Безликий. Часть IV. Глава 124

  Эдвина, лёжа на подушках, смотрела в окно, где так и не успело полностью проясниться. Дождь тихо что-то нашёптывал ей, всё время повторяя одно и тоже.  Актрисе стало грустно и одиноко. Всё складывалось как-то не так как должно было быть. Теперь Жан был в лечебнице для душевнобольных и кто знает: согласится ли Крис выпустить его оттуда? Как бы там ни было, хоть немного, но она успела узнать его. И мужчине явно не понравилось, что его подопечную хотели убить. Раздумья женщины прервал стук в дверь и вошла сестра с столиком на колёсиках.
- Я не голодна.- не поворачивая головы, произнесла певица.
- Доктор просил проследить за тем, что бы Вы хорошо поели. Вам нужно восстанавливать силы. И он будет ругать меня, если узнает, что Вы так и не притронулись к еде.- Эдди обернулась и кое-как села. Ей стало жаль эту женщину. Эдвина не хотела, дабы кто-то пострадал из-за неё.
- Очень хорошо.- сестра помогла ей одеть тапочки.
 В целом, как успела заметить Холли, к ней здесь относились, как к королеве. Сестра открыла первый колпак, а за ним и остальные:
- Куриный бульон с яйцом и беконом; телячья печень по-лионски с картофелем; тыква с пармезаном и компот. Если пожелаете, я могу покормить Вас.
- Нет. Спасибо.- улыбнулась певица.- Это лишнее. Я сама. Я обещаю, что кое-что из этого всё же съем, но боюсь, что не всё.- она взяла ложку.- Только прошу Вас: не стойте у меня над душой.
- Хорошо.- кивнула сестра.- Я приду через тридцать минут.- актриса приступила к трапезе, привыкая к новым ощущениям в теле. Её левая рука безвольно покоилась на повязке и явно была недовольна, когда ею двигали. Эдвина хотела успеть так много, а теперь это досадное недоразумение выбивало её слегка из графика. Она сегодня хотела поехать в Гранд-Опера в костюмерно-пошивочный цех и попробовать поработать там над эскизами будущих нарядов: сатиров, нимф, чертей, бесов, Пана… Холли умела делать наброски, в целом, как говорила Гвини, весьма неплохие, но певица находила их очень далёкими от идеальных и довольно поверхностными. Да у неё и не было особого времени, чтобы посвящать его совершенствованию своих способностей. Мысли как-то не особо хотели сочетаться между собой и актриса заметила, что она ни о чём не думает. Там, то всплывали идеи будущих костюмов; то стихи о любви Бодлера; параллельно с этим, Эдди думала над тем, почему Жан так поступил с ней. Это было ужасно обидно и страшно. Она не хотела умирать… Эдвина помнила, как это, когда перерезала себе вены в доме у Марка Роджерса. Она лежала тогда на полу, чувствуя, как жизнь медленно вытекает из её тела, что уже ничто не имеет значения. Ей тогда не было и шестнадцати. Тогда Эдди впервые узнала, что такое предательство и какими могут быть люди в полной мере. Вся жизнь Эдвины, в неполные двадцать три года, была наполнена драматизмом и трагедией, наверное ещё с тех пор, как отец актрисы женился во второй раз. Её ребёнок умер, так и не появившись на свет. Женщина часто думала о нём. Впрочем, если бы Артур не предал её, жизнь будущей оперной дивы кто знает как могла сложиться в последствии. Отчасти она была благодарна ему за это. Невзгоды, неурядицы, боль, страдания, делали её тем, кем она была на данный момент. Она так задумалась, что не заметила в дверях сестру.- Вы едва ли притронулись к еде.- тихо проговорила женщина.
- Простите, я задумалась.- кое-как актриса поела. Медсестра уже собиралась уйти, когда она произнесла.- Помогите мне, пожалуйста, одеть халат.- женщина кивнула.
- Очень красивый.- заметила сестра, улыбнувшись.
- Спасибо.- ответила ей улыбкой Холли.- Он мне тоже очень понравился.- это был тот, который она купила в торговом центре. Женщина помогла ей снова лечь и ушла, забрав столик и тарелки. Эдди лежала глядя в потолок и сжимая в руке фигурку. Она и не заметила, как уснула. Ей снился весьма странный и необычный сон, певица снова очутилась в Кайзерсберге, а дома такие яркие, красочные, точно их утопили в цвете. А над ними тёмное, практически чёрное небо, нависает почти над самыми шпилями города и если бы не огни фонарей, вовсе нельзя было ничего разглядеть. Они вырывали яркими пятнами очертания домов. И нигде нет ни единой души и так тихо, словно мир оглох. Она всё идёт, идёт и кажется что конца-края улицам нет. Холли знает, что отсюда нет выхода, отсюда нельзя убежать или скрыться. Это её наказание. Эдвина выходит в коридор клиники и плавно и неспешно идёт по нему.
- Вам помочь?- спрашивает сестра, но актриса никак не реагирует, а продолжает свой путь. Женщина попросила вызвать врача, не совсем понимая что происходит. Вскоре в коридор выбежал, чуть запыхавшийся доктор. Он подошёл и посмотрел в лицо Эдди. Мужчина понимает, что она спит и показывает знаком, чтобы Холли не тревожили, поскольку он знает, что если разбудить сомнамбулу прямо сейчас, то она может сильно испугаться. У неё и так уже был шок после выстрела и неизвестно во что это может обернуться в итоге.
 Как вдруг во сне Эдди замечает Жана, он стоит и странно улыбается, глядя на неё. Она понимает, что нужно бежать, иначе он убьёт её. Бежать… Холли забегает в узкую улочку, прижавшись спиной в ночной сорочке к холодной стене.
- Ангел! Ангел!- шепчет мужчина.- Я знаю, что ты здесь…
«Здесь никого нет, я одна! Он пришёл за мной.- промелькнуло в голове у певицы.- Меня никто не спасёт, никто не придёт на помощь.»- она оборачивается, вертя головой, как вдруг видит около мусорных баков люк и кое-как открыв его, начинает спускаться вниз. Быстрее, всё быстрее… Внизу длинный тоннель, освещённый лампами под самым потолком. Здесь было тихо и пустынно, а посреди нёс свои воды водосток. Запах гнили, застоялой воды, как из болота, перемешивался с убийственной вонью, отсыревших стен, покрытых плесенью, разлагающихся тряпок и мусора. То здесь, то там были видны целые колонии бледных, гигантских поганок, проросших сквозь покрытый трещинами пол. Они точно напоминали живые опухоли на человеческой коже, едва вырываемые из мрака. Даже сотня лампочек не смогла бы развеять сгустившуюся здесь тьму. Эдди ещё подумала, что как ни странно, но это место более напоминает ей готическую церковь со сводчатым потолком. Самое страшное, что здесь были крысы, множество крыс и какие-то огромные, как карлики. Они прямо кишели здесь. Холли случайно задела мешок, больше напоминающий сосиску, он упал и певица увидела большое гнездо из обрывков газет, тряпья и ещё Бог весть чего. Из него в разные стороны начали разбегаться крысята. Эдвина до ужаса боялась этих грызунов. Она зажала себе рот, дабы не заорать, ведь она знала, что художник где-то рядом. Он только и ждёт пока она сдастся.- Ангел… Ангел…- повторял голос в её ушах. И она продолжала идти не разбирая дороги, а по сторонам высились горы мусора, остовы машин и каких-то агрегатов, как притихшие и притаившиеся доисторические монстры.- Ангел! Я люблю тебя!- певица была напугана едва ли не до смерти. Ей начало казаться, что её тело становится каким-то неуклюжим и точно принадлежащим не ей. В ушах звучал этот отвратительный писк. Она думала, что ещё немного и они начнут карабкаться по её одежде к лицу.- Я знаю, чего хочет твоя душа и тело…- шептал голос Пети.
- Нет. Не знаешь.- прошептала актриса. Она схватила кусок арматуры и притаилась за горой мусора, задыхаясь от прилива адреналина и ужаса. Рядом она увидела больших размеров крысу, певица подумала, что она напоминает мелкого кота. Она точно принюхивалась к ней, вертя головой и слепыми глазами. Первое, что увидела певица - револьвер в руке, а потом появился и сам художник. Времени на раздумья не было и она огрела его по голове, прогремел выстрел. Перепуганная до смерти женщина бросила трубу и побежала, увидев, как кровь заливает Пети всё сильнее. Он дико орал, но актриса боялась обернуться, она начала подниматься по одной из лестниц наверх, как вдруг ощутила, как кто-то схватил её за ногу. Она повернула голову и увидела ухмыляющееся, изуродованное лицо Жана, залитого кровью. Женщина начала бить его, а он всё тянул и тянул певицу вниз. Кое-как ей всё же удалось вырваться. Как оказалось, люк выходил на многочисленные виноградники на холмах за пределами Кайзерсберга. Она задыхается от усталости и страха. Полная луна заливает своим тусклым светом плантации…
- Ангел… Ангел…- шепчет голос. Певица знает, он где-то совсем-совсем рядом… Холли бежит, бежит снова. Чуть в стороне видно большое пугало. Она подумала тогда, что тень от него напоминает более раскачивающегося висельника. Вокруг виноградников громады чёрного леса с множеством силуэтов тёмных птиц. Её одежда и руки в крови, ей тяжело дышать, да и вообще дыхание напоминает сдавленный свист.- Ангел…- певица поворачивает голову, гремит выстрел, эхом разносясь на всю округу. Актриса начинает смеяться и падает на живот. Она слышит шаги, они приближаются к ней. Эдвина приподнимает голову, фигурка, которая каким-то образом всё время была в её руке, выпадает. Зная, что умирает, Холли тянется за ней, не в силах встать с холодной, сырой земли и лишь чуть приподнявшись.
- Иди сюда, малыш…- шепчет она. Шаги всё ближе, их всё лучше слышно в этой звенящей тишине. Откинув ногой фигурку в сторону, художник поднимает окровавленное тело на руки.- Он не придёт. Твой Крис не придёт.- слышит она его голос. И в это мгновение Эдди вздрагивает и открывает глаза. Она резко дёргает руками, точно пытаясь остановить его, боль пронзает тело и Эдвина кричит не в силах вытерпеть её. Находясь в плену у своего кошмара, Холли тяжело дышит, она едва не лишилась чувств. Доктор обхватил её, заглянув в перепуганные, голубые глаза, наполненные слезами. Певица плачет, аккуратно подняв её на руки, мужчина отнёс актрису в сторону, положив на софу.


Рецензии
Отличная глава! И моё любимое число - это надо отметить ))

Капитан Медуза   26.04.2018 14:29     Заявить о нарушении
Большое спасибо!:) А чем тебе это число так приглянулось?

София Белецкая   26.04.2018 18:05   Заявить о нарушении
Это секрет )))))))

Капитан Медуза   26.04.2018 18:55   Заявить о нарушении