Сашка. Первая Встреча

Петербуржская осень… когда ты живёшь в пригороде, когда тебе всего двадцать лет, твоё сердце наполняется ею. Сначала разноцветье её угасающих листьев радует взор, затем осенние дожди быстро тушат этот пожар красок, и от осени остаются одни унылые головёшки стволов. Радость уходит, приходит печаль. И именно в это промозглое время так хочется тепла. Тепла другой души. Тепла другого тела.  Просто потому, что в это время человеку особенно одиноко…

- Андрюха! Где тебя на хрен носит? У нас сегодня парней не хватает! заходи скорей, - пыталась перекричать орущий магнитофон упитанная Галька.
 
Видимо, опасаясь, что я всё-таки не услышу её иерихонского голоса, она пыталась прижаться ко мне своей  грудью, полностью загородив остальным телом дверной проём. Лёгкий перегар, окутавший меня, уныло сообщил о том, что гулянка уже в самом разгаре.

- Давай, давай, заходи! – Галька, не желая пропустить и минуты веселья, резко подалась назад, и образовавшимся вакуумом меня втянуло вслед за нею в небольшой коридорчик. Ни фига себе, зашёл за солью…

Впрочем, очень даже удачно зашёл. Что нужно молодому парню от однокурсниц? Правильно: поесть. Так что вернувшись с последней электричкой в общагу, прежде чем тельшиться самому у плиты, стоит под невинным предлогом обежать «свои» комнаты – может где и чаем напоят. С бутербродом. Здесь же, похоже, ещё и нальют.

 Знать бы мне сразу, что я буду смаковать это вино всю жизнь… Может быть и не зашёл бы тогда? Нет, точно бы зашел. Влетел бы, отпихнув Гальку, ворвался. Ведь на дворе стоял петербуржский октябрь и так тогда хотелось тепла. И не хотелось думать о будущем. Жить только сейчас. А сейчас я был слегка мокрый от моросящего на улице дождя и слегка голодный от того, что не ел с утра. Уйди Галька, не стой на пути между мной и столом. Между мной и…

Нет, если бы я тогда, извинившись, что помешал, уныло побрёл бы дальше по коридору к другому блоку… Да зачем жалеть о случившемся? Ведь оно уже произошло и этого не изменить. Тем более, что я ни о чём не жалею…

Пробираясь через темноту коридора на всполохи цветомузыки в комнате, я успел ущипнуть Людку, бежавшую мне на встречу. Лёгкое её шипение было верным признаком того, что я не дал маху: росточком девчонка была ниже среднего, так что чтобы не промахнуться требовались некоторые навыки, которыми, впрочем, я успел обзавестись. Людка же успела научиться шипеть так, что я хоть и не перестал на ней практиковаться, но и развивать своё искусство дальше не стремился, чувствуя определённый отпор. Как говориться, установилось устойчивое равновесие, смещать которое никому из нас не хотелось: Людка была не в моём вкусе, а у неё, как позже оказалось, как раз назревал более выгодный роман. Что сказать по этому поводу: вроде бы довольно смешно, но опять же довольно жизненно – чаще красавицы добиться намного легче, чем простой девчонки. Особенно, если эта дура ещё и себе на уме. Про дуру это уж я так, из чистого расстройства чувств, да простит она меня. Хотя за что прощать? Я ж её за это шипение и уважал. Но просто пройти мимо не мог. Надо же убедиться, что не зря уважаю.

В общем, не больно-то я торопился навстречу своей судьбе: «завис» в темноте коридора с Людкой, заглянул за ней на кухоньку блока, где горел свет. Людка думала, что я волочусь за ней, а я успел при свете по останкам приготовлений оценить праздничный стол, а заодно и стырить завалявшийся бутербродик (уже не зря зашёл): прежде чем пить, нужно обязательно что-нибудь съесть. Я это уже знал точно: каждый год жизни в общаге удваивает жизненный опыт, хотя  уполовинивает здоровье.

В громе музыки своих было не много. Снова прижимаясь к моему уху губами и ко всему остальному телом, Галька горячо шептала и водила рукой:

- Ленка, живёт с негром…. Анька, у неё дружок пожарник… Моя одноклассница Сашка…
 
Потом она называла ещё кого-то, но мне уже было не до них.

Сказать, что в этот момент сломался магнитофон, или на нас упал потолок, я не могу. Ничего этого не случилось. Как не случилось вообще ничего, кроме того что я бесцеремонно сел на свободный стул к столу.

- Андрюха! – представила меня Галька. – Поест и будет как огурец. А мы пока танцуем! – и закружилась, словно мокрый снег на ветру.

Заморив червячка, я тоже собрался присоединиться к обществу, для чего ещё сидя присматривал партнёршу для танца: музыка в основном была медленной, и просто так вставать не было смысла.

В мигании огней пошел к Лене и протянул руку. Она смущённо посмотрела мне в глаза, а рядом нарисовалась улыбка чеширского кота. Тридцать два белейших зуба. Лишь присмотревшись внимательнее, я заметил и остального негра. Ну нет, так нет. Бог с Вами прекрасная Елена, доставайтесь своему мавру. В конце концов, не больно-то и хотелось после… Я-то думал Галька пошутила. она у нас та ещё затейница - могла и присвистнуть.

Тут всем приспичило за стол, и от поиска партнёрши мне удалось отвертеться. Впрочем, я и не больно-то об этом сожалел: есть вместе со всеми намного спокойнее, чем жевать одному, когда остальные так и кажется, что заглядывают тебе в рот. А на завтрак-то у меня тоже ничего не было.

Вот вы говорите, что бывает любовь с первого взгляда… Так я не спорю. Было темно, и мы с Сашкой и не взглянули друг на друга ни разу. По крайней мере я…

Продолжение: http://www.proza.ru/2018/05/15/1232


Рецензии