За камнем. Глава 28. В гости к дядьке Тимофею

       

     Коня слишком-то не погоняли, спешить было незачем.  Поэтому телега катила неторопливо, а Иван с Макаром то сидели на ней, то полулежали на подстилке из сена.   
     Тарас же был за кучера и изредка вяло шевелил вожжами.  Зато язык у него работал исправно.  Сразу видно, что он сын своего отца.  Побалагурить парень явно любил.   Помимо своих воспоминаний и разговоров о городских новостях, поведал он и о семействе Тимофея.
     Оказалось, что старших-то дочерей Елену и Акулину дядька Тимофей давно уже выдал замуж, и уехали они к мужьям в неблизкие селения, одна на север, другая на юг.  Сына, Петра, в рекруты забрали на государеву службу и ни слуху о нём, ни духу пока нет.   Поэтому сейчас с хозяином дома и его женой Агафьей живут, сын Кирилл с женой и детьми, да младшая дочь Василиса.
     - Не везёт Ваське с женихами, очевидно, так и останется перестарком, - продолжил своё повествование о двоюродной сестре Тарас. – Двадцать лет перевалило, а что-то женихи не торопятся пороги обивать.  Вроде и рукастая она, домашние дела у неё вроде как сами собой делаются.  И на внешность «кровь с молоком», но язычок, что бритва, поэтому наверно и обходят её стороной сваты.  Да впрочем, сама виновата, в семнадцать лет одного женишка отшила, вот теперь остальные и побаиваются в эту дверь стучаться.  С другой стороны вольных-то женихов поблизости не так уж и много, а в крепость понятно дело и сама не пойдёт, да и родители не отдадут.   
     - А что жениха-то забраковала, - поинтересовался Иван, - неужто слишком плох был.
     - Да как сказать.  Внешне вполне справный мужичок.  В соседнем селе в лавке у какого-то купца в приказчиках состоит, и денежки водятся в кармане.  А вот душа у него, похоже, гниловата.  Перед господами «тише воды, ниже травы», а с простым народом ведёт себя словно пуп на ровном месте.  Как раз перед сватовством, он в своей лавке, за какой-то пустяк, женщину-нищенку избил до полусмерти.  Вот Василиска и напомнила ему этот случай.  Умные-то невесты обычно помалкивают, а эта заявила: «За таких слизняков, кто бьёт женщин смертным боем, замуж не пойду, лучше в монастырь, а то не дай бог стукнет меня, в ответ оплеуху получит.  Я же дочь кузнеца, с молотом тоже иногда играла, зашибу ещё ненароком, а в Сибирь на каторгу мне неохота что-то».  Жених со сватами живо из дому выскочили.  Наговорили потом по округе невесть чего.  Вот теперь разве что вдовец, какой посватается, с кучей детишек в придачу.  Да что и говорить, она тоже «поскрёбыш», как и я, а младшенькие, особенно если промежуток от рождения остальных детей велик, всегда балованы бывают, если не в деле, то в поступках.
     - Так ты тоже, что ли балованный? – Усмехнулся Макар.
     - Скрывать не стану, грешен, - рассмеялся Тарас, - за некоторые мои проделки, братьев в своё время отлупили бы, как «сидоровых коз», а меня просто слегка пожурят и всё.  За детские годы, может две-три порки получал всего, но там уж если всыпал отец, то точно за дело, на всю жизнь запомнил.
     Дорога, которая в это время шла по краю большого поля, вдоль узенького перелеска, неожиданно повернула в прогал между кустами и деревьями.  Не проехали и тридцати метров, как оказались у спуска в широкий овраг с текущим по нему ручейком-речкой.
     Путь на ту сторону проходил через мостик немного пониже плотины пруда, на которой стояла мельница, соединённая под одну крышу с домом мельника.  Дальше метрах в ста за нею просматривалась большая деревня. 
     За мостиком на взгорке, ответвление дороги шло в другую от деревни сторону, вдоль оврага.  Там тоже где-то в сотне метрах от поворота стоял одинокий дом с хозяйственными постройками, а в самом овраге, напротив огорода, у небольшого бочага находились, очевидно, кузня и баня.   
     Примерно через такое же расстояние по дороге, виднелась ещё одна добротная усадьба.  Не прошло и пяти минут, как миновав овраг, и повернув в сторону от деревни, лошадь остановилась возле первого дома.
Тарас соскочил с телеги и громко застучал в ворота.  Парни едва успели покинуть нагретые места в повозке, а створки уже распахнулись, и крепко сбитая девица с приятным округлым лицом, русой косой и открытым смелым взглядом, проговорила:
     - Ну, что ты грохочешь Тараска, словно сам не знаешь, как калитка открывается, или давно в гостях не был, забыл всё. 
     Но тут увидев незнакомых парней слегка смутилась:
     - Здравствуйте, извините, не заметила вас.
     - Здравствуй, - прозвучало в ответ.    
     - А нужно бы замечать, - напустил на себя важный вид её двоюродный брат. – Видишь Васька, каких женихов тебе привёз.
     Девушка немного покраснела, но тут же отбрила:
     - Ты Тараска, как был с детства пустобрёх, так эта болезнь, наверно, и до старости у тебя останется.  Так что, ворота-то закрывать, пожалуй, можно, - и она не спеша направилась к одной из створок.
     Э-э, погоди, - спохватился шутник и, ухватив лошадь под уздцы, быстро завёл её во двор, а то кто её сестрёнку знает, захлопнет ворота перед самой мордой коня и бегай тогда, суетись, как хочешь.
Молодые люди тоже прошли за телегой.  Девушка тут же за ними закрыла створки.
     - Отец с Кириллом в кузне.  Позвать?      
     - Конечно, - молвил Тарас и, увидев, что она тут же собирается идти, остановил её. – Погоди, познакомься сначала.  Это, - он указал на младшего из парней, твой двоюродный племянник, Иван, а это друг его Макар, прибыли из Сибири за тёткой Марьей.  Девица же, как вы уже наверно поняли, - обратился он к своим попутчикам, - моя двоюродная сестра Василиса.  Прошу любить и жаловать.  Только палец ей в рот не кладите, не советую, откусит.
     - Не слушайте его пустомелю, - ещё пуще зарделась девушка. - Проходите в избу, там матушка со снохой, а я скорёхонько за отцом и братом сбегаю.
     И она быстро, но не суетно направилась через огород к кузнице.  Не успели в доме ещё полностью перезнакомиться, Василиса уже вернулась и прошла в кухню.
     Пока Тимофей с Кириллом поспешно ополоснулись в речке от пота и кузнечных запахов, затем, переодевшись в бане в чистую одежду, зашли в дом, у неё начинал закипать самовар, и были наготовлены различные закуски. 
     Женщины быстро собрали на стол.  Сначала налили всем в миски густых наваристых "серых" щей.
     До темна, сидели гости с хозяевами, разговаривая о здешней и сибирской жизни.  И под конец пришли к выводу, что в каждом месте есть свои «прелести», но везде, чтобы хорошо жить, нужно хорошо и работать.  А если не трудиться так и у золота можно нищим прожить.
     Очевидно, через снующих туда-сюда внуков Тимофея и в соседней усадьбе прознали про гостей из Сибири.  Так как в сумерках, на огонёк, заглянул её хозяин Игнат Ефимович, проявивший явный интерес о возможностях крестьянствовать в Сибири.


Рецензии