Последний день Помпеи. Генеральская история

                     "ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ ПОМПЕИ"  (генеральская история).

За круглым столом, забравшись на прохладный стул, я рассматривала картинку в журнале. Это был "Последний День Помпеи". Мне было шесть, и бабушка привезла меня на поезде в Москву. Картинка была небольшая, страшная и совсем настоящая, бабушка объяснила мне, что это землетрясение; я рассматривала её всегда, когда оставалась в комнате одна и боялась, что и у нас может быть  землетрясение, и мы не сможем убежать, полуодетые, голые, как на картинке, и за нами будет гнаться красное жаркое пламя. Я засыпала одетой, бабушка удивлялась, садилась со мной, и держа за руку, раздевала полусонную.
Но Помпея мне не снилась.

Мы ехали к бабушкиной сестре, у которой муж был генерал. В поезде было много солдат, и, они, почему-то все  толкались в нашем красивом  купейном вагоне,  курили и шутили с проводницами. Как-то проводница сказала:

- Вот и жениться  тебе теперь пора, парень...
- А вот моя невеста растёт!"- ответил солдат и показал на меня.

И все солдаты, и проводница  засмеялись.
Я прибежала в купе и прижалась к бабушке , покраснев... Но не рассказала ей. А когда засыпала под стук колёс, на верхней полке- представляла красивого солдата и пряталась под одеяло.
А перед самой Москвой заходили по вагону цыганки, красивые, шуршащие, как стрекозы, с  косами; одна села  у нас в купе, расправила юбки и сказала: "Будешь, бабушка, жить долго, девяносто один год проживешь, слушай...  Дети будут любить тебя"- и улыбнулась мне... Бабушка смеялась. Говорила что не хочет столько..

Генерал оказался очень хороший и добрый, совсем не строгий,  он был в майке, с курчавыми волосами и в очках, маленьких и круглых.
В генеральском доме было несчастье, оно произошло осенью, на субботнике. Все вышли на субботник, намели  большую кучу мусора и листьев, и в костёр попали банки, старые, с краской... Одна банка и взорвалась, и облила лицо Алешки, генерального внука, отец  Лешкин тогда выпрыгнул с балкона третьего этажа, услышав взрыв...

- Мариночка, у Алеши лицо .. обгорело, - подбирала слова бабушка.. - Ты его когда увидишь- не пугайся...   Но я испугалась, только тихо, "в себя". Потому , что лица у Алешки не было. Бабушка говорила, что он не пойдёт в школу, как  я, что  будут приходить учительницы "на дом". Ещё говорила, что ему сделали несколько операций, чтобы он смог дышать..

Генерал садил Алешку на колени, а дочь, приемная, мама Алешки, сразу выходила из комнаты. Я не понимала, почему... 
Бабушка рассказывала , что они взяли маленькую Олю из детдома, и что у Оли не было даже одежды, был один БАНТ... А у Лешки  волосы были белые и мягкие, длинные, почти до плеч, когда все мальчишки у нас в садике были почти лысые и с чубчиками... Он даже был очень красивый, Алёшка, если только на лицо не смотреть. Но я привыкла.

Тётя Оля, Алешкина мама, "очень изменилась", - так говорила бабушка, шёпотом, когда говорила с юной, артистичной Ольгой, полуказашкой, племянницей генерала, прилетевшей в Москву на экскурсии, и остановившейся тоже у моей двоюродной бабушки, и её генерала.. Ольга читала Мольера, смеялась  и зачитывала вслух, призывая нас тоже смеяться, но я не понимала, говорила что не смешно..

- Вырастешь- будешь смеяться!!

Ольга притаскивала домой старые смешные разрисованные вазы,торжественно поднимала их кверху, и мы с Алешкой рассматривали их, лёжа на красивом большом ковре..
Бабушку Машу, жену генерала, я недолюбливала, она казалась мне злой, несмотря на то , что  все время улыбалась, и ворчала  тоже смеясь, перевешивая генеральский китель со смешного гнутого стула:

- Генерал, пиджак не потерял?

- Это тебе кажется, что она смеётся- объясняла  бабушка...

Было очень суетно, все куда-то уходили, приходили... Мы с бабушкой в Кремль, Ольга по концертам, а вечерами сидели за круглым столом. Пили чай, с шоколадом, шуршала фольга, красивый узорчатый дымок шёл от чашек вверх , а генерал рассказывал, как он маленький порвал штаны и не вышел к доске из- за этого, получив двойку... Алёшка тяжело дышал, но смеялся со всеми. Потом  в проёме показывался папа, тихий, и почти невидимый, как тень, Алёшка, соскальзывая с генеральских коленок, бежал к нему, и за столом становилось тихо... А когда  мы утром с бабушкой уходили - Алёшка уже  стоял у двери, провожая нас.

- Вы показывали это... маме? - говорила Тетя Оля, оглядывая наши с бабушкой продовольственные покупки...
- Ну, она видела... это? - говорила она, напрягаясь, а мы все не понимали, что едят в этом доме уже отдельно...

Мы пробыли у них пол - лета.

Первая уехала Ольга. И стало тихо в доме. Я даже заскучала, и хотела, чтобы она читала вслух  Мольера...
Потом ушёл Лешкин папа, тот, который прыгал. "С одним портфелем" - говорила бабушка..
Потом уехали и мы с бабушкой, потому что мне в первый класс, и бабушка уже купила мне в Москве белый и черный фартук.
Я больше никогда не видела Ольгу, но спустя  много лет приезжала к нам в гости Ольгина дочка, умная , изящная полукровочка, очень взрослая для своих пятнадцати...
Я больше не видела генерала, он вскоре умер, а жена его, бабушкина сестра, прожила долго, и неохотно отвечала на наши письма...
Я не знаю как сложилась судьба  у Алешки.
Я так и не прочитала Мольера...
Моя бабушка слегла в 90, и когда ей исполнился 91- тихо умерла...

До сих пор вздрагиваю , когда вижу "Последний День Помпеи",  даже чувствую прохладу деревянного изогнутого генеральского  стула и вспоминаю всю эту историю...


Рецензии
как всё жизненно написано. Марина- вы молодец. Спасибо дорогая за такие классные вещи-которые вы пишите.

Шемякин   09.04.2018 09:09     Заявить о нарушении
Спасибо!🌷

Марина Аржаникова   09.04.2018 17:56   Заявить о нарушении