Жёсткая анестезия

Так устроен человек, что с годами он всё чаще заглядывает в несомненную сказку своей жизни – юность! Оживают реальные эпизоды в независимости от того, какой сытной или  голоштанной она была. Как я, уже рассказывал, мои молодые годы прошли на крайнем севере, который от моря до моря был одним лагерем, опоясанным забором с колючей проволокой. В один из периодов, мы проживали в посёлке Кадыкчан, рядом с большой угольной шахтой. Недалеко от неё располагалась рабочая зона, строился какой-то объект. Работали на ней, конечно же, заключённые. Каждый день их рано утром привозили на грузовиках, а вечером увозили обратно. Выглядело это так: несколько машин выезжали из соседнего лагеря (зоны) и колонной направлялись по объектам. В кузов вдвигались низкие поперечные лавки, впереди у кабины – высокая перегородка, за ней охрана - два автоматчика. В кабине рядом с водителем тоже «вертухай» (охранник) со стволом. Таким образом, они быстро пролетали по посёлку, а вечером возвращались назад в лагерь. Вот здесь их как раз и поджидали мы – дети разных возрастов, становились у дороги с двух сторон и оживлённо ждали их проезда.
 
Они, заранее зная, что их ждёт такая «засада», сбрасывали нам изделия из дерева – маленькие автоматики и пистолеты в натуральную величину, девчонкам разные зеркальца, куколки, которым они из лоскутков, вымоленных у мам, шили разные наряды. Об этом я знаю наверняка, потому что моя сестра Света всегда участвовала в подобных «акциях». Она была старше меня почти на два года и мутузила меня нещадно при каждой нашей стычке, а, в общем, мы жили с ней очень дружно, не считая разборок за пирожное тех времён.
 
В магазине тогда продавали только ржаной или чёрный хлеб. Раз в неделю из лагерной пекарни привозили белый хлеб. Аромат его поджаристой корочки вызывал слюну на всём пути до дома. От мгновенного уничтожения этот хлеб спасало только одно обстоятельство: дома большая ароматная верхушка с него снималась, и на внутреннюю сторону насыпался сахар. В то время сахар был только большими упругими комками, и разделить его на части было не так просто. Отец укладывал комки в вафельное полотенце и аккуратно дробил его молотком в пудру, после этого сахар насыпался толстым слоем на корку и – вот оно блаженство! - пирожное готово. А если ещё доставали сливочное масло – можно было и пальцы откусить!

Света с годами превратилась в складную русую красавицу. Много позже, мы уже жили в Магадане в месте под названием Шанхай, она связалась с уличным  - подонком самой высокой пробы. Девушки, к сожалению тянутся к таким уродам, ошибочно видя в них сильную, надёжную личность. Каждый из нас в юности так или иначе встречался с мутной «личностью» обеих полов с душой дьявола. Эта зараза всегда создаёт нервозное состояние в любом коллективе, и, как правило, провоцирует на негатив. Сами по себе они, трусливы и прикрывают этот порок созданием тусовок себе подобных. Вся их показная удаль, разбивается о «жёсткую анестезию», но к сожалению, многие терпят эту заразу пока не случилось что-то не поправимое.
 
Этот гадостный шаромыга, всё время пытался и меня втянуть в их группировку, но у меня уже были свои планы на жизнь. Как-то они подкараулили меня и изрядно помяли за несговорчивость. Я, в свою очередь пообещал ему отправку «на тот свет», но сделать мне это не давала моя Светлана. Она умудрилась от него забеременеть и этим поставила меня двоякое положение. Как только у меня начинали чесаться руки, при любом произнесении имени этого подонка, она становилась грудью на его защиту.  И вот, как-то она приходит с синяком под глазом, я понял это – тот случай!
 
Беру с собой двух ребят из моей спортивной братии, подъезжаем к ним на «Третий Железнодорожный», разносим весь их шалман в пух и прах. Двоих отправили на больничные койки, а его, голубчика, изрядно обработав, повезли на Марчеканское кладбище. Там, на севере, вечная мерзлота, и, чтобы вырыть могилу, надо землю отогреть. Делалось это так: в нужное место укладывались старые  баллоны, которые поджигали и накрывали листами жести. К утру земля была готова. Так вот, несколько таких могил было готово заранее.
Загнали эту сволочь в одну из ям и начали присыпать землёй. Он, весь в чёрной саже, взмолился и дал слово никогда не приближаться к нашей семье. – Долгое время, он не встречался на нашем пути, где-то лет через пять прошёл слух, что его посадили за грабёж. И уже сидя в зоне он «скрысячил» (украл у своих, во времена ГУЛАГа самым страшным преступлением было украсть чужую пайку), за что в разборке напоролся на «перо». Светлана вышла замуж за хорошего человека,  воспитала красавицу дочь Лену. После, было много хорошего и не очень, как в любой нормальной семье.


Рецензии