Жёсткая анестезия

Так устроен человек, что с годами он всё чаще заглядывает в несомненную сказку своей жизни – юность! Оживают реальные эпизоды в независимости от того, какой сытной или  голоштанной она была. Как я, уже рассказывал, мои молодые годы прошли на крайнем севере, который от моря до моря был одним лагерем, опоясанным колючей проволокой. В один из периодов, мы проживали в посёлке Кадыкчан, рядом с большой угольной шахтой. Недалеко от неё располагалась рабочая зона, строился какой-то объект. Работали на ней, конечно же, заключённые. Каждый день их рано утром привозили на грузовиках, а вечером увозили обратно. Выглядело это так: несколько машин выезжали из соседнего лагеря (зоны) и колонной направлялись по объектам. В кузов вдвигались низкие поперечные лавки, впереди у кабины – высокая перегородка, за ней охрана - два автоматчика. В кабине рядом с водителем тоже «вертухай» (охранник) со стволом. Таким образом, они быстро пролетали по посёлку, а вечером возвращались назад в лагерь. Вот здесь их как раз и поджидали мы – дети разных возрастов, становились у дороги с двух сторон и оживлённо ждали их проезда.
 
Они, заранее зная, что их ждёт такая «засада», сбрасывали нам изделия из дерева – маленькие автоматики и пистолеты в натуральную величину, девчонкам разные зеркальца, куколки, которым они из лоскутков, вымоленных у мам, шили разные наряды. Об этом я знаю наверняка, потому что моя сестра Света всегда участвовала в подобных «акциях». Она была старше меня почти на два года и мутузила меня нещадно при каждой нашей стычке, а, в общем, мы жили с ней очень дружно, не считая разборок за пирожное тех времён.
 
В магазине тогда продавали только ржаной или чёрный хлеб. Раз в неделю из лагерной пекарни привозили белый хлеб. Аромат его поджаристой корочки вызывал слюну на всём пути до дома. От мгновенного уничтожения этот хлеб спасало только одно обстоятельство: дома большая ароматная верхушка с него снималась, и на внутреннюю сторону насыпался сахар. В то время сахар был только большими упругими комками, и разделить его на части было не так просто. Отец укладывал комки в вафельное полотенце и аккуратно дробил его молотком в пудру, после этого сахар насыпался толстым слоем на корку и – вот оно блаженство! - пирожное готово. А если ещё доставали сливочное масло – можно было и пальцы откусить!

Света с годами превратилась в складную русую красавицу. Много позже, мы уже жили в Магадане в месте под названием Шанхай, она связалась с уличным  - подонком самой высокой пробы. Девушки, к сожалению тянутся к таким уродам, ошибочно видя в них сильную, надёжную личность. Каждый из нас в юности так или иначе встречался с мутной «личностью» обеих полов с душой дьявола. Эта зараза всегда создаёт нервозное состояние в любом коллективе, и, как правило, провоцирует на негатив. Сами по себе они, трусливы и прикрывают этот порок созданием тусовок себе подобных. Вся их показная удаль разбивается о «жёсткую анестезию», но к сожалению, многие терпят эту заразу пока не случилось что-то не поправимое.
 
Этот гадостный шаромыга, всё время пытался и меня втянуть в их группировку, но у меня уже были свои планы на жизнь. Как-то они подкараулили меня и изрядно помяли за несговорчивость. Я, в свою очередь пообещал ему отправку «на тот свет», но сделать мне это не давала моя Светлана. Она умудрилась от него забеременеть и этим поставила меня двоякое положение. Как только у меня начинали чесаться руки, при любом произнесении имени этого подонка, она становилась грудью на его защиту.  И вот, как-то она приходит с синяком под глазом, я понял это – тот случай!
 
Беру с собой двух ребят из моей спортивной братии, подъезжаем к ним на «Третий Железнодорожный», разносим весь их шалман в пух и прах. Двоих отправили на больничные койки, а его, голубчика, изрядно обработав, повезли на Марчеканское кладбище. Там, на севере, вечная мерзлота, и, чтобы вырыть могилу, надо землю отогреть. Делалось это так: в нужное место укладывались старые  баллоны, которые поджигали и накрывали листами жести. К утру земля была готова. Так вот, несколько таких могил было готово заранее.
Загнали эту сволочь в одну из ям и начали присыпать землёй. Он, весь в чёрной саже, взмолился и дал слово никогда не приближаться к нашей семье. – Долгое время, он не встречался на нашем пути, где-то лет через пять прошёл слух, что его посадили за грабёж. И уже сидя в зоне он «скрысячил» (украл у своих, во времена ГУЛАГа самым страшным преступлением было украсть чужую пайку), за что в разборке напоролся на «перо». Светлана вышла замуж за хорошего человека,  воспитала красавицу дочь Лену. После, было много хорошего и не очень, как в любой нормальной семье.


Рецензии