Литературная нарезка

минипьесы мелким развесом

Небольшой театральный сценарий
из шуточных минипьес, микропьес и стихов-интермедий
на литературные темы.




                        •  «Пьесательская рилическая»
                        • поэтическая интермедия

Монти-монтировщик, не ходи на сцену,
Не гляди свирепо: глаз софиты — пли!
Мы в Москву отправим — непре-непременно! —
Трёх сестёр, зачахших в чеховской пыли...

Три-сес — три сестрицы, три провинциалки,
Три рояля грустных, вовсе без ключей...
Тузен-тузен — бах! — эх, человека жалко...
И от слёз солён он, буден-дней ручей.

Монти-монтировщик, всё ему подвластно:
Сам мечту построит — сам и разберёт.
Что сейчас ла-ладит, за завесой красной?

Запла-заплатили зрители вперёд...





                        • Пьеса 1 • «Зритель»
                        • шуточное футуристическое вступление

 Действующие лица:
________________________
РЕЖИССЁР.
ДИРЕКТОР.
ЗАВЛИТ.
ПОМРЕЖ.
МЕДИК.
ДРАМАТУРГ.
СТАРЫЙ АКТЁР.
БИЛЕТЁРША.
 
 
                       Театр перед премьерой: в зрительном зале одно-единственное кресло.
                       На сцене задёрнут занавес.
                       В зал вбегает РЕЖИССЁР, нервно потирая переносицу.
                       За ним свита – ПОМРЕЖ, ЗАВЛИТ, МЕДИК.
                       Последним плетётся СТАРЫЙ АКТЁР.
 
 
РЕЖИССЁР (Помрежу).   Ну как, Помреж? Всё готово?
ПОМРЕЖ.   Всё, типа...
РЕЖИССЁР.   А    о н? Он придёт?
ЗАВЛИТ.   Обещал.
РЕЖИССЁР.   Обещал... Обещал... У вас, Завлит, сплошные обещания… (Нервно сжимает руки.) А свет? Лажи не будет, как в прошлый раз?
ПОМРЕЖ.   Так это когда было, сто лет прошло! У них тогда комп завис. Теперь компы больше не виснут.
РЕЖИССЁР.   Не знаю, не знаю! Я так нервничаю...
МЕДИК (буднично).   Бросьте, пациент. Вы Режиссёр, вам вредно. Сердце перегрузится, зависнет.
РЕЖИССЁР.   Так она (тычет в Помрежа) уверяет, что теперь ничего не виснет!
МЕДИК.   Это компы не виснут. А искусственное сердце – вещь тонкая, основанная на биотехнологиях. Специально разработанная модель, чтобы совсем, как настоящее. Оно запросто виснет.
РЕЖИССЁР.   И... и что?
МЕДИК.   И ничего. Кранты. Новое вживлять.
РЕЖИССЁР.   Господи, ужас какой... За старое ещё банку проценты выплачиваю... (Помрежу.) Актёры готовы?
ПОМРЕЖ.   Готовы.
СТАРЫЙ АКТЁР.   Мы, актёры, всегда готовы. Ночью разбуди, спроси: «Готовы?» – скажем: «Готовы!»
ПОМРЕЖ.   Столько лет ждут, бедняги…
СТАРЫЙ АКТЁР.   А вот в наше-то время как было: что ни год – то премьера…
РЕЖИССЁР (с завистью).   Золотой век! Тогда ведь и зрителей было…
СТАРЫЙ АКТЁР.   Да! Когда я впервые вышел на сцену и посмотрел в зал…. (со слезой) зрительный зал был набит битком! Все десять кресел.
РЕЖИССЁР (с завистью).   Десять кресел!
 
(Входит БИЛЕТЁРША с мороженым.)
 
ПОМРЕЖ.   Ты?! Ты почему тут?
БИЛЕТЁРША (лижет мороженое).   А что? Размяться нельзя? До спектакля ещё полчаса.
ПОМРЕЖ.   Раз ты билетёрша – в кассе, в кассе должна сидеть! Вдруг он раньше придёт – а касса закрыта. Кто ему билет вручит?
БИЛЕТЁРША.   Нужен ему ваш билет! Касса закрыта, зато дверь открыта. Войдёт, не заблудится.
РЕЖИССЁР.   Вот! Вот! Вот из-за таких, как вы всё искусство висит на волоске! (Ужасно.) Уволю! На место, бегом!
 
(Билетёрша испуганно убегает.)
 
Что за люди? Откуда этот пофигизм, эта внутренняя пустота? Казалось бы, в театре работает…
ПОМРЕЖ.   Теперь полстраны в театре работает.
СТАРЫЙ АКТЁР.   Полстраны в театре, полстраны в кино… А Зритель остался всего один. Кто мог подумать, что всё так обернётся…
 
(Входит ДИРЕКТОР с мини-компьютером в руках.)
 
ДИРЕКТОР (Режиссёру).   У меня плохие новости – только не волнуйтесь.
РЕЖИССЁР (хватаясь за сердце).   Что, директор, что? Говорите сразу! Он не придёт?
ДИРЕКТОР.   Я ни в чём не уверен… это только слухи, но Казюкин…
РЕЖИССЁР.   Что – Казюкин?!
ДИРЕКТОР.   Казюкин во вчерашней статье написал, что он... (читает с экранчика) «высказал определённое намерение посетить Малый Социальный театр Каблукяна».
РЕЖИССЁР (упавшим голосом).   И что?
ДИРЕКТОР.   И то! Я ни в чём не уверен, но ходят упорные слухи, что у Каблукяна сегодня пиратская премьера.
ЗАВЛИТ.   Мало ли что пишет критик Казюкин? Он каждый раз накануне нашей премьеры что-то да пишет. Сами знаете, какая репутация у Казюкина. Он просто хочет посеять панику в наших рядах. Может, всё это только слухи, ведь за пиратскую премьеру вне утверждённого министром ежегодного театрального графика Каблукяна можно привлечь к суду.
ДИРЕКТОР.   К суду, к суду! Суд-то, голубушка-завлит, будет потом когда-то, а премьера у нас реально сорвётся сейчас.
РЕЖИССЁР (падая в зрительское кресло).   Всё! Я погиб… Следующий спектакль со Зрителем у нас по графику только через десять лет. Ребята, я не доживу…
МЕДИК.   Не волнуйтесь, пациент: мы вживим вам новое сердце. Пока будете на реабилитации, время пролетит незаметно.
ЗАВЛИТ.   Суд обязательно применит к Каблукяну штрафные санкции, его ближайший публичный спектакль будет принудительно перенесён. А нас воткнут в освободившееся в графике место. Я это точно знаю: так в Психоделическом театре было, когда им Толя Сапун из «Комеди Мёртвяк» премьеру сорвал. (Директору.) Когда ближайший спектакль у Каблукяна?
ДИРЕКТОР (ищет в компе).   Так-так-так… Ага… Вот! Через год и два месяца. (Режиссёру.) Ну, это совсем скоро! Ничего, дружище, крепитесь: мы добьёмся переноса.
 
(Входит ДРАМАТУРГ.)
 
ДРАМАТУРГ.   Как дела? (Оглядывает общество.) Вы почему такие опущенные?
РЕЖИССЁР (драматургу).   Почему? Потому что Зритель может не прийти. Вот вы, драматург – вы уверены, что написали правильную пьесу?
ДРАМАТУРГ.   В каком смысле?
ЗАВЛИТ.   В прямом. Ту, на которую захочет прийти Зритель?
ДРАМАТУРГ.   Ну… тут, как посмотреть. Вы же знаете, я работал: я собрал о Зрителе всю возможную информацию: что он ест, с кем спит, на какие премьеры ходил, на какие не ходил – и что потом сказал. И даже – что не сказал. Мне кажется, я знаю его теперь так же хорошо, как самого себя!
РЕЖИССЁР.   Себя, себя! Все только и норовят показать себя, а Зритель… Зритель – он единственный беспристрастный ценитель. Только он один… А ведь он – понимаете? –  всего один.
ЗАВЛИТ.   Не волнуйтесь, Режиссёр! Мы, в конце концов, профессионалы! Никто не признает реально состоявшимся спектакль, который не посмотрел наш Зритель.
ДРАМАТУРГ.   Устарели эти ваши  взгляды! Театру вообще не нужен Зритель – театр ценен сам по себе. Спектакль может идти при совершенно пустом зале – и хуже от этого он не станет, уверяю вас! Какая, вообще, разница, сидит кто-нибудь в этом дурацком зрительском кресле – или не сидит?
ДИРЕКТОР.   Так вы, дружище, договоритесь, пожалуй, до того, что и режиссёр не нужен… и актёры.
ДРАМАТУРГ (радостно).   Да! Вот именно! У каждого, кто читает пьесу, в голове уже проигрывается свой спектакль. И это именно тот спектакль, который нужен вот этому конкретному человеку!
ЗАВЛИТ.   То есть – читателю?
ДРАМАТУРГ.   Да, Завлит, да! А всё остальное – от лукавого!
ЗАВЛИТ (ехидно).   То есть, вы признаёте, что читатель-то всё-таки должен быть?
ДРАМАТУРГ (задумываясь).   В принципе… В принципе, автору можно обойтись и без…
РЕЖИССЁР (драматургу).   Молчите! Молчите, умоляю вас, или я сейчас же сойду с ума от этих ваших безумных теорий! А новые мозги у нас пока что не вживляют. (Медику.) Не вживляют ведь?

(Медик мотает головой.)

(Помрежу.) Сходите, узнайте – что там, внизу?

(Помреж выбегает.)

МЕДИК (Режиссёру).   Не волнуйтесь, пациент: если что, ваши мозги мы подключим к компьютеру.
ПОМРЕЖ (вбегая).   Пришёл! Пришёл!
РЕЖИССЁР.   Слава богу…
ПОМРЕЖ.   Критик Казюкин пришёл!
РЕЖИССЁР.   Он?! Но зачем…
ДИРЕКТОР.   Ну, отлегло! Теперь всё в порядке – Казюкин зря не придёт! (Режиссёру.) Теперь, считайте, премьера у нас в кармане.
РЕЖИССЁР.   Не могу… Не могу больше… Что за профессия такая гнусная? Всю жизнь зависеть от этого странного существа – от этого загадочного Зрителя? Гадать: придёт – не придёт… Думать, в каком он настроении… Что ел за обедом, не болит ли у него живот, не поругался ли с женой, с соседями… Не спустило ли у него колесо, не оштрафовал ли гаишник. Есть ли у него свободное время, чёрт возьми? (Пауза.) А вдруг он возьмёт – и умрёт? И что мы все тогда будем делать?
ЗАВЛИТ (плюёт через левое плечо).   Тьфу-тьфу-тьфу, дай ему бог здоровья! Зачем вы говорите такие ужасы? Без Зрителя нам никак – без зрителя мы ничто.
ДИРЕКТОР.   Ну, это не только в театре так! Писателю нужен читатель, учителю – ученик, продавцу – покупатель…
ПОМРЕЖ (хихикая).   …пожарнику – поджигатель.
ЗАВЛИТ.   Парикмахеру нужна чья-то обросшая волосами голова…
МЕДИК.   И у нас в медицине без пациента тоже никак не обойтись. Есть пациент – есть медицина. Нет пациента – полный, извините, звездец!
ЗАВЛИТ.   И без зрителя – тоже. Зрителя! Зрителя!
ВСЕ (скандируют).   Зри-те-ля! Зр-ите-ля!
БИЛЕТЁРША (вбегая).   Зритель! Зритель идёт!
 
                                             (Слышны шаги приближающегося ЗРИТЕЛЯ.
                                             Занавес поднимается…)
 



                        • «Огоголевая»
                        • поэтическая интермедия
                                                                      «Вот черт! Опять об Гоголя!»
                                                                     Даниил Хармс «Пушкин и Гоголь»


Огоголевшая отчизна
Торгует гением вразнос –
Апофеоз идиотизма,
Бюрократизма передоз.

В бреду не явится такое:
Повсюду Гоголи висят…
Оставьте Гоголя в покое –
И в сто, и в двести пятьдесят!

Оставьте… Жалкие ужимки
Пост-атеизма, пост-вранья:
Поэт – в расход за недоимки
Духовного житья-бытья?!

В него окурком ткнёт прохожий,
Бутылкой кинет хулиган,
И пририсует рожки к роже
Плакатной – резвый мальчуган.

Им всем не нужен баннер-Гоголь,
Им слово гоголем яви!
Но слово вещее – у Бога,
И слово вещее убого,
Когда в душе – рублёвый Вий…





                                              • Пьеса 2 • «Картошка, селёдка и простокваша или Пушкин на даче»
                                              • литературный гоголь-моголь



Действующие лица:
________________________
ПУШКИН – поэт на даче.
НАТАЛИ – жена поэта на даче.
ВНЕПЛЮЕВ – сосед по даче.
ВИССАРИОН,  по прозвищу Белинский – слуга.
ГОГОЛЬ – незваный гость.


                       СЦЕНА 1.
                       Гостиная на даче. Натали вышивает у окна, входит слуга.

ВИССАРИОН.   Барыня, кухарка интересуется, что на ужин-то подавать?
НАТАЛИ.   На ужин? Э... э... подай поваренную книгу!

(Слуга подаёт книгу.)

НАТАЛИ (листает).   Где это, где... а – вот! (Читает). «Спуститесь в погреб и возьмите с полки кусок варёной телятины...» Так кухарке и скажи – телятину подавать!
ВИССАРИОН.   Вы и вчера точно так-с приказывали. Телятины нету-с.
НАТАЛИ.   А что есть?
ВИССАРИОН.   Картошка, селёдка да простокваша.
НАТАЛИ.   Опять! О, моя горькая судьба... (Слуге.) Их и подавай!

(Слуга выходит, сталкиваясь в дверях с входящими Пушкиным и Внеплюевым.)

ВИССАРИОН.   Прощения просим!
(Исчезает.)
ВНЕПЛЮЕВ.   Занятный какой!
ПУШКИН.   Ещё и  Виссарионом кличут.
ВНЕПЛЮЕВ.   Вискарионом?
(Дружно хохочут.)
ПУШКИН.   Да нет, он до вИсок не охотник, он больше по водочной части: сколько раз ловил его, шельмеца, вечером у буфета. Самогон в людской ему не вкусу, беленькой ему подавай. Уж мы с Наташей ему и прозвище дали соответственное – Белинский.
НАТАЛИ.   Ну что, господин Внеплюев, нагулялись в парке? (Неуверенно.) Скоро ужин подадут.
ВНЕПЛЮЕВ.   Увольте, Натали, ужинать не останусь. Пора домой, маман заждалась: я по вечерам ей читаю вслух.

(Натали вздыхает с заметным облегчением. Входит слуга.)

ПУШКИН.   Чего тебе, Белинский?
 (Переглядываются с Натали и хихикают. Внеплюев прыскает в кулак.)
ВИССАРИОН.   Барин, там посетитель к вам.
ПУШКИН.   Проси!

(Входит Гоголь.)

ВИССАРИОН.   Господин Гоголь-Яновской!
(Исчезает.)
ГОГОЛЬ.   Прошу прощения, что без приглашения! Говорят ведь, что незваный гость хуже татарина...
ПУШКИН (осматривая гостя).   Ну что вы, господин Гоголь! Вы куда лучше – эким гоголем вошли.
ГОГОЛЬ.   Был неподалёку у друзей, прослышал, что рядом вы, солнце русской поэзии, дачу изволите снимать. Не удержался, явился лицезреть.
ПУШКИН.   Глядите – не ослепните. Ну что ж, давайте знакомиться – Пушкин, поэт. Наташа, жена. Внеплюев, сосед. А вы чем занимаетесь?
ГОГОЛЬ.   А я тоже... э... пописываю.
ПУШКИН.   Скажите, какое совпадение! И что пишете?
ГОГОЛЬ (шаря по карманам).   Да вот... да где же она... прозу вот... (Вынимает толстую пачку бумаг.) Небольшой, к примеру, рассказ. Могу и прочесть!
НАТАЛИ.   Ах, будьте любезны, а то жара, скука.
ПУШКИН.   Просим, просим!
ВНЕПЛЮЕВ.   А я по-английски... маман заждалась.
(Юркает в дверь.)

(Гоголь откашливается – и начинает читать*.)

ГОГОЛЬ.  ... ... ...

                                                                     ______________
                                                                     * Отрывки из текстов Гоголя –
                                                                     на усмотрение читателя и постановщика.
                                                                     ______________


                       СЦЕНА 2.
                       Там же. Натали вышивает, опасливо поглядывая на Гоголя.
                       Пушкин ходит из угла в угол.
                       Гоголь читает вслух.

ГОГОЛЬ.   ... ... ... И тут конец.
НАТАЛИ.   Прелестно, прелестно!
ПУШКИН (зевая).   А не пора ли нам отужинать?
НАТАЛИ.   О, моя горькая судьба... Александр, неловко! Я не ждала гостей, у нас нынче блюда совсем простые. Опять.
ГОГОЛЬ.   А я привык к простой еде. Заодно и другую историю вам прочту.  (Шарит по карманам.) Вот – ещё рассказ, как раз к столу.


                       СЦЕНА 3.
                       Столовая. Пушкин с аппетитом ест.
                       Натали уныло ковыряет селёдку вилкой.
                       Гоголь читает вслух.

ГОГОЛЬ.   ... ... ... И тут конец.
НАТАЛИ.   Прелестно, прелестно!
ПУШКИН.   Спасибо, Гоголь, повеселил. Спасибо, Наташа, ужин отменный. (Зевает.) А не пора ли нам спать?
НАТАЛИ.   О, моя горькая судьба... Александр, неловко! У нас же гость.
ГОГОЛЬ.   На мой счёт не беспокойтесь, я могу не спать вовсе. Я так всегда: не сплю – не сплю – не сплю… а потом как засну мёртвым сном. Вы ложитесь, а я вам для хорошего сна ещё одну историйку прочту...
(Шарит по карманам.)
Вот – «Вий», небольшая повесть, как раз на ночь хватит.


                       СЦЕНА 4.
                       Ночь. Спальня. Пушкин храпит,
                       Натали ворочается в кровати.
                       Гоголь стоит в саду под открытым окном спальни
                       и читает им вслух.

                       СЦЕНА 5.
                       Утро. Сад. Пушкин плавает в пруду,
                       Натали сидит на траве.
                       Гоголь читает им вслух.

                       СЦЕНА 6.
                       Вечер. Гостиная.
                       Натали в изнеможении откинулась на спинку дивана,
                       Пушкин подпиливает ногти.
                       Гоголь читает им вслух.

НАТАЛИ (шёпотом, мужу).   О, моя горькая судьба! Я всю прошлую ночь глаз не сомкнула! Когда же он откланяется?
ПУШКИН.   Терпи, Наташка, литературу. Не прогонять же?


                       СЦЕНА 7.
                       Другая ночь. Спальня.
                       Пушкин ворочается в кровати, Натали ворочается.
                       Гоголь стоит в саду под открытым окном
                       и читает вслух.


                       СЦЕНА 8.
                       Другой вечер. Гостиная.
                       Натали и Пушкин дремлют, сидя на диване.
                       Гоголь читает вслух.
                       Входит Внеплюев – и натыкается на Гоголя.

ВНЕПЛЮЕВ.   Как, господин Гоголь? Вы всё читаете?
НАТАЛИ (открывая глаза).   Ах, господин Внеплюев! Наш милый гость читает третий день кряду.
ВНЕПЛЮЕВ.   А поедемте ко мне, господин Гоголь? Моя маман так охоча до чтения. (Натали, шёпотом.) А я просто не выношу читать ей эти чёртовы книжонки!
ГОГОЛЬ.   Я – что, я – охотно.
НАТАЛИ (Внеплюеву, шёпотом).   О, благодарю вас! Наконец-то я высплюсь. Но как же ваша бедная маман?
ВНЕПЛЮЕВ (шёпотом).   А она у меня как раз глуха.
(Уводит Гоголя.)
ПУШКИН.   Ура! Ура! Избавились от Гоголя. А то я уж его хотел на дуэль вызывать. Пойду-ка и я писать.

(Входит слуга.)

Чего тебе, Белинский?
ВИССАРИОН.   Новый Гоголь явился.
НАТАЛИ.   О, моя горькая судьба!
ПУШКИН (падая на диван).   У вас Гоголи-то как грибы растут...






                        • «Пьер-Безуха»
                        • литературная интермедия

                                                                      «Все мы вышли из гоголевской шинели.
                                                                     Кто виноват и что делать?»
                                                                     Гога и Магога, из протокола судебного заседания.


Действующие лица:
________________________
ПЬЕР-БЕЗУХА.
ГОГОЛЕВСКИЙ НОСЪ.
УХО ОТ ПЬЕРА.
ВАН-ГОГОЛЬ.

ПЬЕР-БЕЗУХА.
Проснулся я – а уха нет!
(Припоминает.)
Ходил к Ван-Гогу на обед,
Вернулся, лёг, проспал полдня –
Бац! – нету уха у меня!
Не знаю – где, не знаю – как
Я потерял его, дурак…
Встаёт мистический вопрос:
Ушло, как гоголевский носЪ?

ГОГОЛЕВСКИЙ  НОСЪ
(Пьеру-Безуха, шмыгаясь).
Чуть что – так я! Бессвязный  штамп.
Членораздельность чужда вам?
Литературные вопросы
У Гоголя шли не из носа.

УХО-ОТ-ПЬЕРА
(Пьеру-Безуха).
Мон шер, игра с литературой –
Пренебрежение натурой:
Раздельны мы – теперь нас двое,
Оставьте Гоголя в покое!
У нас один он, Гоголь-ван.
Безушить дар – Ван Гогу дан.
Напраслины не голосите,
У Гугля истину спросите.

ПЬЕР-БЕЗУХА 
(сходя с ума).
Ван Гугль?  Ван Гоголь? Иль Ван Гог?
Кто ж ухо у меня отсёк?

ВАН-ГОГОЛЬ
(являясь).
Молчи, молчи! Смешалось всё,
И истина нас не спасёт.
Брось искру, нив культурных жнец:
Огуглимся – и всем конец…




                       • Пьеса 3 • «Поэт и Людоед»
                       • беседа о вкусах

ПОЭТ.
О, кто ты, страшный, мрачный и косматый?

ЛЮДОЕД.
Я – смерть твоя!
(Плотоядно оглядывает Поэта.)
. . . . . . . . . . . . . . Откуда бы начать?

ПОЭТ.
Начни с себя! Так древние учили.

ЛЮДОЕД.
Я к самоедству с детства не привык:
Предпочитаю визави на завтрак.
А почему ты не кричишь?

ПОЭТ.
. . . . . . . . . . . . . . Внутри
Мой крик: томлюсь – и выразить пытаюсь
Его в словах.

ЛЮДОЕД.
. . . . . . . . . . . . . . Поэт, поторопись!
Я есть хочу – и съем тебя немедля.

ПОЭТ.
Как – сразу? Как – теперь?  Уже сейчас?!
Уже сейчас, когда я мукой полон
И подступают творческие роды,
И череп мой трещит от силы мысли,
Что стройным текстом  просится на свет?
И мозг сияет тысячью предзвучий,
И лёгкие от звука  распирает,
Поёт волшебной флейтой позвоночник,
И селезёнка ёкает от чувств?
И почки расцветают эйфорией,
И печень источает вдохновенье,
И мчат по коже творчества мурашки,
И сердце бьётся в ритме со строфой?!
Сейчас, когда во мне играет гений?!
Сейчас, когда в крови бунтуют строки?!

ЛЮДОЕД.
Молчи, Поэт! Сейчас меня стошнит.





                        • «Колбасный сонет»
                        • поэтическая интермедия

О, колбаса! Тебе пишу сонет:
Без колбасы для нас салата нет!
Что  – праздники? Что даже Новый год?
Без колбасы сам «Оливье» – не тот!

Колбасные так лакомы обрезки!
С витрин глядят колбасные нарезки,
Что на фольге пленяют золотой
Своею аппетитной красотой…

А сладкие с орехами колбаски?
В них зубы увязают, как в замазке,
Блаженство восхитительное для…
Для них не жаль последнего рубля!

Мы колбасою катимся по миру,
Коль – тенор ты, коль бас – поём под лиру…





                       • Пьеса 4 • «Петраркин или Триумф Графомана»
                       • поэтическое безумие в стихах

Действующие лица:
________________________
ПЕТРАРКИН – графоман.
КРАЙНИЙ – друг Петраркина.
ЛАУРА – прекрасная продавщица.

 

                       КАРТИНА ПЕРВАЯ
                       Колбасный отдел магазина.
                       За прилавком продавщица.
                       Небольшая очередь.
                       Входят  Петраркин и Крайний.

КРАЙНИЙ
(становясь в очередь).
А крайний кто? Опять, конечно, я.
Вот подлая фамилия моя!
Скажи, Петраркин, точно ль ты поэт?
 
ПЕТРАРКИН.
А как узнать – поэт я или нет?
 
КРАЙНИЙ.
Сумел четыре слова срифмовать
И запятых не надо – жми в печать!
 
ПЕТРАРКИН.
Давно мечтаю изваять сонет –
Но музы подходящей как-то нет…
 
ПРОДАВЩИЦА
(поворачиваясь к Крайнему и Петраркину).
Кто следущий? Обслуживаю вас!
 
КРАЙНИЙ
(восхищённо).
Какой сюрприз! Венера средь колбас!
Как вас зовут, волшебница весов?
 
ПРОДАВЩИЦА
(кокетливо).
Лаура Квентиновна.
 
ПЕТРАРКИН
(про себя).
. . . . . . . . . . . Ангел снов!
С ней магазина склеп стал точно храм…
 
ПРОДАВЩИЦА-ЛАУРА.
Свиной колбаски? Сколько взвесить вам?
 
КРАЙНИЙ.
Нам? Триста девяносто восемь грамм!



                       КАРТИНА ВТОРАЯ
                       Петраркин дома, у компьютера, творит.
                       Входит Крайний.
 
КРАЙНИЙ.
Привет, поэт! Ты у компа? Опять?!
Гляди, и впрямь Гомером можешь стать!
Слепым поэтам нынче ходу нет:
Ведь как слепой пробьётся в Интернет?
Чем с монитора непечатным словом
Бессонно бредить – лучше быть здоровым!
 
ПЕТРАРКИН
(вскакивая).
Вот. Слушай!
 
КРАЙНИЙ
(испуганно отшатываясь).
. . . . . . . . . . . Что?! Сонет закончен твой?
Какой по счёту?
 
ПЕТРАРКИН
(потягиваясь).
. . . . . . . . . . . Шестьдесят шестой!
Своей мечте я посвящаю их,
А потому – ваяю за двоих!
 
КРАЙНИЙ.
Сходил бы лучше ты за колбасой.
Глядишь – и познакомишься… с мечтой!

ПЕТРАРКИН.
Ты шутишь? С ней? Зачем?! Пойми: поэт
Лишь виртуально познаёт предмет!
 
КРАЙНИЙ.
А я куплю колбаски… на обед.
(Уходит.)

 

                       КАРТИНА ТРЕТЬЯ
                       Петраркин дома, у компьютера, творит.
                       Входит Крайний
 
КРАЙНИЙ.
Эй, стихопсих! Лаура-то больна!
Несвежей съела колбасы она.
Беда такая…
 
ПЕТРАРКИН.
. . . . . . . . . . . Нет, беды здесь нет.
Вот на болезнь её – уже сонет.
 
КРАЙНИЙ
(обалдело).
А вдруг… умрёт?
 
ПЕТРАРКИН.
 . . . . . . . . . . . Поэт горюет словом.
На смерть пять штук заранее готовы.
 
КРАЙНИЙ.
Но – как же сердце, чувства, там… любовь.
 
ПЕТРАРКИН.
Затёртые слова! Любовь – морковь.
Дилетантизм и пошлость. Штампы слов.
Для истеричных девичьих стихов.

КРАЙНИЙ
(растерянно).
Ты – страшный человек. Ну, будь здоров…
(Уходит поспешно.)
 
(Петраркин выходит вперёд,
за пределы поэтического пространства.)
 
Монолог  ПЕТРАРКИНА.
Быть иль не быть – так Гамлет сомневался
И что в итоге? В вечности остался.
Так и Лаура, пополам со мной,
Уйдёт тропою в вечность ледяной…
Не чувства – мозг работает за нас!
Когда поэт услышит музы глас –
Он одержим. Творит то, что нетленно…
То мозгом, то – рукой. Попеременно.
Тень избранности на его лице.
В начале было слово. И в конце.
 
(Возвращается Крайний, с ним – Лаура.)
 
ЛАУРА
(указуя на Петраркина).
Я с ним тропою в вечность не пойду!
Пусть с вечностью своей горит в аду!
 
КРАЙНИЙ
(Лауре).
Я Крайним был – и крайний я опять.
Лаура! В жёны я решил вас взять!
 
ЛАУРА
(берёт Крайнего под руку).
Здесь, на земле, звёзд не прося с небес,
Я жить хочу. Подайте мерседес! 
(Крайний и Лаура уходят.)
 
ПЕТРАРКИН
(бросаясь к компьютеру).
Сонет, не медля! –  На её отъезд…

                       (Творческая бесконечность…)





                       • «Каменная лирика, Командоровая и призрачная»
                       • поэтическая интермедия

Он Анну ждал – и Анна не пришла.
Но муж её, задира и рубака,
Сам Командор, из адской бездны мрака
Явился в ночь – и рвётся в пламя драки,
Нелёгкая, как видно, принесла.
В нём смерть испанской прыти не сожгла –
Бушует в нём некаменно отвага,
Тьму рассекает каменная шпага
И каменна десница тяжела…

Дух каменеет пред напором зла –
Дрожит Гуан. О, Анна, Анна, Анна!
О, где же ты, сосуд любви желанный?
Ужель конец, такой ужасный, странный -
Шагами Командора Смерть вошла?
Струится пот с остылого чела,
Тускнеет взгляд Гуана. Неустанно
Уста трепещут, призывая Анну…

Любовь... И ты лишь призраком была.




                       • Пьеса 5 • «Дон Гуан на Дону или ДОнская повесть»

                                                                      Посвящается прекрасному «дону»: 
                                                                      «дон-дон-дон!»

                                                                     ________________________
                                                                     Примечание автора: желательно читать,
                                                                     выделяя «дон», «дно», «дна» – и проч.


Действующие лица:
________________________
ДОН ГУАН.
С-ДОНУ-АННА.
КОМАНДИР-УПЫРЬ.
СЛУГА.


                       Место действия – берег Дона. Ночь.
                       ДОН ГУАН  и  СЛУГА.

СЛУГА.
Уж ночь, бездонна, пала на поля
Беззвёздно. И колоколов дин-дон
Доносится. И холодно до жути!
Дрожу, как будто донага раздет…
Упала до нуля температура.
Эх, дон Гуан, в России мы, однако…

ДОН ГУАН
Пришли мы к Дону. Анна ждать должна
На берегу. 
(Озирается.)

СЛУГА
(в сторону).
. . . . . . . . . . . . Как видно, женщин мало
Ему в Европе. В эку глушь зашли!
На дне искать её он, что ли, будет?

ДОН ГУАН.
До дна терпение моё испито.
Я жажду встречи. Жаждой я томим!

СЛУГА
(дон Гуану).
Испей из Дна… Из Дона… Как сказать
Не знаю даже. `Из Дону, наверно.

ДОН ГУАН.
Не `из Дону – из Анны я б испил
Чудесного любовного напитка.
О где сосуд любви?

С-ДОНУ-АННА
(вбегая).
. . . . . . . . . . . . Я тут, камрадос!

ДОН ГУАН.
Моя Доная!

СЛУГА
(в сторону).
. . . . . . . . . . . . Помнится, чрез «а»
Даная пишется. Он прокололся.

ДОН ГУАН.
О, хмель любви, воспетый Доницетти!
О, с Дону Анна! Ты – прекрасней всех,
Кого не знал я!

СЛУГА
(в сторону).
. . . . . . . . . . . . Видная впрямь донна.
(Собеседникам.)
Прошу пардону – лучше отойду
Я до ветру.
(Отходит.)

С-ДОНУ-АННА
(озираясь).
. . . . . . . . . . . . Мой муж тут бродит где-то
Провинциальным русским упырём.
Как видно, он убит был не до смерти.

ДОН ГУАН.
О, командир лихой казачьей сотни!
Бесбашенный рубака, беспардонный!
Крутой донец – и в упыри подался!
Донельзя глупо стал ты упырём.

КОМАНДИР-УПЫРЬ
(возникая).
Ты звал меня, тупой испанский дон?
Тупой, как шашка после жаркой битвы?
Пеняй же на себя! До дна я выпью,
Как самогон, кровь дОнскую твою.
(Скалит клыки.)

ДОН ГУАН
(Анне).
Как, с Дону Анна, страшно на Дону!
Осиновый ты прихватила кол?
Или хотя б – серебряную пулю?

С-ДОНУ-АННА
(отрицательно мотая головой).
Меня сегодня доняли в дому:
Свинья сбежала, Доня. Спиридон,
Сосед, ладонь свою ошпарил спьяну.
И кот в бидон свалился молока.
Я и чеснок, однако, взять забыла...

ДОН ГУАН.
О, с Дону Анны дыней голова!
О, дурость дам! Да ты, и впрямь, бездонна!
Им только б добрых донов донимать!
И я на них раздОнил дОнский век?!

(Командир-упырь набрасывается на Дон Гуана.)

ДОН ГУАН
(Командиру-Упырю).
Пей, алконавт кровавый! Донор тут.
Из ада ты влечёшь на ада дно
С ДонУ меня! Вам видно ли, Мадрид,
Гранада и пресветлая Севилья?
Я, Дон Гуан – умру как донкихот!
Доныне не встречал испанский гранд
Смерть на ДонУ! ДонЕльзя мне обидно…

                       (Дно.)



                        • «Театральный адЪ»
                        • драматическая интермедия

                       Сцена.
                       В кулисах РЕЖИССЁР.
                       На сцене ДОН ГУАН.
                       За кулисы вбегает ЗАВПОСТ.


ЗАВПОСТ (режиссёру, запыхавшись). В трюме пожар! Отзывайте актёров!
РЕЖИССЁР. А я говорил, не сваливайте там старых декораций. Две минуты до конца. Публика освистит, пусть доигрывают.

(Громко топая, на сцену входит СТАТУЯ КОМАНДОРА.)

ЗАВПОСТ (в ужасе, громким шёпотом). Да не топай ты так, не топай!
РЕЖИССЁР. А я говорил, поменяйте доски. Говорил? Говорил же?
СТАТУЯ КОМАНДОРА. Всё кончено.
(Проваливается.)
ДОН ГУАН. Я гибну – кончено!
(Проваливается.)

(Из дыр полыхает огонь.)

РЕЖИССЁР. Гениально! Я бы сказал – полный провал. Ах, какие актёры, какие актёры.
Буквально – сгорели на сцене...
ЗАВПОСТ. Если быть точным – спалились ниже плинтуса. Театр – это ад, без вопросов.





                       •  «Театральный сезон»
                       •  поэтическая интермедия

Отступая за край горизонта,
Где в кулисах таится Зима,
Осень держит истрёпанный зонт свой
Гордо, как королевская мать.

Но Сентябрь уж отцарствовал. С трона
Будет изгнан Октябрь Ноябрём:
Сыновья её делят корону,
По-шекспировски – каждый умрёт.

А Зиме – роль скорбящего друга:
Неизбежная, как Фортинбрас,
Похоронит, оплачет под вьюгу,
Примет власть – пустит пьесу по кругу:

Игроками играет Игра.




                       • Пьеса 6 • «Плыть Фортин брассом»
                       • шуточная пост_гамлетовская минипьеса

                                                                     Посвящается неутомимыми шекспироведам-гробокопателям,
                                                                     примеряющим роль Шекспира на всех подряд.


Действующие лица:
________________________
ФОРТИНБРАС.
ШЕКСПИР.

П р и з р а к и  :
ГАМЛЕТ-СЫН.
ГАМЛЕТ-ОТЕЦ.
КОРОЛЬ КЛАВДИЙ.
КОРОЛЕВА ГЕРТРУДА.
ОФЕЛИЯ.
ПОЛОНИЙ.
ЛАЭРТ.
РОЗЕНКРАНЦ-И-ГИЛЬДЕНСТЕРН.

                                       
                       Замок Эльсинор.
                       ФОРТИНБРАС один.


ФОРТИНБРАС.
Все умерли. Все умерли. Один
Я, Фортинбрас, в печальном Эльсиноре,
Лишь призраки пугают по ночам. Не верите?
(Указывая на дверь.)
Да вот они!

(Вереницей, взявшись за руки, входят  Гамлет-отец, Гертруда и Клавдий . За ними подобострастно спешит Полоний, за ним следует печальный Лаэрт со шпагой.
Последними являются  Гамлет-сын и Офелия.)

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Смотрите!

(Вприпрыжку вбегают Розенкранц и Гильденстерн.)

И эти тут, до кучи. Как досадно.
Что Розенкранц и Гильденстерн мертвы,
Ведь этих призраков толпа ночная
Вот-вот уже сведёт меня с ума...
И как тут быть? Скажите мне, как быть?

(Ходит, думает. Призраки таскаются за ним по пятам.)

Я закажу о них посмертно пьесу –
Угомонятся и отстанут. Да,
Вот это мысль! Шекспира мне! Шекспира!

(Является Шекспир.)

ШЕКСПИР.
Вы звали, сир?

ФОРТИНБРАС
(указывая на призраков).
. . . . . . . . . . . . . О них напишешь пьесу.

ШЕКСПИР.
Но я актёр. Писать я не умею –
Читаю только.

ФОРТИНБРАС.
. . . . . . . . . . . . . А «Отелло»?!

ШЕКСПИР
(мнётся).
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Ну...
Забыл «Отеллу» Кристофер Марло,
Когда бежал поспешно за границу.
Я рукопись прибрал – он был мне должен:
Долг карточный – святое, государь.
 
ФОРТИНБРАС.
А «Макбет» как же?

ШЕКСПИР
(вздыхая с сожалением).
. . . . . . . . . . . . . Это Фрэнсис Бэкон.

ФОРТИНБРАС.
А Ричарды все, Генрихи?

ШЕКСПИР
(шёпотом, с оглядкой).
. . . . . . . . . . . . . О них
Написано рукой Елизаветы.
 
ФОРТИНБРАС.
А «Буря»?

ШЕКСПИР
(с улыбкой).
. . . . . . . . . . . . . «Бурю» сочинил граф Оксфорд,
А Эссекс, сир – «Двенадцатую ночь».
(Скромно.)
Я – подлинно народный драматург...

ФОРТИНБРАС.
И мне придётся взяться за перо –
Не Андерсена звать же в самом деле...
Я напишу о Гамлете – а ты
Издашь мой труд... несчастный плагиатор.

(Фортинбрас машет рукой, Шекспир уходит.)

Как тяжко мне! Как плыть в доспехах брассом...
Быть Фортинбрасом – непосильный труд.

                       (Берётся за перо...)




                        • «Судьба Гамлета»
                        • гамлетовская интремедия

                       На сцене унылый ГАМЛЕТ: он думает.
                       Внезапно на него набрасывается СУДЬБА с бейсбольной битой:
                       лупит, по_чём зря; гоняет.

ГАМЛЕТ
(уворачиваясь).
Бить иль не бить? Вот в чём вопрос – достойно ль
Смиряться под ударами Судьбы?
Иль надо оказать сопротивленье?

                       (Отнимает у Судьбы биту и даёт сдачи.
                       Судьба с визгом убегает.
                       Гамлет её преследует.)




                       • Пьеса 8 • «Пук!»
                       • вместо эпилога: микропьеса,
                       • написанная экспромтом
                       • в ходе переписки с одним продюсером

Действующие лица:
________________________
ДОКТОР.
ПАЦИЕНТ.
СИДЕЛКА.

                       Пациент лежит на боку, скрючившись.
                       Сиделка сидит сбоку и вяжет.
                       Вбегает доктор с фонендоскопом в ушах.


ДОКТОР. Где тут срочный вызов? Каков анамнез?
СИДЕЛКА. Отравление литературой: читал, читал, пока не дочитался.
ДОКТОР. Подумайте, как интересно!
ПАЦИЕНТ. Пук!
ДОКТОР (пациенту). Что вы сказали?
ПАЦИЕНТ. Пук-пук!
ДОКТОР (пациенту). И вам добрый день!
СИДЕЛКА. Доктор, он не здоровался. Это у него ветры.
ДОКТОР. Да-а-а?! И где? В голове?
СИДЕЛКА. В животе.
ДОКТОР. Подумайте, как интересно!

(Прикладывает фонендоскоп к животу пациента.)

Пукайте… то есть дышите, больной!
ПАЦИЕНТ. Пук!
ДОКТОР (зажимая нос). Ой, совсем дышать нечем!
СИДЕЛКА. Доктор, так вы себе нос зажали.
ДОКТОР. И то правда.
(Убирает руку от носа.)
ПАЦИЕНТ. Пук!
ДОКТОР. Ой! Фу-фу!
(Машет руками.)
Уффф…
СИДЕЛКА. Вам жарко?
(Привстаёт.)
Сейчас проветрю.
ДОКТОР. Нет-нет, хватит уже ветров!
(Думает.)
Надо прочистить отравленный текстами организм. Будем ставить больному клизму.

(Достаёт из чемоданчика здоровенную клизму.
Сиделке.)

Несите таз горячей воды!

(Сиделка выходит.)

ПАЦИЕНТ (в ужасе глядя на клизму). А-а-а! Доктор, мне дО ветру срочно нужно!

(Вскакивает и убегает.)

ДОКТОР. Ну вот. Опять от гонорара один пук остался. Пойду я.
(Зрителям.)
И вы уходите.

                       (Доктор брызгает из клизмы на зрителей.
                       Опустевшая клизма делает «Пук!»)


                                                      Санкт-Петербург, 2018 г.

______________________________________________________

• Разрешается копировать тексты только:
                                 – при упоминании имени автора
                                 – и обязательной ссылке на первоисточник •

• В случае некоммерческих постановок
                                 – убедительная просьба известить автора •

• Любое коммерческое использование текстов
                                 – только по договорённости с автором •

                                 E-mail для связи:
                                 zverola(собака)mail.ru
______________________________________________________


Рецензии