Застрявший в треугольнике. Часть 6

Начало весны ознаменовалось в Эмиратах традиционным для этого времени года повышением температуры и дальнейшим накалом страстей внутри дубайской парочки Тобен- Джоан. Поскольку конца их отношениям не предвиделось и все у них пошло по кругу, как в плохом сценарии, то, за неимением новых событий, Тобен целыми днями или рассылал свои резюме, безуспешно пытаясь найти работу, или усердно циклился на своей филиппинской второй половине.

Из- за его патологической подозрительности и сильному недоверию к Джоан, он пресек на корню ее будничные утренние поездки до рабочего офиса на автобусе. Проведя собственное расследование и выяснив, что, не дающий ему покоя сотрудник Джоан, сидящий с ней в офисе бок о бок, также пользуется муниципальным автобусом, Тобен чуть не лишился остатков разума и ввел безоговорочное табу на любые виды общественного транспорта для коварной Джоан. Отныне, даже невзирая на плачевное состояние их совместного бюджета, на работу и обратно неверная ездила на такси, что вызвало бурные обсуждения среди посвященных во всю историю с самого начала Прадипа и его русской жены Тани.
- Это надо было так все правильно рассчитать! - Восхищалась Таня сложной многоходовкой в исполнении Джоан. - Теперь вся в шоколаде. Даже просить не надо, ее просто насильно везде возят на такси!

Участие Прадипа по- прежнему сводилось к выслушиванию дубайской стороны и передаче новостей супруге. И, пока жизнь в Дубаях протекала в рамках уже оговоренного безумия, которое по умолчанию признавалось сторонами как бы допустимым, он не видел поводов для беспокойства. Ну, такси, ну забавное пополнение Тобеновской  истории любовной болезни, не более.

Когда же границы нарушались и у Тобена намечалось явное обострение, консультанты замирали в ожидании самого худшего.

Ресторан неподалеку от дубайской квартиры стал для Тобена новым пунктиком его воспаленной фантазии. Посещая совместно с Джоан это заведение по выходным на ланч, Тобен едва не заработал себе язву. Процесс пищеварения вполне достойной кухни ресторана неоднократно нарушался аморальным поведением его возлюбленной, которая улыбалась всем направо и налево. Это его бесило и он, как мог, пытался ее утихомирить. Апофеозом новой ресторанной темы стала улыбка официанта, которую тот в свою очередь тоже по неосторожности отпустил в сторону Джоан во время их последнего такого ланча. Тобен взбесился и выволок Джоан из заведения. Дома был устроен допрос с пристрастием и требованием признаться ему во всем, по принципу- лучше горькая, но правда, чем...

Джоан, уже по традиции, сначала самостоятельно разбудив лихо, тут же пряталась в кусты, доводя его тем самым еще больше, а потом внезапно переходила в наступление с использованием слез, ножей, ванны и других подручных средств.

Не добившись от нее никаких показаний, Тобен побежал назад в ресторан, где сначала попытался по- мужски выяснить отношения с официантом, чем страшно того напугал, а потом, не успокоившись на этом, он вызвал менеджера. Дальнейшая беседа могла бы показаться даже забавной, если бы не накал страстей, о чем менеджер ресторана вовремя догадался и постарался не трясти красной тряпкой перед бьющим копытом быком.
- Ему по должности положено улыбаться посетителям. - Так он начал свою речь спокойно и тихо. - На что это, скажите, будет похоже, если они у нас перестанут улыбаться? -  Попытка достучаться до разума ревнивого клиента была менеджеру засчитана, хотя успеха и не принесла.

Ресторан попал в блэк лист, о чем, по мнению Тани и Прадипа, они всем коллективом, включая поваров и посудомойщиков, наверняка дружно перекрестились, в смысле порадовались на свой мусульманский манер. Ибо кого запеленгует в следующий раз острый глаз этого сумасшедшего клиента было неизвестно, а, приди они теперь еще раз, все бы нарочно вывалили в зал посмотреть на дамочку, о которой уже судачил весь персонал ресторана. Чем бы все это закончилось, не трудно было догадаться.

Развлекая себя таким образом, Тобен периодически выпадал все- таки из придуманного им же самим триллера в обычную жизнь, в которой по улицам ходили не только соблазнители Джоан, но и другие  обычные люди тоже. Тогда он звонил Прадипу и говорил вполне разумно и логично о поиске работы, об адвокате, о назначенном на июнь месяц первом судебном заседании по поводу развода, о категоричном отлучении его от семейных денег с обоих сторон: от фамильного денежного счета супруги Джинси по вполне понятным соображениям и, по совсем ему непонятным, со стороны родного отца тоже. Затем следовал традиционный вопрос "За что?", на который, видимо, по расчету Тобена, именно Прадип должен был ответить.

Прадип по обыкновению переводил его вопросы типа " за что?" к вопросам типа " что делать?" и сам же на них отвечал:
- Делами занимайся. Работу ищи. Уезжай оттуда. Возвращайся в Индию.

Как- то в конце апреля после очередного такого Тобеновского "за что?" Прадип внезапно вспомнил про астролога, которого тот посещал когда- то.
- Никому нельзя верить! - Сразу подключился Тобен. - Он же говорил мне, что все будет очень хорошо и совсем скоро, а в финансовом смысле так просто феерично! И результат! Где это его хорошо и где сейчас я?
- Ты же провел все ритуалы, как он сказал?
- Все до единого!
- Потом был у него?
- Был. Обсуждали новую компанию, он мне и посоветовал тогда буквы в названии поменять.
- А дальше?
- Да все. Он же пообещал, что все образуется.
- А имя свое ты тоже поменял, все бегал документы переделывал. Он посоветовал?
- Да нет. Я и сам понял, без него. Сумма то чисел в имени не сходилась в нужную!
- И ты, значит, свел ее! Ты сначала выслушал расклад событий по твою душу, заметь, под прежним именем(!), затем объездил темплы и церкви, приделал все ритуалы опять для того Тобана. Даже насчет его, того прежнего, компании подсуетился. Все ему приделал и пошел имя менять! Ты в своем уме?

На том конце мобильной связи воцарилась мертвая тишина.
- Ты к чему клонишь? - Выдавил наконец Тобен.
- Ты же во благо того другого все приделал и отошел в сторону. А сам чью- то чужую историю на себя нацепил.

Тобен напряженно молчал, видимо, усиленно обдумывая новости.
- Что делать?
- Дергай оттуда и как можно скорее! - Дал Прадип свой уже традиционный совет.

Таня при таком неожиданном повороте дела, воодушевилась:
- Ого! Теперь даже если и побежит назад имя менять, так уже столько накосячил, что уж лучше оставить все, как есть.
- Тобен косячить не может по определению. У него на все есть виноватые. По- моему, он затаил на астролога обиду. Как бы не начал план мести разрабатывать.

Тема с участием астролога во всем происходящем на самом деле была прелюбопытна. С одной стороны, получалось, что пальмовый лист вопрошаемого должен был сообщить и о предстоящей смене имени и о том, что последует за этим. Астролог, однако, этого ничего или не увидел, или не сказал.
С другой стороны, возможно лист и сообщал о предстоящих пертурбациях в жизни Тобена, но он о них не спрашивал! Чего тогда астрологу лезть? Ведь Тобена интересовали деньги и астролог его подробно проинструктировал обо всех дальнейших шагах. Приди, скажем, Тобен к нему на тему смены имени, другое дело, можно смело доставать пальмовый лист и смотреть, что там сказано на эту тему.

Тобен, между тем, может и затаил чего на астролога, но, видимо, за отсутствием свободного времени, за разработку плана мести еще не садился. Тем более, что в ответ на его резюме начали поступать предложения о работе, но не в Дубаях, как ему хотелось, или хотя бы в другом месте Эмиратов, а в Индии! Работа ждала его в Индии и начались новые дебаты. Как быть? Ехать вместе с Джоан? А вдруг это опасно для них, ведь обещания родственников супруги Джинси прикончить их обоих были, как никогда, свежи в памяти. Оставить Джоан в Дубаях без присмотра означало потерять ее навсегда, бросив на съедение местным красавчикам, которые, по мнению Тобена, только и ждали, когда он отлучится.

- Он так и собирается ее караулить весь остаток жизни? Посмотреть бы на нее, что там за событие такое?! - Начала обсуждение очередной прослушанной серии этой бесконечной драмы  русская Таня.
- Посмотришь! Приедут в Индию оба, увидишь.
- Не приедут! Спорим?
- Спорим. Приедут. Или оба или, скорее, Тобен один.
- Один? Один он только до аэропорта может доехать. И то под наркозом! А Джоан не поедет с ним в Индию. Что ей тут делать?
- Да Джоан может и поедет, но как Тобен собирается на работу ходить и оставлять ее одну без присмотра целыми днями?
- Ты ему намекни про это. Такие страшные вопросы перед ним поставь! Наверняка он об этом еще не думал.

Но Тобен, видимо, только про это и думал, потому что все дальнейшие его созвоны с Прадипом в основном и были как раз посвящены дилемме, как быть и что для него хуже- Джоан, продолжающая работать среди "сотрудников" в Дубаях, пока Тобен ни обустроится на новом месте и ни вольется в работу в Индии, или Джоан, бесконтрольно проводящая дни за днями в Индии во время его отсутствия на работе. В обоих случаях ему, по его мнению, приходилось не сладко и уж точно было не до работы, от которой все его помыслы были очень далеки.

Масло в огонь его больной фантазии подлила фотка Джерила, контакт которого переслал Тобену Прадип. Джерил отвечал за сдачу в аренду неплохих квартир в Бангалоре, причем даже поблизости от предлагаемой Тобену работы, а уже была пора начинать подыскивать им жилье. Увидя довольную физию молодого и обаятельного менеджера по недвижимости на экране своего телефона, Тобен понял все. Он живо представил себе толпы таких же молодых и красивых, разгуливающих по улицам индийского Бангалора, и осознал весь ужас своего положения.

- Прадип, я даже поседел! - пожаловался он в телефонной беседе.
Прадип не повелся и не стал жалеть сорокалетнего Дон Жуана, вместо этого переводя разговор на более насущные темы.
- С разводом что? - Спросил он.

С разводом была полная засада. Адвокат Джинси прислал Тобену для ознакомления электронный документ из сорока восьми пунктов, который был той стороной направлен в суд и представлял собой список причин, по которым Джинси просила высокий суд их развести.
На прочтение списка у Тобена ушло полдня, а поскольку столь коварного документа против него самого он никогда в жизни не видел, по окончанию чтения Тобен сразу переслал его Прадипу, а уже после этого совсем пал духом.

Теперь уселись читать все.
Из сорока восьми пунктов любому вновь подключившемуся к теме становились ясными истинные мотивы женитьбы Тобена в свое время на Джинси, а именно исключительно финансовые, с чем , честно говоря, трудно было не согласиться. Ему припомнили все: и торг по деньгам, отходящим  семье Тобена до свадьбы, и даже категорический его отказ от свадебного костюма за пять тысяч рупий, который традиционно покупает жениху сторона невесты. Тобен тогда посчитал для себя унизительным костюм за такую ничтожную сумму и родителям невесты пришлось раскошелиться еще на двадцать тысяч рупий дополнительно на другой, более подходящий жениху костюмчик.

 История с якобы беременностью Джоан до свадьбы, которую Тобен собирался использовать в суде в качестве своей козырной карты, тоже была вытащена на свет и подробненько описана, видимо, благодаря умению адвоката той стороны, использовать любой, даже говорящий против них, факт в своих интересах. Наверняка, ожидая стопроцентного гола в свои ворота после озвучивания этой истории Тобеном, сторона Джинси решила первой выдать как дело было, но в своей версии, более отвечающей их интересам. Согласно этой версии, беременность действительно имела место быть ( здесь Тобен прямо ахнул), но кто, если так можно выразиться, являлся ее автором помимо Джинси? Тобен! Который коварно соблазнил Джинси до свадьбы. На логичный вопрос - Зачем тогда надо было делать аборт, раз они и так через два месяца поженились, отвечал во всех деталях следующий пункт, выдвигая на первый план фигуру отца Тобена. Именно тот являлся инициатором отправления Джинси к врачу, думая исключительно о том, что люди скажут. Таким образом, отец Тобена представал перед читающим тем еще самодуром, который так и видел себя, прилежного прихожанина в церкви, с дрожью выслушивающего подозрительный вопрос святого отца однажды после службы:
- А что же ребенка-то через семь месяцев после свадьбы родили?

На этом месте сознание отца выключалось, не желая даже думать, что будет дальше и приговор был вынесен без какого- либо прения сторон:
- К врачу!

Остальные сорок с лишним пунктов укладывались пазлами в общую картину изначальной лжи, использования друг друга морально и финансово, презрения, недоверия и отсутствием даже намека на какое- либо уважение.

Странным было то, что о проживании Тобена в данный момент с некой дамой на территории другой страны было сказано в документе вскользь и как бы к слову, словно вовсе не это послужило истинной причиной развода сторон, а копившиеся годами взаимные претензии друг к другу.

Задуманный до этого Тобеном план нападения в суде с двумя козырями в кармане теперь затрещал по швам. Ибо один козырь та сторона использовала первой и теперь, чтобы Тобен ни говорил и как бы ни призывал свидетелей его первого знакомства с Джинси за месяц до свадьбы в присутствии двадцати родственников, теперь уже это звучало бы жалким оправданием, а никак не нападением.

Вторым его тайным козырем по- прежнему оставался задуманный им ДНК- анализ их последнего малыша. Таня с Прадипом, изначально считавшие Тобена повернутым умом на этом пункте, не хотели его даже ни обсуждать, ни слушать, чтобы не погружаться в их очередные семейные страшилки, которых у них, судя по всему, было еще немало.

Тобен, отправленный после общего чтения документа к адвокату, вернулся еще более сдутым. Адвокат, до этого настроенный весьма оптимистично, теперь, видимо, посчитал дело для себя не интересным и уж сильно безнадежным, но поскольку отказаться от него вовсе было бы тоже не профессионально, он поступил более технично. Надеясь, что клиент, пожалуй, сбежит сам, услышав стоимость его услуг, он и озвучил:
- Миллион!
- Миллион! - Убийственно повторил Тобен Прадипу.
- Миллион! - Передал Прадип Тане и добавил, - Миллион за его развод с выплатой неподьемных денег Джинси и за то, чтобы дети остались с ним.
- Миллион? - Недоверчиво переспросила Таня. - Такой результат он не получит даже за два миллиона. Он что не понимает?
- Мой прогноз я ему уже озвучил. - Продолжил Прадип. - Если будет требовать детей, суд займет лет десять- пятнадцать, не меньше.

Таня представила себе Джоан, все пятнадцать лет ждущую пока Тобен разведется. Затем уже полностью седого Тобена, так и продолжающего все эти годы шпионить за своей пассией. Затем повзрослевших детей Тобена, которых к тому моменту будет уже бессмысленно "делить". И взрослую дочь Джоан, выросшую в далеких Филиппинах без матери. И весь этот дурдом разом, в котором абсолютно всем было не понятно, что делать дальше, как все это разрулить, где на это взять деньги и как эти гипотетические деньги могут сейчас им всем помочь. Одно было ясно точно, зачем- то все это им было надо, раз они собрались все вместе и запутались в этот клубок. И решение-то, видимо, было где- то неподалеку, знать бы где, туда бы и рванули, и буквы  бы меняли, и ритуалы делали, и адвокатам платили, и привороты заказывали.

- А может вот оно, решение? - Думал Тобен спустя месяц, когда на паспортном контроле Дубайского аэропорта полиция арестовала и увела Джоан, а он так и остался стоять с двумя билетами в руках на самолет до Индии.
Не понимая еще радоваться ему или огорчаться, он набрал тогда телефон Прадипа и так и сказал:
 - А может вот оно, решение?!


Рецензии