ВСЁ, ЧТО МОГУ

Мэр Райцентра, пытаясь сосредоточиться, напрягся тем местом, которое обычно используют для извлечения новых идей. Мыслей там в который раз не оказалось. В результате умственной деятельности первого лица городка лишь запотели окна в кабинете,  и лопнул один фужер в буфете у его секретарши.

– Опять, сердешный, о людях думает, – вздохнула Мария Павловна, собирая осколки.

А её шеф, Сергей Хлопотун, действительно думал о людях. До Дня Победы оставалось всего ничего. Сверху приказали: отметить, как следует. Ветеранов поздравить, город украсить, концерт провести, стол накрыть. Средства были выделены и перечислены ещё в январе. Но прошло два месяца, и от этой суммы ничего не осталось. Детский дом, больница, дороги, отопление. На всё это и многое другое денег не было тоже. А всё потому, что Хлопотун в первую очередь думал о людях. Не обо всех, конечно. Человек десять входило в круг его интересов, включая  благодетеля в руководстве области и пресс-секретаря Яночку.

Детям, больным и автомобилистам было не привыкать. Подождут. И не только в Райцентре, а и по всей стране. А вот День Победы отметить надо. Ну никак его не проскочишь. Хоть ветеранов и мало осталось, но они пока есть. И средства были выделены приличные. Человек на пятнадцать бы хватило. А в списке, лежащем перед Хлопотуном, значилось сто пятьдесят.

Мэр посчитал на калькуляторе, повздыхал и связался с секретаршей:

– Марья Пална, соберите на завтра к девяти утра хозяев нашего местного бизнеса, а к одиннадцати – кого-нибудь из комитета ветеранов.

*** 

– Стариков и старушек бы надо поздравить. Я тут подсчитал, – обведя взглядом собравшихся предпринимателей, произнёс Хлопотун. – Вас двенадцать человек. Если каждый добровольно внесёт любую сумму от пятидесяти тысяч рублей, верхняя планка не устанавливается, то может рассчитывать на всякое содействие со стороны руководства Райцентра. Госзаказы, торговые места и земли под застройку. Ну?

– Куда вносить? – весело спросил директор колбасного завода Ряшкин и положил на стол кейс.

Его примеру тут же последовали почти все остальные. Получив приглашение в этот кабинет, приходить с пустыми руками было смешно.

Хлопотун объявил, что никаких формальностей не будет, и начал составлять список вносителей. Деньги он складывал в верхний ящик стола. Вскоре на листке значилось одиннадцать фамилий. Только самый молодой, владелец сети шиномонтажных мастерских, сидел, уставившись в окно.

– Семёнов, а ты? – спросил Ряшкин. – Или не заработал ещё?

Все заулыбались, а Семёнов, бритоголовый здоровяк со шрамом на левой щеке, ответил:

– Заработал, но денег не дам. Всё равно разворуют.

– Что вы себе позволяете! – мэр ударил кулаком по столу, и листик со списком взлетел, планируя к открытой форточке.

Толстый Ряшкин первым подскочил, ухватил ценную бумажку и положил перед мэром, подобострастно склонившись. Надо, надо дружить с руководством, чтобы иметь почётное право обеспечивать своей продукцией все госучреждения района.

Семёнов молча встал и вышел из кабинета.

– Ладно, все свободны, – сухо сказал мэр. –  Спасибо, дамы и господа.

– Для стариков не жалко, – забубнил Ряшкин. – Вы уж их порадуйте, Сергей Владиленович. А если колбаски, мяска на праздничный стол, только шепните. Чисто по себестоимости. Клавдии Степановне поклон.

*** 

В одиннадцать у мэра собрались члены совета ветеранов.

– Товарищи, – сказал Хлопотун. – Скоро великий праздник. Положение в стране тяжёлое, кризис, сами знаете, но отметить необходимо. Значит, так, я договорился, концерт художественной самодеятельности организует директор Дома культуры. И заметьте, артисты и зал бесплатно! Школы и техникумы украсят город имеющимися у них подручными средствами. Скромный банкет мэрия берёт на себя. И вот небольшая сумма остаётся на подарки ветеранам. Распорядитесь ими по своему усмотрению.

Хлопотун честно передал по назначению десятую часть от пожертвований. Героический, надо сказать, поступок.

***

Наступил долгожданный день. По всему Райцентру звучала музыка военных лет. Развевались красные флаги и ленточки. Самодеятельные артисты читали стихи, танцевали, пели. После концерта в фойе Дома культуры накрыли столы. Капустные салатики, нарезка из сероватой докторской колбасы, хлеб, пирожки с рисом. Водку ветераны, скинувшись, купили сами. Торжественно вручили всем подарки. Хлопотун несколько раз появлялся  в центре событий, фотографируясь для отчётности. Счастливые старики прижимали к груди по три гвоздички и небольшой коробочке конфет.

А вечером, когда мероприятие завершилось, и все начали расходиться по домам, у выхода из Дома культуры их ждал одинокий  Семёнов, продавший месяц назад свой бизнес и уже купивший заброшенную автомастерскую в соседней области. Он протягивал каждому выходящему конверт, краснея от смущения и шепча:

– Всё, что могу. Всё, что могу. Спасибо Вам. Спасибо Вам.

Последним выходил председатель совета ветеранов. Он удивлённо достал из протянутого ему конверта две купюры по пять тысяч рублей и с трудом, сквозь слёзы, спросил:

– У тебя на войне кто-нибудь погиб, сынок?

– У всех погибли, – пожал плечами Семёнов. –  Главное, чтобы мы об этом не забывали. Ну, бывай здоров, отец. Пойду я. У меня поезд через полчаса.


2011


Рецензии
Ну пирожок с рисом все же ветеранам достался к празднику.Значит в кармане дырка была,куда "нужная денежка" закатилась.Да здравствуют дырки в карманах начальников!

Ирина Давыдова 5   26.06.2018 20:11     Заявить о нарушении
И в головах (шутка)

Леонид Блох   30.06.2018 11:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 20 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.