Луковка. Часть третья

Поезд прибывал во второй половине дня и, выйдя на перрон, несколько ошеломленная Светлана, с удивлением осмотрелась. На месте старенького вокзала, построенного еще пленными немцами, красовалась современное здание из стекла и бетона. С трудом волоча тяжеленную сумку с вещами, девушка сдала ее в камеру хранения и, выйдя на привокзальную площадь, огляделась и направилась к остановке.
Стоящий рядом мужчина, с любопытством посмотрел на красивую девушку.

- Мы раньше не встречались? – спросил он.
Светлана бросила на него скользящий взгляд и недоуменно пожала плечами.
- Возможно. Я родилась здесь, просто, живу сейчас в Москве.
- Давно здесь не были? – мужчина, с понимающей улыбкой смотрел на нее.
- Пять лет.
- Простите, вот мой автобус, - она кивнула головой случайному собеседнику и, легко поднявшись на площадку, покатила на окраину города.
- Городское кладбище, - невнятно прохрипел динамик и Светлана вышла.
    
Кладбище, которое раньше находилось в черте города, теперь шагнуло далеко за его пределы. Оно было поистине огромным и, девушка в нерешительности затопталась на месте.

- Кого ищешь, родимая? – она вздрогнула от неожиданности и обернувшись, увидела сухонькую старушку, которая участливо смотрела на Светку.
- У меня здесь мама с папой похоронены. Папа умер в 1977, а мама – в 1990 году.
- Ну-у, - протянула старушка. –  Это тебе на старую территорию надобно. - Как зайдешь на кладбище, сразу налево поворачивай, там и ищи.
- Спасибо, бабушка, - девушка протянула ей сторублевую купюру.
- Бог поможет, - бабка ловко спрятала сторублевку в рукав жакета и, потеряв к ней дальнейший интерес, отошла в сторону.

Более часа блуждала Светлана по кладбищенским закоулкам старого погоста, пока, совершенно случайно не наткнулась на заросшие, с покосившимися крестами могилы родителей.

- Здравствуйте, родные мои, - она поцеловала жестяные таблички и полустертыми надписями, разложила букеты, разложила букеты цветов, которые предусмотрительно купила на станции и присела на лавочку. Тишина, нарушаемая только легким шелестом августовской листвы и монотонным гудением шмелей, густо облепивших заросли иван-чая. Немного посидев, Светлана вытерла слезы и глубоко вздохнув, отправилась разыскивать кладбищенскую сторожку. Взяв там лопату и грабли, девушка до позднего вечера выдирала жесткую траву и поросль молодых березок, окапывала и разравнивала могилки и лишь, приведя их в относительный порядок, перевела дух.
«Сейчас на вокзал за сумкой, затем позвоню Луковке, а потом поеду в гостиницу» - размышляла Светка, направляясь к выходу из кладбища.
Но ноги сами привели ее к Юркиному дому, где, девушка прекрасно это помнила, стояла телефонная будка и она, дрожащими пальцами набрала номер.

Светка проснулась рано. Ощущая на своем лице щекотание солнечных бликов июльского солнца и, прислушиваясь к отдаленному шуму просыпающегося города, она сладостно и с удовольствием потянулась.

«Хорошо» - расслабленно подумала девушка и внезапно, почувствовав чье-то присутствие, открыла глаза. Воле двери стоял Юрка и, сложив руки на груди, смотрел на нее.

- Доброе утро, Луковка! Ты что, не спал всю ночь? – легкая улыбка тронула губы девушки.
- Спал, - смутился Юрка. – Ты такая красивая во сне.
- Только во сне? – она кокетливо повела бровями и рассмеялась.
- Нет, прости, ты всегда красивая. Вставай, я приготовил завтрак, - и он вышел
- А ты почему не на работе? – спросила Светлана, входя в кухню и вытирая полотенцем свое посвежевшее, после умывания, лицо.
- Сегодня суббота, - Юрка раскладывал по тарелкам яичницу с беконом, а когда Светка засмеялась, он с удивлением посмотрел на нее.

- Завтрак типичного холостяка! – воскликнула она, с удовольствием уплетая нехитрое блюдо. – Сто лет не ела такой вкуснятины.
- Скажешь, тоже, вкуснятина, - по обыкновению засмущался Юрка.

За завтраком они весело и непринужденно болтали, но, словно сговорившись, старались не касаться личной жизни, предпочитая вспоминать школьные годы и друзей, разлетевшихся по всей стране.

- А дети у тебя есть? – неожиданно спросил Юрка, не подозревая, что он затронул самую больную и, неприятную для Светланы тему.
- Нет, - выдохнула Светка и, подняв на Луковку печальные глаза, задала встречный вопрос:
- А ты, почему не женился до сих пор? – и Юрка, как в детстве, втянул голову в плечи и растерянно захлопал глазами.
- Как-то вот так…. Не нашел еще такую, как ты.
- Ну, а женщины? Женщины у тебя были? – не унималась любопытная Светка.
- Давай закончим этот разговор! – резко прервал ее расспросы Юрий и посмотрел на Светлану властным взглядом уверенного в себе мужчины.

«А он изменился. Очень, - Светка почувствовала робость и непонятное чувство обиды. «Это взгляд не мальчика, а мужа» - и она послушно замолчала.
«Неужели для того, чтобы до конца понять душу человека, требуются обязательные года разлуки?».

- Пошли, лучше погуляем, - вывел ее из раздумий тихий Юркин голос. Она встала и, подойдя к Луковке сзади, положила руки ему на плечи.
- Ты очень изменился, - внезапно она почувствовала, но, с трудом нашла в себе силы и подавила непреодолимое желание подчиняться этому человеку, доброму и спокойному Луковке, которого она знала с детства.

Но у нее был муж, взрывной эмоциональный и капризный Валерка, с которым она поклялась быть вместе и в горе и в радости. С сосущей в душе тоской, Светка с запозданием, но внезапно начала осознавать, что ей хорошо здесь, а не там, в окружении незнакомых и непонятных ей людей.

- Как скажешь. Пошли, погуляем, - Светлана проглотила горький комок, быстро перемыла посуду и надела солнцезащитные очки. - Я готова.
    
На улице Светлана взяла его под руку, и они направились на Волгу, к Манькиному утесу. Девушка быстро скинула с себя легкое, ситцевое платье и, подбежав к краю обрыва, задорно посмотрела на Юрку.
- Слабо прыгнуть, а, Луковка?

Луковицкий, откровенно любуясь смуглой и точеной фигурой девушки, с улыбкой, отрицательно покачал головой.
- И я не смогу теперь, - с легкой грустью произнесла Светка и оделась. – Старые мы с тобой стали, Луковка. Пойдем дальше, - и она потащила его за собой. Они пришли на улицу, где раньше жила Светка, но на месте их дома зиял глубокий котлован.

- Строительство 5-ти этажного дома ведет СМУ-32, - девушка недоуменно повернулась к Луковицкому. – Что это?
- На очередном заседании администрации города, было принято решение о сносе ветхих домов и переселении жителей в благоустроенные квартиры. Строительство ведет СМУ нашего комбината, - пояснил Юрка.
- А школа, институт на месте?
- На месте. Только в институте сделали ремонт, надстроили еще два этажа, так что, его теперь не узнать. Пойдем? – Юрка вопросительно взглянул на Светлану.
- В институт – нет, а к школе – с удовольствием, - девушка рассмеялась, что-то вспомнив. – А из одноклассников кто-нибудь остался в городе?
- Мало. Во всяком случае, я очень редко встречаю кого-то, - он искоса посмотрел на девушку. – Ты бы не приехала и с тобой бы не встретились.
- Не язви. Тебе это не идет. Ты не знаешь всех обстоятельств.
- Прости, я не подумал. Слушай, я вспомнил! Верка Олейникова! – Светка неуверенно пожала плечами.
- Она сейчас заведует почтовым отделением. Рыжая и незаметная девчушка. Заедем?
- Конечно, - из глубины памяти всплыло веснушчатое лицо Верки, и Светлана решительно шагнула к остановке. – Мне надо еще успеть в гостиницу. Не могу же я употреблять твоим гостеприимством.
- Не говори глупостей. Как ты можешь стеснять меня одного в трехкомнатной квартире. И еще, - он немного замялся, - мне очень приятно, что ты живешь у меня.
    
Верку, Светлана узнала сразу. Полная женщина восседала в застекленном кабинете, на некотором возвышении и подобно Церберу, внимательно следила за деловито-снующими работниками.

- Светка! Сорокина! – радостно завизжала она, заключая Светлану в объятия. – Ой, прости, ты же замужем, - и она глазами указала на обручальное кольцо.
- Сорокина. Мы с мужем решили оставить свои фамилии, - успокоила ее девушка.
- Поняла. Ну, садись, рассказывай. Я слышала, ты живешь в Москве? Вот счастливая… И загар у тебя какой… На Кипре, небось, отдыхала? Вот ты мне объясни, как вы, москвички, умудряетесь сохранить после родов такую идеальную фигуру? – изрядно раздобревшая Верка, с простым лицом, на котором продолжали гнездиться яркие россыпи веснушек, засыпала Светлану вопросами.
- Да, я живу в Москве, а насчет детей, - Светка немного замешкалась и, опустив голову, глухо произнесла, - детей у нас пока нет.
- Тоже неплохо, - с ноткой немалого удивления подытожила Верка. – Мне, 25 лет, родила троих, раздалась, как квашня и сижу в этой будке, света белого не вижу.
- У тебя трое? – удивилась Светлана.
- Трое. Два мальчика и девочка. Чем мы хуже других?
-Счастливая, - с завистью выдохнула Светка.
- А то! – Верка горделиво подбоченилась и глаза ее счастливо затуманились.
- А остановилась ты где? В гостинице!
- Нет, у Луковки, - Светлана немного оправилась после словесного напора одноклассницы и кивнула головой на Юрку, который молча топтался в стороне, не принимая участия в разговоре.

Они еще немного поболтали, а затем, обменявшись телефонами, Светка дала номер Луковицкого, и договорившись об обязательной встрече, дружески расстались.
- Надо ведь, целых трое детей, - задумчиво произнесла Светлана, когда они вышли из здания почты.
- Не надо завидовать чужому счастью. У тебя обязательно все будет хорошо! – воскликнул Юрка и взял девушку за руку. – Домой?
- Да, поехали. Находилась я сегодня. Нет, Луковка, дети – это огромное счастье.
    
Возле подъезда, на лавочке, сидела довольно пожилая женщина со строгим выражением лица и внимательно рассматривала приближающуюся пару.
- Здравствуйте, Надежда Николаевна. Вот, познакомьтесь, Светлана, моя одноклассница и очень хороший друг, - представил Юрка девушку.
- Здравствуй, Юрка. Здравствуйте, - кивнула она головой Светке.
- Красивая у тебя одноклассница. Точно друг? – Надежда Николаевна с лукавой усмешкой посмотрела на смущенного Юрку.
- Друг! Точно, друг, - тот торопливо закивал головой и покосился на покрасневшую Светку.
- Не Юрка ты, а коровка божья. Как был ты тюфяком, так им и останешься. Когда же ты семьей обзаведешься? Дай мне хоть на старости лет, с внучатами повозиться, - укоризненно выговаривала она Юрке.
- Может, хватит? Каждый день одна и та же песня. Мы лучше пойдем, - прервал Юрка ее нравоучения.
- Идите уже, - раздалось им вслед.
- Родственница? – спросила Светка, когда они поднимались по лестнице.
- Соседка. Живем на одной площадке. Это же дом для бывших работников горкома, а она работала у отца секретаршей, - задумчиво пояснил Юрка и, открыв дверь, пропустил девушку вперед.
    
Вечером, когда они попили чаю и Луковка углубился в производственные документы, Светлана принялась осматривать квартиру. Она тщательно и с жалостью рассматривала потрескавшуюся штукатурку, потемневшие и местами отставшие от стены обои, отвалившуюся плитку, а затем подошла к Юрке.

- Тебе срочно надо делать косметический ремонт в квартире, - и поймав испуганный взгляд Луковки, ободряюще рассмеялась:

- Да ты не бойся. Опыт у меня есть и я, чтобы не быть тебе обузой, сама займусь этим. С твоей стороны будет только финансовое обеспечение и физическая помощь.
- Тогда я согласен. Действуй! – Юрка облегченно вздохнул.
    
В понедельник, проводив Луковку на работу, девушка решительно принялась за дело. Разыскав в шкафу, старые, спортивные штаны и надев широченную Юркину рубаху, она быстро ободрала отваливающиеся обои и самозабвенно принялась за побелку потолков. Вечером, вся перепачканная белилами и чувствуя приятную усталость, она до хрипоты доказывала Луковке о необходимости замены люстры и успокоилась лишь тогда, когда Юрка полностью и безропотно сдался.

- Тебе и делов-то, люстру повесить, - она поставила на газовую плиту остывший чайник и тут вошла Надежда Николаевна.
- О чем спорим, молодежь? Ого-го, да вы ремонт затеяли?
- Да вот, уперся, как скала, - еще не остывшая Светка бросила на Юрку обиженный взгляд.
- Он такой, упертый, весь в отца. А ты, девонька, не спорь, делай по своему, а я тебе завтра помогу, - улыбнулась она. - Они ведь все мужики одинаковые.
- Спасибо вам, Надежда Николаевна, - Светка повеселела и задорно показала Луковке язык.

На следующий день, она, с помощью Надежды Николаевны, принялась клеить обои , и девушка чувствовала необычайную уверенность и спокойствие, с каждым днем возвращающиеся к ней. Затем чистка и замена плитки в ванной комнате и на кухне.

Она, возможно впервые после отъезда поняла, что она действительно нужна здесь и в ней по-настоящему нуждаются.    
- У тебя, действительно, есть опыт, - Юрка легко отодвинул диван от стены и пристально посмотрел на Светлану. – Где ты всему этому научилась?
- Опыт у меня богатейший, - она невесело усмехнулась. – Пришлось научиться.

Они доклеивали Юркину комнату, в которой спала Светка, а Надежда Николаевна, которая «умоталась, уж ноженьки не держат», ушла к себе.
- Луковка, а ты любишь детей? – по обыкновению неожиданно меняя тему разговора, спросила Светка.
- Я? Детей? – Юрка, не ожидавший столь провокационного вопроса, растерянно захлопал глазами. – Я как-то никогда не думал об этом. Ведь ребенок, по настоящему, будет любим только тогда, когда его родит любимая женщина. Ты согласна? – он доверчиво посмотрел на нее.

- Горе ты мое, луковое. И фамилия у тебя подходящая, - вздохнула Светка. – Пошли ужинать, - Юрка втянул голову в плечи и послушно пошел за ней.
Через три недели квартира преобразилась.

- Ты не закрывай зал. К тебе же ходят друзья, коллеги по работе, - они стояли посреди широкой, пахнущей свежеоклееными обоями гостиной и Луковка, с изумлением разглядывал светлую комнату.

- Редко, - очнулся он. – Светка, ты волшебница, - девушка зарделась от смущения. Юрка хотел еще что-то добавить, но его перебила трель дверного звонка.
- Здравствуйте, дорогие, - пропела Надежда Николаевна. – Вот это красотища! – воскликнула она, изумленно озираясь.
- Юрка! Вахлак ты этакий! Вот что значит женская рука в доме! Пять лет тебе это твержу, а тебе – хоть бы хны! – она обошла всю квартиру, заглянула в ванну, в обе спальни и, удовлетворенно покачивая головой, вернулась к ним.
- А знаете что? Я напекла пирогов, с капустой, и сейчас мы будем пить чай. Подождите немного, - и Надежда Николаевна вышла.
- Обожаю пирожки с капустой, - Светлана посмотрела на Юрку сияющими глазами. – Я так благодарна тебе, Луковка.
- За что? – удивился Юрка.
- За все, - девушка весело рассмеялась. – Мой добрый, смешной и доверчивый Луковка. Я тебе потом все объясню, - и она, оставив Юрку в полнейшем недоумении, пошла ставить чайник.

А потом, они до позднего вечера пили чай с вкуснейшими пирогами и весело болтали о всякой всячине.

«Вот в этом и заключается простое, человеческое счастье, - думала Светка, укладываясь спать. - А Луковка? До еще недавнего времени он был просто лучшим другом, готовым в любую минуту придти на помощь, а сейчас, в нем открывались незнакомые качества, а какие, Светка и сама себе не могла пока объяснить.
    
Светлана выносила оставшийся после ремонта мелкий мусор и поднимаясь по лестнице, услыхала пронзительно-вопящий телефон.
- Бегу! – крикнула она неведомому абоненту и, наспех сполоснув руки, подняла трубку.
- Светка? Привет. Это я, Верка Олейникова, с почты!
Здравствуй, Вера. Я тебя узнала. Что-то случилось?
- Да. На ваш домашний адрес пришло письмо, адресованное тебе. Почтальонка пошла, а там – котлован. Приезжай, забери.
- Конечно. Через полчаса приеду. Спасибо, - она осторожно опустила трубку на клавиши и почувствовала, как тоскливо заныло ее сердце.
    
Юрка спешил домой в радостном возбуждении, которое не поселилось в нем с момента приезда Светланы. Еще бы. Счастье, в виде смеха и присутствия его любимой женщины, наконец-то посетило его унылое жилище. О будущем, Луковицкий старался не думать, предпочитая жить настоящим…

Перепрыгивая через несколько ступенек, он быстро поднялся по лестнице и, открывая дверь, весело закричал:
- Я пришел и голоден, как волк! – и, предвкушая вкуснейший ужин, счастливую улыбку Светки и дальнейшие разговоры за чаем, поспешил на кухню.
- Свет, ты что молчишь? – Светлана сидела за столом и пустыми глазами смотрела на листок бумаги, исписанный убористым почерком.
- Что случилось? – встревожено спросил он. – Можно? – девушка подняла на него глаза, заполненные слезами и молча протянула листок. Юрка жадно впился в аккуратные строчки.

«Здравствуй Светлана. Вопреки ожиданиям, я вернулся на неделю раньше запланированного и, не застав тебя дома, решил написать письмо. Гонорар за выступления мне выплатили полностью и я, как мы с тобой и планировали, присмотрел небольшой, загородный дом. В ближайшее время, я планирую устроить новоселье, куда будут приглашены очень влиятельные люди и твое присутствие, крайне необходимо на этом мероприятии. Помни, ты моя жена и ты поклялась мне. Немедленно приезжай, я очень жду. Твой муж Валера» - Юрка быстро выхватил основную мысль текста, а остальную галиматью, которой в свое время коммуникабельный Валерка поразил Светлану, Луковка читать не стал.

«Бедная ты моя, измученная» - острая игла жалости больно уколола Юрку.
- Но это неправильно. Так не бывает, - неуверенно произнес он и положил письмо на стол.
- Бывает, Луковка. Еще как бывает, - девушка тяжело вздохнула и вытерла глаза. – Все хорошее имеет обыкновение быстро заканчиваться. Мы не всегда бываем хозяевами своей судьбы, чаще, обстоятельства, гораздо сильнее нас.
- А как же я, как же мы с тобой. И, наконец, что там тебя держит? – воскликнул Юрка.

- Ты очень сильный, Луковка, ты гораздо сильнее, чем я думала. Постарайся понять, что пять лет не выбросишь из жизни вот так, запросто. И в горе и в радости…, - невесело усмехнулась она. – Прости, пожалуйста, мне нужно собираться, - она тихонько вышла, а Юрка, обхватив голову руками, уткнулся в стол. Все чем он жил и дышал долгие годы, подобно птице счастья опять исчезало, испарялось, подобно миражу в пустыне…

Юрка знал, что рано или поздно она все равно уедет, но не переставал надеяться и радовался каждому дню, проведенному с любимой, продолжая лелеять в душе крохотную надежду.

« А вдруг» - думал он долгими ночами. Но «вдруг» не произошло и она, все-таки уезжает.
 Он поднялся из-за стола и вошел в свою комнату. На полу стояла раскрытая и до половины заполненная вещами сумка, а девушка стояла у окна и смотрела на нахальных воробьев, дерущихся из-за какой-то корки.   

- Ну, не надо так переживать, - Светка ничего не ответила, даже не обернулась.
- Ты слышишь меня? – он подошел к ней и, взяв за плечи, развернул к себе. По лицу девушки катились крупные слезы.
- Пожалуйста, поцелуй меня, - еле слышно прошептала она. Юрка нежно поцеловал Светлану в губы и, прижав к себе, почувствовал, как по телу девушки пробегают волны мелкой дрожи.
- Теперь уходи. Мне надо побыть одной.
- Когда у тебя поезд? – спросил Луковицкий, нехотя отходя от Светланы.
- Завтра, в 10 часов утра. Уходи же! – в отчаянии выкрикнула Светка и закрыла лицо ладонями.
    
После грандиозного ремонта затеянного Светланой, Юрка спал в спальне родителей, на широкой, деревянной кровати с затейливо-вырезанными спинками.
- Единственная, ценная вещь, сохранившаяся после смерти отца, которую мать не удосужилась, или ей не хватило совести пропить, - с усмешкой говорил он Светке. Вот и сейчас, привычно заведя будильник, он лежал на кровати и закинув руки за голову, рассматривал бегущие по потолку блики фар, от проезжающих по центральному проспекту машин.

Неожиданно скрипнула дверь и в комнату, в ночной рубашке, вошла Светка.

- Ты? – произнес он изумленно и приподнялся на локте. Она быстро подошла и приложила ладошку к его губам.
- Молчи и ничего не говори, - прошептала она, а затем, скинула с себя «ночнушку» и, совершенно обнаженная, нырнула к Юрке под одеяло.
- Ответь мне только на один вопрос, - Светка плотно прижалась к Луковке нежным, трепещущим телом.
- Спрашивай, что хочешь, - так же шепотом ответил Луковицкий и обнял девушку.
 - Почему у тебя до сих пор не было женщины? – обдавая его горячим дыханием, прошептала девушка.
- Еще во втором классе, я поклялся сам себе, что моей женой будешь только ты, - смущенно пробормотал Юрка и поцеловал Светку в висок.
- Мой милый, добрый и верный Луковка, - она прерывисто задышала и, принялась покрывать Юркино лицо страстными и нежными поцелуями.
- Эта ночь будет нашей и, будет принадлежать только нам, двоим, - дыхание ее участилось, и она откинулась на спину. – Иди ко мне, - простонала возбужденная девушка.

Светлана ушла от него только под утро и, почти сразу прозвенел будильник.
    
Когда Луковицкий зашел на кухню, Светка, одетая в брючный, дорожный костюм, наливала дымящийся кофе. Избегая встречаться с Юркой взглядом, она, молча, намазывала бутерброды маслом и, положив сверху сервелат, заботливо подкладывала их Юрке.
- Жалеешь о случившемся? – нарушил Луковка неловкую паузу.
- Нет, - ответила девушка, ни на секунду не задумавшись. – Знаешь, один китайский мудрец сказал: «Никогда не жалей о случившемся, если в этот момент ты был счастлив». Я была очень счастлива.
- Правда? – Юрка широко открыл глаза и недоверчиво посмотрел на Светлану.
- Правда, - она улыбнулась. – Мне было очень хорошо, - девушка посмотрела на часы, - а теперь пора уезжать.
- Я провожу, - Луковка торопливо отставил недопитую чашку и поднялся.
- Нет! – Светлана решительно качнула головой. – Я поеду одна, и не вздумай возражать, - Юрка осекся на полуслове.
- До свидания, Луковка, - они стояли в прихожей. – Спасибо тебе за все, - она крепко поцеловала ошеломленного Луковицкого в губы.
- Может я, все-таки, провожу? – он открыл входную дверь и под укоризненным взглядом девушки опустил голову.
- Зачем? Мне и так плохо, а там, на вокзале, нам двоим, будет еще хуже. Я же не сказала тебе, прощай, потому что я буду приезжать, приезжать, как только представится возможность, - она закинула на плечо сумку и быстро вышла, а Юрка, прислонившись к стене, тоскливо прислушивался к ее торопливым, удаляющимся шагам.
    
Светлана  стояла в коридоре купейного вагона, смотрела на мелькавшие за окном поля, деревушки и думала о Луковке. Вечером, избегая обязательных расспросов дорожных попутчиков, девушка улеглась на вторую полку и закрыла глаза. Она, в этот момент даже не подозревала, что увозит с собой семя их с Юркой страстной ночи и, едва зарождающийся, робкий росток ее настоящей любви к Луковке.
    
Юрка, у которого в этот день все валилось из рук, задержался на комбинате до поздней ночи и теперь, нехотя брел в опустевшую квартиру. Он не спеша шел по небольшому скверику, когда в свете фонаря заметил молодого, крепкого мужчину, который быстрым шагом шел ему навстречу. Когда парень поравнялся с Юркой, тот услышал хриплый голос:

- Эй, мужик, дай закурить!
- Не курю и вам не советую.
- Грубишь? Маме своей советуй. Тогда, денег на сигареты дай, - в голосе парня послышались угрожающие нотки.

- Так нету денег. Я с работы иду, - он растерянно развел руками и в этот миг, страшный удар обрушился на его затылок. Юрка рухнул и последнее, что он успел почувствовать – это чужие руки, торопливо шарящие по его карманам, услышал приглушенный крик «менты», и топот убегающих ног.
- Светка! – попытался закричать он и провалился в темноту.
    
А в это время, Светлана ворочалась на полке, прислушивалась к перестуку колес и никак не могла уснуть…


Рецензии