Рукопись 6. Из моих записей начала 90-х

Рукопись 6. Всемирно-историческое значение Октябрьской революции.

Из моих записей начала 90-х.

«…и пусть не судит однобоко
Нас кабинетный грамотей!»
   (из песни группы «Каскад»)

«…отмякши душой,
Скажем тихо: «не зря…»
   (Геннадий Лутков)

За годы «перестройки» не произошло освобождения от идеологических догм: просто одни догмы заменены другими в соответствие с классовой природой новой «демократической» власти.

Вот эти догмы, усиленно (и небезуспешно) «вбиваемые» в общественное сознание:

1.Марксизм-ленинизм – бредовая теория, не содержащая в себе никакого рационального зерна. 70 лет нам дурили головы.

2.Коммунизм – вредная утопическая идея, противоречащая человеческой природе; в основу природы человека заложены инстинкт собственности и корысть.  Эффективный труд возможен только ради личного материального интереса. Сталинский тоталитаризм – не искажение коммунистической идеи, а её единственно возможный результат.

3.Большевики, все коммунисты и их сторонники – либо беспринципные авантюристы, рвущиеся к власти ради власти и связанных с ней благ, либо фанатики, чей фанатизм обусловлен психической неполноценностью и фрейдистскими комплексами.

4.Октябрьская революция – переворот, организованный группой авантюристов с единственной целью захвата власти, трагическая случайность, результат редкого стечения обстоятельств.

Если бы царь раньше провёл реформы (или, наоборот, «закрутил гайки»)…
Если бы прошли реформы Столыпина…
Если бы не было выстрела в Сараево и не началась бы 1-я Мировая война…
Если бы Россия при более активной поддержке союзников одержала в этой войне быструю победу…
Если бы Временное правительство раньше пошло на сепаратный мир с Германией и передало бы помещичью землю крестьянам…
Если бы не Распутин…
Если бы все «демократические» силы объединились против большевиков…
Если бы у Ленина не казнили брата, он не был бы так зол на правительство и тихо-скромно работал бы адвокатом…
Если бы Ленина в период депрессии не поддержала Инесса Арманд…

То ни Октябрьской революции, ни социализма не было бы, и Россия вместе со всем Западным Миром тихо-мирно, рука об руку, шли бы эволюционным путём к «цивилизованному обществу», основанному на свободном рынке, правовом государстве, демократических свободах и частном предпринимательстве.

5.70 лет социализма – «чёрный провал». Социализм и коммунистическая идея не принесли Человечеству и нашей стране ничего хорошего, унесли жизни 70 (некоторые уже называют цифры до 400) миллионов человек, разорили Страну. Социалистическая идея препятствует развитию и западной цивилизации, ограничивая социальными гарантиями стимулы к труду и предпринимательству.

6.Необходимо отбросить утопические социалистические идеи и символы, отречься от 70 лет нашей истории и вернуться в «цивилизованное общество». Основные принципы, которыми следует руководствоваться: рынок, частная собственность, закон, порядок, прагматизм, парламентаризм, предпринимательство, многопартийность, свобода для всех идеологий и партий, кроме фашистской и коммунистической (что одно и тоже).

7.Если будут рынок и частная собственность, то все хозяева предприятий будут конкурировать между собой за потребителя, а потому будут заботиться о повышении качества и количества выпускаемых товаров, что будет подталкивать их к внедрению новых технологий. По той же причине хозяева будут заботиться об образовании и здоровье своих рабочих, так как заинтересованы в том, чтобы работоспособность и квалификация на принадлежащих им предприятиях была выше, чем у конкурента. Парламент, в котором будут представлены все социальные слои, будет принимать справедливые законы, ограничивающие монополизм, обеспечивающие равные стартовые условия для конкуренции, защищающие интересы детей, инвалидов и стариков. К тем, кто полностью проиграл в конкурентной борьбе и оказался на социальном дне, будут проявлять милосердие и благотворительность, будут селить их в ночлежках и давать горячий суп.

8.Способности людей резко различаются от рождения. Есть люди, от рождения способные к высшей умственной и духовной деятельности, и «быдло», от рождения способное лишь к примитивному труду. Всвязи с этим, устройство любого «нормального» общества должно быть таково: существует элита, решающая судьбы общества, и «быдло», руководимое (прямо или опосредованно) элитой, и не имеющее права претендовать на какую-либо долю власти. Элита должна, в соответствие с нравственным законом, служить интересам всего общества и обеспечивать эффективные стимулы к труду и приемлемые условия существования для «быдла».

Излишне говорить, что взгляды, изложенные в вышеизложенных восьми догмах, полностью полярны моей картине Мира, моей системе ценностей и категорически для меня неприемлемы.

Классовый подход показывает, что содержащаяся в этих восьми догмах система взглядов в наибольшей степени выгодна самым реакционным силам международного империализма и отечественной криминальной буржуазии.

Первые две догмы я постарался опровергнуть  в первых главах своей рукописи (см. «Рукопись 5»). Добавлю лишь, что, во-первых, абсурдно само понятие «вредная утопия». Утопии не бывают вредными. Утопия – это крылья человечества, нравственный ориентир, по которому люди выверяют, хороши или дурны их цели и поступки. Дискредитация и отбрасывание утопии – путь к нравственной деградации общества, к победе тоталитаризма (В. Чаликова «Страна Утопия: где она сегодня на карте реальности?»).

Во-вторых, полностью бредовые идеи, не содержащие вообще никакого рационального зерна, не могут полтора столетия оставаться в числе ведущих идейных течений Мира. К середине 80-х годов в Мире было около 90 коммунистических партий (а общее количество сторонников коммунистической идеи в любом случае исчисляется миллионами), и при всем желании нельзя объяснить это только «происками КГБ». Сторонниками коммунистической идеи были крупнейшие учёные Мира (Бах, Жолио-Кюри, Моно, Чаргаф и другие), которых уж никак нельзя заподозрить в приверженности явно бредовым и абсурдным, лишённым всякой логики идеям.

В-третьих, как писал профессор Денисов, крах потерпел не марксистско-ленинский диалектико-материалистический подход, а отдельные конкретные прогнозы и рекомендации, и то лишь в данных конкретных условиях.

Насчёт «человеческой природы». Это МИФ, что существует некая, раз навсегда заданная  (кем?) человеческая природа. Человеческий характер – суммарный результат взаимодействия генетических задатков и внешних условий, в которых формируется личность, а последнее в немалой степени определяется характером и уровнем развития производительных сил общества. Во всяком случае, общественная мораль ХХ столетия существенно отличается от морали, например, древнего Египта. Да, есть «инстинкт собственности». Но есть и «инстинкт» справедливости! Хотя и тот, и другой – не генетически заданные инстинкты: они складываются под влиянием общества в процессе формирования каждой человеческой личности.

Третью догму мне опровергнуть труднее: я не знаком в деталях с биографиями ведущих революционеров. Скажу лишь следующее:
Вряд ли «банда преступников» (а преступление отличается от ошибки тем, что ПРЕСТУПЛЕНИЕ ВСЕГДА КОРЫСТНО!) станет петь песни, в которых есть такие, например, слова:

«…И  как один умрём
В борьбе за это…»

Над этими словами «демократическая» пресса смеётся, но ведь слова эти, в сущности, выражение готовности к бескорыстному самопожертвованию ради чего-то, что ты считаешь дороже своей собственной жизни. Способен ли на такое преступник?

Насчёт «психической и умственной неполноценности» революционеров.

Большинство из них с отличием окончило университеты, а то и несколько ВУЗов (и это при тогдашних-то требованиях!), знало по 5-7 языков, и, судя по их книгам и статьям, прорабатывало огромный объем литературы. В их работах много цитат из первоисточников, причем – в подлиннике, на языке оригинала. Первое большевистское правительство не зря называли «самым образованным правительством Европы».

С. Франк, один из тех, кого так любят цитировать нынешние «разоблачители», признавал, что воспитанная в поколениях у русского дворянства идея ревностного служения Отечеству трансформировалась у революционной интеллигенции в ревностное и жертвенное служение народу.  Так ли уж это плохо?

Другое дело, что для них всегда были характерны  определённый догматизм и доктринёрство, что позднее послужило одной из основ «сталинизации» Движения.

С этой точки зрения, да, действительно, «самому образованному правительству Европы» как раз не хватило образования и культуры.

Ещё коммунистов называют «маргиналами», то есть, личностями, «выпавшими» из социальной среды, нетипичными, не такими, как все (А. Цыпко «Истоки сталинизма»). С этим можно согласиться, но это не знак «-», а знак «+».

Из эволюционной биологии известно, что именно «маргинальные» экземпляры являются своеобразным «двигателем» эволюции, дают начало новым видам, причём именно эта их «неприспособленность» к «общепринятым» условиям, их «неспециализированность» и заключает в себе эволюционный потенциал. Ведь даже первый человек – это, в какой-то степени, «маргинальная» обезьяна. А потому – да здравствуют «маргиналы», ибо, если бы не они, люди до сих пор жили бы в пещерах.

Другое дело, что, в соответствие с принципом единства и борьбы противоположностей, для нормальной эволюции любой системы необходимо, чтобы соотношение консервативного и революционно-маргинального начал в ней было на определённом оптимальном уровне (по данным профессора Урманцева – 95:5). Но полное устранение «маргиналов»  из общества приведёт к застою и деградации.

Восьмая догма была бы верна, если бы социальные различия были бы жёстко детерминированы врождённо и биологически. На самом деле генетически детерминирована (к тому же, весьма условно) не профессиональная пригодность и не место в социальной иерархии (гены возникли задолго до появления современных социальных структур), а лишь склонность к тому или иному типу деятельности, но и она может меняться под влиянием воспитания и самовоспитания. Кроме того, известно, что человек использует лишь небольшую часть заложенных в него природой способностей. Поэтому задача общества – не деление людей на «господ» и «быдло»,  а создание условий, наилучших с точки зрения развития личности каждого члена общества (в соответствии с информационным критерием).

Всвязи с этим, я выделяю два типа социального мышления: «демократическое» (левое) мышление (сторонником которого я являюсь), в соответствие с которым надо стремиться к социальному и политическому равенству, и «элитарное» (правое) мышление, сторонники которого делят себя на «господ» (к которым, разумеется, относят себя), и «быдло».

Сторонники этих двух типов мышления никогда не договорятся между собой: разные системы миропонимания, разные системы нравственных координат. Будущее – за «демократическим» (не путать с «демократами» как прозападным политическим течением) мышлением, оно соответствует естественному направлению развития цивилизации (потому что, согласно «информационному критерию, то общество преуспеет, которое создаст наилучшие условия для развития и реализации творческого потенциала как можно большего количества людей), но в борьбе этих двух течений будет пролито ещё немало крови.

Что касается шестой и седьмой догм. В чем принципиальная ошибочность либеральной идеи? Неолибералы считают, что государство способно играть роль беспристрастного справедливого судьи. Им кажется, что достаточно обеспечить демократические всеобщие выборы в законодательные органы -  и взаимодействие представителей всех социальных сил в парламенте даст оптимальную «равнодействующую», которая позволит разработать справедливые законы, способные обеспечить равные стартовые условия для конкуренции (при минимальном вмешательстве государства), защиту слабых и больных.

На самом же деле в условиях парламентской демократии и рыночной экономики, основанной на частной собственности, преимущество неизбежно получают силы, выражающие интересы наиболее состоятельных слоев населения. У них деньги и связи, что позволяет нанимать лучших консультантов и адвокатов, покупать (прямо или косвенно) контроль над средствами массовой информации, а, следовательно, влиять на исход самых демократических всеобщих выборов, А. значит, и на состав законодательных органов. Они лучше информированы, так как информация, как и всякий товар в условиях рынка, более доступен для тех, кто может заплатить. У них выше уровень образования ( не только потому, что образование платное, но и потому, что у бедных всё свободное время уходит на поддержание условия для выживания – домашнее хозяйство, поиск дополнительного заработка – и остаётся мало времени для саморазвития, в то время, как богатые освобождены от трудностей быта,  и могут работать над собой), что позволяет лучше ориентироваться в политических, правовых и экономических вопросах. Кроме того, слой государственных чиновников, способных подзаконными актами обратить в свою пользу самые справедливые законы,  формируется также из состоятельных слоёв, так как такая работа требует соответствующего образования, и, что ещё важнее, «вхожести» в высшие сферы.

В результате, в этих условиях буржуазия получает возможность влиять (чем богаче, тем больше) на формирование законов и подзаконных актов, создавая себе преимущества как в ходе конкуренции с другими отрядами буржуазии, так и в противостоянии с угнетаемыми бедняками. А это ведёт к концентрации капитала, власти и собственности в руках узкого слоя сверхбогатой элиты, к СВЁРТЫВАНИЮ столь любимой либералами конкуренции, что в условиях капитализма неизбежно должно было вести к диктату производителя над потребителем, а, следовательно, к технологическому и социальному застою. Так капиталистический рынок должен был изжить сам себя.

И капиталистический Запад неизбежно «загнил» бы, или «взорвался» всемирной революцией, если бы… не революция в России в Октябре 1917 года. Реальная угроза, которую представляло для монополистического капитала Запада мировое коммунистическое Движение, за спиной которого стояла могучая Советская держава, страх получить у себя «пятую колонну» в случае войны с нашей Страной, вынудили власть имущих на Западе поделиться частью власти и собственности (оставив за собой лишь «командные высоты») не только с рабочим классом, но и с мелкой и средней буржуазией ( которая в противном случае была бы подмята «китами») из опасения, что мелкая и средняя буржуазия в случае обострения социальной напряженности может стать союзником коммунистов в антимонополистической борьбе.

В результате такого баланса сил во всемирном масштабе, в странах  Запада и сформировалась социальная рыночная экономика с конкурентной средой, которая и обусловила успехи стран Запада в технологической и социальной сферах.

Таким образом, социалистическая революция в России во многом обусловила нынешние успехи западной цивилизации. Либеральный (слегка «подправленный» элементами социализма) путь развития Запада стал возможен (и то – в ограниченной степени, так как все эти годы во всем Мире, и, в первую очередь, на Западе, роль централизованного планирования, пусть и с учётом рыночных законов, возрастала, а сфера влияния «чистого» рынка сжималась) и привёл к успеху в строго определённых, исторически уникальных условиях паритета сил между монополистическим капиталом и силами, по крайней мере, провозгласившими социалистические цели.

Теперь, когда с крушением социализма многолетний баланс сил в Мире нарушен в пользу монополистического капитала, последнему уже незачем считаться с другими слоями общества, и он начнёт безнаказанно сворачивать политические и социальные гарантии со всеми вытекающими отсюда последствиями: монополизация, обострение социального расслоения и социальной напряжённости, застой, кризис… революция. В этих условиях либеральная идея о гражданском обществе и всевластии справедливого закона – утопия, не имеющая перспективы.

Опровержению четвёртой и пятой догм будет посвящена основная часть данной главы.

Сначала: что дала Октябрьская революция России?

Сравним:

До революции Россия была на пятом месте в Мире по уровню ВНП, на втором – по темпам роста ВНП.

После революции (со второй половины 50-х до второй половины 70-х годов) – второе место в Мире по ВНП. По темпам роста экономики Страна была на первом месте в Мире дважды: в конце 20-х – начале 30-х и в конце 40-х – начале 50-х годов. С 1928 по 1985 годы ВНП у нас возрос, конечно,  не в 90 раз, как нам говорили в советское время, но в 6,5 раз – тоже очень высокий результат, не многие страны Мира (включая Японию) могут похвастаться такими показателями.

Прирост населения, отнесенный к рождаемости, за период Советской Власти был не ниже, чем в дореволюционные годы. И это – не смотря на 2 страшные войны, голод и репрессии. Население возросло за годы Советской Власти со 175 до 290 миллионов, средняя продолжительность жизни – с 44 до 68 лет.

     То есть, смертность после революции резко  снизилась  - за счет улучшения медицинского обслуживания, роста уровня культуры, лучшего (несмотря ни на что) питания.

     Да, около 45 миллионов погибло в результате гражданской войны, голода
и репрессий  с 1917 по 1953 годы, 70 миллионов - с учетом неродившихся. Но
в ХХ веке, по моим подсчетам, число только  прямых  жертв империалистических войн (то есть, количество  павших от рук  военнослужащих капиталистических стран) составило 85 миллионов человек. А если считать общее число жертв, в том числе и детскую смертность в странах 3-го Мира (если в  Сомали  гибнут люди от голода, а Западная Европа принимает квоты на производство сельхозпродукции, чтобы поддержать высокие цены на рынке, то немалая доля вины за гибель людей лежит на западной Системе), придется оперировать сотнями миллионов или даже миллиардами жертв капитализма.

     Кто знает, сколько человек погибло бы у нас от войн, голода и болезней, если бы Октябрьской революции не было?

     Я уже  не  говорю об успехах нашей науки и техники, о Ландау, Капице,
Кольцове, Вавилове, Серебровском, Энгельгардте, Черенкове, Курчатове, Флерове, Ефремове, Скулачеве, о полетах в космос, об успехах авиации, о Королеве, Келдыше, Глушко, Янгеле, Туполеве, Яковлеве, Илюшине, Бартини, Сухом, Микояне, Миле, Камове, Мясищеве, об успехах наших оружейников, о литературе и искусстве этих 70 лет (вне зависимости от того, по какую сторону баррикад кто стоял), наконец, о победе в Великой Отечественной войне.

     Несмотря на пережитки сталинизма, несмотря на коррупцию, несмотря  на
наше отставание, несмотря на Афганистан, можно сказать: никогда народы Советского Союза не жили так хорошо, как в относительно стабильный период со второй половины 50-х до середины 80-х годов (другое дело, что все эти годы исподволь вызревали предпосылки для нынешнего развала, но это уже – другой вопрос).

     Все хорошее, что у нас было - в той или иной степени результат Октября.

Во всяком  случае, пока никто не доказал, что все наши достижения имели бы
место, не будь Октябрьской революции.
     Никто не доказал, что если бы не Октябрь, мы жили бы лучше.
     Никто не доказал, что если бы не было Октябрьской революции, не  было
бы тех изъянов, которые мы имеем сегодня.

     Далее. При том уровне связей между странами, который характерен для ХХ столетия, социальные процессы в любой стране неизбежно так или иначе  отражаются на  ситуации  во всем остальном Мире. Никакие "железные занавесы" и "санитарные кордоны" не могут этому воспрепятствовать. Для меня очевидно, что Октябрьская революция и сам факт существования мирового  коммунистического Движения оказал  огромное   положительное  влияние на прогресс мировой и, в частности, западной цивилизации.

     Да, в  странах  Запада  пока не победили социалистические революции в
обычном понимании этого слова. Но своими успехами в социальной, технологической и культурной сферах Запад во многом обязан  коммунистическому и рабочему движению, Октябрьской революции, самому факту существования Советского Союза и мировой социалистической системы, и тем уступкам, компромиссам и реформам, на которые, под влиянием этих факторов, всилу естественных потребностей развития производительных сил, буржуазия вынуждена была пойти.

     Мир - единое целое, и изменения на Западе в течение ХХ столетия столь
велики, что можно сказать, что Мировая революция - пусть ограниченная,  частичная, неполная, обратимая - все-таки произошла. Ведь война не всегда заканчивается полной победой одной и полным поражением другой стороны: очень часто следует серия перемирий, в ходе которых обе стороны идут на взаимоприемлемые уступки. Это справедливо, по-видимому, и применительно к классовой борьбе.

     Итак, в начале ХХ столетия капитализм Запада находился на 2-ой стадии
развития: на стадии империализма. Уровень развития технологии соответствовал "индустрии  конвейров  и фабричных труб", экономика  была  ориентирована на массовое  конвейерное  производство и носило  ресурсопотребляющий  характер. Крупные промышленные предприятия. Высокая концентрация капитала и промышленности. Урбанизация. В политике - демократические парламентские формы, двух- и многопартийные системы, но в ряде стран (Англия) сохранился имущественный ценз при выборах и остатки сословных привилегий.
                                  
     При всех демократических формах реальная власть - в руках финансового
капитала и  финансовой  олигархии.  Колонии - бесправный источник сырья и
дешевой  неквалифицированной  рабочей силы (но на конвейре - в самый  раз!).

Государственно-монополистический капитализм. Борьба за колонии прежде все-
го как за источники сырья. Межимпериалистические противоречия. Кризисы перепроизводства. I Мировая война.

     Жесткое социальное расслоение. Социальных гарантий почти нет, рабочий
живет бедно  даже  по тогдашним меркам, безработный вообще лишен средств к
существованию: в лучшем случае - благотворительный  суп.  Нет  бесплатного
образования и  медицинского обслуживания, а зарплата - низкая: на конвейре
работа примитивная, замену найти легко, высоких  знаний  не  требуется,  а
больного легче  и дешевле уволить и заменить, чем лечить. Совершенствовать
технологию, вводить новое оборудование монополисту нет необходимости:  рынок он  все  равно  контролирует,  проще  повысить цены.  Короче_-_тупик...

Правда, некоторые капиталисты заботятся о своих рабочих и даже  делятся  с
ними небольшой  долей акций (здоровый, сытый, материально заинтересованный
будет работать лучше), но это лишь до тех пор, пока  хозяина  подстегивает
конкуренция, пока он не стал монополистом. А он  им  становится  рано  или
поздно, или  разоряется, потому что капиталистическому рынку без ограничений со стороны государства и общественности сомомонополизация присуща  органически. А монополист давит конкурентов, душит мелких частников: контроль над рынком, каналы влияния на государственные органы - у него! Рабочий спорит - уволить: личности на конвейре  не нужны, возьму новых - тех, что "не высовываются", вон их сколько за воротами!  Дело идет к жесткой, наследственно закрепленной градации (прямо  по Уэллсу!) -  вопреки  принципу "обратной связи" и информационному критерию.

     Социальные противоречия  естественно  порождают: среди рабочих -  рабочее движение,  среди  интеллигенции  -  социалистическое. Социалистическое расколото на 2 "крыла": "левое" - коммунистическое - революционная  партия захвата власти  и осуществления социалистических преобразований в условиях диктатуры пролетариата, и "правое" крыло  -  социал-демократия,  программа которой сводится к реформаторской деятельности и к защите интересов трудящихся (в основном через парламент) в рамках буржуазного строя.

     Октябрьская революция в России. Коммунисты - у власти. Первые мероприятия новой власти:
     - революционный выход из войны;
     - национализация земли и передача ее в пользование крестьянам;
     - введение рабочего контроля на предприятиях;
     - введение 8-часового рабочего дня;
     - бесплатное медицинское обслуживание;
     - бесплатное  образование  (сбылась мечта земских врачей и учителей -
значительной части российской разночинной интеллигенции,  из  которой  так
или иначе проистекал интеллектуальный слой российских коммунистов);
     - система социальных гарантий: гарантрованный минимум зарплаты, посо-
бия по безработице, декретные отпуска;
     - в законах провозглашено право на труд;
     - всеобщее  избирательное  право (за исключением т. наз. "лишенцев" -
первоначально - в основном из числа "бывших").

     Кое что из этого действительно удалось осуществить. Результат - резко
снизилась смертность, ликвидированы массовые эпидемии.  До  революции  60%
населения было неграмотно; после революции население, получившее образование (какое-никакое!)  смогло воспринять и осуществить индустриальный рывок 20-х - 30-х годов.

     Да, "красный террор", а затем и репрессии 20-х - 30-х  годов  снизили
авторитет Советской власти в глазах западного социалистического и рабочего
движения. Но  информация  о  репрессиях поступала скудная - наши тщательно
все скрывали - и ей не очень верили, во-первых, потому что  в нашей Стране
многие на Западе видели альтернативу несправедливостям их системы, во-вторых, потому что классовые враги действительно распространяли про нас немало лжи. Не только правда о наших действительных успехах, но даже наши "потемкинские деревни" постоянно "подхлестывали" Запад: Россия при социализме динамично развивается, в России рабочим жить лучше.  И  -  для  богатых  и власть имущих: не поделитесь - потеряете все, как в России...
                                  
     Факт остается  фактом: после Октября во всем Мире, и, в частности, на
Западе стали возникать компартии, объединенные в  Коминтерн  единой  идеей
Мировой революции. Несмотря на ошибки, несмотря на авторитаризм руководства Коминтерна,  их  влияние  стремительно росло. Перспектива революционных выступлений на Западе, поддерживаемых извне Красной армией, судя по  событиям в Германии, Австрии и Венгрии, стала реальностью.

     Да, Мировая  революция не удалась (по-видимому, на 2-ой стадии капитализма - стадии империализма - трудящиеся еще не "созрели" для того, чтобы, захватив власть, в полной мере осуществить  социалистические  преобразования; это,  возможно,  произойдет только после того, как трудящиеся получат необходимые навыки управления в условиях постиндустриального общества). Но с 1917 по 1989 годы над богачами Запада постоянно висел "красный меч":  не поделишься - будет как в России.

     По сути дела, западная олигархия оказалась перед выбором: или продолжать держать  трудящихся "в черном теле" - и тогда они пойдут за коммунистами и можно потерять все - или пойти на частичные компромиссы, поделиться частью власти и собственности (сохранив за собой "командные  высоты"),  но добиться тем самым ослабления социальной базы коммунистов.

     К последнему  решению  монополистическую буржуазию подтолкнула обострившаяся распря между коммунистами и социал-демократами, доходящая до открытой конфронтации. Теперь буржуазии была прямая выгода  поддержать  социал-демократов (лейбористов  в Англии, правых социалистов в Италии и т. д.) как силу, альтернативную коммунистам. А поддержать можно было только одним способом: частично удовлетворив их парламентские требования  (которые  при других обстоятельствах  "сильные Мира сего" и слушать бы не стали): о расширении прав профсоюзов, о введении пособий по безработице, о  медицинском страховании, о  бесплатном образовании. Еще раньше под влиянием общественности, поддержанной левыми силами, стали приниматься антимонопольные законы, вводится всеобщее избирательное право... Острые кризисы, грозящие  социальными взрывами (опять - "красный меч"!) вынуждали правительства Запада вводить элементы планирования.

     Неверно рассматривать достижения Запада в социальной сфере только как
успех социал-демократического  курса. Если бы "слева" от социал-демократов
постоянно не  маячил  "призрак коммунизма",  а взгляды трудящихся не тянулись  к Советскому Союзу как к  альтернативе  существующей системе,  социал-демократы никогда не добились бы таких успехов. Буржуазия знала: не уступишь социал-демократам  -  народ  побежит "в объятия" к коммунистам. А с коммунистическим восстанием, поддержанным извне  набирающей  силу  Красной Армией, справиться будет очень и очень трудно.

     И в этом -  первая великая историческая миссия нашей Родины в ХХ веке.

     Разумеется, у  капитализма  был еще один путь снижения "красной опасности": насилие, тоталитаризация внутри своей страны, и военное  уничтожение СССР,  чтобы  никто  не  мог  показать  своим примером, что можно жить как-то иначе. В результате - возникновение в некоторых странах Запада   фашизма, который есть ничто иное, как  диктатура монополистического капитала, использующая жупел внешней угрозы и спекулирующая на идее национально-державного превосходства,  и  часто прикрытая при этом внешними формами популизма.

     Так вот,  вторая великая историческая миссия нашей Родины в ХХ веке  - военный разгром  фашизма,   пресечение  этого варианта "решения" социальных противоречий на Западе.

     Утверждение о тождестве сталинского Советского Союза  и  гитлеровской
системы и кощунственны, и неверны. Да, были общие черты в методах подавления и  оболванивания.  Но  были различия, и очень существенные.

Фашистская идеология Гитлера, как и практика, по своей природе человеконенавистническая и носит крайне националистический характер. В гитлеровской Германии система не находилась в противоречии с идеологией, а потому все общество в целом не несло в себе противоречия с системой, и фашизм в Германии мог быть свергнут только с помощью внешних сил. У нас же даже при Сталине система  прикрывалась марксистскими фразами и атрибутикой, что в ряде случаев вынуждало руководство действовать  (хотя  бы для вида) исходя из принципов гуманизма и справедливости, соблюдая хотя бы видимость интернационализма  и  заботы  о трудящихся, причем не только своей нации. Идеологические различия порождали и  различную мотивацию труда там и здесь. А главное - тоталитаризация и                                  
бюрократизация, авторитаризм, недемократичность нашей системы находились в
нарастающем противоречии и марксистской  идеологией,  и  это  противоречие
между практикой  и  господствующей  идеологией всегда оставляло надежду на
изменение системы к лучшему, или... несло в себе опасность отказа от  "чересчур гуманной" идеологии...

     После II  Мировой  войны - противостояние двух сверхдержав, двух систем, двух блоков. СССР -  альтернатива  капитализму в глазах рабочих  и  интеллигенции Запада. Это вынуждает власть имущих на Западе, с целью предотвращения роста  просоветских настроений, заботиться о повышении жизненного уровня трудящихся в своих странах, чтобы Запад стал для них  привлекательнее, чем СССР (и даже тот СССР, который показывала Западу наша пропаганда).

     Уровень жизни, образованность трудящихся росли (бедняк все время, силы и мысли направляет обычно на сиюминутное выживание, в то время, как рабочий, защищенный  социально, имеет возможность работать над собой и повышать свою квалификацию), следовательно, росла и социальная база, готовая с конца 50-х годов воспринять "высокие технологии". А  эти  технологии  (как правило, ресурсо-  и энергосберегающие) стали для Запада настоятельной необходимостью, когда, благодаря  идеологическому  воздействию  и  поддержке СССР, распалась колониальная система и сократился поток дармового сырья на Запад.

     Чтобы эффективно  противостоять  военной  мощи СССР, власть имущие на
Западе вынуждены были на время отодвинуть на второй план  межимпериалистические противоречия.   Третья  великая  историческая  миссия нашей Родины - предотвращение мировой межимпериалистической конфронтации  в  40-х  -  80-х годах ХХ века. Однако, экономическая конкуренция без возможности насильственного (военного) подавления конкурента вынудила правительства капиталистических стран много внимания уделять эффективности экономики своих стран, для чего  им  пришлось  вести  антимонопольную политику и вводить элементы планирования (в том числе и с использованием советского опыта),  что  тоже явилось стимулом технологического прогресса Запада.

     Далее. С  конца  50-х  годов  коммунисты Запада выступали совместно с
мелкобуржуазными силами против власти монополий, что также ослабило позиции последних, способствовало развитию конкурентной среды и  делало  экономику более восприимчивой к научно-техническому прогрессу.

     И, наконец,  наши "прорывы в будущее" (несмотря на общую отсталость),
такие, как полеты в космос, тоже "подстегивали"  Запад  и  заставляли  его
стимулировать свой собственный прогресс.

      Четвертая великая  историческая миссия нашей Родины - наш вклад в социальный и  технологический прогресс Запада за счет собственного примера и давления, подтолкнувшего Запад к реформам, дающим больший простор для развития производительных сил.  Во многом своими успехами в ХХ веке Запад обязан победе Октябрьской  революции и утверждению - пусть и во многом формальному - социализма в СССР.

     Если империализм, монополистический капитализм, есть исторический тупик капитализма, то социалистическая революция в России, создание  мировой системы социализма  и  мирового  коммунистического Движения, сами не решив задачу победы мировой революции и всемирного перехода к социализму и  коммунизму, тем  не  менее  подтолкнули мировую цивилизацию к выходу из этого тупика на путь постиндустриального общества и прогрессивных социальных реформ, способствовали, в частности, формированию социальной базы для  внедрения гибких и "высоких" технологий, вынудили встать на путь энерго- и ресурсосберегающих технологий,  предотвратили гибель миллионов людей и уничтожение производительных сил в мировых империалистических войнах.

    *      *      *

     Я продолжаю свои записи после трагических событий августа 1991 года,
связанных с попыткой (или имитацией?) номенклатурного переворота 19 августа и с буржуазным антисоциалистическим переворотом 22 августа. Эти события поставили завершающую точку в "перестройке", начатой Горбачевым  в  апреле 1985 года и принявшей, начиная с февраля-марта 1989 года, открыто антисоциалистический характер. История мировой социалистической системы и мирового коммунистического движения ленинской генерации (вторая волна коммунизма - уверен, не последняя) закончилась. Не знаю, успею ли я закончить свои записи:
по моим прогнозам, осенью-зимой (вероятно, в ноябре-декабре) 1991/92 годов
в Стране (или в том, что от нее останется) на волне массового недовольства
снижением жизненного уровня и неизбежного массового разочарования  в либе-                              
рально-буржуазной демократии должен победить  фашизм - тоталитарная диктатура мафиозно-буржуазных структур (остающихся, тем не менее, в тени), опирающаяся на махровый национализм и умело поддерживаемую истерию ненависти, причем последняя  с помощью серии провокаций и изощренной пропаганды будет канализирована в  антикоммунистическое русло (коммунистов объявят виновниками всех прошлых, настоящих и будущих бед).  Затем  выявленные  носители коммунистической идеи будут уничтожены, возможно, с использованием методов тайного государственного террора, маскирующегося под уголовный.  То  есть, массовых арестов,  как  в 37-м,не будет, но нас будут убивать в подъездах, мы будем гибнуть в автомобильных катастрофах, падать на рельсы метро,  выпадать из окон, внезапно скоропостижно умирать, и т.д. А власти будут стараться не акцентировать на этом внимания. (Должен сказать, что к 1993 году этот прогноз частично сбылся: именно так были убиты Фомин и его сотрудник, Анна Кирьян, Марта Филлипс, Водяной. И "демократическая" пресса прошла мимо этих преступлений: коммунисты - "нелюди",они - вне морали, их убивать - вроде как можно. Зато каждая смерть по прямой или косвенной вине коммунистов - как, например, гибель ОМОНовца 1 мая 1993 года - "раскручивается" на полную катушку  и  используется  - со всем журналистским мастерством – для раздувания всеобщей иррациональной ненависти ко всему, что связано с социализмом и коммунизмом).

     Возможно, и меня ждет такая же судьба: я успел  "засветиться"  своими
письмами в "Литературную газету" и "Комсомольскую правду" еще до "августа"
(и своим  участием  в митингах "Трудовой России" после "августа"). Но пока
есть возможность, я буду продолжать свои записи.
    
     Итак, к вопросу о "случайности" победы Октябрьской революции в России.

     Версия о "случайности" Октябрьской революции не выдерживает  критики,
потому что не в состоянии ответить на ряд вопросов.

     1. Чем  объяснить  быстрое и сравнительно бескровное установление Советской власти на всей территории Страны? Объяснение может быть только одно:  другие течения и правительства к тому моменту дискредитировали себя  в глазах народа, и никто не стал выступать в их защиту.

     2. Чем  объяснить  победу большевиков в Гражданской войне? Ведь Белая
армия возглавлялась  профессиональными  военными,  была  лучше  вооружена,
пользовалась финансовой и военной поддержкой западных правительств.

     Объяснить это  тем,  что  все население было запугано "красным террором", и потому покорно шло за большевиками, невозможно. Террор  белых  был (особенно к концу Гражданской войны) не менее жестоким, "институт заложников" у  белых  тоже  был  (так,  в качестве заложников была захвачен родня Троцкого). Кроме того, во время Гражданской войны были периоды, когда  под контролем белых была большая часть территории России, но и на "своей" территории белые не получили требуемой поддержки.

     Значит,  "из двух зол" - "красные" или "белые" - большинство населения России предпочло "красных".

     3. Чем  объяснить,  что  империализму  Запада не удалось организовать
крупномасштабной интервенции против Советской России?

        Чем объяснить, что на стороне "красных" сражались интернационалисты из других стран?

        Чем объяснить, что после  Октябрьской революции в  России  в  ряде
стран (в Германии, Венгрии, Австрии) также произошли революции?

        Чем объяснить, что сразу после Октябрьской революции в России ком-
партии стали возникать почти во всех странах Мира?

     Объяснение, по моему мнению может быть только одно.

      Цели, провозглашенные  большевиками:  социалистический выбор и коммунистическая идея, соответствовали объективным  тенденциям  и  потребностям развития цивилизации и имели социальную базу во всех странах Мира.

     4. Чем  объяснить,  что ослабленный сталинскими репрессиями Советский
Союз сумел победить во II Мировой войне Германию и ее союзников?

        Чем объяснить быстрое восстановление экономики Страны после прихода к  власти большевиков, несмотря на колоссальные разрушения в ходе 1 Мировой и Гражданской войн (к 1925 году был восстановлен  довоенный  уровень промышленности; кстати, через 8 лет после начала "перестройки" ВНП снизился на 40% по сравнению с доперестроечным периодом)?
                                     
        Чем объяснить, что через 40 лет после Октябрьской революции (к середине 50-х  годов) Советский Союз поднялся с 5-го дореволюционного на 2-е место в Мире по ВНП, уступая только США?

        Чем объяснить, что Советский Союз, бывший до революции  страной  с
60-процентной неграмотностью,  сумел выйти в конце 50-х годов на передовые
позиции в исследовании космоса?

        Чем объяснить, что Советский Союз в течение 40 лет смог  противос-
тоять объединенной  военно-технической  мощи Запада, превосходящего СССР и
его союзников  как по численности населения, так и (с учетом полуколоний и
союзных Западу стран "3-го Мира") по природным ресурсам?

      В ряду многих причин этого я бы хотел выделить следующее.

       Присутствовавшие в нашем обществе элементы социализма  и  коммунизма формировали более высокий тип трудовой мотивации, способствовали мобилизации и раскрытию творческого потенциала народа, что оказалось (пока идея не была окончательно  дискредитирована, что в полной мере проявилось только в эпоху "застоя") эффективным противовесом технологической и организационной мощи Запада.   Плюс к тому - присущее социализму (правда, не только ему одному) централизованное управление экономикой, что позволяло в решающие  моменты концентрировать силы на решающих участках.

     Да, Россия 1913 года была иной, чем Россия 1870  года.  К 1913 году был  проведен ряд прогрессивных  реформ, что способствовало подъему производительных сил на более высокий уровень. Но все эти реформы (и создание Думы после  революции 1905 года, и элементы социальных гарантий, и расширение сети образования) -  результат своеобразной "равнодействующей" между растущими левыми силами и царизмом.

     Февральская и Октябрьская революции потому и произошли, что царизм был не в состоянии  провести все преобразования в такой степени, чтобы они хотя бы на время ликвидировали препятствия на пути развития производительных сил и сняли накопившееся в обществе напряжение.

     "Если бы удалась столыпинская реформа..." Но она  и не могла  удасться, потому что,  во-первых, оторванный от народа царизм не предусмотрел достаточных социальных гарантий для крестьян, разоряющихся в ходе распада общины. Во-вторых, в сохранении общины было заинтересовано  также  дворянство, чье влияние на руководство России при царизме было велико.

     "Хозяева заботились  о своих рабочих: лечили их, учили, и т.д..." Да,
это было (хотя и не везде). Но, во-первых, этот процесс  без  развертывания левого движения   неизбежно стал бы сворачиваться по мере монополизации капитала, а, значит, по мере свертывания конкуренции. (Здоровый и сытый рабочий лучше работает - преимущество над конкурентом. А  если  поглотил  всех конкурентов, качество товара уже не играет роли: все равно возьмут - выбора-то нет! Да и рабочий никуда не денется: и у него выбора нет. Так что не за чем на него тратиться.) Во-вторых, сам по себе факт Ленского  расстрела  и рост забастовочного  движения в начале столетия свидетельствуют о том, что здесь не все было благополучно.

     "Если бы не было I Мировой войны..." Но ее  объективно   не  могло   не быть. Империалистические  войны - неизбежный продукт монополизации капитала, слияния капитала с государством, неравномерности развития стран, вступающих в стадию империализма. Если бы не было выстрела в Сараево, I  Мировая война все равно бы началась - по другому поводу, в другом месте, может быть, годом позже.

     "Если бы  Россия  побеждала  в войне..." Но она  не могла  в этой войне побеждать, потому что царизм, тормозя необходимые реформы (а он  не мог   их не тормозить!),  предопределил техническое и культурное, а, следовательно, и военное отставание России. При той  разнице  в  производстве  вооружений (особенно новейших),  только талант и самоотверженность российских ученых, инженеров, офицеров, и героизм солдат  позволили  избежать России  полного разгрома.

     "Если бы не Гришка..." Склонность к суеверию, мистике, разврату вообще характерна для класса, у которого уходит из под ног историческая почва. Окружение царя  и высшее дворянство были склонны к этому, то есть, у "распутинщины" была  социальная база . Если бы не было Гришки, нашли бы кого-нибудь другого.
                                 
     "Если бы  Керенский вовремя заключил сепаратный мир с Германией и отнял бы землю у помещиков..." Да  не мог  он этого сделать! Эсеры и меньшевики  не  могли   пойти на эти преобразования "пока не приперло" (а потом было уже поздно), потому что они вели даже в условиях крутого перелома (что недопустимо) политику "умиротворения" дворянства и крупной  буржуазии,  боялись вызвать  их  гнев.  А те не хотели отдавать землю и прекращать войну, поскольку это противоречило их  классовым  интересам. А большевики в тот период не "финтили", и всегда открыто выражали свои позиции. И в какой-то момент эти позиции совпали с настроениями широких народных масс.

     "Если бы Ленина и большевиков вообще не было..." И это  бы  мало  что
изменило, потому что коммунистические идеи, раз возникнув, при наличии социальной базы и соответствующих предпосылок, так или иначе завоевывают сердца людей (это неизбежно произойдет и теперь).

     "Ну, если  бы  с  Лениным перед Октябрем что-нибудь случилось..." Все
равно революция произошла бы. Ну, возглавили бы ее Троцкий, Свердлов, Рыков, Бубнов... А если бы, все-таки, не удалось в России -  неизбежно  революция большевистского типа произошла бы в Германии, в Австрии, или даже во Франции.
      Из империалистического тупика выход был только через пролетарскую революцию.  Октябрьская  революция,  сама  по себе не решив до конца проблему выхода из тупика, тем не менее подтолкнула Мир к такому выходу.

     Важнейшие исторические  события  -  мировые войны, социальные и научно-технические революции - не происходят по злой или  доброй  воле  вождей или организаций.

     Революции происходят  всилу  объективных  законов  развития общества,
во-первых, как потребность развития производительных сил,  во-вторых,  как
единственно возможная  форма  разрешения  антагонистических  противоречий,
обостряющихся в обществе в переломный период вследствие  объективной  неспособности правящих классов (их личной вины в этом, как правило,  нет)  осуществить необходимые преобразования.

      Эффектором объективного характера исторических процессов является закон больших чисел.  Это значит, что, когда всилу вышеназванных причин должны произойти те или иные исторические события, не только формируются соответствующие настроения  в массах, но и,  при достаточно большой численности общества, в обществе  неизбежно   появляются лидеры, способные  привнести  в массы идеи преобразований и возглавить этот процесс.

     В любом обществе есть "кучка маргиналов", чьи взгляды и жизненная позиция не совпадают с существующим порядком. В "стабильный" период развития общества они  могут кричать сколько угодно - их никто не будет слушать. Но в период революционной ситуации, когда массы готовы к восприятию  их  идей (пусть и не во всем совершенных, но отвергающих существующий порядок вещей и так или иначе отражающих потребности развития производительных сил),  им достаточно шепнуть  -  и  за  ними пойдут. Причем, в достаточно большом по численности обществе, такие люди и идеи присутствуют и появляются   всегда, по закону больших чисел.  Даже если вести целенаправленное выявление и отстрел таких  людей (а к этому, похоже, сейчас, в 90-е годы, идет дело), эти люди и идеи будут появляться вновь, вновь и вновь, и  все  равно  выполнят свою историческую миссию.

     В этом  -  диалектика вопроса о роли личности в Истории: сама по себе
роль личности велика, но личность с нужными на данном  этапе  взглядами  и
особенностями выделяется обществом объективно. Причем объективная неизбежность появления  лидера  именно с данными свойствами и именно тех событий, которые вытекают из уровня и потребностей развития производительных сил тем выше, чем больше численность данного общества, и  чем  в  большей  степени действует, следовательно, закон больших чисел.

     Например, если  бы,  предположим, не появились на свет большевистские
лидеры: Ленин, Бухарин, Антонов-Овсеенко, Дзержинский и другие.  Что,  Октябрьской революции  бы  не  было? Нет, была бы. Потому что при достаточно большой численности населения России и при достаточно большой  численности левой интеллигенции такие люди все равно сформировались бы и сыграли бы ту же или сходную историческую роль.

     К вопросу  об исторической вине или заслуге большевиков. Вот, коллек-
тив, 3 человека.  Один  сказал  другому:  "Убей,  ограбь  третьего!".  Тот                                    
убил, ограбил. Кто виноват? Первый, правильно. Если бы его не было – ничего бы не  произошло. Другой пример: общество, 150 миллионов человек. В 17-м 25 тысяч  большевиков  сказали: "Экспроприация  экспроприаторов". И  общество пошло за  ними. И была Гражданская война, и Красный террор, и кровь. Большевики виноваты? И если бы их не было - все было бы прекрасно? Нет! Потому что _ социальные макропроцессы не масштабируются!  И  законы  общества  иные, чем законы  коллектива.  В  1913  году  не было революционной ситуации – и большевики могли кричать сколько угодно - их никто не слушал, кроме "кучки маргиналов". А в 17-м революционное насилие объективно вытекало из  обострившихся донельзя российских противоречий, и даже если бы большевиков всех переловили заранее, оно все равно бы было, но более стихийное, а, следовательно, более кровавое, и, что самое главное, с более тяжелыми последствиями, потому  что  большевики, руководствуясь марксистской теорией, проведя преобразования в соответствие с  потребностями  развития  производительных сил,  сняли  накопившееся до революции напряжение, и тем самым предотвратили новые, еще  более кровавые бунты.

И вот - выбор: ты знаешь - насилие в обществе все равно на данном этапе неизбежно. Ты можешь  возглавить,  "оседлать" процесс, и, используя неизбежное насилие, проведя его "по минимуму", все же  привести общество в более стабильное, менее насильственное состояние. В этом случае тебя обвинят в том, что ты был инициатор насилия,  возможно, проклянут,  но  ты  знаешь  про себя: ты сделал все, что мог, чтобы крови  вцелом  было меньше, и если бы не ты, в итоге погибло бы больше народу. Или  - другой вариант: ты, один из немногих, зная объективные законы и пути уменьшения числа жертв грядущих социальных потрясений, тем не  менее, самоустраняешься от управления процессом, и остаешься "чистым" перед Историей, но  не перед своей совестью. Большевики выбрали первый вариант, приняв на себя все - в том числе и последствия собственных ошибок.  По-моему, они - герои, а не негодяи!

     В 17-м году для России выход из кризиса лежал только через диктатуру:
либо пролетариата, либо буржуазии. Если бы большевики отказались от насилия, они бы потеряли власть, пришли бы другие силы, которые в той ситуации тоже не удержались бы, если бы продолжали действовать с позиции ненасилия, и так было бы до тех пор, пока очередная власть не прибегла бы, все-таки, к авторитарному насилию. Большевики просто  знали  объективные законы Истории, и действовали в 17-21 годах (конечно, не без перегибов) так, как это требовалось для того, чтобы крови  вцелом  было меньше. Но в конце 21 года, когда непосредственной угрозы для Советской Власти уже не было, необходимо было, во избежание тоталитаризации Системы, как можно скорее "выйти из террора". Многие большевики это понимали, но слишком велика оказалась сила инерции. Да и не все уже от них зависело...

     Даже с учетом всех искажений, большевистская революция и  те элементы
социализма, которые все-таки были в нашем обществе, сыграли огромную положительную  роль. Каковы, по большому счету, основные итоги "70-летнего господства преступной и бредовой большевистской системы", хотя бы для одной России?

     Большевики "приняли" Россию с населением 175 млн. человек - "сдали" с
населением 290 миллионов. Где же здесь "целенаправленный 70-летний геноцид
против русского народа"?

     Большевики "приняли" страну, производящую 4,5% мирового валового продукта - "сдали" производящей 7%. Где же "70-летний развал экономики"?

     "Приняли" страну, где 60% населения было неграмотно - "сдали" страной
всеобщей грамотности, страной, запускающей корабли в космос, страной с всемирно известными кино, литературой, театром. Где же "зверский коммунистический тоталитаризм, душащий все живое"? Одно из двух: либо советский "тоталитаризм" был не столь уж "тоталитарен", либо он не очень уж "душил"...

    Таким образом, Октябрьская революция - не историческая случайность, а закономерный результат развития монополистического капитализма в ХХ столетии.

Она во многом  выполнила  свою историческую миссию, во-первых, "вытолкнув" Западную цивилизацию из империалистического тупика на путь постиндустриального общества, во-вторых, сломав колониальную систему, в-третьих, обеспечив целостность, национальную независимость и ускоренное развитие (завершение 2-й технологической революции) СССР в период  20-х - 30-х и 50-х - 60-х годов и превращение Страны в одну из двух могущественнейших держав Мира.

     На этапе развития монополистического капитализма что-то подобное было
 исторически неизбежно. 


Рецензии
Спасибо Сергей за твёрдую гражданскую позиции, конструктивный подход к анализу истории советской власти, горячее желание поиска истины, более верного пути для развития нашей родины. Во многом согласен, хотя тема эта архисложная, с множеством формирующих факторов. У меня самого много на эту тему стихов-экспромтом, статей и несколько десятков различных скопированных информационных публикаций из разных источников. Всё собираюсь когда-нибудь отодвинуть текущие дела, проблемы, свои повседневные размышления и публикации - засесть за историю России - СССР - России с начала 1900 года, когда революционные события начали своё интенсивное развитие.

С Уважением, Виктор

Виктор Бобошин   30.03.2018 09:52     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.