Пела бабушка в хоре

                              ПЕЛА БАБУШКА В ХОРЕ

Надежда Васильевна - "быстроножка"... Маленькая, худенькая, а ножки быстрые- раз, раз.. В пол-шестого встанет, со скотинкой управится и в лес, ведерко небольшое, пластмассовое наберёт грибочков:
 - "Пожарю, да поем , Марина"...
В прошлый раз банку трехлитровую груздей вручила, большую, тяжелую , холодненькую, так мы год тянули, для гостей только..
Пела Надежда Васильевна в клубном хоре, пенсионерском, исключительно женском, вдовьем даже, если точнее сказать, никогда не пропускала, ну если давление только, девятый десяток все же разменяла... Но на спевки- бегом, ножками своими, верх тянула в хоре, уважали её молодые пенсионерки, а она  и замечание могла сделать:
- Не так ты тут голосом то делаешь, ты его выпусти, че зажала то? Свободу- то дай ему, а то заперла, как куря  в стайке...

Не виделись мы долгонько, как- то не получалось, все мимо её дома, в маршрутке, да в город, но когда проезжала, всегда смотрела- стоит домик, крепенький, наличники голубые, георгины  нарядные с палесадника выглядывают, все в порядке, значит...
И вот раз  зашла в клуб, на День матери, поздравить женщин из хора, да с гармонистом обняться, а в клубе праздник вовсю, цветы, шары, на лавках зрители- дети да пару- тройку таких же стариков, а Надежда Васильевна, в кофточке новой, шерстяной, в платке с люрексом, стоит и стихотворение про маму читает:
                     
                              "Ну что ты не спишь и все ждешь упрямо?
                                Не надо. Тревоги свои забудь.
                                Мне ведь уже не шестнадцать, мама!
                                Мне больше! И в этом, пожалуй, суть.

У меня защипало в носу. И клуб как- то поехал в сторону...
А она продолжала:
                                           Я знаю, уж так повелось на свете,
                                           И даже предчувствую твой ответ,
                                           Что дети всегда для матери дети,
                                           Пускай им хоть двадцать, хоть тридцать лет"...

И сняла с головы платок, на плечи положила...
                                             *****

- Марина, я же Сашу схоронила,- когда мы обнялись, заплакала Надежда Васильевна.
- Вот неделю назад и похоронили... И кончиком платка глаз вытерает...
- Да ты знаешь, Марина, вот ты не поверишь, закапывать-то стали, да в земле бутылку водки нашли.. Бог-то знает , что Саньке моему надо...  Послал!...
 
Как- то, не так много и времени прошло,  была я по делам в Кафтане, смотрю Надежда Васильевна семенит, бежит прямо на меня, минуя клуб, запыхалась, руками машет, остановились, обнялись:

- Марина, ты не поверишь, на сорок дней, тока помянули, дверь-то открываю- кот стоит, черный, зашёл как к себе домой, разлёгся на кровати, как будто и жил здесь... Надежда Васильевна помолчала..

- Санька- то котом вернулся, Марина ...

Забегала к ней недавно, угощала меня пирожками с грибами, да ватрушками. Молока налила, - "вчерашнего тебе, Марина", - "а то знаешь- парное да с грибочками",- и смеялась...
И я с ней.
А кот на кровати лежал, смотрел...


Рецензии