Четыре и восемь десятых миллиметра

Дед пребывал на нейтральной полосе, разделяющей «Здесь»  и «Там». Полоса была узкая, как канат, по которому ходят смельчаки, балансируя между этими же «Здесь» и «Там». Канатоходцы  испытывают  судьбу на благосклонность  добровольно, но за личный интерес,  дед же, которому шёл девяносто второй год, ждал приговор судьбы бескорыстно, не по своей воле, но принимал всё как должное. Он не паниковал и не понимал родных, которые без конца вызывали врачей, принимая неимоверные усилия остановить хоть ненадолго неумолимую развязку.
Пришёл в очередной раз очередной врач. Вновь выписал очередное лекарство, которое могло помочь в преодолении одышки, но ещё больше задержать и так задержанную одряхлевшими мышцами мочу. Ситуация патовая. Врач констатирует, что организм чрезвычайно ослаблен и предлагает попробовать воспользоваться народным средством – пчелиной пыльцой или пчелиной пергой. По его мнению, они, кладезь витаминов, могут прибавить сил в истощённый недоеданием, ввиду полного  отсутствием аппетита, организм. 
Вопрос с приобретением пчелиного продукта поручили  мне, так как у меня есть знакомые пасечники. Пасечник действительно должен быть надёжным человеком, который не подсунет подделку, от которой будет не польза, а вред.
Встречаюсь с пасечником. Зовут его Серёжа.  Излагаю просьбу. Тот отвечает: «Я таким бизнесом не занимаюсь». И читает мне объёмную лекцию о том, что такое пыльца, что такое перга, что откуда берётся и что из чего образуется.
Оказывается получение перги – это сложный технологический процесс, с которым пчёлы справляются успешно. И, наверное, он под силу только им.  Во всяком силе не под силу человеку.
Перга – это пчелиный хлеб, основной корм их детей. Чтобы её получить надо в улей принести пыльцу, собранную с цветка. Это делают пчёлы-носильщики.
Сведения, которые я получил от Серёжи, меня ошеломляют. Пчела-носильщик не просто летит, с прилипшей к её телу пыльцой, в улей. Она её готовит к полёту. Сгребает  с тела, скатывает в комочки, смачивает нектаром, чтобы пыльца не рассыпалась по дороге, и раскладывает в корзиночки, имеющиеся у неё на задних лапках. Раскладывает в каждую корзиночку строго поровну, чтобы удобно было лететь.
Сколько вопросов возникает от услышанного в этом сообщении. Откуда у пчелы такие корзиночки? Результат эволюции? Трудно поверить. Кто ей  объяснил, что груз надо правильно распределить? Сколько человечество бьётся над стабилизацией летательных аппаратов,  плавающих средств и вообще движущихся объектов! Всё одно – валятся, переворачиваются. А пчела прилетает точно по назначенному курсу и совершает безаварийную посадку. Лично для меня более убедителен довод: «Всё от Всевышнего».   
Прилетев домой, пчела не сразу вносит пыльцу в улей. Она проверяет её готовность к закладке в соты. Если пыльца влажная, она её вентилирует, а уж затем вносит в улей. Там другие пчёлы забирают у неё бесценный груз и приступают к процессу закладки пыльцы в соты и превращению её в пергу, в корм для себя и для потомства. Этот процесс ещё более сложен.
Но пыльца в улей может и не попасть. Или попасть только её часть. Пасечники, хозяева пчёл, исхитрились грабить своих кормильцев по полной.   Вход в улей они закрывают своеобразной решёткой с отверстиями диаметром четыре и восемь десятых миллиметра. Она называется уловителем пыльцы.
Серёжа дважды подчеркнул: «Четыре и восемь десятых миллиметра». Как будто он, этот размер, зачем-то для меня важен. Но он действительно врезался в память. Наверное от его назначения.
Пчела, подготовив пыльцу к заносу в улей, наталкивается на преграду, которую стремится всячески преодолеть. Не всем это удаётся. Некоторые отрывают крылышки, некоторые отрывают лапки. И те и другие погибают. А те, которые преодолели препятствие, оставили основную часть пыльцы хозяину для более крутой взятки, чем выкачка мёда.
Всевышний дал всему живому неимоверный ум. Каждому виду и  подвиду достаточно разума, чтобы существовать и кормить своё потомство. Почему-то он не дал умения защититься от несправедливости. Могли бы пчёлы, наткнувшись на преграду, улететь на другую пасеку, к другому хозяину. Или улететь в лес и стать самостоятельными, работать на себя. Но им такого не дано. Они разве, что разозлившись, могут искусать хозяина.
Но человек тоже беззащитен.  Возможно, даже больше чем пчёлы. Хотя ему, вроде бы,  и многое дано. Разве, что  «искусать» хозяина запрещено. Но можно сменить и «пасечника», и «пасеку». Но это только кажется, что можно. На других «пасеках» чужаков, как среди  пчёл, так и среди людей не любят. И это знают «пасечники». И этим пользуются. И гонят своих «пчёл» через решётку, отверстия в  которой  всё больше сужаются. И остаётся одна надежда. Надежда на Всевышнего. 
 


Рецензии