообразными предметами. Ньют пожалел, что рядом нет Колдыря. Уж тот обязательно смог бы разобраться со всем. Да и не смог если, то обязательно навесил на себя все мало-мальски интересное. Скорее всего, это был не какой-то спасательный отсек, а просто кладовка, заваленная всякой всячиной, которую предкам было неохота таскать по лестнице.
Внимание Ньюта привлекла пара рюкзаков. Явно чем-то забитых и не слишком легких, как оказалось. Внутри бултыхался набор каких-то предметов, но это было не так уж важно. Но даже если не понадобится содержимое, то получатся отличные мешки под еду и пожитки. Только к сожалению, тонкий и прочный материал был ярко-оранжевого цвета.
– Эх, так нас будет видно за километр даже в лесу.
Вика оглядела каморку:
– Вот!
Девушка вытянула из под каких-то пластин рулон мелкой сетки и набросила на рюкзак.
– Как?
– Ага, другое дело!
Ньют вытряхнул рюкзак. Назначение многих вещей осталось непонятным, но зато нашелся нож с фонариком в ручке. Такой, что у Колдыря остался. Еще обнаружился очень неплохой набор инструментов: легкий и компактный. Не лишней стала и упаковка белья из неизвестной ткани, как и прочная веревка...
Ньют внимательно рассортировал вещи. То, что могло пригодиться, он откладывал в кучу справа. И она оказалась совсем небольшой, хотя времени на разбор ушло немало. Зато во втором рюкзаке был точно такой же набор и его сортировка не вызвала затруднений. В итоге, получился один пустой и один полупустой мешки.
– Это ты как раз зря выкинул.
Ньют не заметил, как вошел Дев, и потому вздрогнул.
– Почему это?
– Жратву ты выложил. И неплохую!
Дев нагнулся, поднял прямоугольный пакет и подбросил на ладони.
– Здесь на четыре дня каши, чтоб ты знал. Вот это, – он взял из кучи толстую пластину, – такая штука... Я не знаю, как ее звать, но сладкая. Такой вообще нет. Даже у высших. Пальчики оближешь!
– Да? А откуда знаешь?
– Про высших?
– Про содержимое.
– А у меня был ящик с таким рюкзаком, там, – Дев ткнул пальцем в «Мастодонта».
– А-а-а...
– Вот так. Теперь упаковывайся.
– А чего за тряпка?
– Дом.
– Да ладно! Какой дом из материи? Жить в нем как?
Вместо ответа Дев вытащил сверток на улицу, взял из коробочки цилиндрик и вставил его в торчащий обрезок трубы. Через несколько секунд интенсивного шипения на поляне вырос вполне симпатичный домик.
– Класс! – восхитилась Вика.
Ньют стоял с открытым ртом. Дев вытащил нож, резанул ткань, но клинок не оставил на ней и следа. Затем вынул цилиндр. Ткань снова зашипела и, шевелясь, опала. Миг, и на поляне лежал оранжевый прямоугольник. Дев невозмутимо скатал дом в рулон и протянул Ньюту.
– Вот так. Возьми один – пригодится.
– А заряд?
– Он на один раз, – Дев зашвырнул цилиндр в лес.
В итоге, теперь у них было снова два рюкзака. В одном, правда, оставалось место, и Ньют сунул туда остатки припасов, что нашлись на «Мастодонте».
Темнело. Зеркала основательно поворачивались на вечер. Дев поежился.
– Пошли в машине переночуем. Тут оборотней полно толчется. А пораньше утром двинем.
Ньют хлопнул его по плечу:
– Сейчас пойдем. А оборотни... С оборотнями мы как-нибудь договоримся.
Дев хмыкнул:
– Тут в лесах много таких... договорщиков разодрали зверюги.
– Я слово заветное знаю, – пошутил Ньют, вспомнив старую сказку, но наткнувшись на недоуменный взгляд Дева, пояснил: – Было приключение у нас одно. В общем, оборотни теперь на нашей стороне. Да, Вик?
– А, да. Тот симпатяга лохматый...
– В общем, пройдем.
– Добро. Ночью легче пробраться будет. Да и людей не встретим, что плюс.
Когда стемнело, их маленький отряд тронулся в путь. Ньют и Дев тащили рюкзаки, укрытые сеткой. Вике досталось нести оружие. Она шагала посередине. Когда отряд выбрался на дорогу, идти стало гораздо легче. Ночь тут не была такой темной, как в лесу.
Ньют спросил:
– Дев, а чего там дальше было? На территории этой? Куда друзья твои делись?
– Жили мы там. Нормально жили. А когда выбираться надо было, я пошел посмотреть что к ему. Поразнюхать, как оттуда сдернуть незаметно. Как раз новый состав с рудой пришел. Я подождал, когда перегрузка полным ходом пойдет, и вернулся в дом. Ну, думаю, в пустом вагоне обратно отвалим, а там!.. А в доме никого и нет. И барахла нет. Слиняли кореша с моей долей. Я-то там поторчал немного, да неспешно к «Мастодонту». Я его давно приметил. Еще до того, как ввязался в ограбление-то. Даже когда-то лазили с Колдырем в архив, читали. Я оттуда и ключик уволок.
– Ключик?
– Ага, во!
Дев протянул прямоугольник. В темноте он казался белым. Ньют покрутил в руках странную штуковину, больше похожую на визитку, и отдал.
– А куда его вставлять?
– Его к стеклу надо прикладывать. К середке.
– А-а-а...
– Ну вот я и думаю, – продолжил рассказ Дев, – посижу мальца в машине, поковыряю ее. Да так и застрял. Дом хороший, удобный. Еду можно тырить с транспортов у кромки леса. И никто никогда внутрь не влезет. А потом вы свалились.
Дев вздохнул, словно это визит незваных гостей расстроил какие-то его планы, поправил рюкзак и добавил:
– Жаль, что зверя моего засветили. Теперь покоя не будет. А там, – он махнул рукой куда-то вперед, – там можно отсидеться. Потом потихонечку вернетесь.
– А ты куда собрался?
– В Город, к Марку. Устал я в одиночку-то торчать... Проберусь и зависну там. Вам местечко заодно подберу какое-никакое.
– Ладно планы строить. Сперва туда дойдем, а там...
Посреди дороги выросла тень.
– Оборотень! – охнул Дев.
Ньют хмыкнул:
– Свой это.
– Свой, как же!
Ньют прошел вперед и бесстрашно протянул руку.
– Привет, друг лохматый! Как ты?
Удар откуда-то сбоку свалил его с ног. Над головой мелькнуло серебристое брюхо животного, лязгнули зубы. Тренькнула стрела арбалета. Но после первого выстрела оружие смолкло. Замелькал луч фонарика. В неверном свете было видно, как какой-то темный с серебром клубок катается рядом с обочиной. Рычание от него то перерастало в визг, то снова становилось придушенным, словно странное существо пожирало себя. Трава зашуршала, будто по ней пронесся сильный ветер. Вокруг людей мгновенно образовался круг черных оборотней.
– Они к нам задом стоят, – шепнул изумленный Дев.
– Они нас защищают, – пояснил Ньют.
Впрочем, можно было не пояснять. Со стороны территорий приближались серебристые. Их было явно больше, и сами они казались крупнее своих черных сородичей. Дев и Ньют сбросили рюкзаки и привели в боевое положение арбалеты. Вика раздала запасные обоймы.
Серебристые оборотни приближались неторопливо, будто оценивая противника. Они обтекали стоящих, окружали их. Люди встали спина к спине внутри черного круга своих спасителей. Два черных оборотня отошли от растерзанного трупа серебристого и встали в круг. Один из оборотней хромал.
Дев шепнул:
– Когда подойдут чуть ближе – стреляем.
Словно услышав его, серебристое войско остановилось. Несколько секунд было слышно только дыхание черных. И вдруг серебристые побежали. Защелкали выстрелы. Один за другим оборотни падали, но на их место тут же вставали другие. Кольцо сужалось; было уже не разобрать куда и в кого стрелять. Считаные сантиметры были между мордами животных, когда Вика крикнула:
– Ножи!
И серебристые с рычанием ударили в круг. Оборотни сцепились насмерть. Ньют махал клинком, стараясь не попадать по черным шкурам. Серебристый вдруг взвился в прыжке, стараясь дотянутся до шеи Вики. Ньют заслонил ее спину, схватил зверюгу за горло и с хрустом воткнул нож между ушей. Лезвие вошло целиком. Оборотень дернулся и нож сломался. Отбросив бесполезную рукоятку, Ньют схватил арбалет и принялся гвоздить противника прикладом. За спиной хрипло дышала Вика. Дев продвинулся немного вперед. Он методично работал двумя руками, принимая врага на нож и тут же перерезая ему глотку. При этом рычал не хуже самих оборотней. И дело было бы совсем плохо, но серебристые дрогнули первыми. Подвывая, оборотни ринулись куда-то к территориям. Оставшиеся черные погнали их, повизгивая от возбуждения.
Дев шатаясь подошел к рюкзакам и устало уселся на дорогу:
– И как насчет оборотней-то? Вроде как друзья.
Вика устроилась на рюкзаке и, морщась, брезгливо вытирала руки об одежку.
– А что оборотни? Помогли ведь!
Ньют уселся рядом с Девом и положил на колени арбалет:
– Дев, я про этих зверюг и не знал. Черных знаю, а этих...
– Эти только тут и водятся. Потому ночами по территориям никто не ходит. По дорогам, по крайней мере. Вика, у тебя там тряпки нет? Мне тут руку разодрали...
– Дай-ка нож...
Включив фонарик, Ньют посветил на руку.
– Когтями, похоже.
Вика достала мазь в знакомой банке. Ньют покачал головой:
– Сима дала? Нет, не сейчас. Иначе не уйдем отсюда до утра. И воды у нас мало.
– Точно! – кивнул головой Дев. – Достань-ка там коробку с красным крестом лучше.
Ньют помнил, что запихивал такую, когда собирал вещи обратно в рюкзак. Коробочка нашлась почти на самом дне. Внутри оказались бинты, пилюли в непонятных упаковках и пузырьки вроде аптечных, но не стеклянные.
– Надо рану промыть чем-нибудь, – озабоченно нахмурилась Вика.
Ньют протянул пузырьки:
– Выбирай любой.
Вика сорвала крышку с одного, где бултыхалось что-то прозрачное. В воздухе повис аромат паровозного топлива.
– Годится! Терпи, Дев, будет больно.
С этими словами девушка плеснула содержимое на рану.
– Ы-ы-ы-м-м-м!
Казалось, что усы раненного вздыбились. Он вцепился здоровой рукой в запястье прокушенной.
– Терпи, терпи Дев! – повторяла Вика, затем взяла бинт и туго замотала рану. На снежно-белой поверхности проступили красные пятна.
– Вот так.
– Ты откуда все знаешь?
Ньют изумленно смотрел на девушку. Им преподавал десмургию на курсе какой-то док из секторальной лечебницы, но толком накладывать повязки никто так и не научился. Да и бинтов в комплекте один черт не было. В учебнике предполагалось драть на полосы любые чистые тряпки. А вот про горючее док все же упоминал. Дескать: промыть рану – самое то. И тряпку сверху полить не помешает, если чистой не нашлось.
– Знаю, читала. И дядя мой в больнице работал, показывал.
– Что ж, отлично! Можем идти, – Дев подхватил здоровой рукой рюкзак и повесил его на плечо.
Ньют взял поклажу, и они тронулись в путь. По дороге приходилось обходить места стычек. Разорванные в клочья тела оборотней были залиты кровью. Где-то впереди слышались визги, вой и рычание. Черная армия добивала серебристую.
Однако скоро пришлось сбавить темп. Теперь время от времени Дев останавливался и вглядывался в темноту. В конце концов, сделав еще несколько шагов он остановился, присел на корточки и что-то ощупал рукой. Затем выключил фонарик.
– Все, отсюда мы должны проскользнуть невидимками мимо территории. Там забор...
Договорить он не успел. Справа вспыхнул свет. Яркий голубоватый луч казался твердым, материальным. Он метался то вправо, то влево, то прыгал вперед, пока не наткнулся на свору оборотней. В этом странном сиянии было видно, что на дороге шла полным ходом резня. Остатки армии серебристых окружили. Им осталось не много.
– Быстро бежим туда, к забору. Как только свет погаснет – ложитесь. И тихо. Больше ни слова!
Прожектор горел недолго, но за время, пока наблюдатели были увлечены зрелищем битвы оборотней, беглецы успел проскочить расстояние, отделявшее дорогу от ограждения. Свет вырубился. Дев тут же рухнул на землю и пополз вперед, за ним – Вика, Ньют полз последним. Бойня на дороге заглушала все звуки ночи, и это было на руку: скрадывало нечаянные шорохи. Ползти пришлось довольно долго. Когда Ньюту показалось, что забор никогда не кончится, голос Дева во тьме прошептал:
– Прошли.
Стало гораздо легче. Прошагав еще минут десять, Дев свернул налево. Вскоре они шли по блестящей в сумраке узкоколейке. Металл дороги был отполирован катками. Ньюту подумалось, что это, видать, та самая, что идет на Терминал. Дев словно прочитал его мысли:
– Вот она нас до терминала и доведет. Тут уже недалеко.
Ньют задумчиво посмотрел вверх. На зеркалах вот-вот можно будет заметить признаки рассвета. Это угадывалось в то ли в неясном посверкивании, то ли внутренние часы подсказывали...
– Недалеко – это сколько?
– Сразу во-о-он за теми огоньками свернем направо. А дальше нас будет не видно, если ты про утро.
– Ага, понятно.
Вика обхватила руку Ньюта, прижалась к ней так, словно боялась потерять обретенное счастье. Машинист улыбался в темноте. Он чувствовал себя непривычно: появилась уверенность в своих силах, готовность защитить девушку от любой опасности. От этого даже становилось легко идти, отступала усталость.
– Ньют... – тихо выдохнула Вика, словно почувствовала это состояние.
Он нежно погладил ее по руке.
– Все в порядке. Скоро будем в безопасности.
– Да...
Дев резко остановился. Ньют и Вика едва не сбили его с ног.
– Тихо! Смотрите!
В темноте мигал овал, составленный из красных точек. Мигал, похоже, на Стене.
– Поезд. Сейчас из-за стены выедет поезд. Мы уже рядом с Терминалом.
– А его будут сейчас грузить?
– Сам бы подумал, чего уж проще. Грузить будут только когда светло станет. Не видно ж ни черта, да и оборотней побаиваются.
– Пойдем, глянем, а?
– Ну его! Нам туда, на территорию надо. Мы вот, рядышком.
– Тем более. Пошли сходим, а? Вику оставим и вернемся, а потом...
– Я с вами, – твердо сказала девушка.
– Дев, если ты не пойдешь, мы сами туда отправимся.
– А черт с вами, пойдем. Только потом не нойте, если что не так.
Они вошли в ворота. Параллельно путям с отполированным металлом стоял совсем непривычный состав. Рядом с монорельсом призрачного поезда не было вообще ничего, кроме грунта. Как он мог двигаться, Ньют не понял: ни с головы состава, ни с хвоста паровоза не было. Просто на торцах концевых вагонов были какие-то коробки. Ньют смахнул ладонью пыль. Под наслоениями обнаружилась серебристая пластиночка. Она была очень похожа на защелку в шкафчиках оружейной комнаты Первовитковой. Машинист нажал пластинку. Открылась дверца. Внутри ящика обнаружился экран со схематичным изображением состава. Над рисунком были надписи все на том же непонятном языке. Вроде бы и большинство букв были похожи на человеческие, но перевернутая раскинувшаяся «М» ставила в тупик. Или «О» с хвостиком справа внизу. «Г» перевернутая... Вика и Дев словно зачарованные смотрели на экран. Дев очнулся первым.
– Ньют, светает. Уже скоро придет состав...
– Понял, уходим!
Машинист захлопнул крышку, плюнул на нее и закидал пылью. Слой грязи получился лучше чем был. Проделано все было быстро, но все же пришлось бежать. Вот-вот появится состав.
Уже когда они были у самой территории, стало слышно пыхтение локомотивчика местной дороги. Поезд с рудой въехал в ворота Терминала, и запыхавшимся людям пришлось залечь в кусты у самой изгороди. Паровоз шумно выпустил пар. Из зарешеченной кабины хмуро поглядывал по сторонам машинист. С последнего вагона-платформы нехотя спрыгивали низшие с лопатами. Перегрузка шла почти два часа. Работа явно была не из легких. Низшие скинули робы. Ньюту вдруг подумалось, что охрана не заходит внутрь по двум причинам: первая – можно нарваться на бунт и схлопотать лопатой, а вторая – тяжело смотреть на соблазнительные округлости. Машинист хмыкнул и вдруг обнаружил у себя перед носом измазанный в земле кулачок, изумленно повернул голову и увидел нахмурившуюся Вику. Она яростно прошипела прямо в ухо:
– Ты что там так внимательно рассматриваешь?
– Я не...
– Хорошо, что не.
Ньют весело улыбнулся. Вика фыркнула и отвернулась. Дев покачал головой и закрутил ус.
Когда перегрузка была закончена, низшие побросали лопаты на платформу и расселись сами. Девушки внимательно смотрели на Стену.
– Сейчас опять откроется, – шепнул Дев.
И точно. Спустя несколько секунд снова замигали огни. Часть стены открылась. Призрачный поезд без единого звука покатился в сторону проема. Что и говорить, зрелище было жутковатым. Ньют понимал, что коробка выполняет роль машиниста, что она, как минимум, родственница экранам схронов и системе управления котлами, но как движется этот поезд? Ведь не то что локомотива – путей нет! Только рельс этот несчастный, а он, согласно всем канонам, не может двигать поезда. Это настолько невероятно и противоречило всем законам, что очень все смахивало на колдовство.
Между тем, странный поезд миновал проем в стене и остановился. Стена за ним закрылась, огни погасли. Ньюту показалось, что дувший легкий ветерок вдруг стал холодным, каким он иногда кажется после купания. Машинист поежился от неприятного ощущения. Так бывало в минуты опасности. Например, когда он едва не протаранил огромный транспорт, переваливающий через пути. Крушение было неминуемо, но быки вдруг сдернули трак и как ни в чем не бывало потюхали дальше. Может быть, так же проявляется не только страх, но и чувство сопричастности к чему-то неведомому, странному, великому?
– Бр-р-р! – передернулся Дев.
– Холодно, – поежилась Вика.
Ньют был готов побиться об заклад, что реакция на подобные вещи не может быть одинаковой у всех. Выходит, в какой-то момент ветер действительно стал холодным? Невероятно! Вот уж точно, как колдовство получается. У ветра всегда температура одна и та же – двадцать пять. Говорят, высшие исследовали ветер досконально и даже составили странную картинку, назвав ее «Роза ветров». Ветер менял направления. Не часто, но менял. А вот температура ветра различалась только на доли градуса. Она оставалась неизменной. Впрочем, иногда ветер совершенно стихал, и становилось очень жарко. Хорошо, что случалось это не часто.
Но холод пропал так же неожиданно, как и возник. Паровоз вытолкал пустые вагоны за ворота Терминала и встал. Охрана залезла на платформу и принялась сгонять низших в центр. Поезд тронулся и, деловито пыхтя, почухал обратно к своей территории.
Дев приподнялся и огляделся.
– Все чисто, можно вставать.
Ньют помог подняться Вике и они двинулись вглубь заброшенной территории. Дев шел вперед, уверенно раздвигая руками ветви кустов. Казалось, он видит тайную тропу. Наконец они выбрались на поляну. За ней стоял поросший мхом барак, справа была сторожка.
– Прибыли!
– Ура! – Ньют рухнул в траву, увлекая за собой Вику.
Они хохотали, словно где-то там, рядом с зеркалами, ютилось что-то невероятно смешное. Дев улыбался, глядя на них, как на детей. Отсмеявшись, они принялись за обустройство лагеря. Ньют посмотрел на сторожку.
– Дев,там не так много места. Мы тут заночуем.
– Валяйте!
Спустя несколько минут посреди поляны выросла оранжевая палатка. Вика принялась там орудовать, раскладывая нехитрый скарб. Дев бросил рюкзак в сторожку, прихватил самодельную острогу с привязанной к древку веревкой и позвал Ньюта:
– Пойдем, порыбачим.
Канал оказался буквально в двух шагах за сторожкой. Дев снял сапог и уселся на бетонный откос.
– Привяжи веревку к руке, ложись и держи меня за пояс.
Ньют выполнил требуемое.
– Когда крикну – тащи меня!
Дев осторожно спустил ногу в воду, чуть сполз, поднял острогу и напрягся, что-то старательно высматривая в воде. Ньют прополз немного вперед. Внезапно вода забурлила.
– Кха!
Дев на выдохе метнул снасть в воду и отдернул ногу.
– Тащи!
Ньют буквально выдернул Дева на траву. Из воды то поднималось, то опускалось древко остроги, словно внезапно деревяшка ожила. Это что-то там, под водой, металось из стороны в сторону. Внезапно острога исчезла с поверхности. Веревка рванулась, больно скользнув по коже руки. Ньют изо всех сил потянул снасть на себя. Дев присоединился. Спустя минуту на берегу разевал свою пасть здоровенный сом. Хоронясь острых как бритва зубов, они зацепили веревку за жабры и отнесли рыбу к сторожке.
– Дев, а как огонь? Если дым увидят?
– Не, не бойтесь. Тут дым часто и сам по себе бывает.
Ньют нахмурился.
– Тут еще кто-то есть?
– Да нет тут никого. Просто дым из леса, бывает, поднимается. Там пирамидка каменная, оттуда и идет. Мы не стали лазить. Территорию-то не зря бросили давным давно. Вдруг чего?
Еда получилась роскошной. Вика готовила отлично, к тому же сом оказался откормленным. Видать, шлюзы далеко были, а канал никто не чистил. Водоросли, небось, все затянули, вот рыба и нагуляла жирок.
После обеда Дев с видом хозяина провел небольшую экскурсию. В общем-то, она свелась к показу запруды. От канала было прорыто когда-то ответвление, забранное сеткой. Может быть, тут раньше находилось что-то для производства; вода в запруде оказалась теплой. Этому очень обрадовалась Вика:
– Мальчики, сходите погуляйте еще. У меня тут дела есть.
Переглянувшись, Дев с Ньютом отправились к лагерю.
В зарослях попадались бесформенные куски железа, какие-то обломки и прочий, уже основательно поросший травой мусор. Дев прошел немного вперед и поманил рукой Ньюта:
– Вот, смотри.
Среди деревьев действительно стояла пирамида из серых блоков и дымила. Щели между камнями уже поросли травой и мелким кустарником.
– Я про нее и говорил.
Ньют прошелся вокруг сооружения. Ничего примечательного. Постройки вроде этой периодически попадались то здесь, то там. Были и кубы, и призмы. Только не дымили. Точнее, не парили. Над пирамидкой клубился пар.
– Скорее всего, внизу котел стоит.
– Может быть. Вода в запруде теплая. Но кто топит его?
– Черт его разберет. Ты в барак заходил?
– Не, там гнилушки кругом и перекрытия обрушились. Влаги полно. Похоже, вода где-то просачивается.
– Может, рискнем?
– Давай лучше с краю глянем.
Рядом с бараком рос все тот же мох, а под ногами хлюпало. Сюда не проникал ветерок, и из-за этого жара казалась удушающей. Ко всему еще гнилостная вонь не позволяла нормально дышать.
За долгое время растительность похоронила все следы деятельности людей. Чем занимались тут раньше – неясно. Ньют подскользнулся на подгнивших досках и едва не рухнул, с трудом удержав равновесие.
– Черт! Тут все вообще...
Под ногой было что-то светлое. Какая-то тряпка. Ньют нагнулся и потянул лоскуток. Мох зашевелился. Дев провел ладонью, стряхивая слой земли и тут же отдернул руку. У стены сидел скелет. Судя по одежде – низшая. Ньют аккуратно опустил ткань на пол и вздохнул:
– Идем отсюда. Не стоит тревожить мертвых.
Дев кивнул.
– И не стоит говорить Вике.
– Да, не стоит, пожалуй.
Они снова вышли к пирамиде.
– Странно то, что это первая территория, на которой люди просто погибли и никто не пришел их хоронить. Думаю, тут не только низшие. Если поискать, и охрана найдется.
– Может быть. А этот поезд не мог возить чего-то сюда?
Дев озадаченно взглянул на Ньюта:
– Мог, наверное. Ведь увозит же он руду зачем-то?
Со стороны поляны донесся звонкий голос Вики:
– Ребята!
– Идем! – крикнул в ответ Ньют.
Купание преобразило Вику. Она натянула то странное, облегающее фигуру белье из рюкзака, и от этого выглядела очень соблазнительно. Дев восхищенно покачал головой:
– Хороша деваха!
Ньют смог только кивнуть, не отрывая взгляда от своего бывшего кочегара.
К вечеру они поужинали и стали устраиваться на ночлег. Дев ушел в сторожку. Ньют и Вика расположились в палатке. Девушка уже разложила вещи. Внутри стало как-то уютно, по-домашнему. К тому же, ткань внутри слабо светилась. Получался странный, чуть голубоватый полумрак, и когда Вика начала раздеваться, Ньют боялся пошевелиться. Призрачная тень грациозно танцевала в слабой подсветке. Машинист непроизвольно сжимал рукоятку арбалета, который на всякий случай намеревался положить рядом с собой. Девушка скользнула в кровать.
– Ньют! – чуть слышно шепнула Вика. – Иди ко мне, Ньют!
– Да, девочка...
Это была волшебная ночь для двоих. Вика и Ньют словно стали единым целым. Весь мир за стенами палатки для них провалился в тартарары.
Проснувшись, Ньют уже не застал Вику. Она скоро вернулась с мокрыми от купания волосами и сообщила:
– На запруде была. Дев не заходил?
– Нет, – помотал головой Ньют. – С чего бы?
– Странно. Дверь открыта, и никого.
Ньют вскочил, схватил арбалет и побежал к сторожке. Дверь была открыта, на лавке стоял рюкзак, а на столе белел листок бумаги, прижатый деревяшкой. Ньют вытащил листок, уселся на лавку и прочитал: «Ньют, я ушел в Город. Привет Вике! Удачи!»
– Вот черт!
Скомкав записку, Ньют швырнул ее в угол. Тихо подошла Вика и положила ему руки на плечи:
– Он, знаешь, он...
– Я поняла.
– Что будем делать?
Девушка села рядом, погладила его по голове и ответила с улыбкой:
– Жить.
Ньют обнял ее. Наверное, так будет правильней – жить. Кто-то приходит, кто-то уходит...
На улице послышался далекий шум. Обычно в это время заканчивалась вторая погрузка поезда-призрака, но этот процесс не сопровождался такими шумовыми эффектами. Ньют выбежал из сторожки и нырнул в зелень. Пробежав по тропке к окраине территории, он ползком пробрался к кустам на самом краю. Причина шума стала понятна с первого взгляда. За невысоким холмом лежал Дев и отстреливался от охранников. Те тоже залегли, стараясь не попасть под огонь. Скорее всего, одного отправят за подмогой. Тогда Дева скрутят обязательно. И увести нельзя – наверняка охрана всем составом отправится прочесывать заброшенную территорию. Второй раз уйти не дадут.
Ньют, стараясь двигаться бесшумно, отполз подальше и побежал к лагерю.
– Вика, собирайся. Сейчас Дева будем вызволять, засветился он.
Девушка деловито кивнула и принялась кидать вещи в рюкзак.
– Палатку будем брать?
Ньют кивнул, быстро сдул и упаковал палатку, а легкий рюкзак из сторожки бросил Вике.
– Все, уходим.
На опушке они свернули с тропинки и двинулись влево, стараясь держаться поближе к ограде Терминала. Отсюда позиция охранников была как на ладони. Девушка приготовила арбалет.
– С чего начнем?
Ньют прицелился.
– Нам надо как-то отогнать охрану. Думаю, стрельнем и пошумим.
Звякнула тетива, раздался крик боли. Ньют всадил стрелку в ногу одному из охранников. Второй прекратил стрелять по Деву и озирался, пытаясь обнаружить неожиданного врага. Ньют вытащил из рюкзака погрызенный брусок неизвестного лакомства и швырнул в соседние кусты. Охранник прошил очередью зашуршавшие кусты. Еще один стрелок, лежавший чуть поодаль пополз на подмогу к собрату.
Ньют зашептал.
– Трое, их тут сейчас. А было четверо, когда я выглядывал. Если Дев не подстрелил четвертого, то тот побежал за подмогой.
Затренькала тетива. Вика уложила пяток стрелок прямо перед носом самого ретивого охранника. Тот отполз к товарищам. Ньют и Вика пригнувшись подбежали к Деву.
– Нарвался, – огорченно вздохнул Дев. – Думал, они у ворот торчат.
– А чего не вернулся?
– Да на вас наводить не хотел.
Охранники замахали палкой с привязанным платком.
– У нас раненный. Не стреляйте! Дайте уйти!
Дев махнул рукой.
– Валите!
– А если подкрепление позовут?
– За подкреплением уже побежал один.
– Значит, мне не показалось, что охранников было четверо?
– Не показалось.
– Тогда у нас один путь, – Ньют махнул на странный поезд. – На территорию нельзя, вперед не пройти, да еще охотников за нашими шкурами тут будет немеряно. Остается только туда, за Стену.
– Ньют, ты рехнулся?
Вика посмотрела на поезд.
– Дев, Ньют прав, поверь. Там шанс есть, тут – нет.
– Черт с вами! Но пеняйте на себя.
Он вскочил и побежал к воротам, держа арбалет за рукоятку, и встал за опорой.
– Чисто!
Ньют с Викой подбежали к нему. Отсюда было видно, что перегрузка завершена и вот-вот начнут мигать огни на Стене. Ньют перекинул рюкзак Деву.
– Я сейчас с машинистом поболтаю.
Пригнувшись, он скользнул в приоткрытую створку ворот Терминала. Машинист ждал, когда низшие влезут на платформу. Ньют пробежал вдоль состава, влез на ступеньку и уселся на корточки с другой стороны кабины. Затем тихонько постучал по железу. Сверху послышался сиплый голос:
– Витюха, ты опять дурачишься?
Посмотреть вниз машинисту мешала решетка. Ньют выпрямился и наставил арбалет точно ему в лоб.
– Двигай, папаша, сундук к воротам.
– Дак я...
– Ты. Иначе повезут тебя. Позже.
– Так ты тот самый...
– Тот самый. Безжалостный и страшный. Двигай! Тебе последний раз говорю!
– Сейчас, сейчас.
Машинист явно струхнул. Он метался по кабине, путался в рычагах и забыл отпустить тормоз. Ньют покачал головой. Никакой выучки у парня. Видать, на узкоколейки набирают без обучения. Наконец паровоз таки принялся толкать вагоны к воротам. Ньют спрыгнул с лестницы, подождал, пока паровоз отъедет подальше, и махнул рукой.
– Сюда!
Дев с Викой подбежали к нему. Машинист паровоза рисковать со стрельбой не стал.
– Лезем в вагон.
Низшие никак не могли сообразить, что случилось. Девушки попрыгали с платформы и с тревогой следили за действиями маленького отряда.
– Эй, вы куда? Погибните там. Оттуда не возвращаются.
– А мы попробуем!
Внезапно стена замигала. Ньют вдруг полез в рюкзак и достал палатку. Вика взглянула на него с недоумением:
– Зачем?
– Ложимся на нее и накрываемся сверху. Там холодно.
Ньют не был уверен, что сдутая палатка уж такая хорошая защита. Но всяко лучше, чем ничего вообще.
Поезд плавно тронулся. Теперь ледяное дыхание чувствовалось явно. Вика укрылась с головой. Ньют и Дев с любопытством рассматривали странное место. Стена закрылась. Ньют обнаружил, что изо рта вырываются клубы пара. Нос замерз, но под тканью тепло отлично сохранялось. В неприятно белом, режущем свете Ньют увидел, что на полу валяются какие-то мешки, покрытые белым налетом. Приглядевшись он вдруг с ужасом увидел, что это все были люди. Ньют взглянул на Дева:
– Откуда тут...
– Любопытно им было или еще чего. А вон парочка на моих подельников похожа.
Вика попыталась выпутаться, чтоб посмотреть, но Ньют придержал ткань.
– Холодно тут, маленькая, не мерзни. Сейчас отсюда отъедем...
– Что там?
– Ничего интересного.
Словно подслушав Ньюта, поезд снова бесшумно тронулся и остановился, проехав сквозь другие ворота. Створки сошлись. Пахнуло теплом и влагой. Потянуло болотом. Дев выбрался из-под ткани:
– Вроде, ничего тут. Вылезаем?
Они свернули палатку. Поезд стоял без движения.
Вокруг было очень странное место. Рельс возвышался над травой на добрый метр. Похоже, вокруг было огромное болото. Чахлые деревца устроились на кочках. Недалеко впереди к рельсу по дуге пристыковывался другой такой же. Подобрав кусок руды поувесистей, Дев швырнул его в траву. Под обломком трава нехотя подалась, и он тихо утонул. Черный провал моментально затянулся, и снова вокруг была поляна.
– Тут слезать не стоит, – задумчиво произнес Дев.
Внезапно трава словно взорвалась. В воздух взвилась здоровенная рыбина и рухнула обратно. Вся поляна колыхнулась. Появилась темная вода – на зелень словно плеснули ведро чернил, но через минуту растительность затянула этот шрам. Навскидку, рыбка была длиннее сома раза в три.
Между кривыми стволами обнаружилось какое-то движение. Все приготовили арбалеты. Но это оказался лишь странный, похожий на бочку вагон. Он проехал ответвление и оказался на рельсе, где стоял состав. Поезд тронулся, плавно приблизился к вагону. На самом малом ходу первый вагон соприкоснулся с бочкой, и почти сразу поезд принялся набирать скорость. Вокруг простиралось все тоже унылое болото. Иногда вместо поляны на поверхности болталась какая-то мерзкого вида клякса. Одна оказалась поближе, и можно было рассмотреть, как маленькие щупальца вокруг странного существа беспрерывно шевелились. Казалось, будто бахрому скатерти трепал ветер. Зрелище было неприятным. Ньют сплюнул.
– Хуже будет, если здесь у поезда конечная. Но непохоже...
Целый час тянулось все тоже болото. Вдруг Дев крикнул:
– Эй, глядите!
Впереди, прямо рядом с путями, высилось какое-то здание. Оно походило на цилиндр. Древние стены оплетали лианы, но в круглых окнах горел свет. Правда, от этого сооружение не выглядело менее гораздо зловещим: свет был насыщенно фиолетовым. Вика передернула плечами:
– Я такой видела в больнице. Его включают перед операцией.
Поезд медленно притормаживал, пока не остановился у платформы, на которой стояло странное здание. Дев огляделся:
– Интересно, поезд здесь долго простоит?
Ньют осмотрел платформу: скорее всего, это просто станция. Кто-то когда-то здесь работал. Одни приезжали, другие уезжали. Для жилья тут было неуютно...
– Вряд ли. Скорее всего, минут десять-пятнадцать, от силы.
Вика вздохнула:
– Машины...
– Что, девочка?
– Машины... Людей нет, а машины все еще работают для них.
– Так заведено издревле.
– Кем? И зачем?
Вопросы были непростыми. Тот же «Мастодонт», поезд. Ньюту подумалось, что случись какая-нибудь гадость с населением, то зеркала все так же будут освещать мир. Мир...
Вика словно подслушала мысли Ньюта:
– Мы за пределами мира, раз мы выехали за Стену. Зачем был создан мир? Ведь столько людей размышляли на эту тему.
– Да, – подхватил Дев, – и многие из этих мыслителей остались там...
Ньют саданул его в бок локтем. Дев закашлялся, но Вика уже услышала:
– Где остались?
– На пороге тайны.
– Ньют!
– Извини, девочка. Мы не хотели тебе показывать и говорить. Там, на въезде, было много мертвецов.
– «Система может и убивать...»
– Какая система?
– Это из книги Родерика Лебедева. Там про наш мир было написано. Что, откуда... Теория. Суть ее в том, что за Стеной – Система. Ее сотворили те, кто был до нас. И что без нее наш мир был бы разрушен. Система защищается от вторжений и убивает любопытных.
Дев восторженно покрутил головой:
– Вот это да! Ты где это слышала?
Вика фыркнула:
– Я читала.
– А-а-а! – протянул Дев, но было видно, что ни капли не верит.
Ньют улыбнулся, но промолчал. Поезд как раз подъезжал к Стене.
– Укроемся?
– Пожалуй, стоит.
Снова все трое забрались в складки ткани. Поезд подошел к Стене и встал. Уже привычные красные огни обозначили проем, ворота открылись. Но вместо холода, в проеме забился ураган. Людям не удалось удержать рвущуюся из рук ткань: палатку унесло куда-то в болото. Когда состав остановился за стеной и проем закрылся – ураган тут же стих. Ньют почувствовал, что заложило уши, становилось трудно дышать. Он с трудом пытался протолкнуть воздух в легкие. Голова кружилась. Дев кашлял, выпучив глаза, при этом судорожно сжимал рукоятку арбалета, словно собрался пристрелить того, кто отнял воздух. Вика лежала бледная. Ньют обнял девушку, чувствуя, что сам отключается. В ушах шумело все сильнее. Но дышать становилось легче. Красная пелена отползала. Вика закашлялась; на щеки возвращался румянец. В ушах щелкало. Сглотнув, Ньют стал нормально слышать. Дев смешно потряс усами:
– Что это было, Ньют?
– Хороший вопрос. Знаю, что воздух кончился.
– Зато теперь он как-то странно пахнет.
Действительно, в воздухе висел странный резкий аромат. Не то чтоб неприятный, скорее – необычный. Ничего похожего в их привычном мире не было.
Ворота начали открываться. На этот раз, не было ни ветра, ни холода. Вдоль дороги росли большие деревья. Пахло хвоей, свежестью. Состав набрал приличную скорость и весело мчался через лес. Внезапно деревья расступились. Теперь было видно поселение. Там, скорее всего, и жили люди. Дев ткнул пальцем в скопление разноцветных домиков и гаркнул, перекрикивая ветер:
– Прыгнем?
Ньют отрицательно замотал головой. Он помнил, чем такие прыжки кончались даже на паровозных скоростях, а тут...
Впрочем, поезд начал замедляться и спустя несколько минут остановился у станции. Ньют принял у Дева рюкзаки и помог слезть Вике. Поезд постоял немного, словно из вежливости, затем чуь заметно дернулся, и, потихоньку набирая ход, скрылся из виду.
– Зря мы слезли здесь, – Дев огляделся.
– Почему?
– На виду... И спрятаться некуда.
Вика пристально смотрела на поселок.
– Думаю, ничего страшного. Там, похоже, нет никого.
– С чего это?
Ньют положил руку Деву на плечо.
– Она права. Я не знаю почему, но что-то мне подсказывает такой же ответ.
– А вдруг чутье тебя подводит?
Вика засмеялась:
– Мистики! Чутье вам. Вот, смотрите туда. Там дорога заросла травой. Тут давным- давно никто не ходил. У нас на заднем дворе была похожая тропинка, которая упиралась в забор. Куда она вела, никто не знает. Но вид у нее был один в один как у этой дороги. Под дерном лежали камни. Вон там пандус, можно спуститься и посмотреть внимательней, если не верите.
– Во ведь чертова девчонка! – Дев хлопнул себя по ляжке. – Уела-таки. Молодец! Пошли смотреть?
– Ага.
Они спустились на дорогу. Точно, под слоем травы и спутанных корней открылась влажная каменистая поверхность. Вокруг было тихо, спокойно. Высокие травы колыхалась под легким ветерком. Вдали темнел лес.
Поселок по-прежнему не подавал признаков жизни. И все же по привычке люди шли держа арбалеты в руках. На всякий случай. К тому же, оружие помогало справится с дискомфортом. Хотя, может, и в тему: тут могли, например, водиться родичи оборотней, время которых – день. Да мало ли что.
Поселение было брошено очень давно. Это стало видно уже на подходе. Дорожки между зданиями так же поросли травой, как и дорога от станции. Краски на стенах домов  вблизи казались блеклыми, словно скрытыми слоем белесой пыли. Ньют, для верности, провел рукой по стене, но все оказалось чисто. Он с недоверием посмотрел на ладонь и дотронулся еще раз: материал очень походил на тот, из которого был сделан корпус «Мастодонта».
– Давайте посмотрим, что там внутри? – Вика кивнула головой на зеленый дом.
– Пошли.
Дверь оказалась открыта, а за ней в полутьме были только труха и мусор. Дев пошевелил кучу ногой.
– Похоже, мебель сгнила. И с чего бы вдруг?
– Может, как там? На территории?
– Вряд ли. Там вода была, а тут сухо.
– Ребята, экран! – Вика стерла ладонью пыль с блестящей поверхности. – Ньют, как его включить?
Он пожал плечами:
– Не знаю. Там, у амазонок, кружочки были, куда прикоснуться надо. Здесь нет?
Девушка внимательно рассмотрела поверхность, затем протерла стену вокруг экрана.
– Не видно.
Дев достал ключ от «Мастодонта», помедлил, словно размышляя, и прикоснулся им к стеклу.
Неожиданно поверхность засветилась, потом словно провалилась внутрь стены, и там, в глубине появилось море. Не такое, как у Города, нет. Огромное! Без берегов. Вдобавок, над этим морем в голубой выси горел невыносимо яркий желтоватый диск. Мелкие волны, которые морщил ветерок, играли бликами над песчаным дном. Море поднималось куда-то вверх, сливаясь с белесой, словно выгоревшей, голубизной наверху. От странного зрелища кружилась голова и немного подташнивало, но люди не могли не смотреть на это чудо. К сожалению, зрелище длилось недолго. Вскоре над Морем появился вращающийся куб и стал разворачиваться в квадраты, закрывая непонятный, но столь чарующий пейзаж. Квадраты эти, в свою очередь, приняли форму вогнутой поверхности, и каждый окрасился в разные цвета. Проступили непонятные символы.
– Что это было? – наконец очнулась Вика.
– Вроде как море. Но оно огромное.
На экране запульсировал квадрат со значком странно сложенной бумаги. Нью осторожно ткнул в пиктограммку пальцем. Появилась и увеличилась надпись: «Код "Изыскатель". После зарядки "Мастодонту" 8-129 прибыть на точку 1-12 площадки 8 и провести сейсморазведку».
– Дев, это тебе послание?
Тот хмыкнул.
– Ну, да, наверняка эта штука знает, чей ключ. Только с указаниями этими немного опоздала.
– А что такое «Изыскатель»? И «сейсморазведка»? – Ньют озадаченно вчитывался в сообщение.
– Черт его знает.
– Изыскатель – это тот, кто ищет полезные травы, – вмешалась Вика. – В больнице должность такая есть.
– Интересно, а на кой черт такой величины сундук нужен для сбора трав? Он чего, бревна искал с помощью этой, как ее...?
– Сейсморазведки, – подсказал Ньют и, не удержавшись, прыснул со смеху.
Воображение живо нарисовало ему картину с поиском лекарственных деревьев. Дев насупился.
– Не вижу ничего смешного!
– Да ладно. Это я так. Думаю, изыскивать можно и не только травы. Руду можно.
– Во, точно! Ее и искали, небось.
Ньют еще раз коснулся значка. Надпись исчезла.
– Пойдем. Нет тут ничего. Давай эту чертовщину коричневую пожуем. Есть хочется.
Они вышли на улицу. Там уже изрядно потемнело. Ветерок окреп. Вика поежилась:
– Прохладно. А чего так темно? Вроде ведь рано еще...
Внезапно на землю упала тяжелая капля. За ней другая, третья... И вот уже сверху полилась вода. Пришлось забежать обратно в дом. Ньют высунулся из проема и посмотрел наверх: сферы там не было. Откуда лилось – неясно. Казалось, кто-то старательно поливает землю из гигантской лейки. На земле образовались лужи. Капли падали в них, булькали, поднимали брызги. На поверхности луж появлялись пузыри.
Судя по всему, вода собралась лить долго. Пришлось устраиваться для импровизированного обеда на полу. Дев открыл упаковку и разделил коричневый брусок на три части. Вика откусывала маленькие кусочки и долго пережевывала их. Ей очень нравился этот вкус: горьковатый и одновременно сладкий, с неповторимым ароматом, оставляющим долгое послевкусие. Дев тоже увлеченно грыз свой кусок. Ньют жевал механически. Просто потому, что надо что-то есть для поддержания сил. Сладкое он не любил. А уж с горечью так вообще противно. Насыщала, надо отдать должное, эта штука здорово, хотя и приходилось ее часто запивать. Будто в ответ на его мысли, Вика побултыхала флягу.
– Ньют, а ведь тут нет ни одного канала. Я специально смотрела. Где будем воду брать?
– Да, кстати, – кивнул головой Дев. – Тоже заметил, но сказать забыл. Вылетело из головы.
Ньют пожал плечами.
– Может, тут поищем? Если люди жили в доме, а канала нет, то значит, где-то должны быть трубы. И воду подавали в дом, как в Городе. Может быть, тут свое море под поселком и насосы стоят. Думаю, должна быть тут дверь...
– А, черт!
Дев встал, отряхиваясь. Оказалось, он облокотился на стену, когда вставал, а та неожиданно отъехала в сторону. Бедолага рухнул на пол внутри небольшого помещения. За дверью оказались туалет с ванной. Точно такой же санузел, как был в здании депо. Дев встал, потирая ногу, подошел к раковине и поднес руку под кран. Оттуда полилась вода.
– Вот и вода нашлась!
Ньют подошел к раковине и принялся наполнять флягу. Когда он закончил, Дев покрутил рукой над краном и вода стала теплеть.
– Ого, работает! Такая штука и на «Мастодонте» была.
– Какая?
– Вода горячая. Можно теплее сделать, можно прохладней.
– Покажи! – оживилась Вика.
Дев продемонстрировал.
– Здорово! Ребята, вы не возражаете, если я помоюсь? Все равно пока не можем никуда идти.
– Давай.
Пока она мылась, Дев с Ньтом смотрели на все еще не прекращающийся поток.
– Дождь...
– Чего?
– Это дождь называется, – Дев старательно что-то вспоминал. – Я видел где-то...
Он порылся в рюкзаке и добыл странную бумажку.
– Вот. От палатки инструкция. Вот, смотри. Картинка и подпись: «Установка полога для защиты от дождя».
Ньют посмотрел на инструкцию. Там было нарисовано, как превратить палатку в навес. А сверху были нарисованы точки. Как капли. Или камешки. Или песок.
– Дождь так дождь. Значит, дождь. Но от этого не легче. Как под ним идти?
Словно услышав Ньюта, ливень внезапно прекратился. Затих монотонный шум. Только изредка слышно было, как с крыши в лужу булькаются капли. Посветлело. От земли начал потихоньку поднимался пар. Ньют выбрался наружу. Под ногами хлюпало. Весь мир вокруг сверкал яркими красками, пахло влагой и свежестью. Дев тоже выбрался наружу. Его роскошные усы аж топорщились, когда он вдыхал полной грудью ароматный воздух.
– Здорово! Почему у нас там такого не бывает?
Сзади неслышно подошла Вика, обняла со спины Ньюта и сказала:
– Скорее всего, наш мир не был создан для проживания. Вот где должны жить люди, мне кажется. В книге, кстати, была легенда про мир, где вода льется с неба.
– Дождь... – погладив руки Вики, отозвался Ньют. – Дев говорит, что это называется дождь.
– Дело не в названии.
Дев собрал арбалет.
– Думаю, тут ничего не должно произойти. Пошли?
Сборы не заняли много времени. После короткого совещания, люди решили пройти поселок насквозь. Оказалось, что он небольшой. И вскоре они вышли на окраину.
Осмотренные по дороге дома были в том же состоянии, что и зеленый. Зато за ними стоял очень странный вагон. Сперва показалось, что это такой дом, только покрашен в два цвета: снизу – серый, сверху – синий. Сбоку, он был похож на трапецию с закругленными углами. А спереди – на ту бочку, что поезд с рудой прихватил в болоте. Только бока были не сплошные, а словно поделенные на сегменты. Стоял вагон давно, если судить по кустам вокруг. Дев взобрался на перрон и помог влезть Вике. Ньют обошел вагон еще раз и присоединился к ним.
– Что скажешь, машинист?
– Странный он какой-то. Но скорее всего, пассажирский.
Вика подошла к вагону и прикоснулась к нарисованному желтым кружку. Сегмент отъехал в сторону. Ньют с Девом еще ничего не успели сказать, как девушка сняла с предохранителя арбалет и шагнула в проем.
– Стой, куда?
Ньют одним прыжком покрыл расстояние до двери и вбежал в вагон. Дев ввалился следом и заорал:
– Вот чертова девчонка! Стояла бы себе...
– Тихо!
Девушка показала на открытую дверь маленького помещения. Там за столиком, привалившись к стеклу, сидел скелет в одежде Высших. На рукаве его красовался гаечный ключ в кружочке шестеренки. На столе стояла чашка. За окном колыхались травы, виднелись дома. На горизонте можно было разглядеть лес.
Люди стояли и смотрели на эту странную картину. Ньют, словно боясь потревожить прах, тихонько кашлянул:
– Может быть похороним?
Вика прикоснулась к кружку на стене. Дверь в помещение бесшумно закрылась.
– Он, похоже, последний пассажир этого вагона. Пусть тут и остается. Он, наверное, схоронил всех своих, раз его некому было хоронить.
– Да...
Остальные помещения с левой стороны от входа были одинаковыми и пустыми: столик, два кресла по бокам, окно. Справа оказалось большое помещение с рядами кресел вдоль стен. В передней части висел большой экран. Когда Ньют подошел к нему, включилась таблица с числами, возникла схема и две прямоугольные кнопки одна под другой. На верхней была надпись «Пуск», на нижней «Стоп». На самой схеме пульсировала красная точка. Что будет, если запустить поезд? Куда он увезет своих пассажиров? Что за названия на схеме? «Биотехнологический центр», «Обсерватория»... Может быть, выйти и остаться здесь? Неизвестность впереди...
Вика подошла к Ньюту и, словно почувствовав его колебания, тихонько сказала:
– Машинист, кочегар на посту. Можно отправляться.
Ньют взглянул на девушку, улыбнулся и поцеловал.
– Конечно, девочка, конечно! – и, повернувшись, объявил Деву. – Господа, поезд отправляется. Будьте осторожны.
Уже не колеблясь, машинист нажал кнопку «Пуск». Сперва казалось, что ничего не произошло, но в окнах чуть заметно задвигался пейзаж. У Ньюта екнуло сердце. Он снова был в пути, он снова вез пассажиров. Пусть другой паровоз, пусть нет рычагов и всего две кнопки на экране для управления. Все равно он – машинист!
Пассажирский экспресс потихоньку набирал ход. Дев вольготно развалился в кресле и сонно рассматривал пейзажи. Вика дремала, положив Ньюту голову на плечо и обхватив его руку. Машинисту не спалось. Он следил за пульсирующей точкой на экране. Она медленно приближалась к этому пресловутому «Биотехнологическому центру».
За окном мелькали то леса, то озера в окаймлении лесов. Пригорки, поросшие шелковистой травой и кустами, овражки. Ручей вился в траве. Под мостиком промелькнул довольно широкий канал. Он почему-то затейливо петлял между холмов, и шлюзов на нем было не видать. Все было настолько красиво расположено, так сочеталось друг с другом, что Ньюту невольно пришла на ум идея об искусственном создании всего этого великолепия. Он видел парки высших с их красотой, созданной художниками по ландшафту. Было очень похоже, только тут помасштабней. А скорее всего, так и есть. Создали люди себе такой вот парк, где хорошо и комфортно жить.
Ньют вздохнул, вспомнив уродливые наделы фермеров. Строгую планировку каналов. Кольца дорог... Получается, их мир никто и не планировал для нормальной жизни? Но зачем? Руда. Ресурсы. Наверняка. Ведь здесь нет полей и территорий с шахтами. По крайней мере, их тут не видать нигде. Значит, вот с тех-то времен повелось это разделение. Но тут совсем крамольная мысль закралась в голову: а что если там, в родном для Ньюта мире, люди только работали, а не жили постоянно? Ведь ездят из города важные механики, чтобы разобраться с мудреным механизмом? Бывает, и живут какое-то время в поселках, а потом – назад...
Идея про миры, где трудились и жили равные по статусу, был столь необычной, столь ярко она отобразилась перед внутренним взором, что Ньют вздрогнул и тем самым разбудил Вику.
– Что случилось, милый?
– Извини, девочка, тут вот такая идея...
Ньют вкратце изложил свою мысль. Вика закусила губу и задумалась. Помолчав, она погладила его по волосам, поцеловала в щеку и сказала:
– Может быть. Мы еще так мало видели...
– А? Чего? – Дев едва не рухнул с кресла, пытаясь сообразить, где очутился.
– Спи, спи.
– Да все уже, выспался. А вы все воркуете?
– Конечно!
– Это дело, – одобрительно кивнул Дев. – Чего время терять? А я еще подрыхну.
Но ему не удалось осуществить свою угрозу. Пульсирующая метка на экране уже вплотную приблизилась к надписи, поезд стал замедлять ход и остановился. Кнопка «Пуск» замигала. Скорее всего, если все оставить как есть, невидимая система сама отправит поезд по маршруту. Ее надо остановить вручную. Ньют торопливо ткнул в «Стоп».
Открыв дверь, путешественники вышли на платформу. Дев все же привел арбалет в боевое положение. Видимо, привычка. Вокруг была все та же безмятежная природа домашнего парка. Хотя стало заметно, что вот-вот опустится вечер. Ньют огляделся:
– Может, в поезде переночуем?
Дев хмыкнул:
– Нам бы чего пожрать найти. Плитки кончились.
Ньюта передернуло. Ему опротивело это странное лакомство, и он теперь отдавал свою порцию Вике. Та с большим удовольствием могла, казалось, поглощать такую еду в огромных количествах.
– Может, подстрелим сома? Я тут канал видел недалеко, он параллельно путям вьется давно уже.
– Вьется? – недоверчиво переспросил Дев. – Ладно, давай, попробуем, раз вьется...
Канал оказался странным, с пологими берегами, засыпанными песком. Без бетонных откосов. На песке лежали побелевшие сучья. Вода была прозрачной. Дев снял сапог, взял в руки арбалет и опустил ногу в воду.
– Держи меня, Ньют!
В сгущающихся сумерках они заметили, как мимо промелькнула темная спина небольшого сома. Дев напрягся и прицелился, но рыба проигнорировала ногу. И даже шарахнулась от нее.
– Вот черт! – Ньют изумленно покачал головой.
Вика тихо сказала:
– Вряд ли местных сомов можно так подстрелить. Они тут безопасные. Тут все безопасное. Ньют, ты, наверное, прав.
– В чем он прав? – живо поинтересовался Дев
– Мир этот был создан для жизни, а наш – для работы.
– Это чего тут? Рай, что ли?
– Что-то вроде.
– Сильно! Фантазия у тебя, Ньют, могучая. Хотя...
Вскинув арбалет, Дев нажал курок. Заклубилось темно-красная, уже почти черная в сумерках, кровь. Дев метнулся вперед и схватил добычу. Ею оказалась приличных размеров рыбина, совсем не похожая на сома. Дев швырнул добычу на песок и выдернул стрелку. Затем открыл рыбе пасть и провел по ней пальцем.
– Зубов нет. Слушай, а ведь может быть, и так...
– Может, не может... Давай соберем деревяшки и поджарим твою добычу.
Пришлось воспользоваться фонариком для сбора дров. Уже стемнело настолько, что было трудно что-то различать. Минут через десять на берегу запылал большой костер. Вика разделала рыбу, порезала ее на куски и насадила на палки. Дев вырезал рогульки и навтыкал их вокруг костра. Затем полез в рюкзак, достал белую цилиндрическую баночку и перекинул ее машинисту. На ней была надпись теми же непонятными буквами, что уже не раз попадались Ньюту. Большая перевернутая «И» с притулившейся рядышком маленькой «а» и большая «С», рядом с которой была палочка с махоньким хвостиком внизу.
Дев усмехнулся.
– Соль это.
Ньют осторожно открутил крышку и ткнул пальцем в меленький песок. Затем попробовал прилипшие крупинки. Точно, соль. Только в их мире соль была крупной и чуть горьковатой. А так, вполне похоже.
– Вот ты недоверчивый.
– Странно просто...
– Ясно. Вот и соли свой кусок, только не просыпь.
Рыба оказалась на удивление вкусной, жаренная на горючем была совсем другой. Вика успела все съесть раньше мужчин, сбегала к реке, умылась и растянулась на траве. Задумчиво поглядев вверх, девушка заметила:
– А тут светлее, чем у нас...
Да, так оно и было. Какой-то серебристый, призрачный свет присутствовал. И он делал сидение у костра еще более уютным.
Дев добил свой кусок и тоже улегся, положив рядом заряженный арбалет.
– Если есть тут оборотни, то на сытый желудок всяко легче отбиваться.
Ньют хмыкнул:
– Это да. А если их нет, еще легче. Пошли-ка лучше спать в поезд.
– Да, пожалуй.
– Не хочется уходить, – вздохнула Вика. – Ночь такая спокойная. Волшебная ночь.
– Пойдем, девочка! – ласково помог ей подняться Ньют. – Мы не все тут знаем, ты сама понимаешь.
– Это правда. Пошли.
Оказалось, что можно в маленькой комнатке опрокинуть стол и развернуть кресла. Получалась довольно удобная кровать, хотя и тесноватая для двоих. Но Ньюту и Вике ее вполне хватило.
Утро тихо проникло в вагон. Ньют открыл глаза и вдруг сообразил, чем этот мир еще отличается от их. Свет. Он был мягким, желтоватым. Утро не резало глаза резким рассветом, оно нарастало, разливалось. Над травой тихонько плыла легкая дымка, словно пыль над дорогой после транспортов.
– Ветра нет... – тихо сказала Вика. – И свет другой. Красиво...
Ньют не заметил, как она проснулась. Он улыбнулся девушке.
– Рано еще. Спи, девочка.
Но та примостилась на плече машиниста и восторженно рассматривала мир снаружи. Ньют присмотрелся: ветра и правда не было. Да и вечером тоже его не чувствовалось: дым от костра поднимался вверх.
Дев деликатно постучал в дверь:
– Ребята, подъем! А то никуда не успеем.
– Сейчас.
Вставать не хотелось. Это было так здорово – лежать обнявшись и смотреть на неожиданно родной чужой мир.
– Мы отсюда все же... – вздохнула Вика.
– Да, девочка. Похоже на то.
Вставать было надо. Девушка быстро оделась и шмыгнула за дверь. Ньют не торопился, предполагая, куда понадобилось девушке. Но прошло уже прилично времени, а ее все не было. Ньют вышел в коридор.
– Дев, Вика не возвращалась?
– А она и не выходила отсюда.
– А ты все время тут?
– Ага.
– Но тогда как...?
– Ньют!
– А?
У выхода из коридорчика появилась Вика. Она выглядела посвежевшей.
– Хочешь помыться теплой водой?
– Где?
– Там, – девушка показала себе за спину, – есть дверь с полосой.
Ньют, облегченно вздохнул, отложил уже собранный арбалет и прошел в конец коридора. На последней комнатке действительно красовалась зеленая диагональная полоска. Внутри нашелся душ и туалет. Ньют с удовольствием искупался. В полке оказалась бритва; станок необычный, но назначение понятно. А стоило освободить его из крепления, как на месте снятого появлялся другой. Ньют поискал, но нигде не обнаружил мыла: бриться насухую было тяжко. Изрядно намучившись, он вдруг обнаружил, что если нажать на рукоятку посильнее, то из нее выползает прозрачное вещество, отлично заменяющее мыло.
Когда освеженный Ньют выбрался в салон, Дев его едва признал без многодневной щетины. А Вика восхищенно поцеловала в щеку:
– Как здорово! Я уже вся искололась!
Ньют кивнул и обнял девушку.
– Да, ладно! Дев, ты как? Пойдешь?
После инструкций Дев скрылся за дверью и завис там чуть не на полчаса.
Когда команда была готова к выходу, утро с дымкой уже закончилось. Они отправились к реке. Ньют привязал к стрелке арбалета веревку и немного поохотился на рыбу. Дев за это время разложил костер.
После завтрака они отправились к непонятному строению. Видимо, пресловутому «Биотехнологическому центру». Само сооружение было необычным: нагромождение куполов. Некоторые были прозрачными, некоторые – серебристыми. На вершине белого конуса поблескивал шар. Во всем этом прослеживалась некая система, поэтому вид был не уродливым, но понять задумку неведомого архитектора вот так, с ходу, не получалось. Но в любом случае, пейзаж здание не портило.
Вблизи сооружение выглядело более внушительно. Вот только налет заброшенности ощущался тут очень сильно. Створки словно вросли в землю. Ньют чиркнул сапогом по траве. Под слоем дерна обнаружился бетон. Получалось, что тут очень долго никого не было. Вика приложила руку к желтому кружку на двери. Сдирая поросль, створки разъехались. Внутри оказалось неожиданно светло, и стояли белые колонны.
– Пошли?
Ньют проверил арбалет и шагнул в помещение. На удивление, там оказалось чисто. Ни пятнышка на блестящем покрытии! Единственной грязь была та, которую оставил Ньют. Вика тоже заметила:
– Чисто как!
Внезапно девушка толкнула плечом машиниста за колонну и прицелилась в затененный угол.
– Дев, справа!
Дев встал за другую колонну и тоже прицелился. Ньют ничего не видел, но тоже держал темноту в углу на прицеле.
– Что там? – шепотом спросил машинист.
Но Вика не ответила. Зато тьма слегка заколыхалась, и из нее выбралось непонятное существо на четырех длинных суставчатых лапах. Создание подбежало к створкам на входе, опустилось на брюхо и, сложив над собой лапы, непостижимым образом поползло к Ньюту. Оно приближался медленно, а за ним оставалась быстро сохнущая полоса влаги. Существо безразлично проползло мимо Дева, совершенно не обращая внимание на нацеленный арбалет, подобралось вплотную к сапогам машиниста и остановилось. Вика опустила оружие и рассмеялась:
– Вот почему тут чисто!
Ньют сунул арбалет в кольцо и принялся с интересом рассматривать уборщика. Сперва даже показалось. что это такая странная машина, но панцирь был неровным, словно нарастал постепенно. К тому же, с волосками по краям. Да и суставчатые лапы имели небольшие различия. В общем, это было что-то живое. И опять-таки, безопасное.
Люди пошли дальше. Уборщик некоторое время следовал за ними, но у дверей остановился. Видимо, здесь была граница его участка. Существо встало на лапы и быстро убежало обратно в угол. За дверями оказался не коридор, а непонятная маленькая комната с поручнями по стенам и над головой. На стене работал экран. Светились ряды сгруппированных по цветам кнопок с названиями. Над самими столбцами тоже были надписи: «Лабораторный блок», «Полигон», «Биоконструирование» и прочие непонятные, похожие на заклинания слова. Понять, что они значат, люди не могли. Ни Ньют, ни Вика, ни Дев понятия не имели о биологии. Они бы еще долго спорили, но непонятный женский голос прервал спор:
– Прошу вас не задерживать транспорт.
Голос был мелодичным, но совершенно безапелляционным. Вика нахмурилась и взяла в руки оружие.
– Помогите нам, и мы не будем никого задерживать.
Но голос презрительно проигнорировал девушку. Тогда гаркнул Ньют:
– Эй, покажись, низшая!
На этот раз голос отозвался. Без всяких эмоций, совершенно не обидевшись, снова повторил:
– Прошу вас не задерживать транспорт.
– Хрен с тобой!
Ньют ткнул пальцем в первую попавшуюся кнопку из желтого ряда. Створки сошлись. Кабина чуть заметно дрогнула и принялась набирать ход. Ньюта слегка прижало к стене. Вика вскрикнула и, не удержавшись на ногах, упала на Ньюта. Машинист одной рукой обнял девушку, а другой крепко ухватился за поручень. Дев держался за блестящий металл двумя руками. На экране горела надпись: «Биоконструирование. Отдел симбиотических систем».
Ньют ощущал, что комната или, скорее, вагон двигается совсем не прямо. Тело отклоняло то вправо, то влево. В общем-то, поездка была недолгой. Спустя пару минут путешественники с облегчением увидели, как двери открываются. А спустя секунду люди уже вовсю стреляли из арбалетов; разнообразные монстры бродили взад-вперед по помещению. Оттеснив Вику, Ньют прицелился в какую-то тварь и выпустил в нее чуть не всю обойму. Но зверюга даже не заметила атаки. Дев вдруг опустил арбалет и поднял руку:
– Не стреляйте! Только стрелы зря потратим. Они не живые.
– Откуда ты...
– Стрелы сквозь них летят.
Дев прошел вперед, вытянул руку и хлопнул непонятного монстра по спине. Хлопнул бы. Рука прошла насквозь, а зверь как ни в чем не бывало расхаживал туда-сюда, волоча за собой длинный хвост. Ньют и Вика подошли поближе. Над непонятной зверюгой крутился кубик. На его боковых гранях были надписи: «Симулятор», «Производственный цикл», «Аварийный режим», «Прогноз». Ньют ткнул в «Симулятор». Существо разинуло огромную пасть с блестящими гранеными зубами. Люди отпрянули. Замигала надпись «Производственный цикл». Монстр повернулся на толстенных лапах, уперся зубами в возникшую каменную стену и принялся ее грызть. Полетели осколки. Хвост метался, разделяя сколотую породу на красные и зеленые камешки. Появились постоянно меняющиеся цифры под условными значками. Стенка была прогрызена, и зверюга вошла в туннель. Надпись поменялась на «Аварийный режим». Сверху на тварь посыпались огромные булыжники. Едва солидный кусок ударил зверя, как он распался на маленьких существ, вроде веревочек на ножках. Шустро двигаясь и уворачиваясь от камнепада, эти малыши лихо протискивались между камнями. Появилась надпись «Прогноз». Тут было видно, что не все пошло гладко. Похоже, не все малыши собрались. Зверюга стала кривобокой, похудевшей и двигалась рывками. Зажегся вверху красный восклицательный знак и рядом цифры 59.
– Рудокоп. Зверь-рудокоп! – восхитилась Вика, потом погрустнела. – А наши все гибнут в шахтах...
– Да, рудокоп, похоже, – внимательно рассматривал существо Ньют. – Только недоделанный какой-то. Наверное, потому его и нет.
– Почему – нет? – Дев хмыкнул. – Вдруг где есть?
– Мне все же кажется, что шахты только у нас, в нашем мире, – покачала головой Вика. – Если принять версию Ньюта, то каждый мир предназначен для чего-то.
– А болото?
– Вода. Добывают воду или чистят. Должна же она у нас в каналах откуда-то чистая браться?
– Пожалуй, можно и так, – Дев кивнул, приглядываясь к зверю в дальнем углу. – А вон там старый знакомый! Пошли, посмотрим?
По невидимой клетке расхаживал черный оборотень. На этот раз Дев сам запустил симуляцию. Картинка вдруг изменилась, зверь стал меньше и уселся у ног человека. Высшего, к тому же: на куртке был зеленый трилистник в кружочке. Человек потрепал оборотня по голове, тот упал на спину и подставил брюхо.
– Не может такого быть! – вырвалось у Дева – Это же оборотень!
– А может, мы сами сделали его врагом? Вспомни, как они нас защищали.
Между тем, картинка поменялась. На ней оборотень пас стадо, не давая животным слишком далеко разбрестись. Оборотень и стадо! Да их только подпусти – все сожрут! Было еще что-то... Ньют никак не мог сообразить, в чем неправильность картинки.
– День! – воскликнула Вика. – Они такие днем!
– Точно!
– Небось первые и жили, а потомки...
– Потомки? А кто видел, как оборотни размножаются?
Все растеряно переглянулись. Ньют пожал плечами:
– Да вроде никто. Я не слышал. Всем всегда хотелось, чтоб оборотней было поменьше.
Тем временем, в симуляторе начался вечер. Оборотень заколебался и рассыпался на мышей. Те дружно принялись подъедать разный мусор, огрызки, объедки. Снова рассвет, снова мыши превратились в оборотня. Прогноз на этот раз был желтым. Симулятор остановился. Зверь снова бродил из угла в угол.
– Странно, что тут нет серебристых.
– Может, где и есть. Он же огромный, центр этот.
– Зато вон там есть симпатяга, – ткнул пальцем Дев в «загон» от которого только отошел. – Гляньте.
Симпатяга оказалась ярко-зеленой, почти салатовой чешуйчатой шестиногой тварью с длиннющим хвостом. Она неторопливо бродила по лишенной растительности земле. Окрас твари наверняка позволял ее увидеть за добрую сотню метров. Шесть когтистых лап обеспечивали ей прекрасное сцепление. На симуляторе было видно, как поднялся сильный ветер, закрутился в воронку и попытался поднять зверюгу в воздух, но та намертво уцепилась когтями и улеглась на землю. После торнадо тварь двинулась дальше. По дороге она открывала пасть и проглатывала попадающиеся разноцветные камни. Но делала это очень избирательно: не проглотила дважды камешки одинакового окраса. Брюхо зверя раздулось, и он вполз в комнату. Двери закрылись. К существу подошел человек, снова Высший, с каким-то заступом на рукаве, и нажал на затихшее животное пальцами в районе шеи. То, что произошло, заставило Вику прижаться к Ньюту и закрыть глаза. Зверь распался на части, а человек как ни в чем не бывало вынул желудок, набитый камешками, и развернул его на полу. Каждый из цветных кусочков лежал в своей ячейке с номером. Человек в один поворот оторвал зверю голову, что-то понажимал на срезе шеи и включил экран. Появилось изображение местности, по которой ползала зверюга. Все вокруг было утыкано палочками с номерками на флажках. В довершение, оторвав несчастному существу хвост, мучитель воткнул его в банку и вытряхнул пыль.
Вика жалела зверя, вздыхала и смотрела на происходящее урывками. Ньюта слегка мутило. Дев недовольно фыркал в усы, но не отрывал взгляда от происходящего.
– Интересно, она умерла?
– А? Нет, не думаю, девочка.
Между тем, человек убрал камни, сгреб все куски существа в кучу и отошел. Тело вдруг задергалось, края разодранного брюха сошлись. Хвост принялся, извиваясь, ползать вокруг туши, пока не добрался до своего законного места. Голова чуть заметно качнулась. На срезе шеи появилась шевелящаяся бахрома. Голова качнулась сильнее и перекатилась, встав на шею. Бахрома потащила ее в путешествие к телу. Спустя несколько секунд на полу лежала вполне целая зверюга. Еще через мгновение она вздрогнула, встала на лапы и принялась расхаживать вперед-назад. Вверху зажегся зеленый значок.
– Ух ты! – выдохнула Вика.
– Да-а-а... – протянул Дев. – Эта штука... животное... точно не размножается. Не сможет.
Ньют кивнул.
– Получается, зверей всех делали тут, в этом мире? Вот только почему мы не видели эту тварь у нас?
– А черт ее знает. Кстати, тоже ведь в некотором роде изыскатель, а?
Возбужденные увиденными чудесами, люди рассматривали диковинки. В помещении были совсем и уж непонятные твари, занятые непостижимыми проблемами. Ньют махнул рукой:
– Пойдемте, наверное. А то перекусить охота, и ни одного зверя, делающего мясо. Да и то... Видимость одна. Придется ловить этих беззубых сомов.
Совет был разумным. Голод давал себя знать. Вика подошла к дверям и нажала на желтый кружок. Над створками загорелся красным прямоугольник и начал потихоньку вытягиваться, желтея на глазах. Больше ничего не происходило.
– Двери не открываются, – растерянно повернулась к мужчинам Вика. – Может быть, заело?
Ньют подошел к створкам и попытался их раздвинуть, протиснув в щель нож. Бесполезно.
– Не ломай нож, – сказал Дев, глядя на зеленеющий прямоугольник, превратившийся в ленту. – Думаю, сейчас...
Двери разъехались, впуская людей в вагончик.
– Как догадался-то?
– Дык помнишь, тетка та просила не задерживать транспорт? Видать, кабин не много, и они где-то стоят. Наша наверняка торчала на центральном входе. А эта штука, – Дев ткнул в место, где погасла зеленая лента, – показывает, сколько времени осталось до прибытия.
– Похоже на то.
– Ой, ребята, смотрите! Столовая.
– Чего?
– Кнопка «Столовая».
– И думаешь, нас накормят?
– Давайте посмотрим и поедем на выход.
– Жми, – кивнул головой Ньют.
Двери закрылись. Кабина снова поехала по непонятным маршрутам, поворачивая, чуть заметно покачиваясь, притормаживая и ускоряясь. До столовой пришлось ехать минут пять. Двери открылись в небольшой уютный зал, отделанный темным деревом. Несколько симпатичных столиков с ажурными стульями располагались словно бы небрежно, создавая ощущение уюта. Место, которое тут называлось столовой, нисколько не походило на те  огромные серые постройки на территориях, где рядами стояли столы для низших.
Вика обошла помещение:
– А где у них кухня, интересно?
– Да тоже дверь небось где-то...
В стене примостился экран. На нем была таблица с названиями блюд. Ньют прочитал и хмыкнул:
– Я себе стейк закажу.
Дурачась, он ткнул надпись, уверенный, что ничего не произойдет. Но экран тут же заполнило изображение такого красивого, только что пожаренного мяса, лежащего на тарелке и украшенного зеленью, что все сглотнули. Рядом было два прямоугольничка со скошенными углами. На одном значилось: «Заказ», на другом – «Отмена». Ньют, веселясь, нажал «Заказ». Блюдо исчезло с экрана. Внизу появилась красная полосочка и начала расти, меняя цвет. Точно так же, как над створками передвижной комнаты. Люди замерли в ожидании, к которому примешивался суеверный страх. В душе никто не верил, что пища готовится. Но если... Если и проходил процесс, то не иначе как по волшебству. Потому когда мелодично звякнуло и в открывшейся нише показался поднос, а на нем тарелка с куском мяса и столовые приборы – люди отпрянули. Ньют еле удержался, чтобы не расстрелять блюдо из арбалета, но заставил себя подойти. Пахло мясом. Вкусно пахло. Столовые приборы блестели настоящим металлом. Дев выдохнул. Вика вышла из-за его спины, убирая нож, и с любопытством поглядела на поднос:
– Вкусно пахнет! А кто готовил?
– Черт его знает. Главное, чтоб было съедобно.
Ньют отнес еду на стол. По бокам встали Вика и Дев. Машинист под их пристальными взглядами отрезал махонький кусочек и прожевал.
– Вкусно! Ребята, это очень вкусно!
Еще никогда эта столовая не видела столь оголодавших людей. Вика закончила первой.
– Уф! Больше не смогу проглотить ни кусочка.
Ньют кивнул:
– Я тоже – все!
Дев держался дольше всех, но тоже не выдержал и, не доев кусок, откинулся на спинку стула.
– Да-а-а...
Минут через пятнадцать Вика пошла к экрану и, по-хозяйски орудуя, назаказывала разной снеди.
– Потом пригодится, – пояснила девушка. – Берите.
Жалея об оставленных в поезде рюкзаках, Дев и Ньют собрали еду. Затем вся компания снова уместилась в кабинку, и через несколько минут они вышли из корпуса на улицу. В вагоне сложили яства в рюкзак и расположились в креслах. Можно было отправляться. Ньют торжественно нажал пуск. Вагон чуть заметно дрогнул и принялся набирать ход. Красная метка поползла к надписи «Обсерватория». Вика дремала на плече Ньюта, а Дев все пытался что-то углядеть за окном. Но пейзаж хоть и был приятным глазу, ничего нового предложить наблюдателю не мог. Дев переключил внимание на экран.
– Забавное какое слово – «обсерватория»... Что бы это могло значить?
– Это там, где смотрят в ночное небо на звезды, – не открывая глаз, пояснила Вика.
– А что можно ночью там за звезды такие увидеть? Зеркала темные. Блестит чего-то, а так, вроде, темнотища.
– Вот то, что блестит, и рассматривают.
– А кто и где у нас это делает? И откуда ты это все знаешь?
– Дев, у нас нет обсерваторий. А узнала из книг. У нас в доме были две старинные. У них еще бумага, которая не рвется. Там написано.
– Ого! – изумился Ньют. – Ты и не говорила.
Девушка потянулась, поправила волосы и откинулась в кресле.
– Так у нас и разговора-то не было. А книга называлась «Астрономия». Там и про звезды красивые картинки были. Звезды, галактики... Галактики – это где много звезд.
– Звезды... – покачал головой Ньют. – На зеркалах – звезды... Откуда они там взялись?
– Я не поняла. Похоже, полная бессмыслица. Что-то вроде сказок, но очень много непонятных фраз. Созвездия, вот, тоже есть. Я только картинки смотрела и читала подписи к ним. Все остальное были какие-то закорючки, числа.
– А-а-а, тогда понятно. Это такая математика для Высших, наверное, была.
– Наверное, – согласилась девушка и вздохнула.
Если верить метке, их маленький поезд приближался к станции. Хотя он ехал прямо к Стене. Вика смотрела в окно, словно пыталась разглядеть то самое, чем можно рассмотреть зеркала ночью, но тщетно.
Поезд остановился. Ньют нажал кнопку «Стоп», и, забрав рюкзак с едой, они вышли на платформу.
Вика вздохнула: обсерватория ее разочаровала. С платформы она выглядела как некрасивое строение, притулившееся к стене в окружении деревьев. К тому же, было расположено далеко от станции. Но когда путешественники подошли поближе, то стало понятно: Стена скрадывала истинные размеры сооружения, а деревья были воистину гигантскими, с необъятным стволом, со странной красной корой и мощными корнями, расползающимися в разные стороны. Чем-то деревья походили на сосны, но уж очень здоровые, да и шишки тоже странные.
Здесь на входной двери тоже был желтый кружок, но за ними оказался не холл, а  маленькая кабинка с десятью кнопками на стене и дверями напротив. Ньют прикинул и нажал самую верхнюю кнопку. Двери закрылись, кабина чуть заметно дернулась и поползла вверх, если судить по ощущениям. Так, только менее плавно, двигались клети в шахтах. Вспомнилось, как мальчишками бегали к территории кататься на них по ночам. Ньют также вспомнил, что клеть называлась «лифт». Когда отец лупил за подобные выходки, то всегда упоминал это слово.
- Не залезай в лифт, балбес!
Тяжелая рука у отца была...
Кабинка дрогнула, открылись двери на противоположной стороне. Люди оказались в полукруглом зале, посреди которого стояла огромная машина за прозрачной стеной. Странный цилиндрический каркас из переплетенных труб завершало снизу вогнутое зеркало. Верхняя часть смотрела в закрытые створки тоже циклопических размеров. Рядом располагались четыре кресла со столиками, подозрительно похожие на те, что были в «Мастодонте». На стене перед ними висел темный экран. Дев хмыкнул, указывая на кресла:
– Попробуешь, Ньют? Только Стену не снеси.
Тот пожал плечами:
– Почему бы и не нет? Наверное, тоже чем-то управлять можно, но вряд ли эта штука едет.
Ньют уселся в кресло. Столик привычно придвинулся, и вокруг опустилась мгла. Не страшная, бархатная, даже захотелось ее потрогать. Повисла панелька с кнопками. «Включить телескоп» и «Выход». Сколько ни тыкал Ньют в кнопку, машина не включалась. Зато чуть ниже появилась еще надпись: «Время до наблюдений», с часами, считающими время назад. Ньют с досадой ткнул «Выход»: тьма исчезла, столик отъехал в сторону.
– Ничего! Пусто! Похоже, время не пришло. Пошли пошатаемся по другим помещениям.
Когда все забрались в лифт, Ньют ткнул в кнопку девятого этажа. Двери открылись в небольшой зал. Там стояли кресла; самые обычные, без столиков и подвохов. Такие кресла в залах ожидания на крупных станциях есть. Перед креслами было возвышение, вроде как сцена, что делали бродячие музыканты из подручных материалов. Чуть в глубине висела странная схема с шариками разной формы и размеров, вращающимися вокруг большой лампы. Вика не удержалась, взошла на сцену и попыталась поймать шарик. Но рука прошла насквозь. Девушка махнула рукой:
– Как там, в Центре том: картинка...
Ньют задумчиво сосчитал шары: их оказалось девять. Разноцветные и разновеликие шарики вращались еще и вокруг своей оси. Маленький серый крутился рядом с лампочкой. Второй, желтый, был побольше. Третий шарик – голубой. А вокруг него вращался махонький совсем, почти белый. Только чтобы заметить его вращение приходилось внимательно присматриваться. Красный, полосатый, еще один с кольцом набекрень. Два больших. Последний – маленький и черный.
– Классная люстра! – вздохнул Дев. – Я б такую у себя в доме повесил, если бы обзавелся таковым.
Ньют вздохнул:
– Тут, небось, концерты проходили или что-то вроде того.
– Мне так не кажется, – покачала головой Вика – Ехать из поселка сюда на концерт далеко. Музыкантам проще приехать туда, чем жителям сюда.
– А эта хрень тогда зачем тут?
– Просто для украшения. Может быть, они в креслах от работы отдыхали. Вращается, разноцветное... Красиво же, правда? И успокаивает...
– Ну, может быть... – неохотно согласился Ньют. – Пусть украшение. Поехали ниже?
На восьмом этаже обнаружилось местечко для отдыха. Тут было две комнаты с кроватями и все удобства для жизни.
– А ты говоришь, там отдых,– Дев кивнул головой на двери. – Вот же.
Вика улыбнулась:
– Тут поспать двое могут. А там может много людей отдыхать.
– Или четверо...
Девушка зарделась.
– Да ну тебя, Ньют! Я серьезно.
– Я тоже. Почти.
Два этажа занимали склады всякой всячины. При желании, ту штуковину, что наверху, наверняка можно было собрать.
На пятом обнаружилась столовая. Махонькая и уютная. И это было кстати. Уже без опаски, люди заказали мясо.
– Интересно, а откуда оно тут берется? – прожевав, спросил Ньют.
Дев зачем-то махнул вилкой себе за спину.
– От нас, небось. Ты тут скот видел?
– Так я и поваров не видел. И в тот поезд ничегошеньки не грузили съестного. Сам вспомни.
Вика рассматривала ягоды в заказанном компоте:
– Мне кажется, что тут давным-давно ничего не пополнялось. Есть-то некому. А вот почему не испортилось – загадка.
– Ну и ладно. Хорошо, что съедобно!
Этажи ниже были непонятными. В сущности, это был один этаж, просто балконы, куда открывались двери лифта, находились на разных уровнях. При желании, можно было пройти пешком по железному трапу с этажа на этаж. Посреди помещения стояла странная  машина. А напротив нее – огромная двустворчатая дверь в черно-желтую диагональную полоску.
Дев вздохнул.
– На «Мастодонта» чем-то похожа. Только колеса.
Чувствовалось, что он скучает по машине.
– Думаешь, тоже изыскатель?
– А чего гадать? Пошли, посмотрим.
Они спустились на второй этаж и сошли по пандусу на пол. Отсюда, снизу, машина казалась исполином. Она была намного больше «Мастодонта». Ньют прикинул, что эта махина могла запросто пройти через лес и даже не задержаться. Полосок тех у нее не было. Были колеса, не столь уж большого диаметра для такого агрегата – в рост человека – но очень широкие.
Дверь была открыта. Судя по размерам каморки, это очередной лифт. Люди с трудом втиснулись в крохотную кабину. Вместо кнопок на стене - две стрелки. Вика дотянулась до верхней. Двери закрылись и через несколько секунд открылись вверху.
Помещение оказалось на удивление маленьким. Как-то не вязалось это с размерами машины. И кресло тут было только одно. Дев с сомнением покачал головой:
– Чего-то сэкономили они тут
Вика показала на лесенку у противоположной стены.
– Может быть, внизу просторней?
И действительно. Этажом ниже нашлось довольно большое помещение. Здесь не оказалось ничего похожего на кресла управления, зато были два стола со стульями, разделенные прозрачной перегородкой. Всю стену перед столами занимал огромный экран. Еще обнаружился маленький столик в углу и экраном, похожим на миниатюрную копию тех, что висели в столовых; порадовал широкий диван с небольшим столиком на колесах перед ним. За дверью оказались спальни. Нашелся и туалет для озаботившегося специфичной проблемой Ньюта. В общем, тут можно было жить.
– Зачем им выезжать на этом за Стену? Можно просто сходить и вернуться, – Вика с любопытством рассматривала помещение.
– А если далеко куда? – Дев плюхнулся на мягкий диван. – Вот, предположим, как мы  оказались на той территории заброшенной? На изыскателе тоже было все необходимое. Кроме спальни. Ее здорово там не хватало, я тебе скажу.
– Ну, это ведь не изыскатель, наверное.
Девушка подошла к одному из столов и уселась на стул. И тут же включился экран. Девушка подскочила как ужаленная:
– Что это он?
– Заработал. Чего еще могло произойти.
По экрану неторопливо ползли буквы:
«Анализ телеметрии завершен. Результаты переданы в хранилище. Повторить?»
Ньют подошел к столу. Столешница тоже оказалась экраном. На нем отображались кнопки, стрелки и просто какие-то кружки. Символы на всем этом были непонятными.
– Чертовщина какая-то...
Ньют прикинул, что раз кресло управления там, наверху, то тут им ничего не грозит. Под испуганными взглядами Дева и Вики, он похлопал ладонью по столу.
– Ньют! Не надо, Ньют!
Девушка обняла его за плечи. Поздно. Возникла красная надпись: «Ошибка управления. Раскрытие антенны в доке заблокировано». Затем эта надпись исчезла, и экран покрылся символами и надписями на загадочном языке. Сверху теперь было написано: «Анализ телеметрии блока Каппа. Наблюдение и тестирование». Дальше пошла череда цифр. Видимо, это и появились пресловутые результаты. Цифры на экране менялись, надписи на странном языке тоже. Появились цветные линии, столбики, круги... Все они жили какой-то странной жизнью.
Люди уселись на диван и завороженно смотрели на эту сюрреалистическую пляску. Ньют подался вперед, азартно всматриваясь в незнакомые символы. Вика прижалась к машинисту, вцепившись в его предплечье двумя руками. Дев поминутно тряс усами, словно не соглашался с диаграммами и цифрами. Никто и не подумал о том, чтобы уйти. Эти данные почему-то внушали трепет. Было как-то очень почетно находиться перед этим свидетельством величия своих предков, через века рассказывающих невежественным потомкам о своих делах. Только вот понять ничего невозможно.
Через час экран выключился. Тотчас Ньют вдруг осознал, как у него затекла спина. Дев кашлянул и спросил:
– Как думаете, а что такое это за антенна?
– Наверное, что-то такое для наблюдения, – Ньют пожал плечами. – Откуда ж мне знать?
– А ведь и там, наверху, что-то для наблюдения есть, только не работает, – Вика взглянула на экран, а потом на Ньюта. – И тут наблюдение. Причем, за Стеной.
Внезапно экран ожил. На нем появилось изображение машины, стоящей на лишенной растительности красноватой каменистой поверхности. Только теперь вместо купола на агрегате красовалась почти плоская чаша со сходящимися от краев над центром балками. Непонятная емкость была чуть завалена набок. Она была велика даже по сравнению с машиной. Но при этом выглядела ажурной, почти невесомой. Потом все изображение заполнило что-то белое, подвижное, в складках. Оно удалялось, теряя детали и обретая форму. Через несколько мгновений стало понятно, что это идет человек. Он был в белой одежде и капюшоне. На грунте оставались четкие рубчатые следы его сапог. Блики играли на стекле, где должно было быть лицо. Ньюту сразу вспомнился костюм для работы с котлами у амазонок.
Между тем, человек встал, заслоняя собой машину, и махнул рукой, словно приветствовал кого-то. И вдруг в помещении раздался надтреснутый старческий голос. Он доносился со словно отовсюду:
– Связи с Землей по прежнему нет. Сегодня я загоню «Божью коровку» в док и заблокирую ворота. Я, Кирилл Тимофеевич Коренев, инженер-колонист второго класса проекта «Гавань», закончил наладку системы последнего блока порта. Завтра проведу полный тест системы. На сегодня все. Еду домой. Домой... – голос старика дрогнул. – В поселок, где уже больше никого нет. Как хочется на Землю! Каждую ночь смотрю на нее в обсерватории и плачу. Я очень устал. Вам, кто увидит этот ролик: не судите меня строго за стариковское брюзжание в отчете. А впрочем... Мне кажется, он никому теперь не нужен. До завтра!
Человек приблизился и заслонил вид. Стали видны складки костюма, затем изображение пропало. Появилась строка: «Запись произведена...» и шел набор цифр, разделенных точками. А в конце было время. Такое, как показывали часы на станции.
– Двадцать три сорок три... – шепотом проговорила Вика и вздохнула. – Теперь я, кажется, знаю, кто в поезде.
– Ты права, девочка. Это он. И внизу время записи. И дата.
– Вряд ли, – вмешался Дев. – Дата пишется по-другому. Тут бы было написано, ну, как-то, сто тридцатый день восемнадцатой тысячи, например.
– А если раньше писали так? Ведь это отчет. Могли и точно указывать. Тогда все сходится. Самое начало: две тысячи сто двадцать пятый день.
Ньют прикидывал что-то, глядя на надпись, потом кивнул головой:
– Похоже, вообще-то. А остальное?
– Кто их разберет теперь? Первые много всего оставили.
– Пошли лучше перекусим, и на улицу. Все лучше, чем торчать тут.
День клонился к вечеру. Люди брели между огромными стволами. Древние исполины словно с усмешкой наблюдали за ними. Ньют обнял Вику, Дев прошел вперед. Кроны чуть слышно шумели о чем-то, словно разговаривали.
– Надо его похоронить.
– Кого?
– Кирилла. Надо его похоронить здесь, в обсерватории. Тут он был ближе всего к своей Земле. И голос его... Мы отнесем его в «Божью коровку»! Смешное название, правда?
– Да, хорошая идея! Идем к поезду, – кивнул Ньют. – Дев! Надо будет похоронить парня!
Открыв дверь, они в нерешительности остановились. Скелет упал на пол и рассыпался. Пришлось собрать все в куртку. Это был не гроб, но ничего лучшего все равно не нашлось. Из куртки выпала карточка. Вика подобрала белый прямоугольник и пошла за мужчинами.
Нести было не тяжело: мог справиться и кто-то один. Но так было пристойнее: вроде как похоронная процессия. На улице почти совсем стемнело, когда останки внесли в машину.
– Давайте оставим его здесь.
Дев и Ньют бережно опустили кости в кресло управления и прикрыли курткой. Коротко поклонившись, мужчины встали по бокам и подняли арбалеты, как повелось на траурной церемонии. У Вики текли слезы. Постояв минуту, Дев и Ньют убрали оружие.
– Пойдемте.
Когда они вышли из лифта, девушка приложила карточку к кружочку. Дверь закрылась. Вика всхлипнула и Ньют обнял ее.
– Все. Он теперь на Земле. Пойдем в обсерваторию, посмотрим на нее.
– Так не работает же.
– Светло было. Он же... – Ньют сглотнул неожиданно возникший комок, вспомнив Кирилла. – Он же как раз ночь смотрел. Пойдем, попробуем.
Когда они поднялись, Ньют указал на кресла:
– Садитесь! Тут ничего страшного. Просто темно и надписи появляются. Эта штука никуда не поедет. На всякий случай, ничего не трогайте.
Дев и Вика уселись в кресла, столики послушно закрылись. Ньют уселся последним и нажал на вновь появившейся панельке верхнюю кнопку. На фоне темноты появилась табличка с надписями на том самом непонятном языке, что уже не раз попадался в разных древних агрегатах. Справа от слов появились цифры и непонятные значки. Впрочем, значок температуры был знаком. Вот почему дальше шли цифры с разным количеством черточек справа вверху, было непонятно. А потом... Ньют вдруг увидел, что перед ним раскрывается бездна. Ощущение такое, что висишь над шахтой вверх ногами. Словно вплываешь в бесконечную тьму, утыканную тысячами махоньких лампочек. Миг, и вот уже вокруг совсем ничего нет, кроме них. Затем огоньки поползли. Руки и ноги стали ватными, голова закружилась, тошнило. Путались мысли. По спине потекли струйки пота, дышать стало тяжело. Что-то непонятное появилось с краю. Через несколько секунд перед Ньютом висел голубой пухлый серп, будто нарисованный на темно-сером диске. По поверхности серпа тут и там были разбросаны белые пятна. Ньют закрыл глаза. Но это почти не помогало. Он чувствовал, что тонет в этой бесконечной глубине. Ньют снова приподнял веки. Стало совсем худо. Серп затуманился и начал опрокидываться, огоньки кружились. Крик Вики привел Ньюта в чувство. Он почти наугад ткнул в кнопку выхода и выпал на пол. Пошатываясь, ринулся к девушке и вытащил ее. Дев выбрался сам и теперь стоял на четвереньках, издавая противные звуки над неаппетитной лужей. Ньют сглотнул вставший в горле ком, поспешно отвернулся и начал приводить в чувство девушку; когда смочил ей виски водой из фляги, бледность стала проходить, а веки затрепетали. Вика открыла глаза.
– Ньют! Это так страшно, Ньют! Мы падали в бесконечность! В пропасть... К звездам... Туда...
Девушка закашлялась, на лбу у нее выступила испарина. Дев оклемался сам. Он уселся на пол и задыхаясь сказал:
– Слушай, ты меня в следующий раз лучше пристрели, договорились?
– Идет. Вика, ты как?
Девушка открыла глаза, улыбнулась, привлекла к себе Ньюта и поцеловала.
– С тобой мне всегда хорошо.
Ньют погладил ее по волосам, ему стало легко и радостно.
– Эй, глядите! – Дев показывал пальцем на конструкцию за прозрачным барьером.
Створки перед агрегатом были открыты, и сквозь них были видны те самые огоньки.
Звезды, как пояснила Вика.
Ньют мельком взглянул на экран: на нем виднелся огромный голубой полумесяц. Опять подкатил к горлу комок. Машинист помог девушке подняться, и они подошли к Деву.
От зрелища за перегородкой все равно немного кружилась голова, но терпимо. Впрочем, Вика, на всякий случай, не отпускала руку Ньюта.
– Это там, на той Стене так сделали? А зачем? Для красоты?
– Не знаю, девочка. До той Стены, похоже, очень далеко. Может быть, несколько дней пути. Может, даже целых десять дней идти придется.
– Там Земля тоже будет?
– Скорее всего. Кирилл ведь смотрел на нее последний раз отсюда, из обсерватории.
Вика отпустила Ньюта и подошла к экрану.
– Красиво как. И пятна белые меняются. И круг серый замыкается...
Ньют подошел к ней. Дев тоже присоединился. Они вместе смотрели на странную картинку.
– Земля... – Вика провела ладонью по экрану, словно гладила серп. – Красивая... Значит, оттуда мы пришли... Нам надо будет туда сходить. Вдруг на Земле еще люди есть? Ведь там здорово, раз Кирилл по ней так скучал.
Ньют обнял девушку за плечи.
– Сходим, родная! Обязательно сходим! Только потом, когда будет у нас такая возможность. когда поймем, как и что здесь...
Дев вздохнул:
– Пойдем? Спать надо. Завтра поедем дальше.
– Не хочется уходить... – Ньют не отрывал взгляд от экрана.
– И мне, – шепнула Вика. – Иди, Дев, мы тут постоим немного, и переночевать есть где.
– Я в поезде посплю, – Дев подхватил рюкзак. – У вас тут еда есть. Я завтра утром приду.
Парень с девушкой еще долго стояли обнявшись перед изображением Земли. Потерянные дети потянулись к матери. Если не разумом, то сердцем признали мир предков своим Домом.
– Пойдем, девочка! – шепнул Ньют, легонько увлекая девушку с собой. – Надо обязательно выспаться.
– Конечно, милый! – чуть слышно ответила Вика.
Утром их разбудил деликатный стук. Девушка юркнула в душ. Ньют открыл дверь: на пороге стоял Дев.
– Вы готовы, сони?
– Почти. Ты как поспал?
– Отлично! И теперь бы с удовольствием перекусил.
– Тогда за дверью подожди! – попросила из ванной Вика.
– Ладно, ладно... – улыбнулся в усы Дев и вышел.
Позавтракали они плотно. Никто не знал, когда придется поесть в следующий раз, поэтому упаковали в рюкзак кое-что из съестного.
Следующей остановкой на плане значился «Диспетчерский корпус». Ньют нажал «Пуск». Поезд весело помчался через лес, через какой-то туннель. Потом почему-то замедлил ход и остановился. Вокруг было темно. Ньют подошел к двери и попытался ее открыть, но всегда послушная створка не отъехала.
– Сломалась? – Вика испугано смотрела на машиниста.
– Наверное. Можно попробовать...
В этот момент поезд тронулся в путь. Но только поехав, вновь остановился.
– Да, похоже сломался.
Ньют уже было решил попробовать нажать точку «Обсерватория» на экране, в надежде, что поезд вернется, но движение возобновилось. Мелькнул яркий свет, и внезапно стены исчезли. Вика вскрикнула и закрыла лицо руками. Дев сполз с кресла на пол и лег лицом вниз. У Ньюта закружилась голова. Вокруг был красноватый грунт, а Стены нигде не видно. Зеркало странно перекосило, и оно светило в окна. К тому же, сам свет был тусклым, мутновато-желтым. Ньют прищурился, стараясь хоть как-то ограничить поле зрения. Немного полегчало.
Дорога плавно огибала холм. Зеркало смещалось. Казалось, что оно теперь повисло над огромными сооружениями. Строения выглядели так, словно кто-то вкопал до половины в землю исполинские мячи. Ньют пробормотал:
– Какие странные дома...
Он едва успел подхватить Вику. Девушка открыла глаза начала сползать с кресла.
– Тихо, девочка, тихо. Не смотри.
– Мне плохо, Ньют!
– Я знаю. Ты попробуй смотреть одним глазом, открыв его совсем чуть-чуть.
Веки девушки затрепетали.
– Ньюууут! – простонал Дев. – Мы уже уехали?
– Нет, старина, потерпи. А лучше – попробуй приоткрывать глаза ненадолго. Надо привыкнуть.
– О-о-о-о, черт! – Дев уткнулся в колени. – Ньют, никак! Что тут за хрень вокруг?
Машинист глянул в окно: поезд, огибая небольшой холм, приближался к сравнительно небольшому блестящему куполу, из центра которого торчал штырь. Скорее всего, поезд направлялся туда. Ньют похлопал Дева по спине:
– Крепись, скоро будем. Совсем немного осталось.
– Ох, скорей бы...
Поезд замедлил ход и нырнул в туннель. Там остановился, постоял, двинулся снова и опять встал, проехал с минуту по освещенному тоннелю и остановился у платформы. На экране светилась надпись: «Диспетчерский корпус».
– Все, прибыли!
Ньют помог подняться Вике: она еще не очень твердо стояла на ногах. Дев держался за стену, но выглядел гораздо бодрее, чем десять минут назад.
Когда люди подошли к стене, двери разъехались. Внутри оказалось довольно пустынно. По кругу стояли кресла. Кресла, как отметил Ньют, оказались самыми обычными. Было еще три двери. Скорее всего, что-то вспомогательное.
Ньют опасливо сел в кресло, готовый тут же вскочить, но ничего не произошло.
– Все нормально. Можно отдохнуть.
Дев с облегчением устроился на ближайшее к двери, Вика выбрала кресло поближе к Ньюту.
Кресла крутились, это было очень забавно. Вика отталкивалась ногами и кружилась, радостно смеясь. Ньют улыбался, наблюдая за расшалившейся девушкой. А она уперлась ладонью в стену и попыталась развернуться. Внезапно перед людьми возник черный цилиндр.
– О, черт, опять! – простонал Дев. – Пошли отсюда!
Ньют понял, что еще одного зрелища и ему не выдержать.
– Вика, пойдем.
– Да, Ньют, идем, – без колебаний согласилась побледневшая девушка.
Только в поезде люди пришли в себя. Сказывалась привычная обстановка.
– Что теперь?
Дев откинулся в кресле:
– Ребята, а что если сюда переправить амазонок? Я знаю нескольких башковитых ребят из Города. Тут можно отлично жить! А?
– Где? Тут?
– Ну, там, где обсерватория. В поселок. Пусть все люди переедут сюда. Ведь реально райское местечко.
– У нас слишком много народу, – рассудительно ответила Вика. – Все не уместятся.
– Да все и не поедут, – махнул рукой Ньют. – Высшим и там хорошо. Городские нормально живут. А тут все по-новой строить.
– Тогда и начнем с тех, кому приходится скрываться, а? – Дев мечтательно смотрел в потолок. – Не, правда, будет здорово!
Ньют подошел к экрану:
– Сюда только одна линия. Придется возвращаться тем же путем. Ты как, старина?
– В седле! – тряхнув усами, сообщил Дев и закрыл глаза.
– А я попробую смотреть. Только ты держи меня за руку, ладно? – Вика смущенно улыбнулась.
Ньют ткнул «Пуск» и уселся рядом с Викой. Поезд снова пару раз недолго постоял на выезде и помчался по открытому пространству. Приступ агорафобии был только в начале, спустя минуту Ньют уже мог относительно спокойно оглядеться. Вика временами закрывала глаза и сильнее прижималась к Ньюту, но любопытство все же пересиливало. Ей тоже было гораздо легче. Деву так и не удалось побороть недуг. Он попытался открыть глаза, но чуть не съехал на пол. Ньюту вдруг пришло в голову, что бедолаге пришлось много времени провести в маленьком помещении. Да и в Городе он жил до этого. Он дома и поля-то видел редко. От воспоминаний сжалось сердце. Как бы там ни было, а домой хотелось. Пусть хоть на миг. Пусть даже там поджидает туча арбалетных стрел. Побыть дома и вернуться сюда. Машинист понимал, что уже не сможет жить без необъятного простора и черных глубин со звездами. Они манили к себе.
– Ньют! – тихонько позвала девушка.
– Да, милая?
– Мир огромен, Ньют! Гораздо больше всех вместе взятых миров, – Вика рассматривала исполинские купола. – Я думаю, что до Земли не доедет даже этот поезд. Смотри!
На горизонте были видны уходящие в небо шпили башен. Между ними к небу неторопливо поднималось что-то большое, подсвеченное мигающими огнями. Набирая ход, странная машина становилась все меньше. Когда поезд подъехал к туннелю, ее уже почти не было видно.
– Похоже на лифт, да?
Вика кивнула.
– Наверное, он поехал к звездам.
– Мы на нем поедем, девочка! Звездочка моя!
Поезд въехал в туннель и снова все те же пару раз зачем-то постоял. Дев приоткрыл сперва один глаз, потом – другой, похлопал себя по животу и облегченно выдохнул:
– Хоть еда в этот раз на месте оказалась.
Ньют с Викой рассмеялись.
– Ничего не вижу смешного! – нахмурился было Дев, но махнул рукой и тоже расхохотался.
Поезд остановился у станции. Ньют подошел к экрану и взглянул на схему.
– Нам пора домой. Поедем?
– А как?
Ньют рассматривал два кружочка, почему-то мерцавших желтым цветом. На одном было написано «Шахты», на другом – «Гидроблок».
– Гидроблок... Хм... А это не то местечко с милыми зверушками, где везде вода? Наш мир, как я понял, тут называется «Шахты».
– Похоже, – покивал Дев.
– Домой так домой, – Ньют нажал на кружочек и на пуск.
Все пункты притухли, а названия пропали. Поезд тронулся в путь. Он свернул на какое-то ответвление и теперь весело мчался напрямую, мимо каких-то сооружений. Появлялись рядом другие пути и словно бы сливались с магистралью. Платформ не было. Непонятно только, почему поезд едет не в ту сторону: к противоположной Стене от обсерватории. Ньют задумчиво рассматривал схему. Дев тоже заметил неладное:
– Машинист, ты ничего не напутал?
– Нет, не напутал. Вот точка подсвечена. Шахты. Желтое пятно. И тут желтое пятно, и тоже – Шахты. Линии тоже желтые.
– Может быть, это другие Шахты?
Поезд подъехал к Стене и встал. Появилась рамочка, на которой пошел обратный отсчет времени. Если верить цифрам, то в поезде предстояло просидеть чуть больше двенадцати часов. Долго! Ньют нажал, на всякий случай, «Стоп». Схема вновь ожила, и появилась надпись: «Производственный корпус». Дорога вела к нему через Стену, а Стена и не собиралась открываться.
– Интересно, а зачем нам туда?
– Спроси чего полегче, Дев!
– Может быть мы не там свернули?
– Поезд едет там, где пути есть, – Ньют покосился на Дева.
– А, ну да, черт...
Ньют попробовал снова задать направление на Шахты. Все надписи и линии, кроме одной, потухли, но поезд не двинулся с места. Висела только эта проклятая рамка с обратным отсчетом. Снова отключив систему, Ньют предложил:
– Пошли погуляем.
– Куда?
– А вот сюда, хотя бы, – показал он пальцем на точку с надписью «Ботаническая станция».
Оказалось, что до точки топать весьма неблизко. Зато сама станция оказалась покосившимся бревенчатым домом за оградой, сделанной все из того же легкого и прочного материала, что и дома в поселке. Створки ворот были раздвинуты. Внутри периметра находился запущенный сад. Некоторые деревья попадали, часть вытянулась. Здесь попадались и родные яблоньки, увешанные плодами, и совсем неведомые деревья.. Фрукты на них росли странные, но обычно вкусные.
В сам дом заходить было страшновато. Перекошенная крыша чудом не провалилась внутрь. Позади дома обнаружился сарай и застывший без движения запыленный агрегат. Суставчатая лапа оканчивалась ковшом, словно вросшим в землю. Ньют дернул дверь за вполне обычную ручку. Внутри были какие-то рычаги и пропыленное сиденье. Ни экранов, ни столиков с креслом управления. Видимо, аппарат был сделан для простых работ ботанической станции. Ньют захлопнул дверцу.
– Эй, идите сюда! – на пороге сарая возник Дев с охапкой серебристого тряпья.
Ньют и Вика подошли к нему. Вблизи добыча оказалась куртками Высших с нашивками в виде трилистника. Одежку можно было подобрать по размеру. В сарае нашлись шикарные пояса из прочного и легкого плетеного материала, на которых висели небольшие сумки. Ньют тут же надел такой. Арбалет в разобранном виде легко уместился в сумку. Туда же перекочевали запасные обоймы. Нашлись в шкафу короткие сапоги. Тоже серебристые. Вика немедленно примерила пару и стала с удовольствием разглядывала, как они смотрятся на ноге. При этом ставила ногу на мысок и заглядывала зачем-то себе за спину так выгибая шею, что Ньют не на шутку испугался за сохранность ее позвонков.
А еще там оказались странные шляпы. Серебристые же, почти без полей, если не считать таковым нелепый кусок с одной стороны. Над ним красовалась эмблема с трилистником.
– Надо взять, – рассудительно сказал Дев и натянул одну из них. – Будем выглядеть круче всех Высших, если чего.
Девушке шляпа не понравилась. Вика взяла ее, но сунула в карман куртки. Но совет Дева был дельным. Ньют взял головной убор и убрал в сумочку.
Нашлись тут разные инструменты. И даже знаменитая кусачка Колдыря! Она лежала почему-то в чемодане, в котором было полно закрывающихся баночек с номерами. Ньют разглядел картинку на чемодане, покачал головой и улыбнулся: кусачка оказалась устройством для сбора разных штуковин вокруг. Прям как та зверюга, что камушки подъедала. Только тут просто жмешь на кнопку. Кусачка на картинке отхватывала кусочки почвы, коры, веток и плодов, а совсем не нос у нападавших. Ньют взял изящную машинку себе. Дев подобрал отличный нож. Длинный, с руку где-то, клинок из потускневшей стали с удобной ручкой. Дев со свистом рассек ножом воздух.
– Жаль, великоват. Доброе оружие!
– Ну и возьми. Подвесь, вон, к поясу. Авось пригодится.
Дев повозился, но сумел как-то приспособить нож.
Вика обнаружила на полке широкополую шляпу с сеткой и тут же ее надела. Сеточка была мелкой и очень походила на вуаль. Девушка наклонила голову и кокетливо улыбнулась:
– Как тебе, Ньют?
– Здорово! – ответил машинист и не покривил душой. – Смотришься просто как дама Высших.
В сочетании с курткой и сапогами, шляпка и правда выглядела замечательно.
– А-а-а! – донесся вопль откуда-то из-за дома.
Вика молниеносно выхватила арбалет и сняла его с предохранителя. Через мгновение из-за угла возник Дев. Он бежал держась рукой за лицо.
– Что случилось? – Ньют вытащил нож, поглядывая в заросли.
– Во!
Дев отнял руку от лица. Вид у бедолаги был такой, будто кто-то нанес пару хороших ударов.
– Кто это тебя?
– Пошли, – махнул рукой Дев.
За углом на подставках стояли разноцветные ящики с номерами. Около дырочек летали какие-то крупные мухи.
– Ближе не подходите. Кусаются они.
– Зачем им эти мухи тут, в этом раю?
– Черт их знает. Может, ящики охраняют... Пошли лучше в поезд потихоньку. Предлагаю по дороге сома зажарить. А то когда еще доведется? Вкусный он тут.
На этот раз подстрелить рыбину быстро не удалось, поэтому времени хватило только пожарить и забрать деликатес с собой.
Ньют задал маршрут на Шахты, и они уселись поесть. Ньют и Вика подшучивали над Девом: опухоль начала спадать, но все равно – лицо выглядело весьма колоритно.
Отсчет времени приблизился к нулю. Внезапно послышался легкий стук, вагон вздрогнул. Ньют высунулся из двери – позади них теперь стояли вагоны с рудой. Створки в Стене стали открываться. Уже полноценный состав неторопливо въехал в серый коридор, прямо под режуще-яркий свет, и остановился. Люди вышли на платформу. Справа и слева от дороги до источников света поднимались серые ровные стены. Постоянно дующий теплый ветер приносил запахи разогретого металла и камня, словно где-то работала шахтная дробилка. В конце перрона стояла квадратная колонна, чуть выше человеческого роста. Люди подошли к ней. Включился экран, и по нему медленно поползли колонки цифр с непонятными подписями. Внезапно все звуки исчезли и прекратился ветер. Это произошло так неожиданно, что все вздрогнули. Тишина давила физически, вселяла ужас. Схватив Вику за руку, Ньют побежал к вагону. Дев запрыгнул последним и хлопнул по кружку. Дверь закрылась. Запыхавшись, Ньют попытался отправить поезд в путь, но тот уперся, снова показывая обратный отсчет. Теперь уже примерно час.
Что бы ни происходило, но это было запланировано. От подобного знания стало чуть легче. Люди выбрались на платформу. И тут стало происходить что-то совсем непонятное. С потолка вдруг опустились тросы, зацепили за верх вагон с рудой и подняли. Причем, поднялась только часть с содержимым. Рама, смахивающая на ребра быка, осталась на месте. Ньют подошел поближе, чтобы рассмотреть, но ударился лбом в прозрачную преграду. Сперва машинист зашипел, нащупав растущую шишку, стукнул кулаком по невидимому препятствию, а потом рассмеялся. На душе почему-то стало необыкновенно спокойно. Дев с Викой переглянулись. Потом девушка не выдержала вида заливающегося смехом Ньюта и прыснула. Еще миг и смеялись все трое. Со стороны это могло показаться странным: среди серых стен и яркого света стоят на платформе люди в одежде Высших и хохочут. Они бы и сами не смогли ответить почему. Просто им было почему-то хорошо. Может быть, из-за чувства защищенности; может быть, потому, что они ехали домой. Да мало ли?
Между тем, вагон пополз вбок, чуть покачиваясь на тросах, а затем стал подниматься, пока не оказался у самых светильников. Еще сдвинувшись вправо, он исчез за стеной. Спустя минут пятнадцать он снова был установлен обратно. Со всеми вагонами повторилось тоже самое. После того, как последний оказался «дома», снова появился ветер и звуки.
Все зашли в вагон. Пора было отправляться. Но через примерно получаса езды состав опять остановился. На этот раз, в путешествие за стену отправился один пустой вагон. Когда тросы аккуратно опустили его обратно, Ньют забрался внутрь. Там оказались знакомые ящики. Под крышкой были черные цилиндры – может быть, и те самые виновники всех злоключений. Ньют с трудом вытащил один: цилиндр оказался на удивление тяжелым. На нем был написан длинный ряд цифр. Пожав плечами, машинист сунул непонятную штуковину обратно.
Вернувшись, он рассказал о грузе. Дев потеребил ус:
– Видел я такие. Их привозят в Город под охраной.
– А для чего они?
– Черт их знает... – пожал плечами Дев.
Поезд тронулся и набрал ход. Ньют смотрел в окно; серые стены навевали сон. Внезапно, без всякого перехода стало темно. В вагоне загорелся мягкий желтоватый свет. Состав остановился. На экране пульсировала желтая надпись «Шахты». Впрочем, мигала она желтым. Чуть ниже было написано: «Дорога заблокирована». На плане линия была серой. Нерабочей, как про себя подумал Ньют.
– Прибыли? – почему-то шепотом спросил Дев.
– Наверное... Надо бы приготовиться.
Машинист принялся собирать арбалет. Вика проверила оружие и теперь внимательно рассматривала обоймы. Дев зачем-то поправил здоровенный нож на матерчатом поясе и шагнул к двери.
– Пошли?
– Лучше отойти от двери. Думаю, здесь груз и забирают.
Вика устроилась за креслом, Ньют отступил в небольшую нишу, Дев прислонился спиной к стене и положил ладонь на кружок. Дверь открылась. Две стрелки воткнулись в обшивку ближайшего кресла, больше стрельбы не было. Люди снаружи немного подождали, а затем в проеме показался бородач в черной форме госов. Дев тихонько снял с пояса нож и подставил лезвие под горло любопытному. Тот вытаращил глаза и замер. Дев приложил палец к губам и чуть слышно прошептал:
– Т-с-с, парень, если жить хочешь. Понял меня? Мигни два раза.
Изумленный бородач послушно два раза от души зажмурился. По лбу его тек пот.
– Молодчина! – покивал головой Дев. – Ты понятливый и проживешь дольше. Если повезет.
Мужик сглотнул. Снаружи кто-то крикнул:
– Стас, что там?
– Все нормально, пусто, – подсказал Дев, улыбаясь.
– Все тут нормально! Нет никого! – послушно повторил Стас.
Зашуршала трава, и в вагон попытались лезть еще двое в форме. Они положили оружие на пол и теперь карабкались. Едва они влезли, как оказались под прицелами арбалетов Ньюта и Вики. Один было дернулся, но рядом с его ногой воткнулась стрелка, и гос благоразумно не стал пытаться геройствовать дальше. Дев схватил за шиворот бородача и затащил его в вагон. Затем хлопнул по кружку. Дверь закрылась.
– Итак, сколько там вас еще?
– Тут только транспорт и низшие-грузчики. А охрана сторожит лесок. Им сюда нельзя без допуска.
Ньют открыл дверь купе и кивнул головой.
– Что ж, вы прокатитесь с нами. Всем вон в ту комнату. Живо! – махнул чудовищным ножом Дев и тряхнул усами. – Кто высунется – башку снесу.
Госы в ужасе поспешили в указанное помещение. Ньют закрыл за ними дверь. Затем собрал оружие и отнес в другое купе.
– Так надежнее. Дев, посторожи их, а я прогуляюсь. Вика, прикрой огнем на всякий случай.
Открыв дверь вагона, Ньют огляделся и осторожно спрыгнул на землю.
Темноту с трудом рассеивали масляные светильники. В их неверном мерцании было видно, как несколько женщин перетаскивают ящики в стоящий перед поездом транспорт. Быки меланхолично что-то пережевывали, готовясь к обратному пути.
– Прекратите работу!
Низшие недоуменно уставились на подошедшего к ним человека в серебристой одежде Высших и опустили груз. Вопросов они не задавали. Ньют немного постоял, вдыхая родные запахи своего мира. Ветерок доносил аромат прелой листвы: где-то рядом был канал. Затем машинист прошел к повозке и присел на корточки. Под транспорт уходил рельс. Ньют подхватил фонарь и подошел к вагону. Построенные на догадках выводы оказались правильными: перед поездом, почти под самым брюхом машины, на рельсе лежал приличных размеров обломок бетона. Ньют обрадовался так, словно это был огромный кусок самого вкусного жаркого! Машинист вернулся к команде, топтавшейся рядом с ящиками:
– Эй, грузите все обратно!
Низшие безразлично принялись выполнять команду. Ньют влез в вагон.
– Вика, встань к экрану и крикни, если линия поменяет цвет.
– А что случилось?
– Так, идейка есть...
Спрыгнув на землю, он подошел к закончившим работу низшим.
– А ну-ка, девушки, пошли камушек сковырнем!
Ньют уперся плечом в бетон, низшие навалились. Обломок качнулся, тяжело перевалился на узкую грань и откатился в сторону. Затем Ньют взял под уздцы быков и отвел транспорт в сторону.
– Ньют! Есть! Линия зеленая!
– Все, девушки. Давайте все в вагон. Вика, Дев помогите им!
Низшие были напуганы, когда из вагона им протянули руки Высшие, но подчинились. Вика разместила несчастных в креслах. Ньют нажал на появившуюся надпись. Поезд плавно тронулся по просеке.
Состав потихоньку набирал ход. За окнами мелькнули изумленные лица бойцов из оцепления. Лес кончился, по сторонам потянулись поля. И вдруг... У Ньюта часто забилось сердце: этот рельс словно бы влился в линию Первовитковой. Этот маршрут был знаком каждым кустиком, каждой тропинкой, домиком. Даже в темноте машинист не смог бы ошибиться. Комок подкатил к горлу. Вика обняла Ньюта:
– Мы дома...
Резкое торможение едва не свалило их с ног. Линия замигала красным, возникло предупреждение, что на дороге препятствие. Ньют зарядил арбалет и побежал к двери. Вика подхватила оружие и последовала было за ним, но Ньют отрицательно помотал головой.
– Отведи девчонок к душевой и будь здесь. Дев?
– Куда ж я денусь? – буркнул усач, щелкая предохранителем.
За дверью было темно и тихо. Спрыгнув, Ньют прошел вперед. На границе освещенной зоны он включил фонарик и отпрянул. Прямо в лоб ему был направлен мощный арбалет.
– Везучий ты, сынок! Мы уж думали – все, а ты вона как! На этот раз повесим тебя. Так уж не обессудь.
– Как же ты, Матвей Василич? И людей своих предали, и службу?
Шериф покачал головой.
– Жизнь сложна, сынок. И на лечение детей были деньги нужны. И так... Короче, сейчас мои архаровцы перегружают груз. Вот ты нам сейчас облегчил работу: не надо отбивать транспорты у госов, а тебя я возьму с поличным и только быстрее стану богатым и уважаемым. Где девка твоя?
Ньют дернулся. Шериф хмыкнул и скомандовал:
– Хромой, Павло! Проверьте вагончик. Всех сюда тащите.
– Вот так, Ньютон, тебе будет не скучно. Сейчас приведут твою девку, и будете с ней на пару висеть. И усатого этого между вами повесим.
Было слышно, как Дев сплюнул.
– Шериф, ты – падаль!
Улыбаясь, Василич повернулся к нему и наотмашь ударил в лицо. Дев дернулся в руках конвоиров, но вырваться не получилось. Шериф снова повернулся к Ньюту. Тот усмехнулся:
– Шериф, ты стал настоящей скотиной.
– Я в курсе. Но повесят-то тебя!
– А если мальчики проболтаются?
– Не волнуйся. У нас свои дела.
– Что за груз-то? – спросил Ньют.
– А этого я не знаю. Высшие платят. Те, кто пониже правителей. Я как раз сейчас куртенку примеряю. Тогда и узнаю зачем... – шериф посмотрел в сторону вагона. – Эй, кто-нибудь, поторопите там Павло с Хромым. Они с низшей не могут справиться, что ли?
Но дверь вдруг закрылась.
– Вашу ж мать! А ну бегом! И не тряситесь. Поезд все равно никуда не уйдет, пока транспорт на путях.
– Ты хорошо осведомлен, шериф!
– Я, сынок, был в таких местах, что ты и представить не можешь. И не расскажу даже. На всякий случай.
Ньюта вдруг пробрало. Он от души захохотал. Этот надутый пузырь скрывает от него какую-то мелкую деталь в добывающем куполе. От него, видевшего Землю, место их предков.
– Ты чего? – забеспокоился шериф. – С ума сошел, что ли?
Вдруг справа раздался тихий рык. Чуть левее еще один.
– Шеф, тут оборотни! – подвывающим шепотом сообщил один из бандитов.
– Тут людей много. Мозги не парь! Оборотни не приходят к толпе.
– А-а-а! – заорал вдруг кто-то из конвоиров позади шерифа.
Затем раздался противный чавкающий звук, хруст, и крик перешел в хрипение. Шериф бросил Ньюта и побежал было к освещенному масляными лампами кругу. Но перед ним встал оборотень. Зверь расставил передние лапы, прижал уши и зарычал, обнажив клыки. Шериф вскинул арбалет, стал отступать и наткнулся спиной на Дева.
– Эта игрушка тебе больше не нужна, сволочь!
Дев отобрал у испуганного шерифа арбалет. Бросив оружие в круг, он развернул предателя за плечо левой рукой и резко ударил правой.
– Уф! шериф схватился за лицо и рухнул на колени.
– В расчете, – Дев потряс рукой и пояснил: – Давненько не дрался. Все косточки об его мордулет сбил. А вроде и жирный.
Оборотень подошел к Ньюту и ткнулся мокрым носом ему в ладонь.
– Привет, дружище! Я знаю, что это ты.
Машинист потрепал оборотня по загривку. Тот радостно взвизгнул и принялся носиться кругами, словно приглашая играть.
– Извини, старина, в другой раз, ладно? Погоняй, вон, этих молодцев, если тебе не трудно, ага?
Оборотень все понял: остановился, припал к земле и рыкнул в темноту. Стало слышно, как ночная армия шерифа в панике разбегается по окрестностям.
Дверь вагона открылась. В проеме появилась Вика и с веселым негодованием крикнула:
– Ньют, вы там веселитесь, а мне присылаете всяких олухов унылых на расправу...
В освещенном прямоугольнике появились девушки и вышвырнули из вагона, как показалось, два тюка.
– Я сейчас подойду, милая!
Позади раздался шорох.
– Не торопись, Ньют! Мои девочки займутся ими, – произнес знакомый низкий голос.
– Сима!
Они обнялись. Вика спрыгнула и присоединилась к ним. Дев пожал амазонке руку.
– Какими судьбами?
– А у нас оповещение пришло, что смена тут. И координаты станции «Кросс».
Негритянка ткнула арбалетом куда-то в темноту.
– Какая смена?
– А черт ее знает. Просто появилась надпись: «Прибыла смена», вот мы и пришли посмотреть. А тут вы... Кто тут ползает?
– Шериф.
– Тот самый?
– Ага. Говорит, что повезет груз Высшим. Поможем?
– А то!
– У меня к тебе просьба. Пока мы готовим транспорт, сходи с Викой и выбросьте из вагона госов. Она знает, где они. Чего бедолаг туда-сюда валандать?
– Ладно! Дайана, Оля – пошли!
– Девушки, – обратился Ньют к дамам в робах, – помогите Деву закончить погрузку транспорта и привяжите там где-нибудь шерифа так, чтоб не мешался.
Угрюмые низшие окружили Василича. Тот встал, приосанился, привычно пытаясь взглянуть сверху вниз на недолюдей, но тут же схлопотал по шее и затрусил в сторону транспорта.
– Вы его не очень-то там. Он нам нужен будет целеньким.
– Все будет в порядке... Ньют! – кивнула мощная деваха и усмехнулась. – Мы совсем чуть-чуть.
Когда весь груз был уложен в фургоне, Ньют подошел к Симе:
– Мне нужна твоя помощь. Скатаешься с нами в город?
– Почему нет? С удовольствием проветрюсь. Колдырь приглашал, когда мы последний раз... м-м-м... встречались, – девушка улыбнулась, сверкнув белоснежными зубами.
– И как он?
– Скучает. Говорит, что после таких прогулок в городе совсем хреново. Что еще готов слегка проветриться.
– Вика, отгонишь поезд туда, где мы были?
– Нет, Ньют, я с тобой. Я боюсь тебя снова потерять.
– Родная, так надо, – Ньют повернулся к амазонке. – Сима, собери своих. У нас есть теперь место, где можно жить, а не выживать. Пусть съездят, разместятся. Вика введет их в курс дела.
– Хорошо. Я очень надеюсь, что ты в курсе, чего творишь. Иначе девчонки тебя растерзают заживо, и я их не смогу остановить.
– Все будет нормально. Долго им добираться?
– Здесь рядом у меня дюжина охотниц.
– Отлично! Пусть едут вместе с теми девчонками, что мы прихватили у Стены. А остальные потом прибудут.
– Когда?
– Мы оттуда свяжемся, – уверенно сказала Вика.
Ньют внимательно посмотрел на девушку, затем улыбнулся и кивнул:
– Да, связь есть. Вези их в поселок.
Отряд девушек занял места в вагоне. Там же разместились и низшие. Уже вооруженные, они не казались затравленными рабынями.
Ньют обнял и поцеловал Вику. Потом помог ей забраться в вагон.
– Все будет хорошо, девочка!
Стоя в проеме, она тихо попросила:
– Пожалуйста, береги себя, милый!
– Обещаю! – Ньют поднял руку.
По щекам девушки текли слезы. Она смотрела в глаза Ньюту, пока закрывалась дверь. Поезд тронулся и бесшумно растворился в ночи.
Ньют смотрел в след составу пока Дев не хлопнул по плечу:
– Пойдем, машинист. С ними все будет в порядке. Там такой боевой потенциал...
– Да, пора. Пошли!
Сима устроилась на ящике напротив привязанного к стойке шерифа. Две амазонки внимательно следили по сторонам.
– Двигаем потихоньку, Ньют? Я в кузов полез.
– Давай.
Машинист щелкнул кнутом, и быки побрели в сторону радиальной трассы. Фургон покачивался на кочках; Ньют не заметил, как задремал.
– Эй! Куда тебя несет? И откуда?
Машинист вздрогнул. Перед ним стояла повозка полиции.
– А?
– Оглох? Какого черта тебя тут по полям носит?
Из-за фургона к полицейским вразвалку подошел человек в серебристой шапке и куртке Высших с трилистником. На груди мужика посверкивала шерифская звезда, а длиннющие усы колыхались на ветру. В довершение образа, изо рта Высшего торчала соломинка. Как и следовало ожидать, стражи порядка разве что не лопнули от усердия, стараясь браво выглядеть перед вышестоящим.
– Кто старший? – вальяжно осведомился Дев, лениво вытаскивая соломинку изо рта.
– Я! – бравый лейтенант вытянулся в струнку.
– Чего вы тут торчите?
– Мы оцепили район. Тут шайка...
– И это мой фургон вы приняли за шайку? Мой возница, может быть, похож на бандита? – Дев ткнул соломинкой в Ньюта, сообразившего натянуть найденную на облучке куртку предшественника и широкополую шляпу. – Я могу проехать из поместья до дома так, чтоб ни один болван меня не дергал по дороге?
– Нет, мы... В смысле, нам... Всех вам нас... – лейтенант запутался окончательно и оторопело заморгал.
Дев сплюнул, зажал соломинку зубами и забрался в фургон.
– Трогай!
Полицейские почтительно расступились. Ньют взмахнул кнутом и отпустил тормоз. Транспорт неспешно попылил в сторону города.
– Чертовы снобы, – вполголоса, чтоб не слышали подчиненные, прошипел лейтенант, вытирая платком вспотевшее лицо и приказал: – Славик, дуй на станцию. Отбей постам, чтобы транспорт пропустили. А то у ребят неприятности будут.
Потом отпил из фляги, сплюнул и пробормотал:
– Чтоб этого Высшего с его фургоном оборотни сожрали!
Когда пикет скрылся из вида, Ньют спросил через окошко:
– Вы как там?
– Нормально все. Дев отлично сыграл! – Сима щелкнула предохранителем. – Но мы были наготове.
Ночная дорога была пустынна. Предупрежденные полицейские на кордоне успели отодвинуть заграждения, и Ньют миновал его без остановок. Когда транспорт пересекал пути Второго витка, начал заниматься рассвет. Быки все так же неторопливо брели по трассе.
– Дев! – позвал Ньют. – Попытай нашего красавца, нам въезжать в Город надо?
Внутри фургона послышалась возня и невнятные голоса. Затем послышался шлепок. Видимо, шериф не хотел колоться. Прошла еще минута.
– Ньют, когда Коренево будет, то за ним поворачивай. Развязка будет с указателем.
– Добро!
Получалось, что местечко было недалеко от города. Значит – имение. А там не очень-то разг уляешься. У Высших иногда там свои армии бывают.
От постоянной качки Ньюту стало совсем хреново. Дико хотелось спать. Пришлось свернуть на постоялый двор. Ньют дождался парня с сеном для быков и залез в фургон поспать.
В итоге, к указанному месту добрались только к вечеру.
Огромный особняк почти у самой железной дороги прятался за высоченным забором. Но едва фургон появился у ворот, как их тут же распахнули. Видать, груз ждали. Мрачного вида амбал с парой арбалетов на поясе повел быков под уздцы, обходя особняк справа. За строением оказался длиннющий приземистый барак. Четыре низшие ждали у двери, готовые приступить к разгрузке. Амбал подвел к ним фургон и скомандовал:
- Разгружайте! Быстро! Когда я вернусь, чтоб все закончили. Иначе в яму.
Когда субъект ушел, Сима шепнула в окошко:
– Мы сейчас туда и спрячемся.
– Шерифа прихватите!
– Я б без тебя не догадалась! – cъязвила Сима. – Возьмем, конечно! А потом повяжем охрану.
Девушки-низшие словно бы и не заметили чужаков, скользнувших в проем. Они все так же споро и безразлично разгружали ящики. Едва последний скрылся за дверью склада, как возник давешний амбал. Низшие отошли в сторону. Но он даже не стал входить в помещение: просто посчитал ящики, скривился и почему-то сплюнул. Затем побрел в обратный путь. Ньют открыл было рот, но субъект обернулся и бросил:
– Тебе что? Отдельное приглашение?
Ньют пошел вслед за амбалом. Они свернули за угол и вошли в неприметный флигель, где сидели еще трое таких же шкафоподобных охранников, как и его провожатый.
Не предложив гостю стул, амбал достал мешок и плюхнул его на стол.
– Забирай и вали к фургону. А Борову скажешь, что если в ящиках еще раз все будет, мы его в одном из них похороним. Понятно? И чтоб в следующий раз он тут был как штык!
Ньют не понял, кто такой боров, но на всякий случай кивнул. Охранник бросил ему вслед:
– И чтоб через минуту духу тут твоего не было!
Машинист с трудом поднял мешок: монеты глухо звякнули. Тащить такую сумму к транспорту было нелегко. Старательно не глядя по сторонам, Ньют перекинул мешок через борт, уселся на козлы, отпустил тормоз и щелкнул кнутом, от души надеясь, что друзья что-то придумали. Едва фургон проехал несколько метров, как правое колесо подломилось. Ньют едва не слетел со скамейки, успев в последний момент схватиться за стойку.
Похоже, за отъездом из флигеля наблюдали. Спустя несколько секунд показался другой шкафообразный охранник, пониже ростом, чем предшественник, но пошире в плечах, и, подойдя к Ньюту, осведомился:
– Тебе чего непонятно?
Ньют пожал плечами с самым скорбным выражением лица:
– Колесо, вот...
– Так чего стоишь? Исправляй.
– Да я, это... Вот, смотри там.
Охранник зашел с другой стороны и уперся в смотрящий ему в лоб арбалет. Сима приложила палец к губам.
– Теперь тихонько кивни, если хочешь жить.
Шкаф скосил глаза и совсем обалдел, увидев в компании низших Высшего с шерифской звездой и длиннющими усами. Вдобавок, у Высшего в руках был арбалет. Шансов бежать никаких. Охранник аккуратно кивнул, по лбу потек пот. Высший поправил странный головной убор и спокойно сказал:
– Сейчас ты будешь конвоировать вон того толстомордого.
Охранник посмотрел на шерифа:
– Боров? Ты?
Шериф, с распухшим, как слива, носом, скорбно кивнул. Шкаф снова посмотрел на Дева.
– И еще вот двух девушек прихватишь. А мы тебя прикроем со спины, чтоб ты побежать не вздумал.
Ньют демонстративно снял арбалет с предохранителя и улыбнулся. Охранник с разряженным оружием почти «отконвоировал» троих пленников к флигелю, когда из дверей вышли коллеги. Они сообразили что происходит чуть позже, чем необходимо. Один с простреленной рукой больше не пытался схватиться за арбалет; второй все-таки выстрелил в шерифа и не промахнулся, но упал, сраженный стрелой Дайаны; третий предпочел лечь носом в пыль и заложить руки за голову, увидев бегущее подкрепление – к тому же, один из бегущих был Высшим. Ньют и Дев связали пленников и отвели их во флигель. Потом затащили туда же тело шерифа и аккуратно положили на расстеленную скатерть. Почему-то Ньюту было жалко Василича. Он когда-то был неплохим человеком. Прощал мелкие шалости, помогал, советовал...
Когда все собрались уходить, Ньют, повинуясь непонятному порыву, взял со стола один из арбалетов охранников и вложил в холодную руку шерифа. Дев подошел и снял кепку. Потом отцепил звезду шерифа и положил ее на грудь мертвеца.
– Ты прав. Пусть останется шерифом. Как бы то ни было – он отправил нас в этот путь. Поработал рукой судьбы. Пошли?
Отряд вернулся к складу. Низшие так и стояли рядом с дверью. Сима подошла к ним и отдала добытое у охраны оружие. Девушки робко переглянулись. Амазонка кивнула на склад:
– Покажете, куда потом все это добро отправляли?
Одна из девушек, что посмелее, подошла к Ньюту.
– Никто не пойдет туда. Там смерть!
– Вы просто покажите где, а все остальное мы сделаем сами.
– Это тут, где-то в бараках. Скоро начнется первый этап и появится Высший, чтобы его провести.
– Скоро – это когда?
– Когда совсем ночь настанет.
Ньют поежился. Что-то в мрачном голосе девушки проскребло по душе, как железом по стеклу.
– Дев, пошли встретим наших друзей у ворот. Негоже им в свой дом стучаться долго. Сима, надо еще посмотреть особнячок. Там нигде челядь не прячется? Повара, там, уборщики?
– Уже девчонки сбегали, посмотрели. Двери давно не открывались. Травка пробивается, и пыль на дверных ручках. Все заперто.
– Тогда побудьте здесь.
– Нет, Ньют, я попрусь изображать охранника, чтоб быть незаметней, – съязвила негритянка. – Валите, а мы пока транспорт поправим.
Ворота в особняке открывались с помощью штурвала. Ньют покрутил колесо за торчащую рукоятку, и створки немного разошлись. Рядом нашелся массивный рубильник. Ньют поднял его. Прожектор на мачте справа зашипел, звякнул и зажегся ярким голубоватым светом, далеко освещая дорогу перед воротами. Второй прожектор вспыхнул на крыше особняка, заливая светом двор. Третий – на складах. Видать, либо где-то была подстанция, либо особняк от питался Города. Поразмыслив, Ньют решил, что все-таки Город давал энергию. Бухтение паровой машины можно заглушить, но пар-то ниоткуда не шел. Да и особняк, при всей своей монументальности, выглядел заброшенным: таращился себе в темноту слепыми окнами, словно был муляжом.
На дороге показалась огромная самоходная карета. Широкий и приземистый экипаж тяжело пыхтел, приближаясь. Ньют принялся быстро крутить штурвал механизма. Ворота величественно раскрылись, впуская экипаж во двор. Выглядела карета просто, но чувствовалось – дорогая. Из-под колес шумно вырвались клубы пара, и пыхтение потихоньку смолкло. Массивная дверь отъехала в сторону. На дорогу выбрался в серебристой куртке принц. Спутать было невозможно. В депо висела огромная картина президентской семьи. Наследник стоял как раз по правую руку от толстяка-Президента. Ньют вспомнил, как его веселил контраст: худой как жердь, с брезгливо оттопыренной губой под наследственно длинным заостренным носом угрюмый парень и коротенький весельчак – его отец. Поговаривают, батя не прочь приложиться к бутылке. Неизвестно, что там на самом деле, но даже на картине Президента изобразили улыбающимся, с красным лицом и немного ошалелым взглядом.
– Заправь! – не глядя на Ньюта, бросил наследник и поспешил к складам.
Машинист глянул внутрь: дорогая кожа кругом, отполированные рычаги, инкрустированная приборная доска... Похоже, наследник управлял машиной сам. Скорее всего, что-то в цилиндрах было такое, что не предназначалось для посторонних глаз.
Ньют и Дев заспешили к складам, но там уже слышался визгливый голос наследника, попавшего в руки амазонок.
– Вас казнят, повесят, расстреляют! Отпустите меня, низшие! Быстро! Охрана!
– Молчи, олух! – рыкнула Сима и наотмашь ударила наследника ладонью по щеке.
Дев и Ньют встали рядом, наблюдая эту сцену. Оторопевший принц замолк, изумленно оглядываясь и стирая дрожащей рукой сочившуюся из губы кровь.
– Охрана... – как-то тихо, неуверенно, даже, скорее, с нотками вопроса в голосе, сказал аристократ.
Ньют отрицательно помотал головой. Наследник сник.
– Вот так-то лучше. Пошли, покажешь, чего ты там с цилиндрами делаешь, – сказала Сима.
– Вам нельзя! Это секретно! Вы умрете!
– Друг! – проникновенно сказал Ньют. – Я приговорен к смерти за столько преступлений, что если к ним прибавится еще и тушка власть имущего – хуже не станет. Я понятно изъясняюсь?
– Я гарантирую вам... – начал было наследник.
Ньют сплюнул, вытащил кусачку и нажал кнопку. Перед носом аристократа лязгнули стальные челюсти.
– А я гарантирую, что без носа тебе будет тяжело обходиться. Но если не дойдет, то потом и без пальца.
– Пошли, – без лишних предисловий коротко кивнул наследник.
– Тебя ведь Джеральдом кличут?
– Да.
– Меня зовут Ньют, этого парня – Дев, девушек...
– Меня не интересует низшие! – высокомерно сообщил аристократ, отворачиваясь от амазонок.
– Я тебе сейчас, сопля, отрежу все, и ты у меня сам станешь низшей! – Сима вытащила из пояса у Дева нож и недвусмысленно показала, как и что отсечет.
Наследник побледнел и обвис на руках у Дева.
– Сима, тихо! Он нам еще нужен. У парня просто полная башка предрассудков.
– Ладно. Возитесь с ним сами, – Сима зло воткнула нож в землю.
Ньют плеснул наследнику на лицо воды. Тот открыл глаза, с ужасом взглянул себе на штаны и облегченно вздохнул. Видимо – отлегло.
– Что, Джеральд, готов? Пойдем в твою тайну.
Наследник вздохнул и показал на склад:
– Сюда.
Девушки в робах так и не рискнули переступить порог. Сима оставила с ними двух своих амазонок, наказав наведываться во флигель, и подошла к мужчинам. Наследник приложил руку к стенке. Вспыхнул ярко-белый свет, дверь закрылась. Пол под ногами людей дрогнул и склад двинулся вниз.
– Лифт, черт! – вырвалось у Ньюта. – Это ж лифт! Мог бы догадаться...
Наследник уныло кивнул и поправил.
– Не совсем точно, правда.
Словно в подтверждение слов, кабина дрогнула, остановившись, и поехала вбок.
– Как в том «центре», – ткнул локтем Ньюта Дев.
Тот кивнул. Между тем, лифт на миг остановился и начал подниматься. Через несколько секунд двери открылись. Перед людьми открылся широкий освещенный коридор.
– Мы теперь внутри особняка, – пояснил наследник. – Осталось только вытащить цилиндры из ящиков и поставить на пол, в желтый прямоугольник.
Все, кроме Джеральда, принялись за работу. Но уловив тяжелый взгляд негритянки, аристократ тоже подключился. Через пятнадцать минут цилиндры были расставлены на полу.
– Выходите, а то разгрузка не начнется. Будем оттуда смотреть.
Когда люди вышли и встали рядом с проемом – потолок опустился и тут же поднялся. Все цилиндры прилипли к перфорированной панели. Сзади подъехала тележка-платформа с круглыми отверстиями в полу и въехала в кабину. Потолок снова опустился, оставив цилиндры в отверстиях, и вернулся на место. Платформа неторопливо заскользила над полом.
– Идемте за ней, – кивнул наследник.
За поворотом коридора оказалась еще одна дверь со значком непонятного цветка из сдвоенный острых листочков, похожих на колючку. Внизу было написано: «Блок инициализации. Только для персонала станции». Тележка проехала в дверь и встала около блестящей стены с отверстиями. Платформа телеги стала подниматься, принимая вертикальное положение. Затем цилиндры буквально выдавило в отверстия стены. Пустая площадка опустилась на телегу. Машина отъехала. Отверстия тут же перекрылись пластинками. Засветился экран на задней стене. Цифровые наименования слева через тире соответствовали цифрам. Ньюту подумалось, что это количество чего-то.
– Про что тут, Джеральд?
– Смотри, – пожал плечами наследник, тыкая в первую запись.
Едва он это сделал, посреди помещения возникло изображение оборотня. Сима схватилась за арбалет. Ньют успокоил амазонку:
– Это картинка такая. Экран, понимаешь?
Сима кивнула, но арбалет не убрала.
Между тем, над оборотнем повисла красная надпись: «Активация ночью запрещена. Возможна только для аварийных случаев. Подтвердите необходимость активации».
Джеральд снова тронул цифровой код, и изображение пропало. Затем он потянулся к красному мигающему знаку в виде красной буквы Х.
– Не стоит, – перехватил руку Ньют.
– Но если мы этого не сделаем, то рухнет равновесие! Система сама присылает необходимое количество животных для баланса! А если мы...
– А мы это все включим днем.
– Но испокон ...
– Мы изменим немножко этот порядок. Чую, все потому и идет как-то неправильно. Пошли наверх, посидим. Дождемся рассвета.
– Вы не поняли! – взвизгнул наследник. – Есть два только центра активации. Один во дворце отца. Если этот найдут, то мне не жить! Машину заметили. Отец будет знать, что...
– Что ты готовишь переворот? Не истери, парень. Тебе все равно от нас не уйти. А там – чего-нибудь придумаем, – Ньют подмигнул испуганному наследнику. – С утречка запустим агрегат. Пошли.
Когда люди выбрались наверх, то появились чуть заметные признаки приближающегося утра.
– Все... – грустно сказал Джеральд, – Скоро за мной приедут.
– Потерпи. Сколько длится инициализация?
– Часа три примерно.
– А когда за тобой... м-м-м... приедут?
– Часам к девяти хватятся. Сегодня прием. Машины нет, поедут в особняк.
– Как ты вообще умудрился тут все это сделать?
– Случайно, в общем-то. Нашел в архиве, что этот особняк когда-то был в ведении президентов. Захотел тут себе дачу сделать. А потом описание в закрытой части прочел.
– Понятно, – кивнул Ньют. – Пошли твое корыто подгоним к воротам и поставим под пары. Тут только через ворота можно попасть внутрь?
– Да. Тут по верху электрическая изгородь.
Ньют мысленно содрогнулся. Если б отряду пришло в голову лезть через стену, то все путешествие на этом бы закончилось. Запыхтев, аппарат встал перед створками.
Когда работа была закончена, уже совсем рассвело.
– Ну, что, принц, поползли вниз? Дев, Сима, займите оборону, на всякий случай. Девчонок этих прихватите с собой. Даже если никого не будет – стойте там, у ворот. А то мало ли что...
Ньют и Джеральд спустились вниз. На экране теперь красную Х сменил зеленый треугольник. Принц заколебался, но Ньют ткнул в значок. Внизу появилась красная полосочка, медленно ползущая слева направо.
– Что дальше, старина?
– Дальше? Не знаю. Во дворе потом остаются только оборотни. Я стою среди них, пока вся стая не уходит, и меня потом не трогают.
Ньют кивнул:
– Тогда тут все. Пошли ждать твоих... м-м-м... спасителей.
Принц передернул плечами.
– Спасители... Палачи, тогда уж!
На улице вовсю цвело утро. Сима набрала за бараками воды и напоила пленников во флигеле. Ньют взглянул на Джеральда:
– Принц, могу тебе предложить вариант: ты останешься связанным во флигеле. У тебя охранники могут держать язык за зубами?
– Конечно!
– Вот и отлично! Скажешь, что мы захватили машину и привезли сюда. Хотели требовать выкуп. Пойдет легенда?
– Думаю, вполне. Расследовать досконально сюда никто не сунется, а так...
– Сима, присоедини-ка принца к тем, во флигеле.
– К шерифу? – плотоядно оскалилась амазонка, подняв арбалет.
– Да ну тебя! Просто связать надо.
– Жаль... – негритянка хохотнула, взглянув на побледневшего наследника.
Когда она вернулась, Ньют с Девом открывали ворота.
– Вы чего?
– Мы поедем навстречу полиции. На этой тачке в город легко проскользнем. У нас, к тому же, куртки Высших. Доберемся. И обортням надо будет выйти.
– А постоять, как этот, принц который, говорил? Как они нас потом узнают?
– Сима, узнают. Те, кто их сделал, были точно не глупее нас.
– Сделали? – негритянка недоуменно пожала плечами. – Ну ладно...
Ньют вытащил из рюкзака куртку с кепкой и переоделся.
– Все лезьте внутрь!
Машинист не спеша развел пары. Внутри экипажа было почти не слышно работу двигателя. Только усиливающаяся вибрация подсказывала Ньюту, что агрегат набирает мощь. Когда инкрустированная стрелка манометра вошла в зеленый сектор, Ньют отпустил тормоз и потянул рычаг, запуская в цилиндры пар. Экипаж дернулся и шустро рванул с места.
Уже проехав изрядное расстояние, машинист свернул в поле, словно стараясь уехать от Города.
– Ньют, ты чего? Нам в другую сторону.
– По этой дороге, чую, скоро полиция попылит. А нам надо на следующую трассу попасть, чтобы въехать без проблем.
– Ага, понятно.
Машина прыгала по кочкам, но двигалась бодро. Ничего не скрипело, не отваливалось, и вообще, не будь такой неприятной болтанки, ехать в экипаже было бы одно удовольствие.
Спустя полчаса Ньют выехал на трассу.
– Вот теперь мы – Высшие. Девушки, спрячьтесь подальше. Тут вот шторка есть.
– А что будем делать, когда они сообщат? – Сима посмотрела в окно. – Там их полно будет. Флигель найдут, про машину узнают.
– Когда они будут там, – усмехнулся Ньют, – им будет не до таких мелочей, поверь.
Дев вдруг расхохотался.
– Чего ржете? – обиделась Сима.
– Да там будет полный двор оборотней.
– Они ж днем не живут!
– Это потому, что их неправильно порождали. Вот там была же табличка, помнишь?
– Угу.
– Ну, вот. А теперь они будут жить днем. Они должны были жить днем и помогать нам, а не нападать. Ты потом сама все узнаешь. Трудно объяснить: надо видеть.
Сима серьезно кинула и уставилась в окно. Ньют обгонял транспорты и тихоходные экипажи. На въезде в Город полицейские не только не притормозили машину, но даже отдали честь.
– Фух! – вытер пот со лба Ньют. – Успели!
– А ты сомневался?
– Конечно!
Сима фыркнула, покачала головой и проверила арбалет. Дев рассматривал окрестности.
– Во-о-он за тем домом лучше свернуть.
Ньют послушно прижал рычаг тормоза и сбросил пар. Улочка оказалась очень узкой. Экипаж полз медленно, и все равно, Ньют пару раз зацепил стены. К середине улица немного расширилась. Тут было что-то вроде площади среди трущоб. Вокруг обшарпанные дома, висящее на балконах белье и оборванные дети, играющие у помойки. Да и без этого было видно, что здесь не фешенебельный район.
– Тормози тут. Оставим двери открытыми. Через час от машины не останется и следа.
– Думаешь?
– Знаю. Я тут вырос, – Дев усмехнулся. – Сейчас ко мне и заглянем, оставим девчонок.
– Не сдадут?
– Что ты! Это как семья.
Едва Дев вылез из машины, как к нему подошел здоровенный бородач, сидевший до этого на лавке. Бугай взял за козырек кепку Дева и приподнял ее. В бородище открылся провал и мужик громогласно захохотал:
– Эй, это не Высший! Это наш Давид вернулся!
– Петро, старый пройдоха, жив еще?
– А то!
Из домов выбегали люди. Они обнимали Дева, что-то его спрашивали... Ньют выбрался из машины, за ним амазонки и девушки из особняка.
Толпа настороженно на них поглядывала, но не проявляла агрессии. Видать, Дев тут был уважаемым человеком.
– Это мои друзья, поживут у меня. Не обижайте их и покормите. А это корыто надо разобрать. Там есть чем поживиться.
Толпа так дружно и радостно накинулась на машину, что Ньют поверил: за час от нее точно ничего не останется.
– Пошли, Ньют, Колдыря найдем. Пусть поздоровается со своей зазнобой. Только шмотки скинем. В этом районе крайне редко появляются Высшие. И еще реже – выходят отсюда.
Ньют закинул шмотки в рюкзак. Теперь по улице шли не слишком зажиточные жители предместий, наведывавшиеся в Город к родне.
Дев толкнул ящик, полный мусора. Тот неожиданно легко откатился, открывая вход в подвал. Колдырь сидел за столом, что-то ковыряя. Все стены были увешаны разными приспособами. Ими же были уставлены полки в шкафах. Места оставалось только для кровати. Увидев друзей, Колдырь радостно крикнул:
– Хей, народ! Живы, черти!
Друзья обнялись. Странного вида кофеварка как раз засвистела.
– Вы вовремя! Садитесь, рассказывайте, что там да как. Давид, старая перечница, не укатал тебя этот машинист? – Колдырь от избытка чувств ткнул Ньюта кулаком в ребра.
– Нормально! Кто кого, в общем. А, забыл совсем!
– Чего?
– Да так, пустячок. Мы тут твою подружку привезли. Пойдешь?
– Симу? Где она?!
– У меня в квартире, где ж еще?
Ньют еле успел посторониться. Колдырь вылетел за дверь, на ходу сорвав с гвоздя шляпу.
– Во дает!
– А ты думал? Ладно, давай кофе дернем. Думаю, он надолго.
– Слушай, а как выберемся отсюда?
– Да есть вариант. Правда, не очень аппетитный.
– В смысле?
– Мы из города обычно на мусоровозе выезжаем. Это такой автобус для тех, кто не смог подружиться с полицией. Залезаешь в кузов...
Ньют чуть не поперхнулся напитком, представив себе путешествие в отбросах.
– По горло в мусоре?
– Да ладно тебе! Нам старина Грегор места побольше оставит. Перетопчемся.
Дев с Ньютом успели не только попить кофе, но и поспать по очереди. Уже ночью в комнату ввалились Сима и Колдырь. Оба чуть не светились.
– Все, рассказывайте, что вы там откопали, бродяги.
– А есть подо что? Мы тут твою кофеварку уже видеть не можем!
– Отличная машина! Чего не нравится-то? Я ее сам смастрячил.
– Глаза на лоб лезут от пойла этого. У тебя нормальная выпивка есть?
– А то! Наберется такое дело, конечно!
Колдырь сдвинул в сторону незаметную дверцу. Внутри открылась ниша. Там обнаружилась огромная бутыль с чем-то красным внутри.
– Сам делал вино! – гордо сообщил бродяга.
Тут же, в нише, были стаканы. Без лишних рассуждений, Колдырь смахнул все со стола на пол и выдвинул его на середину комнаты. Все четверо расселись вокруг, кто на чем уместился. С натугой подняв емкость, Колдырь наполнил бокалы. Прозвучал тост:
– За встречу!
Пойло оказалось вполне приличным.
– Теперь – рассказ!
Дев и Ньют, дополняя друг друга, рассказали о мире за Стеной. Колдырь кивал, время от времени тихо улыбаясь. Он держал Симу за руку. Амазонка же слушала открыв рот.
Бутыль потихоньку опустела, да и ночь подходила к концу. Рассказчики с трудом ворочали языками. Наконец, дойдя до момента расставания, Ньют махнул рукой:
– Теперь Вика там. И надо найти способ связаться.
– Многое из этого я уже знал. Дев, помнишь мы там в архив лазили?
– Угу.
– Вот!
Колдырь полез куда-то под кровать и выволок замызганную папку. В ней лежали  документы, напечатанные на бумаге древних, не пачкающейся и не желтеющей. На одном из листов изображена была группа из трех куполов, примыкающих друг к другу и образующих треугольник. Кусок тора соединял два из них. От «внеторового» купола уходила ниточка дороги, на которой был нарисован крохотный поезд, мчащийся к небольшому блестящему сооружению. Тоже купол, но маленький, казался прозрачным. Чуть выше - еще один путь. Эта дорога подходила к восьмиугольному сооружению. Подпись внизу картинки гласила, что это: «Общий вид проекта "Гавань". Планетарная часть».
Другой лист изображал что-то непонятное: подсвеченный кругляшок внизу, и на фоне полускрытого круглого зеркала висела конструкция, похожая на колесо транспорта. Вокруг колеса в воздухе болтались разные штуковины и горели какие-то огоньки. Подпись утверждала, что это «Общий вид проекта "Гавань". Орбитальная часть».
Больше рисунков не было. Остальные листы были исписаны разного рода графиками и пояснениями. Целая стопка.
Ньют отдал бумаги Колдырю, хмыкнул и спросил:
– А чего молчал-то? Мог бы намекнуть...
– Я думал – легенда. Сказка, – бродяга аккуратно складывал листы в папку. – Ан вон оно как оказалось...
– Колдырь, а ты про связь там, в архиве, ничего не узнал, случаем?
Амазонка вдруг хлопнула Ньюта по плечу и рассмеялась.
– Ты уж его дурнем совсем не считай. Он тут поколдовал немного. Мы уже поболтали разок.
– Сима, Сима! – улыбаясь, покачал головой Колдырь.
Бродяга приподнялся с места и откинул доску в нише. Под ней блеснул экран.
– Вот, пожалуйста!
Сима кивнула на устройство.
– Он там всех девчонок мне перепугал. Они говорят, что сидели просто рядом, болтали...
Словно в подтверждение слов, экран в нише ожил. Это было настолько неожиданно, что все вздрогнули. Появилось изображение Вики. Она помахала ладошкой.
– Привет, ребята! Привет, Ньют! Вы там еще не устали?
– Как ты нас...
– Амазонки сказали. Я с ними связалась только что, и они дали код экрана Колдыря. Вы там как? Не устали еще толкаться?
– Думаю, пора.
– Тогда – встречайте!
– Хорошо!
Изображение погасло. Колдырь покачал головой:
– Молодец, деваха!
Сима ткнула его в бок кулаком, словно ревнуя. Бродяга обнял девушку.
– И ты молодец! Пойдем собирать девчонок в дорогу.
Спустя полчаса у Колдыря было не протолкнуться. Спустя еще минут десять в дверь постучали. Ньют потянул было из кольца арбалет, но бродяга придержал его руку.
– Входи, Грегор!
Мусорщик оказался здоровенным детиной в синем заляпанном комбинезоне и в немыслимой по форме, а точнее – по бесформенности, шляпе. Ужасное сооружение на голове не портило парня. А вот аромат, заполнивший комнату, вдыхать было трудно.
– Чего приуныли, черти полосатые? Автобус ждет.
У мусорных баков стол средних размеров грузовой фургон. Два быка терпеливо ждали. Грегор потянул одну из веревок, перекинутых через блок, и щит заднего борта начал откидываться, открывая неприглядное нутро фургона. Борт еще не успел улечься на землю,   как мусорщик скомандовал:
– Лезьте!
Когда пассажиры забрались внутрь, Грегор стал тянуть другую веревку. Борт закрылся. Вскоре люди ощутили, как транспорт тронулся.
Это было самым неприятным путешествием в жизни Ньюта. Даже протухшая камера на станции имела хотя бы окошко. А тут – натуральная душегубка. К тому же, непонятно, что там творилось снаружи. Вполне может быть, что Грегор их везет прямо в лапы полиции. Ньют попытался найти в досках щель. Уловив ход мыслей машиниста, Колдырь шепнул ему на ухо:
– Грегор – свой парень. Все будет нормально.
Неожиданно транспорт резко тормознул. Обиженно взревели быки. Ньют больно ударился о доски и выхватил арбалет. Борт резко откинулся, и люди увидели испуганного громилу-мусорщика с оружием в руке. Бородач закричал:
– Бегите скорее, укройтесь! На город идут оборотни! – и видя, что никто толком не реагирует, добавил: – Утром! Оборотни идут утром! Бегите, пока не сожрали!
Колдырь подошел к парню и положил ему руку на плечо:
– Они за нас, Грег! Они – друзья!
– Вы психи? Я не могу...
– Отпусти его, Колдырь! – махнул рукой Дев – Парню не по себе, и я его прекрасно понимаю.
Едва бродяга отпустил плечо мусорщика, как бедолага рванул в сторону ближайшего дома.
Люди вылезли из транспорта и наслаждались воздухом. После нутра мусоровоза он казался сладким.
На улице никого не было. Валялись какие-то вещи, брошенные в панике. Ветер играл мусором из опрокинутого бака. Люди увидели, как по дороге движется темная масса.
– Ньют, у нас столько цилиндров не было.
– Да, непонятно.
Вблизи масса разбилась на отдельные фрагменты. Невероятная по размерам стая оборотней шла... Куда? Ньют вдруг хлопнул себя по лбу и рассмеялся:
– Они пришли к своим хозяевам. Помнишь изображение, Дев?
– Думаешь? А если нет?
Стая уже подошла вплотную. Звери обтекали фургон и шли дальше. Внезапно один из оборотней посмотрел на людей и остановился. Затем неспешно подошел к Ньюту и ткнулся носом в ладонь. Машинист присел на корточки и погладил зверя. Тот завилял хвостом. Еще один подошел к Деву и ткнулся мордой в колени. Огромная зверюга подошел к рослой девушке. Недавняя низшая задрожала, отшатываясь и оборотень жалобно заскулил. Девушка набралась смелости и коснулась зверюги.
Поглаживая своего оборотня, Ньют сказал:
– Мы разрушили ночной цикл. Теперь все оборотни стали теми существами, которых и сделали изначально. Каждому человеку будет придан свой зверь. Мы теперь друзья.
Еще один оборотень отделился и с радостным повизгиванием стал прыгать вокруг Симы.
Ньют обнаружил брошенный экипаж, пыхтящий у тротуара. Люди расселись в машине, забрав с собой своих четвероногих друзей.
На трассе было пусто. Даже пикеты полиции были брошены. Кареты и транспорты остались без возниц: запряженные в них быки спокойно жевали траву на обочинах.
Люди пронаблюдали, как к вечеру оборотни стали мышами, но на этот раз без страшных конвульсий. Когда поезд выкатился из ворот, Ньюту показалось, что сердце вот-вот вырвется из груди... Открылась дверь, и в проеме показалась Вика. Девушка опустила вниз небольшую лесенку, и все поднялись на борт. Машинист и кочегар обнялись. Девушка плакала, Ньют что-то шептал ей и гладил по волосам. И стояли они так до тех пор, пока Колдырь не кашлянул.
– Пора бы и двигаться, а?
Ньют улыбнулся, выбрал направление и нажал пуск. Поезд дрогнул, набирая ход.
– Ньют, мне надо что-то тебе сказать,– шепнула Вика.
– Пойдем в ту комнату?
– Да.
Но едва закрылась дверь, как девушка зажала ладонью рот и выскочила в коридор и скрылась в душе. Спустя пару минут она вышла оттуда, обняла Ньюта и глядя ему в глаза сказала:
– У нас будет ребенок, машинист!


– Эй, Ньют, передай жене посылочку, а? Они там в лабораториях этих гадость в столовках жрут, а ей рожать надо будет.
– Ты б сам к ней съездил, что ли. А то она кого другого скоро в отцы возьмет.
Люди вокруг заулыбались. Человек хохотнул:
– Пусть родит, а там – разберемся!
– Давай, Юрок, свою посылку! Стас, отнеси в багаж, и домой! Мать ждет.
Серьезный мальчуган кивнул, принял мешок и отнес его вглубь вагона. Неспешно, как положено служащему Первой Транзитной, вышел на платформу. Пассажиры притихли, осталось несколько с секунд до двенадцати. Стас нажал кружок: дверь стала закрываться. Мальчик поднял руку. Ньют улыбнулся и кивнул ему. Когда поезд тронулся, кто-то из пассажиров тихо сказал:
– А мальчуган-то как на тебя похож! Серьезный!


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.