Господар Сна

ГОСПОДАР СНА (ПОВЕЛИТЕЛЬ СНА)

Олегу, Создателю своего мира

Май 2018

После ужина они расположились на террасе, наслаждаясь покоем и уединением. Ненад обнял жену, она, чуть слышно вздохнув, положила голову ему на плечо.

Где бы они не оказывались, в какой бы стране, в каком бы городе, их тут же начинали окружать люди. Появлялись новые ученики, приезжали те, кто уже занимался у Ненада, шла практика йоги сновидений, приходили владельцы галерей, заинтересованные картинами Татьяны, за ними следовали друзья и друзья друзей, возникали те, кому требовалась Церемония Забвения. К тому же, к неизменному удивлению Ненада, вовсе не считавшего себя красавцем, в него то и дело влюблялись женщины (а несколько раз, и мужчины). Влюбленные мирились с Татьяной, принимая ее, как неизбежное, отчасти, возможно, потому, что она была русской, а к русским - страстным, холодным, простодушным, коварным, то и дело без усилий находившим путь к Богу, только чтобы свернуть в сторону, требовалось относиться с осторожностью.  Все хотели прикоснуться к Мастеру, на минуту завладеть его вниманием, что-то рассказать, о чем-то спросить, что-то преподнести. Я знаю, что вы есть, и мне уже легче жить, мне кажется, кто-то проникает в мои сны, я устраиваю прем на яхте и надеюсь, вы сможете хотя бы на час присоединиться к нам – я пришлю за вами вертолет, когда я пек этот пирог, то думал о вас, не согласились бы вы стать крестным нашей дочери или хотя бы придти на крестины?

Люди старались вести себя как можно тише и не докучать Мастеру, но все вместе создавали немалый шум. Татьяна устала  ревновать Ненада. Устала. Он не принадлежал ей. Он не принадлежал, не мог принадлежать никому, кроме того, кто его сотворил и наделил даром – кроме самого Создателя. В повседневной же жизни, как поняла Татьяна, почитатели Ненада могли оказывать немалую практическую помощь в решении неизбежно возникавших  бытовых проблем.  Она научилась строго говорить: «Ненаду будет удобнее, если в зале для медитаций установят второй кондиционер», и кондиционер появлялся, или «У нас заканчивает вид на жительство.  Жаль, если Ненаду придется уезжать из страны», и в их документах  волшебным образом возникали нужные отметки и штампы .
   
Ненад знал, что Татьяне приходилось нелегко. Он был занят учениками, своей собственной практикой осознанных снов; начал писать книгу, трактат о сновидениях, и задача оказалась не из легких, не говоря уж о том, что нужно было находить время для занятий спортом, иначе он не выдержал бы ритма своей удивительной жизни. Ненад любил плавать .Татьяна же занималась прозаическими вопросами, а в свободное время писала картины. Общего досуга у них получалось очень мало.
Поэтому и он, и она чрезвычайно ценили каждый час, проводимый вдвоем. Невозможно было знать заранее, как повернется их жизнь, куда они поедут, кому понадобится мастерство Ненада.

День, предшествовавший вечеру, как раз оказался бесценным днем их уединения и близости. Однако после обеда, когда они дремали на низкой кровати в полумраке продуваемой ветром спальни, у Ненада появилось ощущение, что ему предстоял Сон. Теперь же, после захода Солнца,  ощущение превратилось в твердое знание – ночь таила в себе новое путешествие в Необъяснимое.

Ненад, однако, научился откладывать начало сновидения до удобного для него времени.   

Вечер на краю джунглей был великолепен. Стоял сезон муссонов, и сразу же после заката над островом пронесся бурный ливень, стремительный, но теплый, принесший чувство неги и умиротворения. Пряно пахло листвой.  Во влажных тенях, обступивших дом, временное пристанище Мастера и его спутницы, шла своим чередом загадочная жизнь ночного тропического леса. Шорохи, шуршание, чей-то пронзительный голосок, треск, быстрый перепев невидимых птиц, всплеск, взмах чьих-то крыльев, шелест в траве, как бы змеиный, глубокий вздох острова. Однако сам дом, где жил Ненад, оставался неприкосновенным. Ни  один из обитателей джунглей не смел тревожить Мастера Забвения.

Ненад и Татьяна поговорили о том, о сем, немного посплетничали, Ненад защекотал Татьяну, которая в восторге, с хохотом, выворачивалась из его рук, она помассировала ему голову и шею.

Затем Ненад сказал:

- Ложись первой, Таня. Я приду позднее.

Татьяна поднялась с плетеного диванчика и ушла вглубь комнат, закрыв за собой раздвижные двери.

Ненад остался один.

Ночь вокруг него стала глубже, небо опустилось ближе к земле, приблизив сияние неполной Луны. Аромат зелени сменился тревожным благоуханием мелких белых цветков, распускавшихся где-то в темноте. Скрытый деревьями ручей превратился в реку, лезвием бурной воды разрезавшую лес. 

Ненад встал и медленно спустился с террасы.

Джунгли мягко засветились, по кронам деревьев пробежало мерцание. В небе вспыхнули и медленно угасли изумрудные звезды.

- Спава ми се… тонем у сан , - внятно проговорил Ненад на своем родном языке, - Ja сам господар свого сна.

Перед ним появилась дорожка из светившихся камней. Ненад глубоко вдохнул, принюхался и улыбнулся.  Аромат цветов отступил, теперь пахло ванилью, изюмом и горячим сдобным тестом, как в праздничные дни его бесконечно далекого детства  , а это означало, что переход начался. Тот простой парень из Сербской Краины, который втайне сокрушался из-за редевших волос на макушке и любил порой втихомолку съесть что-нибудь сладенькое, исчез.  Ненад стал Мастером Забвения.

Дорожка вела Ненада сквозь замершие джунгли к ручью, вернее, к грохотавшей реке.   Он уверенно шел вперед, ,зная, что его ждало. И, точно, у мистической реки дорожка стала  светящимся подвесным мостом. Ненад ступил на мост, и перекладины под его ногами превратились в камень. Джунгли исчезли, ночь исчезла, все прежнее исчезло. Видимое пространство наполнилось свечением зари. На другом берегу реки возникли исполинские  ворота, затем вокруг них стала сама собой складываться крепостная стена, уходившая далеко вверх. При приближении Ненада створки ворот распахнулись, и он вошел во внутренний двор Замка, ждавшего своего хозяина.

Мастер Забвения пришел  к себе домой.

Ненад воздвиг Замок силой своего воображения, начав когда-то с нескольких  комнат небольшого дома, еще не предполагая, что окажется способным на гораздо большее. По мере того, как Ненад все полнее овладевал своим даром, дом превращался в Замок.  Строительство все еще шло, устройство Замка становилось  сложнее и сложнее – сила Ненада увеличивалась, границы невозможного уходили все дальше и дальше. Порой Ненад задавался вопросом, существовали ли эти границы,, или он устанавливал их сам, и точно также мог и уничтожить, выйдя за пределы мыслимого.

Думать о немыслимом. Делать невозможное. Познать непознаваемое.

Неад никогда не засыпал в Замке. Он знал, что, когда придет его время умереть на Земле, он в последний раз перейдет по мосту в Замок и останется там до следующего рождения, утратив способность вернуться. Но уснет ли он, придет ли  к нему забвение прожитого, что произойдет с ним  за стенами, сложенными из грез,   погрузится ли он  в кошмар или в сладкую дрему, Ненаду было неведомо.

Во внутреннем дворе Замка журчал фонтан со скульптурой девушки в центре. Вода струилась из кувшина в тонких каменных пальцах. Ненад умылся.

Мужчина порядком за тридцать исчез; Ненаду, плескавшемуся у фонтана, было двадцать пять. Он обладал всем своим опытом, и все же вернулся в прекрасный мужской возраст хрупкого равновесия, когда юность еще не ушла безвозвратно, но уже начала появляться  первая умудренность жизнью, таившая в себе зерно горечи, предвестницы зрелости. Ненад провел ладонями по густым волосам, еще не начавшим редеть. Молодость.  Порой ему становилось жаль, что Татьяна не застала его таким, гибким и сильным, не прилагавшим ни к чему усилий, легким, еще не понявшим тяжесть дара забвения.  Они встретились, когда ему исполнилось двадцать девять, и зерно гречи к тому времени проросло и пустило корни.

Ненад потянулся, вспоминая, что значило быть молодым, и прошел внутрь Замка, в зал, который он называл Тронным, хотя трона в нем не было. В центре зала со сводчатым потолком, покрытым росписью со звездами, возвышался постамент. Там стоял старомодный механический будильник, такой же, какой был у бабушки Ненада, матери его отца. Ненад задумался, рассчитывая время возвращения из сна, и завел будильник. Тот ожил, и по великолепному залу разнеслось немного сердитое тиканье. Звонок будильника в назначенный час означал возвращение и пробуждение, где бы ни находился Ненад, и как бы далеко его не увели странствия в грезах. Как правило, Ненад успевал вернуться в Замок, а из него – в свой реальный мир, до звонка. Но бывало и так, что будильник спасал Мастера Забвения, заблудившегося в чужих кошмарах, вырывая из паутины зловещих сновидений. Звезды на потолке зала ожили и пришли в движение, сообразуя свое расположение с выставленным на будильнике часом.

Из тронного зала Ненад отправился в Обсерваторию.  Не так давно он побывал в обсерватории на малазийском острове Лангкави, и его захватило наблюдение за небом. Смотреть в глубь Космоса! Слушать Космос! Я все еще остаюсь сельским мальчиком, поднявшим глаза к небесам, мягко подсмеивался над собой Ненад. Однако в свой первый свободный сон, принадлежавший только ему, он занялся устройством Обсерватории. В его удивительной памяти сохранились чертежи и детали устройства телескопа, и после нескольких не вполне удачных попыток (первые телескопы показывали не небо, а какую-то чепуху, напоминавшую узоры не слишком сложного калейдоскопа) собрал инструмент для астрономических наблюдений за небосводом во вселенной сновидений.  Сны не завершались пробуждением спящего, как можно было бы подумать;  они продолжались, как продолжался бы фильм после того, как зритель вышел из зала кинотеатра. Люди то и дело возвращались в один и тот же сон, как приходили бы на следующий сеанс мелодрамы, боевика или комедии, однако каждый раз в сценарии сна происходили изменения, не совсем заметные для неискушенного человека, но порой чрезвычайно важные.  В Космосе снов звезды то складывались в причудливые созвездия, то распадались, солнца вспыхивали и угасали,  открывались черные дыры, которые сулили небывалое, а оказывались тупиками. Ненад знал, что, проходя по мосту, попадал в мир человеческой психики, в ее неизведанные пласты.   Как ему удавался  переход, как он мог управлять снами, проживать за несколько часов целые жизни и, главное, как он возвращался обратно,  - это ему было неведомо. Ненад принимал свой дар, как данность.

В этот раз, однако, у Ненада чувствовал, что сон не был его личным сном, когда он мог делать, что захочется.   Несколько дней назад он, по горячей просьбе друзей из Москвы, встретился в Куала-Лумпуре с неким Иваном, отрекомендованным ему как «прекрасный, несчастный человек». Ненад всегда относился к людям, прилетавшим издалека ради встречи с ним, с подозрением, и ничего не мог с собой поделать. «Это потому, что я из маленького городка», - объяснял он Тане. «Просто, знаешь ли, странно, что им нечем заняться, кроме как лететь сюда ради одной встречи. Ради практики, я могу понять – можно научиться и дальше заниматься самому. Но только чтобы поговорить –согласись, странно». «Ты все объясняешь тем, что ты – из маленького городка»-, с улыбкой поддела его Таня., - Я – простой сельский парень, и так далее - «универсальная отговорка на все случаи жизни. А я, по твоей логике, не должна ничему удивляться, потому что я – москвичка». «А ты и не удивляешься, - расхохотался тогда Ненад, - для тебя в порядке вещей, что мы живем в Малайзии, как будто так и надо. Когда к нам в Москве пришел тибетский лама, предложила ему чаю с малиновым вареньем и яблочным пирогом.» «Это называется проявить хорошие манеры», - Таня тоже расхохоталась, - «я же не знала, что он – астральная проекция. Думала, с самолета. Или с поезда.  С Тибета путь не близкий».

Ненад встретился с Иваном в одном из ресторанов торгового центра в башнях Петронас. Он давно не удивлялся таким событиям, как встреча серба и русского в столице Малайзии. Нормально. Ненад старался не забыть, что хотел купить Тане в подарок французские духи. Он написал себе несколько записочек с напоминаниями на бумажках-стикерах, и как раз любовно переклеивал одну такую бумажку на самое видное место в бумажнике с места, не совсем видного, когда за его столик сел мужчина и сказал:

- Вы – Ненад. Я – Иван. Ира вас таким и описала. Сказала, вы будете единственным бодрствующим человеком, где бы мы ни встретились. Так и есть.

Ненад поднял глаза.

Былинный богатырь,  высокий, широкоплечий, светловолосый и сероглазый, только без бороды и усов. Отчаянно русский, отчаянно несчастный и, несомненно, очень умный.

 - Ира мне льстит, - отозвался Ненад. – Я бы хотел сказать, что рад знакомству, но, насколько понимаю,  вы были бы счастливы никогда со мной не встречаться. То есть, причина нашей встречи – ваши затруднения, - пояснил он.

- Скажем, я был бы рад просто познакомиться с вами, - дипломатично ответил Иван. – Позвольте угостить вас. Давайте сделаем заказ и перейдем к делу.    
   
 Ресторан предлагал блюда азиатской кухни, и Ненад выбрал дим-самы, решив, а который раз, с завтрашнего дня заняться упражнениями для пресса. Он немного завидовал таким атлетам, как Иван;   в ранней молодости Ненад был очень хорош собой, но по мере того, как креп его дар, становился все более обыкновенным внешне, и даже самый проницательный человек не смог бы угадать в Ненаде Мастера Забвения, путешествующего по снам. 

Иван заказал себе рис с креветками и пиво. Ненад ограничился соком.

- Я часто бываю в этом регионе, - сказал Иван, начиная свой рассказ, - занимаюсь биотехнологиями. Интересно и перспективно. Не миллиардер, но прямо скажу- я обеспеченный человек и горжусь этим. Но с какого-то момента я стал несчастлив. Как вам объяснить получше? Не то, чтобы мне не везло. Везет. Здоровье крепкое.  Никаких происшествий, например, аварий. Нет. Но при этом не чувствую счастья. Даже и не помню, что это за чувство. Я словно в пустыне, среди раскаленного песка. Где-то есть Река, море и зелень, но я все больше забываю, что такое вода и свежесть. Еще чуть-чуть, и забуду совсем. Вам, должно быть, кажется, что я говорю чепуху.

- Нет, напротив, - Ненад на миг прикрыл глаза, - ваши слова имеют больший смысл, чем вы думаете.

- Я даже решил, что меня сглазили, - смущенно признался Иван. – С одной стороны- биотехнологии, с другой – ворожба, - невесело рассмеялся он.

Мужчины помолчали.

Официант принес напитки и тарелочки с бесплатными закусками.

- Я – холостяк, - Иван сделал большой глоток пива – до поры, до времени- убежденный холостяк. И прямо говорю об этом женщинам. Не готов жениться. Не готов жить вместе. Выходные, отпуск. Кто-то понимает, кто-то – нет. Умные откровенность ценят. Научился красиво расставаться. Но вот какое дело. Вышел  у меня неудачный роман, что говорится.

Иван все больше нравился Ненаду, который никогда не согласился бы помочь не симпатичному ему человеку. Но для благоприятного исхода путешествия  в сны, для благотворного результата Церемонии Забвения требовалось взаимное доверие, симпатия должна была быть обоюдной, иначе дар Ненада оказывался бесполезным – такое тоже случалось, редко, но случалось.

Ненад внимательно слушал русского богатыря.

- Завершился на нехорошей ноте. Понимаете, Ненад, женщины по-всякому ко мне относились, но не ненавидели. Первый раз я почувствовал, что такое женское желание сломать мужчину. Причинить боль. Разрушить. И из-за чего? Приревновала. К подруге, с которой я знаком с институтских времен. Увидела нас в кафе.  Придумала Бог знает что. Решила, что я хотел ее унизить.  Алла работала у меня в компании, в юридическом отделе – отрасль у нас такая, что возникает множество правовых вопросов. И вот ведь, знал я, что нельзя крутить любовь на рабочем месте. Увидела, как я поцеловал подругу на прощание, а кафе то – на первом этаже нашего офисного центра. Устроила такую мерзкую сцену прямо в моем офисе, что разрыв стал неизбежным. Там же, тогда же и сказал ей, что расстаемся.   А она мне в ответ: «Будь ты проклят!», и уволилась в тот же день. Вы же понимаете, Ненад – мужчина всегда ожжет скрыть любую связь на стороне. Бывает, две семьи друг о друге не догадываются. Я специально выбрал то кафе, чтобы прилюдно встретиться с подругой, не тайком. А вышло только хуже. 

Ненад прикрыл глаза. Он не знал, никогда не знал, было ли в его силах помочь человеку, но всегда был готов попробовать.
    
- Что же вы думаете, я отправился к ясновидящим, - продолжил Иван, - сначала – в Москве, затем – в Гонконге.  Оба раза - нечто странное. Вернули мне деньги, не малые. И там, и там. Выпроводили с поклонами. А гадалка в Москве смотрела на меня так, как будто я уже умер. Я по делам связан со Степаном, мужем Ирины. Знаю ее. Ира и отправила меня к вам. Поймите, мне нечего терять. Готов попробовать все, что угодно. Хочу снова ощущать радость жизни. 
    
 - Мне нужно немного времени, - ответил Ненад,- Иван, немного времени. Что вам снится в эти дни?

 - Снится часто, что я потерялся. Заблудился в каком-то то ли замке, то в крепости. Брожу по коридорам, но все время прихожу в одно и то же место. Нигде нет окон. Душно.  Страшно. Вернее, жутко.

Иван вздохнул.

Принесли заказанную еду. Ненад, понимая, что мог показаться черствым, съел один дим-сам с креветкой. Мне нужно следить за телом, ухаживать за своим телом, потому что оно – способ существования моей души в этом мире, извинился он про себя. Прости, Иван,  я – Мастер, и все же человек, мужчина, который ест, занимается сексом, иногда выпивает бокал вина.
 
 - Я умираю?- тихо спросил Иван. – Ненад, я умираю? Понимаете, я прошел полнейшее медицинское  обследование. Сдал кровь на все возможные онкомаркеры. И так далее. Бывает, у меня поднимается давление. Не критично высоко, но поднимается. В остальном- здоров. Но бывает и неожиданная смерть, так? Пора приводить дела в порядок? Только честно.

 Ненад помедлил, подбирая слова.

- Я – не ясновидящий, Иван,  и никто не в силах увидеть будущее человека, потому что существует множество вероятных будущих, если так можно сказать.  Нельзя окинуть взглядом все мироздание и затем пересказать увиденное. Дела же всегда следует поддерживать в порядке. Но.

Иван подался вперед, и Ненад продолжил:

- Но. Смысл происходящего не в том, чтобы вас убить, а в том, чтобы вы жили в кошмаре, медленно теряя силы. и существовали так как можно дольше, питая собой темного сновидца. Ваша бывшая подруга – жертва, как и вы, ей воспользовались, чтобы заполучить доступ к вам. Но изначальный импульс исходил от нее, к сожалению.   

Теперь, стоя в Обсерватории, Ненад вспоминал тот разговор. Темные сновидцы. Путешествуя по снам, он несколько раз встречал созданных ими оборотней, пытавшихся заманить неопытных новичков в жуткие ловушки, в лабиринты безумия, из которых не существовало выхода. В век, когда книгу о йоге сновидений можно было купить в магазине «эзотерических товаров», древняя практика могла показаться развлечением, не требовавшим осторожности.  Однако, знал Ненад, в мироздании шла постоянная борьба за энергию, как в материальной его части, так и в не материальной, порождаемой психикой чувствующих существ. Тайные учения, ставшие явными, таили в себе опасности, от которых могли уберечь только Мастера Снов. Но, случалось, и Мастера оказывались на краю гибели, убаюканные ужасными колыбельными демонов. Сон во сне мог обернуться сумасшествием или смертью в реальном мире.
 
Сражение?!

Ненад вздохнул.

Приходя в свой Замок, он всегда заходил в Библиотеку, колоссальный зал, где хранились сны, его собственные, учеников и тех, кому он помогал своим мастерством. К Библиотеке примыкал зал поменьше. Там Ненад собирал Забытое, то, что забывали его клиенты. Сны и воспоминания имели вид книг, самых разных, огромных фолиантов и книжечек размером с ладошку ребенка. Мастер Забвения мог перебирать сны и воспоминания, как если бы перечитывал книги. Порой Ненад проводил в Библиотеке весь свой собственный сон, разбирая ее содержимое, то посмеиваясь над комичными ситуациями, то содрогаясь от эха пережитого ужаса.

Там, в Библиотеке,  за несколько месяцев до встречи с Иваном, у Ненада и появилось чувство, что он не раз вступал в противоборство с одним и тем же соперником, Мастером  Снов, но темным, движимым желанием разрушать и порабощать, получавшим удовольствие от страданий своих жертв. Теперь чувство превратилось в уверенность. У Ненада появился Враг, но кем он был, жил ли он в том же мире, что и Ненад, на Земле, или обитал в другом измерении и скрывался там, вне досягаемости светлых Мастеров? И был ли это «он»? Что, если Ненад сражался с соперницей?

Однако времени перебирать книги не было.  Будильник неумолимо отсчитывал время сна. Где-то на полке, возможно, хранилась разгадка личности Темного Сновидца, но Ненаду следовало торопиться. Он покачал головой. Ему не хотелось уходить из Библиотеки. Остаться, удобно устроиться в кресле с томом снов в руках.
Погрузиться в дрему.

Уснуть?!

- Здраво, дорогой, ты что это придумал – уснуть?!

Глубокий чувственный голос. Рука на его плече. И аромат, ее аромат, неповторимый, удивительный, как и сама она – белые цветы и горький дым благовоний, соль океана и холодное солнце другого мира, некто могущественный и ясный, принявший облик молодой темноволосой женщины с разноцветными глазами, карим и зеленым.

Кора.

Спутница Ненада в снах, подруга и соратница. 

Ненад повернулся к ней. К ее красоте, как и силе, было невозможно привыкнуть. Ненад ведать-не ведал, откуда приходила Кора и где она проводила то время, пока он бодрствовал или спал без снов. Мастер Забвения говорил себе, что никогда не смог бы создать существо, подобное ей, своим воображением – Кора существовала сама по себе, в неведомых ему измерениях, за пределами его сознания, и не отвечала на вопросы Ненада о ее жизни, отшучиваясь или угрюмо глядя в сторону.

Когда-то она просто появилась  в его сне, каким-то образом войдя в Замок, закрытый для посторонних, как было закрыто само сознание Ненада.  Но Замок пропустил ее, а, значит, очень глубоко, не осознавая этого, Ненад доверял  Коре, как не доверял никому другому, ни родным, ни близким. Мастер Забвения жил с осознанием горчайшей истины – любовь для него означала уязвимость, потому что, как любое человеческое чувство, могла стать своей противоположностью, обернувшись ненавистью. У всего была своя цена, и за дар Мастерства Забвения, за искусство Сновидца, Ненад заплатил верой в искренность людей.  Простодушие для него означало смерть. Понимала ли это Татьяна,  порой спрашивал себя Ненад. Я делю с ней постель, но не сны, горько говорил он себе, но разделить сон для меня – акт наивысшей близости, превосходящей самый страстный и искусный секс. Ненаду никогда не снилась Татьяна, он никогда не входил в ее сны. Инстинкт самосохранения, становившийся все сильнее с каждым новым путешествие в сон, удерживал Ненада от чрезмерной откровенности с женой. Враги могли использовать ее ревность, чтобы разрушить Мастера Забвения. 
 
И мы бредем по мелководью сна, не в силах глубоко в него нырнуть…

Однако, Кора.

Они обнялись.

- И не думал спать, - преувеличенно бодро ответил ей Ненад. – Ни минуты не думал.

Кора нежно погладила его по щеке.

- В Лабораторию, а потом – в Оружейную, - сказала она. – Не нравится мне это, Ненад. Кто бы нас ни ждал, он старается тебя убаюкать. Или она. Прими Эликсир Ясности.

Ненад рассеянно поцеловал Кору в макушку. На полголовы ниже Ненада,  очень легкая и гибкая, Кора могла показаться хрупкой, однако в ее  изящном теле таилась пугающая мощь. Был случай, когда она на глазах Ненада в ярости голыми руками разнесла крепостную стену. Если уж Кора встревожилась, их ждало тяжелое путешествие в кошмар. И, да, в Замке появился легкий сквознячок, по коридорам тянуло нехорошим сладковатым ветерком, а это могло означать одно. Кто-то недобрый пытался проникнуть в сознание Ненада и завладеть им.

По гулкому коридору Ненад и Кора прошли в Лабораторию. Потолок, пол и стены небольшой комнаты, всегда погруженной в полумрак, покрывали знаки и символы, значение которых все еще  не всегда понимал сам Ненад. Причудливые буквы и рисунки каким-то образом пришли в его сны, но откуда?! Как он мог знать их, не зная?!  Однако, как бы то ни было, Ненад всегда чувствовал, как приготовить именно тот эликсир, в котором нуждался. Кора тоже пользовалась Лабораторией, но часто вела себя несерьезно и могла с важным видом сварить карамель или сливочную тянучку, очень вкусные. Когда подруга его снов дурачилась, используя сложное алхимическое оборудование для приготовления конфет, у Ненада начинало мягко ныть сердце.

Могло ли быть так, что реальными были его сны, что он пробуждался от забытья земной жизни  проходя по мосту в Замок?! Он доверял Коре, ничего, по существу, о ней не зная, свою жизнь. Разве не в полном доверии заключалась любовь?!  Что произошло бы, встреть он ее в другой, земной реальности?! Но там, в мире прямых линий, я – мужчина под сорок, самый, самый обыкновенный, говорил себе Ненад, в тщетных попытках не думать о Коре.  И сама она, Кора, даже если и живет на Земле, как и я, а это крайне маловероятно, может проходить через такую же трансформацию,  превращаясь  из невзрачной дурнушки в красавицу только на время сна.

На столе в Лаборатории остались  шоколадные конфеты, приготовленные Корой во время  их прошлой встречи.

- Свежайшие, - удовлетворенно сказала Кора, взяв одну из них, обсыпанную миндальной крошкой. – Ненад, Эликсир!

Ненад послушно взял с полок нужные бутылочки и начал отсчитывать капли, собирая нужно количество магических настоек во внушительных размеров бокал.

- Думаешь, Сон – про Ивана? – спросила Кора.

- Да, - просто ответил ей Ненад.- Это будет кошмар, дорогая. Так что возьми уж и вторую конфету. Ну, готово!

Ненад вздохнул, закрыл глаза  и залпом выпил Эликсир Бодрости, искренне надеясь, что ничего не перепутал и не приготовил какую-нибудь чепуху, да еще на постном масле.

Глоток.

Пол под ногами Ненада пошатнулся. Сквозь чуть разомкнутые ресницы он увидел,  как на долю секунды Лаборатория погрузилась в темноту.

Звук разорвавшейся струны. Вспышка света.

Ненад открыл глаза.

Эликсир начал действовать, потому что все, что видел Ненад, все, что он слышал, все, что он  чувствовал, стало четче, ярче, громче, яснее, словно сну добавили резкость, контрастность и увеличили звук.

- За оружием! – Кора мимолетно обняла Ненада. От нее пахло шоколадом. – Так -то лучше, дорогой.

Оружейная занимала просторный зал с витражными окнами, напоминавший декорации к костюмному фильму о рыцарях Средневековья. Мечи, копья, кинжалы.  Луки, арбалеты. Огнестрельное оружие в снах оно не действовало.

Кора быстро выбирала то, что ей, очевидно, представлялось нужным. Ненад не мешал ей. Воином была она,  и воином беспощадным.

На мгновение они вместе отразились в отполированной до зеркального блеска поверхности огромного щита.  Ненад не любил зеркала, не доверял им, считая дверями в миры безумия, их не было в Замке, и Кора использовала щит, чтобы приводить в порядок свои прекрасные волосы. В снах Ненад всегда оказывался в джинсах и белой футболке, его любимой одежде. Кора неизменно появлялась в кожаных брюках; она тоже любила футболки, но черные, и всегда приносила с собой потертую байкерскую куртку, тоже кожаную с виду, но невообразимо прочную, способную выдержать  любой удар, каким бы ужасающим он ни был.   

В этот раз Кора взяла лук, самый простой, такой, каким пользовались степные кочевники и требовавший от лучника большого мастерства в стрельбе, колчан со стрелами и небольшой меч.

Далее последовал неизменно восхищавший Ненада трюк.

Дело было в том, что Кора никогда не носила оружие при себе.  Она выбирала его, и оно исчезало, переносилось куда-то, чтобы появиться в руках Коры в нужный момент.

- Это – сон, - Кора не раз объясняла Ненаду что происходило, - это – сон. Здесь –реальность психики, твоей, моей, здесь реально то,   что мы считаем реальным.  Когда мне понадобится меч, он появится.  Я буду считать его материальным, существующим, ион станет таким. Так же, как и твой Замок. В некотором смысле, ты и есть Замок, а я и есть меч.

- Я не силен в теории, - говорил Ненад, - и, как тебе известно, я – простой сельский парень…

-Из Сербской Краины, - подхватывала Кора. – Твоя сила – оттуда, с твоей родины.
- Ты из того же мира, что и я? – Ненад то и дело на разные лады повторял занимавший его вопрос. – Кора, кто ты?

- У каждого Куроса есть своя Кора, - ответила она, -- не отвлекайся на несущественные вещи. Какая разница, кто я ?! Я есть, и я с тобой. Не трать время сна на игры ума. Ум тебе здесь не поможет. В снах ум бессилен.

Ненад понимал это. Пытаясь осмыслить свой дар, он увлекся психологией; если коллективное бессознательное существовало, то не в него ли погружались сновидцы?! Была ли реальность его снов соткана из символов?! Он начал писать книгу о сновидениях не столько для читателей, сколько для себя самого. Тот самый ум, который не имел власти в снах, требовал от Ненада ясности. Чти, почему и как с ним происходило, когда он произносил свою мантру перехода?!   

Как-то раз Ненад заговорил о символизме снов с Корой.

Она искренне расхохоталась, став прекрасной до слез:

- Конечно, дорогой, твой Замок – фаллический символ. Это же очевидно, как я раньше не догадалась?!   

Ненад рассмеялся вслед за ней.  Вполне вероятно, Кора была права. Фаллический символ.

В Оружейной были две двери, та, через которую они вошли, и вторая, тайная, устроенная так, чтобы сливаться со стеной. Ненад знал, что в случае, если в Замок проникнет непрошеный гость, вторая дверь будет рано или поздно найдена, и все же скрыл ее, как мог. За ней открывался небольшой зал, тоже с дверью.
 
Ненад и Кора прошли через тайную дверь. Она мягко закрылась за ними.

Тишина.

Все еще можно было проснуться.

Проснуться.

Преподавать тибетскую йогу сна, тихую и безопасную.

Вернуться в Европу, жить просто и тихо.

Нет.

Ни за что.

Только вперед

Ненад  взял Кору за руку. Она в ответ сжала его пальцы.

Вместе они прошли сквозь маленький пустой зал и вместе толкнули простые деревянные створки, за которыми начиналось пространство Сна.

Там, во вселенной сновидений, всякий раз их ждало нечто непредсказуемое. Мог идти дождь, дуть ветер, они могли шагнуть в океан, населенный чудовищами, оказаться в окружении лживых кривых зеркал или в пасти колоссального дракона, вступить в призрачный город, жуткое царство гротескных призраков.

Они вступили на горячий песок.

Пустыня.

Дверь за их спинами растаяла. Замок остался в чистом и ясном мире Ненада; здесь же начинался подлинный сон, тот, через который и предстояло пройти ему и Коре.

Ненад огляделся по сторонам.

Песок, повсюду мелкий колючий песок, вдали – гряды дюн. Низкое мутное зловещее небо, напоминающее захватанный пальцами купол сувенирного шара на подставке.  Если встряхнуть шар, внутри, над крошечным городом,  начинает идти снег; когда-то у Ненада была такая игрушка, и мальчик разбил ее молотком, стараясь понять, откуда брались снежинки, и куда они исчезали. 

Обманка, которыми и опасны кошмары.  Воспоминание за воспоминанием, и время проходит впустую, пока будильник не подаст сигнал к пробуждению.

- Пора идти, - Кора сжала пальцы Ненада. -  Нам туда, к дюнам. Так мне кажется. К дюнам.

Ненад кивнул. Да, к дюнам.

- Кора, могут быть зыбучие пески, - предупредил он. – Осторожно, ладно? Я пойду первым. Иди за мной.

В словах Ненада  был смысл. Попади он в беду, Кора выручила бы его – она превосходила Ненада по  физической силе и хладнокровию и, в отличие от него,, никогда не задавалась вопросами морали. Для Коры, во всяком случае, в снах, не существовало понятий добра и зла; правильного и неправильного; она действовала там, где Ненад замирал, увязая в тщетных попытках понять, верно ли он поступал.  Мир снов всегда миром событий, но осознать происходившее в грезах  можно было только после пробуждения.

Кора кивнула и отпустила его руку.

Они зашагали по направлению к гряде дюн.

Жар, исходивший не от Солнца, едва различимого в небе . Обжигающий ветер. Жажда. Полцарства за глоток воды.

- Попить хочешь?

Ненад остановился и повернулся к Коре

Она рассмеялась и протянула ему бутылку воды, очевидно, прихваченную в Замке. Ненад с благодарностью сделал несколько глотков. Кора, Кора, кто же ты?!

Пока Ненад пил, Кора всматривалась вдаль.

- Посмотри-ка, - она нахмурилась и подняла руку, указывая направление . – Видишь
точку? Это- птица. Птица, по-моему.  И она летит к нам.

Ненад передал Коре полупустую бутылку воды.

Точка уже не была просто точкой; к ним стремительно приближалась  огромная птица, и чем ближе она подлетала, тем  меньше нравилась Ненаду.

-Птеродактиль какой-то, - попробовал пошутить он. – Чудище.

- Саблезубый птеранодон, - как бы про себя проговорила Кора. – Не нравится мне все это.

Ненад покачал головой. Укрыться негде. Ни деревьев, ни камней, ни строений, хотя бы и полуразрушенных. Только песок.

Размах крыльев отвратительной то ли птицы с телом ящерицы, то ли ящерицы, способной летать, достигал метров десяти. Кроме того, порожденное кошмаром существо явно ускоряло полет.  Быстро, быстро, еще быстрее. Ненад зачарованно наблюдал за каждым взмахом крыльев. На лапах существа даже с расстояния, впрочем, стремительно уменьшавшегося,  были видны огромные когти. 

- Берегись!-  услышал он крик Коры.

Ненад не успел осознать, что произошло. Кора сбила его с ног и прикрыла  своим телом. Раздался чудовищный скрежет – когти монстра прошлись по байкерской куртке Коры, с честью выдержавшей и это испытание. Кора вскочила на ноги. Птица набирала высоту, готовясь к новой атаке.

Кора тихо, но внятно выругалась.  Она, как давно понял  Ненад, могла быть и нежной, и грубой; крепкие словечки означали опасность.

В руках Коры появились лук и стрела. Она натянула тетиву и прицелилась.

-  Нет надо мной ничьей воли, - проговорила Кора, - я – Кора, я – та, кто я есть. Изыди, зло, ты надо мной не властно.

Стрела помчалась к чудовищной птице, та увернулась , спикировав вниз, но стрела последовала за ней, не отставая от цели.  По сравнению с монстром стрела казалась игрушечной. У Ненада сжалось сердце. Возможно ли, что Кора промахнулась?!

Невозможно.

В тусклом небе начался завораживающий танец. Подчиняясь воле Коры, стрела не отставала от птицы,  тщетно старавшейся то так, то этак избавиться от преследовательницы.

- Изыди, зло, ты надо мной не властно! – во весь голос крикнула Кора. – Изыди!

Ее крик громом пронесся по сну, и стрела, вдруг став огромной,  насквозь пронзила чудовище. Раздался оглушительный хлопок, и Ненад и Кора остались одни. Птица исчезла.

-  Спасибо, - Ненад  обнял Кору. – Спасибо. Не знаю, кто ты, Кора, и мечтаю узнать, но ты великолепна.

Кора улыбнулась.

- Идем, - просто ответила она. – Время не ждет.

Будильник в Замке продолжал отсчитывать минуты до их пробуждения. Ненад всегда прощался со своей подругой там, в приграничном мире между бодрствованием и глубоким сном. Куда она уходила?!  Но сейчас следовало двигаться к дюнам. Сон – действие, не размышление.

-  Как думаешь, что все это значит? – спросила Кора, когда они с Ненадом вновь побрели по песку. – Мы с тобой много где побывали, но таких монстров встречали редко. Вспомни сам. Птица – полностью завершенное существо. Созданное Мастером Сна.

- Темным Мастером Сна, - Ненад шагал вперед, готовый в любой момент провалиться в какую-нибудь бездонную яму, - темным, Кора.      

- Сны – психическая энергия, - Кора вздохнула. – Представь, сколько сил нужно, чтобы создать огромное пространство ненависти и безнадежности.

- Я думаю, пустыня – это ревность, - тихо, как бы про себя проговорил Ненад, вспомнив о своей жене. – Очень глубокая ревность. Иван говорил, что кошмар – раскаленный песок и жар, в центре – которых крепость, лабиринт, по которому он блуждает. Мы в его сне, Кора. А, значит, он должен быть где-то здесь.

- У меня все время чувство, что мы – внутри строго ограниченного пространства,  Ты ведь знаешь такие сувениры, шары, в которых идет снег?

Ненад остановился, и Кора натолкнулась на него. Ее чудесные глаза были полны тревоги.

- У меня был такой шар, - Ненад покачал головой. – В детстве. Кора, пойми, я – замкнутый человек. Мало с кем откровенно хоть чем-то делюсь. Но мог рассказать о шаре Татьяне. Моей жене.  Кто бы ни создал этот сон, он или она могут проникать в сознание Татьяны. Это то, чего я всегда боялся. Неосознанного предательства. 

- Ну, так всегда и происходит именно то, чего мы боимся. В снах, уж точно. Ладно, друг, справимся.

- Кора, ты знаешь чувство ревности? – Ненад снова зашагал к дюнам. – Если не хочешь, не отвечай, - добавил он. – Не хочу нарушать твои границы.

- Ненад, сон Ивана создан для тебя, - глухо сказала Кора за его спиной.  – Все, происходящее здесь, предназначено тебе. Иван – приманка. Ты же это понимаешь, верно?

- Нет,  - ответил Ненад, пораженный словами Коры. – Но ты права. Ревность – то, что погубит и меня, и Ивана, если мы с тобой не поймем, как от нее освободиться.

- Я не ревнива, - Кора вновь вздохнула, - вернее, я не понимаю ревности, как чувства. Любовь, понимаю. Дружбу, тоже. Да, дружба – чувство, по-моему, как и ненависть. Но ревность ставит меня в тупик. И пугает. Темное чувство. Никак не связанное с любовью.

- Говорят, от любви до ненависти один шаг, - Ненад обернулся к своей подруге. – Но на самом деле, это от ревности до ненависти один шаг, даже полшага. Противоположность любви – равнодушие.  Я только сейчас это понял.  Боже. Кора. 

Его охватил озноб.

- Кора, что, если я не вернусь в Замок?  Что будет с тобой?  Ты сможешь вернуться без меня? Туда, откуда ты приходишь? Ты же – не в моем сознании, верно? Ты – отдельное существо, Должна им быть.

- Я тебя верну, - ответила Кора. – Верну. Да, я – отдельное существо Я- Кора, я –то, что я есть.  И мы пришли, - добавила она.

Они действительно добрались до дюн. Свистящий горячий ветер, обжигавший им лица, затих. Наступила полная тишина

На глазах Ненада и Коры дюны начали меняться.

Песок устремился вверх, выше, выше, к самому неопрятному небу, и в стороны, до близкого горизонта, превращаясь в колоссальную, по меркам сна, крепостную стену.
Ненад в изумлении взял Кору за руку.

- В чем смысл? – он смотрел на стену, разделившую мир кошмара на две части. – Не понимаю.

Кора осторожно освободилась от его пальцев и подошла вплотную к стене. Протянула и положила на нее руку. Отдернула.

- Стену построил ты, - Кора покачала головой, - ты! Ненад, твое сознание защищается. Там, за стеной, нечто столь важное, что ты не хочешь этого знать.  Не хочешь знать, потому что боишься.   

- Хорошо, то, что я построил, я же могу и разрушить, - Ненад глубоко вдохнул горячий воздух пустыни и медленно выдохнул. – Я – Ненад, хозяин своих снов и хозяин своих страхов.  Я выбираю, чего мне бояться. Страх, найди меня!

Стена содрогнулась.

- Страх, найди меня!

По шероховатой поверхности стены побежали трещины. Ненад вновь глубоко вдохнул, выдохнул, а затем, сделав еще более глубокий вдох, с силой дунул на стену. Несколько кусков спрессованного песка выпали с другой стороны стены, образовав проем.

Ненад и Кора прошли сквозь стену.

Теперь они стояли на вымощенной камнями улице маленького городка. Небо здесь было высоким и чистым. Пахло свежей зеленью и речной водой. И гарью.

Где-то в идиллическом городке бушевал пожар. В некотором  отдалении Ненад и Кора увидели черный столб дыма,  поднимавшийся к небесной синеве. Там, где горели городские постройки, происходило нечто нехорошее. Раздалась далекая автоматная очередь. Человеческий крик.Новая очередь. Вверху - шум лопастей невидимого вертолета. 
Ненад содрогнулся.

- Кора, я ненавижу войны, - сказал он. – Ненавижу беспомощность простых людей во время городских боев. И ненавижу себя за беспомощность. Страх парализует.

- Нам надо идти, - Кора внимательно посмотрела на Ненада. – Ты – хозяин своих снов и хозяин своих страхов.  Выбери не бояться. Нам нужно добраться до реки.

- Кора, я не могу, - Ненад в отчаянии прикрыл глаза. – Я хочу проснуться.

- Не сейчас! Ненад, я с тобой. Кошмар – порождение твоей психики. Ты боишься сам себя. Те бои давно закончились. Мертвые похоронены, живые живы. Идем! – Кора шагнула вперед.

Ненад огромным усилием воли заставил себя пойти за ней. Он оказывался в кошмарах и раньше, но не чувствовал ужаса так сильно, как в этот раз. Возможно, невесело подумал Ненад, следуя за своей подругой, дело в том, что граница между сном и явью для меня становится все прозрачнее и прозрачнее. Я не всегда понимаю, что я во сне, мне кажется, что я – в реальном мире не пересекающихся параллельных прямых линий. Не теряю ли я рассудок? Или я уже сошел с ума, а Кора – проявление безумия, призрак, существующий только в моем больном сознании?!

- Я - не призрак, - сердито сказала Кора, - я слышу твои мысли, Ненад. Спасибо за добрые слова, конечно же – «призрак в больном сознании». Вот совершенно уверена, что ничего болезненного во мне нет.

-   Я не хотел тебя обидеть, - несмотря на страх, Ненад улыбнулся, - что ты! Кора, ты – порождение чистого, ясного, божественного сознания. Кто бы тебя ни создал, твой Создатель вдохнул в тебя силу и свет.

- Уже лучше, - Кора улыбнулась в ответ, - вот это приятно. Отличить же сон от не сна трудно, мой дорогой, иногда – невозможно, а порой – и не нужно.

Автоматная очередь раздалась совсем близко, и Ненад вздрогнул.  Улица, по которой они шли к реке, казалась безжизненной. Бой шел рядом, но не здесь. Смысл кошмара, понимал Ненад, заключался в ожидании ужаса, не в самом событии. Зловещие сны можно было представить как растянутый миг перед падением в пропасть, когда равновесие уже безвозвратно потеряно, ухватиться не за что, но тело еще не начало устрашающий полет к земле.   

Улица менялась.  Вначале дома казались жилыми; на первых этажах Ненад видел витрины магазинов и распахнутые двери кафе и ресторанчиков. На подоконниках окон вторых и третьих этажах, домов выше третьего этажа не было,  стояли керамические горшки с цветами; развевались занавески, квартиры имели глубину, как в объемном, реальном мире. Однако с каждым шагом улица становилась все более плоской, превращаясь в лишенный перспективы, неумелый рисунок  школьника, отправленного родителями в художественный кружок.

Кора уверенно шла вперед.

Ее присутствие успокаивало Ненада. Даже если она существовала исключительно в его воображении,  часть психики Мастера Забвения оставалась достаточно сильной, чтобы защищать саму себя от разрушения.

Я люблю тебя, Кора, беззвучно произнес Ненад, я люблю тебя, не потому, что ты придаешь мне сил, нет. Я не могу объяснить, почему  л люблю тебя, но, если бы было возможно пройти с тобой из  Замка по мосту в мир моей жизни, клянусь, я никогда не оставил бы тебя одну и потратил всю жизнь, сколько бы ее ни оставалось, чтобы отблагодарить тебя за само лишь присутствие в моих снах. Ты есть, и благодаря тебе все еще есть и я, потерянный подросток из Сербской Краины, так давно ставший скитальцем, что позабыл  саму идею дома, идею родной семьи.

Неожиданно бой затих.

Ненад и Кора стояли у реки. Противоположный берег скрывал густой туман. Оттуда веяло жаром, как из раскрытой печи.

-  Я- Ненад, Мастер Забвения, и я – хозяин своих снов, - произнес Ненад, - пусть появится мост!

По пространству сна пронесся порыв ветра, и между берегами реки возник мост.

Городок за спинами Ненада и Коры исчез.  Они стояли среди пустыни.  Небо приблизилось к песку, вода в реке превратилась в нечто, отдававшее тлением.
Мост напоминал тот, что вел в Замок Ненада, однако, в отличие от того, что возвел сам Ненад, разрушался – камни крошились, превращаясь в щебень, а в боковых оградах зияли дыры.   

Ненад и Кора вступили на мост.

Шаг, еще шаг.

По мере того, как они приближались к приоткрытым ржавым воротам, мост за их спинами исчезал, превращаясь в песок.  В конце концов, когда Ненад и Кора остановились перед входом в замок, не осталось ни моста, ни рва со зловонной жижей.  Мы шли по пустыне, понял Ненад.

- Входим, - Кора чуть слышно вздохнула и шагнула в проем между створками.

Ненад последовал за ней.

Он знал, что увидит – искаженную, искривленную, жалкую и вместе с тем чудовищную  копию  своего собственного Замка.   

Так и случилось. Во внутреннем дворе замка, в том самом месте, где в Замке Ненада струился чистый, умиротворяющий фонтан со скульптурой грациозной девушки, стояла безобразная статуя каменной или окаменевшей  ящерицы, изрыгавшей мелкий серый песок, который закручивался  в воронку и исчезал меж истертых нечистых камней.
Здесь пахло тем самым гадким ветерком, который пробрался в Замок Мастера Забвения.

- Нам нужно в библиотеку, - уверенно сказал Ненад Коре, - здесь тоже должна быть библиотека. Идем!

Ворота за их спинами захлопнулись, отрезав путь к возвращению.

- Зло, нет твоей власти надо мной! – Кора в гневе повернулась назад, - Круг, разомкнись!

Она пристально смотрела на что-то, или на кого-то, видимого только ей, вынуждая недобрую силу подчиниться ее воле. Из изящного носика Коры показалась капля крови, так велико было напряжение подруги Ненада.

- Изыди, Зло!

Капли крови превратились в струйку.

- Изыди, Зло, - присоединился к Коре Ненад, - Круг, разомкнись!

По воротам прошла дрожь.

- Изыди, зло, ты над нами не властно!

Ненад и Кора взялись за руки.

- Не властно!

Ворота взорвались мириадами обломков и исчезли.

Кора удовлетворенно вздохнула и не очень изящно вытерла кровь над верхней губой.

- Теперь можно идти, - улыбнулась она, - вперед, друг!

С содроганием сердца Ненад вошел в замок.

Тлен, запустение, жар.

Он знал, куда идти, и они с Корой шли по грязным камням, иногда омерзительно скользким, так быстро, как могли, но каждый беглый взгляд на растрескавшиеся стены, несуразные фрески, разбитые окна заставлял его сердце ныть в предчувствии ужасной встречи. Ненад начинал понимать, кто ждал его, и кто создал исковерканную копию Замка Мастера Забвения.

Они подошли к библиотеке, вернее, к тому месту, где она располагалась в Замке Ненада.

Он замер, не решаясь растворить тяжелую дверь.

Все еще можно было проснуться.

Проснуться.

Нет.

Дверь медленно распахнулась сама собой.


Маленький зал. Сквозь разбитые окна веет жаром пустыни. Ветер приносит песок, и он змеится по полу, собираясь в углах. Что я чувствую? Обреченность. Почему? Потому что я вижу двух женщин, сидящих спиной ко мне. Они закутаны в черное. Перед ними лежит мужчина. Это – Иван, и он спит, потерявшийся  в двойном кошмаре, в худшем, что может случиться – в сне, спрятанном в другом сне.

Я – Ненад.

Одна из женщин медленно поворачивается ко мне.

Таня, как ты здесь оказалась?! Я вглядываюсь в твое лицо, некогда прекрасное, и вижу трупные пятна жуткой ревности, чудовищного  чувства, разлагающего твою душу. Да, я прав – от ревности до ненависти один шаг, даже полшага, и в какой-то миг ты шагнула, детка, моя потерянная любовь, ты сделала, сама того не осознавая, крохотный, незаметный шажок, и начала ненавидеть меня, желая мне разрушения. Мой соперник, или моя соперница, разрушительная темная сила кошмаров, мой Враг нашел тебя и завладел тобой, чтобы подобраться ко мне.

Девочка, как же тяжело тебе должно было быть!

Моя сила, моя практика, мои сны, поклонницы и поклонники, сам я – все это, все мы сводили тебя с ума, и ты, нежная и чуткая, день за днем ожесточалась, бесконечно проигрывая сражение за меня, которое, как тебе казалось, была вынуждена вести со всем остальным миром, немилосердно жестоким.      

Девочка, моя прекрасная бывшая возлюбленная, ты хочешь обладать мной, так же, как та, другая, сидящая рядом с тобой, Алла, желает обладать Иваном. Вам нужны рабы, и вы готовы умертвить нас, чтобы баюкать полуразложившиеся трупы некогда сильных мужчин, ставших наконец-то вашей собственностью.

Я делаю шаг вперед, и ты улыбаешься, обнажая мерзкие гнилые зубки крысеныша, выгрызающего душу спящего человека:

-   Здравствуй, милый, ты устал, так отдохни, и   спою тебе колыбельную. Ложись!

Знаешь, Таня, у любви есть остаточная сила, и я на миг, на жуткий миг, оказываюсь во власти жесточайшего желания прилечь и уснуть. Это же Таня, моя жена! Сколько раз я засыпал рядом с ней, сколько раз просыпался в предрассветные часы, зная, что она рядом, и что мы займемся любовью под пение пробуждающихся птиц! Таня не может мне навредить, это немыслимо!

- Ненад, - кричит Кора, - не смей! Не смей засыпать!

Вторая женщина, Алла, поворачивается на ее голос. Я вижу лицо ведьмы с черными провалами глаз.

- Шлюха, - шипит она Коре, - мразь! Вы- мерзавки, шляетесь по снам, не даете мужикам уснуть ни на минуту! Вам только давай-давай, твари!

- Ненавижу тебя, Ненад, - подхватывает Таня, - ненавижу всех вас, самовлюбленных, независимых, сильных. Ненавижу! О, йога снов, о, великий Мастер Забвения! Да ты – никто, пропал бы в Москве без меня, сгинул, поджал хвост и приполз бы обратно в свою деревню из трех домишек, чтобы выть на Луну от безысходности. Я- художница, а ты-то кто, гуру невротиков, икона для неудачников. Они же и уснуть без тебя не могут. Ты – ничтожество, Ненад.

- Ненавижу всех вас, - вступает Алла, -ненавижу Ивана, так унизить меня, и перед всеми! Ты же – никто, все вы- никто, ничто без нас!

- Спите-усните, - сливаются их голоса, - спите-усните, не просыпайтесь, наши ненавистные, не отпустим вас! Не отпустим!

Я знаю – не отпустят, вернее, не отпустят Ивана, а меня вернет будильник.  Меня и Кору.

- Чтобы ты навечно в снах заплутала, - проклинают  колдуньи Кору, - чтобы век тебя никто не любил! Спи-усни,  тварь, а уж мы до тебя доберемся! Только уснешь, а мы тут как тут, по твою душонку.

Не улавливаю миг, когда в моей руке появляется меч. Тот самый маленький меч, взятый в сон Корой. Но теперь он сияет, переливается светом, становится светом, лучом, и я знаю, что должен сделать.

Поднимаю меч.

- Ненад, это же я , твоя жена, - кричит мне Таня, - ты не сможешь меня убить! Рука дрогнет. Не бери грех на душу. Ненад!

Но любви больше нет.


Ни капли.
Разлюбил, что говорится. Оправдал все самые ужасные подозрения.

- Я – Ненад, Мастер Забвения, и я повелеваю спящим забыть! Будь все забыто, будьте все забыты, будь Иван свободен!

И в тот самый миг, когда луч света сносит головы колдуний, в тот миг, когда обезглавленные фигуры охватывает Огонь Забвения, а Иван исчезает, обретая свободу, звонит будильник.

Пространство сна замирает, превращаясь в плоскую картинку.

Миг пустоты.

И картинка оказывается у меня в руке. Я – в своем Замке, в Библиотеке, Кора стоит рядом со мной. Я кладу картинку на стол. Вернусь позднее и перенесу сон в книгу, наклеив изображение на чистый лист и добавив, от руки, свои комментарии.

Сон завершен, и мне пора возвращаться.

Но в это раз я не хочу возвращаться один.   Чтобы ни произошло в тяжелом сне, я освободил не только Ивана. Освободился и я сам. Кора пойдет со мной.  Пойдет?

- Кора, - глухо говорю  я, - перейди со мной по мосту. Войди в мой мир. Там я не молод и не красив, как здесь, но я больше не могу расставаться с тобой. Моя история с Татьяной закончена или скоро закончится. Ты можешь пойти со мной, рискнуть еще раз ради меня?

На мгновение меня пробивает ледяной озноб, потому что я могу очнуться от лекарственного сна в палате психиатрической клиники, куда меня заботливо поместила преданная жена. Я могу оказаться сумасшедшим, возомнившим себя великим мастером всего и вся.

- Да, я готова, - отвечает Кора. – Пойдем.

Через Замок, во двор, мимо фонтана, на мост, и, шаг за шагом, в реальный мир.  В этот раз нас окутывает туман. Я держу Кору за руку. Да кто же она, свободно гуляющая по снам и мирам?!

Камни моста, и вдруг – камни дорожки, ведущей от реки к дому. Мы в моем мире.

Я поворачиваюсь к Коре.



Ненад поворачивается к Коре. Кем бы она ни оказалась, говорит он себе, я люблю ее. Но возможно ли это? Может чувство из мира грез пережить переход в материальный мир?!

Рядом с Ненадом стоит молодая, очень молодая  и очень красивая женщина  в байкерской куртке. За ее правым плечом – рюкзак. Глаза разноцветные, на носу веснушки. Во сне их не было. Она так прекрасна, что у Ненада перехватывает дух. Ей лет двадцать, двадцать с небольшим.   Он понимает, наконец-то, что возникавшая порой грубость Коры в снах была защитой недавнего подростка, не желавшего казаться юным перед взрослым человеком.

Откуда же в Коре такая сила?!

Она потягивается.

- Ну, ты симпатичный, - улыбается Кора, - то было мужское кокетство – «не так молод, не так красив» ? Я думала, ты старше.

Потом она милосердно объясняет:

- Ненад,  я живу в снах с тех времен, когда люди начали их видеть.  Для меня нет границы между сном и не сном. Я создана такой. И я всегда с тобой, во всех твоих воплощениях.

Добавляет:

- Мы же в Малайзии? Да, на Пенанге. Отдыхай, Ненад, а я устроюсь в городе. Люблю жить в отелях.  Не волнуйся, просто отдыхай.

- Но как я найду тебя?! Кора, послушай, что, если мы потеряемся?! – Ненада охватывает ужас при одной этой мысли. - И деньги, паспорт, как ты все это раздобудешь?!

- Да ты просто позови, и я приду, - безмятежно отвечает Кора, - клянусь, я приду, не смогу не прийти. 

- Но до города нужно плыть, - Ненад в величайшем волнении берет Кору за руку, - нужна лодка.

- Помни, что для меня нет границ между сном и явью, - улыбается Кора, -  представь, что твой мир для меня – сон, и я управляю этим сном. Иди уже домой! Тебе нужно выспаться. И, наверное, задать себе кое-какие вопросы о смысле нашего сна, верно?

Ненада и в самом деле покачивает от усталости.

Они обнимаются. Кора здесь. Невероятно. Но она здесь, Боже, какое счастье знать, что она рядом. И Кора смешная, несмотря на красоту и силу. Удивительное сочетание. Ее можно поцеловать, погладить по густым волосам, а потом не удержаться и пощекотать под курткой, ощущая под пальцами гладкую кожу, слыша ее смех, пока Кора сосредоточенно выворачивается из мужских рук. Затем она растворяется в джунглях.          

Ненад не входит в дом. Нет сил видеть Татьяну. Позже. Не сразу же после кошмара. В изнеможении он опускается на диванчик, стоящий на веранде. Спать, все остальное потом.

Сон без снов.

Ненад просыпается  ближе к полудню и первое, что он видит, открыв глаза – записка, приклеенная к спинке диванчика липкой лентой. Он осторожно снимает листок бумаги, зная написанные Татьяной слова.

« Ненад, первым же рейсом я возвращаюсь домой. Я видела тебя с ней, с этой девчонкой. Боже, ты встречаешься с любовницей прямо у меня под носом! Мерзость. Ненавижу тебя. Я была права все эти годы, ты изменял и изменяешь мне. Продолжай в том же духе. Не ищи свои портреты. Я их сожгла, пока ты спал.»

Ненад перечитывает записку.

Осторожно садится на диванчике. Потирает лицо, проводит руками по волосам. Ощущение, что волос прибавилось, кстати. В доме нет зеркал, и Ненад отчасти рад этому – мало ли что пригрезится спросонья, так почему бы не пожить хоть день с иллюзией вернувшейся молодости?!

Молодой мужчина лет двадцати пяти встает, подходит к перилам веранды, всматривается  в заросли тропического леса и властно говорит, вдыхая терпкий воздух острова:

- Я – Ненад, Мастер Забвения,  я – хозяин своих снов и нет надо мной ничьей власти. Кора, приди ко мне!      
 
      
 
   
               
   

      
         
 
             
 
 

   
 


Рецензии
Неплохо.Некоторые считают, что сны это еще одно из измерений, доступное некоторым. Все возможно.

Леди Дракнесс   12.05.2018 22:30     Заявить о нарушении
Спасибо. С юности интересуюсь снами, с тех пор, когда прочла Хазарский Словарь Павича.

Кора Персефона   13.05.2018 17:36   Заявить о нарушении