Долгий разговор...

 

                                 СВ - спальный вагон фирменного поезда "Молдова",следовавшего из Кишинева в Москву,  был чист, комфортен и гостеприимен. С некоторых пор, Академия Наук, зауважавшая мои высокие результаты в социалистическом соревновании, стала оплачивать передвижения в вагонах люкс.

                                 За 21 час, почти сутки, я намеревался, как следует, выспаться, компенсировав по дороге весь предкомандировочный недосып бесчисленных экспериментов и организационной суеты.

                                 В самом начале пути, в купе подсел невзрачный седовласый старичок с блестящей лысиной, обрамлённой редкой растительностью.  На фоне большого мягкого дивана он, несколько, терялся и казался щуплым...

                               - Эмануил,- представился я, улыбнувшись мягкому приветствию... Он , также, заулыбался, обнажив, при этом,  немалую работу протезистов, соорудивших приличное количество золотых коронок. В те времена, золотые зубы были довольно престижны в некоторых кругах и говорили о высоком статусе обладателя...

                               - Михаил, давным-давно, в детстве, звали Мойша,- встретив соплеменника, разоткровенничался старик...

                                 Как и многие люди его возраста, он подготовился к путешествию довольно основательно, достав из объёмистой сумки курицу, котлеты  и большие, сахарные на разломе, летние помидоры...

                                 Пространство купе заполнилось такими обворожительными запахами, что я, не успев как следует пообедать, легко согласился на щедрое предложение...

                                 Мойша достал темно-зеленую металлическую фляжку военного образца. Маслянистый янтарь отличного  коньяка радостно плеснул, засверкав в небольших рюмках толстого стекла, незабытых предусмотрительным путешественником...

                               - Знакомый работает технологом на вино-коньячном заводе,- пояснил сосед,- ничего, кроме ароматных подарков из его рук, я в рот взять не могу..!

                                 Коньяк, действительно, провёл в дубовой бочке не менее полутора десятков лет! Тёмный янтарный цвет, глубокий густой аромат, приличная толщина дорожек на стекле, оставляемых маслянистыми каплями, волшебный вкус - все говорило о высокой ценности...

                                 После второй рюмки, мы разговорились. Вернее, говорил только Мойша...

                               - Вот, к сыну в Москву собрался,- улыбнулся он, - Б-г, на старости лет, подарил  счастье...

                                 Счастье училось на инженера. На четвёртом курсе...

                               - Круглый отличник,- похвастался Мойша, светясь от гордости за своё чадо...

                               -  А я..?,- продолжил он,- Я был одним из первых, кто в мае 1932 года начал строить Комсомольск-на-Амуре.  В Сибирь, из Тирасполя, бывшего столицей Молдавии, долго добирались поездами. В пути, откровенно голодали.

                                  По Амуру, на пароходике под гордым названием  " Колумб", добрались до села Пермского. Жили в палатках у сопки Тихона, которую, уже много позже, стали называть Аварийной....

                                  Работали круглые сутки. Кроме нас, комсомольцев-добровольцев , нагнали  много-много заключенных.

                                  Продвинулся довольно быстро, не давая отдыха ни себе, ни людям... Не хватало еды, инструментов, палаток. Зато, комаров и работы было, хоть отбавляй,- бесконечное количество...

                                  За доблестный труд наградили ,- дали орден Ленина! Как активного комсомольца, научившегося руководить тысячами людей и строить большие заводы, перебросили в Омск...

                                  Там, тоже, не спал, трудился по-геройски, заслужив ещё один орден Ленина. За пятилетку до памятного 37-го , успел заработать 2 высших награды..!

                                  Но, в 37-м,... началось! Из нашей кампании, руководившей  Омском: и первый секретарь, и начальник НКВД, и главный прокурор, и Ваш покорный слуга, ведавший промышленностью,- все, подготовили по вещмешку с самым необходимым и ждали... Каждую ночь ждали неминуемого ареста...

                                  Больших посадок, как в других городах, наблюдалось немного... Наконец,  « за мягкотелость к врагам народа", взяли начальника НКВД. Прислали нового,  молодого орденоносца...  Через пару месяцев он застрелился...

                                  Следующей же ночью, за нами приехали. Уровень первого секретаря, несмотря на награды,  был расстрельным. Его мы больше не видели. На более низкой позиции, выручали ордена. До этого, мы не знали,не ведали, что за срыв плана и прочие хозяйственные дела, для орденоносцев расстрел, зачастую, заменялся длительной лагерной отсидкой...

                                  Ордена Ленина отняли, сразу же. В небольшом помещении сборного пункта набралось более семисот человек... Не считая жён с детьми уже расстрелянных врагов народа, ютившихся за деревянной перегородкой...

                                 Как правило, каждой сотней руководили здоровенные мужики. Помимо других обязанностей, им приходилось тумаками раздвигать спящих вповалку, чтобы впихнуть между ними очередного страдальца, как кур во щи, попавшего в жестокую переделку...

                                 Днем и ночью, гоняли на допросы, вернее, на признания... Того, кто не хотел подписывать сразу, прислоняли к раскалённой буржуйке... Срабатывало безотказно... За исключением пары безумцев, бросившихся на следователя... Из расстреляли, выведя во двор, немедленно...

                               - За что посадили..?,- часто спрашивали, особенно детей и женщин, оказавшихся рядом...

                               - За конную милицию,- отвечала одна из простых крестьянок...

                               - Чтооо ? Милиционера убила..?,- глядя на тщедушную старушку, удивлялся кто-то из заключенных...

                               - Да, нет..!,- пояснял искушённый большевик, сидевший по тюрьмам ещё при царе...,- это, за контрреволюцию..! Недотёпа,и слова такого, раньше, и слыхом не слыхивала. Все твердит и твердит, вместо, контрреволюция - конная милиция...!

                               - А, я ? Я, здесь, причем..!,- качая головой и размазывая слезы, недоумевал четырнадцатилетний паренёк из Чувашии. - В деревне комсорг колхоза, просто, крикнул мне, что Кирова убили...
         
                               - Ну и что? Это ж, было, почитай, аж, три года назад !,- удивлялись окружающие...

                               - Да я,  с дуру,  возьми и скажи,- Ну, и хер с ним..! За это, за это, и приговорили к расстрелу... Спас дедушка Калинин..!

                               - Как спас..?

                               - Оказывается, все расстрельные списки утверждал в Кремле, именно он, а, меня-меня, не утвердил,-  гордо добавил паренек,- мне, тогда, четырнадцати ещё не исполнилось..! Вернулся домой, а родителей нет - увезли, незнамо куда....Как исполнилось четырнадцать, опять взяли... Что-что , теперь, будет ? - мальчишка, увлечённый, было,  своим рассказом,снова, заплакал...

                               - Вдруг , я заметил приятеля - бывшего омского прокурора. Изрядно осунувшись с момента ареста, тот не унывал...

                              - Знаешь , за что взяли ?,- Нет..? Сбегаю, провентилирую.. Писарем, здесь, пристроился...

                              - Так... Ты  у нас румынским шпионом числишься..!,- радостно сообщил он, уже через полчаса...Как тебя угораздило?

                                Это ж, верная «вышка» - расстрел...Точно, ордена  выручили ! Не даром, ты их заработал.. Кстати, молодец, что, сразу-сразу, все подписал и не злил этих зверюг понапрасну ..! Изувечили бы... А, так,- только десятку и припаяли..! Правда, с освобождением, если доживешь, будет напряжёнка. Там, в писульке, начертано - 10 лет, до особого распоряжения...

                              - Затем, Эмануил, были 16 лет лагерей, война, когда мы помирали от холода, голода, зверств уголовников и охраны, смерть Сталина....

                                Помнится, как-то, конвоир ударил  прикладом сгорбленного старика...

                              - Стой ! ,- закричал молодой лейтенантик , - Отставить! Это же, Моисеенко! - Из старых большевиков...,- Первый, кто написал историю партии - историю ВКПБ...!

                                Больше,  Лейтенантика того, никто  не видел... ,- расстреляли за мягкотелость...

                                Были в лагере и двое угрюмых - два совершенно седых парня... Они вышли из страшного леса, где, замерзнув, остались тысячи и тысячи их земляков с женщинами и детьми... 

                                Кулаков с семьями бесконечной чередой пароходов доставляли до кромки льда на севере замерзающего Енисея и выгружали, прямо, прямо у опушки дремучего леса... А, было у них,  всего-то, несколько топоров... Тёплая одежда отсутствовала... Там, откуда их взяли, было лето...

                                Редкие жители тех мест, попавшие в лагерь позднее, рассказывали, что долго, ещё очень долго, над теми страшными проклятыми местами кружили бесконечные стаи ворон, а волки, волки той зимою, были слишком жирны, ленивы и неповоротливы...

                                Затем, было освобождение по амнистии. Я вернулся в Молдавию, женился... Родился любимый сынок...,-
....................

                                Вдруг,  по внутривагонному радио объявили:

                              - Поезд номер 48, Кишинёв-Москва, прибывает в столицу нашей Родины, Город-Герой Москву..!,- мы с Мишей удивлённо огляделись и увидели в окне наплывающие строения Киевского вокзала ... Сутки провели, не смыкая глаз...

                                В Москве, Мойшу встречал улыбающийся сын.  Сроднившись и бесконечно пожимая руки, мы, все никак, никак, не могли расстаться...


Рецензии