Япония полна тайн часть 18

Все совпадения имен и наименований - случайны и являются сплошной фантазией автора.



         Кунгоро проснулся неожиданно. Снился ему почему-то длинный темный коридор, вдалеке горела свеча, стены были, как в пещере – неровные и шершавые, потолка не видно. Почему вдруг появился этот коридор, почему на него напал страх. Значит ли это, что впереди его ждут темные неприятности, и он заранее боится, что не сможет с ними справиться? Но ведь пока всё идет просто замечательно.. И выставку его приняли хорошо, и русские на удивление были такими радушными И Верочка ему помогает. Жаль, конечно, что с Надюшей он больше не встретится, но что поделать. Всё не может идти как по маслу. Ведь есть закон инь-ян, то есть для равновесия в природе хорошее разбавляется плохим, и к этому японцев приучают с детства. Наблюдения за природой  дали им возможность  понять, что источником событий и катаклизмов на островах  и в судьбах людей  является движение и еще непредсказуемые цепи превращений, и в этом виновата борьба  двух сил или двух противоположных начал. И обозначили их как инь и ян, где иероглиф инь отражал затененную сторону горы, а ян — освещенную
Он хотел встать с постели, но почему-то остался лежать, Попробовал опять закрыть глаза и нырнуть в сон, чтобы понять, что там за мерцающей свечой. Но глаза открылись сами собой, и спать расхотелось. Захотелось вернуться в Японию,  и почему-то вспомнились детские годы
Он родился в Ниигата. Отец был рыбаком, мама занималась домом. Кунгоро часто ходил с отцом смотреть, как в порту  причаливают большие грузовые корабли, как друг за другом выходят в море рыбацкие лодки, а другие возвращаются и  выгружают рыбу в большие плетеные корзины, а потом рикши развозят их по магазинчикам и ресторанам.
        Иногда они заходили на рыбный рынок. Кунгоро всегда поражало разнообразие  морских рыб и моллюсков, разложенных на столах и в поддонах  на ледяных крошках – аваби, миру-гар, хирам, исэ-эби, акагар, аками, икакегани,  анаго, …. Боже мой, можно перечислять целый день и всё еще хватит  на следующий! Море так богато и рыбой, и всякими разными каракатицами и осьминогами. И из всего этого можно приготовить сотни разных вкусных блюд. И мама Янаги (ива) так вкусно готовит и суси, и сасими, и кусияки.
Но самое вкусное это дораяки – два бисквитных  блинчика с пастой из красной фасоли. Обычно их пекли, когда  отмечали какой-нибудь праздник.  И еще, окономияки, тоже блинчики с разной начинкой: с  лапшой, мясом, сушеными креветками или овощами, со специальным соусом и  посыпанным сверху очень тонко нарезанным сушёным тунцом.
         Мама вообще была замечательной кулинаркой. Так получилось, что она рано осталась без отца и матери, поэтому ей пришлось самой заботиться о себе. Она часто ходила к соседке, старой  Юмико обаасан. Просто помочь принести хворост для жаровни, или посуду помыть, или подмести полы. А за это Обаасан разрешала ей смотреть, как готовить вкусный рамэн – лапшу с мясом, или темпура -  рыбу в рисовом тесте в кипящем масле. Так постепенно мама научилась вести хозяйство, и когда Юмико обаасан посватала ей своего племянника Итиро  из далекого села Идзумодзаки, то Янаги уже была готова стать хозяйкой.
         У парня  тоже не было родителей, они погибли в лесу, когда внезапная снежная буря застала их далеко от дома. Их даже и не нашли, хотя весной и летом искали.  И Итиро  воспитывала  тётка, у которой своих было пятеро детей, так что парень был неприхотливым и покладистым. Он привык ходить с рыбаками в море, и когда переехал из поселка в город, то просто перешел от одного хозяина  к другому и продолжал ловить рыбу, не думая о риске и тяжелой жизни. Так все жили.
          Их маленький домик находился  в южной части Ниигаты, к задней стене этого скворечника,  как это принято в Японии, примыкал маленький садик с бонсай. И всегда была чистота и уют, но всё как будто делалось само собой, мама вставала рано утром и уже к завтраку  в комнате был убран её футон, сварен рис и приготовлена для отца маленькая коробочка бэнто с овощами, кусочками тофу и рыбой. Сверху обязательно она клала маринованную сливу и веточку маринованного папоротника. Потому что знала, что Итиро любит  это. И всегда, когда он открывал бэнто, то чувствовал её заботу и нежность.
        Беда случилась неожиданно, когда Кунгоро был далеко от дома. Их школьный  класс повезли на экскурсию в синтоистский храм Яхико, который находится высоко в горах. Экскурсия должна была продлится до самого вечера, потому что и путь был неблизкий и идти надо было пешком довольно много. Обещали, что покажут и древнее оружие, и доспехи, и древние свитки с каллиграфией, то есть дети предвкушали интересную и необычную поездку.
        Но именно в этот день 16 июня 1964 года в городе произошло страшное  землетрясение 7,5 баллов по шкале Рихтера. После первых толчков  на город обрушилась гигантская волна цунами. Говорят, что высота этой волны превышала пять метров, и всё, что попадало на её пути, было сметено и уничтожено. В том числе  и домик родителей Кунгоро. В порту затонули лодки  вместе с рыбаками, в воронку затянуло множество кораблей с грузами и пассажирами. Как спичку смело школу Кунгоро и магазинчики возле его дома, куда он забегал по дороге из школы. Из-за короткого замыкания вспыхнуло несколько зданий, а ветер разнес огонь дальше по городу и уничтожил еще две тысячи  домов.  Загорелись цистерны с нефтью в порту. Страшным итогом землетрясения стало разрушение дамбы и ста пятидесяти мостов, в городах Ишикава, Тоямо,  Тоттори, Шиман были уничтожены целые кварталы. Погибло почти двести человек, а сорок четыре тысячи потеряли свои дома.
       А малыши в это время ходили возле буддийского храма и слушали про то, как его строили, и как здесь жили священники, и про самураев, и про то, как сюда приходили лесные звери и их кормили монахи. У всех было прекрасное настроение и когда надо было уже отправляться в обратный путь, никто не хотел возвращаться. Как будто чувствовали, что впереди их ждет страшная неожиданная трагедия.
        ….. Всех детей, которые остались без родителей и кого не забрали к себе родственники, распределили по детским домам. Так Кунгоро оказался в городе Канадзава.
        Первое время он залезал под кровать и прятался там от других детей и воспитателей. В семь лет вдруг оказаться в одиночестве, никому ненужным – это серьезное потрясение. Но никто не обнял его, не утешил – мужчина не должен быть слабым. Каким бы ни было испытание, надо сохранять невозмутимость и быть стойким.
          Кто-то рассказал ему историю про огромного сома, намадзу, который живет под землей и иногда колотится об нее своим телом. За поведением намадзу следит доброе божество — даймедзин — с большой каменной колотушкой в руках, он не дает огромной рыбине слишком уж сильно шевелится.  Но, когда доброе божество отвлекается,  сом начинает сильно  бить хвостом и тогда случаются страшные землетрясения.
         То, что никто не обращал внимания на  переживания и ночные слёзы Кунгоро,  дало ему понимание, что свои чувства надо держать при себе. Иначе начнутся обидные оскорбления и тычки в спину. Особенно старался Кэнта, которому это имя подходило, или он подходил к этому имени – большой и толстый. Всегда, когда Кунгоро шел мимо него, Кэнта ставил ему подножку и громко смеялся, если маленький мальчик падал.
           Замкнутость и отстраненность, как ни странно,  помогли ему освоить каллиграфию. Здесь ведь важна сосредоточенность и нельзя отвлекаться на суету жизни И у Кунгоро это получалось лучше всех в классе. Поэтому, наверное, и бесился Кэнта, что у него всё выходило вкривь и вкось.
          Директор детского дома решил, что детей, которые остались сиротами из-за цунами, надо отвлечь и решил свозить на остров Хё-ко. Именно туда прилетают прекрасные белоснежные лебеди на зимовку из России. Это место так и называется «Лебединое озеро».
        И, как и везде в Японии, здесь тоже была своя легенда: вблизи  этого озера жил старый одинокий японец Иосикава, который,  как и все жители посёлка, выращивал рис, а в свободное время ловил рыбу. Однажды он пришел рано утром на берег и увидел, что на песке лежит больной лебедь, а  неподалёку  плавает его подруга и бьет крыльями по воде, как будто просит его подняться и поплыть вместе с ней  подальше от опасного места. Иосикава подошел поближе, посмотреть, что же случилось.
         Оказалось, у лебедя сломано крыло и перебита лапка. С трудом он поднял на руки тяжелую птицу и понес её домой. Лебедиха подняла крик, стала еще сильнее бить крыльями, но японец, обернувшись, сказал ей: «Не надо волноваться, я просто хочу его вылечить»
Всю зиму лебедь и его подруга жили во  дворе старого японца. Он перевязал крыло, обмыл лапу и лечил птицу, как человека. К весне лебедь был здоров И когда из России снова  прилетели стаи птиц, Иосикава распрощался со своими любимцами. Однако он так привык к ним, что тоска и разлука стали подтачивать его силы. В один из дней, он простудился и слёг. Больше не поднимался, а вскоре умер.
         А лебеди еще долго прилетали к его дому. И даже спускались во двор, но их друга уже не было…..
         Детям очень понравилась эта история. Но только Кунгоро  впечатлился  настолько, что, вернувшись обратно в детский дом, решил нарисовать и старика, и лебедей. На уроке каллиграфии он попросил сэнсэя дать ему бумагу для рисунков и краски вместо туши. Сэнсэй очень удивился, но он любил Кунгоро за старательное отношение к своему предмету и серьезный характер, поэтому дал ему три листа бумаги, краски и две кисточки.
         Через полчаса он посмотрел на готовую работу и буквально онемел. Перед ним было и озеро с камышами, которые гнулись под ветром, и прекрасные лебеди и старик с посохом  в руках, и домик под соломенной крышей.
И сэнсэй понял, что перед ним готовый художник, и ему надо учиться дальше, в серьезной  художественной школе.
        Потом были долгие переговоры с директором токийского училища, письма к чиновникам и даже в министерство образования,  и через год Кунгоро оказался в школе, где учили живописи и каллиграфии на высоком профессиональном уровне.
       …..На этом воспоминания прервались, потому что за окном стало светлеть,  и Кунгоро решил встать, сделать зарядку, умыться, побриться и пойти в кафе выпить кофе.
          «Не буду будить Веру, - подумал он, - ей ведь не надо ехать на экскурсию, так что пусть отдохнет от меня.».
           Ресторан был пуст, сонные официанты ходили между столиками с редкими посетителями и. не сгибая как обычно спину,  записывали обычные заказы: кофе, яичницу, сок и поджаренные хлебцы.
          Кунгоро выбрал маленький столик у окна и решил, что завтракать особенно не будет, достаточно бутерброда с ветчиной и кофе, но, когда его взгляд зацепился за фотографии в меню, то он  увидел, что можно заказать и что-то похожее на японский завтрак: омлет с поджаренным тофу, тосты с вареньем  и кофе с кардамоном. «Ладно, буду вести себя, как русский, то есть завтрак съем сам, обед поделю с другом, а ужин отдам Вере».
         Эта мысль рассмешила его и когда к нему подплыл официант на прямых, как у цапли, ногах, то он довольно весело произнес на английском  всё, что хотел заказать. Но официант не понял юмора и с сочувствием глядя на Кунгоро, на чистейшем русском языке сказал: «Ни хрена не понял. Покажите пальцем, что вы хотите»
          Кунгоро тоже ничего не понял из выразительной речи апатичного  официанта, посмотрел вопросительно и повторил то же самое, но медленнее. Однако английские слова, произнесенные с японским акцентом, для  вялого с утра дрессировщика   вилок и тарелок, были непонятны и странны. Получился такой диалог глухого со слепым. Пришлось официанту взять в руки меню и показать пальцем – это? это? это? В конце концов, оба пришли к обоюдному согласию и довольный официант, записав всё, на что потыкал пальцем Кунгоро, отправился на кухню исполнять утренний танец пингвина с подносом.
            Японец был удивлен непонятливостью официанта, Верочка-то его понимала с полуслова. И было ему невдомёк, что девушка схватывала только суть предложения, а переводила его с оглядкой на русский менталитет, чтобы поведение и разговоры Кунгоро не казались такими дикими. Ведь японцы не всегда говорят то, что думают и скрытый смысл слов больше прочитывается по выражению лица и глаз.
           Через десять томительных минут завтрак был подан и Кунгоро с удивлением увидел, что вместо тофу в омлете торчит совсем другой сыр, а кофе пахнет больше ванилью, чем кардамоном. Однако, жизнь приучила его не капризничать, поэтому он взял в руки вилку (а так хотелось палочки!), поковырялся в толстом омлете и… признался себе, что всё очень вкусно. И сыр оказался мягким и не острым, и бутерброд со свежей ветчинкой был хорош, а кофе хоть и пахло по-женски, в общем, был выпит с удовольствием.
            Он расплатился карточкой. Еще раз внимательно оглядел официанта и подумал, что в Японии не стали бы держать такого медленного и странного человека. Ведь в ресторанах, особенно такого высокого класса, официанты носятся, как угорелые и сто раз еще поклонятся гостю, лишь бы у того не было никаких претензий.
         Он решил подняться в номер, еще раз посмотреть программу экскурсии и посмотреть в телефоне, какие новости дома и что там происходит на родных островах.
           Через час Кунгоро спустился в холл и увидел Марину Евгеньевну, возле которой стояла  строгая девушку в круглых модных очках,  в брюках и теплом  шерстяном пиджаке. Она держала в руках белые листочки и внимательно их рассматривала, как будто видела в первый раз. Верочки рядом с ними не было.
         - Доброе утро, - сказала Марина Евгеньевна, - ласково, глядя на бодрое лицо Кунгоро.и на хорошую подтянутую фигуру. Всё-таки  есть в нём какое-то очарование. Или русские женщины проявляют к нему интерес, как к какому-то экзотичному заморскому зверьку? Каждый раз ожидая, что он может чем-то их удивить. Странно всё это.
           Но японцу такое внимание, а особенно ласковые улыбки были очень приятны. В них не было фальшивой вежливости и приклеенной усмешки. Искренность – вот, что самое ценное в общении. Хоть в Японии, хоть в России.
         - Охаё:годзаимасу! – поздоровалась экскурсоводка, - меня зовут Ольга.
        - Хадзимэмаситэ!  Здравствуйте, приятно познакомиться, - ответил Кунгоро.
          - Вот ваша программа на сегодня. Она на японском, так что всё вам будет понятно. Если вы захотите еще что-то посмотреть, мы можем внести коррективы  Но только в музей сегодня не будет похода, потому что заявку надо подавать за неделю, а мы уже опоздали. Просто поездим по Москве и посмотрим и новую, и старую. Вы были уже здесь?
          Ольга довольно бойко говорила на японском, поэтому Кунгоро мог расслабиться и не строить в голове сложные конструкции из английских слов так, чтобы собеседник мог понять, что он сказал.
         - Нет, я не был в Москве, но надеюсь, что еще приеду. А сегодня будет достаточно обзорной экскурсии. Спасибо вам. Я и так столько вам всем принес хлопот, что просто не знаю, как извиняться и чем свою вину загладить. Он начал кланяться и произносить бесконечные извинения  - Сицурэй!
                 Ольга засмеялась. Это принятое в Японии уничижительное общение всегда её очень веселило. Ни один русский не стал бы так многословно извиняться и ставить себя в двусмысленное положение. Сказал – простите! И забыл! Чего уж так стараться. Каждый может оказаться в такой же ситуации и ничего особенного в этом нет.
          А здесь вообще всё по-другому:  он ведь не сам просил и умолял организовать выставку. Московский гламурный народ внезапно  захотел приобщиться к модному искусству. А японское искусство, особенно «под старину» сейчас везде нарасхват. В своих дворцах нувориши даже отводят специальные залы, как в Эрмитаже, для китайского и японского классического искусства. А от картин Кунгоро так и веет мощью настоящей японской природы. Тут же вспоминаются  самураи и ниндзя. И это придаёт  картинам какой-то особый магнетизм и даже воздействует, как сильное энергетическое поле. Так, во всяком случае, описывается  воздействие картин в рекламных буклетах.
Она тоже поклонилась Кунгоро так, как принято в Японии кланяться женщине: ручки к коленкам и голову книзу. «До иташимашитэ! Не за что!»
  Кунгоро успокоился, и они пошли к выходу  из гостиницы, сели в минивэн и поехали по обычному экскурсионному кругу: Московский Кремль, Храм Василия Блаженного, Красная площадь, Александровский сад, Мавзолей Ленина, Храм Христа Спасителя, Третьяковская галерея, Исторический музей, Царь-Пушка и Царь-Колокол, Архангельский Собор, Оружейная палата, Успенский и Благовещенский Собор, Музей изобразительных искусств им. Пушкина, Музей Толстого, Картинная галерея им. Ильи Глазунова, Старый Арбат, Московский музей современного искусства, Политехнический музей.
          И при этом бесконечный поток информации. Дорога казалась бесконечной, улицы слишком широкими, поток машин без привычных двух- и трехэтажных развязок, как в Токио, утомлял и делал экскурсию какой-то лихорадочной.
          Кунгоро устал так, как будто таскал неподъемные мешки с рисом. Конечно, запомнился Кремль и Храм Василия Блаженного. Причем он совершенно не понял, почему такой красивый храм назван в честь больного человека, который ходил в рваной одежде и спорил с царем. Попробовал бы какой-нибудь нищий  крестьянин поспорить с императором, да даже и с простым самураем, тут же голова покатилась бы с плеч. Еще он был поражен, когда Ольга рассказала, что огромный Храм Христа Спасителя был взорван коммунистической властью, вместо него устроен зимний бассейн, а потом снова построен точно в таком же виде, каким был сто лет назад. Да, слова «странные русские» придется, видимо, еще не раз вспомнить.
          Вернулись они в гостиницу как раз к обеду, и Кунгоро снова увидел Верочку. Она поздоровалась с ним без обычной ласковой улыбки, но он сразу же отметил, что глаза сияют и вся она какая-то радостно-напряженная, как натянутая струна.
          - Ну как поездка, понравилась? – спросила она у Кунгоро и повернулась к Ольге, чтобы сказать спасибо за заботу. Но Ольга опять натянула на себя маску строгой учительницы, поэтому обмена комплиментами не получилось.
       - Да, было интересно, - произнес японец и еще раз поклонился Ольге. – Вы пообедаете с нами?
          Ольге очень хотелось есть, но ей почему-то дико не нравилась Верочка. Такие девушки-акулы, которые даже и не скрывают, что они охотятся за перспективными мужчинами, вызывали в Ольге чувство ревности и даже зависти, потому что все они были красивыми, ухоженными, с длинными ногами и чудесными светлыми волосами. А у Ольги было плохое зрение,  и она носила очки. И ноги не отличались стройностью, поэтому приходилось носить широкие брюки, да и сам характер достался ей от папы – умного, глубокого, но ужасно занудного человека. Это он настоял, чтобы она пошла учиться в Университет иностранных языков на японское отделение. «Всегда будешь с куском хлеба, потому что сейчас это модно и перспективно и работу легко найдешь. И в самом деле после окончания Университета ей сразу же предложили стать экскурсоводом по Москве и платили хорошо, но ничего веселого и интересного в этом не было. Поэтому личная жизнь скатилась к переписке по интернету и вялым свиданиям с такими же ботаниками, как она.
          А Кунгоро ей понравился. В самом его виде была какая-то мужская притягательность. И ей хотелось с ним общаться, рассказывать о России, о себе и слушать его глуховатый спокойный голос, видеть его улыбку и блеск в глазах. А эта вертихвостка очарует мужика и бросит. По ней видно, что ей хочется приключений, а Кунгоро совершенно не расположен к приключениям. Но Вера ему нравится. Да это и понятно – кому не понравится молодая эффектная блондинка.
Ольга вздохнула, покачала головой и сказала: «Спасибо за приглашение. Мне надо вернуться в офис. Дел еще много!» Как и принят,  поклонилась Кунгоро, сказала по-японски «Рада была с вами познакомиться. Желаю удачи» и ушла.
Вера только плечами пожала:  «Подумаешь, какая фифа! Выучила иероглифы и строит из себя принцессу, дочь императора. Как-нибудь и без неё обойдемся!»
         - Пойдем, дорогой, поедим чего-нибудь. Я специально тебя ждала, чтобы вместе пообедать.
           - Хорошая девушка, - мягко сказал Кунгоро, который много чего повидал за свою жизнь и мог уже читать по лицам, какие скрытые  искры пробегают иногда между людьми. Слово «ревность» ему было не близко, но  «зависть» столько раз встречалась на его пути, что он мог даже кисточкой её изобразить. И здесь она мелькала, как темная бабочка в утреннем лесу. Именно на светлом фоне особенно заметны любые тени, а здесь не надо было быть большим специалистом, чтобы увидеть, как между девчонками носятся отрицательные флюиды взаимной неприязни.
        Они вошли в уже знакомый зал, нашли свободный столик и сели, не зная, о чем говорить. Вера была вся в ожидании встречи с Сергеем, а Кунгоро думал о том, как всё   закончится с выставкой и как он вернётся домой и что будет дальше. На самом ли деле эти странные русские приедут в Японию покупать его картины.
           Сколько раз его планы в последнюю минуту разрушались из-за каких-то случайных событий.. В Японии спокойно относятся ко всему, даже к ужасным тайфунам и землетрясениям – так всех приучают с детства, но это не  значит, что в душе каждого японца сохраняется это самурайская невозмутимость. Все они – живые люди, с чувствами и эмоциями. Не показывать их – еще не значит, что они не разрывают душу изнутри. Поэтому так много баров, ресторанов и просто забегаловок, где можно выпить сакэ или пива и на время отодвинуть от себя проблемы. Еще можно попеть в караоке. Хорошая придумка: поешь и с каждой веселой фразой тебя отпускают тревоги и заботы.
          Всем теперь известно, что звуки музыки влияют на эмоциональный настрой человека. Зажигательные мелодии особенно полезны, они поселяют в сердце и душе умиротворение и радость.
         Можно это назвать положительными вибрациями, а можно сказать, что музыка, как никакое другое искусство понятно и близко всем, независимо от национальности. Японцы поняли это давно, всё-таки они очень тонкие в понимании связи человека с окружающей довольно трудной жизнью.
        Да, что-то потянуло его на философию. Причем здесь караоке?
Он посмотрел на Веру и еще раз отметил, что она за один вечер и ночь как-то  изменилась. Что с ней происходит? Хорошо бы узнать, но на его родине не принято задавать вопросы. Если человек захочет, он сам расскажет, а если молчит, значит,  нет смысла приставать к нему с расспросами. Наверняка уведет разговор в другую сторону или наврёт, грубо говоря.
           Вера рассеянно рассматривала уже знакомое меню и думала, что делать с Кунгоро. Так резко бросить его – не хорошо, но и возиться с ним, как заботливая мама, уже не хотелось. «Ладно потерплю до завтра, он улетит домой и можно будет забыть о смешном коротком приключении»
         Почему приключение было смешным она не стала себе объяснять. Ну, поехала с ним в Москву, ну провела с ним две ночи, ну улыбалась и поддакивала – что в этом такого? Любая девушка поступила бы также на её месте. Сейчас надо сделать всё возможное, чтобы она для Сергея стала самой лучшей и самой прекрасной спутницей. А для этого надо собрать все силы и всё очарование и показать себя именно принцессой, а не  бедной Золушкой, которая мечтает о принце, но сама хороша только своей светлой душой, а внешне – обычная замученная служанка с потухшими глазами.
         - Давай сегодня пива закажем? Я где-то читала, что японцы пьют пиво всегда – и утром, и вечером, и в гостях, и дома. Это правда?
        - Да, пожалуй. Я люблю пиво и один раз пробовал его в Петербурге. Неплохо было. А ты какое любишь?
         - Я больше люблю немецкое, но сейчас чего только нет – и чешское, и русское, и ирландское и даже, по-моему,  японское. Давай спросим у официанта.
       - Хорошо.
         Вера оглянулась, чтобы посмотреть, куда там опять уплыл их знакомый, он стоял к ним спиной у бара и о чем-то оживленно разговаривал с барменом. Пощелкать пальцами не получилось, кричать через весь зал  было нельзя, поэтому она опять развернула меню и стала перечислять Кунгоро, какие блюда он еще не пробовал, чтобы совсем уже полюбить русскую кухню и понять, что сюда надо ездить часто.
        - Рассольник, солянка, щи суточные… Пробовал?
        - Нет. А почему суточные?
           - Да там такая сложная технология приготовления, что не каждая хозяйка решится их готовить
            Рассказать?
        - Внимательно слушаю
          -  Вначале надо сварить бульон из свиных косточек и копченого мяса. Квашеную капусту варят отдельно четыре часа в специальной кастрюле с томатной пастой и маслом. Лук, морковку и чеснок тушат, а потом добавляют в кастрюлю с капустой. Когда всё будет мягким, кастрюлю снимаю с плиты и укутывают в теплый плед или оставляют на теплой плите на 24 часа, то есть на сутки. Так суп настаивается и все ингридиенты проникают друг в друга. Можно после этого еще одержать щи в холодильнике, но это не обязательно. А подают такие щи в горшочке, согревают на плите, а сверху залепляют лепешкой из теста, которую съедают вместе со щами. Еще и сметанки можно добавить! У нас почти все супы со сметаной. Ты заметил?
          - Сметана? Это, по-моему, густой йогурт, да? Меня Надя угощала, когда я ел у вас дома  такой интересный суп с запахом. Забыл, как он называется.
       Кунгоро вдруг вспомнил о Наде, и ему стадо стыдно, что он не спросил Веру о здоровье мамы. Как она там со своей разбитой ногой?
         - Ты маме звонила? – спросил он, но тут же увидел, что этот вопрос Вере неприятен и решил больше не говорить об этом.
          - Звонила, - соврала Вера, - всё хорошо. Она передает тебе большой привет. И чтобы отвлечь Кунгоро от неприятной темы, решила поинтересоваться:   а у вас в Японии  готовят грибной суп?
          - Да, но он совершенно не похож на ваш. Называется осумаши. Для него нужен бульон из сушеного тунца,  грибы-шиитаке,  ложка вина или сакэ, еще две ложки соевого соуса и нарезанный сельдерей. Когда грибы сварятся,  в бульон  вливают взбитые яйца – тоненькой струйкой, чтобы получились такие нити, добавляют имбирь, переливают в пиалы и просто пьют.
          - Ух ты! Интересный рецепт, надо будет попробовать. А ты сам готовишь или у тебя для этого жена есть? Прости, что спрашиваю, знаю, что вы не любите вопросов о личной жизни. Но мы с тобой почти родные теперь, - она подмигнула Кунгоро, давая понять, что постель сближает людей получше всяких родственных связей….
          Японец смутился. Такой явный намёк на их неожиданную связь сбил его с благодушного настроя и вернул к размышлениям, - а что дальше? Или это русское приключение с самого начала было просто  авантюрой с Верочкиной стороны, а он поддался, очарованный её молодостью и напором. Хотя…. почему-то ему кажется, что Вера уже жалеет об этом. Но он не станет её ни о чем спрашивать. Она первая начала, пусть и решает сама, как ей быть. А он подчинится , потому что в любом случае он ей благодарен. Ведь такой красивой и раскованной женщины у него не было. Девушки из «отеля любви», куда он время от времени захаживал, были слишком искусственными. Да и внешне проигрывали этой шикарной блондинке.
          Вера тронула его за локоть и вернула в реальность:
           Аааа, - вдруг воскликнула она, - смотри наш официант освободился, давай позовем его.
          Она многозначительно посмотрела в сторону официанта, и тот подлетел к ним, как будто только и ждал специального знака.
        - У вас есть японское пиво? Или вы что-то другое можете посоветовать нашему гостю?
       - Японского, к сожалению,  нет, но вчера привезли свежее ирландское. Очень советую.
       - Ну хорошо, давайте пока две бутылочки, еще две порции суточных щей – попробуем ваше фирменное блюдо. Потом котлеты по-киевски. Ну а дальше видно будет, что еще нам захочется.
         Кунгоро кивал, как будто понимал, что говорит Вера, но сам думал о выставке.
          - А когда будут картины собирать? Ведь надо еще упаковать их и отвезти в аэропорт. Мой самолет завтра в два часа. Успеем?
         - Наверное. Марина Евгеньевна обещала сегодня подойти к трем. Так что через час мы её увидим. А монтировщики подойдут к семи. Думаю, что здесь все профессионалы, для них это не первая выставка, так что всё успеют, не волнуйся! Давай, наваливайся на тарелки! А то мы с тобой говорим-говорим,  а ты щи даже не попробовал. Что горячо? Положить тебе сметанки?
         - А! Да, положи, пожалуйста.
Кунгоро было приятно, что Вера ухаживает за ним, ведь в Японии жена приносит и уносит еду, наливает мужу суп или сакэ и всё время следит, чтобы перед ним не было пустой посуды. Для неё – он такой же ребенок, как и все остальные дети. Но в России он не видел такой заботы. Мужчины сами наливали себе пиво или водку, смешно чокались и громко обсуждали вместе с женщинами какие-то события. И все много смеялись и хлопали друг друга по плечу или по колену.
«Нет, я не мог бы жить здесь в этой какофонии и излишней бесцеремонности. Хорошо у меня на родине – поклонился, сказал в пол несколько вежливых слов, попрощался, поблагодарил, даже если не за что – и свободен! И никто к тебе не пристает!»
          Обед с пивом и интересной русской едой  отвлек его от философских размышлений, И, когда они уже допивали пиво, то увидели, как в ресторан входит Марина Евгеньевна.
           Она сразу же направилась к ним и, не спросясь разрешения, уселась за столик.
         - Пивко попиваете? Хорошее дело! Там наверху собрались директора галерей. Хотят посмотреть и, может быть, на будущее пригласить вас или кого-нибудь из ваших знакомых художников теперь уже на настоящую выставку. Правда, это частные галереи, у них не бывает бесплатной аренды, но всегда можно договориться. Например, заранее оговорить продажу и этим заплатить за показ. Вам-то сейчас посчастливилось пролететь на халяву, жена нашего директора настолько подсела на ваше творчество, что уговорила мужа  разрешить сделать развеску на эти два дня без денег. Повезло вам!
           Этот горячий спич она произнесла довольно быстро, запнувшись только на слове «халява», машинально назвав его по-русски, но поправилась и заменила обычным «бесплатно».
            Ей еще хотелось подчеркнуть, что японец совершенно непонятно почему, схватил удачу за хвост, но Вера, уже зная, что японцы не любят, когда подчеркивают, что они незаслуженно получают что-то, перевела разговор на обычную тему:
         - Марина Евгеньевна, налить вам пива? Говорят, ирландское, но я небольшой знаток. Мне почему-то кажутся они все на одно лицо, может быть,  только по горькости отличаются.
          - Нет, спасибо. Я закажу кофе и пойдем наверх. Народ должен знать своих героев. Ааа! Забыла спросить – вам понравилась Москва? Как прошла экскурсия?
        - Да, спасибо большое. Всё было очень интересно, но быстро. Я понимаю, что время у меня ограничено, но так бы хотелось  походить по улицам, особенно в центре, посмотреть всё не спеша, потрогать, как говорится, своими руками и может быть порисовать…. Думаю, надо будет приехать сюда еще раз, ведь теперь у меня в Москве есть знакомые!
           Он посмотрел на Марину таким особым взглядом, что ей сразу же захотелось и адресок свой дать и в гости пригласить на чай. И вообще задружиться навек.
          А ведь кажется, что ничего особенного в этом мужчине нет – невысокий, не очень красивый, не молодой, но чувствуется в нём большая внутренняя мужская мощь и глаза, хоть и не такие большие, как у русских,  очень выразительные.
          Вера смотрела на их диалог с неожиданной ревностью. Она-то считала, что Кунгоро уже её кавалер, и никто не смеет посягнуть на прирученного японского волка. Однако… магнетизм, который исходит от японца,  просто волнами действует не только на неё. Наверное, поэтому его картины так притягивают людей. Когда он рисует, эта внутренняя магическая сила через руку и кисточку перетекает на бумагу и картины становятся окном в другой, загадочный мир.
          Обед закончился, Марина выпила свой кофе, Вера и Кунгоро с удовольствием допили пиво, и все пошли на второй этаж участвовать в спектакле «художник и народ». Причем сама пьеса нравилась только Вере, которая чувствовала себя звездой и всячески подчеркивала, что Кунгоро без неё просто ребенок, который сразу же заблудится, если отпустить руку и оставить его в одиночестве.
           В зале было человек десять, особенно большая кучка образовалась возле его картины  с мощным орлом. Картина была довольно большой, примерно полтора на два метра и орел летел прямо на зрителя. Были выписаны очень тщательно перья на крыльях  особенно впечатляли его большие хищные глаза. Он буквально вбирали в себя человека, который осмеливался в них заглянуть. Были и страшновато, и одновременно хотелось, стоять, смотреть на него и восхищаться талантом художника, который смог передать эту первозданную природную силу.
           Несколько человек увидели Кунгура  и женщин, которые стояли возле него, и тут же вся группа галеристов потянулась к ним.
          Начался обычный разговор: Расскажите о себе – вы давно этим занимаетесь? Что вы закончили?  У вас в Японии – своя галерея или вы отдаёте картины в музеи? Как вы  их продаёте? А сколько стоит вот эта с орлом? А почему вы их не хотите продать сейчас? Надо разрешение? А от кого? А когда вы снова приедете? А можно к вам в Японию нагрянуть?
          Вера переводила, смягчая неделикатность вопросов, но Кунгоро видел по выражению лиц, что они с ним не особенно церемонились. К тому же некоторые галеристы прекрасно говорили по-английски и с удивлением смотрели на Веру, когда она вместо  «Почему вы свои картины не продаёте здесь» спрашивала:  «Наверное, это сложно получить разрешение на продажу ваших великолепных работ за границей.  Видимо, надо много специальных документов представить?».
Кунгоро отвечал кратко, в соответствии с японской традицией никогда на вопросы не отвечать отрицательно. Всегда можно найти подходящие слова, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
           Хотя эта пословица не совсем понятна японскому менталитету, волков давно нет, а овцы не самые распространенные животные на островах. Здесь больше свинки в почете. Ну и другие привычные в сельской местности курочки и гуси…..Так что, скорей всего, это поговорка будет  звучать так: и тигр доволен, и обезьяны радуются. Чем так доволен тигр? Наверное, местные крестьяне от греха подальше бросили ему парочку курочек, а обезьяны веселятся, потому что можно радостно скакать по деревьям и не думать о том, как не попасть тигру на обед. То есть кругом гармоничное равновесие, а это именно то, что для японской души самое главное.
            Ладно, не будем вдаваться в японские поговорки, многие из них совершенно не подходят для русского уха, например « Полюбить ворону на крыше» означает: Когда любишь человека, то любишь всё, что с ним связано, даже неприятная ворона понравится, если сядет на его крышу..

         Впрочем, есть и похожие: « Никто не спотыкается, лёжа в постели.  Не было случая, чтобы голый что-нибудь потерял. Или:  Любая женщина кажется красивой в темноте, издалека или под бумажным зонтиком.»
          Короче говоря, чем больше знаешь русских слов, тем легче переводить, так что Вера справилась с блеском. Галеристы еще немного помучили Кунгоро и ушли, нащелкав побольше снимков его эпохальных картин, и себя вместе с ним – немного сумрачный художник и улыбающийся во все свои тридцать два белоснежных зуба хищный специалист по чужим модным творениям.
          Через полчаса пришли кудесники  быстрой монтировки и упаковки, и Вера увела Кунгоро, чтобы он не мешал  профессионалам и не хватался за сердце, если бы увидел что-то неприятное для себя и своих шедевров.
         Марина Евгеньевна увязалась за ними, поэтому пришлось пригласить её в номер к японцу. К чести хозяев для него был снять двухкомнатный апартамент, поэтому девушки уселись на большой диван, а Кунгоро ненадолго ушел в спальню, переоделся в другой, менее торжественный костюм и спросил любезным голосом: «Что-нибудь выпьем? Виски, вино, вермут, водка?»
            Вера с удивлением  на него посмотрела: «Ничего себе, как быстро освоился флегматичный японец  в нашей русской действительности! Что ни шаг, то выпивка! Мы ведь только что выдули почти по две бутылки пива. Правда,  под супчик и мяско, но всё равно алкоголя, по-моему, хватит. К тому же я жду звонка от Сергея, нехорошо будет, если я приду, как говорится, выпимши.»
И она отказалась. Однако Марина Евгеньевна, которая каким-то шестым чувством поняла, что у Веры совсем другие планы и в них уже не входит опёка над Кунгоро, решила не пропускать интересное приключение.
         - Мне, пожалуйста, немного виски. А лимончик есть? Я почему-то люблю выпить глоточек и лимоном закусить.
        - Лимон есть! Вы сможете сами порезать? Я как-то не привык к этому.
         - Да у них женщины сами всё делают, - встряла Вера, - и выпивку разливают, и мужика усаживают, и еду ему подсовывают, и даже лоб платочком вытирают, если ему жарко становится. Просто, как мама. Вы за ним поухаживайте, а я пойду, по телефону позвоню.
Если Кунгоро и был удивлен внезапной холодностью Верочки, то виду не подал.
        Ну, переменилось настроение у девушки, ну остыла она, а может быть, даже и не загоралась. Пусть себе резвится. А мы с тётушкой Мариной (так он назвал её про себя) выпьем по рюмочке, а потом посмотрим, как там всё разобрали и погрузили.
         Вера взяла телефон и ушла в спальню, чтобы без свидетелей договориться о встрече, а, может быть, даже о чем-то более серьезном.  Если бы Сергей пригласил её остаться с ним в Москве, пусть без дальних планов,  пусть только на месяц, или на два… или на год… Она уже улетела в мечтах, как будет ходить с ним в разные завлекательные места и знакомиться с интересными людьми. Как говорится, со звездами и олигархами, но после третьего гудка Сергей взял трубку и она услышала: «Извините, я сейчас не могу говорить, я вам сам позвоню» и отключился.
            Упав на  землю с заоблачных высот девичьей мечты, Вера не особенно огорчилась. «Ну и ладно! У меня есть Кунгоро, он-то не будет таким грубым и невоспитанным. Он всегда соглашается с Верой и во всём её слушается. Ах, если бы он не был таким старым! И в нем нет шарма. Он, конечно, милый и в нём чуувствуется сила, но… он точно проиграет Сергею в конкурсе на постельные развлечения. Самураи не могут так же развлекать женщину, как другие мужчины, свободные от правил и жестких канонов.
             Так что….. Ладно, подождем, может быть, всё не так плохо. Просто, я по своей привычке видеть негатив даже в хорошем,  слишком быстро сдаюсь. Подожди, Сережа! Ты еще меня не знаешь! Побегаешь ты за мной, раз сразу не сдался!»
             Что  придумает для Сергея, она еще не знала, но уязвленная душа требовала сатисфакции, поэтому она решительно вошла в гостиную, подошла к бару и налила себе в большой бокал вермута. Почему не виски? Да потому что вермут не давал такой ужасный запах после выпивки, в нем ведь есть полынь, а она всегда дыханию придаёт терпкости. И это лучше и не так противно, как пиво или виски.
          Марина, которая рассказывала Кунгоро о своей семье, о маме-балерине и двух кошках вместо детей, просто онемела. Японец только бровями пошевелил. И оба стали смотреть на Веру и ждать объяснений.
           - Ну что вы замолчали, - сказала она громко и, как ей показалось весело, но получилось грубовато и слишком напористо. И они поняли, что у неё что-то не срослось и теперь наверняка будет какое-то представление, которое  непонятно  чем  кончится.
          Однако на их счастье в руках у Веры зазвонил мобильник, она посмотрела на номер и бегом побежала в спальню.
Марина и Кунгоро опять переглянулись, и он, как ни в чем не бывало, спросил:
          - А ваша мама танцевала Жизель? Я очень люблю этот балет. В Токио приезжал Кировский балет и танцевала Галина, у неё трудная фамилия, я не запомнил. А имя похожее на наше гари-на. Как будто Гарина (у нас ведь нет буквы л», а гари – это маринованный корень имбиря, который я очень люблю, он особенно хорош  как гарнир к жареной рыбе. Я, кстати, давно понял, что русские имена лучше запоминаются, если вспомнить, какие есть слова, похожие в японском языке. А ваше имя Мари-на  похоже на наше Мари – любимая, а окончание – обычное для женских имён. Видите, я легко вас запомнил, да еще ваше имя такое приятное.
            Марина после рюмочки виски, выпитой, можно сказать, на голодный желудок, была очень благорасположена. Такой тонкий комплимент ей понравился ужасно. Тем более и Вера смылась, так что можно продолжать очаровывать загадочного японца. Ей особенно хотелось думать, что Кунгоро загадочный, хотя мужчины все примерно одинаковые – что в Японии, что в России. Они хотят только одного – чтобы женщины не очень сильно их заморачивали своими непонятными капризами, чтобы ими восхищались, чтобы дамы всегда отмечали их необыкновенные способности в постели и хорошо кормили.
           Если выполнять все эти незамысловатые мечты, то мужчина всегда будет мил и сердечен. Главное, при этом не превратится в маму. Потому что ведь с мамой не спят в постели….
          Но Марина никогда не была замужем, её студенческие романы заканчивались довольно быстро, потому что студенты хотели одного, а она думала о другом – о высоком и прекрасном, о замечательной классической литературе и музыке, о вечной любви и союзе близких сердец. Всю эту муру она вычитала в книжках, поэтому горькая реальность очень её обижала. И замуж она решила не выходить, а ждать принца на белом коне, который явится ниоткуда и повезет её в даль светлую!
         И вот он появился! И это был именно загадочный и нереальный японец. Гениальный художник и невероятно, как сейчас любят говорить, харизматичный мужчина, то есть такой, на которого хотелось смотреть или идти за ним, как шли дети за волшебной дудочкой Ганса.
            - Нет, моя мама не танцевала Жизель, но она тоже ездила в Японию на гастроли. Она танцевала Мирту, королеву вилис. Вы помните, это такие девушки, которые погибли из-за обманутой любви. Они все в подвенечных платьях. И это и красиво, и печально.
           - Да, я помню. И музыка такая грустная. Я долго потом вспоминал этот балет. А сейчас мама чем занимается?
            - Она преподает  в школе искусств в нашем районе. Учит детишек….. А у вас в Японии кто-то есть? Жена, дети? – этот вопрос, естественный для незамужней русской женщины, был бы совершенно неприличным для женщины японской. Но кто в чужой стране исполняет правила, принятые на далеких островах.
             Пришлось Кунгоро, внутренне покряхтев, признаться:
         - У меня в Америке жена и дочка, но они не приезжали в Японию уже лет восемь, так что получается, что я один. И так как всё время езжу туда-сюда, то даже кошку не могу завести.
          - А я читала, что у вас кошки – какие-то особенные животные, и даже есть праздник кошек.
        - Да, это двадцать втрое февраля. Потому что в японском языке мяу-мяу или по-японски нян-нян-нян. похоже на 2-2, а двадцать втрое да еще второго месяца и получается 22.02 мяу-муя-мяу. 
        - Забавно. И что вы этот день делаете?
         -  Проводим фестивали, конкурсы кошек на самую красивую или с самым длинным хвостом. Есть даже соревнования – какие кошки быстрее съедят свою еду или кто скорее всех доберется по канату до блюдца с вкусным кормом. Это всегда весело, особенно для детей,  и всё это показывают по телевизору.  Ну а те, у кого нет кошек, идут в "кошачьи" кафе, где  могут погладить полюбившегося котика или поиграть с ним.  Но, к сожалению, это за деньги. У нас даже есть остров, где живут только кошки и рыбаки. На этот остров три раза в неделю ходит катер для экскурсантов. Там можно фотографироваться и кормить кошек. Еще в сувенирных магазинах от пола  до потолка выстраиваются тысячи котиков с поднятой лапкой – на счастье. В этот день их особенно быстро раскупают, ведь это хороший сувенир и оберегающий талисман.
           - Да. Я видела такие фигурки, но у меня дома нет. Наверное, поэтому и счастье обходит меня стороной.
           Марине хотелось побольше рассказать о себе, о своих заморочках и мечтах, - то, что принято у русских людей – вывалить на изумленного собеседника всё, что наболело,  и выслушать обычные советы и рассказы о собственных неудачах. Но как-то было неловко сразу втягивать незнакомого человека, тем более иностранца,  в круг  своих проблем.
          - Еще по рюмочке? – спросила она, надеясь, что виски развяжет язык Кунгоро, и их беседа плавно потечет к откровениям и более близкой симпатии.
         - Да, пожалуйста, - сказала японец, ожидая, что она встанет с кресла и нальет ему виски. Однако Марина забыла наставления Веры и сама ждала, что мужчина за ней поухаживает. Наступила пауза, удивительная для обоих, и только когда Марина посмотрела в глаза Кунгоро, она вспомнила, что именно должна делать женщина, чтобы понравиться мужчине.
          - Да я прямо гейшей становлюсь, - сказала она вполголоса. Поднялась, подошла к бару и, взяв бутылку, налила себе и японцу по полной. – Еще немного я и на сямисэне начну играть и петь протяжные японские песни. А вы были когда-нибудь в чайном домике у гейш?
         - Да. Однажды один мой богатый клиент, который купил у меня три картины, пригласил обмыть покупку. Не знаю, сколько он заплатил, но знаю, что это очень дорого. Мы там пробыли два часа, и это было незабываемо.
         - А что вам понравилось?
         - Мне всё понравилось – и как они за нами ухаживали, и как угощали чаем и сакэ, и как играли, и как пели и танцевали. Я как будто побывал в сказке. Особенно потому, что они совершенно не были похожи на обычных женщин. Очень красивые, с аккуратными прическами, в настоящих шелковых кимоно. А лицо…. Такое белое и без единой морщинки! А губки – маленькие и так накрашены, что казалось, они во рту держат лепесток розы. И голос такой…. Журчащий, успокаивающий, прямо лесной ручей.
          - Да вы, я смотрю, поэт! Наверное, и стихи пишете! Как вы их там называете хокку7 Танка?
          - В той школе, в которой я учился рисованию, стихи были одним из обязательных предметов. Все должны были за неделю придумать десять хокку и пять танка. И обязательно в стихах должен был быть отражен сезон. Весной – сакура и слива или бабочка и соловей, летом – кукушка и ливень  или пион и светлячки, осенью – луна и звезды или красные листья клена и хризантемы, зимой – снег и лед или горящая жаровня и теплое кимоно. И, конечно,  надо было еще всё соединить с человеком, с его жизнью, с праздниками и похоронами, с тяжелой работой на полях и тихой радостью, когда в доме есть дети и всем хватает еды.
         - Спасибо за интересную лекцию. Ну что – чокнемся?! Или это у вас не принято?
           - Да у нас не чокаются, но есть такая же традиция, как у вас – до дна! И мы говорим – кампай!  Правда, у нас нет таких больших бокалов, как у вас. Мы пьем сакэ из маленьких пиал, поэтому выпить до дна не трудно. Но если хотите, можем чокнуться, мне нравятся ваши традиции и то, что вы – открытые и дружелюбные люди. Я здесь себя чувствую очень раскованно.
          Они чокнулись, но Кунгоро лишь мельком взглянул на Марину. В Японии не принято смотреть в глаза друг другу больше трех секунд. Это считается негласным вызовом и чем-то напоминает  природу поведения  зверей. Если вы смотрите прямо в глаза волку или тигру, то они воспринимают это, как явный признак агрессии, и здесь уже выигрывает тот, кто первым нападёт.
         Однако эйфория, которая всегда сопровождает рюмочку-другую выпивки,  охватила Марину не на шутку. Ей захотелось говорить Кунгоро комплименты и слышать от него приятные слова, думать о том, что хоть японец и улетает завтра на родину, но он обещал приехать еще раз, и кто знает, может быть, он позовет её к себе, а там…. что будет там она еще не придумала, но такие мысли согрели душу даже лучше, чем приятное виски. Марине еще хотелось помечтать, но вдруг дверь в спальню открылась и появилась Вера с каким-то сумасшедшим блеском в глазах.
           - Мне придется уехать, - как-то слишком громко сказала она. Посмотрела на Кунгоро с вызовом, но, увидев, что он спокойно отнесся к её словам,  произнесла уже потише, - да вам и так уже хорошо! Справитесь без меня? Мариночка, вы ведь по-английски говорите не хуже моего, так что сможете развлечь нашего дорогого гостя. Да?  Там что у нас по программе? Разборка выставки и потом свободное время. То есть сможете еще погулять по Москве, погода хорошая,  настроение, я смотрю, у вас эйфорическое, так что желаю удачи!
           Через пять секунд её уже не было. И Марина, не зная, что еще сказать, спросила:
          - Как вы думаете, что это было?
          - Наверное, какие-то срочные дела. Но, думаю, что они хорошие. Если бы что-то было плохое, у неё было бы другое настроение, - со вздохом сказал Кунгоро и опять очень коротко  взглянул на Марину.
         А ей только это и надо было. Ура! Верочка унеслась, скорей всего на свидание, и они останутся вдвоём, а это такой чудесный шанс…
Хотя странно, с кем это она так быстро снюхалась? Вроде бы всё было у Марины на глазах. Всё, кроме экскурсии. Целых полдня Вера была без присмотра, а за это время такие, как она, могут много чего наделать. Даже завидно иногда бывает, как такие девчонки могут на ходу подметки рвать.
         Чтобы не особенно расстраиваться, что у неё нет в характере такого бешеного темперамента и что приходится довольствоваться прежним  принципом: «Скромность украшает женщину», она подлила еще немного виски японцу и сказала приветливо:
         - Ну что вернемся к нашим кошкам? Наверняка в Японии про них много волшебных историй. Я читала, что они даже могут превращаться в человека? Это правда?
          - Не думаю. Обычно так говорят о лисицах – кицунэ, но кошки тоже могут быть оборотнями. И чаще всего очень мстительными. Так что надо опасаться  их гнева и не обижать. А вы знаете, я вспомнил, что  в японском городе Кагосима есть Храм кошек в честь очень интересных котов, которых один самурай взял с собой на войну и которые показывали своими глазами время суток.
          - Как глазами? У них что и стрелки были? И будильник?
           - Я понимаю, что вы шутите, но эта история происходила на самом деле и чтобы люди не забыли о ней, и был построен этот маленький храм. Коты служили воинам часами: по расширявшимся или сужавшимся кошачьим зрачкам японцы умели определять время.
          В полночь глаза кошки идеально круглые и горят. В шесть утра ясного солнечного дня зрачок ещё остаётся округлым, в восемь – приобретает форму яйца, в десять — форму зерна, в двенадцать — форму иглы. После полудня зрачок начинает снова увеличиваться: в два часа дня он становится зерном, в четыре — яйцом, в шесть – кругом.
          - Да этот самурай наверняка в прошлой жизни был котом, раз он так тонко их чувствовал и понимал. Вы будете смеяться, но я тоже иногда думаю, что  лет сто назад я была кошкой. Я  иногда по  глазам могу читать их мысли. Например, насколько они голодны или хотят спать. Даже их мяуканье я понимаю, как скрытый язык, но он мне знаком.
         
          Кунгоро отпил из бокала и в первый раз за весь вечер улыбнулся. Никогда в Японии у него не было так много знакомых женщин, которые бы ему ласково улыбались и вслушивались в то, что он говорит. Жена, как и все японки, была немногословна. Соседки и продавщицы в магазине, хоть и здоровались с ним и даже как будто были рады увидеть, но у них не было к нему никакого интереса. Это была просто обычная вежливость, которая у всех японцев на автомате, так же, как и низкие поклоны и пожелания удачи.
И янтарное виски тепло и приятно согревало его сдержанную душу, хотелось еще и еще рассказывать о чудесах Японии и видеть в глазах симпатичной русской женщины восторг и гордиться, что его страна так необыкновенна и завлекательна.
       - А у вас были в доме кошки?
       - Нет, у меня не было, но у соседки на нашей улице были две, смешные маленькие кошки с короткими хвостами. Они иногда выбегали в маленький садик, и я смотрел, как они играют. И всегда почему-то становилось тепло на сердце. Похоже, что и я был котом в прошлой жизни. Может быть, мы даже встречались. Вы не помните?
     Марина рассмеялась. Ей приятно было, что у Кунгоро есть чувство юмора. Вначале из-за своей холодности сдержанности он ей показался снобом, но…. каждый в России знает – если хочешь раскрыть человека, угости его не чаем или кофе, а рюмочкой чего-то более согревающего. И он, как цветок под солнцем,  раскроется. Главное, не переборщить. А то цветок может завянуть и упасть. Лицом в салат.

продолжение:http://www.proza.ru/2018/04/04/436


Рецензии
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.