Луковка. Часть четвертая

Выйдя на шумящую в любое время суток, платформу Казанского вокзала, Светлана торопливо направилась к стоянке такси. Подъезжая к дому, она увидела возле подъезда мужа и Николая, которые бурно жестикулируя руками, о чем-то спорили.

- Приехала, - буркнул Валерий вместо приветствия и повернул к ней красное, раздраженное лицо. – Иди домой, я буду поздно, - он отвернулся, а Светлана, пожав плечами, поднялась на лифте на восьмой этаж.

«Как хорошо было там, у Луковки - думала девушка, входя в квартиру. «Все просто, понятно, никаких недомолвок, - она быстро переоделась и прилегла на диван, отдохнуть, а проспала до самого вечера.

- Я тут с домом мечусь, документы оформляю, а она отсыпается после гулянки, - сквозь пелену крепкого сна, услышала она язвительный голос мужа и вскочила, глядя на Валерку сонными, виноватыми глазами.
- Приведи себя в порядок. Сейчас поедем смотреть дом. Николя ждет нас внизу, на машине! – отрывисто приказал муж.
- Какой Николя? Какой дом? – Светлана с трудом возвращалась в реальную действительность.
- Так я зову Николая. Пока ты шлялась, я купил дом, и мы хотим показать его тебе. Пошевеливайся.
«Я, мы с Николя, - раздумывала Светка, нанося легкий макияж перед огромным зеркалом. «Меня, как будто, и не существует. Николя. Какое противное и слащавое имя.
- Мы ждем тебя внизу, - от этого «мы» Светка брезгливо поморщилась. Она спустилась вниз, молча села на заднее сиденье и за все дорогу, не проронила ни слова.
    
Двухэтажный, уютный особнячок из красного кирпича, отлично вписывался в архитектуру дачного поселка, расположенного в сосновом бору.

- Ну, как, - самодовольно спросил Валерий, когда машина, тормознув на несколько секунд перед автоматическими воротами, въехала на обширный участок. – Пойдем, сначала я покажу тебе территорию, а затем – осмотрим дом, - и он повел несколько ошарашенную увиденной роскошью Светлану по брусчатой дорожке, между аккуратно подстриженных газонов. Николя, поставив машину на сигнализацию, отправился в особняк.

- Здесь – бассейн, - он указал на вместительную емкость, окруженную по бордюру подсветкой, - там – домик для прислуги, чуть дальше – розарий, - он оживленно тараторил Валерий, ведя ошеломленную Светку по засаженному диковинными цветами участку.

- У нас будет прислуга? – удивленно перебила его девушка.
- Конечно! – тоном, не терпящим возражений, отозвался Валерий. – Одну ты знаешь, Марья Ивановна, наша домработница. Повариха – ее младшая сестра Люба и садовник – немой Степаныч. А вот, кстати, и они, - возле небольшого, бревенчатого домика стояли две женщины и внимательно смотрели на них

- Здравствуйте, Марья Ивановна, - приветливо поздоровалась девушка.
- Здравствуй, Светочка. С приездом.
- Здравствуйте, - кивнула она незнакомой, но очень похожей на домработницу женщине.
- И вам, доброго здоровьичка, - певучим, украинским говорком отозвалась та.

- Не обращай на них внимания. Пошли дальше, - Валерий, горя неудержимым желанием поразить наивную девушку еще больше, повел Светлану в дом, поочередно щелкая включателями декоративных, уличных светильников.

Войдя в довольно скромный снаружи особняк, Светлана поразилась еще больше. Огромный зал для приема гостей с пылающим камином в углу и лежащей возле него на полу, медвежьей шкурой. Большая, хрустальная люстра…. На стенах – множество картин и поблескивающая золотистой инкрустацией, старинная мебель из красного дерева…

«Откуда все это? – размышляла Светлана, робко озираясь. Возле камина сидел Николай и, с мрачным видом, глядя на пляшущие огоньки, пил коньяк.
- Что ты ее водишь как по Эрмитажу, - недовольно пробурчал он, не глядя на вошедших. – У нас еще куча работы. Завтра, останется одна, разберется.

- Сейчас, Николя, заканчиваю, - он подобрастно засуетился, а девушка с удивлением посмотрела на него. Чтобы ее Валерка, самолюбивый и не терпящий возражений муж, так прогибался перед каким-то прыщом? Светка недоумевала.

- Там – столовая, джакузи, туалетная комната, кухня, - заторопился Валера, рукой указывая направление. – На втором этаже – спальни, комната для гостей, две ванных комнаты, два туалета и мой кабинет. Ну, как тебе? – он посмотрел почему-то на Николя, а не на жену. Пойдем наверх, я покажу твою комнату.
- Но это стоит огромных денег. Откуда? – все-таки осмелилась спросить Светлана, когда они поднимались по ажурной лестнице.

- Все гонорары, полученные за выступления в Штатах, я откладывал. А потом, я продал квартиру и получил 100% залог. Завтра поедем в Москву, там ты подпишешь необходимые документы и мы, окончательно переберемся сюда.

- Почему я узнаю об этом только сейчас? – осторожно спросила девушка.
А кто зарабатывает деньги? – высокомерно возразил Валерий и Светлана, по обыкновению, покорно замолчала.

- Вот, - муж распахнул дверь комнаты, которая находилась в самом углу коридора. – Нравится? – девушка уныло рассматривала более чем скромную обстановку. Кровать, тумбочка с телевизором, небольшой столик и кресло…. На полу – ковер.

- Пользуйся, а лучше – ложись спать. Завтра у нас очень трудный день, - муж вышел, а Светка, заливаясь слезами, рухнула на кровать.
«Как птица в клетке, - всхлипывая, думала она и незаметно уснула.
    
За оформлением документов, связанных с продажей квартиры, пролетел остаток августа, наступил сентябрь, и подмосковная осень полностью вступила в свои права. Просыпаясь по утрам, Светлана подолгу смотрела, как оранжевые, кленовые листья беззвучно опускаются на притихшую землю. Мужа, Светка почти не видела, потому что его рабочий кабинет располагался в пристроенном, с вычурной башенкой флигеле и имел отдельный вход. Валерка уезжал рано, приезжал, довольно поздно, когда девушка спала, а иногда – вообще не являлся ночевать, что Светлану вполне устраивало. Ей, еще несколько лет назад – веселой и общительной, теперь пришлось научиться любить одиночество.
    
В один из ясных и солнечных первого месяца осени, Светлана сидела в своей комнате, когда в дверь тихонько постучали.
- Входите, Марья Ивановна, - откликнулась Светлана. Она знала, что в это время, домработница, добрейшая и общительная хохлушка, приносит ей завтрак. И действительно, в комнату, с подносом в руках, протиснулась грузная Марья Ивановна.

- Шо горюешь, голубка. Шла бы в сад, погуляла, вон, красотища какая на улице, - это, чисто малорусское «шоканье» и мягкое произношение буквы «г», выдавали в ней, да и в ее сестре, истинных дочерей вольной Украины. Она  добродушно заворчала и, подойдя к окну, раздвинула ночные шторы. Затем, женщина распахнула широкие фрамуги и, в комнату ворвался свежий ветерок, который ласково щекотал печальное лицо девушки.

- Не хочется, - она посмотрела на дымящуюся кашу и, внезапно ощутив подступающий приступ тошноты, бросилась из комнаты, едва успев добежать до туалета. Когда она, сдерживая судорожный спазм вернулась обратно, домработница, протиравшая пыль, сочувственно посмотрела на нее.

- Понимаю, дело молодое. У меня, когда забеременела, тоже такое было. А у нас, - женщина вздохнула и мечтательно прикрыла глаза, -у нас в Украине хаты глиняные. Так вот, - она усмехнулась, - я у бабушки усю хату ободрала, глину ела. А тебя на солененькое не тянет?
- Что вы такое говорите, Марья Ивановна? Какая глина, какое солененькое? – возмутилась Светка.
- А то и говорю, шо беременная ты. Ну и правильно, давно пора вам детками обзавестись. Без детского смеха пусто в доме, - она разговаривала и аккуратно заправляла постель девушки.
- Я сама заправлю, - не веря своим ушам, прошептала девушка. – А это точно?

- Ты шо, мне не веришь, - ужаснулась хохлушка. -  Я ведь жизнь прожила и сама родила четверых. Проверься в поликлинике, коли мне не доверяешь, - она еще что-то говорила, но Светка уже не слушала ее.
«Отцом может быть только Луковка! – простая и внезапная мысль ошеломила ее и девушка ощутила горячую волну радости, прокатившуюся по ее телу. Светка вскочила и принялась лихорадочно собираться.
- Ты куда, стрекоза? – спросила Марья Ивановна, с улыбкой наблюдая за девушкой.
- Я скоро вернусь! – Светлана схватила сумку и выбежала из комнаты.
   
 Сдерживая рвущееся наружу нетерпение и, с трудом отсидев положенную очередь, она вошла в знакомый ей по прошлому визиту кабинет гинеколога и молча, протянула амбулаторную карту.
- Здравствуйте, Сорокина, - женщина подняла глаза и приветливо улыбнулась. – А я, признаться, вас раньше ждала. Ну, что там у нас, - она углубилась в чтение.

- Так, абсолютно здорова, противопоказаний нет. И что привело вас к нам? – она откинулась в кресле и с интересом посмотрела на смущенную Светку.
- Мне наша домработница сказала, что я беременна, - робко пролепетала Светка.

- Домработница? – врачиха расхохоталась. – Или бабка с соседней деревни. Задержка была? – она пристально и строго смотрела на пунцовую от стыда Светку.
- Да, две недели, - Светлана беспокойно заерзала.
-Тошнота, рвота?
- Сегодня утром, первый раз.
- Проходите за ширму и раздевайтесь. Я вас осмотрю.
- Ну, что я вам скажу, Светлана. Поздравляю. У вас пять-шесть недель беременности, - женщина деловито вытирала руки полотенцем.
- Наблюдаться у нас будете? – она поймала испуганный взгляд девушки, - или хотите сделать аборт?
- Нет! – в отчаянии выкрикнула Светка и, застыдившись своего порыва, спокойно добавила, - я ни за что не буду делать аборт, а наблюдаться, конечно, я буду только у вас.
- Вот, я выписала вам направление на анализы и через месяц, жду у себя, - она протянула девушке направление. – До свидания.
- Спасибо, до свидания, - Светка вышла и тихонько прикрыла за собой дверь.
    
на вышла на крыльцо поликлиники и вдруг ощутила невероятный приступ ликования, и божественной эйфории, заполняющий ее душу. Наконец-то! Девушка присела на скамейку и прикрыла глаза.

- Вам плохо? – участливо спросила проходившая мимо женщина в белом халате.
Светка, нехотя отпуская от себя неведомое доселе чувство, нехотя открыла глаза:
- Нет, мне хорошо. Мне очень хорошо! - и почувствовала, как новая волна радости покатилась по ее телу.
«А муж? Как ты сообщишь ему об этом? – противно пропищал внутренний голос. Чувство безмятежного восторга немного приутихло, возвращая Светлану в реальный, жестокий мир.

- Как, как…. Вот так и придется сообщить, если он сам, раньше не догадается, - вслух и раздраженно ответила девушка так не вовремя проснувшейся совести и направилась к остановке, в уме, составляя смету предстоящих расходов. В том, что муж не даст ни копейки, девушка была уверена.
    
Возле ворот особняка стояла Марья Ивановна и, приложив ладонь козырьком ко лбу, смотрела на приближающуюся девушку.

- Ну, шо я тебе говорила, - удовлетворенно произнесла женщина, прочитав по счастливому Светкиному выражению лица, итог ее поездки. – Пойдем к нам, поговорим, - она взяла Светлану под руку и повела к небольшому домику, который муж предоставил ей, Любаше и садовнику Степанычу.

- Рассказывай! – женщина усадила Светку за стол и налила ей горячего чая. Вместо ответа, девушка вскочила и, крепко обняв Марью Ивановну, прижалась к ней.
- Стрекоза, - растроганно пробормотала та, вытирая слезы естественной радости. – Мужу-то сообщила?
- Пока нет, - Светка отрицательно помотала головой, чувствуя, как радость, в который раз за сегодняшний день, снова меркнет. – Я не знаю, как он к этому отнесется.
- А шо, он не хочет детей? – снова спросила Марья Ивановна, а Светка, глубоко и расстроено вздохнула.
- Он, категорически против. Мне уже все равно.
- Это мой самый любимый ребенок, - девушка опустила голову.
- Главное, чтобы он был коханым, - услышали они чей-то голос. В комнату вошла Любаша, повариха, младшая сестра Марьи Ивановны. Светка помрачнела и глухо произнесла:

- Для меня он желанен уже шесть лет, а для мужа…, - она обреченно махнула рукой и заговорила, сбивчиво, заливаясь слезами, иногда переходящими в истерику. Она рассказала им все о Юркиной чистой любви и о своем неудачном замужестве….Рассказала про Таджикистан и про переезд в Москву. Заливаясь горькими слезами, она поведала внимательно слушавшим ее сестрам о холодности и отстраненности мужа. Только о последней, страстной ночи, которую она провела в Юркиных объятиях, Светлана не обмолвилась ни единым словом. Выговорившись, девушка почувствовала невероятное облегчение и испуганно посмотрела на женщин.

Впервые в жизни вот так, запросто, Она раскрыла свою душу перед совершенно незнакомыми людьми. В комнате воцарилось неловкое молчание.
- Да, дела, - очнувшись, протянула Марья Ивановна. – Натерпелась ты, голубка. Зачем же он тогда на тебе женился?
- Так бывает, а сейчас, особенно часто, - подала голос Любаша. – Сначала, вроде, все и нормально, а потом, начинает много работать, появляются новые заботы, проблемы, возможно – другая женщина. Ему не до этого. Или не может, а скорее всего – не хочет.

- Заткнись, Любка, - сердито перебила ее Марья Ивановна. – Каждая семья о ребенке мечтает. Я не знаю, шо ему от тебя надо? Развелся бы и дело с концом.

- Глупая ты, Машка, хоть и старше меня на три года. Это баба о ребенке мечтает, а не мужик…. Ты посмотри на Светлану, какая она красавица писаная. Прикрытие она для него, ширма. С ее помощью, он создает вид хорошего и примерного семьянина, делает себе этот, как его, - она хлопнула себя ладонью по лбу, - имидж, слово-то, какое придумали, прости Господи.

- Понятно, - о чем-то напряженно раздумывая, произнесла Марья Ивановна. – Теперь, нам надо подумать о том, как поставить твоего мужа в известность. Ты не переживай, голубка. Нас теперь трое, а три бабы – это о-го-го, - она подняла вверх сжатый кулак.
- Я сама ему об этом скажу, - Светлана, наконец, получила возможность вставить слово.
- Если Любка права, то выгнать, он не выгонит, но скандал закатит! – Марья Ивановна покачала головой.
- Будь, что будет! – Светка упрямо сжала губы. – Я устала терпеть и молчать!
      
Приближались новогодние праздники. У Светланы появился небольшой животик, она слегка раздалась в бедрах и, вообще, похорошела той красотой, которая присуща только беременным женщинам
В канун праздника, Валерий, находясь в порыве весьма благодушного настроения, попросил горничную, чтобы та позвала жену. Марья Ивановна быстро поднялась к Светке в комнату:

- Иди, зовет. И настроение у него хорошее. Вот и скажи ему, что ребеночка ждешь, - Светлана побледнела и глубоко вздохнув, спустилась по лестнице.
- Ба-а, супруга! Как ты похорошела! Жаль, редко видимся. Работа, - притворно вздохнул он, а девушка почувствовала, как предательски задрожали ее колени.
- Валера, я должна тебе кое в чем признаться, - Светка вымученно улыбнулась.
- Ты? Признаться? И в чем же? – он уселся в кресло и, плеснув себе в бокал коньяка, выжидающе посмотрел на Светлану.

- Я – беременна, - тихо, но твердо сказала девушка и плотно зажмурила глаза. Она  ожидала всего: последующей, взрывной реакции, землетрясения, всего, что угодно, но не пугающей тишины. Светлана осторожно открыла глаза. Валерка неподвижно сидел в той же позе и с каменным выражением лица, смотрел на нее.
- У тебя не может быть детей. По крайней мере – от меня.
- Это у тебя не может быть, а у меня – может, - Светка упрямо сжала губы и зажмурила глаза.

- Я ожидал этого гораздо раньше, - процедил он сквозь зубы. – Тысячу раз была права моя мама, называя тебя уличной девкой, возле которой крутится весь институт. А еще, я благодарен ей за то, что она убедила меня не давать тебе нашу фамилию. Представляешь, позорище. Известный ученый, почти доктор исторических наук, воспитывает нагулянного щенка. Шлюха! – он обдал Светку презрительным взглядом и одним глотком допил коньяк.

- Впрочем, может это и к лучшему, - задумчиво произнес он. – По крайней мере, друзья и коллеги по работе, прекратят доставать меня глупыми расспросами о детях и, о бесплодности супруги. Пусть знают, что и мы, Федотовы, не лыком шиты, - он внезапно повеселел. Светлана, зная особенность мужа из любой ситуации извлекать выгоду, настороженно посмотрела на Валерку.

- Я тебя не выгоню, хотя, следовало бы. Но, я не зверь чтобы выгонять беременную, даже проститутку. Более того, - он оживился еще больше, - я буду по-прежнему содержать тебя, но, только тебя, а не твоего выкормыша, - он показал глазами на живот Светланы.

- Ты должна представить все дело так, что это наш ребенок, учти, только представить. На завтрашнем празднике, который я хочу совместить с новосельем, ты должна быть самой красивой и приветливой. А теперь, пошла отсюда, - Светлана, оцепенев от услышанного, развернулась и пошла к лестнице.

- И еще, - Светка вздрогнула от резкого окрика. – Чем реже мы будем видеться, тем лучше для нас, я хотел сказать – для тебя!

«Права была Любаша, тысячу раз права, - Светлана, разглядывая себя в зеркале, чувствовала невероятное облегчение от того, что она выговорилась.
- Ничего, все будет хорошо, - она невесело усмехнулась и показала язык своему отражению.
   
Наступило 31 декабря. Степаныч привез большую елку и со вчерашнего дня, в гостиной стоял терпкий и душистый аромат. Светлана, с самого утра металась по комнате, в поисках подходящего наряда. Платья, которые она носила раньше, оказались ей малы, а надеть брючный костюм, она считала неприличным для беременной женщины. А мысль, что ей придется провести целый вечер в обществе незнакомых людей, повергало девушку в шок.
«Лицо отекло, под глазами – круги», - Светка в полной растерянности сидела на кровати.

Раздался тихий стук в дверь и, в комнату вошла Марья Ивановна. Скептически оглядев разбросанные платья и до глубины души расстроенную девушку, она понимающе хмыкнула и вышла. Через несколько минут она снова предстала перед Светланой, держа в руках большое, цветастое платье.

- Примерь, только вчера купила. Мало мне, - она сожалеюще чмокнула языком и протянула девушке широкий балахон.
- Я утону в нем! – ужаснулась Светка.
- Глупышка! Сейчас это модно. Или ты своим животом похвалиться хочешь? – она помогла девушке переодеться. – Во-о-от, - удовлетворенно протянула горничная. – Здесь – подколем, тут – подошьем и, будет гарно. Давай, начинай малеваться, а я займусь платьем. Гости уже начинают собираться, - зажав в губах булавку, невнятно пробормотала она.
    
Сидя за праздничным столом и ощущая привычную неловкость, Светлана постоянно ощущала на себе чей-то пристальный и желчный взгляд. Когда гости изрядно хлебнули горячительных напитков и воздали должное гостеприимным хозяевам, Светлана пересела в угол, за елку, и оттуда, внимательнее разглядела приглашенных. Из знакомых, был только ректор института с молодой женой, которых иногда приглашал муж. Остальные, мордастые ученые мужи, с лоснящимися от обильных закусок физиономиями, безобразно накрашенные девицы с неестественно-длинными ногами и много других, совершенно незнакомых Светлане, но нужных ее мужу людей.
Валерий, воплощение галантности и радушия, метался между ними и, одаривая их ослепительной улыбкой, отвечал на многочисленные вопросы. Он был неотразим в своем великолепии и при этом, совершенно игнорировал свою жену.
    
Неожиданно, по телу Светланы пробежала легкая судорога и она почувствовала, что если сейчас не добежит до туалета, ее вырвет прямо здесь. Подобрав подол длинного платья, она быстрым шагом направилась к лестнице, провожаемая недоуменными взглядами гостей.
- Что случилось? – недовольно остановил ее Валерий.
- Я плохо себя чувствую, - пробормотала Светлана, стараясь не смотреть мужу в глаза.
- Дело семейное. Сами должны понять, - Валерий, с обворожительной улыбкой повернулся к гостям.
- Извините, я очень плохо себя чувствую, - обратилась девушка к присутствующим и, наконец-то поймала презрительный, с едва скрываемой ненавистью, взгляд Николая.
- Поздравляем, Валерий Федорович! Конечно, наследник – это святое! – Светка слышала за спиной пьяный гул и мечтала побыстрее добраться до кровати.
- Друзья мои! Не будем предвосхищать события! Об это пока рано говорить! Тем не менее, праздник никто не отменял! – последние слова Валерки заглушил восторженный рев.
    
Зима, тянувшаяся мучительно долго, подходила к своему логическому завершению. Снег сошел почти полностью и лишь, в затененных местах, виднелись его жалкие обноски. Приближался яркий и веселый май – месяц цветения садов и самый любимый Светкин месяц. А еще, с момента одного из визитов в поликлинику, май стал еще и долгожданным.

- Числа 25 или 26 мая, плюс, минус один день, мы ждем вас у себя, - с улыбкой напутствовала ее гинеколог.
- Парень будет, точно тебе говорю, - Марья Ивановна каждое утро внимательно рассматривала огромный живот девушки. – Видишь, бока пустые, а живот – вперед лезет. Мужики, они ведь какие, всегда вперед норовят протиснуться, - ласково бормотала она, бережно ощупывая бока Светланы. – Крепись, голубка, мужичок у тебя крупный будет.

А Светке было абсолютно безразлично, кто у нее будет. Главное, что у нее будет ребенок, любимое и желаемое существо, о котором девушка мечтала долгие годы. Поэтому, она с нетерпением и легким чувством боязни, ожидала назначенного времени.

- Может, в больницу поедешь? А то, приспичит в одночасье и бегай потом…. Поражаюсь я мужикам, а в особенности твоему, благоверному. Жена на днях родит, а ему, хоть бы хны. Не проверит, не приласкает, - продолжала ворчать Марья Ивановна, присев на стул.

- Это не его ребенок, - тихо проговорила Светлана и, пытливо посмотрела на горничную, стараясь понять, как та отнесется к этому известию.

- Как, не его! – ахнула Марья Ивановна и схватилась за сердце. – Нагуляла? А ну-ка, рассказывай! – потребовала она.
Путано и сумбурно, Светка рассказала внимательно слушавшей ее женщине о ночи, о той страстной ночи с Юркой, о ее последнем разговоре с Валерием.

- Дела, - протянула женщина.  – Права Любаша. Нужна ты Валерию Федоровичу только для вида. Ладно, отдыхай пока, я сейчас обед принесу, - она поднялась и вышла, покачивая головой.

Пообедав, Светка лежала в легкой полудреме, когда в дверь послышался требовательный стук.
- Войдите! – громко сказала они и приподнялась на локте. За дверью послышалась легкая возня и стук, более настойчивый, повторился снова.

- Глухие там, что ли? – Светка сунула ноги в шлепанцы и распахнула дверь. В комнату, к ее немалому удивлению, вошел Степаныч, садовник, держа в руках большой пакет с мандаринами.

- М-м, м-м, - замычал он и, поставив мандарины на стол, показал Светкин живот. Затем старик подошел к Светлане вплотную и преданно заглянул девушке в глаза.
У Светланы перехватило дыхание.
- Спасибо тебе, Степаныч, - растроганно прошептала девушка и поцеловала старика в лоб. – Спасибо.

«Надо ведь, - размышляла она, когда Степаныч ушел. «Совершенно посторонние люди, а сколько тепла, заботы, преданности…. Юрка, Юрка, мой добрый и надежный Луковка. Как мне тебя не хватает. Даже твоего присутствия, молчания, взгляда…. О Валерии, Светка думала вскользь, как о постороннем, чужом человеке…

 - Не нервничай, голубка. Думай о дите, о новой жизни, которую ты на свет белый произведешь. Не ты первая – не ты последняя, - ворчала Марья Ивановна, сноровисто протирая пыль. – А кто тебе мандарины принес? – удивилась женщина.
- Степаныч. Какой добрый старик. Жаль только, что немой.
- Эх, голубка, - горестно вздохнула хохлушка. – Он ведь не всегда был немым. Лет десять назад, прямо на его глазах, утонул трехлетний внук. Вот и онемел старик с горя, а может обет, какой дал. Он, опосля, четыре года в монастыре жил, а потом, сюда пришел, - пояснила домработница.
- А как про внука узнали? – спросила пораженная девушка.
- Он нам все на бумажке написал. Писать-то он умеет и, слышит хорошо. Хватит болтать, давай, отдыхай, - Марья Ивановна, заботливо помогла Светке лечь в постель.   
    
Однако, чем ближе приближался назначенный день, тем беспокойнее становилась Светлана. Вечером, когда Светка, поддерживая рукой живот, возвращалась из туалета, она почувствовала резкий прострел в поясницу. Придерживаясь одной рукой за стенку, девушка с трудом добрела до комнаты и со стоном опустилась на кровать.

- Что, началось? – Марья Ивановна встревожено посмотрела на Светлану. – Побегу, «скорую» вызову, - женщина рванулась к двери.
- Подожди, вроде отпустило, - Светка закусила губу, чувствуя, как неведомая прежде тупая и ноющая боль отступает.

- Парень будет! – ликующе воскликнула горничная. – У меня четыре сына и всегда, схватки с поясницы начинались, - подбадривала побледневшую Светку Марья Ивановна.
Ночь прошла относительно спокойно, а утром, когда девушка пожаловалась на усиливающиеся боли внизу живота, горничная вызвала «скорую помощь».

- Ну и что, что у тебя срок через два дня, - резонно заявила она. – Слышишь, как твой малыш в мир проситься, - она, приложив руку к Светкиному животу, счастливо улыбнулась. – Стучится. Ему не прикажешь, когда выходить.
Настоящие схватки начались у девушки, когда «скорая», разбудив дачный поселок завыванием сирены, тронулась обратно. Марья Ивановна, сидящая рядом, заботливо вытирала крупные капли пота, катящиеся по лицу девушки и шептала:

- Господи, сохрани рабу свою, Светку, дитя неразумное. Можно побыстрее! – машина, распугивая ранних прохожих, неслась по пригороду.
- Скорее! – внезапно закричала женщина. – Воды отходят!
Водитель пригнулся и схватил микрофон рации:
- У меня женщина рожает. Срочно, каталку к подъезду!

Роды были тяжелыми и тянулись, казалось, бесконечно.

- Ну вот, все и закончилось, - устало улыбнулась женщина-гинеколог, заворачивая младенца в чистую пеленку. – Поздравляю, у вас мальчик. Ну-ка, поздоровайся с мамой, - и она легонько шлепнула малыша.
- Терпеливый какой, кряхтит, а все равно молчит. А если посильнее?
- Не надо, я прошу вас! – воскликнула Светка. – Не бейте! Это мой ребенок, мое счастье! – она счастливо улыбнулась и провалилась в глубокий сон.
- Ну, слава Богу! – прошептала  метавшаяся в коридоре Марья Ивановна, услышав восклицание девушки. – Разродилась, сердечная.
    
Через неделю, на очередном обходе, врачиха сообщила девушке:
- Ну, дорогуша, завтра я вас выписываю. Ребенок – абсолютно здоров, у вас – нормальное, послеродовое состояние. Будьте готовы, завтра, в двенадцать часов приедут родственники, - и приветливо улыбнувшись растерянной девушке, она вышла.

«Какие у меня могут быть родственники?» - напряженно размышляла Светлана после ухода врача. «Муж, со своим разлюбезным Николя? – саркастически усмехнулась девушка. «А может Юрка? – внезапная мысль настолько ошеломила ее, что она до боли закусила губу. «Откуда ему взяться» - успокоила себя Светка. «Он же не знает мой адрес» - подумала она и почувствовала, как тоскливо заныло сердце. Тем не менее, Светлана с нетерпением ожидала завтрашнего дня.

Приготовившись с самого раннего утра, девушка собрала свои скромные пожитки и нетерпеливо поглядывала на дверь палаты, откуда должна появиться медсестра с ее сыном. Наклонней, когда большая стрелка на часах почти коснулась двенадцати, дверь палаты распахнулась:

- Сорокина! На выписку! – в дверном проеме стояла улыбающаяся врачиха с аккуратным свертком, перевязанным голубой лентой.
- Вот, решила лично вас проводить. Все будет хорошо, - успокоила она разволновавшуюся девушку.
- Откуда этот конверт? Кто его привез? – она даже начала чуть-чуть заикаться.
- Ваши родственники еще вчера привезли, когда мы им позвонили. Ну, что вы сидите? – Светка вскочила и схватив большой пакет направилась к выходу.
    
В фойе, к ее немалому удивлению, ее действительно ожидали. Марья Ивановна с огромным букетом цветов, Любаша – с большой коробкой конфет, сзади топтался Степаныч, держа в своих заскорузлых руках бутылку шампанского. Немного в стороне, стоял рослый и красивый парень, весь багровый от смущения.

- Родные вы мои! – Светлана, зарыдав от восторга, бросилась в объятия Марьи Ивановны.
- Успокойся, девочка моя. Ты же не безродная какая, - женщина гладила девушку по трясущимся лопаткам и вытирала слезы.
- Папаша! Что стоите столбом, забирайте своего сына-богатыря. Вон, руки все оттянул, - врачиха протянула ребенка парню, который довольно недоверчиво посмотрел на «своего» богатыря. Затем, смутившись еще сильнее, «папаша» бросился к сестрам, вырвал у них обязательное в таких случаях угощение, неловко вручил санитарке, которая стояла рядом.

- Спасибо вам,- пробубнел он и неумело, а оттого – еще более бережно принял ребенка.

- Откуда вы его взяли? – шепотом спросила Светлана у Марьи Ивановны.
- Это таксист. Насилу уговорили парня на полчаса отцом побыть, - вполголоса ответила та, а Светка укоризненно покачала головой.
- Не серчай, голубушка. Не Степаныча же за младенцем посылать, - Марья Ивановна шутливо ткнула кулаком девушку в бок.
- Спасибочки вам за все, родненькие, - певуче пропела Любаша и низко поклонилась. – До свиданьица.
- До свидания. Приезжайте еще! – вразнобой напутствовали их врачиха с санитаркой.


Рецензии