Забытый берег

-«Проститься нету сил, закрываю. 
Я глаза закрываю. 
Сквозь туман уплывая 
По аллеям столицы.
Проститься, за потерей потеря. 
И года полетели. 
За дождями метели.
Перелётные птицы…»
 -Разрешите погромче? - водитель добавил звук приёмника, - не помешает вам?
 -Нисколько! – тут же ответил Александр, продолжая любоваться пейзажем за окном такси.
-Ну и что мы туда прёмся? Я на море хочу. Лучше бы я с мамой в Италию поехал, чем с тобой в эту дыру. Уже больше часа неизвестно куда едем,- ныл  тринадцатилетний подросток, уткнувшись носом в мутное окно машины, - па-а-а! Не слышишь, что ли, меня? Я тут извёлся весь, а ты как воды в рот набрал! Сейчас маме позвоню, расскажу, что спать не дал толком, потащил в глухомань какую-то!
    Такси неслось с недозволенной скоростью по узкой извилистой горной дороге, преодолевая поворот за поворотом.  Неожиданно, за очередным поворотом, мелькнуло море. Сначала показалась небольшая часть его, но через минуту открылась восхитительная панорама: водная гладь, поражающая своими масштабами.  Утреннее море было спокойным, гладким. На солнце цвет его удивительно быстро менялся: оно становилось то нежно-голубым, то темно-синим, то перламутрово-пепельным.  А на его поверхности, как жемчужное ожерелье, выстроились в ряд яхты,  уходящие  от берега в  неизвестность.  Красота!
  Александр не обращал внимания на нытьё сына. Он привык к тому, что Денис был вечно чем-то недоволен, постоянно что-то просил, упрекал, обижался, обещав тут же всё рассказать маме. Маменькин сыночек!  Поэтому он и решил отдохнуть с сыном, без жены. Повоспитывать сына по-своему, по-мужски!  И не на заграничном, полном комфорта и развлечений, курорте, а в своей стране, в обычном санатории на берегу Черного моря.  Где кроме пляжа и моря других развлечений нет.
Дорога резко повернула от моря  влево.  Впереди – скалы. Проехав через тоннели, машина снова повернула к морю. Александр узнавал давно забытые места. Сколько лет он не был в этих краях? Почему столько лет  его  тянуло, хотя бы раз, вернуться в свое детство, молодость?

       Каждый год родители  вывозили Саньку к морю. В один и тот же прибрежный посёлок, к одним и тем же хозяевам.  К Антонине. Крикливой, молодой, шустрой казачке и её мужу – неповоротливому Стефану, любившему пофилософствовать, порассуждать о смысле жизни.  Крепкое самодельное вино  в стеклянном огромном кувшине каждый вечер традиционно ставилось  хозяином на стол в старом саду под раскидистым молодым каштаном. И засиживались взрослые допоздна, уставшие за день от купания-загорания.        По соседству  отдыхала семья из Казахстана. Вскоре и они присоединились к веселой компании. А дети – хозяйская Лидка, Санёк и худышка Танюшка, набегавшись по саду, засыпАли на руках у неугомонных весёлых родителей. Взрослые так сдружились, что стали ежегодно приезжать в этот посёлок, заранее договариваясь о дате. Дети подрастали, писали друг другу письма, ждали встречи.

Водитель такси громко возмущался стадом упрямых баранов, обступивших машину, размахивая руками. Пастух на крепкой лошади, разгонял животных  бичом, но толку  от этого было мало. Бараны сбились в кучу, не понимая, что от них хотят. Денис открыл окно. Клубы пыли, смешавшись с  раскаленным воздухом, специфическим запахом баранов, заполнили салон.
-Фу-у-у, куда я попал! Такой вонизмус!- Заныл он снова, закрывая окно. – Эти грязные бараны! Когда они уже кончатся!
Наконец-то дорога стала свободной. Удивительной красоты пейзаж раскинулся перед глазами. Дорога повернула вниз, к морю. Под горой, утопая в зелени, показались разноцветные  крыши домов. Внизу море переливалось на солнце всеми красками. Машина мчалась по извилистой, как серпантин,  дороге вниз  так, что  захватывало дух!
-Красота-а-а… - прошептал Александр.
-Какая там красота! Черти что! Куда мы едем? - Снова заныл сынок.
       Такси остановилось у высокого забора. Александр вышел из машины. Оглянулся. Адрес на воротах был тот же. Но он ничего не узнавал. Прошло пятнадцать лет. Деревья стали огромными, а улица - узкой и тесной. Уже не было деревянных домиков за низкой изгородью.  За высокими заборами возвышались кирпичные коттеджи с  мансардами и балконами. Александр позвонил в звонок на калитке.
-Иду-у-у! – донеслось из домофона. Мурашки пробежались по потной усталой  спине. Он узнал этот голос.   Ворота распахнулись. Незнакомая женщина в ярком сарафане и соломенной шляпе внимательно смотрела на него.
- Мне бы тетю Тоню. Или дядю Стефана…
Женщина  нагнулась, вытерла подолом сарафана потное лицо, затем руки, которые были красными от сока клубники, сняла шляпу, прищурилась. В глазах забегали знакомые чертики.
-А может ты Санька? Уж больно на отца похож!
-Тётя Тоня… Тётя Тоня! Это вы?
- Не узнал, ах, пострел! Не молодею уж, столько лет-то  прошло! Как уехал, так и пропал!  Это ж когда было-то? А я ждала! Родителей ждала, тебя ждала.  Как там мама, папа?
- Да, скрипят помаленьку.  Вот привет передали, гостинчик из столицы. Не верили, что до вас доберусь!
-А это кто? Сынок? Мамин, видимо! «Твоего» мало вижу. Как зовут-то тебя, хлопец?
-Какой я вам хлопец? Без фамильярностей, пожалуйста! Дэни меня зовут. Но это не так важно, я думаю. С вами долго водить знакомство не собираюсь!
-Денис! Прекрати сию секунду! Не позорь меня!
-Проходите, гости дорогие. На сына не кричи. Как воспитан, так и ведёт себя. Дай-ка я тебя обниму, Санька! Ну, красавец, вылитый отец!
Старый каштан по-прежнему накрывал своей раскидистой кроной широкий стол. Под ним  было не так жарко. Слабый ветерок шевелил листья,  распространяя запах спелой клубники, которая красовалась  в широком тазу.  Она была крупной, спелой, аппетитной. Дэни не сводил с ягод глаз.
-Ешь, милок, ешь сколько хочешь. Нынче урожай на клубнику. Варенья родителям, Санёк, отвезёшь. Пусть за чайком и меня вспомнят, и Стефана помянут…
-Тёть Тонь!                                                                                                                                                          
-Да, да… нет Стефана. Нету… - Антонина смахнула навернувшиеся на глаза слёзы, - но что поделаешь. Это жизнь. Давай-ка чайком угощу, да к морю сходите, охладитесь малость. Потом и поговорим обо всём. А поговорить-то есть о чём. О многом будем разговаривать, Сашка.                                                    
Антонина обняла гостя, крепко прижала к себе, погладила по голове, заглянула Сашке в глаза. И Александру стало спокойно на душе, как тогда, в детстве, когда жили одной семьёй, все были живы, молоды и здоровы.                                                                      - А был ли кто из наших в эти годы?                                                                              -Знаю, знаю и о чём, и о ком спросить хочешь. Была. Последний раз лет пять назад. У меня останавливалась. Все надеялась про тебя что-то узнать.  Ждала всё.  Так и не дождалась. Не приезжала боле. И не писала.  Звонила с годок назад. Спросила про моё здоровье. Про тебя – промолчала. Понимает, что я сама бы рассказала, если что. Дэня! Тьфу, имя какое-то дурацкое! Дэня! Пойди на море! Внучка отведет тебя. Лизка! Лизка! Подь сюды! Своди этого Дэню на море. Пусть охладится немного! А то меры не знает, ест и ест без остановки, пронесёт его с этой клубники. Пол тазика слопал! Лизка! Ты слышишь меня, или нет? Спасай хлопца, внуча!
Длинноногая сверстница Лизка в коротенькой юбочке и крохотном топике примчалась со стороны дома, сверкнула на Дэни  черными глазами, бесцеремонно схватила его за руку и потянула к воротам. Мальчишка послушно, вприпрыжку, помчался за ней, даже не оглянувшись на отца.
-  Твой?
-Мой, конечно. Чей же ещё?
- Мало общего вижу. Вот дочка – копия ты. Как две капли воды. А Дэня этот совсем не твой.
-К-к-какая дочка?
- Танюхина. И твоя. Эх! А ты и не знал, что дочка без тебя выросла?  Санькой её зовут, между прочим. Александра!  Пойдем в дом. Фоты покажу. Татьяна оставляла. Думала, приедешь, увидишь. Говорю же, ждала тебя!  Родителям твоим писала. Да письмо назад вернулось. Видать адрес поменяли?
- Д-д-да…Поменяли. В деревню переехали. Квартиру под офис продали. Дом в деревне купили.  Санькин голос дрожал. Несмотря на духоту, его морозило и потряхивало. Он ждал всего. Только не таких новостей.
         
Когда  Александру исполнилось семнадцать лет, отца перевели на работу в Африку. Мать уехала с ним. Санька остался с бабушкой.  Все лето готовился, затем поступил в институт. Лето после первого года обучения  провёл в стройотряде. А на следующий год, после второго курса, приехал на море, к тете Тоне, у которой несколько лет подряд останавливались всей семьей.  Почти перед Сашкиным отъездом приехала Татьяна с мамой. Они были безмерно рады встрече.  Всю неделю Саша и Таня  не расставались.  Им было хорошо вместе! Они были такими давними друзьями, что уже считали себя родными людьми.   Весь год писали друг другу письма, разговаривали по телефону почти каждый праздник!  Таня училась в пединституте. На следующее лето Танечка  собиралась к морю. Чтобы снова встретиться с Сашей. Но летом у Тани заболела мама. И девушка  не смогла приехать. Только после окончания института молодые люди встретились вновь у моря. Встреча была короткой. Саньку забирали в армию. А у Тани всё еще болела мама. Семь дней пролетели как один день…
 
 
   - Вот, смотри, здесь Санюшке два года.  Это они с бабушкой. Заходили ко мне часто. А  тут я с ними. Смотри, как я молода ещё! А вот Стефан держит Сашу. Здесь ей уже три. Таня. Все такая же худенькая. А Саша уже в школу пошла. Копия ты! Особенно глаза!  Тут все поняли, что  Санька твоя дочка. Таня ни с кем о тебе не разговаривала. Молчала всё. Отмахивалась. Я то видела, что тебя ждала, раз замуж не вышла!  А мужчина был… был. Приезжал тут какой-то! Скандалил. Забирал домой. Но она не поехала с ним. Сказала, что всё между ними кончено!
Антонина, не умолкая, трещала, перебирая фотографии и засовывая по очереди  их во влажные дрожащие руки Александра. Саша плохо понимал всё происходящее. Пот крупными бусинами скатывался по его лицу. Футболка была совсем мокрой и липкой. Его тошнило. Хотелось пить. А Антонина  всё медленнее и медленнее  переворачивала толстые листы альбома, доставала всё новые и новые фотографии незнакомых ему людей, рассказывала о бывших своих постояльцах, о Стефане, которого не стало несколько лет назад, о дочке Лидке и внучке Лизке…
-Ой! Я ж с ума сошла! Саша! Пойдем чай пить! Измучила я тебя.
- Нет, пойду на море, теть Тонь, искупаюсь. Жарко.
-А! Постой, Саш! У меня ж телефон Танин есть!
Антонина сбегала снова в дом, притащила знакомый уже альбом, положила его на стол и быстро-быстро начала перебирать фотографии. Наконец-то нашла, потерла её об сарафан, как будто стирала невидимую пыль, протянула Александру.
-Вот. На этом фото я и записала номер Таниного телефона. Чтобы знать, чей он. Всегда так делаю. Гостей много, всех не упомнишь,  привычка такая. Вот на фотографиях гостей и записываю номера. Очень удобно. Я всегда, Саша, так делаю. Вот написала бы на клочке бумажки какой-нибудь, сунула бы её куда-нибудь, ищи её потом, бумажку эту.
       Александр уже и не слушал разговорчивую Антонину.  Он держал фото влажными от волнения пальцами и боялся прочесть номер телефона.  Не дослушав Тоню, молча подскочил со стула и быстро пошёл в сторону моря.  Солнце уже было в зените и палило изо всех сил. Но Сашку трясло.  Ему было холодно и больно. Он ничего не понимал. Он никак не мог понять, что с ним. Да. Он любил Танюху. С детства.  И с детства мечтал быть вместе с ней всегда. Они клялись, что никогда не расстанутся.  Чтобы не случилось, они все равно будут вместе! Все равно! Так считали они оба.

         После окончания института Сашу забрали в армию. Но он успел на недельку смотаться к морю, чтобы встретиться со своей первой любовью – Танечкой. Таня с большим трудом оставила больную маму и примчалась на встречу из Казахстана. Семь дней промчались незаметно, как один день. После армии Саша обещал приехать за ней в Казахстан, забрать её в Москву, чтобы уже не расставаться никогда. Письма из армии писал, Таня отвечала. Ждала его. Через полтора года они встретились снова. Александр получил отпуск и Таня прилетела к нему в Москву. Три дня в Москве пролетели незаметно. И Саша был уверен, что через шесть месяцев они снова будут вместе. Уже навсегда. Служба подходила к концу. И ничего не предвещало беды. Они строили планы на будущее, мечтали о поездке на море, мечтали о детях, которые обязательно появятся у них сразу же, без всяких отсрочек.

Но судьба распорядилась иначе.   За пять месяцев месяцев  до демобилизации командир пригласил нескольких солдат к себе на дачу.  Нужно было подготовить дом к летнему сезону – побелить, покрасить, помыть.  Помогали жена и дочка командира – шустрая и смешливая Лика.  Через пару недель помогли начальнику завезти мебель. А в июле Лика позвала к себе этих же ребят на день рождения. Всё туда же. На дачу. Молодежи было много. Гуляли весело и до утра. Коньяк, шампанское, музыка, шашлыки,  девочки.

Перед увольнением командир вызвал Александра к себе.
- Наделал делов – женись. Иначе – тюрьма! За изнасилование. Выбирай!
Свадьба была пышной, шумной. В свадебное путешествие поехали в Италию, вернулись только через полгода. А через месяц после путешествия родился Денис.

        Александр спускался к морю. Лиза и Денис барахтались в море. Было видно, что они подружились, и им было хорошо вместе.
Александр присел на камень. Черно-белое фото засверкало глянцем на солнце. На него смотрели две пары глаз – Танюхины и незнакомой девочки, которая открыто улыбалась Саньке с фотографии. Он узнавал эту девчушку. Потому что она была очень похожа на маму. И на него. Конечно же, на него! И он не мог оторвать глаз от лица этой незнакомой девочки, которая была для него такой близкой и родной. Саша достал из кармана телефон. Кое-как, ошибаясь и вновь повторяя набор цифр, наконец-то услышал длинные гудки. В горле пересохло.
-Аллё! Здравствуйте! Аллё! Аллё!
- Здрасьте. А Татьяну можно?
- Кто её спрашивает?
- Вы-Александра?
Глубокая пауза, как море, которое в эту минуту стало тёмно – тёмно - синим, почти чёрным, потому что солнце спряталось за огромное, как белый пароход, облако.
-Да, это я,- протянула девушка, - вы знаете,  а мамы нету.
Александр отключился. Он не мог больше разговаривать, слушать этот далекий голос, забытый давно, но очень знакомый, интонацию, которая всегда ему нравилась, мягкая и неторопливая.
-«Вы знаете, а мамы нету… вы знаете, а мамы нету… вы знаете, а мамы нету…» - Стучало у него в мозгу. Александр сбежал с крутого спуска к морю, быстро разделся и поплыл.

  «По минутам осыпается 
Ожидание невозможного.
Ранним утром просыпается
От движения неосторожного.
Как молчание ледяной зимы
Нас закутало неизвестностью.
Здесь так долго друг друга искали мы.
И конечно пропали без вести…»
Таксист добавил громкость приемника:
-Моя очень любимая песня. Умно Тура поёт! Классно поёт.
-Уматурман.
- Не понял!?
-Проехали.
-А-а-а, ну лады!
«Проститься нету сил, закрываю. 
Я глаза закрываю. 
Сквозь туман уплывая  по аллеям столицы.
Проститься, за потерей потеря. 
И года полетели. 
За дождями метели.
Перелётные птицы…»
- Что же делать? Что? – Александр не находил себе места, он не понимал, что сделать, как себя повести, что предпринять, как узнать, что с Татьяной и почему её нету!
-Па, дай телефон.
-У тебя свой есть.
- Я его Лизе подарил, чтобы звонила мне. Мне надо маме позвонить, рассказать ей всё. Дай телефон!
-Сиди молча, у меня батарейка села.
- Вот вечно у тебя всё не так! – снова заныл сын, - если бы  не Лиза, я бы там с ума сошёл! В этом захолустье! Как она там живёт? Я её в гости к нам в Москву пригласил. Можно?
-Можно, можно. Сегодня летим домой.
       
    Самолет приземлился в Риме рано утром. Денис был зол. Он не выспался и не понимал, почему отец прервал отдых на Черном море и надумал ехать к маме в Италию. Позвонить маме Денис так и не смог. Свой телефон он подарил Лизе, а отец свой телефон забыл в такси. Так он сказал. Собирались сегодня купить новые аппараты, Денис уже решил, какой ему нужен телефон, а тут чуть свет опять такси, самолёт.
Рим, пересадка и перелет до аэропорта Генуи, затем на такси поездка на побережье Лигурийского моря в Сан-Ремо.  Сан-Ремо… самый шикарный курорт на Лигурийской Ривьере. Лика любила здесь отдыхать и предпочитала здесь бывать одна, без семьи.  Один раз Александр был в Сан-Ремо с Ликой после свадьбы и один раз года три назад. Всё!

За дверью было тихо.  Александр еще раз постучал. Тишина. Дени еле стоял на ногах. Он устал. Он всю дорогу ныл и надоедал своим нытьём Александру, обещая всё-всё рассказать маме. Александр постучал в дверь громче. Дени стучал ещё громче. Кулаком. Затем повернулся спиной к двери и постучал ногой в дверь. Неожиданно дверь открылась. Лохматый, волосатый с ног до головы, мужчина высунул голову.
-Что надо?
Александр оттолкнул его и зашёл в номер. Его жена Лика крепко спала. Александр сел на край кровати и спросил:
- Денис мой сын? Денис мой сын, я спрашиваю тебя! Отвечай!
Лика ничего не понимала спросонья. Её гость, быстро схватив одежду, исчез за дверью. Денис стоял, как вкопанный и молчал.
- Последний раз задаю вопрос – Денис мой сын?
Лика отрицательно покачала головой.
-Ты мне сломала всю жизнь…
 
     -Саша! Алё, Саша! Мне очень, очень  нужен ваш адрес! Это очень важно! Пожалуйста, продиктуй! Или встреть меня в аэропорту!  Ты всё узнаешь, как только мы встретимся! Саша! Не молчи! Поверь мне! Это очень важно!
 
Две тоненькие фигурки, тесно прижавшиеся  друг к дружке,  внимательно рассматривали каждого мужчину, выходящего из сектора прилёта.
 
Время смотрит спокойно с презрением.
Вы меня уже верно не вспомните.
Опоздавшее ходит прозрение
 По моей гладковыбритой комнате.
Недосказано и недослушано
 Сердце бьётся другими вершинами.
Значит всё безнадёжно разрушено,
Ну зачем же, зачем поспешили мы...
 Проститься нету сил, закрываю. 
Я глаза закрываю. 
Сквозь туман уплывая  по аллеям столицы.
Проститься, за потерей потеря. 
И года полетели.  За дождями метели.
Перелётные птицы…


Рецензии
Спасибо за великолепный рассказ. Получила истинное наслаждение. Как хотелось, чтобы именно так всё закончилось. Вы нашли достойный финал. А как много исковерканных судеб, которые мы встречаем в этой жизни. А виной - нелепый случай... Доброго вам здоровья и творческих находок!

Галина Быканова   24.04.2018 18:28     Заявить о нарушении
Спасибо Вам. Будьте здоровы)))

Галина Одинцова   25.04.2018 16:17   Заявить о нарушении