За Камнем. Глава 17. Грядущие изменения

             .

На следующий день Степан сообщил собравшимся в конторе представителям руководства завода и рудника, что структуру разработок на карьере необходимо менять.  Так как сейчас в отходы уходит немало мелкой фракции медной руды.  Ещё, заметил заводчик, с породой выбрасывается много ценных руд; свинца, цинка не говоря уже о минералах железа.
- Эта железная шляпа над коренным рудным массивом, если верить Никону Игнатьевичу, - он кивнул головой на старого маркшейдера, - довольно богатая.  Поэтому, отныне мы будем стараться добывать все рудные минералы вплоть до золота.  В коренные жилы шахтным методом мы пока не полезем.   Здесь разрабатывая лишь карьерным способом, на много лет объёма работ хватит.  Может у кого-нибудь есть какие-то вопросы, предложения.
Поднялся Ганс Карлович и возбуждённо заговорил:
- Я ещё двадцать лет назад, как только начал тут работать, старому хозяину сообщил, что ценные руды в отвал бросаем.  Так он на меня накричал, сказав, что для завода только медная руда и надобна.
Управляющий недоумённо с раздражением воскликнул:
- А куда мы железную руду будем складывать, её же немало наберётся, и что с ней делать потом, специально возить к городу на ближайшие казённые заводы к домнам накладно будет, явный убыток.
- Ты прав Силантий Петрович, «телушка стоит полушку, да рубль перевоз», но руда-то нам будет доставаться почти даром, практически по цене породы.  Пусть лежит в кучах на территории завода, до поры до времени.  Она есть пить не просит, и думаю, не прокиснет.  Когда-нибудь и что-нибудь может, попутно, и на казённые заводы отправим.  А то, глядишь, руды поднакопится, и у себя небольшую домну соорудим, чтобы из города сюда для кузниц железо не везти.  Словом по-новому станем вести добычу руд в карьере.  Сейчас Никон Игнатьевич расскажет, какие преобразования ожидаются в разработках и по обогащению руды.  Так же он предоставит вам наброски некоторых чертежей.  Надеюсь, все внимательно выслушают и обдумают нововведения, и через неделю, когда мы с ним вернёмся из поездки на дальний завод, внесут свои замечания или дельные предложения в дальнейший распорядок работы карьера и технику обогащения руд.  Давай Никон Игнатьевич приступай к разъяснениям своих предложений.
Старый маркшейдер долго объяснял свои задумки, даже заметил, что по окончанию промывочного цикла руд в наличии окажется даже золотой шлих.  Правда, о песчаных прослойках в карьере, с большим содержанием золота, старик пока умолчал.
На следующий день восход солнца застал Степана и рудознатца в начале пути ко второму заводу.  Там пробыли три дня, проведя большую часть времени на руднике, и отправились в обратную сторону.  Где-то на половине пути между заводами, кони повернули в сторону, по малоезженой дороге, на третий  рудник.
С самого утра солнце закрыли серые тучи.  Ещё до поворота, сначала вроде бы как несмело, роняя редкие капли и всё более усиливаясь, пошёл дождь.  Рудничный посёлок, в котором не насчитывалось и десятка избушек, вынырнул из-за бугорка неожиданно.  Упряжка повернула к третьему от края двору, где как им говорили должен проживать старший по работе этого забытого богом и людьми рудника.
Кучер соскочил с козел, но не успел ещё он постучать в раму, как ворота распахнулись и внешне могутный средних лет мужчина жестом пригласил их въехать во двор.  Степан с маркшейдером спустились с крытой брички под дождь.
- Проходите в дом, - махнул им рукой на невысокое крылечко хозяин, - а я помогу распрячь лошадь и пристроить её во дворе.
Когда путники вошли в помещение, из-за дощатой перегородки. разделяющей избу надвое, с пугливым любопытством выглянула девочка лет пяти.  Перед поездкой, Степан, наводя справки о руднике, узнал, что мать девочки умерла ещё в прошлом году.
- Ну, что хозяюшка, - с доброй улыбкой проговорил заводчик, - приглашай гостей.  Показывай, чем сапоги сырые обтереть, чтобы пол грязью не заляпать?
Девочка осмелев подбежала и указав на тряпку, брошенную у порога, вновь скромно потупившись, пролепетала:
- Вот тляпка, я ей пол мою.
- А как же зовут хозяюшку? – продолжил разговор Степан.
- Таня, - смутившись, чуть слышно произнесла девчушка.
Тут вошли кучер с хозяином домика.
- Простите барин, не признал, - без заискивания в голосе промолвил тот, - проходите в горницу к столу.  Только не знаю чем вас, и накормить-то, не ожидали.  В русской печи лишь каша овсяная на воде в чугунке стоит.  Ладно, пробегусь по соседям, может что-нибудь да соберём.
- Не признал, говоришь, как же ты меня признать можешь, коль никогда не видел.  Куда же под дождём бежать собираешься?  Смотри, как слякоть разошлась, льёт, словно из ведра.  И не называй меня больше барином, не люблю я этого слова.  Степан Иванович – приятнее звучит.
Он взглянул на кучера, одежда которого промокла насквозь и усмехнулся:
- Илья, ты, похоже, всё равно весь вымок, нырни-ка в возок, прихвати из-под сидения котомку с провизией, да ещё туесок там стоит берестяной с топлёным маслицем, принеси это всё сюда.
Вскоре они все вместе, с хозяином  и его дочкой, сидели за столом и с удовольствием уминали кашу на воде, правда, щедро приправленную маслом.  Так же на столе лежали в достатке нарезанные ломтями, хлеб и сало.
- Хорошая у тебя дочка, Афанасий, - проговорил кучер, сидящий на лавке в больших не по размеру, но тёплых и сухих стареньких штанах и рубахе хозяина.
- Одна она у меня свет в окошке. – С любовью глядя на дочку, ответил хозяин.


Рецензии