О человеке

Глава из книги Игоря Гарина "Владимир Соловьев", Харьков, 1994, 240 с.

Человек есть некоторое соединение Божества с материальною природою, что предполагает в человеке три составных элемента: божественный, материальный и связующий оба, собственно человеческий...
В. С. Соловьев

Паскалевское, экзистенциальное восприятие бытия вносило в светлое мироощущение Вл. Соловьева трагическую нотку, звучание которой постепенно усиливалось до крика боли:

Таков закон: всё лучшее в тумане,
А близкое иль больно, иль смешно.

У него много киркегоровских мотивов, сетований на несоответствие между духом и плотью, паскалевских бездн и переживаний затерянности в «мировых пространствах».
Современный человек осознает себя внутренне свободным, сознает себя выше всякого внешнего, от него не зависящего начала, утверждает себя центром всего, и между тем в действительности является только одной бесконечно малой и исчезающей точкой на мировой окружности.
Человеческое я безусловно в возможности и ничтожно в действительности. В этом противоречии зло и страдание, в этом — несвобода, внутреннее рабство человека.
Человек совмещает в себе всевозможные противоположности, которые все сводятся к одной великой противоположности между безусловным и условным, между абсолютною и вечною сущностью и преходящим явлением или видимостью. Человек есть вместе и божество и ничтожество.
В отличие от Руссо и Толстого, Соловьев считал, что чем человек ближе к природе, тем злее и «темнее» его сущность.
Жизнь человека уже сама по себе и сверху, и снизу есть невольное участие в прогрессивном существовании человечества и целого мира; достоинство этой жизни и смысл всего мироздания требуют только, чтобы это невольное участие каждого во всем становилось вольным, всё более сознательным и свободным, т. е. действительно-личным, — чтобы каждый все более и более понимал и исполнял общее дело, как свое собственное. Очевидно, только таким образом бесконечное значение личности осуществляется или из возможности переходит в действительность. Но самый этот переход — это одухотворение, или материализация солидарности, по природе существующей, — есть тоже нераздельная часть общего дела; исполнение этой высшей задачи зависит в своем действительном успехе не от одних личных условий, а определяется непременно и общим ходом мировой истории, или наличным состоянием общественной среды в данный исторический момент, так что и личное совершенствование каждого человека никогда не может быть отделено от общего, личная нравственность — от общественной.
Соловьев считал, что путь любого прогресса — это и есть реализация христовой истины в мире. И добро, как последняя цель человека, и красота, как совершенный облик, к которому должно стремиться творение, и последняя истина, как последний предел познания, — всё это заложено в замысел мира и лишь нуждается в окончательном раскрытии и воплощении. Религиозное понимание человеческой сущности вело к приоритету ее духовной реальности, к духу как средоточию, центру человека: «Личность человеческая — и не личность человеческая вообще, не отвлеченное понятие, а действительное, живое лицо, каждый отдельный человек, — имеет безусловное, божественное значение. В этом утверждении сходится христианство с современной мирской цивилизацией».
Таким образом, признавая вообще существование нашего духа, мы должны признать, что он имеет первоначальное субстанциональное бытие независимо от своего частного обнаружения или проявления... должны признать, что он существует глубже всей той внутренней действительности, которая составляет нашу текущую, наличную жизнь.
Сознание первично — и не только как определяющее бытие, но и как определяющее индивидуальность личности, и как сущность, и как вечное возвращение к самому себе.
Во-первых, мы имеем наш первоначальный нераздельный или цельный субъект: в нем уже заключается известным образом всё собственное содержание нашего духа, наша сущность или идея, определяющая наш индивидуальный характер... Во-вторых, мы имеем нашу раздельную сознательную жизнь, — проявление или обнаружение нашего духа: здесь содержание или сущность наша существует действительно (актуально) во множестве различных проявлений, которым она сообщает определенный характер, обнаруживая в них свою особенность. Наконец, в-третьих, так как при всей множественности этих проявлений все они суть только обнаружения одного и того же духа, одинаково всем им присущего, то мы можем рефлектировать или возвращаться к себе от этих проявлений или обнаружений или утверждать себя актуально, как единого субъекта, как определенное я... это возвращение к себе, рефлексия на себя или утверждение себя в своем проявлении и есть собственно то, что называется самосознанием.
Первичность духа, этика всеединства, оправдание добра были необходимы Соловьеву для возложения ответственности за судьбы мира не на абстрактное человечество, не на бездушную материю, не на «объективные» обстоятельства — на каждого человека персонально. Хотя Соловьев и говорит о связи генетической и социальной природы человека, хотя одну из предпосылок нравственности он находит в «едином космоэволюционном процессе», в определении человечности упор сделан на личную активность каждого, на персональное творчество созидания добра, на ответственность личности перед Богом. Фактически это протестантское, лютеровское понимание человека.
Соловьев считал, что «общество есть дополненная или расширенная личность, а личность — сжатое или сосредоточенное общество». Поэтому каждая ступень нравственного сознания неизбежно тяготеет к своему личному и общественному осуществлению. Следовательно, общество может стать полным и всеобъемлющим осуществлением нравственности. Государство, если его рассматривать с точки зрения нравственного значения, есть совокупно организованная жалость. Соловьев считал, что «право есть низший предел, или некоторый минимум нравственности, равно для всех обязательный».
Проблема отношения отдельной личности к обществу решается Соловьевым в связи с задачей исторического процесса — совместным осуществлением добра. «Степень подчинения лица обществу должна соответствовать степени подчинения самого общества нравственному добру, без чего общественная среда никаких прав на единичного человека не имеет...». «Каждый человек как таковой есть нравственное существо, или лицо, имеющее независимо от своей общественной полезности безусловное достоинство и безусловное право на существование и на свободное развитие своих положительных сил».
Цель и смысл человеческой жизни каждого, считал Соловьев, — приумножение добра: «Нравственный смысл жизни первоначально и окончательно определяется самим добром, доступным нам внутренне через нашу совесть и разум, поскольку эти внутренние формы добра освобождены нравственным подвигом от рабства страстям и от ограниченности личного и коллективного себялюбия». По Соловьеву, личность ни при каких условиях и ни на каких основаниях не должна быть средством для достижения блага другого лица, класса или общества.
Принцип человеческого достоинства, или безусловное значение каждого лица, в силу чего общество определяется как внутреннее, свободное согласие всех, — вот единственная нравственная норма.
Категорический императив Соловьева, правило достойной жизни каждого человека состоит в том, чтобы, «не закрывая глаз на дурную сторону действительности, но и не возводя ее в принцип, во что-то безусловное и бесповоротное, замечать в том, что есть, настоящие зачатки, или задатки того, что должно быть, и, опираясь на эти, хотя недостаточные и неполные, но тем не менее действительные проявления добра, как уже существующего, данного, помогать сохранению, росту и торжеству этих добрых начал и через то все более и более сближать действительность с идеалом». На подобных основаниях строятся и общественные представления Соловьева, его программа «христианской политики», главные компоненты которой — экологизм, крестьянский демократизм и духовная меритократия. Вот она, эта его программа:
Строение человеческого общества в существенных своих чертах чрезвычайно просто и совершенно разумно. Оно определяется тремя главными условиями, которым соответствует и тройственный состав общества. Человеческое общество должно прежде всего твердо стоять на земле, должно обеспечивать свое материальное существование, должно жить естественною жизнью. Но так как данная естественная жизнь человечества не есть совершенная и не заключает сама в себе своей цели, то общество должно, во-вторых, иметь средства изменять свою жизнь, двигаться и развивать свои силы. Условия такой подвижности и изменяемости (развития и прогресса) вырабатываются так называемой цивилизацией, которая образует искусственную жизнь общества. Но изменения и движения цивилизованной жизни не должны быть бесцельны и бессмысленны. Общественный прогресс, чтобы быть действительно прогрессом, должен вести общество к определенной цели, при этом к цели безусловно достойной, идеально-совершенной. Общество должно не только жить и двигаться, но и совершенствоваться. Таким образом, сверх природной жизни на земле и сверх искусственного развития городской цивилизации общество должно жить третьею духовною жизнью — должно своими лучшими силами вырабатывать те высшие блага, ради которых вообще стоит жить и действовать. Соответственно этой троякой жизни само общество представляется нам в трех составных частях или классах: народ в тесном смысле — класс сельский или земледельческий по преимуществу, затем класс городской и, наконец, класс лучших людей, общественных деятелей и вождей народа, показателей пути, иначе: село, город и дружина.
Воистину: мир весь во зле лежит. Зло есть всемирный факт, ибо всякая жизнь в природе начинается с борьбы и злобы, продолжается в страдании и рабстве, кончается смертью и тлением.
Каждое существо в нашем мире, от мельчайшей пылинки и до человека, всею своей природною жизнью говорит одно: «Я есмь, и всё остальное — только для меня», и, сталкиваясь с другими, оно говорит ему: «Если я существую, то тебе уже нельзя существовать, тебе нет места со мною». И каждое говорит это, каждое покушается на всех и хочет всех истребить, и само всеми истребляется. Жить по природе — значит убивать: убивать, дабы сохранить себя.
Темны глубины народной души, но души, максимально выделяющейся из народа, — не светлее.
Внимание! Перелом мысли:
В мире есть смысл, и он всюду проглядывает и пробивается сквозь содержащее его безмыслие. Смысл мира — не царящее в нем зло, но противостоящее мировой бессмыслице всеединство жизни, не удовлетворение животных желаний, а благодать — добровольное подчинение высшему, не животность, а человечность.
Вся история мира — процесс, ведущий к очеловечиванию. Человек — посредник Бога — да, да, тот человек, который только что был злом и лежал во зле. Его цель и смысл — внутреннее и свободное объединение земной силы и Божественного действия. Христос — первый образец слияния человека с Богом, воплощение Божьей идеи в человеке. (Величайший символ!).
Личная жизнь человека лежит вне истины. Человек свободен во зле, но не в добре. Истинно-сущее открывается только уму — как мир идей: чтобы божественное начало одолело злую волю и жизнь человека, необходимо, чтобы оно само явилось для души.
Явление этого начала, теофания, определяется историей и средой: национальным характером, местом, особенностями народа. Индусскому духу оно открывается как нирвана, эллинам — как эйдос, иудеям — как субъективность. Чтобы лишить материю присущего ей зла, духовное начало должно возобладать над плотским — иного пути нет. Религиозное чувство — вот единственная опора истории.
Бог — всё во всех, абсолютная целостность всего сущего. Но не пассивное богопочитание, а богодействие: совместное действие Бога и человека, претворяющее и пресуществляющее материю в дух. Стыд, жалость, любовь, сострадание, благоволение приобщают нас к миру духа. Цель мира — в соединении с Богом в любви, в создании его царства.
Таков путь и таков смысл мировой истории — вечное просветление, постепенная и неизбежная экспансия духа...
Что это? — Провинциализм, древнехристианская проповедь, вопль, заклинание?..


Рецензии
В мире есть смысл, и он всюду проглядывает и пробивается сквозь содержащее его безмыслие. Смысл мира — не царящее в нем зло, но противостоящее мировой бессмыслице всеединство жизни, не удовлетворение животных желаний, а благодать — добровольное подчинение высшему, не животность, а человечность.

Превосходно изложено... Согласен.

Неважно через какие страдания предстояло пройти человеку, если в сердце обрел любовь и всепрощение то ТЫ СТАЛ ПОБЕДИТЕЛЕМ МИРА.

ИБО БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ...!

---///

И как бы не сгущалась тьма
Она сожрет себя сама
Необходимо лишь светить
Не воздавая, НАУЧИСЬ ЛЮБИТЬ
Не поощряй, не возвращай
только одно -- ПРОЩАЙ...!!!

Александр Воронцов 7   17.06.2018 22:53     Заявить о нарушении
Уважаемый Александр, благодарю со содержательный отклик! Приглашаю на свою страницу.

Всех благ!

Ваш

Игорь Гарин   18.06.2018 11:39   Заявить о нарушении