Посвящение отцу...

                                    
Моему дорогому отцу - Бланку Ихилу Лейбовичу ( Ефиму Львовичу), посвящается...


                                    Со слов отца, его нелегкая жизнь представлялась, порой, бесконечным набором удачных случаев и сплошного везения...

                                    После гетто Винницкой области, где повезло выжить, армейская учебка на Урале образца зимы 1945 года показалась отцу настоящим раем. Вояки кормили мало, но регулярно. Правда, многие ребята, прибывшие из разных мест Союза, начинали пухнуть от голода и постоянно падали в обмороки...

                                    Пустая похлебка с несколькими кусочками скисшей капусты и следами картофеля сопровождалась парой кусочков чёрного хлеба, а утренняя и вечерняя каши были приправлены небольшим количеством комбижира...

                                    Табачок, выданный  накануне, быстро менялся отцом  на пару дополнительных кусочков хлеба и немного сахара... Все рассовывалось по разным карманам гимнастерки и поедалось, вернее рассасывались, строго по геттовской привычке выживания, медленно-медленно, по крошечкам... Многим товарищам по казарме стало легче, сразу, после первых советов...

                                    Когда курсантов спешно погрузили в вагоны и отправили на Дальний Восток, стало гораздо сытнее и веселее - начали выдавать богатые фронтовые пайки, где, частенько, присутствовали и американские тушенки, и заветные сто грамм...

                                    Правда, продолжалось это недолго. Мучительный изнуряющий переход по монгольской пустыне Гоби, жуткий запах вареной верблюжатины, хроническое отставание обозов не только выбелили солью гимнастерки... Они контрастно  проявили и выступающие рёбра, и впалые небритые щеки солдат, разбивавших знаменитую  Квантунскую армию на части...

                                    За трое  суток до официального объявления войны шло яростное наступление. Ничего не соображавшие японцы в одних кальсонах выскакивали из казарм, штурмуемых нашими батальонами... Там, они сразу попадали под кинжальный перекрестный огонь станковых пулеметов...

                                    Отец был вторым номером. Вместе с первым пулеметчиком - широким кряжистым усатым Миколой, они тащили тяжелённое оружие через огнедышащее пекло бесконечной  пустыни...

                                    Несмотря на то, что Микола прошёл без единой царапины от Сталинграда до Кенисберга и был густо обвешан орденами всех достоинств ,погиб он, сразу... Наступавшие столкнулись с японской контратакой и тихими камикадзе, убивавшими и умиравшими в полном молчании...

                                    Второй по счету первый номер, также, прожил недолго...  Заснул на ходу от усталости... В дреме ночного перехода он немного отклонился, двинувшись  из строя наискосок. В паре метров он  угодил под гусеницы танкового развед-дозора, проносившегося  рядом...

                                    После быстрой победы над Японией, отец застрял в тоскливой службе на военной базе Порт-Артура. Изводили каждодневные траурные марши. С утра до позднего вечера провожали на кладбище  дюжины солдат, ставших жертвами инцефалитных комаров...

                                    Наконец, подошло время демобилизации...
                                    
                                    В маленькой комнатке военкомата отцу вручили и медаль "За Победу над Японией", и все полагающиеся документы...

                                    Однако, все бумаги отобрали через пять минут . Происходило действо в соседней комнатушке. Там, демобилизованным популярно объяснили, что война резко снизила количество мужчин. Придется, мол, помимо трех лет срочной  в сухопутных частях, пройти и службу на Тихоокеанском флоте...

                                  - Пять годков дополнительно! Всего-то..,- весело улыбнулся старый капитан третьего ранга...                         

                                    На следующий день, отец  сытно, от пуза, позавтракал уже на подводной лодке. Там, кормили как на убой... И в прямом, и в переносном смыслах...

                                    Были макароны по-флотски с кусками настоящего мяса, наваристые щи, сладкий компот из сухофруктов. Но, счастье, увы,  продолжалось недолго...

                                    Глубокой ночью подлодка подорвалась на мине. Часть отсеков с большей частью экипажа  немедленно затонула. Чудом спаслась примерно четверть...

                                    Однако, под следствие попал только отец. Перед сном он играл в шахматы в дальнем отсеке. После нескольких партий товарищ ушёл на последнее в жизни дежурство...

                                    Проводив друга, отец не стал возвращаться в свой отсек и выжил, оставшись спать на свободной койке в другой, дальней части подлодки, оказавшейся более удачливой...

                                    Следственный изолятор Тихоокеанского флота находился на одном из каменистых безлюдных островов...

                                  - У нас к Вам всего один вопрос,- сообщил отцу следователь,- почему Вы остались живы?

                                    Каждый день, после завтрака,  в течение полных двух месяцев, отца  водили на допрос. Там,  он по десятому и двадцатому разу терпеливо описывал подробности всего происшедшего...

                                    После обеда, он брал в библиотеке, где присутствовали Как закалялась сталь, Овод, Граф Монте-Кристо и, много-много, другого добра, одну из книжек... Затем, шёл, по выбору,  на любую из окраин небольшого острова, о который с шумом разбивались громадные холодные океанские волны...

                                    Более безоблачного и беззаботного времени в жизни отца ещё не было...

                                    Морская служба закончилась в 1952 году. Отец вернулся в Сокиряны, произведя сильное впечатление красивой морской формой и умением блестяще вальсировать. Этого вполне хватило, чтобы вскорости жениться на моей маме...

                                    По причине затянувшегося преследования врачей-отравителей и прочих вредностей, евреев на работу в те времена не брали. Однако, и здесь, отцу, опять-опять, повезло. Устроился внештатным агентом по страхованию жизни...

                                    А, в марте 1953, и Сталин приказал долго жить. Намеченные им очередные переселения и наказания народов были отменены, и жизнь, по-тихоньку,  стала налаживаться...

                                    Затем, отцу повезло в очередной раз. В 1955-м родился я - сынок,  которого он, любил-любил, безмерно всю жизнь... И был этим счастлив несказанно...


Рецензии