Невыдуманная история. Дело 1234 Гл. 16

Глава 16.

Судья, женщина лет сорока, высокого роста, худощавая, посмотрела на вошедшего холодным, безразличным взглядом. Ее восковое лицо было похоже на изваяние статуи. Оно было серовато-желтое, обрамленное темно-каштановыми волосами, которые были аккуратно зачесаны и собраны на голове в калач. Маленький нос с горбинкой, плотно сжатые   губы делали ее похожей  на классную даму, что преподавали в женских гимназиях. Карие глаза, из-под тонко выщипанных бровей, сверлили вошедшего как буравчики. Хищный взгляд сковывал, отдавал холодом. 

Заговорила она не сразу, обдумывая каждое слово. Минутное колебание походило на неуверенность. Может быть, так оно и было. Она заранее знала о невиновности своего подследственного, еще не поздно было отказаться от ведения дела.  Передернув плечами, как бы стряхивая свое сомнение, судья заговорила холодным казенным голосом.
- Присаживайтесь, - она кивнула на ряд стульев, стоящих вдоль стены, - фамилия, имя, отчество.
- Сиверский Семен Леонидович.
- Число, месяц, год и место рождения.
- 28 апреля 1942 года, село Илимск, Илимского района, Иркутской области.
- Семейное положение.
- Женат, двое детей.
Дальше шли вопросы, касающиеся анкетных данных.

Этот первый протокол дознания, еще до конца неосознанный Семеном, медленно холодной  змеей проникал в самую душу.   
Ваше отношение к коммунистической партии, - продолжала допрос судья.
- Это к делу не относится, - ответил Семен. - Что она лезет со своими некомпетентными вопросами. Разве ей понять, что для меня партия значит, которая дороже жизни, без нее все потеряло смысл.

- Гражданин Сиверский, попрошу отвечать на вопросы
коротко и четко. Для следствия все имеет значение. Вы являетесь членом Коммунистической партии?
Семен молчал. Судья продолжила.   
- На вас заведено уголовное дело №1234 по статье 92-ой, часть первая уголовного тодекса: злоупотребление служебным положением. В заявлении секретаря партийной организации Оренбургского леспромхоза товарища Гадкевича показано, что в апреле 1983 года вами были допущены нарушения финансовой отчетности. Вы признаете факт искажения государственной отчетности, произошедший в апреле 1983 года, указанный в заявлении секретаря партийной организации Оренбургского леспромхоза.
- Да.
- Расскажите подробно в деталях, как это происходило.
- Это было три года назад. Подробностей я не помню.
- А вы постарайтесь вспомнить.

емену показалось в ее голосе что-то человеческое, и
он подробно начал вспоминать тот год, когда, доверившись главному бухгалтеру и экономисту, улетевшими с отчетом в Оренбург без него, он подписал чистые бланки на случай непредвиденных обстоятельств, которые могли возникнуть при сдаче отчета. Это случилось в первый год его работы директором Оренбургского ЛПХ. Семен тогда никого не винил. За свою неопытность он уже поплатился. Первый урок на руководящей должности был поучительным.
- Вы признаете факт нарушения.
- Да.
- Прочитайте и распишитесь.
- О следующем допросе вы будете уведомлены письменно. Вы свободны.

Лидия Михайловна внимательно прочитала весь допрос. Ничего нового она для себя не услышала. Все данные по факту приписки имелись в деле.
Для нее показания Сиверского не играли никакой роли.  Делопроизводство она будет вести так, как ее проинструктировали в прокуратуре.
Думала ли она о том, что нарушает закон? Не жалко ли ей было ломать судьбу человека? Пусть это останется на ее совести. Следствие Лидия Михайловна строила согласно новому политическому курсу: четко выполнять постановления Коммунистической партии и Советского правительства. Доказать виновность там, где ее нет, задача не из легких, но закон сейчас в ее руках. Как говорится в поговорке, «повернуть дышло» она должна в нужную для себя сторону.

Продолжение


Рецензии