Луковка. Часть вторая

                     

     Луковицкий уже засыпал, ворочаясь на неудобном, кожаном диване, который он перетащил из отцовского кабинета, когда раздалась трель телефонного звонка. Юрка включил настольную лампу и посмотрел на часы – пол второго ночи.

- Слушаю, - недовольно произнес он и протянул руку к стулу, на спинке которого висела рубашка.
«Наверное, авария на комбинате» - подумал он, но на другом конце провода слышалось лишь легкое потрескивание.
- Я вас слушаю! – громче и недоумевающе проговорил он. – Говорите!

- Привет, Луковка, - устало произнес до боли знакомый, с едва заметной хрипотцой голос, голос, который Юрка узнал бы из миллиона.
- Светка, - протянул он, поначалу даже не удивившись.
- Света, Светочка моя! Ты где? – с надрывом спросил он, стряхивая с себя охватившее наваждение и соображая, что это не сон.
- Я здесь, в телефонной будке, рядом с твоим домом, - голос у Светланы задрожал и Юрка почувствовал, как к горлу подкатывается непрошенный, но давно ожидаемый комок, а по спине потекли холодные струйки.
- Стой там и не вздумай никуда уходить! – закричал он и швырнув трубку на тумбочку натянул спортивные штаны и опрометью бросился на улицу.
      
Моросил мелкий и нудный дождик. Света стояла в ярко освещенной будке, все еще держа в руках трубку, а когда Юрка подбежал к ней, она виновато опустила голову. Луковицкий жадно вглядывался в знакомые и любимые черты.
- Ты почти не изменилась, - наконец выдавил он первое, что пришло в голову.
- Скажешь тоже, не изменилась, - усмехнулась она. - Пять лет прошло, мир полностью изменился, куда уж мне, - она наконец подняла голову и пристально посмотрела на Юрку:
- А ты возмужал. Может, в гости пригласишь?
- Да, конечно, - спохватился Луковицкий и схватил большую сумку которая стояла у ног Светланы. – Пошли.
- А как твои родители отнесутся к моему приходу?  – спросила Света, когда они, поднявшись по лестнице, остановились у дверей квартиры.
- Они умерли. Через год, как ты уехала, - глухо отозвался Юрка.
- Прости, я не знала. Ну, а твоя жена? Как ты объяснишь ей мое появление?
- Я не женат, - Юрка смутился и по обыкновению покраснел.
- Пошли, горе ты мое луковое, - и Светлана первой зашла в прихожую.
- Свари пожалуйста кофе. Надеюсь, ты умеешь? – женщина бросила на обескураженного Юрку лукавый взгляд.
- Научился. Холостяцкая жизнь многому научит, - тот невесело засмеялся и достал кофемолку. – У меня замечательный кофе.

- Ты очень сильно изменился. Прости, я не имела в виду твой возраст, - Светлана внимательным и своим особым, доверчивым взглядом посмотрела на Юрку, который застыв у газовой плиты, в свою очередь разглядывал Светку.

Конечно, он немного покривил душой, сказав ей, что она не изменилась.
В уголках рта появились скорбные складки, сеточка морщин вокруг блестящих, огромных глаз, усталое и затравленное выражение лица. Прежней осталась лишь горделивая осанка и вороненая, небрежно разбросанная копна волос.

- Что, сильно постарела? – Светлана криво усмехнулась.
- Нет. Просто, я очень давно тебя не видел, - спохватился Юрка и, наполнив кофеварку водой, поставил ее на огонь.
- Можно я у тебя переночую? – Светлана продолжала пристально рассматривать Юрку.
- Конечно. Я постелю тебе в своей комнате, а сам лягу в соседней. Посмотри, пожалуйста, за кофе, - Луковицкий, опасаясь, что Светлана услышит стук его бешено-грохочущего сердца, поспешно вышел из кухни.

Юрка достал с антресолей раскладушку, установил ее в гостиной, а когда он вернулся на кухню, Светлана крепко спала, положив голову на скрещенные руки.

«Родная ты моя» - с нежностью думал Юрий, разглядывая умиротворенное лицо любимой женщины. - Сильно, видать, тебя жизнь потрепала, - он осторожно прикоснулся к Светкиным волосам. Та сразу встрепенулась и обеспокоенно уставилась на Луковицкого.
- Все в порядке. Пойдем, я тебя уложу, - Светлана сразу размякла и беспомощно, по-детски улыбнулась.
- Спасибо тебе, Луковка. Ты настоящий друг, - она уселась на диван, на котором Юрка предусмотрительно поменял постельное белье и осмотрела скудную обстановку небольшой, но чистенькой комнаты.

- Небогато живет сын бывшего секретаря горкома, - усмехнулась Светлана. –  Ну, все, давай, спокойной ночи. Завтра нам о многом надо поговорить. – Иди, иди, я серьезно, очень сильно устала и хочу спать, - она с понимающей улыбкой смотрела на Юрку, который нерешительно переминался у двери, явно, пытаясь что-то сказать.
- До завтра! – повысила голос Светка и Луковицкий, тяжело вздохнув, тихонько закрыл за собой дверь.

     Светка Сорокина, в отличие от Юрки, была поздним, желанным, а поэтому – самым любимым ребенком в их дружной семье. Первые, очень тяжелые роды двойняшек, были у Светкиной матери четырнадцать лет назад, а после – она долго не могла забеременеть и только после длительного перерыва она родила дочку, которая ознаменовала свое появление на свет истошным криком.
 
- А глазки-то – мамины, колдовские, - приговаривала пожилая акушерка, подавая ребенка измученной маме. – А волосики – папины, черненькие.
Весь персонал родильного дома знал Светкиного отца, потому что тот торчал под окнами день и ночь, взяв специально для этого отпуск.
Два старших брата, Алешка и Димка, с рожденья всячески оберегали и баловали младшую сестренку, которая уже в три года умудрилась показать свой своенравный характер.

На день рожденья ей не подарили самокат и Светка, убежав из дома, спряталась в густых камышах на волжском мелководье. Отец с матерью сорвали голоса, а братья сбились с ног, разыскивая беглянку, но упрямая девчонка, просидев в плавнях до позднего вечера, добилась своего. На следующее утро, они с отцом отправились в магазин «Спорттовары» и настырная девчонка стала счастливой обладательницей блестящей мечты.
    
Отец и мать Сорокины работали путевыми обходчиками на железной дороге и, вместе с молоком матери, Светка впитала в себя терпкий запах просмоленных шпал, грохот проносящихся поездов и вольные ветра дальних странствий.
Затем, в ее безоблачной жизни пошла черная полоса…
    
Зимним, вьюжным вечером, а метели в их безлесных краях бушевали отменные, отец, возвращаясь с вечернего обхода, попал под маневровый тепловоз. Мало того, машинист, не заметив обходчика, протащил его за собой более километра. Ампутация обеих ног, частичный паралич и первая группа инвалидности… В их веселом и шумном доме поселилась гнетущая тишина, въедливый запах лекарств и тоска в заплаканных глазах мамы. А тут еще брат Алексей, который служил в Афганистане, пропал без вести.

Семилетняя Светка собрала всю волю в кулак и сопровождаемая братом Димкой, отправилась в первый класс.

Окончание школы с серебряной медалью совпало со смертью отца. А через неделю, не выдержав горя и лишений, слегла мать. Вот тут девушка проявила свою железную волю и выдержку.

Днем – веселая, приветливая и жизнерадостная, а ночью… Ночами Светка работала на ткацкой фабрике, куда девушка устроилась уборщицей. Упрямо насупи лоб и, вытирая скупые слезы, она убирала бесконечно-длинные цеха фабрики, а потом, за небольшую доплату, мыла бесчисленные кабинеты в конторе предприятия. Приходила домой под утро и, забывшись на несколько часов в тревожном сне, бежала на занятия в институт. На многочисленных ухажеров Светка не обращала внимания. Просто, ей было не до них.

Девушка никому и ничего не рассказывала, как ей тяжело на самом деле, никогда не жаловалась на свою тяжелую судьбу. Она упрямо шла к своей цели и свято верила в свою счастливую звезду.
    
В тот памятный вечер, предложение Луковки о замужестве, было для Светки полнейшей неожиданностью. Конечно, она догадывалась, нет, нет, она точно знала, что Луковка влюблен в нее, но чтобы вот так... сразу… Женщины очень щепетильны в подобных нюансах, но, чтобы робкий и нерешительный Юрка, к которому она относилась как к брату, переступил черту…

С горящими щеками, девушка сидела возле кровати хрипло-дышащей матери и, держа ее за руку, мучилась в раздумьях. В том, что Луковицкий будет прекрасным мужем и отцом, Светка не сомневалась, но была еще мать и неизвестно, как Луковка отнесется к свалившимся на него чужим проблемам.

Мама, словно прочитав ее мысли, с трудом открыла глаза:

- Замуж тебе надо, доченька, - засмущавшаяся Светка ткнулась лицом в плечо матери. – Так и просидишь тут со мной, проворонишь свое счастье, - мать беззвучно заплакала.
- Ты что, мам, с ума сошла! – Светка коснулась губами ее покрытого испариной лба. – У меня есть ты!
- А, что я, вечная? Я скоро умру, кому ты нужна будешь? На днях Димка забегал, когда ты в институте была. Рассказывал, что парень у тебя есть, простой, смирный и из порядочной семьи. Выходила бы за него, вон ты какая красавица. И мне на том Свете спокойнее будет, а Господь даст, и внуков успею понянчить.
- Мам, прекрати, - Светка стыдливо опустила глаза. – Это – просто друг.
- А что, друг не может быть мужем? – мать выдавила из себя жалкое подобие улыбки и безнадежно махнула рукой. – Вся в отца, такая же упрямая.
Через неделю она умерла.

Девушка и тут не подала виду. Пропустив неделю занятий в институте, она появилась на лекции с заплаканными глазами и на дотошные Юркины расспросы отвечала кратко и отрывисто: «Болела!» - с трудом выдавливая из себя улыбку.
Надо было жить дальше и она, нанеся на покрасневшие, воспаленные от слез глаза макияж и тщательно скрывая рвущиеся наружу боль и отчаяние, Светка каждое утро спешила в институт. Никому из своих многочисленных подруг и даже лучшему другу Луковке, Светка не рассказывала о своих переживаниях и отчаянии и лишь поздно вечером, когда она оставалась дома одна, девушка давала волю своим эмоциям.
    
Любовь ворвалась в ее жизнь неожиданно, наполнив израненную душу Светки разноцветными, неизвестными доселе красками.
Веселый, коммуникабельный, с приятными и умными чертами лица, он, Валера, обворожил девушку своим тихим приятным голосом и таинственно, чуточку ироничной улыбкой. Валера Федотов приезжал в филиал университета на собственной «Волге» и ставил ее на стоянки института, но несмотря на это – одевался довольно просто, хотя и с элементами изысканности. Родители Федотова работали в торговой сфере и ни в чем не отказывали единственному сыну. Интересно и с увлечением он рассказывал Светке о своей будущей профессии, о предстоящих экспедициях и о будущем археологии, а девушка, слушая его завораживающий голос, тонула в зеленых глазах, окаймленных длинными ресницами. Да и ухаживал Валерка очень красиво: дарил Светке шикарные букеты, частенько приглашал в ресторан, и Сорокина влюбилась, влюбилась горячо и страстно и единственное, что удерживало ее от безумного порыва – это чувство необъяснимой вины перед Луковкой.

«А почему я должна стыдиться? – спрашивала она себя, кутаясь в теплое одеяло. – Луковка – друг и должен меня понять. В ее душе неудержимо бунтовала женская плоть, властно требуя то, что заложила в нее, как в женщину природа и Светка, ощущая приятное покалывание внизу живота, сладостно закрывала глаза.

Влюбленная женщина на многое закрывает глаза.

Он, в отличие от неуклюжего Луковки, даже предложение сделал по особому, так, как мог сделать только он. Пригласив ничего не подозревающую Светку в ресторан, он, знаком остановив разноголосицу оркестра, подозвал официанта, который подошел к ним с огромной корзиной темно-бордовых роз и на глазах у притихших посетителей, встал перед ошеломленной девушкой на одно колено:

- Света! – громко произнес он, доставая из кармана коробочку с кольцом. – Я прошу тебя выйти за меня замуж и стать моей женой! – зал взорвался аплодисментами, а Светка, с трудом сдерживая восторженные рыдания, только и сумела прошептать:

- Я согласна!

После ресторана они поехали знакомиться с родителями Валеры и объявить им о своем решении. Федор Петрович и Виолетта Николаевна приняли будущую невестку довольно сдержанно, но Светке было абсолютно наплевать.

«Мне с ними не жить» - размышляла она, когда Валера вез ее домой. - Вот она, моя счастливая звезда! - она посматривала на Валерку и улыбалась своим приятным мыслям. 
      
- Светочка, - ласково ворковал Валерка, когда они подъезжали к ее дому. Прошу тебя, прости мою консервативную маму, но она настаивает на том, чтобы у нас остались свои фамилии.

Поначалу, Светку это насторожило, даже обеспокоило, но, задумавшись на несколько секунд, наивная девушка легкомысленно махнула рукой. -Пусть будет так, как хочет твоя мама. Главное, ведь не фамилия, а то, что мы любим, друг друга, - и Светлана доверчиво положила голову на плечо любимого.         Церемония бракосочетания проходила в лучшем ресторане города. Зал для особых персон, совершенно незнакомые Светлане, но нужные родителям Валеры гости, изысканные закуски… Светлана чувствовала себя неловко и стесненно под изучающими взглядами дам «бальзаковского возраста» и их мужей. Ни одного знакомого лица.
Федор Петрович, Валеркин отец, опрокидывал рюмки с пугающей педантичностью, закусывал преимущественно черной икрой, неопрятно чавкая при этом  не сводя с невесты заплывших жиром, маслянистых и похотливых глаз.

Мать жениха, Виолетта Николаевна, жеманно поджав напомаженные ярко-красной помадой тонкие губы, не переставая, что-то шептала сыну, указывая на невестку глазами.

- Горько! – орали пьяные гости, а Светка тоскливо думала о Луковке, о ее добром и верном друге, который, девушка была в этом уверена, находится где-то рядом.
«Скорее бы все закончилось» - думала она, ощущая чувство брезгливости от прикосновения губ вдребезги пьяного Валерки.

- Гуляй, сынок! Последний день гуляешь! – вопил Федор Петрович и изо рта у него вываливались черные икринки.

«Ничего, завтра все будет изменится» - успокаивала себя Светка, танцуя традиционный, свадебный вальс.
    
Наконец все вышли из ресторана, и Светлана сразу увидела Луковку, который втянув голову в плечи, понуро стоял в стороне, сжимая в руке букет красных лилий.

- Я на минутку, - прошептала Сорокина, нет, теперь уже Федотова своему мужу и, подобрав длинное платье, подбежала к Юрке.
- Привет, - она опустила глаза. Луковка, молча, протянул ей букет ее любимых цветов, и из его голубых глаз полилась такая ощутимая волна любви и нежности, что Светке, в который раз за день стало не по себе.
- Зачем ты это сделала! Ведь я люблю тебя, и ты это знаешь, я буду ждать тебя всю жизнь, - едва слышно шевельнулись Юркины губы.
- Не надо меня ждать, Луковка. Ты очень хороший, и ты обязательно найдешь свое счастье, - Светка заплакала, а Юрка круто развернулся и побежал прочь.
- С бывшими прощается, - достаточно тихо, но так, чтобы услыхала Светлана, язвительно проговорила Виолетта Николаевна. Жених громко икнул и полез в машину, а Светка вплотную подошла к свекрови:
- Это мой друг детства и не смейте называть его бывшим. Он – настоящий, - Светка вытерла слезы и направилась к машине.
- Ну-ну, - задумчиво бросила ей в след свекровь. – Поживем – увидим, кто бывший, а кто – настоящий.
    
Последующий месяц после свадьбы прошел в молчаливом противоборстве между Светкой и Валериными родителями, причем, каждая сторона считала, что имеет на сына и мужа одинаковые права. А еще – молодые собирались в дорогу, в этакое несколько необычное, свадебное путешествие. Как и предполагалось, Валера получил распределение в Таджикистан, в археологическую экспедицию, на раскопки древнего поселения и Светлана, на правах законной жены, вынуждена была ехать вместе с мужем.

Когда поезд тронулся от вокзала их родного города и набирая скорость застучал на стыках рельсов, Светка почувствовала возвращающиеся к ней спокойствие и уверенность. Все оставалось позади: так и не принявшие невестку родители мужа, друзья, так и неоконченный институт. Даже о Луковке, девушка старалась не вспоминать. Начиналась новая и прекрасная жизнь.
    
Теплый, июльский ветер врывался в открытое окно их купе, а Светка с удивлением и радостным восторгом рассматривала не виданных, степенных верблюдов, трудолюбивых ишаков и песчаные барханы, которые появились на третий день пути.

Маленькая, прокаленная солнцем станция, затерявшаяся в пустынном мареве… Пропыленный «Уазик» с белозубым и улыбчивым водителем, после трех часов утомительного пути, доставил их в палаточный городок, который раскинулся неподалеку от крупного кишлака. Валера убежал знакомиться с руководством, а Светка, перетаскивая тяжеленные чемоданы и баулы в палатку, бормотала, стиснув зубы и обливаясь потом:
- У нас обязательно все будет хорошо. Обязательно!
    
Но ее мечты о счастливой, семейной жизни оказались очень далеки от суровых, жизненных реалий. Ранним утром их поднимал истошный крик муэдзина, возвещающего на всю округу о начале нового дня. Сполоснув лицо драгоценной водой, Светлана, под раздраженное ворчанье недовольного мужа готовила завтрак, а затем они шли в пески и, пока не наступала изнуряющая, полуденная жара, вели раскопки древнего мифического города. Нехотя проглотив обед, основу которого составляли концентраты с консервами, все члены экспедиции отдыхали, а затем брели обратно и, перелопачивая тонны песка, копались до позднего вечера.
 
Готовить ужин уже не было сил и, перекусив остатками холодного обеда, они  в полнейшем изнеможении падали на жесткие топчаны.
Остальной состав питался артельно, но Валера был категорически против:

- Я не для того женился, чтобы питаться из общего котла! – довольно грубо заявил он, когда Светлана заикнулась об этом. – Меня воспитали индивидуалом!

Слушая задорный смех у потрескивающего костра и веселые песни под гитару, Светка беззвучно плакала, уткнувшись носом в брезентовую парусину палатки.

Она, как и всякая другая женщина, мечтала о дружной семье с несмолкаемым, детским смехом, о крепком доме на берегу Волги, о заботливом и нежном муже. Но их домом была палатка в бескрайней пустыне, а о детях не могло быть и речи, потому что Светлана очень редко засыпала в объятиях горячо любимого супруга.
Да и Валера, которого она считала самым лучшим мужем на свете, проявлял себя совсем не с лучшей стороны.

- Что ты постоянно хнычешь? Бери пример с местных женщин. Всегда чистые, опрятные, слово мужу сказать боятся, а ты…. Не успеешь выйти из палатки, как тебя уже толпа мужиков окружает, - укоризненно выговаривал он ей за завтраком.

«Толпой мужиков» Валера считал морщинистого старика, который каждое утро привозил им бочку с водой и, всегда дожидаясь Светлану, вручал ей вкуснейшую и душистую дыню, восхищенно цокая при этом языком.

«Да убоится жена мужа своего» - гордая и независимая Светлана прекрасно знала божественные заповеди и покорно молчала, нехотя прихлебывая обжигающий чай.
    
Заботливый и предугадывающий каждое ее желание, предупредительный и нежный, рисующий перед доверчивой и наивной девчонкой самые радужные перспективы – это было до свадьбы. Чрезвычайно изнеженный и раздражительный, взваливший на молодую жену весь груз домашних забот, вплоть до поиска его грязных носков, которые он разбрасывал по всей палатке – это стало действительностью.

- Вот, смотри, какую мозолищу натер, - плачущим голосом жаловался он Светке, показывая легкую и слегка покрасневшую натертость на ноге, швыряя носок под топчан. Совсем не заботишься обо мне. Вон, азиатки, пыль с мужей сдувают, а ты даже нормальный ужин приготовить не в состоянии.

Девушка, молча, обрабатывала «мозолищу» зеленкой и шла в свой угол. Она вообще, стала мало разговаривать, боясь вызвать бурю негативных эмоций и очередных упреков со стороны изнеженного мужа.
- Говорила мне мама, поступай в торговый, поможем, так нет, романтики захотелось, - она слушала злобное ворчание Валерки и вспоминала родной, зеленый город, школьные и институтские годы и своего доброго, безответного Луковку.

«Хоть у него все будет хорошо. Он честный и надежный, женится, появятся дети. Эх, счастлива будет та, которая станет его женой, - тоскливо размышляла Светка и засыпала с тяжелыми мыслями.

Ей снился и довольно часто, один и тот же сон.
Луковка, делающий неловкое предложение, ее неуверенный и туманный отказ и Юркин крик:
- Я буду ждать тебя всю жизнь! – Светка просыпалась в холодном поту и долго, потом не могла уснуть, разглядывая сквозь дырки в потолке палатки, необычайно яркие звезды.

А наутро, все начиналось сначала и если бы не молчаливое терпение молодой жены, все закончилось бы элементарным разводом. Девушка никогда не боялась тяжелой работы, и лишь полнейшее равнодушие со стороны любимого человека, действовало на нее очень угнетающе.
    
Конечно, были у Валерки и положительные качества, которые сыграли огромную роль в его дальнейшей карьере. Неимоверное упорство добиваться поставленной цели, чрезмерный педантизм, щепетильность и чрезмерное самолюбие… Книжные представления о романтической профессии археологов, прекратились через две недели,  но, не смотря на это, Валерий, предварительно вытрепав Светке все нервы, нехотя брел в пески.

Удача любит настойчивых и, когда он раскопал остатки глиняных черепков  с непонятными знаками, его ликованию не было предела.
- Я найду этот город и прославлюсь на весь мир! – радостно заявлял он жене и окрыленная успехами мужа, она радовалась вместе с ним. При свете керосиновой лампы, Валерка три ночи разгадывал таинственные символы и его старания увенчались вполне законным успехом.

- Город существует! – опередив муэдзина, на исходе третьей ночи завопил он, изрядно перепугав рабочих, которые очень плохо понимали по-русски.
     Летний сезон заканчивался, и экспедиция готовилась к консервации. Поздним вечером, к ним в палатку пришел руководитель археологической партии, профессор, Василий Егорович Шульгин.
- Добрый вечер, молодые люди, - произнес он, окидывая цепким взглядом спартанскую обстановку их жилища.

- Буду краток, а вы, за ночь должны принять решение. Утром мы уезжаем домой и лично вам, Василий Федорович, я хочу сделать довольно заманчивое предложение. Я предлагаю Вам поехать, вместе с вашей красавицей-женой, конечно, поехать со мной в Москву и поступить в аспирантуру. Я наблюдал за вами в течение трех месяцев и вы, молодой человек, поразили меня упорством, качеством, в первую очередь необходимым в археологии. С жильем я вам помогу. Закончив аспирантуру, вы получите блестящую возможность раскрытия вашего талантливого потенциала в большой науке. Подумайте, - профессор развернулся и собрался уходить

- Минутку, Василий Егорович, - остановил его Валера. – Тут даже и думать нечего. Конечно, мы едем с Вами, - выкрикнул Валерка и едва не пустился в пляс от открывающихся перед ним заманчивых перспектив. Светкиного мнения и согласия, естественно, никто не спрашивал. Она , в настоящий момент являлась балластом, придатком к своему талантливому мужу.

- Собирайся, - коротко приказал Валерка, когда профессор ушел. – Слышала, завтра уезжаем, - а сам завалился спать. Светлана, закусив губу и вытирая слезы обиды, которые катились по ее щекам, все ночь упаковывала вещи, подспудно, собирая и перестирывая носки мужа.

«Да убоится жена мужа своего» - тупым молотом билась в ее голове единственная мысль. Она с трудом застегнула последний чемодан и прилегла, прислушиваясь к посторонним звукам. Через четыре дня они были в Москве.
    
Василий Егорович сдержал свое слово. Временно прописав их в Подмосковье, у своей старенькой сестры и помог снять недорогую квартиру в спальном районе столицы. Пользуясь протекцией профессора, Валерий поступил в аспирантуру и фанатично углубился в учебу, ночами просиживая в маленькой кухне.

Светлана, мучаясь бездельем и неопределенностью, целыми днями болталась из угла в угол, по небольшой, до блеска вычищенной «малогабаритке» или просиживала возле телевизора. А ночами, опять же в одиночестве, она мечтала о чуде с крохотными ручками и, Светка сама не могла найти этому объяснения, с Юркиными, добрыми глазами.

- О каком ребенке может идти речь? – раздраженно воскликнул Валера и, оторвавшись от книги, посмотрел на нее. – Питаемся мы на мою стипендию, а то, что присылают мои, заметь, мои родители, я плачу за квартиру и мы, абы как одеваемся. Сидишь тут, в четырех стенах… Выйди на улицу и посмотри, как люди ходят. Устройся, наконец, на работу и этот бред о ребенке, мигом вылетит у тебя из головы.

- Куда я пойду работать, уборщицей? – со слезами в голосе выкрикнула Светка. – Здесь везде нужен аттестат, образование! –  девушка, закрыв лицо руками, бросилась из кухни.

В редкие выходные Валера навещал многочисленных друзей, которыми он успел обзавестись за год их жизни в Москве и, приходя ночью, обычно навеселе, запирался на кухне.

«Почему он никогда не приглашает меня с собой. Может быть у него кто-то появился? – ворочаясь на широкой кровати думала Светка. – Нет, - успокаивала она себя. - Валерка, хоть и порядочный эгоист, но на измену не способен, - утешала она себя.

«Да убоится жена мужа своего…»

«Сколько мне еще терпеть и бояться?» - Светка, бессонными ночами крутилась в холодной постели, а услужливая память вытаскивала из потаенных уголков, добродушное лицо Луковки.… Много раз Светлана пыталась написать ему письмо, но всякий раз, исписанный до половины лист, летел в корзину.
«
Зачем мешать чужому счастью?» - с горечью спрашивала себя девушка. - Я сделала свой выбор и должна терпеть. Да и забыл он меня давно».
    
- Валера, а не пора ли нам подумать о ребенке. Ведь мы вместе уже четвертый год? – как-то утром, осторожно поинтересовалась Светлана, когда муж собирался на работу.

- Опять старая песня! – взвился супруг. – Надо сначала сделать карьеру, сколотить состояние, приобрести приличное жилье! Или ты хочешь наплодить нищеты и обабиться? Не о ком заботиться? Съезди на птичий рынок и купи себе щенка!

«Может быть я бесплодная! – напряженно думала Светка. - Ведь были у нас совместные, счастливые минуты и никакого результата!». На следующее утро, сгорая от стыда, Светлана отправилась в районную поликлинику и сдала необходимые анализы. Через неделю, девушка пришла за результатом и, отсидев положенную очередь, робко зашла в кабинет.
- Сорокина? Помню, помню, вас трудно забыть. Так, что тут у нас, - устало произнесла женщина-врач и принялась листать амбулаторную карту.
- Ну, что я вам скажу, девушка, - она с усмешкой посмотрела на Светлану, которая понурив голову, покорно ожидала своей участи.
- Рожать вам и рожать! И чем больше, тем лучше! – Светка не поверила своим ушам и подняв голову, дрожащей рукой взяла справку с аккуратной надписью «Абсолютно здорова!»
- Спасибо вам, доктор, - прошептала она и направилась к двери.
- А вот вашему мужу, не помешает провериться! – крикнула ей вдогонку врачиха.

Но, чем ближе окрыленная девушка приближалась к своему подъезду, тем стремительнее угасало в ней желание высказать мужу все, что она о нем думает.

«Будут очередной скандал, в котором я, по обыкновению, буду виноватой» - Светлана зашла в кабинку лифта. «Я окончательно разрушу и без того хрупкие отношения. Пусть пока будет все, как было, а там посмотрим» - и она со спокойным, обыденным выражением лица, вошла в квартиру.

- Свет, это ты?  – Валерий вышел из комнаты и небрежно чмокнул Светку в щеку. – Помоги завязать галстук.
 – Ты далеко?
- Помоги мне завязать галстук, - уже раздраженнее произнес Валерий, и Светлана принялась возиться с узлом.

- Ну вот, - удовлетворенно протянул муж. – Буду поздно, так что ложись, не жди меня, - и Валерка хлопнул дверью, а Светлана, оставшись одна, заняла свою излюбленную позу в кресле и углубилась в раздумья.

Светка, которая и раньше никогда не делилась ни с кем своими переживаниями, сейчас, находясь в чужом для нее городе, вдвойне тяжелее переносила свалившееся на нее одиночество. Дома были подруги, надежный и верный Луковка, который, даже находясь рядом, поддерживал своим молчанием. А здесь… Валера, ее любимый муж, живя своими заботами, отдалялся от нее с каждым днем, оставляя ее один на один с проблемами. Светка обреченно вздохнула.

- Ребеночка бы мне, мальчика. Как я его буду любить. А Луковка? Как он там? Живет, припеваючи и, наверное, не вспоминает меня, - жалость и обида к себе, к своей неудавшейся жизни, больно терзали ее истосковавшуюся душу и, она сначала тихонько заплакала, а потом зарыдала.
    
Валера благополучно защитил диссертацию и получив звание кандидата исторических наук, решил устроить обязательный в подобных случаях банкет. Света была против.

- Я очень рада за тебя и горжусь тобой, но подумай, какой банкет? У нас напряженка с деньгами, а потом, у меня нет приличного, вечернего платья, - пыталась урезвонить мужа Светлана, который, находясь в благодушном настроении, потягивал пиво.

- Светка! Как была ты провинциальной бабой, так ей и останешься! Пойми, мне очень нужен этот банкет. Я пригласил людей, которые могут сыграть значительную роль в моей будущей карьере. Платья у нее нет, - язвительно протянул он. – Можешь не ходить, все равно ты там ничего не поймешь. Пригласи подругу, посплетничаете вечерком, а я, постараюсь побыстрее освободиться. Да и вообще, достала ты меня своими претензиями, все тебе не так. Муж – кандидат наук, без пяти минут – доктор, работа – пожалуйста, меня оставляют в Москве и выделяют двухкомнатную, правда, пока ведомственную квартиру. Что тебе еще не хватает? – Валера повысил голос.

- Счастья! Счастья мне не хватает, - простонала Светка и, задыхаясь от обиды, бросилась перед Валеркой, уткнув лицо в его колени.
- Милый мой, родной, не ходи на этот банкет, не оставляй меня одну! – в отчаянии выкрикнула она и горько заплакала.

- Ты что, с ума сошла? Дура! Родители прислали денег, чтобы я отметил это грандиозное событие, зал заказан, люди приглашены, а ты! – заорал он и резко вскочил, а Светлана, потеряв равновесие, завалилась на бок и, закрыв лицо ладонями, затряслась в истерических рыданиях.
На банкет она не пошла.
    
Прошел еще год, но ничего существенного не происходило в их жизни. Валера преподавал в институте, читая лекции, несколько раз побывал в США, выступая перед американскими студентами и Светка, предоставленная сама себе, практически, не видела мужа.

После того злополучного банкета, она сделала отчаянную попытку устроиться на работу, нянечкой, в детский сад, но когда Светлана заикнулась об этом мужу, тот устроил грандиозный скандал:

- Идиотка! – орал он в бешенстве. – Ты подумала о моей репутации?! Жена кандидата исторических наук вытирает сопли и убирает ночные горшки! Когда ты повзрослеешь и выкинешь эту блажь из головы? Ведь только благодаря мне, ты живешь в столице, сыта, одета. Да любая на твоем месте, ноги бы мне целовала! С жиру ты бесишься! – Светлана выслушивала несправедливые потоки грязных оскорблений и, по привычке, закрыв лицо руками, горько плакала.

«Что же мне делать? Господи, вразуми меня или дай силы вытерпеть это. А может все бросить и уехать домой?! Там – ее родной город, друзья, верный Луковка, который любит меня» - раздумывала Светлана, продолжая выслушивать упреки мужа.

«Придется жить и терпеть, насколько сил хватит. Бог дает человеку такое испытание, которое тот сможет выдержать!»

- Ты должна молиться на меня! – продолжал бесноваться ее муж.

«Швырнуть ему в лицо эту злосчастную справку и уйти. А дальше? Позорное возвращение в родные пенаты? Ни средств к существованию, ни профессии»
- Твое место на кухне, - уже спокойнее произнес муж и, словно прочитав ее мысли, добавил: - А задумаешь уйти – оставлю нищей!
И гордой и независимой Светке пришлось смириться.

«Я вытерплю. Я обязана вытерпеть» - девушка, упрямо сдвинув брови мыла посуду, а в ушах звенел Юркин голос
- Я буду ждать тебя всю жизнь!
   
 А жизнь продолжала свой стремительный бег, только бежали они разными дорогами. Со стороны, семья казалась идеальной: муж, за столь короткий срок сделавший стремительную карьеру, верная и красивая жена, а ребенок… «Ребенок – дело наживное» - судачили в кулуарах института злые языки.

Они купили трехкомнатную квартиру в центре города и Валера, по обыкновению, взвалил все заботы по ремонту на плечи жены.

- Кто-то должен зарабатывать деньги, - тоном, не терпящим возражений, заявлял он Светлане и демонстративно удалялся в свой кабинет, который отремонтировали в первую очередь.

С раннего утра она моталась по строительным магазинам, закупая обои, краску, плитку и множество другой, строительной мелочи, так необходимой для приличного ремонта.
- Я хочу, даже требую, чтобы у меня была нормальная квартира, в которую не стыдно пригласить гостей и идеальная жена, - Валерий, скрупулезно и придирчиво проверял счета и бормотал, недовольно качая головой:
- Куда ты столько тратишь? Я не успеваю зарабатывать. Хорошо, хоть друзья помогают.

При всей своей въедливости и эгоизме, он был обожествляем студентами, а в особенности – студентками. Высокий, привлекательный, красиво и со знанием дела излагающий материал… Он так живописно рассказывал о многочисленных экспедициях, что у благодарных слушателей не оставалось и тени сомнения в том, что Валерий Федорович сам был их непосредственным участником.
   
Светлана жила своей жизнью, далекой от научных исследований умного мужа. Нет, она ходила по магазинам, посещала всевозможные музеи и выставки, но в ее душе поселилась пустота и одиночество. За пять лет проведенных в столице, девушка так и не стала москвичкой, да и близких подруг у нее не было. Так, общие знакомые мужа, такие же, как и она, наивные и доверчивые провинциалки, которых привезли в свое время в Москву мужья-студенты. Общение с ними, их сплетни и обсуждение знакомых отнюдь не прельщали девушку, и она предпочитала находиться в своем, обособленном мире, благо, муж нанял домработницу.
Природа наградила ее отличной фигурой, броской, вызывающей красотой и только легкая сеточка вокруг огромных глаз, могла выдать поселившуюся в ее душу печаль. И надо сказать, что молодая и эффектная женщина чувствовала огромное удовлетворение, ощущая на себе восхищенные мужские и завистливые женские взгляды.
    
Все складывалось довольно неплохо, если бы Светлана не чувствовала рабской и унижающей зависимости от причуд своего мужа. Он мог не придти ночевать, неделю не появиться дома, не соизволив предупредить об этом свою жену, или мог явиться под утро мертвецки пьяным и на законные вопросы жены, отвечать грубо и коротко, что это нее ее дело. Чаша Светкиного терпения постепенно наполнялась, и не хватало лишь нескольких капель…

О детях, Светка больше не считала нужным заикаться, потому что она прекрасно знала причину и, гуляя по скверику, неподалеку от их дома, с завистью и горечью в душе смотрела на молодых мам.
«Ведь это навсегда. За что мне такое наказание? Мне ведь только 25 лет, а в душе я почти старуха» - раздумывала она, разглядывая себя в зеркало.
    
- Я завтра улетаю в Америку и пробуду там месяц, - неожиданно, впрочем, как всегда объявил Валерий за завтраком и испытующе посмотрел на жену.
- Один поедешь? – поглощенная своими мыслями спросила Светлана.
- С Николаем, - при упоминании о Николае, Светлана тяжело вздохнула.

     Николай, ближайший друг и соратник мужа, появился в их жизни сразу, как только они обосновались в Москве, и был у них частым гостем. С первого дня знакомства, он произвел на Светлану очень неприятное впечатление и она, до минимума постаралась сократить общение с ним. Лощеный, с тонким голосом и вальяжными манерами, он работал в институте руководителем химической лаборатории и обладал обширными связями как в научном, так и в политическом мире. Когда они получили двухкомнатную «хрущевку» и Валерий перебрался из крохотной кухни в их супружескую спальню, которая не использовалась по прямому назначению, Николай стал бывать у них каждый день.
- Коля, мой друг и очень помогает мне в подготовке докторской диссертации, - далеко за полночь, проводив гостя, отвечал Валерка на молчаливый вопрос жены. – Ложись спать, я у себя лягу.
   
     Валера, допив кофе, поднялся из-за стола.
- Собери к вечеру чемодан, ночью я вылетаю, - Светлана покорно кивнула головой и тоже встала.

- Мне обещали хороший гонорар за лекции. Вернусь, будем подыскивать загородный дом. Признаться, меня начал утомлять столичный шум и суматоха, - он, собравшись выйти, взялся за ручку двери.

- Валера, - остановила Светлана мужа. – А можно, пока тебя не будет, я съезжу домой, навещу могилки папы и мамы? – девушка умоляюще посмотрела на мужа.
- Что, по прежней, веселой жизни соскучилась? – усмехнулся муж. – А впрочем, съезди, развейся, - глаза у Светки радостно засияли.
- Но, особо не обольщайся, много денег ты не получишь, - он вышел, а Светлана, дрожа от нестерпимого желания уехать сию секунду, бросилась собирать вещи, мужу и себе.

Проводив вечером Валеру, она сразу отправилась на вокзал и, купив билет, через час ехала в купе.


Рецензии