Ирония Судьбы...

                              Отца в детстве звали Ихиликль ( с ударением на второй слог), уменьшительно от древнего имени Ихиэль ( Прийдет/Грядет Всевышний,- иврит). Как и многие мальчишки в Сокирянах, он играл в футбол. Однако, мяч был не обычным, а тряпичным -  на кожаный денег  не хватало. Недостаточно их было и на еду...

                            - Кнобл мыт бройт - верн ды бакн ройт ( чеснок с хлебом - щеки становятся красными,- идиш) , - не уставала повторять его любимая мама Хана, измученная повседневными заботами. Хотя, и хлеба, не всегда было вдосталь...

                              Только, к вечеру пятницы, к наступлению  Шобыс ( Субботы,-идиш) на столе появлялись и долгожданная курица, и достаточно хал, кнышиков и других вкусностей, которые всю ночь, с четверга на пятницу, выпекала и готовила  в печке неутомимая Хана.

                              Затем, все богатство заворачивалось в полотенца, чтобы, как можно дольше, сохранять тепло... Зажигать огонь после наступления Шобыса было грешно.

                              В холодное время года,  по субботам, в еврейские дома специально приглашались гоим ( не евреи,-идиш,иврит), чтобы за небольшие деньги разжигать огонь в печке...

                              До войны, в Сокирянах было много еврейского населения.  Сокирянский базар, знаменитый на всю округу, проходил по четвергам, чтобы леи, накопленные за неделю полуголодной жизни, можно было потратить для приготовления свежих блюд к празднованию Субботы...

                              Несмотря на усталость от многочисленных дневных забот, всю ночь, с четверга на пятницу, готовили еду, чтобы раз в неделю, накормить досыта вечно голодных детей...

                              В хедере , начальной религиозной школе, отец учился на отлично. Помню, как после приезда в Израиль, мы, только-только, начинали учить иврит...  Папа , удивлял, тогда, преподавателя  словами и выражениями, сохранившимися  с самого детства.  Они, несколько, отличались от общепринятых. Например, вместо стандартного "Роце" (хочу,иврит) он использовал более старозаветное,- Хафец...

                              В 12 лет его пристроили разносчиком обуви в один из многочисленных магазинчиков,- детство закончилось...  Целыми днями, от дома к дому, приходилось постоянно бегать, перенося многочисленные коробки с обувью.

                              Тяжелые работа ,под час, вознаграждались чаевыми. За первый год работы, отцу удалось накопить в тайничке , под большим камнем у колодца, приличную сумму.  Затем, он добился у своего хозяина хорошей скидки и купил Чарне - старшей сестричке, шикарные туфли...

                              Вся семья Лейба -  моего будущего деда , располагалась в небольшом домике по центральной улицы Волостной 23, ставшей, впоследствии, улицей Ленина. Колодец у дома славился очень вкусной водой.

                              К отцу часто забегал приятель Сеня Коган. С ним они дружили всю жизнь. Общались и в Сокирянах, и в Тирасполе, куда переехали в начале шестидесятых, и на Святой Земле, где оказались в начале девяностых...

                              В лавку Лейба Бланка, юркого подвижного Сеню родители часто посылали для заправки сифонов сельтерской водой. Клара Коган - его огненно рыжая сестричка, часто любила заходить в гости к родственникам, где ее угощал редким тогда мороженым Мендель - отец моей  мамы Клары и будущий мой дед по женской линии...
 
                              Жизнь местечка шла тихо и размеренно, пока горячим  июньским ветром 1940 года в Сокиряны не занесло Советскую Власть, и многие-многие перемены...

                              Для вечно полуголодного отца, надрывавшегося на подработках, наступило отчаянно интересное и доброе время. Всегда любивший учиться, он, снова, уселся за парту. Помимо учебы, вернулись и любимые игры со сверстниками, вернулось детство, казавшееся  ушедшим навсегда...

                              Бывшим беднякам, в особенности, детям, жить стало намного легче. Отец всегда описывал это предвоенное время  с мечтательной ностальгической улыбкой. Любая критика Советской власти воспринималась им, впоследствии, очень болезненно...

                            - Ты бы, сам, попробовал ребёнком двенадцати лет повкалывать на хозяина  с утра до вечера,- потом бы, и говорил,- заявлял оппонентам отец...

                              Всей семье Сюни и Клары Коганов, также, очень повезло. Хотя, им, тогда, так, не казалось...

                              Как богатых и обеспеченных, всю семью репрессировали. С папой и мамой Фримой - родной сестрой моей прабабушки Цирл, их выслали в сибирский Салехард, как раз, за пару недель до войны...

                              Отправляясь в далекую ссылку и отчаянно проклиная советскую власть,  сотни еврейских семей и представить себе не могли, от какой страшной участи их уберегли Небеса, буквально, накануне Катастрофы...

                              Внизу, в прекрасных Сокирянах, среди цветущих лужаек и садов ещё резвились играющие, смеющиеся дети, ходили на свои первые пионерские сборы мои будущие папа и мама, а наверху, за облаками , уже катились, переворачиваясь, большие игральные кости...

                              И, никто - ни самодовольные правители больших и малых стран, ни всезнающие умники академий наук, ни профессиональные разнокалиберные предсказатели - никто, не мог себе представить, во что - во что, это выльется....

                              Впрочем, как и сейчас...


Рецензии
А не приходила в голову мысль написать на иврите?

Владимир Апальков   23.06.2018 09:58     Заявить о нарушении
К сожалению, не владею на достаточном уровне Ивритом... Надо будет найти хорошего переводчика...

Эмануил Бланк   23.06.2018 22:01   Заявить о нарушении