Путин- президент до последнего вздоха!?

Друзья!

В Сети очень часто выступают умные люди! Один из них  Владислав Леонидович Иноземцев (родился 10 октября 1968 г. в городе Горький, ныне Нижний Новгород ) — российский экономист, социолог и политический деятель. Доктор экономических наук. Автор более 300 печатных работ, опубликованных в России, Франции, Великобритании и США, в том числе 15 монографий (одна в соавторстве с Дэниелом Беллом), четыре из которых переведены на английский, французский, японский и китайский языки. Член научного совета Российского совета по международным делам (2011— по настоящее время), председатель Высшего совета партии «Гражданская сила» (2012—2014 годах). Лауреат публицистической премии «ПолитПросвет».

Сегодня с утра, бродя по всемирной паутине, я наткнулся на созвучные мне мысли умнейшего политика современной России. Вот что уверенно говорит В.Л.Иноземцев о военных расходах и втягивании России в гонку вооружений:

«Что касается военных расходов, то проблема прежде всего в том, что у нас вообще денег мало. Да-да, весь федеральный бюджет — это 1700 долларов на человека в год (в США — 12 000). Весь Резервный фонд — 37 000 рублей на человека (в Норвегии — и это не опечатка — 182 000, но долларов). Если учесть территорию (а ведь инфраструктура зависит от еe размеров, да и обороняем мы именно еe), то на 1 квадратный километр площади страны Россия в год тратит столько же бюджетных денег, сколько Швейцария — в день (а доля почти незаселенных местностей у нас совпадает). То есть дело не в том, что много денег уходит на оборону — их просто не хватает в стране по всем глобальным стандартам.

А соперничество в военной сфере — удовольствие очень дорогое. Соединенные Штаты тратят на оборону примерно в 10 раз больше нас, и, чтобы тягаться с ними, действительно, нужны намного большие средства, чем тратит Путин. Но их нет, и возникает перекос в распределении денег. Это как сшить из одной бараньей шкуры две шапки или пятнадцать. Мы пытаемся сшить пятнадцать, при этом строя из себя ровню Америке. Что изначально глупо, но объяснить это Путину, понятное дело, невозможно. Поэтому, пока он у власти, мы обречены на то, что денег на социалку будет выделяться все меньше, а на оборону — все больше».

 А вот   правдивые слова  доктора экономических наук о коррумпированности наших  элит:

«Да, во власти представлены разные группы. Но все объединены тем, что они — самые настоящие воры. Вся властная верхушка — криминальная банда, занимающаяся разграблением страны. Мы видели полковников ФСБ, чьи апартаменты сверху донизу забиты деньгами, и господ из Таможенной службы, хранящих деньги в коробках из-под обуви, и «либерального» вице-премьера, скупающего лондонскую недвижимость. На днях у генерала МВД, который руководил борьбой с оргпреступностью, нашли недвижимость во Флориде на 38 миллионов долларов. Конечно, они борются между собой за контроль над схемами разграбления народного достояния, но уж точно не из-за путей развития страны. С точки зрения вреда, который они наносят своей Родине, между ними нет никакой разницы. Если Улюкаева посадят — я и слезы не пролью, как по человеку, потворствовавшему воровской банде. А других там, я убежден, нет, честные люди у нас во власть не идут».

И еще- о ротации губернаторов:

«Кремль создал довольно эффективную систему принятия сигналов с мест, для него важно, чтобы губернаторы не раздражали население. Когда выясняется, что губернатор или откровенно туп, как Меркушкин, или хамит, как Потомский или Маркелов, или отсутствует в публичном пространстве, как Толоконский, одним словом — когда он начинает вызывать откровенное раздражение населения, Кремль понимает, что на каком-то этапе это скажется на предпочтениях избирателей и на рейтинге власти в целом. Поэтому основная задача Путина — не раздражать людей своими губернаторами. Еще 6–7 лет назад я написал большую статью, в которой назвал это «превентивной демократией»: Кремлю не нужны по-настоящему конкурентные, демократические выборы губернаторов, но он видит реакцию населения и подстраивается под нее, стараясь предупредить возможные неприятности. А задача новых губернаторов, во-первых, создать в регионе ощущение нормальности, адекватности вертикали, контакта с населением, то есть проводить профилактику протеста; и, во-вторых, присматривать за местными элитами.

Еще лет пять назад претендент на губернаторство тоже должен был иметь хоть какие-то связи с регионом — быть родом оттуда, иметь опыт работы в тех местах. Сейчас дистанция, отрыв губернаторов-«смотрящих» от людей нарастает. Это совершенно соответствует выбранному курсу искоренения федерализма. Путин рассматривает себя как императора, Россию как империю и управляет ею через институт наместников.

О пустых заявлениях и деятельности ФАС:

«Еще раз подчеркну, что у нас в России нужно радикальным образом отличать слова от поступков. Все мы помним не то чтобы молодого Орешкина, а даже юного президента Медведева, почти десять лет назад произносившего ровно те же слова. И что изменилось? Поэтому мне неинтересно, что говорит Орешкин. Давайте судить о людях по делам.

Вот есть такой выдающийся либерал, член политического комитета партии «Яблоко», уже много лет возглавляющий Федеральную антимонопольную службу, господин Артемьев. Так вот, знаете, сколько дел в год возбуждает антимонопольная служба США? От 70 до 100. А ведомство либерала Артемьева? В 2015 году — 67 тысяч. Средний штраф, который получает американская компания за нарушение антимонопольного законодательства, составляет от 80 до 110 миллионов долларов, а среднее решение по каждому делу с обоснованиями и доказательствами занимает 460 страниц. У нас же средний штраф – 180 тысяч рублей. Как думаете, бывает такое, что в стране 67 тысяч монополистов? И можно ли назвать адекватным наказание реальному монополисту размером в 180 тысяч рублей? Это ли не бред? И при таких подходах — разве стоит тратить время и напрягать уши, чтобы внимать каким-то словам Орешкина, Кудрина и прочих? Куда полезнее смотреть статистику, данные о предпринимательской активности, знать количество открывающихся и закрывающихся компаний, объем прибыли, которую все еще извлекает частный сектор — хотя его доля в ВВП последовательно сокращается из года в год».

О людях будущего:

«Если говорить вообще о характере наступившего века, то это век необычайного индивидуализма. Государства и корпорации будут утрачивать возможности контроля над людьми, в том числе с негативными последствиями: уже сегодня невозможно контролировать террористов, орудующих в городах, мы это только что видели на Манхеттене. Корпорации не могут противостоять стартапам, которые создаются несколькими людьми. Вскоре мы увидим индивидуальных предпринимателей, занимающихся генной инженерией и прочее. Люди перестанут испытывать потребность в структурах, которые существовали столетиями: можно будет совершенно спокойно жить и действовать не только вне корпораций, но и вне государств. Приход «суверенного индивидуума» вместо «суверенного государства» — вот главная перемена и основной вызов.
Сегодня они еще в силах контролировать поведение людей: государство — через аппарат насилия, корпорации — через систему налогов, зарплат. Но когда люди поменяют систему ценностных ориентиров и перестанут ставить на передние позиции вопросы денег, доходов, благополучия, когда они оторвутся от стационарных рабочих мест, офисов (а к этому все и идет, это уже происходит), как можно будет воздействовать на них? Что может сделать российское государство с российским гражданином, когда он уезжает в Таиланд и там зарабатывает в интернете?».

 Но когда  же нам ждать политических перемен в России:

«Пока Владимир Владимирович жив, в стране ничего не изменится. Два моих фундаментальных прогноза остаются неизменными: Путин — президент до последнего вздоха, соответственно, перемены стартуют не раньше начала 2030-х. Но период «ломки» начнется уже в середине 2020-х, будет очень интересно».

…Видимо, до этих  так ожидаемых перемен еще  лет 12-14!? Доживем ли, други!?

Вл.Назаров

***************

1.ВЛАДИСЛАВ ИНОЗЕМЦЕВ: «НЕ ДУМАЮ, ЧТО У ЛЮБОГО НОРМАЛЬНОГО ЧЕЛОВЕКА ЕЩЕ ОСТАЛОСЬ ДОВЕРИЕ К НАШЕМУ ГОСУДАРСТВУ»

 Российские власти начали принимать непопулярные решения в социальной сфере. В Госдуме на днях одобрили в первом чтении законопроект об увеличении НДС, а следом, судя по всему, последует и повышение пенсионного возраста. О том, насколько эффективны анонсированные реформы и к чему они могут привести, корреспондент siapress.ru поговорил с экономистом, социологом Владиславом Иноземцевым.
– Решение по повышению НДС подается как необходимая мера для выполнения «майского указа». При этом многие прямо говорят о том, что это приведет к росту цен, инфляции и падению покупательской способности населения. В самом указе одна из целей - вхождение в пятерку ведущих экономик мира. Нет ли во всем этом противоречия между конечной целью и методами ее достижения (и последствиями от этих методов)?
- Вы совершенно правильно отмечаете, что в «майском указе» имеется противоречие между задачами по ускорению экономического роста, сдерживанию инфляции с одной стороны и повышением налогов с другой, что, безусловно, будет иметь последствия. Насколько мне известно, РАСЧЕТЫ, ПРОВЕДЕННЫЕ ЭКСПЕРТАМИ, В ЧАСТНОСТИ, ИНСТИТУТОМ ГАЙДАРА, ПОКАЗЫВАЮТ, ЧТО ПОВЫШЕНИЕ НДС НА ДВА ПРОЦЕНТА ПРИВЕДЕТ К ЗАМЕДЛЕНИЮ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА НА 0,4 – 0,6 ПРОЦЕНТА В САМОЕ БЛИЖАЙШЕЕ ВРЕМЯ.
Увеличение налога, очевидно, вызовет и ухудшение инвестиционного климата, рост цен и многое другое. Это не будет радикально опасно для экономики, не ввергнет нас в кризис, но и никаких позитивных моментов можно не ждать. Так что я не вижу никаких возможностей для ускорения экономического роста при повышении НДС.
Что касается противоречия между элементами майского указа, то в этом нет ничего удивительного, потому что документ на сегодняшний день выглядит как труды Ленина для советского обществоведения. Как работы Ильича были обязательны к упоминанию в любой научной или околонаучной работе, так и «майский указ» сейчас становится рефреном, в рамках которого делаются любые вещи, в том числе и взаимоисключающие. Не стоит искать в этом логику.
– В СМИ выходили материалы о том, что главными бенефициарами от повышения НДС станут компании, сидящие на госзаказе. Вы согласны с этим?
- Выгодоприобретателями от повышения НДС станут те компании, которые, так или иначе, получают деньги из бюджета. Это может быть тот же госзаказ, бюджетные инвестиционные программы, закупки и так далее. Единственным следствием этой реформы станет рост поступлений налогов в казну, соответственно, государство станет еще боле активным покупателем товаров и услуг. При таком подходе бенефициарами будут не только компании, работающие на госзаказ, но и все госслужащие, так как им можно будет повышать зарплаты, раз в бюджет поступает больше денег.
– Кто еще может остаться в плюсе от увеличения ставки НДС?
- Те компании, чья продукция будет облагаться льготным НДС. Это организации здравоохранения с нулевой ставкой налога и предприятия, у которых НДС сохранится на уровне 10 процентов. Но даже им придется тяжело, потому что, хоть их собственная добавленная стоимость облагаться налогом не будет, но все оборудование, расходные материалы, товары, которые они закупают, все равно подорожают просто потому, что рост НДС пройдет по всей производственной цепочке.
– Можно ли вообще добиться роста ВВП повышением налогов?
- Никогда их повышение не подстегивало экономику, да и потребности в этом я не вижу. Такая мера использовалась, когда рост был слишком быстрым, а это совершенно не наш случай, или когда перед системой социального обеспечения стояли какие-то невыполненные задачи. Я сегодня в России таких не вижу. В последние годы бюджет справлялся даже с дефицитом Пенсионного фонда, при этом на оборонные расходы шли достаточно большие деньги, а пик масштабных инвестиционных программах уже прошел. Это и Олимпийские игры в Сочи, и заканчивающийся чемпионат мира по футболу, и мост в Крым.
Если говорить о каких-то безумных проектах – мост на Сахалин, скоростной поезд в Чечню – то это точно не те идеи, ради которых стоит повышать налоги.
К тому же, на мой взгляд, они никогда не будут реализованы. Достаточно вспомнить трассу до Петербурга, которую строят с 1990-х годов, или железную дорогу до Казани, которую должны были сдать к чемпионату мира, а проектирование начали только сейчас.
– Хорошо, а какие действия нужно предпринять в налоговой сфере, чтобы добиться экономического роста?
- Для того чтобы ускорить экономический рост мы должны либо снизить налоги, либо радикально облегчить их администрирование, уменьшить их число и упростить взимание. Таких примеров достаточно много, достаточно вспомнить реформы Трампа в США. Можно увидеть, насколько ускорился их экономический рост за счет послаблений в фискальной сфере, которые были предприняты после смены администрации. Лучше снижать налоги, чем увеличивать их, еще и потому что любое повышение приводит к прохождению большей денежной массы через казну, вместо ее использования предпринимателями. Мало того, что деньги в бюджете теряются, так мы еще и забираем средства из прибыльных бизнесов, которые реализуют свои товары на конкурентном рынке, и вкладываем их в те сферы, где конкурентоспособность продукции, как минимум, неизвестна.
Мы не знаем, когда будет построена дорога. Мы не знаем, сколько времени простоит мост. Мы не знаем, сколько денег потребуется на содержание стадионов. Мы не знаем, насколько обоснованы расходы нашей военной отрасли. Перечислять можно долго.
Я не считаю, что бюджетные расходы повышают экономический рост в России, потому что они крайне непрозрачны, уходят в основном подрядчикам-монополистам и в этом отношении гораздо больший эффект будет иметь увеличение трат частных лиц на предметы первой необходимости, чем строительство железной дороги в никуда.
– Какой долгосрочный эффект может нести повышение пенсионного возраста для российской экономики?
- По пенсионному возрасту вопрос сложный. Сейчас все эксперты следуют оценкам Минэкономразвития, которое утверждает, что, за счет увеличения рабочей силы эта мера обеспечит дополнительный экономический рост. Говорится о цифре около 1,5 процентов. Не очень понятно, когда накопится этот положительный эффект, но есть некий консенсус, относительно того, что он будет положительный. Я не до конца в этом убежден по одной простой причине. Когда мы выбросим на рынок дополнительный трудовой ресурс, на который рынок не рассчитывает, то это увеличит предложение рабочей силы, что будет сбивать на нее цену. В случае роста числа работников конкуренция повысится, а зарплаты снизятся, соответственно располагаемые доходы населения уменьшатся.
Более того, есть еще один момент, который обычно не рассматривают, это то, что сегодня пенсионеры получают достаточно большое количество льгот: по налогу на жилье, на услуги ЖКХ, на проезд, на приобретение лекарств и получение медицинской помощи. Если мы смещаем пенсионный возраст, то люди теряют эти льготы. Они будут вынуждены платить за то, на что они сегодня не тратят деньги, и не платить за те вещи, которые они сегодня покупают, начиная с продуктов и заканчивая товарами первой необходимости. Это означает примерно то же самое, что и с НДС – часть денег будет забрана у населения, в данном случае пенсионеров, и снова переброшена в бюджет.
– Не подорвет ли пенсионная реформа доверие населения к экономическим институтам государства?
- Я бы не стал переоценивать его и на сегодняшний день. Честно говоря, не думаю, что у любого нормального человека еще осталось доверие к нашему государству, будь он простым гражданином или предпринимателем. Особенно предпринимателем. Хотя бы потому, что реформ в пенсионной сфере было как минимум четыре, начиная с 2002 года. То же самое с налогами. Было хорошее исследование Высшей школы экономики (ВШЭ) и центра Кудрина (Центр стратегических разработок – прим.ред) относительно того, как быстро меняется налоговая система в России.
За последние три года изменения в среднем происходили каждые 14 дней.
Поэтому говорить о том, что этому правительству вообще можно в чем-то верить, если ты предприниматель, я бы не стал. По-моему, доверие уже и так близко к нулю, так что уменьшить его еще сильнее довольно проблематично.
– Не случится ли массовый бойкот в виде отказа от официального устройства на работу части трудоспособного населения?
- Люди, конечно, будут меньше верить в то, что они получат пенсию, но это не означает, что предприятия будут рады трудоустраивать людей неформально, потому что есть два субъекта – работодатель и работник. Работодатель может быть и рад бы был получать больше денег и не платить пенсионные взносы, но над ним существует определенный контроль. Он отчитывается в налоговую инспекцию, где должен объяснять свои издержки и показывать официальные зарплаты, если он этого не делает, то обязан платить дополнительный налог на прибыль. В такой ситуации нет никаких оснований предполагать, что население будет отказываться от официального трудоустройства, тем более массово.
– В качестве одного из ресурсов для проведения того самого «прорыва» планируется некий Фонд развития с 3 триллионами рублей на счетах. Если опираться на опыт похожих структур (Резервный фонд, Фонд национального благосостояния), то насколько такие бюджетные фонды эффективны в деле модернизации экономики?
- Во-первых, Фонд национального благосостояния, как и Резервный фонд, не был «прорывным». Таким институтом развития, с очень большой натяжкой, считался ВЭБ, который финансировал неприбыльные проекты, придуманные властью.
Во-вторых, и это хотелось бы подчеркнуть, правительство не является эффективным экономическим субъектом.
Можно вспомнить то же выступление Путина 1 марта в Манеже, где он говорил, что мы увеличим объем финансирования дорожного строительства почти в два раза – за шесть лет потратили 6 триллионов рублей, а в течение следующей шестилетки направим 11 триллионов. ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ИНИЦИАТИВА, НО ПРОБЛЕМА В ТОМ, ЧТО В НАЧАЛЕ НУЛЕВЫХ МЫ ТРАТИЛИ В ГОД 800 МИЛЛИАРДОВ РУБЛЕЙ, А ДОРОГ СТРОИЛИ В ТРИ РАЗА БОЛЬШЕ, ЧЕМ СЕГОДНЯ.
Количество нулей, которые значатся на счетах какого-то там фонда, абсолютно ничего не говорит о его эффективности.
– Что нужно сделать в России, чтобы развивать экономику, основанную на инновациях?
- ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ РАЗВИВАЛИСЬ ИННОВАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ, НУЖНА ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СВОБОДА, КОТОРОЙ У НАС НЕТ. НЕТ ЭЛЕМЕНТАРНЫХ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ ОСНОВАНИЙ ДЛЯ НОРМАЛЬНОЙ ИННОВАЦИОННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ. НЕТ АНАЛОГА АМЕРИКАНСКОГО ЗАКОНА БЭЯ-ДОУЛА, ПРИНЯТОГО В 1980 ГОДУ, КОТОРЫЙ ПОЗВОЛЯЛ КОЛЛЕКТИВАМ УЧЕНЫХ, РАЗРАБАТЫВАВШИМ ЧТО-ЛИБО НА ГОСУДАРСТВЕННЫЕ СРЕДСТВА, ПОТОМ ПОЛНОСТЬЮ ЗАПИСЫВАТЬ ПАТЕНТЫ НА СЕБЯ И ПОЛУЧАТЬ С НИХ ПРИБЫЛЬ. У них был интерес использовать бюджетные деньги эффективно, потому что после изобретения чего-либо они это патентовали, начинали производство, а затем платили налоги, которые шли в казну. Таким путем государство возвращало потраченные деньги. У нас же никто не будет заниматься венчурными инвестициями (долгосрочные высокорисковые инвестиции – прим.ред.), потому что, если сразу доход получить не удалось, то это расхищение государственных денег и человека посадят. Вопрос заключается не в том, сколько денег вложить в инновационные проекты, а в том, кто их вложит и каким образом это все будет организовано. Проблема не в собирании средств, а в высвобождении инициативы.
– К чему идут все анонсированные правительством реформы?
- ПОХОЖЕ, ЧТО ВСЕ РЕФОРМЫ, КОТОРЫЕ ВЛАСТЬ СЕЙЧАС ПРЕДПРИНИМАЕТ – И С ПЕНСИОННЫМ ВОЗРАСТОМ, И С НДС, И С ДРУГИМИ ШАГАМИ – ЭТО ПУТЬ В НЕПРАВИЛЬНОМ НАПРАВЛЕНИИ. Считается, что государство действует эффективно, поэтому нужно как можно больше денег забрать у народа, у «тупых, вороватых предпринимателей» и отдать их в казну. Но у меня нет никаких оснований так думать. Я не вижу эффективной деятельности со стороны государства ни во внешней политике, ни в освоении новых технологий, ни в выгодности инвестиций. Да, государство должно инвестировать в то, что не приносит прибыли, но, если власть это делает, то у нее должен быть какой-то предел в изъятии денег у тех, кто прибыль создает. Но с пониманием этого у нас большие проблемы.
Я думаю, ЧТО НИКАКОЙ ПЯТОЙ ЭКОНОМИКОЙ МИРА МЫ НЕ СТАНЕМ, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОТСТАВАНИЕ НЕБОЛЬШОЕ – ДО ГЕРМАНИИ НАМ ПЯТЬ-ШЕСТЬ ПРОЦЕНТОВ, ЕСЛИ СЧИТАТЬ ВВП ПО ПАРИТЕТУ ПОКУПАТЕЛЬНОЙ СПОСОБНОСТИ. ЭТОТ РАЗРЫВ МОЖНО БЫЛО БЫ ПОКРЫТЬ. НО САМА ЦЕЛЬ ИЛЛЮЗОРНА, ПОТОМУ ЧТО ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА –ЭТО НЕ ВХОЖДЕНИЕ В КАКИЕ-ТО РЕЙТИНГИ, А СТАБИЛЬНЫЙ РОСТ БЛАГОСОСТОЯНИЯ БОЛЬШИНСТВА НАСЕЛЕНИЯ, С ЧЕМ У НАС В ПОСЛЕДНИЕ ЧЕТЫРЕ ГОДА ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ И, НА МОЙ ВЗГЛЯД, В БЛИЖАЙШЕМ БУДУЩЕМ ОНИ НЕ РЕШАТСЯ.

Артем Мазнев.

 ******************
2.ИЗ КАКОЙ КАСТЫ БУДЕШЬ?

Владислав Иноземцев о том, какое неравенство опаснее имущественного.

Одной из проблем, которую в любом обществе экономисты и социологи изучают постоянно, является проблема неравенства. Экономисты подсчитывают, насколько неравномерно распределено в обществе богатство и какое влияние это имеет на хозяйственное развитие; социологи исследуют формы и примеры ограничения прав на основании национальности, пола, религии и множества других черт, составляющих общество граждан.
В России об этом тоже говорят много и обстоятельно. Людям, на протяжении большей части ХХ века последовательно приобщавшимся к идеологии, которая полагала материальное равенство достижимым идеалом, декларировала полное равноправие представителей всех рас и народов и воинственно отрицала саму идею религии, сложно было смириться с крахом советского общества.
Отчасти, может быть, и поэтому на его руинах появились общности, в которых богатство и роскошь стали единственными символами успеха, где случился стремительный ренессанс национальной и этнической идентичностей, а религиозный фанатизм становится обыденным. Если отпустить туго сжатую пружину, она развернется с необыкновенной, но все же предсказуемой силой.
Экономическое неравенство в России резко подскочило с конца 1980-х годов — но при этом сегодня страна не выглядит слишком уж необычной с точки зрения распределения доходов.
Ее коэффициент Джини — 41,6 — приблизительно соответствует показателям Аргентины, Китая, Израиля или Турции, существенно уступая США, Бразилии или Малайзии (46-48) и вообще не идя ни в какое сравнение, например, с ЮАР (63,4).
Относительно благополучно обстоит дело и с дискриминацией по религиозному или национальному признакам: ни одна из авторитетных международных организаций, занимающихся защитой прав человека, не указывает на массовые проблемы в данных сферах.
Безусловно, куда неоднозначнее ситуация с людьми особых сексуальных ориентаций или, например, последователями экзотических религиозных доктрин — однако все эти проблемы для российского общества относительно новы, а мне хотелось бы коснуться тем, намного более «традиционных».
Как многие помнят, крах советской системы происходил под аккомпанемент «борьбы с привилегиями», которыми была наделена тогдашняя номенклатура.
Именно в 1980-е годы стали популярными темы борьбы с бюрократизмом, демократизации, открытия «карьерных лифтов». Общество пришло в движение; его элиты были серьезно переформатированы, но как только первые перемены были завершены, пришло время реакции: НОВЫЕ «ХОЗЯЕВА ЖИЗНИ» СТАЛИ ЗАКРЕПЛЯТЬ НОВЫЕ ПРИВИЛЕГИИ — И НА ЭТОТ РАЗ НАМНОГО БОЛЕЕ МАСШТАБНЫЕ, ЧЕМ СУЩЕСТВОВАВШИЕ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ.
На мой взгляд, полный возврат к советскости в этом ее аспекте был завершен еще в ХХ веке, хотя в то время правящие круги всячески декларировали, что они ведут страну в совершенно противоположном направлении.
МЕЖДУ ТЕМ ЧИНОВНИЧЕСТВО КАК КЛАСС К НАЧАЛУ 2000-Х В ПОЛНОЙ МЕРЕ СФОРМИРОВАЛОСЬ, И ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ К «ВЛАСТИ» (А ТАКЖЕ «СВОБОДНАЯ КОНВЕРТАЦИЯ» ДЕНЕГ В ПОЛНОМОЧИЯ, ТИТУЛЫ И ЗВАНИЯ — И НАОБОРОТ) СТАЛА ОДНИМ ИЗ ВАЖНЕЙШИХ ОСНОВАНИЙ СОЦИАЛЬНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ, ЕСЛИ НЕ ГЛАВНЫМ.
Однако процесс на этом не остановился; восстановление советского гимна и культ когда-то великого государства стали, скорее, формальной данью моде, тогда как основной идеологемой стал «консерватизм», или утверждение «традиционных морально-нравственных ценностей», существовавших в России.
Одной из таковых, которая самым явным образом была заметна в течение большей части нашей истории, являлась сословная система организации общества, устанавливавшая очень четкие грани между отдельными его слоями, но при этом противопоставлявшая их все государству и государю. ПРОДВИГАЯ «КОНСЕРВАТИВНУЮ» ПОВЕСТКУ ДНЯ, ВЛАСТЬ НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ, ПО СУТИ, ВОССТАНОВИЛА БЛИЗКУЮ И ЧУТЬ ЛИ НЕ РОДНУЮ ДЛЯ РУССКОГО ЧЕЛОВЕКА КАТЕГОРИЮ ХОЛОПСТВА, ХОТЯ И В ТОМ ЕЕ СМЫСЛЕ, КОТОРЫЙ ВКЛАДЫВАЛСЯ В ЭТО СЛОВО В XV – НАЧАЛЕ XVIII ВЕКОВ: В СМЫСЛЕ СЛЕПОГО И ВЕРНОГО ПОДЧИНЕНИЯ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ ГОСУДАРЮ.
В России XXI века понятие государя уступило место однокоренному, но более обезличенному понятию государства, однако суть от этого не изменилась: идеология консерватизма создала первую грань нового неравенства — неравенства «государевых людей» и «холопов».
МЕЖДУ ТЕМ, В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ НАЧИНАЕТ КАЗАТЬСЯ, ЧТО И ЭТО НЕРАВЕНСТВО ВОТ-ВОТ И ОСТАНЕТСЯ В ПРОШЛОМ. ПРОВАЛИВАЯСЬ В АРХАИКУ В РЕЖИМЕ ЧУТЬ ЛИ НЕ СВОБОДНОГО ПАДЕНИЯ, СТРАНА УСТРЕМЛЯЕТСЯ НАМНОГО ДАЛЬШЕ ВГЛУБЬ ВЕКОВ — МЕЧТАЯ О «ЦИФРОВИЗАЦИИ», НО ПО УРОВНЮ ПРАВОВОГО СОЗДАНИЯ НАХОДЯСЬ ВО ВРЕМЕНАХ «РУССКОЙ ПРАВДЫ», КОГДА ПОНЯТИЯ ТЕХ ЖЕ ХОЛОПОВ И СМЕРДОВ БЫЛИ НАПОЛНЕНЫ КУДА БОЛЕЕ КОНКРЕТНЫМ СОДЕРЖАНИЕМ. РЕЧЬ ИДЕТ О ПОЯВЛЕНИИ НАСТОЯЩИХ КАСТ, ВЫВОДЯЩЕМ СОЦИАЛЬНОЕ НЕРАВЕНСТВО НА УРОВНИ, МАЛОДОСТУПНЫЕ ПОНИМАНИЮ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ.
Это явление отлично суммировано в недавно вышедшем романе «Текст» Дмитрия Глуховского, ПОКАЗЫВАЮЩЕГО ВСЕВЛАСТИЕ НЫНЕШНЕЙ СИЛОВОЙ «ЭЛИТЫ» НАД ПРОСТЫМИ ЛЮДЬМИ, НЕ ЗАЩИЩЕННЫМИ НИКАКИМИ НОРМАМИ ПРАВА.
Каждый день мы видим и слышим, что тот или иной чиновник (полицейский, священнослужитель) или его родственник уходит от наказания в ситуациях, когда «простому смертному» гарантирована вся карающая сила отечественной юстиции.
БОЛЕЕ ТОГО, ВНУТРИ САМОГО ГОСУДАРСТВА ФОРМИРУЮТСЯ СОБСТВЕННЫЕ КЛАНЫ, И ПРЕДСТАВИТЕЛИ НИЖЕСТОЯЩЕГО ВООБЩЕ НЕ СЧИТАЮТСЯ ЗА ЛЮДЕЙ В КАСТЕ БОЛЕЕ ПРИВИЛЕГИРОВАННЫХ. Когда видишь кадры, как сбивший дорожного полицейского на Новом Арбате офицер ФСБ спокойно скручивает номера своего автомобиля и его спокойно увозят сослуживцы, кажется, что страна живет не по Конституции 1993 года, ст. 19 которой гарантирует «равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от… имущественного и должностного положения, а также других обстоятельств», а по «Русской правде», ст. 84 «пространного» изложения которой начинается с простых и понятых слов: «А в холопе и в робе виры нетуть» (т.е. штрафа за их непреднамеренное убийство не предполагается).
Усовершенствованием этой старой русской «конституции» в новом тысячелетии стало, правда, то, что нахождение в состоянии холопства не определяется изначально, а атрибутируется в зависимости от специфики ситуации.
На мой взгляд, происходящее сегодня в стране не имеет отношения к тому неравенству, которое привыкли исследовать современные эксперты. В РОССИИ ВО ВСЕ ВОЗРАСТАЮЩЕЙ СТЕПЕНИ ПРАВА И СВОБОДЫ ЧЕЛОВЕКА, НЕ ГОВОРЯ О ВОЗМОЖНОСТЯХ ЕГО КАРЬЕРНОГО РОСТА, ОПРЕДЕЛЯЮТСЯ ЛИБО ПРИНАДЛЕЖНОСТЬЮ К ТОЙ ИЛИ ИНОЙ КАСТЕ, ЛИБО РОДСТВЕННЫМИ СВЯЗЯМИ С ЕЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ, ЛИБО ГОТОВНОСТЬЮ БЫТЬ ИНКОРПОРИРОВАННЫМ В НЕЕ НА ЛЮБЫХ УСЛОВИЯХ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ СФОРМУЛИРОВАНЫ «ЗАКОННЫМИ» ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ГОСУДАРСТВА.
На рубеже 2000-х и 2010-х годов я написал статью, которая вызвала тогда серьезное неприятие в американском экспертном сообществе как гипертрофированно очернявшая российские социальные реалии. Сегодня я убежден, что она серьезно их приукрашивала. Феодальный характер общества в эпоху европейского средневековья предполагал сложную систему вассалитетов и прав, которая создавала своего рода протокаркас будущих правовых систем Нового времени — а Россия сегодня напоминает в большей мере чисто кастовое, а не феодальное общество.
ИМЕННО КАСТОВОСТЬ И ЯВЛЯЕТСЯ ОСНОВНОЙ ПРИЧИНОЙ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО НЕРАВЕНСТВА, И ИМЕННО ОНА ПРИДАЕТ ЕМУ СОВЕРШЕННО ОСОБОЕ ИЗМЕРЕНИЕ. ПРОБЛЕМА «СОЦИАЛЬНЫХ ЛИФТОВ», О КОТОРОЙ МЫ ВРЕМЯ ОТ ВРЕМЕНИ СЛЫШИМ ДАЖЕ ОТ ВЛАСТЕЙ ПРЕДЕРЖАЩИХ, ЯВЛЯЕТСЯ ГЛУБОКО ВТОРИЧНОЙ В ОБЩЕСТВЕ, ГДЕ ПОВЕДЕНИЕ, ПРЕДСТАВЛЯЮЩЕЕ УГРОЗУ БЕЗОПАСНОСТИ И ДАЖЕ ЖИЗНИ ЛЮДЕЙ, ЧАСТО (И ПРИ ЭТОМ ВСЕ ЧАЩЕ) НЕ СЧИТАЕТСЯ ПРЕСТУПНЫМ.
Имущественное неравенство в современных обществах выступает мощным стимулом развития, прежде всего потому, что оно не отрицает юридического равенства, а скорее предполагает его. В РОССИИ НА ОПРЕДЕЛЕННОМ — И НЕ ОЧЕНЬ ВЫСОКОМ ПО МИРОВЫМ МЕРКАМ — УРОВНЕ БОГАТСТВО И ПОЛОЖЕНИЕ ВО ВЛАСТНОЙ ИЕРАРХИИ ПОЛНОСТЬЮ МЕНЯЮТ ЕСЛИ НЕ ФОРМАЛЬНЫЙ ПРАВОВОЙ СТАТУС ЧЕЛОВЕКА, ТО ЕГО СПОСОБНОСТЬ ВЫВОДИТЬ САМОГО СЕБЯ И СВОИХ БЛИЗКИХ ИЗ-ПОД ДЕЙСТВИЯ ПРАКТИЧЕСКИ ЛЮБЫХ НОРМ И ЗАКОНОВ.
Если посмотреть на самые резонансные дела последнего времени, окажется, что МЕНТАЛИТЕТ ЧИНОВНИКОВ И СУДЕЙ «ЗАТОЧЕН» ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПОД СТАНДАРТЫ РУССКИХ КОДЕКСОВ XI ВЕКА.

Вся система почти автоматически приходит в движение, защищаясь от претензий тех, кто, по ее понятиям, не может быть равен «знати».
ЭТО «ДОФЕОДАЛЬНОЕ» И ЧУТЬ ЛИ НЕ «ДОИСТОРИЧЕСКОЕ» НЕРАВЕНСТВО, ВСЕ БОЛЕЕ ЯВНО ЗАМЕТНОЕ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ, ЯВЛЯЕТСЯ ЕСТЕСТВЕННЫМ СЛЕДСТВИЕМ ПОДЪЕМА ОТЕЧЕСТВЕННОГО «КОНСЕРВАТИЗМА». ОНО ОДНА ИЗ ТЕХ «ТРАДИЦИОННЫХ МОРАЛЬНО-НРАВСТВЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ», КОТОРЫМ НАМ ПРИЗЫВАЮТ ПОКЛОНЯТЬСЯ. ОДНАКО ТАКАЯ «ТРАДИЦИЯ» НЕСОВМЕСТИМА С СОВРЕМЕННОСТЬЮ, И ОНА В КОНЕЧНОМ ИТОГЕ ПРИВЕДЕТ К МАСШТАБНОМУ ИСХОДУ ИЗ СТРАНЫ ВСЕХ ТЕХ, КТО НЕ ХОЧЕТ ЖИТЬ В РЕАЛИЯХ ДОМОНГОЛЬСКОЙ ЭПОХИ НА ДАЛЕКИХ ОКРАИНАХ КИЕВСКОЙ РУСИ.
Традиционные формы управления были применимы в условиях столь же традиционной мобильности, когда перемещение в пространстве на десяток верст считалось чуть ли не путешествием.
Сегодня все мы живем в другом мире, где ценности безопасности и элементарные нормы закона — которые по сути своей не могут быть избирательными — важнее всех исторических реминисценций. И именно «доисторическое» неравенство, а вовсе не высокие коэффициенты Джини или притеснения сексуальных меньшинств, окажется, на мой взгляд, тем фактором, который, в конечном счете, и изменит современный российский порядок. Точнее, конечно, нынешний — потому что современным назвать его никак невозможно…

 ******************
Материалы из Сети подготовил Вл.Назаров.
Нефтеюганск
12 июля 2018 года.


Рецензии
Народ эмоционально накаченный пропагандой рациональные аргументы не способен воспринимать.

Андрей Симаранов   12.07.2018 09:18     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.